Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 349 страниц)

Стоп. Что за странная радость? Будто папочку-мага нашла – ни больше ни меньше.

Стоило подумать об этом, как щекочущие веселье и легкость стали пропадать. Я огляделась, парни бессовестно дрыхли, даже не выставив часового. Хотя почему не выставив? Вита нигде не было видно. Ушел? Услышал что-то подозрительное и обходит лагерь? В любом случае так беззаботно дрыхнуть – верный путь на тот свет. Натягивая куртку, я обратила внимание на одежду. Где меня угораздило вывозиться? Сапоги и штаны пропитаны грязью.

Ключей вокруг лагеря было не счесть, здесь брала начало Лунеча, просто требовалось очень внимательно смотреть под ноги, чтобы не свалиться в очередной бочаг. Я встала, подхватила куртку, отошла на десяток локтей, присела и стала отмывать одежду водой из мелкого ручья.

– Думал, после вчерашнего у тебя хватит ума не бродить в одиночестве, – раздался тихий голос.

Руки дрогнули, куртка упала в воду. Я подняла голову – на меня смотрел вириец. Эол, он ходит, словно охотящийся на мышей кот, мягко и бесшумно.

– Ты не помнишь, – констатировал Вит, в его глазах мелькнуло разочарование.

Мне стало неуютно, хотя я не особо понимала от чего. От его слов? Или от пристального немигающего взгляда? Чего солдат ждет? Чего хочет? Что я должна помнить? Разве что-то случило…

Мелькнуло обрывочное воспоминание о незнакомке в хитоне, о беге, о пруде. Где я бродила? Где так вымазалась? Сон? Или…

Я задрала рукав и судорожно выдохнула. У локтя красовался лиловый синяк, очень напоминающий отпечаток ладони. По позвоночнику пополз холод.

А сон ли мне снился?

– Что это было? – тихо спросила я.

– Ты мне скажи, – так же тихо ответил мужчина.

Я вспомнила все: и бег, и старуху, вцепившуюся в руку, и Вита. Как он склонялся, как положил горячую ладонь на живот. Я торопливо задрала рубашку. Кожа была гладкой, без каких-либо отметин. Но удовольствие, которое я испытала от прикосновения, эхо того самого чувства горячей волной прокатилось по телу. Как я вообще могла хоть на минуту забыть об этом?

– Ты вытащил меня из сна.

– Из мира мертвых.

– Что? Откуда?.. Кто ты на самом деле?

– Ты знаешь, монна. С самого начала знаешь.

Его взгляд… он снова изменился, стал острее. Я уже видела его таким в тот день, когда мы нашли Вита. Нашли полумертвого, а он вопреки всему очнулся.

– Ты не потерял кудесника. – Я стала отползать назад, больше не заботясь о чистоте одежды. – Ты и есть кудесник.

Он молчал, не соглашаясь и не отрицая.

– Из того разъезда вирийцев мог выжить только маг, а не обычный верховой. – Покрытые ледяной водой камешки на дне ключа расцарапали ладони.

Вит моргнул, его темные зрачки медленно сузились и вытянулись, как у змеи.

– Эй, – раздался недоуменный голос Михея. – Эй, вы где?

Я дернулась, вскочила, думая только о том, как бы сбежать. Вириец оказался рядом в один удар сердца, перехватил меня поперек туловища и, прижав к себе, зажал рот. Я замычала…

– Эй, – снова позвал стрелок: – Эй! Где все?

– Тихо, монна, – прошептал Вит. – Они ведь сразу бросятся в бой, не думая и не рассуждая, просто от страха.

Я замотала головой, его руки пахли пеплом и болотной тиной.

– Скорее всего, они просто не оставят мне выбора. Я не люблю, когда в меня тыкают острыми железками. Один раз я дал себя связать, больше этого не повторится. Слышишь? – Он коснулся щекой моего уха. – А теперь я отпущу тебя, монна, и можешь кричать.

Теплая ладонь медленно разжалась. Я выдохнула, рванулась в сторону, и он тут же опустил вторую руку, показав, что не намерен удерживать. Я остановилась в трех шагах и оглянулась. Вириец был спокоен и собран, вот только зрачки его все еще оставались узкими, как у зверя.

– Ты… ты чернокнижник! – выдохнула я, едва не сорвавшись на крик, которого он так ждал.

– И что? Ты судишь людей по внешнему виду, а не по поступкам? Прошло всего несколько часов, а какие перемены, монна! – Он говорил насмешливо, но в воздухе словно разливалось напряжение – напряжение от каждого произнесенного слова.

– Но там… – я дернула головой, – когда вараксы напали… когда мы… ты же…

– Когда мы все едва не сдохли?

– Айка! – на этот раз меня позвал Рион.

– Тогда, монна, я был на нуле. То, что убило моих людей, – он прищурился, – сильно ударило и по мне. Я не был готов и выставил щиты, вместо того чтобы использовать… – Вздохнув, вириец махнул рукой. – А, не важно, все равно не поймешь. Когда напали вараксы, я всего лишь сделал так, чтобы факелы не гасли. Но ведь ты не заметила? Никто не заметил, что пламя ни разу не исчезло, не так ли? – Он посмотрел в сторону лагеря и крикнул: – Мы здесь!

Затрещали кусты. Я выпрямилась, оглядела прогалину, ручей под ногами, свою грязную одежду, и уже открыла рот… Один крик, всего один…

– На двух мальчишек меня хватит, поверь, – прошептал Вит. – И даже на двух с половиной, – он смотрел на меня глазами с узкими зрачками, а я подумала, что сейчас самое время внутреннему зверю выйти, оскалить клыки и…

Что «и», я сама не знала.

– А что дальше? – тихо спросила у чернокнижника.

– Дойдем до Велижа и разойдемся навсегда. Слово мага. Им не обязательно знать обо мне, а тебе не обязательно вспоминать о странном вирийском солдате.

– Что вы тут делаете? – спросил вывалившийся к ручью Рион. – Черт, Айка, один раз уже прогулялась?

– Я…

– Монна? – Зрачки вирийца расширились, приобрели почти нормальную форму, правая рука, словно невзначай, стала подниматься.

Он мог как стукнуть, так и погладить парня по голове. Думаю, последнее напугало бы Риона куда сильнее, чем удар.

Следом за учеником мага из кустов вышел взъерошенный Михей с арбалетом в руках. С опущенным к земле незаряженным арбалетом.

– Меня зовут Айка. – Я посмотрела на Вита. – Запомни, пожалуйста, если хочешь идти с нами.

– Постараюсь. – Губы мужчины дрогнули, поднявшаяся ладонь зарылась в волосы.

Рион перевел взгляд с меня на вирийца:

– Все в порядке? Он ничего не сделал?

– Нет, – буркнула я, разворачиваясь и перешагивая ручей, – еще один волнующийся по поводу моих прогулок.

Костер потух, еловые лапы отсырели, свет солнца казался неуютным. Какая-то пичуга прерывисто запела в кронах деревьев и тут же замолкла. Тревога въелась в меня, словно ржавчина в железо. Я не знала, что делать, не знала, как поступить. Не знала вообще ничего. Может, Рион прав насчет вирийцев? А может, все остальные правы насчет меня? Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Мне совсем не нравилось, что вириец-чернокнижник заставил меня хранить свою тайну. Не нравилась недогадливость мальчишек. Не нравились странные сны…

В раздражении я отбросила куртку. А ведь Вит так и не сказал, что именно произошло и как он вытащил меня из… мира мертвых? Я потрясла головой. Неправда. Не может быть правдой.

– Рион, – спросила у раздувающего угли мага, – что случилось ночью?

Парень передернул плечами, оглянулся на расседлываающего лошадей Михея, посмотрел на Вита, волокущего под деревья лапник для лежанок. Посмотрел и замялся, а потом вместо ответа спросил:

– Ты ему доверяешь? По-настоящему? – Он посмотрел мне в глаза. – Так, чтобы повернуться спиной?

Не нужно было пояснять, о ком он. Рион был молод, но он не был дураком.

– Нет, – сказала я правду. – Но предпочитаю иметь за спиной его, а не вараксу.

Где-то в ветвях снова запела пичуга, на этот раз отрывисто, трескуче, словно сорвавшая голос кликуша. Мы с парнем посмотрели на солдата, Вит медленно выпрямился. В голову пришла странная мысль, что он не просто почувствовал наши взгляды, а слышал каждое слово тихого разговора. Чернокнижник, такими в Тарии пугают непослушных детей. Черный маг, порченая кровь… Да мало ли еще ругательств.

– Дежурил я. – Рион снова посмотрел на костер и стал рассказывать: – Предыдущей ночью почти не спали, я и задремал. Проснулся от голоса, булькающего такого. «Слышь, – говорит, – чаровник, ты б за девчонкой своей приглядел. Не ровен час, сгинет, нас виноватить будешь». Я головой повертел – никого. Чудеса! Даже подумал, что приснилось. Встал, смотрю, а тебя нет. Растолкал остальных. Искали, звали, ты как в Дасунь провалилась. Вит услышал что-то и побежал. Мы за ним. А там… Ты не ты, а размытый силуэт, словно призрак. – Парень снова передернул плечами. – Мы не могли тебя даже коснуться, руки проходили насквозь. Я испугался до чертиков, думал – все, конец. Вириец пытался тебя схватить, размахивал руками. Я глазам не поверил, когда у него получилось. – Рион поднял голову и спросил: – А что видела ты?

– Я? Сон. Всего лишь сон.

– Да?

– Нет, – ответил ему неслышно подошедший Вит. – Не сон. Я с таким уже сталкивался, когда с кудесником ездил. Один раз.

– И как?

– Незабываемо, – усмехнулся вириец. – Даже тела не нашли. Кудесник потом сказал, что того песняра[26] на глубину утянуло.

– В трясину?

– Глубину имеет не только болото, ее имеют и сны, и разумы, и даже миры.

– Да ты мыслитель, – съехидничал парень.

– Куда уж мне, за кудесником повторяю, – поднял руки вириец, этот жест показался мне донельзя фальшивым.

– Мир мертвых, – вспомнила я слова солдата, а Михей чуть не выронил арбалет. – Откуда здесь мир мертвых?

– А он, монна, всюду, – развел руками мужчина. – Люди умирают везде, и отовсюду можно перейти на ту сторону. Вас пытались утащить.

– Голос в ночи, – не обращая внимания на Вита, стал рассуждать парень. – Скорей всего, болотник обыкновенный.

– Жуть! – высказался Михей, закидывая арбалет за спину. – Такого страху натерпелись.

– Да? – удивилась я. – Никогда не слышала, чтобы нежить людям помогала, даже притворная.

– Они и не помогают, просто богинок ненавидят сильнее, чем людей. – Вириец пристально посмотрел на меня.

– Богинок? – нахмурилась я.

– Меня мамка в детстве всегда стращала, – вставил подошедший стрелок, – заберут, мол, тебя богинки, «подменыша» подкинут, и будет у нее послушный сын вместо шалопая.

– Всегда думала, это бабушкины сказки. Не рассказы о нечисти, а именно выдумки. – Я посмотрела на парней. – Вы уверены?

– А что видела ты? – Вит почти в точности повторил вопрос Риона.

Я вздохнула и стала рассказывать, запинаясь, иногда давясь словами и делая паузы, а иногда торопливо перескакивая с одного на другое или возвращаясь к началу рассказа. Я до сих пор считала, что это сон, странный, запоминающийся сон. Если бы не грязь на одежде и не отпечаток на коже…

Ночь, наполненные водой следы, качающийся камыш и девушка в белом хитоне.

«Я сама забрала тебя из колыбельки», – вспомнила слова старухи.

– Точно они, – когда я закончила, проговорил Рион. – Они воруют детей и меняют облик с девушки на старуху, но… их же всех вывели? Еще сто лет назад…

– Не сто, а всего двадцать, – поправил его солдат.

– Тебе-то откуда знать? – возмутился чаровник. – Мне учитель рассказывал.

– Ну если учитель, – усмехнулся Вит.

– Но ты говорил про мир мертвых… – не поняла я.

– Говорил, монна. Богинки – это нежить, вон ваш кудесник подтвердит. – Вириец посмотрел на Риона, и тот, забывшись, кивнул. – Нежить хоть и притворяется человеком, но не живет, как вы сами догадались, во всяком случае, живет не здесь. Поэтому – да, они пытались утащить вас в неживой, – Вит выделил голосом слово, – мир. Мир мертвых.

– Богинки так богинки, – пожал плечами более практичный Михей. – И что теперь? Уходим? Или останемся выслеживать эту притвору?

– А это – как уж ваш кудесник решит, – иронично ответил Вит, вроде желая польстить, а не поиздеваться, но получилось наоборот.

– Хватит из меня дурачка делать, – буркнул Рион. – Я не обязан бегать по Тарии за каждой темной тварью. – Он опустил плечи и добавил: – По крайней мере, пока не стану действительным. Уходим.

Вит скупо улыбнулся и резким движением выплеснул на угли воду из котелка.

Зашипело, к небу взметнулся столб пара. Рион поднялся и, схватив меня за руку, как раз в том же месте, где и старуха, уже спокойнее добавил:

– Я испугался. Не за силу. За тебя. Утром открыл глаза, а тебя снова нет. Чуть мозги набекрень не съехали.

– С нашим везением ждать этого недолго, – пробормотала я, освобождаясь.

Сейчас Рион искренне верил в свои слова, хотя еще несколько дней назад, наверное, прыгал бы от радости. Каждому есть что скрывать и на что надеяться.

Подгоняемые нехорошими предчувствиями, мы взяли направление на восток, уходя прочь от Лихих болот.

Глава 11
СУД СЕМЕРЫХ ПРИГОВОРИЛ

На старый тракт мы вышли после полудня, оставив за спиной многочисленные родники. С каждым шагом дорога становилась все суше и тверже. К вечеру деревья расступились и на горизонте показались далекие стены Велижа. Мы насквозь прошли Багряный лес и вышли живыми из Лихих болот. Справедливости ради надо сказать, всего лишь задев гиблые места краем, но все-таки. Дамир оказался прав, мы добрались.

Какой прием нам окажут в городе магов? Даже не нам, а мне? Планы планами, но реальность – вот она, уже на пороге, скоро придется встретиться с самыми именитыми чаровниками Тарии.

– Видели бы вы Велиж весной, – рассказывал Рион. – Когда цветут сады, а лепестки падают в прозрачную воду прудов. Знаете, сколько там прудов?

Мы не знали. Михей шел так, словно к каждой его ноге было привязано по чугунку, как у каторжника. Мы приближались к обители магов, и надежда стрелка, тщательно спрятанная от себя, но не от остальных, снова ожила. Даже не надежда, а страх. Если здесь ему дадут от ворот поворот, о магии парню придется забыть навсегда. Последняя мечта, полупрозрачная и хрупкая, как снежинка.

Нечего было Михею тащиться с нами, останься парень в Хотьках, всю жизнь надеялся бы. И сожалел, что не попробовал.

– А Источник! Этого не описать, это надо увидеть! – продолжал рассказывать Рион.

Вит хмыкнул, и ученик мага, покосившись на солдата, спросил:

– А тебе не пора домой? – Парень взмахнул рукой, указывая на запад.

– Зайду в город, куплю припасов.

– Совсем головушкой слаб стал?

– А что такого? – Вит избегал моего взгляда. – Думаешь, ты один бывал в Велиже? Не настолько же ты наивный. Наши регулярно наведываются, как и ваши в Вирит.

– И у них тоже висят мишени на спине? – спросила я. – Или форму они все-таки снимают?

Вириец дернул головой, видимо, это стоило понимать как «да». Или не понимать никак. А ведь он сам шел в ловушку. Сам. Там, за стенами города, мне будет достаточно закричать и указать на него пальцем. И чернокнижника скрутят, а потом… А что будет потом, уже не мое дело. Так почему мне не нравится даже представлять себе такой исход?

– И откуда у тебя деньги? – поинтересовался Рион, но и этот вопрос был проигнорирован.

– Дорога, кажется, огибает город с запада и уходит к востоку? – спросил наконец солдат, посмотрев на далекие белые стены.

– Да, – кивнул ученик мага.

– Значит, я пойду дальше.

– Мудрое решение, но куртку ты бы все-таки снял, – дал совет маг.

Михей вздохнул. Я почувствовала, что и у меня ноги наливаются тяжестью, а дыхание становится частым. Мои надежды тоже можно легко разрушить. И не только их.

Первый конный разъезд проскакал мимо по направлению к городу, солдаты даже не оглянулись на четыре путников.

Командир второго отряда отстал от своих и несколько минут разглядывал нас, почему-то сосредоточившись на Михеевом арбалете. Но не успел Рион открыть рот, как верховой в серо-черной форме цветов Тарии пришпорил коня и скрылся в клубах сухой пыли. На третий разъезд не отреагировал даже вириец. Зато четвертый отреагировал на нас.

Я раз, наверное, в десятый проигрывала в голове, что может ждать меня за стенами города. Радужные картинки сменялись траурными, в них фигурировала виселица.

Топот копыт сменился лошадиным хрипом, скрипом упряжи и шелестом вынимаемого из ножен оружия. В отличие от предыдущих, четвертый разъезд не возвращался в Велиж, а выехал из его ворот несколькими минутам ранее.

Отсюда немирные намерения солдат выдавал холодный блеск обнаженного оружия: два заряженных арбалета, один из верховых многозначительно покачивал пикой. Остальные вояки разной степени небритости и немытости обнажили мечи. Но, слава Эолу, не торопились проверить остроту лезвий на путниках.

Тогда я еще лелеяла надежду, что им просто не понравился щеголявший черным крестом во всю спину Вит, но ошиблась. Как же я ошиблась! Не в первый раз и наверняка не в последний. При виде вирийца солдаты поморщились, один из них ткнул Вита пяткой копья в плечо.

– Эй, – закричал почему-то Михей.

– Айка Озерная? – сурово осведомился солдат с усами и круглыми нашивками на груди.

Интересно… Я никогда не представлялась родовым именем, потому что обязана им не родителям, а односельчанам. И кто осведомил усатого дядечку?

Лысый солдат красноречиво сплюнул, его каурый жеребец переступал с ноги на ногу.

– Добрый день. Я Рион из Подгорицы, ученик Дамира, главного действительного мага Выш…

– Да знаем мы, кто ты, – хохотнул солдат с арбалетом. – Охолони, не за тобой приехали.

– Вы… – снова начал он.

– Заткнись, – рявкнул старший и повторил: – Ты Айка Озерная?

Какой ответ он хотел услышать? Сказать «нет» и ткнуть пальцем в любого из парней, переложив нелегкое бремя имени на их широкие плечи? Так вряд ли мне поверят. Покачать головой и представиться Ксанкой? Почему нет, но…

– Айка Озерная, за государственную измену…

Они уже знали, кто я. Знали, за кем ехали. Я видела это знание в их глазах, в руках, стискивающих рукояти мечей.

– Шпионаж и убийство чаровника…

Скорее Вит стал для них неожиданностью, чем не очень чистая девка, путешествующая в компании двух, вернее, трех парней.

– Вы заключаетесь под стражу по распоряжению Высокого Гуара, действительного мага Велижа, – с чувством закончил усатый, не дожидаясь моего ответа.

Рот я все-таки раскрыла, и к тому же неприлично широко. Когда ж я все это успела? Они мне льстят, ей-богу.

– А если это не она? – неожиданно для всех спросил Вит.

– Там разберутся, вириец, – снова влез парень с арбалетом, направляя оружие на стоящего рядом со мной мужчину.

– Я ничего не понял, – проговорил Михей, но, слава Эолу, не попытался выстрелить.

– Так даже лучше, парень, – хохотнул лысый с пикой. – Меньше знаешь, крепче спишь.

– Свер, Ирин, – скомандовал усатый, двое верховых спешились.

– Эй, – протестующе закричал Рион, но его всего лишь оттолкнули в сторону. Солдат с пшеничными волосами забрал мой меч, второй со шрамом на щеке стал деловито обыскивать Вита и ничего не нашел, словно ножи нам той ночью привиделись.

– Вы не поняли, она не… – предпринял еще одну попытку Рион.

Солдат со шрамом развернулся, выдернул у парня меч и ударил рукой по лицу, наглядно объясняя, что сейчас тому лучше не открывать рот. Рион едва не упал. На пыльную дорогу закапала кровь. Усатый кивнул на арбалет Михея, и игрушка быстро сменила хозяина. Никто не станет даже слабому противнику оставлять оружие, способное выстрелить в спину. Стрелок благоразумно промолчал, ограничившись недовольной гримасой.

Светловолосый детина сначала туго стянул руки мне, потом вирийцу. А затем нам, как особо опасным преступникам, даже предоставили лошадей. Наших же.

– Давайте, полезайте уже, – подгонял светловолосый, помогая мне взобраться на Облачко. Вит смог сесть на мерина самостоятельно. – Я до темноты хочу еще в таверну заглянуть, горло промочить. – Он похлопал кобылу по шее, привязал поводья к седлу пегого жеребца.

– Уповайте на милость суда семерых, – сказал усатый командир, пришпоривая коня.

Я едва не свалилась, в испуге помянув Эола и дасу, с трудом цепляясь связанными руками за край седла. И оглянулась…

Михей и Рион остались стоять на дороге. В них опасных преступников, думающих нанести непоправимый вред короне, не признали.

– Айка, – растерянно прокричал вслед чаровник. – Держись, я… сделаю… помогу… потом… мы… – Ветер уносил его слова к лесу. Я смотрела, как шевелились губы Риона, пока худая высокая фигура не пропала в поднятых лошадиными копытами клубах пыли. А потом повернулась вперед, к приближающимся белым стенам.

Что может быть хуже, чем явиться в Велиж под конвоем и без чаровника, у которого «украла» силу? Разве что постучаться в городские ворота с топором наперевес и головой мага под мышкой. Теперь мне никакое покаяние не поможет. Даже слушать не будут. Вит, поймав мой взгляд, лениво улыбнулся. Вышло страшновато.

Интересно, его как шпиона казнят первым или пропустят вперед даму? Солдаты ускорили темп, мерин заржал, вириец глухо рассмеялся, заставив верхового со шрамом обернуться. Куда уж веселее. Это он еще про мою печать смерти не знает. Или знает? Чернокнижник все-таки.

Странно, но в этот момент хотелось, чтобы знал. Хотелось с кем-то разделить тайну. Глупое желание. Из таких моментов, когда язык не держится за зубами, обычно получается демон знает что и в лучшем случае заканчивается сожалением.

До Велижа добрались быстро, я даже не все казни успела перебрать, дошла лишь до четвертования. Стены города – высокие, грязно-белые, добротные. У распахнутых ворот несли службу заметно подтянувшиеся при нашем появлении стражники. Усатый с нашивками что-то прокричал, и решетка со скрипом поползла вверх. Насмешка судьбы – так стремиться сюда и в итоге быть любезно доставленной со связанными руками.

Магический Велиж, Великий Источник, северная столица, город магов – сколько громких названий, а на деле – город как город, на Очупки похож, куда бабушка ездила на ярмарку зелья продавать. Хотя больше, конечно. Улицы, сады, лавки, крики торговцев, свист кнута и тревожное ожидание, поселившееся где-то внутри.

Мы миновали две улочки, свернули у городской ратуши, вроде бы в Очупках похожая смотровая башня с круглым окном называлась именно ратушей. Всадники пересекли площадь, проехали мимо казарм и конюшен, откуда несло навозом, прямо к высокому каменному зданию. Основательному, добротному – из гранитных валунов и с деревянной пристройкой.

На нас смотрели. Иногда с любопытством, иногда со злорадством, а иногда равнодушно отворачивались. Торговка яблоками, игриво подмигнув усатому, запустила плодом прямо в спину вирийцу, босоногий пацан долго бежал рядом с лошадью светловолосого, то ли выпрашивая мелочь, то ли нарываясь на хорошую порку. Над головой со стуком закрылось окно, распугав сидевших на крыше голубей.

Отдав команду спешиться, командир разъезда соскочил со своего коня и скрылся в пристройке. Верховые стали перебрасываться шуточками, лысый стащил меня с Облачка, словно куль с мукой. Не удержавшись на ногах, я грохнулась в пыль, солдаты захохотали. Для них – обычный день, обычные пленники и томительное ожидание вечернего глотка хмеля. Вит слез сам, не дав светловолосому повода извалять себя в грязи. Верховые деловито привязывали лошадей.

На подошедших к башне мужчин я обратила внимание не сразу. Они шли, неторопливо беседуя, как и другие горожане, уже освободившиеся от службы или никогда на нее не ходившие. Поднявшись, я прислонилась к теплому боку кобылы, подняла голову и… похолодела. В отличие от Тамита, встреченного нами у Вышграда, эти не скрывали своего ремесла, на одежде каждого был вышит знак, чем-то неуловимо напоминающий рисунок на руке Риона. И чем-то отличавшийся от него.

Маги!

Вит сделал маленький шаг в сторону, почти незаметный, но тем не менее встал так, чтобы хоть немного загородить меня от чаровников. Что это? Случайность? Или…

Солдат со шрамом что-то сказал лысому, тот хохотнул, и они уже вдвоем уставились на нас. Облачко фыркнула, потянулась к ближайшему кусту, нервно отмахиваясь от мошкары хвостом.

Один из чаровников бросил на нас рассеянный взгляд и вернулся к разговору с товарищем. А потом, словно с опозданием осознав, что именно увидел, споткнулся на полуслове и уже целенаправленно посмотрел на меня. Его спутнику ничего не оставалось, как повернуться в ту же сторону.

Я в очередной раз помянула Эола.

Не было ни криков, ни вопросов, ни предложений сдаться, ничего лишнего. Они действовали одновременно и слаженно, словно не раз отрабатывали действия, не раз ловили подобных мне. Или убивали.

Но что обиднее всего, ни один не задался вопросом, не задумался – зачем устраивать балаган, когда нам и так готовят камеры в каземате? К чему бить из пушки по воробьям? Мы же были связаны и находились под конвоем. Но они не думали.

Никто ничего не успел понять, ни мы, ни стражники, лишь деревенский мерин Михея тревожно взбрыкнул, стараясь вырвать привязанный повод, да Облачко отшатнулась в сторону.

Две лиловые змейки сорвались с рук магов, упали на землю и, словно ручные, очертив в пыли сияющий круг, соединились за спиной и заключили нас с Витом внутрь. Холодное пламя, потрескивая, взметнулось вверх, схлопываясь и образуя над нами прозрачный купол, совсем как на ярмарочном балагане. Солнце стало блеклым, размытым и лиловым. Нас будто накрыли бычьим пузырем или гигантским чугунком с полупрозрачными стенками.

Нет бы сразу укокошить, как это делают все нормальные люди.

Не знаю, как все смотрелось снаружи, а изнутри отсвечивающие лиловым огнем стены купола ощетинились тонкими иглами. Шипы хищно пульсировали и тянулись ко мне. Их голод, их жадное внимание, устремленное куда-то внутрь, казались почти осязаемыми.

– Айка! – Я почувствовала прикосновение к спине. – Айка, спокойно.

Отступила еще на шаг и поняла, что дрожу, как заяц. Дрожу и прижимаюсь к Виту. Сейчас не имело значения, кто он. И кто я.

– Не дергайся, – зашептал вириец. – Убьешь нас обоих.

Шипы двинулись, следя за движениями, ощущая что-то, недоступное человеку, так летучая мышь слышит отраженное эхо звуков, так кошка чувствует окружающий мир усами.

Иглы «смотрели», иногда чуть удлинялись, словно желая коснуться. Я выставила вперед связанные руки. Не дам, не позволю! Только не это… Зверь, спящий внутри, поднял голову и зашипел. Мышцы напряглись, кожу стало покалывать. Чудовище заворочалось.

– Айка, – вириец повысил голос, – не смей применять магию.

Кончики шипов потемнели, стены купола дрогнули и приблизились. «Чугунок» разом уменьшился в размере. Ужас тугим кольцом свернулся где-то внизу живота. Шипение сменилось рыком. То, что жило внутри меня, больше всего хотело броситься на лиловое свечение.

– Не надо, – попросил Вит, касаясь подбородком моей головы. – Айка, это ловушка. – Я почувствовала его прикосновение, руки мужчины, все еще связанные, как и у меня, опустились на мои плечи. Я оказалась в их кольце. Он обнимал меня, одновременно лишая возможности двигаться. – Выпустишь силу хоть на кьят, магия отразится от уловителей и, усиленная в десяток раз, вернется к хозяину. Нас разорвет на куски.

Я слушала его и не слышала. Слушала и не могла ничего поделать: то, что жило внутри, уже проснулось.

Очередное сжатие стен, и шипы приблизились еще на локоть. Близко. К ним тянуло, как может тянуть к опасности. От них отталкивало, как может отталкивать близость смерти. Две противоборствующие силы столкнулись внутри купола.

Зверь ворочался, пробуя человеческое тело на прочность.

– Айя, не надо, – прошептал Вит.

Собственное имя, произнесенное мягким голосом, на миг привело в чувство. Только бабушка называла меня так. И только в ее голосе слышалась доброта, больше ни в чьем.

Вириец продолжал прижимать меня к себе, я слышала, как бьется сердце в его груди. Зверь, недовольный промедлением, оскалился.

«Нет, пожалуйста!» – безмолвно закричала я.

Кожа разве что не трещала по швам, как сарафан, из которого я давно выросла, но зачем-то напялила снова. Шипы шевельнулись. Зверь откликнулся, рыкнул и легко вышел на свободу.

Но вместо того, чтобы разорвать хрупкую оболочку, слился с ней. Со мной. И я поняла, что произошло, поняла, о чем говорил Рион. Магия была живой и почти разумной. Нет, разумной – неправильное слово, она обладала волей и обликом, пусть и живущим лишь в моем воображении.

Теперь это был не просто зверь, это была кошка. Гибкая, хищная, опасная. Каждый ее (или мой?) мускул дрожал от сдерживаемой силы. Еще немного, и она сорвется в головокружительный смертельный прыжок. И не будет в мире ничего прекраснее.

– Ты не оставила мне выбора, – просто сказал Вит, его голос снова сделался отстраненным.

Может, внутри меня и жила кошка, а может, я сошла с ума, но в любом случае внешне оставалась человеком. Довольно хрупким, если сравнивать с солдатом. Вириец приподнял руки, которыми до этого прижимал меня к себе, но вместо того чтобы освободить, вдруг сдавил шею. Резко и сильно, лишая дыхания, оставив мгновение на сожаление и мгновение на мысль.

Рион все-таки был прав, нельзя поворачиваться к вирийцу спиной. Кошка жалела лишь о том, что не прыгнула. Не на голодные шипы, а на Вита, и не загрызла. Чего только не придет в голову от страха!

А потом все чувства растворились во тьме.

Горло царапнуло болью, во рту ощущался кисловатый привкус. Я закашлялась и открыла глаза. Мир тонул в сером полумраке, под головой лежало что-то мягкое и одновременно колючее, наподобие овечьей подстилки, прикрывавшей лавку в сенях у бабушки. Я чуть шевельнулась и с удивлением поняла, что жива и даже не связана.

– Выспалась? – равнодушно осведомился знакомый голос.

– Вит, – попыталась я позвать и снова зашлась кашлем. Слюна была вязкой и горячей.

С трудом приподняла гудящую голову и огляделась. Сквозь серый полумрак проступали грубые стены. Каменный мешок пять на пять шагов, на полу солома. В узкое слюдяное окошко под потолком заглядывала луна. Казематы Велижа к нашим услугам. Меня бы больше удивило пробуждение на чистых простынях, чем на соломенном полу. Так что все ожидаемо. Все, кроме сидящего рядом вирийца. В темноте я смогла разглядеть лишь силуэт прислонившегося к стене и вытянувшего ноги мужчины.

– Вода, – указал солдат рукой в сторону.

У кованой двери стояла плошка с мутноватой жидкостью. Я коснулась прохладной железной посудины и, немного расплескав содержимое, начала с жадностью пить. Шумно отфыркиваясь и едва не захлебываясь. Боль в горле стала меньше.

– Давно мы здесь? – На этот раз слова вышли почти четкими.

– Несколько часов. – Судя по голосу, Вит злился.

На меня? На то, что едва не произошло в том лиловом куполе?

Я дернула плечами и поставила плошку на землю. Чего он ждет? Извинений? Зря. Плевать я хотела на его недовольство.

Где магия? Где зверь? Ушел? Спит?

Я прислушалась к себе – ничего тревожащего или необычного.

– Что случилось? После того как ты… – Я коснулась шеи – шея была на месте, как и голова.

– Ничего, – небрежно ответил он, с его стороны тоже не последовало никаких извинений. Не то чтобы я в них нуждалась, но послушать было бы приятно. – Открыли ловушку. Наказали за непослушание и проводили сюда. Еще и тебя нести заставили.

– Наказали?

Вместо ответа Вит наклонился ко мне, на лицо лег тусклый лунный свет. Внешность солдата претерпела изменения и стала, как говаривала бабушка, очень запоминающейся. Бровь рассечена, правый глаз заплыл и открывался не до конца. Разбитые губы опухли, на подбородке разводы от крови. Вместе с двухдневной щетиной и общей бледностью смотрелось страшненько.