Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 297 (всего у книги 349 страниц)

Два циклопических крыла, в которые до этого император был завернут, как в халат…

– Я даже больше скажу… – негромко продолжил император под тихий шелест костяных перьев друг о друга. – Я на это надеялся.

Договорив, император усмехнулся…И исчез!

Глава 27. Чужая игра

Я напрягся. Против истины не попрешь – я действительно напрягся. Я, конечно, знал, что в распоряжении императора – крылья, но не ожидал от них… такого! Я думал они позволяют ему перемещаться в пространстве, как он пожелает, с какой угодно скоростью, хоть с бесконечно высокой, а тут… он просто исчез! Для верности я крутнулся вокруг своей оси, осматривая весь зал разом, но нет – его и правда нигде не было! Он не то чтобы стал невидимым, он просто испарился! Неужели он все же струсил и сбежал⁈ Неужели все это было зря⁈

Прекрати тупить, никуда он не сбегал, это не в его интересах! Он здесь!

Где⁈

Везде! Ты что, опять забыл, что у него – крылья⁈ Он способен пользоваться пространством, как пожелает, в каком-то смысле он – и есть пространство!

Я не понимаю, что ты хочешь сказать! Что значит «везде»? Что значит «он и есть пространство»?

То и значит! Он растер себя по всему окружающему пространству, сохраняя при этом душевную целостность! Ты думаешь как Десан умудрялся появляться в разных точках мира⁈ Ногами ходил⁈ Нет, он делал точно так же!

А император-то откуда умеет это⁈

А мне почем знать⁈ Натренировался, наверное! У него-то часть демона, в отличие от тебя, много лет уже в распоряжении!

А мне-то что делать теперь⁈

Ждать. Он не может вечно находиться в таком состоянии. Вернее, может, конечно, но ему придется снова собраться воедино для того, чтобы…

Хщщщщ! – прошелестело по правой руке!

Мимо мелькнула неясная тень, рука одновременно отнялась, словно по ней ударили молотком, и заболела, словно резанули ножом!

…атаковать.

Охнув от неожиданности, я дернулся в сторону, и скосился на руку. Повреждение было не критическим, но удивительно-серьезным – пластины брони, прикрывающие плечо, было не то чтобы рассечены, а скорее раскрошены и разбиты, словно по ним с оттяжкой ударили самым тупым мечом в мире! В глубине разреза пульсировала красно-белая плоть, быстро срастаясь и затягивая разрез, осколки брони шевелились, подползая на свои места и соединяясь с соседями, и всего через пару секунд все повреждения должны были исчезнуть…

Хщщщщ!

На этот раз удар пришелся в левую руку! Я опять не успел среагировать, и теперь уже левая рука повисла плетью, а я сжал зубы до скрипа – настолько больно это оказалось!

Как он вообще это делает⁈ У меня же доспехи демона, самые крепкие, самые непробиваемые доспехи во всем мире!

А у него крылья демона! Они вообще-то берут свое начало оттуда же, откуда и доспехи! Тебя же не удивляло, что ракоголовые умудрялись тебя царапать своими алебардами, которые тоже берут свое начало от Десана, хотя и имеют в себе лишь тысячную его долю!

Но крылья – это не алебарда! Это вообще не оружие!

Да ты что⁈ Расскажи грифонам, которые своими крыльями насмерть тигров забивают!

Прекрасно, просто прекрасно! Делать-то мне что теперь⁈

В первую очередь, защити свою волшебницу!

Тору⁈ Черт, как⁈

Хотя бы выставь ее за дверь! Это, конечно, не остановит императора, если он решит убить ее вперед тебя, потому что двери крыльям не помеха, но это максимум, что ты можешь сделать!

А…

Выполняй!

Я быстро огляделся, стараясь разглядеть в полутьме зала хоть какой-то намек, который подскажет мне позицию императора, но все тщетно.

– Тора… – бросил я за спину, чувствуя, как к рукам медленно возвращается чувствительность. – Быстро наружу.

– Чего? – возмутилась Тора.

– Быстро! – рыкнул я, поднимая наконец начавшие слушаться руки в боевую позицию. – Пока он снова не…

В этот раз я каким-то чудом умудрился уловить атаку. И даже почти успел среагировать, отдернув голову от стремительно несущейся прямо к глазам костяной плоскости. Нырнул вниз и вправо, будто уходя от размашистого хука, и атаковал сам – длинным апперкотом!

Только после этого до организма дошло, что по голове словно разделочной доской треснули…

Моя атака тоже пропала втуне – кулак просто угодил в никуда, словно я не с императором дрался, а с собственной тенью!

Идиот, у тебя есть копье! Оно быстрее, точнее и, что главное – длиннее твоих кулаков! Используй его! И убери наконец отсюда бабу!

– Тора, пошла прочь! – рявкнул я, не оборачиваясь. – Быстро!

– Не дождешься! – дерзко ответила волшебница.

Выкинь ее нахер! Она тебя только отвлекает!

С этим трудно было не согласиться.

Развернувшись, я толкнул Тору в грудь, выбрасывая ее из зала прочь, и, схватившись руками за створки дверей, мгновенно захлопнул их и закрыл на засов, приделанный к одной из них.

Спустя секунду в дверь с той стороны ударили, судя по звуку, ногой, а потом принялись методично долбить!

Долго возишься!..

Огрызнуться я не успел.

Пришла боль.

Под хруст и треск ломающейся, и крошащейся брони, из моей груди вылезли два длинных окровавленных костяных отростка. Они медленно продвигались вперед, следом за ними показались еще два, покороче. Они наслаивались на первые, как перья в крыле – друг на друга…

Да это и были перья. Вернее, то, что их заменяло в крыльях демона.

Император без единого шелеста, без единого дуновения ветра появился у меня за спиной, воспользовавшись тем, что я ее открыл, и пронзил меня крыльями насквозь. Как мечами.

Но почему-то я не терял сознание от боли, и даже не задыхался, как следовало бы при таком повреждении легких. Мало того – боль была весьма терпимой, примерно на уровне сломанного носа. Приятного мало, но далеко не смертельно.

Да и крови на торчащих из груди крыльях было удивительно мало. Несколько тонких струек.

Это потому что я тебе помогаю! Но если ты так и будешь стоять столбом, меня надолго не хватит!

А что я должен сделать⁈

Убей его!

Я попытался развернуться, но крылья моментально напряглись, зашелестели, не позволяя мне этого сделать. Наколотый на них, будто жук на булавку, я мог двигаться только в одну сторону – вперед, чтобы сорвать себя с крыльев, но даже этого император не позволил бы мне сделать. Крылья и так медленно пронзали меня все глубже и глубже, выходя из груди все дальше и дальше.

Тогда я хлестнул за спину копьем. Достал его, превратил в гибкий хлыст и махнул за спину не глядя, словно веником в бане!

И чуть не упал – настолько быстро исчезли крылья. Перестали существовать, перестали подпирать меня, лишив частичной поддержки. Я переступил с ноги на ногу, прижал свободную руку к ранам на груди, скорее рефлекторно, чем действительно в попытках остановить кровь – она совсем не текла, – и снова развернулся лицом к залу.

Император стоял напротив меня, снова завернувшись в крылья. Стальная маска безэмоционально взирала на меня, словно на кусачего жука. Я поднял копье, указывая наконечником на императора.

– Теперь давай на равных… – тихо прошептал я, едва сдерживая в себе ярость.

Император не ответил.

Он просто снова исчез.

Да что ты будешь делать!

Ты как маленький ребенок! «На равных, на равных»! Не будет никакого «на равных», ты еще не понял⁈ По-твоему тут что, рыцари собрались⁈ Кодекс чести и все такое⁈ Ты не на ту вечеринку попал, малыш! Тут демоны воюют, применяя все самые подлые и нечестные приемы!

Да заткнись ты! Мешаешь!

Мешаю тебе сдохнуть⁉ Уж прости, такая привычка выработалась за все то время, что ты носишь меня в себе! Ты постоянно пытаешься загнуться самым бездарным способом, из которого я тебя вытаскиваю!

А нахрена ты это делаешь⁈ Тебе ли вот не похеру, в чьем теле в итоге собраться, а⁈ Что я вытащу крылья из императора, что император из меня – тебе не все ли равно⁈ И в том, и в другом случае ты станешь единым, достигнешь своей цели! Так какая разница, где и как это произойдет⁈

Есть разница! И, если она есть для меня, то уж точно есть для тебя! Хватит себя жалеть, лучше найди и убей эту тварь!

Да как я его найду, если его не видно⁈

А как ты находил невидимого демона до этого⁉ Тогда, в деревне, ты тоже не видел противника… Пока не додумался посмотреть правильно!

Черт, точно… Со всей этой котовасией я совершенно забыл, что я могу пользоваться демоном не только как прибором ночного виденья с бешеным зумом, но и как линзой магического спектра! Надо всего лишь настроиться на правильный лад… И закрыть глаза.

Ведь держать их открытыми нет никакого смысла, если ты все равно не видишь противника.

Я выдохнул и зажмурился, снова погружаясь в состояние, в котором все органы чувств, кроме зрения, начинают работать за пределами своих возможностей. Снова вспомнил полутемный тренировочный зал, короткие шаги тренера, легкие дуновения ветерка от летящих в голову тренировочных лап, едва слышный шелест ткани, сминаемой каждый раз по-своему – от удара, от шага, от поворота, от приседа…

И тьма расступилась. Я снова видел – или, вернее, будет сказать, обозревал. Тронный зал окрасился в градации серого, где каждая грань, каждое ребро, каждый угол и каждая вершина были чуть светлее всего остального фона. Я оказался словно посередине трехмерного чертежа зала, выполненным белой тушью на серой бумаге. Единственным ярким пятном во всем этом был центральный трон, переливающийся яркой бирюзой – там совсем недавно сидел император.

А вот самого императора не было.

А ты думал, он тебе прямо так появится⁈ Сколько тебе раз повторять – он не невидим, он просто не существует в материальном плане! Ты не можешь увидеть то, что не существует! Ни обычным зрением, ни ночным, ни магическим!

Тогда как мне с ним бороться⁈

Логично же – ловя его на атаках! Следи за цветами – они подскажут точку появления, и у тебя будет половина секунды на реакцию!

Сколько⁈

Не придуряйся, я прекрасно знаю, что тебе хватит! Не отвлекайся, а лучше сделай вид, что ты его все еще не видишь!

Я не могу сделать вид того, что и так происходит!

И, тем не менее, я вытянул перед собой копье и медленно повел им в сторону, словно ощупывая перед собой пространство. Потыкал немного перед собой наконечников, словно спящую собаку – палкой, и все равно ничего.

Я сделал короткий шаг вперед, снова тыкая копьем перед собой, потом еще один, потом еще…

И тут же прилетело сзади!

Я не успел среагировать, когда крылья подсекли мне ноги под коленками, к счастью, не отрывая их, а просто ломая, как спички!

Я рухнул на спину, едва успев подстраховаться руками, и скрипнул зубами.

Ты что творишь⁈ Почему не предупредил⁈

Он атаковал сзади. Ты не успевал среагировать. Даже если бы был предупрежден.

Это повод давать кромсать меня⁈

Да. Если он поймет, что ты успеваешь отреагировать на его атаку, то не станет атаковать. Он прекрасно понимает, что в открытом бою ты сильнее. Поэтому он и не нападал до тех пор, пока ты не отошел от стены.

Так он же теперь так и будет нападать со спины! Что я могу ему противопоставить⁉

Как всегда – хитрость и изворотливость. Заставь его подумать, что он победил. Утратить бдительность. В конце концов, он всего лишь человек со всеми свойственными человеку, недостатками.

А если у меня не получится⁈

Ну… Тогда ты труп.

Спасибо, обрадовал!

Боль все еще была терпимой, но ясно, как день – это долго не продлится. Несколько минут – и демон просто не сможет больше глушить то количество болевых рецепторов, которое будет вопить о своем плохом состоянии на все тело. Надо решить все раньше, чем я потеряю сознание от боли.

А для этого, – демон прав, – мне придется перехитрить императора.

Скрипя зубами, опираясь на копье, как на посох, я поднялся на едва-едва держащих ногах…

И тут же упал снова, сбитый очередным ударом в спину! На сей раз в район поясницы, да так мощно, что меня едва не сложило в обратную сторону!

Я снова упал на пол и закашлялся. Стало тяжелее дышать – кажется, легкие все же начали наполняться кровью.

Не ной, еще чуть-чуть, и он будет наш!

Тебе легко говорить! Это же не тебя кромсают тут на ленточки!

Во-первых, меня раскромсали еще шесть веков назад! А во-вторых, я вообще-то тоже присутствую в этом теле! Так что мне ничуть не легче, чем тебе!

Едва я собрал конечности и поднялся на четвереньки, как сверху обрушился новый удар – в голову! Я снова растянулся на пол, как корова на льду, и единственное, что смог быстро сделать – перевернуться на спину, чтобы хотя бы видеть, что происходит. Возможно, тогда я смогу увидеть новую атаку император и и контратаковать!..

Императора я действительно увидел.

Но он не атаковал.

Он завис надо мной, распахнув крылья и словно бы паря на них – едва заметно глазу смещаясь то вверх, то вниз, словно на невидимых воздушных потоках. Он безучастно глядел на меня сквозь прорези железной маски, а с кончиков крыльев медленно стекала моя кровь.

– Признаться, я ожидал большего. – безэмоционально начал император. – Столько слухов ходило о легендарном Белом Гвардейце, а в итоге… Не то чтобы я был разочарован, каким-никаким весельем вы меня все же обеспечили, молодой человек… Но я ожидал большего. Хотя бы, что вы не сдадитесь так быстро.

– Да я только начал… – выдохнул я, садясь и упираясь копьем в спину позади себя. – Дай только до тебя добраться, я тебя на шашлык пущу…

– Угрозы, угрозы… – покачал головой император. – Знаете, я давно уже перестал угрожать людям. С того самого момента, когда обрел крылья. Мне просто перестало быть нужным кому-то угрожать. Любые человеческие угрозы, самые страшные ужасы, которые способен придумать человеческий разум – ничто против того, что могут обеспечить возможности демона. Даже части демона. Не всем, конечно, а тем, кто согласен их принять. Пестовать их в себе, холить, растить. Слиться с ним воедино, а не жить в отрицании и разногласии… Как вы.

– Да закрой ты рот! – я скрипнул зубами. – Когда я до тебя доберусь, я первым делом вырву твой поганый язык!

– Вы так ничего и не поняли. – вздохнул император. – Вы думаете, что вы пришли ко мне на своих условиях, но это не так. Вы пришли сюда, потому, что это мне было выгодно. Вы играете по моим правилам. В мою игру. И выиграть в ней тоже могу только я. А все ваши угрозы – это лишь показатель вашей слабости. Люди переходят к угрозам, когда не могут ничего сделать. Ваша подруга тоже сыпала яростными угрозами о том, что по мою душу придет сам Белый Гвардеец и уничтожит меня, а что в ито…

– Какая подруга⁈ – резко перебил я. – О ком речь⁈

– Вы что, даже не в курсе, какая из ваших подруг пропала? – усмехнулся император. – Ну, честное слово, детский сад какой-то. Одну секунду.

Император исчез и через секунду появился снова. В той же позе, что и был. В том же месте, что и был.

Только теперь его руки были не сложены на груди, а вытянуты перед собой. Пальцы в стальных перчатках без труда держали на весу тяжелый даже на вид крест, сбитый из мощных деревянных перекладин, грубых и занозистых. К концам креста толстыми веревками, которыми и лошадь не страшно стреножить, врезавшимися в белую, как снег, кожу до такой степени, что из-под них выбегали ручейки уже свернувшейся и местами отпавшей крови, за руки и заноги была привязана девушка. Ее голова со светлыми, спутанными и испачканными в крови волосами, была опущена, словно она была без сознания. На теле, там где его не прикрывала грубая серая рубаха, больше похожая на мешок из-под картошки, виднелись и синяки, и ожоги, и резаные раны, тоже уже давно запекшиеся и переставшие кровоточить. Потерявшие мышечный тонус руки и ноги висели безвольными плетьми. В воздухе резко запахло кровью и безысходностью.

Девушка была мертва. И мертва уже давно.

И мне даже не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, что имел в виду император. Я и так знал, кто это.

Это Тина.

Глава 28. Боевой ритм

Копье выстрелило из моей руки само – прямо в стальную маску, прямо в прорезь правого глаза, едва не царапнув по плечу Тины!

И я даже почти попал – император лишь в последний момент дернул голову в сторону, от неожиданности совсем забыв, что умеет перемещаться!

Копье сквозануло по самому краю маски, рассекая ее, словно тонкую паутинку, в воздухе повисли шарики крови, а император отпустил крест, и исчез!

Я рывком поднялся, не обращая внимания на подламывающиеся ноги, и перехватил крест в полете. Двумя пальцами разорвал веревки на руках и ногах, и осторожно взял тело Тины на руки. Волосы девушки опали, открывая лицо, все в синяках, ссадинах и ожогах, как и остальное тело. Губы были покусаны и истерзаны, под носом и глазами – потеки крови. К счастью, сами глаза были закрыты.

Я бы вряд ли смог посмотреть в них, если бы не это. Ведь это по моей вине она сейчас мертва. Это я отправил ее на поиски кротов в армии, потому что доверял ей. Но совершенно не подумал, что такая импульсивная и прямолинейная девушка, как Тина, просто не способна на тайный шпионаж, и, обнаружив предателя, первым делом попытается воззвать к его совести и обличить его. А предатель, недолго думая, тем или иным способом отволочет ее императору, где из нее вытянут много интересных сведений. В том числе и насчет тайного знака сопротивленцев, если она где-то успела подслушать о нем.

А то, что при этом это милейшая, ни разу не сделавшая никому ничего плохого, прелестная девушка, умрет – это никого не волновало. По крайней мере, это не волновало Тойфона и его прихвостней.

Я медленно отошел к стене и положил Тину возле нее. Потом я ее похороню.

Потом.

Этот ублюдок перешел все границы.

Не думаю. Скорее, у него никогда и не было никаких границ.

Т оже возможно. Короче, действуй. Я поддержу тебя, сколько смогу.

И боль полностью отступила. То ли до этого момента демон халтурил, то ли берег силы для какого-то рывка, для какого-то момента полного напряжения, но теперь вышел из себя даже он.

Даже он.

Я развернулся лицом к сияющему в магическом зрении ярким пятном трону и зашагал к нему. Ноги уже полностью слушались меня, и не пытались подломиться на каждом шагу – демон знал свое дело.

А я знал свое. Если император боится выйти со мной в открытое противостояние, и предпочитает атаковать со спины, то пусть так и будет.

Если я не могу увидеть его даже магическим зрением, потому что он не становится невидимым, а просто все равно что исчезает, то пусть так и будет.

Во мне демон, я обладаю копьем и доспехами, но это все мелочи. Главное, что внутри всего этого я остаюсь собой. И в первую очередь это значит, что я остаюсь рукопашником. И, как любой рукопашник, я прекрасно знаю, что у любого человека есть свой боевой ритм. Удобная для него схема распределения времени, в которой атаки чередуются паузами. И любой человек будет атаковать согласно этой схеме, если только он специально не тратил годы на то, чтобы научиться сбивать этот ритм, не вестись на поводу своих биологических часов. На то, чтобы осознанно дробить свои атаки и паузы между ними, вводя противника в заблуждение и не давая ему возможности просчитать свои действия.

Но император, конечно же, никогда не занимался ничем подобным. Зачем ему? У него в распоряжении крылья, которые и так делают его самым сильным существом на планете. А даже если он когда-то давно этим и занимался, то явно не в последние пять лет, которые крылья принадлежат ему. Да что там – я и сам бы не стал этим заниматься, если бы у меня была сила хотя бы одной части демона. Собственно, я и не занимался.

Но мне и не нужно – я все это еще помню.

А вот он – уже точно нет.

Поэтому мне просто нужно посчитать.

Шаг, второй, третий…

Атака!

В спину врезался стальной шар, который используют для сноса зданий! Меня швырнуло вперед, я сделал два лишних шага, и машинально посчитал их тоже. Чертыхнулся про себя, и начал счет заново.

Шаг, второй, третий…

Удар!

На этот раз – в руку, держащую копье! Локоть вывернулся в обратную сторону, из-под треснувших пластин брони высунулся обломок кости – то ли моей, то ли доспехов, не пойми, – но боли все не было, я даже копье не выпустил. Демон старался изо всех сил.

Надолго меня не хватит!

Ничего, я уже почти закончил. Потерпи еще чуть-чуть. Мне надо, чтобы император поверил, что мне для чего-то нужно достичь его трона. Нужно, чтобы он потерял бдительность.

Поторопись.

Шаг, второй, третий…

Удар!

Левую ногу вынесло вперед, словно ее дернули обвязанным вокруг икры канатом! Я чуть не растянулся в шпагате, где-то неприятно затрещали связки, настолько громко, что это даже было слышно. В районе икроножной мышцы был вырван здоровенный кусок брони, и в дыре проглядывала сочащаяся кровью плоть. На сей раз – уже моя.

Я подобрал под себя ногу, встал и снова пошел вперед. До трона оставалось всего ничего – какой-то десяток метров…

Шаг, второй, тре…

Разворот!

Время будто замедлилось – настолько быстро заработал мой мозг! Как в бою, когда ты успеваешь за мгновение проанализировать сразу всю прорву входящей информации и на ее основании предугадать, предвидеть то, что случится дальше!

Копье через плечи перетекло из моей раненой руки в здоровую, и я поднял его, наводя острие на плотное разноцветное марево, возникшее на расстоянии вытянутой руки от меня!

Марево, которого раньше не было!

Марево, которое могло быть только лишь источников единственной в этом зале магии – магии крыльев!

И император ничего не успел сделать. Он не умел замедлять время, как я, он не умел предугадывать чужие действия, как я. Поэтому в момент, когда острие копье уперлось в марево, он уже вылетал из него, занеся крыло в широком замахе.

Замахе, которому не суждено было закончиться. Император налетел на копье и по инерции насадился на него почти до половины древка. Острые шипы и неровности клинка без труда прошли через тело, не защищенное, как у меня демоническими доспехами, и гарантируя диктатору скорую смерть.

Как ни крути, а в своей анатомии император оставался простым человеком.

– Я же говорил, что я тебя на шашлык пущу. – спокойно сказал я, глядя в стальную маску императора.

– Идиот… – тихо прошептал он. – Ты же идиот.

– Обоснуй. – усмехнулся я.

Крылья за спиной императора стали уменьшаться, словно усыхать. Костяные перья обмякали, будто листья на осенних деревьях, скукоживались, превращаясь в маленькие красные комочки, сочащиеся кровью. Они сжимались еще больше, и в итоге исчезали совсем, словно их никогда и не было.

А по копью, как по магистральному проводу, потекло разноцветное марево магии. Оно вливалось в мою руку, растекалось по всему телу, сосредотачивалось на местах ранений, и они тут же затягивались.

– Ты собрал в себе демона… – усмехнулся император. – Но как теперь ты защитишь от него свою душу?

Черт!

Тора!

Я бросил короткий взгляд на дверь, за которую выставил Тору своими же руками – дверь тряслась и трещала, атакуемая с той стороны всеми видами магии, какими только молодая императрица обладала! Но засов все еще держал, а я сам нахожусь в самой середине зала!

И слияние демона уже почти завершилось!

Я вырвал копье из тела императора, сбросив его на пол, и побежал к двери!..

И не добежал.

На середине расстояния ноги подкосились, в глазах потемнело, и я рухнул на каменный пол…

Я был далеко. Я был давно. Я смотрел на мир другими глазами, с другой высоты другого тела. Я говорил на другом языке. Понятном мне, но другом. Кажется, я говорил на шали. Я родился в счастливой полной семье, которая через десяток лет перестала существовать из-за войны с соседним государством. Выжил я один.

Я стал исследователем. Я изучал магию, и магических существ. Я кормил с рук мантикор, записывая услышанные от хозяев подробности их содержания и дрессировок. Я гладил грифонов и учился у андрадских магов правильному взаимодействию с ними. Я пробирался по густым лесам, страдал от назойливых насекомых и мерзкой еды ради того, чтобы добраться до удивительного народа фейри и попытаться понять их невероятный образ жизни.

Я был магом. Я изучал все, что относилось к магии, и, как помешанный, все это пытался повторить. Я добился огромных успехов во всем, что уже было придумано, и стал одним из самых сильных и одаренных магов мира. Я придумал и сделать реальностью несколько особенных магических техник, и предотвратил несколько природных катастроф благодаря своему дару.

Я был патриотом. Я всем сердцем любил свою родную страну, даже несмотря на то, что она представляла из себя безжизненную пустыню с редкими оазисами жизни. Я отдавал всего себя на благо государства, которое не позволило мне погибнуть, когда я остался сиротой, не способным прокормить самого себя и не способным выжить в принципе.

Я был мечтателем. Я пытался совместить несовместимое, привнести то, чем я хорошо владею, и что понимаю, – магию, – туда, где ее до этого не было. Я все время пытался создать что-то новое, что облегчит жизнь людей Шалихада, что поможет стране восстановиться после войны, что наладит ее экономику, попутно помогая и простым людям.

Я был ученым. Путем долгих магических экспериментов я нашел способ превратить воду практически в эликсир жизни. В уникальную жидкость, которая не портилась при хранении, и при этом с успехом уничтожала абсолютно любую заразу. Жидкость, для которой можно было найти тысячу применений, и еще тысячу – придумать. Вместе с небольшой экспедицией людей, понимающих в подземных течениях, я спустился в недра горы, где заколдовал подземный источник, несущий свои воды по всей территории Шалихада. Я потратил на это почти все свои силы, но зато источник вместо воды стал нести чистую даба, снабжая ею города и поселения.

Я был идиотом. В погоне за своими целями, за собственным тщеславием я совершенно забыл про фундаментальные законы природы. Даже не забыл, нет, я вовсе не забыл про них. Но я надеялся, что я смогу их обойти. Надеялся, что смогу обмануть один из главных законов мироздания. Закон, гласящий, что все в мире должно быть уравновешено. Ничего не может ниоткуда взять и ничего не может никуда деться. Закон, гласящий, что у любого действия будут последствия.

Я был террористом. Не прямо, но косвенно. Создав целый источник даба, несущий миллионы тонн целительной жидкости, заложив в него всю свою магию, что во мне была, я спровоцировал природу на ответные меры – на создание существ, единственной целью которых стало пожирание магии. Сам того не осознавая, я стал причиной появления кнаргов и демонической паутины, которая на самом деле к демонам не имела никакого отношения. Неуязвимые для магии, почти неуязвимые для оружия, кнарги принесли много страданий моей стране, полностью уравновешивая одним лишь своим существованием все те плюсы, что несла людям даба.

Я был изменником своей страны. Так меня прозвали недавние коллеги и друзья. Люди, которые совсем недавно возносили меня на все возможные пьедесталы и особенно – те, кто лебезил передо мной. Мои недальновидные действия стали причиной того, что от меня отвернулись абсолютно все, обвинив в попытке уничтожить собственную страну.

Я был мертвецом. Меня сожгли на костре, предав самой жуткой смерти, какой только возможно было казнить в моей стране. Я раскаивался и признавал свою вину, я обещал все исправить, но никто не желал меня слушать. Толпа жаждала моей крови, и ничто другое не могло умерить их пыл.

Я был беглецом. Я не готов был умирать. Поэтому в последний момент, поняв, что люди не успокоятся, что люди не передумают, не соберутся с мыслями, я начал действовать. Я собрал последние крохи магии, которые остались во мне, и попытался перенестись с костра. Хоть куда-то. Куда угодно, лишь бы избежать смерти. И, конечно, моей магии не хватило, и вместо того, чтобы перенестись куда-то, я застрял в «никуда».

Я был демоном. Межпространственная пустота по-новой наполнила меня магией, залила под завязку и даже больше, всего меня превратив в живое ее воплощение. Годы в нигде изменили саму мою суть, вылепили из плоти, у которой нет возможности существовать там, где я находился, что-то новое. Что-то принципиально другое, что-то не поддающееся пониманию человеческого разума. В том числе и моего. Поэтому мой разум изменился тоже.

Я был озлоблен. Я злился на Андраду, из-за войны с которой я потерял родителей и на Шалихад, который поднял меня на вилы так же легко, как и на пьедестал. Я злился на горняков, которые по моей же просьбе провели меня к источнику и на фейри, глядя на магию которых я нашел способ превратить этот источник в то, что было нужно мне. Я ненавидел всех. Весь мир. Злоба и ненависть полностью поглотили мой разум, и, чем больше проходило времени, тем больше моя душа пропитывалась этими чувствами и эмоциями.

Я ждал. Я ждал момента, когда мне снова откроется путь в мой мир, когда снова появится дорога, по которой я смогу вернуться туда. Вернуться и отомстить всем тем… Просто всем. Всему миру. Миру, который отверг меня. Миру, который казнил меня, даже не дав мне шанса исправить то, что я сам же натворил. Я горел ненавистью и жаждой мести, я хотел, чтобы каждый житель мира, который когда-то был мне родным, испытал то же, что испытывал, горя на костре, я… А лучше – больше.

Я был разделен. Жажду крови невозможно утолить, но я пытался. И однажды люди, изрядно поднаторевшие в магии за время моего отсутствия, все же смогли ценой многих жертв справиться со мной. Разделить меня на части, и спрятать их по разным уголкам мира, не позволяя собраться воедино. Это был максимум, на который они были способны.

Я…

открыл глаза.

Я навзничь лежал на полу, без брони, без копья, без крыльев. Изорванная и окровавленная одежда – все, что на мне было. Будто во мне и не было никакого демона.

Но он был. Теперь уже – собранный. Полноценный. Готовый.

Дверь, закрытая на засов, уже почти сдалась напору волшебницы с той стороны – засов треснул и с каждым новым ударом не пойми чего трещал все сильнее и сильнее! Еще пару секунд – и он сломается!

Только уже поздно…

Эй, рогатый.

Сам ты рогатый.

Я усмехнулся.

Значит, никуда ты не пропал?

Куда я пропаду.

Не знаю… Куда ты собирался пропасть? Ты же хотел собраться вместе не для того, чтобы остаться внутри меня, правильно?

Не для того.

Так что теперь? Снова будешь летать по миру и убивать всех, кого встретишь?

Крррак! – сдался засов и внутрь влетела разъяренная Тора! Волосы ее растрепались, глаза горели, грудь ходила ходуном…

Но, едва лишь она увидела мертвого императора, и меня, сидящего посреди зала, ее будто потушили. Она сникла и тихо протянула:

– Ма-а-акс…

Но я лишь поднял ладонь, призывая ее к тишине. Мне нужно было услышать, что ответит демон.

И я услышал.

Нет, не буду.

И почему же?

Не хочу. Больше – не хочу.

Вот это новости! Я же видел твои… Твою историю! Ты же горел ненавистью! Ты жил ею! Ты был соткан из нее! Причем надо признать – если знать твою историю, то мотивацию можно понять! Не оправдать, нет, конечно, но как минимум – понять! Так и что, за шестьсот лет вынужденного заточения – неужели твоя ненависть не стала еще сильнее⁈