Текст книги ""Фантастика 2026-171". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Глава 9

Услышав такой восторженно-ошарашенный вопль Фырка, я, не раздумывая ни секунды, рванул в сторону ванной комнаты.

Мысли о том, что я могу застать там девушку, мягко говоря, не в самой одетой форме, как-то даже не успели сформироваться в моей голове. Главное – что там такое случилось, что мой обычно невозмутимый и язвительный фамильяр едва не лишился дара речи?

Я рывком распахнул дверь ванной. Вероники там не было. А вот вода из душа продолжала хлестать мощным потоком. Первым делом я бросился к крану и перекрыл воду. Ну и дела!

– Да не там ты ищешь, двуногий! – Фырк, который уже немного пришел в себя, нетерпеливо дернул меня за ухо, и я как будто даже это почувствовал. – Она в спальне! В главной опочивальне! Беги туда скорее, пока самое интересное не пропустил!

Я, ничего не понимая, метнулся в указанном направлении. Дверь в спальню была приоткрыта. Я осторожно заглянул внутрь и… остолбенел.

На большой двуспальной кровати, раскинувшись поперек, в одном махровом полотенце, кое-как прикрывавшем ее волнующие изгибы, лежала Вероника. И… мило посапывала.

Да-да, спала как младенец и даже немного постанывала. Картина маслом: «Спящая красавица. Версия для взрослых, с элементами звукового сопровождения».

– Фырк, – прошипел я, оборачиваясь к своему пушистому провокатору, который уже сидел на спинке кровати и с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой сценой. – Ты что, издеваешься⁈ Я уж думал, тут что-то случилось, а ты меня напугал из-за… из-за этого⁈

– А что «этого»? – Фырк невинно хлопнул своими огромными синими глазищами. – По-моему, очень даже пикантная сцена! Не каждый день увидишь такую красотку в столь… э-э-э… откровенном и расслабленном состоянии. А посапывания – это так, мелочи. Добавляет образу народности, так сказать. Ты же сам просил что-то интересное! Вот, пожалуйста, наслаждайся!

Я только головой покачал. Этот мелкий тролль был неисправим.

Ну что ж, по крайней мере, с Вероникой все было в порядке. Просто устала, бедняга, после такого дня, да еще и сытный ужин с моей скромной персоной, вот и отрубилась, едва добравшись до кровати. И про меня забыла…хм…

Фырк, кажется, обиделся на мою неблагодарность и, фыркнув в последний раз, растворился в воздухе. Но я уже знал, что это ненадолго. Этот тип всегда возвращается, когда ему становится скучно или когда ему от меня что-нибудь нужно.

Я постоял немного в нерешительности. Будить ее или нет?

С одной стороны, неудобно как-то оставлять девушку в таком виде. С другой – она так сладко спит, жалко тревожить. Пусть отдохнет. Натерпелась сегодня, что и говорить.

Я тихонько вышел из спальни и прошел в прихожую. На небольшом столике, среди всякой мелочи, я заметил вторую связку ключей от входной двери. Отлично! Первую она точно убирала к себе в сумочку, я видел. Значит, можно уйти, не потревожив хозяйку.

Только вот… оставить ее лежать поперек кровати, рискуя тем, что она во сне свалится на пол, было бы как-то не по-джентльменски. Придется все-таки вернуться и немного поправить ее положение.

Я снова вошел в спальню. Вероника все так же безмятежно спала. Осторожно подошел к кровати и, стараясь не делать резких движений, аккуратно приподнял ее.

Она была на удивление легкой. Я бережно переложил ее вдоль кровати, на подушку, поправил сбившееся полотенце. Потом нашел в шкафу теплое одеяло и укрыл ее. Пока укрывал, невольно еще раз скользнул взглядом по ее фигуре.

Даже под полотенцем было видно, насколько она хороша – стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь… Да уж, природа ее не обделила. Но сейчас все мои мысли были исключительно платоническими. Человек устал, человеку нужно отдохнуть.

Когда я уже собирался уходить, мой взгляд случайно зацепился за прикроватную тумбочку. Она была буквально заставлена различными флакончиками, баночками и коробочками с лекарствами. Мази, таблетки, какие-то настойки… Меня это немного удивило. Для молодой, здоровой на вид девушки такой арсенал медикаментов выглядел слишком обширным.

Я еще раз прошелся по квартире, проверяя, все ли в порядке. Газ на кухне выключен, вода нигде не капает, окна закрыты, форточки открыты. Можно уходить. Я тихонько вышел, заперев за собой дверь вторым комплектом ключей, который потом нужно будет ей обязательно отдать.

Пока я шел к своему дому, ночной город приятно освежал прохладой. Усталость немного отступила, но что-то не давало мне покоя. Какая-то мысль назойливо крутилась в голове, не давая расслабиться. Я снова и снова прокручивал в памяти события последних часов, пытаясь понять, что же меня так беспокоит.

И тут, как вспышка, – тумбочка!

Тумбочка в спальне Вероники, заставленная лекарствами! Мой опытный взгляд, пусть и мельком, но все же успел выцепить названия некоторых препаратов. И все они, или почти все, были обезболивающими.

Сильными обезболивающими.

Некоторые из них применялись при хронических болях, другие – при острых приступах. Это было очень странно. Похоже, у моей новой напарницы что-то серьезно болит. И она это тщательно скрывает. Надо будет как-то деликатно попытаться выяснить, что с ней. Если нужна помощь, я должен помочь. Это уже профессиональное.

Дома меня встретила привычная тишина и легкий запах сырости, которая доходила до третьего этажа аж из подвала. После уютной и ухоженной квартирки Вероники мое скромное жилище показалось мне совсем уж убогим. Обшарпанные обои, старая мебель, скрипучий пол…

М-да. Я тяжело вздохнул и, не раздеваясь, повалился на диван. Сил не было даже на то, чтобы принять душ. Сон сморил меня почти мгновенно.

Утром я проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим. Фырка по-прежнему не было. И, если честно, я этому даже немного обрадовался. Приятно было позавтракать в тишине, не слушая его ехидных комментариев по поводу моей овсянки на воде.

Я спокойно сделал свою обычную зарядку, чувствуя, как мышцы приятно отзываются на нагрузку. Накормил кошку, которая благодарно потеревшись о мои ноги свернулась калачиком на кровати. Потом решил, что неплохо было бы совершить небольшую пробежку, а заодно и заскочить в магазин за продуктами.

Впереди маячили целых два выходных, и сухпайком от скорой помощи меня никто кормить не собирался. Нужно было чем-то заполнять холодильник, который сейчас зиял девственной пустотой.

Пробежка по утреннему, еще не проснувшемуся городу доставила мне настоящее удовольствие. Воздух был свежим и прохладным, солнце только-только начинало припекать.

Я пробежал десять километров, а на обратном пути забежал в свою любимую «Копеечку» и набрал продуктов по минимуму, но с расчетом на то, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое и недорогое.

Пару куриных окорочков, немного овощей, макароны, рис, какой-то самый дешевый сыр. В общем, стандартный набор для выживания адепта с кулинарными наклонностями.

Вернувшись домой, я принял душ и уже собирался приступить к священнодействию на кухне, как вдруг понял, что Фырка все еще нет. И вот это меня уже начало немного напрягать. До этого он не пропадал так надолго.

Уже почти сутки тишины. Куда запропастился этот лохматый засранец? Не случилось ли с ним чего? Хотя, что может случиться с нематериальным фамильяром, который проходит сквозь стены и питается сплетнями?

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

Я пожал плечами и решил пока не забивать себе этим голову. Появится, никуда не денется. А мне нужно было готовить обед. Желудок уже недвусмысленно намекал, что овсянки ему надолго не хватило.

Я как раз заканчивал колдовать над ароматным куриным супчиком с лапшой, который обещал стать настоящим бальзамом для моего изголодавшегося организма, и уже предвкушал, как буду им наслаждаться, когда мой старенький, но верный телефон пискнул, извещая о пришедшем сообщении.

Сообщение оказалось от Вероники.

Я налил себе полную тарелку дымящегося супа, щедро посыпал его свежей зеленью (роскошь, которую я себе иногда позволял) и, усевшись за стол, принялся одновременно хлебать горячее варево и читать.

«Илья, привет! – писала она. – Это Вероника. Хотела извиниться за вчерашнее… что так нелепо уснула. И огромное тебе спасибо за все! За то, что спас от этих уродов, и за то, что так заботливо укрыл одеялом и дал поспать. Мне, если честно, немного стыдно, что ты видел меня в таком… э-э-э… не самом парадном виде».

Я усмехнулся. «Привет, Вероника! – быстро набрал я ответ. – Не стоит извиняться, все в порядке. После такого дня любой бы отрубился. А я, как истинный джентльмен, просто сделал то, что должен был. Рад, что с тобой все хорошо. Кстати, надо бы тебе ключи от квартиры вернуть. А то неудобно как-то».

Ответ прилетел почти мгновенно.

«Ой, да брось ты эти формальности с ключами! Можешь пока оставить их себе, отдашь на смене. Не переживай, я тебе доверяю. Ты же не собираешься ко мне врываться посреди ночи, чтобы проверить, как я сплю, правда?»

И подмигивающий смайлик. С ним эта фраза звучала как-то двусмысленно. Почти как приглашение. Или мне просто показалось?

«Нет, конечно, что ты! – поспешил ответить я. – Я не такой. Просто порядок должен быть во всем».

«Ну и зря, что не такой! – снова подмигивающий смайлик. – Ладно, шучу. До встречи на смене!»

На этом наш диалог и закончился. Я доел суп, чувствуя приятное тепло, разлившееся по телу. Вероника… интересная девушка. И, похоже, не такая уж и холодная, какой хотела казаться вначале.

Но сейчас мои мысли были заняты другим. Фырк. Куда он запропастился? И кто он такой на самом деле? Я решил, что пора провести небольшое расследование.

Подошел к своему старенькому ноутбуку, который пылился в углу, и полез в интернет. Как я только не формулировал запросы: «говорящий бурундук-фамильяр», «магические существа-диагносты», «духи-помощники целителей», «серебристый пушистый всезнайка»…

Результат был плачевным. Поисковик выдавал мне либо ссылки на детские сказки, либо на форумы сумасшедших, обсуждающих встречи с инопланетянами в виде белок.

Я просидел за ноутбуком до позднего вечера, пока глаза не начали слипаться. Единственное, что хоть как-то отдаленно напоминало моего Фырка, – это какие-то древние, полузабытые байки и легенды про «Духов Больницы».

Якобы это такие особые сущности, привязанные к местам исцеления или к конкретным лекарям, обладающие даром предвидения или диагностики. Но все это было настолько туманно и недостоверно, что больше походило на фольклор, чем на реальные факты.

Время было уже позднее, и я решил, что интернет-расследование пока можно прекратить. Завтра я схожу в городскую библиотеку. Уж там-то, в старых книгах и фолиантах, наверняка найдется что-нибудь более конкретное про этих «Духов Больницы» и, возможно, про моего неуловимого Фырка.

Которого, кстати, так и не было. Тишина в голове становилась все более оглушительной и уже какой-то непривычной.

Плюсом ко всему, мне действительно нужна была литература для подготовки к экзамену на ранг Подмастерья. Уж ее-то в библиотеке должно быть навалом. Так что все складывалось как нельзя лучше. Завтрашний день обещал быть насыщенным.

И он прошел, как я и планировал, но без особых приключений. Утренняя зарядка, завтрак остатками вчерашней овсянки (пора было что-то менять в своем рационе, а то скоро сам начну фыркать от такой еды), небольшая пробежка по парку.

Когда я пробегал мимо дома Вероники, невольно замедлил шаг. Вспомнил ее позавчерашний безмятежный сон и тумбочку, заставленную обезболивающими.

Что же ее так мучает? Завтра на смене нужно будет обязательно попытаться ее как-то незаметно просканировать. Может, Фырк поможет, если, конечно, этот пушистый саботажник соизволит явиться.

В городской библиотеке я провел почти полдня.

Это было старинное здание, с высокими потолками, длинными стеллажами, уходящими в полумрак, и ни с чем не сравнимым запахом старых книг и пыли веков. Я обожал такие места еще в прошлой жизни.

Информации о «Духах Больницы» или чем-то похожем на Фырка я, к своему разочарованию, почти не нашел. Лишь пара упоминаний в каких-то древних манускриптах о «духах-хранителях целительных мест», но все это было слишком расплывчато и метафорично.

Зато я отложил себе три увесистых фолианта, посвященных редким магическим существам и фамильярам, которые были слишком большими для беглого изучения на месте. Может, там что-то отыщется.

Книг для подготовки к рангу Подмастерья я набрал целую стопку. Основы эфиродинамики, продвинутые целительские практики, устав Гильдии, история медицины в Российской Империи… Нужно было освежить в памяти многие вещи, особенно те, что касались местной специфики и магических аспектов целительства.

Следующее утро. Снова на работу. Я переступил порог подстанции скорой помощи, и…

– Ну что, двуногий, соскучился по моему гениальному обществу? – раздался у меня в голове до боли знакомый скрипучий голосок.

Фырк! Наконец-то! Он сидел у меня на плече, как ни в чем не бывало, и с ехидной ухмылкой разглядывал меня.

– Надеюсь, ты тут не слишком скучал? – продолжал он, явно ожидая подробного отчета. – Скорее всего все два дня провалялся на своем драном диване, пялясь в потолок и оплакивая свою горькую адептскую долю? Или, может, все-таки решился на подвиги? Ну, там, не знаю… мир спас? Или хотя бы ту красотку, Веронику твою, завалил наконец? А то я уж начал беспокоиться за твою мужскую состоятельность! После такого-то ужина и такой… э-э-э… пикантной ситуации в ее спальне сам бог велел!

Его появление было таким же внезапным, как и исчезновение. И это показалось мне очень странным.

– Фырк, – я постарался, чтобы мой мысленный голос звучал как можно строже. – А где ты пропадал почти двое суток? Я уж думал, тебя мыши съели или ты нашел себе нового, более перспективного двуногого.

– Ой, да брось ты эти свои сантименты! – отмахнулся он. – Были у меня тут… э-э-э… неотложные дела имперского значения. Совещание с профсоюзом говорящих бурундуков, обсуждение последних тенденций в области диагностики сердца, ну и все такое прочее. Слишком сложное для твоего человеческого понимания. Так что там с Вероникой? Колись, не томи! Я же вижу по твоей довольной физиономии, что что-то было!

Он явно что-то не договаривал и просто отшучивался. Но одна мысль прочно засела у меня в голове. Если он «Дух Больницы», то, возможно, его исчезновение и появление как-то связано именно с этим местом. Может, он не может надолго покидать ее пределы? Или его сила здесь максимальна? Интересно…

Я опаздывал. Ну как опаздывал, обычно приходил за сорок минут до начала рабочего дня, чтобы все успеть. А тут немного не укладывался.

Это не критично и нагоняй от Волкова за непунктуальность я точно не получу. Но перспектива идти в разрез со своими привычками меня не слишком радовала. Чтобы немного наверстать упущенное время, я решил срезать путь и пройти не через служебный вход подстанции, а через главный корпус больницы, миновав его просторный холл.

Там, как я помнил, была большая, почти как на ресепшене в приличной гостинице, стойка администрации, за которой обычно восседали несколько симпатичных барышень в идеально отглаженных белых халатиках, отвечающих на бесконечные вопросы посетителей и звонки.

Я редко пользовался этим входом, предпочитая более длинный путь через служебный скорой помощи, так что мое появление здесь было событием не частым.

Едва я быстрым шагом пересек порог главного входа, как меня тут же окликнули знакомые, звонкие голоса.

Две молоденькие девчонки со стойки регистрации махали мне руками. Они всегда так оживлялись, когда замечали меня. Сейчас начнут хихикать и строить глазки.

Обычно я просто киваю и прохожу мимо, но сейчас времени на это совсем нет. Я уже собирался на ходу изобразить вежливую улыбку и пронестись дальше, но в этот раз они, похоже, не просто решили привлечь к себе внимание.

– Илья! Илья Разумовский! – одна из них, кажется, ее звали Леночка, помахала мне рукой еще настойчивее. – Подождите минутку! Вас тут мастер-целитель Киселев искал! Сказал, как только появитесь на работе, чтобы сразу к нему зашли! Срочно!

Киселев? Срочно? Что еще случилось? Неужели опять какой-то форс-мажор, и мои скромные таланты снова понадобились светилам хирургии?

– Ого! – присвистнул Фырк. – Похоже, твои акции снова пошли вверх, двуногий! Или, наоборот, вниз. Сейчас узнаем! Я обожаю слушать про то, как начальство распекает своих подчиненных! Особенно таких умников, как ты!

Я только вздохнул и, поблагодарив девушек, направился в сторону хирургического отделения. Путь туда я уже запомнил.

В кабинете у Киселева был один из лекарей, видимо, из его отделения. Они о чем-то оживленно спорили, размахивая руками над рентгеновским снимком. Увидев меня, Киселев быстро закончил разговор, что-то коротко бросил своему собеседнику, и тот, кивнув, вышел.

– А, Илья, проходи, присаживайся, – Киселев указал мне на стул. Вид у него был какой-то… виноватый, что ли. Это мне сразу не понравилось. – Есть разговор. Не очень приятный, к сожалению.

Мое сердце немного сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

– Я говорил с Кириллом Арнольдовичем Панкратовым, твоим заведующим скорой, – начал Киселев, тяжело вздохнув. – Он, в принципе, не против твоего перевода. Признает, что ты ценный кадр и все такое. Но… – он сделал паузу, – … ему нужно было посоветоваться с Волковым, как с твоим непосредственным начальником смены. В общем, они с Волковым посовещались и… и решили пока тебя не отпускать.

– Что⁈ – я невольно подскочил со стула. – Как это не отпускать⁈ Но почему⁈

– Понимаешь, Илья, – Киселев развел руками. – У них сейчас острый кадровый голод на скорой. Эпидемия эта, будь она неладна, многих подкосила. Опытных фельдшеров не хватает, адепты тоже нарасхват. Волков сказал, что ты хоть и молодой, но уже показал себя как очень толковый специалист, и он просто не может сейчас тобой разбрасываться. В общем, вердикт такой: нужно ждать. Хотя бы полгода, пока они немного укомплектуют штат. Тогда, возможно, они рассмотрят вопрос о твоем переводе. Мне очень жаль, Илья. Я действительно хотел видеть тебя в своем отделении.

Я сидел, как громом пораженный.

Вот это номер! Только я обрадовался, только настроился на новую, интересную работу, как меня снова вернули с небес на землю. Да еще как жестко! Полгода! Да за полгода на этой скорой я либо с ума сойду от рутины и мизерной зарплаты, либо сдохну от голода.

Я вышел из кабинета Киселева злой, как сто чертей. Фырк, который всю дорогу молчал, видимо, чувствуя мое настроение, тут же не преминул вставить свои пять копеек.

– Ну что, двуногий, обломали тебе крылышки? – его голос сочился ехидством. – А ты уже размечтался о лаврах великого хирурга! Вот она, суровая правда жизни! Система тебя так просто не отпустит! Будешь и дальше на своей дребезжащей колымаге кататься да бабушкам давление мерить! Это же просто беспредел! Я возмущен до глубины своей пушистой души!

– Беспредел, говоришь? – я остановился посреди коридора, сжимая кулаки. – Я с тобой полностью согласен, Фырк! И я этого так не оставлю! Что значит «не хочет отпускать»⁈ Да кто он такой, этот Волков, чтобы решать мою судьбу⁈ Я ему сейчас покажу! Я ему устрою «не хочет отпускать»!

И, не раздумывая больше ни секунды, я решительно направился в сторону подстанции скорой помощи. Разговор с Федором Максимовичем Волковым обещал быть очень, очень интересным.

Глава 10

Я шел по коридору подстанции, чувствуя, как внутри все кипит от возмущения. Ну как так-то? Только забрезжила надежда на нормальную работу, на профессиональный рост, и тут – такой облом!

Волков, видите ли, решил, что я ему нужнее на скорой, затыкать дыры в расписании. Я уже почти дошел до его кабинета, рука сама тянулась к дверной ручке, чтобы ворваться и высказать ему все, что я думаю о его кадровой политике и о нем лично.

Но в последний момент я остановился.

Схватился за ручку, постоял так секунду, глубоко вздохнул и… отступил. Нет, так дело не пойдет. Нахрапом тут ничего не добьешься. Волков – тертый калач, его так просто не возьмешь. Тут нужна хитрость, холодный расчет и, возможно, немного… не совсем стандартных методов.

Я отошел к окну, выходящему во внутренний дворик больницы, и задумчиво почесал подбородок. Так, что у нас есть?

В уме я начал перебирать варианты. Сразу идти к главврачу больницы, минуя Волкова и Панкратова?

Рискованно.

Главврач может и не захотеть связываться с таким прыгуном через головы, да и своих проблем у него, наверняка, хватает.

Шантажировать Волкова пьянством Григория Сычева?

Вариант, конечно, но не стопроцентный. Волков уже показал, что готов прикрывать своего старого собутыльника… то есть, ценного сотрудника.

Взывать к «высшему благу» и моей неоценимой пользе для хирургии? Думаю Кисилев уже пробовал – не сработало. Волков уперся, как баран.

Все это были рабочие схемы, но ни одна из них не давала гарантии успеха. А мне нужен был один, но железобетонный аргумент. Такой, чтобы Волков сам прибежал и на блюдечке с голубой каемочкой принес мне разрешение на перевод.

– Чего завис, двуногий? – раздался у меня в голове знакомый скрипучий голос.

Фырк, который до этого сидел на моем плече, изображая глубокую задумчивость (или просто дремал), оживился.

– Опять вселенские проблемы решаешь? Или просто пытаешься придумать, как этому твоему Волкову отомстить за испорченное настроение? Могу подкинуть пару идей. Например, подсыпать ему слабительного в чай. Или намазать дверную ручку его кабинета суперклеем. Будет весело!

Точно! Фырк! Как я мог забыть!

Он же сам говорил, что у Волкова есть какие-то «скелеты в шкафу»! Вот он, мой козырь! Нужно только аккуратно выведать у этого пушистого всезнайки, что это за скелеты такие.

– Фырк, – я постарался, чтобы мой мысленный голос звучал как можно более дружелюбно и заговорщицки. – А помнишь, ты как-то упоминал, что у нашего уважаемого Федора Максимовича есть… э-э-э… некоторые тайны из прошлого? Не мог бы ты, мой дорогой и проницательный друг, немного приоткрыть завесу этой тайны? Мне это очень, очень нужно. Для дела. Для нашего общего дела, можно сказать.

Фырк напыжился, как индюк, и гордо вскинул свою пушистую мордочку.

– Ах, вот как мы заговорили! – проскрипел он. – Значит, когда я тебе тут душу изливаю, делюсь ценнейшей информацией, ты меня не слушаешь! А как прижало, так сразу: «Фырчик, дорогой, помоги»! Нехорошо, двуногий, нехорошо! Я, между прочим, хранитель конфиденциальной информации! У меня есть свои этические принципы! И я не собираюсь разглашать чужие тайны первому встречному адепту!

Я мысленно усмехнулся.

Ну да, конечно, «этические принципы». Этот мелкий вымогатель просто набивал себе цену и откровенно выпендривался от скуки. Нужно было найти к нему правильный подход.

– Ну, как знаешь, Фырк, – я сделал вид, что разочарован. – Не хочешь – не надо. Буду тогда и дальше на скорой маяться. Скучные вызовы, бабушки с давлением, никакого экшена… Тебе же самому тут будет тоскливо, согласись. А вот в хирургии… там же совсем другое дело! Операции, сложные случаи, интриги, опять же… Разве тебе не интересно было бы понаблюдать за всем этим изнутри? Быть, так сказать, в гуще событий?

Фырк на мгновение задумался. Его ушки смешно дернулись.

– Ну, на скорой тоже иногда бывает весело, – пробурчал он, но уже менее уверенно. – Да у тебя и жизнь веселая! Вон, какой спектакль был с этими тремя отморозками! Я чуть от смеха не лопнул, когда ты их раскидывал, как кегли! Фельдшериха опять же.

Ага, наживка проглочена. Пора было идти с козырей, хотя я и не был до конца уверен, сработает ли мой главный аргумент.

– Это все, конечно, так, – согласился я. – Но ведь это все разовые акции. А в хирургии – там каждый день что-то происходит! Но самое главное, Фырк… ты ведь, насколько я понимаю, не можешь надолго покидать пределы больницы, верно? Я тут почитал кое-что… про таких, как ты. И если я буду работать на скорой, то большую часть времени буду проводить за пределами больничных стен. Ты же не хочешь пропустить что-то действительно интересное, что будет происходить здесь, пока меня нет? А так, если я буду в хирургии, мы будем все время здесь, в самом центре событий. И ты ничего не пропустишь! Ни одной сплетни, ни одной интриги, ни одного сложного случая!

Я бил наугад, но похоже попал.

Фырк удивленно уставился на меня своими огромными синими глазищами. Он явно не ожидал, что я могу знать о его… особенностях. Вслух он, конечно, ничего не сказал, только фыркнул для приличия.

– Ладно, уговорил, любопытный ты наш! – наконец сдался он. – Расскажу тебе одну историю. Но только потому, что в хирургии действительно может быть интереснее! И потому, что ты, похоже, не такой уж и тупой, как я думал. Но это совершенно секретная информация, понял? Никому ни слова!

Хотя он и пытался сохранить хорошую мину, я понял, что мой последний довод стал решающим. Фырк не очень-то умел врать, когда дело касалось его собственных интересов.

И Фырк рассказал. Коротко, без лишних сантиментов, но от его рассказа у меня волосы на затылке зашевелились, а глаза полезли на лоб. История была… ошеломляющей. И я сразу понял, что это не просто «скелет в шкафу». Это целая братская могила скелетов, да еще и с ядерной бомбой замедленного действия в придачу.

И это действительно было оружие. Мощное, убойное оружие против Волкова. Теперь я был уверен, что у меня все получится. Все карты были у меня на руках. Я решительно направился к кабинету Волкова и, не раздумывая, постучал.

– Можно? – я просунул голову в дверь.

Федор Максимович сидел за своим столом, уткнувшись в какие-то бумаги. Он поднял на меня усталый взгляд.

– Разумовский? Ты почему до сих пор не на смене?

– До нее еще целых двадцать пять минут, Федор Максимович, – спокойно ответил я. – И у меня к вам очень серьезный разговор.

– У меня сейчас совершенно нет времени на разговоры, Разумовский, – отрезал он, снова опуская глаза в бумаги. – Я очень занят. Если что-то срочное – у тебя есть две минуты, не больше.

– Думаю, у вас найдется для меня время, – я вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. – Потому что этот разговор в ваших же интересах.

Я сел на стул напротив него, стараясь держаться как можно более спокойно и сдержанно, хотя внутри все клокотало от предвкушения.

– Федор Максимович, я бы хотел еще раз вернуться к вопросу о моем переходе в хирургическое отделение, – начал я.

– Разумовский, я же уже все сказал! – Волков раздраженно стукнул ручкой по столу. – Вопрос закрыт! Ты нужен на скорой! У нас не хватает людей! Я уже говорил тебе, что мне даже с этим пьющим Сычевым приходится мириться, потому что работать некому!

– Я понимаю ваши кадровые трудности, Федор Максимович, – я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более сочувственно. – Но в хирургии я смогу принести гораздо больше пользы. Мои знания и навыки там будут более востребованы. Это ведь и для больницы лучше, и для пациентов.

– Скорая помощь – это тоже важно и полезно! – не унимался Волков. – И еще неизвестно, что главнее! Каждый должен быть на своем месте!

– О, началось! – тут же встрял Фырк. – Сейчас он тебе лекцию прочитает о важности неотложной помощи и о том, как тяжело работать на передовой! Старая песня! Дави его, двуногий, не давай ему уйти от темы!

Я сделал небольшую паузу, давая Волкову выпустить пар. А потом, глядя ему прямо в глаза, как бы невзначай произнес:

– А как же Фаина Игнатьевна Скуднева, Федор Максимович? Она ведь тоже, насколько я знаю, очень ценный сотрудник на скорой помощи? И всегда на своем месте?

Волков резко побледнел. Ручка, которую он держал в руках, выпала и со стуком покатилась по столу. Он уставился на меня таким взглядом, будто я только что превратился в трехголового дракона.

– Какая… какая еще Скуднева? – голос его дрогнул, хотя он и пытался сохранить самообладание. – Я не понимаю, о чем ты, Разумовский.

– Да ну что вы, Федор Максимович, – я позволил себе легкую, очень нехорошую ухмылку. – Уверен, вы прекрасно ее знаете. Миловидная девушка двадцати трех лет, сексуальная блондинка, работает у вас медсестрой. И, говорят, работает вполне успешно, особых нареканий к ней нет. Очень ответственный сотрудник.

Волков молчал, только желваки заходили на его скулах. Он явно пытался понять, откуда я мог это знать, и что именно я знаю.

– Так вот, Федор Максимович, – продолжал я тем же спокойным, почти дружелюбным тоном, – есть одно маленькое «но» в безупречной репутации госпожи Скудневой. Небольшая деталь, о которой, возможно, известно не всем. Но мне, по счастливой случайности, стало известно.

– Что… что тебе известно? – Волков с трудом выдавил из себя слова. Его лицо стало пепельно-серым.

– А известно мне, Федор Максимович, что у вашей уважаемой Фаины Игнатьевны с медицинским образованием, мягко говоря, не все гладко. Точнее, его нет от слова «совсем». Диплом-то у нее, конечно, имеется. Красивый такой, с водяными знаками, гербовой печатью… все как положено. Вот только диплом этот, как бы это помягче выразиться… не совсем настоящий. Липовый, если говорить прямо. Купленный где-то на черном рынке за не очень большие деньги.

Я сделал небольшую паузу, давая ему осознать услышанное. Фырк у меня на плече едва заметно хихикнул. Ему эта сцена явно доставляла удовольствие.

– Ты… ты врешь! – выдохнул Волков, но в голосе его не было ни капли уверенности. – Это клевета! У нее есть все необходимые документы!

– Документы можно подделать, Федор Максимович, – я развел руками. – А вот знания и навыки – их не купишь. Хотя, надо отдать должное, Фаина Игнатьевна, видимо, оказалась способной ученицей, раз никто ничего не заподозрил. Или… или ей просто очень хорошо помогали оставаться незамеченной. Прикрывали от всех проверок, от любопытных глаз, от неудобных вопросов. Не так ли?

Я смотрел на него в упор, и он не выдержал моего взгляда, отвел глаза.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь, Разумовский, – пробормотал он, но голос его звучал глухо и неуверенно.

– А клоню я к тому, Федор Максимович, что человек, который протащил ее на эту должность, рискуя не только своей репутацией, но и жизнями пациентов, – этот человек сейчас сидит передо мной. И, насколько я понимаю, Фаина Игнатьевна для вас не просто «ценный сотрудник». Она, скажем так, ваша очень близкая… подруга. Или все-таки найдем точное определение? Как насчет – «любовница»!

Волков молчал, нервно теребя какой-то листок бумаги. Он был загнан в угол, и он это прекрасно понимал.

– И вот что интересно, Федор Максимович, – я немного наклонился вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Если эта маленькая, но пикантная подробность вдруг станет достоянием гласности в Гильдии Целителей… представляете, какой будет скандал? Подлог документов, использование служебного положения в личных целях, создание угрозы для жизни и здоровья пациентов… Да там целый букет обвинений наберется! И чья голова, как вы думаете, полетит первой?