Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 349 страниц)

Подруга проводила взглядом обогнавшего нас учителя. Милорд Йен подошел к жрице и начал что-то обеспокоенно объяснять. Я снова оглянулась, но «моего» рыцаря уже не было видно.

– Что в нем может не понравиться?

Вместо ответа Гэли приложила палец к губам, поскольку мы как раз поравнялись с учителем.

– Кто изменил расписание? – спросил у жрицы Йен Виттерн. – Должна была спускаться другая группа рыцарей.

– Не имею ни малейшего понятия. Это наверняка в Ордене напутали. – Пожала плечами девушка. – Да и какая разница – что одна группа, что другая.

– Вы не понимаете. – Учитель посмотрел на нас, взял жрицу под локоть и повел вперед. – Для этой группы предусмотрена совсем другая программа.

– Что происходит? – спросил Мэрдок.

– Не знаю, – ответила я.

– Милорд Йен чем-то недоволен, – добавила Гэли.

– Это мягко сказано, – вставил идущий справа Отес. – Он почти в ярости. Видимо, что-то не так.

– Хм… – Мэрдок поднял брови и повторил слова магистра Игри: – Если вам показалось, что что-то не так…

– Что-то очень сильно не так, – закончила я.

– Именно, – согласился парень и, сделав шаг вперед, позвал: – Милорд Виттерн!

Учитель недовольно обернулся. Напуганная жрица переступала с ноги на ногу. Я увидела, как рука Мэрдока скользнула за спину под куртку и сжалась на рукояти ножа.

– Что-то случилось?

Мерьем на всякий случай всхлипнула.

– Ничего такого, что касалось бы вас, мистер Хоторн, – недовольно ответил учитель.

– И все-таки… – не отступал Мэрдок.

– Пожалуйста, скажите нам, – попросила Мэри.

– Что не так с этой группой? – спросила я.

Учитель разглядывал наши лица с таким видом, словно никак не мог решить – рассказать нам или выпороть розгами. Жрица натянуто рассмеялась и уже собралась ответить вместо милорда Виттерна. Ответить, несомненно, что-то пренебрежительное, с главными словами «истерия», «мнительность», а может, с очередной угрозой внеплановой лекции.

– Не надо, Илу, – остановил ее учитель. – Проще сказать, чем объяснить, почему это не их дело. Ты сама видела, как легко они впадают в крайности.

Он посмотрел на всхлипывающую Мерьем, потом на Мэрдока. Парень все так же продолжал стоять на месте и все так же сжимал ладонь на рукояти кинжала за поясом. Он ждал. Мы все ждали.

– Для группы, что спустилась одновременно с нами, была разработана специальная программа, хм… Скажем так, развлечений в Запретном городе. И эта группа должна была спускаться только завтра, одна, чтобы ненароком никто больше не огреб этих развлечений. – Магистр вздохнул и спросил: – Удовлетворены? – И тут же голосом, в котором появились стальные нотки, скомандовал: – Первая группа к восточной мачте – бегом, марш! И перестаньте скулить, Мерьем! Мистер Хоторн, уберите руку с ножа, не ровен час, порежетесь. Я все равно быстрее вас, хотите узнать насколько? Дерзайте, но потом, лежа в доме целителей, не жалуйтесь. Я сказал, бегом! – рявкнул он так, что подпрыгнули все, даже жрица.

И мы побежали. Скорее растерянные, чем напуганные. Я несколько раз обернулась, но рыцари уже миновали мостик и скрылись за поворотом. Юбки путались и мешали бежать, Гэли шумно дышала рядом, Мерьем вопреки ожиданиям держала темп наравне с парнями, отставала только Рут, да и то всего на несколько шагов. Мелькали обветшалые дома, изгибались улицы, чернели влажной корой голые ветки кустов и деревьев.

Первым к воздушной вышке выбежал Оли, охнул, взмахнул руками, поскользнулся на влажной, раскисшей от дождя земле и упал в грязь. Мэри едва на него не налетела. Мэрдок помог ей сохранить равновесие. Тара и Коррин встали рядом. Герцогиня запнулась, уронила придерживаемый рукой подол прямо в лужу и даже не обратила на это внимания. Остановилась Гэли, едва не коснувшись замершего впереди Мэрдока. Я ощутила настоятельную потребность разреветься. Учитель выругался.

На самом деле ругался он целую минуту, а мы продолжали смотреть на восточную вышку. На абсолютно пустую мачту. Без единого пришвартованного дирижабля.

– Да чтоб того, кто с расписанием намудрил, богини отправили в услужение демонам Разлома с правом на размножение! – закончил учитель.

– И проследили, чтобы этим правом воспользовались, – добавила жрица.

– М-м-магистр… – начала, запинаясь, Мэри.

– Прекратить панику!

– Да мы еще, собственно, и не начинали, – процедила Дженнет, и лишь дрогнувший на последнем слове голос выдал ее волнение.

– Та группа должна была спускаться одна, поэтому дирижабль и улетел, – процедил Йен Виттерн, подходя к валяющемуся у обочины деревянному ящику и рывком ставя его на торец.

– Но в Академикуме быстро поймут, что совершили ошибку, да? – жалобно спросила Мерьем. – И пришлют другой дирижабль? Ведь правда?

Ей никто не ответил. Магистр расстелил на ящике карту. Ветер трепал углы бумаги.

– Может быть, сейчас прилетит грузовой? – продолжала спрашивать девушка и вдруг, повернувшись к Гэли, схватила ее за руку. – Твой отец владеет транспортной компанией, не бросит же он тебя здесь…

– Не бросил бы, – подруга старалась вырваться из хватки Мерьем, – если бы знал, что я тут. Не бросил бы, если бы здесь было хоть одно наше судно. Но отец не поставляет товары в Запретный город.

– Ну и дурак! – высказалась герцогиня.

– А еще говорят, высокородные не сквернословят, некоторые даже грузчикам фору дадут! – В голосе Гэли слышались слезы.

– Ах ты, безродная купчиха…

– Заткнулись все! – рявкнул магистр. – В Академикуме табель о рангах обсудите, как и экономическую ситуацию на Аэре. А сейчас, если не хотите здесь заночевать, заткнитесь и слушайте. – Он склонился над картой, Мэрдок и Отес подошли ближе, жрица все еще задумчиво смотрела на вышку. – Есть два варианта.

– Целых два? – не выдержав, спросила я. Все, что приходило в голову, – это опрометью бежать обратно к «нашему» дирижаблю.

– Да, Астер. Еще раз перебьете, специально для вас будет и третий. Варианта два. Первый – прямо сейчас уходить в горы и обустраиваться на ночлег, а поутру идти в то село, что поставляет продукты в Запретный город. Но думаю, нас хватятся раньше. Второй… – Учитель провел рукой по карте, не давая ветру в очередной раз загнуть угол. – Второй – вернуться к нашему дирижаблю одновременно или раньше рыцарей, так как грузоподъемность судна позволяет взять на борт всех.

– Это если в список развлечений для рыцарей не входит ночевка в Запретном городе, – тихо проговорил Мэрдок. – И если тот дирижабль не улетел.

Он произнес это очень тихо, но все услышали.

– Ты в своем уме? – рявкнул на графа Оли. – Ты сказал, что магистры обрекли целый курс на жизнь и смерть в Запретном городе! Спятил?

– Следи за языком, – повернулся к нему Хоторн.

– Это тебе бы не мешало…

Он еще говорил, а Мэрдок уже действовал. Нож лег в ладонь, граф пригнулся, собираясь атаковать, а Оли… Оли только успел округлить глаза и сделать шаг назад, подняв руки, в которых едва появились зерна изменений. Неяркие, блеклые, безнадежно опаздывающие. Миг, и нож полетел бы ему в голову…

То, что произошло дальше, было настолько неожиданным, насколько и ожидаемым, как бы безумно это ни звучало. Учитель и в самом деле был быстр. Одно скользящее движение, и, вместо того чтобы бросить нож, Мэрдок с размаху тюкнулся головой в карту, а стоящий за его спиной магистр вывернул парню руку, заставив графа нагибаться все ниже и ниже. Нож Хоторна, вспыхнув голубыми искрами, упал на землю. Чирийское, закаленное в Разломе, железо, не подчиняющееся никому, кроме хозяина.

– Как вы, мистер Хоторн? – спросил учитель.

Парень дернулся, но освободиться не смог. Магистр усмехнулся и ткнул его лбом в карту еще раз. Лист такого варварства не выдержал и порвался, голова ученика оказалась крепче, и кровь из ссадины закапала только после третьего головоприкладывания к ящику.

– Ах ты! – закричал Оли, изменения на кончиках его пальцев наконец вспыхнули. – Да я тебя…

– Пожалуйста, – взвизгнула Гэли, но ее перебил ледяной голос жрицы:

– Ну-ка, хватит! – Рука Илу, еще минуту назад затянутая в перчатку, замерла напротив лица Оли. Одно прикосновение, и, если захочет, она заставит его считать себя курицей, несущей яйца.

– Собаки взбесились через несколько дней, – тихо произнесла Рут.

Магистр выпрямился, не отпуская Хоторна, но больше не тыча его лицом в ящик.

– Всегда надеялась, что мы покрепче собак, – произнесла Илу, глядя на Оли. Парень, тяжело дыша, опустил руки, зерна изменений погасли. – И даже верила в это. Только вот мне сейчас самой хочется вам всем… – Она изобразила рукой жест, очень похожий на тот, которым кухарка сворачивает головы курам.

– Милорд, – прохрипел Мэрдок.

Учитель тут же разжал руки и чопорно проговорил:

– Прошу прощения, мистер Хоторн.

– Я сам виноват, мистер Виттерн. – Сокурсник поднял упавший на снег нож.

– Да, виноваты. – Учитель придержал карту и совсем другим голосом спросил: – Кто-то еще сомневается в том, что там рыцарей ждет дирижабль? Скажите сразу, чтобы мы потом не тратили время на разбирательства.

Группа молчала. И я вместе с ними, такая же тихая и напуганная.

– Нижайше прощу прощения, мистер Ревьен, – едва заметным движением обозначил поклон Мэрдок.

– Я принимаю ваши извинения, граф Хоторн, и приношу свои. – Поклон у Оли вышел немного неуклюжим, но все же.

– Если инцидент исчерпан, продолжим обсуждать второй вариант. Нам нужно вернуться к дирижаблю. Трудность в том, чтобы обойти группу рыцарей и не попасть в их список «развлечений».

– Могу я спросить, что это за развлечения? – с беспокойством уточнил Отес.

– Можете, мистер Гиро. – Учитель снова склонился над картой. – В основном это проверка на эмоциональную устойчивость, которую вы не прошли. На умение действовать в группе и навык отличать миражи от реальности. Самое опасное, что их ждет на пути к вышке, это атака мороков. Страшные на вид, они на деле подпитываются яростью, чем ожесточеннее вы с ними деретесь, тем более сильный отпор получаете. Если не проявлять агрессии, то у них не окажется сил даже на материализацию, и сквозь них будут просвечивать стены домов.

– А если подпитывать? – поинтересовался Коррин. – Что они могут? Разорвать на части?

– Нет. Они нематериальны и максимум укусят.

– Ничего себе «развлечение», – пробормотала герцогиня.

– Но даже в таком случае вас ждут всего лишь неприятные ощущения, когда чужая магия осядет на коже. Сами убедитесь, когда у вас начнется конструирование личин, миражей и видений. – Учитель указал на карту. – Мы можем обойти группу рыцарей и даже чуть сократить путь, если пройдем вдоль золотых кварталов.

– И в чем трудность? – спросил Оли.

– Ни в чем, – исчерпывающе пояснила жрица и, видя, что магистр собирается ей возразить, добавила: – Кроме того, что местные без нужды туда не суются, у нас нет никаких доказательств, что золотые кварталы опасны. Они просто построены так, что заплутать там – раз плюнуть. Но у нас есть карта, поэтому давайте не будем медлить.

– Во избежание возможных конфликтов предлагаю решить сообща. – Магистр Йен сложил карту. – Кто за то, чтобы сразу уходить в горы?

Первым поднял руку Коррин, следом Мэри и наконец, к моему удивлению, Гэли.

– Кто за то, чтобы вернуться к западной вышке?

Мэрдок вытер рассеченный лоб и поднял ладонь, его жест повторил Оли, за ним Рут и Тара. Поколебавшись, кивнула учителю герцогиня, Мерьем подняла сразу обе руки. Подумав, вскинул ладонь Отес. И я. Возвращаться на одном дирижабле с рыцарями – это именно то, чего я хотела. Убраться из Запретного города как можно скорее и еще раз увидеть Криса.

– Отлично, значит, возвращаемся к западной вышке. – Учитель оглядел пустынную улицу. – Упражнения для подавления стихии все помнят?

Не знаю, как остальные, а я кивнула.

– Если вдруг станет совсем невмоготу, если захочется придушить меня или сокурсника, сразу начинайте повторять. И еще… – Он снова посмотрел всю нашу группу в целом и каждого в отдельности и попросил: – Посмотрите на небо.

Мы послушно посмотрели. Я ничего крамольного, кроме висящего над горами солнца да низкой пелены свинцовых облаков, не увидела. А ведь где-то там Академикум – наш Летающий Остров.

– До заката еще несколько часов, – улыбнулся магистр. – А до вышки идти час. Мы успеем.

– Ваши бы слова, да богиням в уши, – пожелал Коррин.

– Напоминаю, к западной вышке помимо нашего судна пришвартованы еще два грузовых. Мы улетим, даже если мне придется взять в плен всю команду. А сейчас предлагаю не тратить время попусту. Оли, вы со мной, Илу и Мэрдок, вы замыкаете. Не мешкаем, не отвлекаемся на местных и на вопросы. Если таковые возникнут, зададите по пути в Академикум. Все ясно? Тогда двигаемся.

Обратный путь был совсем иным. Никаких разговоров, никаких шепотков и остановок. Мы почти бежали, не отводя глаз от дороги. Вода, продолжая журчать, скрылась под мостовой. Пустынные улицы, идущие вдоль речных каналов, снова сменились оживленными кварталами. Женщина запоздало снимала успевшее намокнуть от дождя белье, другая громко ругалась из открытого окна. Мужчина чинил крыльцо, девочка ревела, прижимая к себе тряпичную куклу…

Нас снова окружала жизнь, какой бы странной она ни была.

Молодой человек, еще не преодолевший подростковой неуклюжести, подбежал к Мэри и протянул поникший цветок, который наверняка долго мял в руках. Девушка отшатнулась от него, как от больного коростой. Парень растерянно заморгал, на лице появились удивление и обида. С ним поравнялась Гэли. Подруга грустно улыбнулась пареньку и подняла цветок с земли. Мерьем испуганно охнула. Мальчишка заулыбался и, сдернув с головы кепку, помахал вслед.

– Ты не в себе, Миэр? – спросила герцогиня.

Эти слова стали единственными, произнесенными вслух. Гэли не ответила, она продолжала идти вперед, держа в руках цветок мальчишки.

То, что мы подошли вплотную к золотым кварталам, я поняла, когда подняла голову и увидела на массивных металлических воротах отлитый из бронзы знак. Наклонивший голову бык с блестящими, словно отполированными, рогами. За качающимися ветками деревьев стоял дом, почти дворец с колоннами и балюстрадой. Он чем-то напоминал первое гнездо Змея, что я видела на картине в кабинете отца. Старой и выцветшей, дом на ней казался покрытым трещинами.

Мы шли дальше. Еще одни ворота, еще один знак – пустынный волк, костлявый и горбатый. Мы шли в тишине, которая подобралась к нам исподволь. Остались позади женские крики, детский плач, стук молотка, и даже серые найки затихли. Дождь почти закончился, превратившись в едва ощутимую изморось.

– Осталось всего два квартала, – напряженно сказал учитель. Возможно, даже слишком напряженно. – Ориентируйтесь на вышку. – Он указал на показавшуюся над домами конструкцию. Мачту, к которой до сих пор были пришвартованы два судна. Их пузатые бока блестели от влаги.

– Дирижабли еще там! – закричала Мерьем, и в ее голосе прозвучало такое облегчение, такая радость, что заулыбался даже Мэрдок. Скупо, но все же.

Мы даже прибавили шагу, желая как можно быстрее оказаться у пассажирской корзины. Мы почти бежали, торопились, были бы у нас крылья, мы бы поулетели. Но…

Вместо того чтобы обогнуть флигель с куполообразной крышей, магистр вдруг остановился и поднял руку. Герцогиня едва слышно застонала. Да что там, я сама едва не закричала, что надо двигаться дальше! Вышка казалась такой близкой, осталось протянуть руки и взять похожий на игрушечный, привязанный к ее макушке шар.

Коррин держался за бок, Гэли мяла в руках цветок застенчивого парня, Илу отряхивала грязь с плаща, Мэрдок поддерживал жрицу. Я поняла, почему они остановились, как только подошла ближе. Услышала пока еще отдаленный звук, который ни с чем не спутаешь. Звук сражения. Крики, ругань, отрывистые команды, звон железа и скрежет.

– Это их бой, – сказал учитель. – Их урок. Не вмешиваться!

– Мы и не собирались, – честно ответила прерывающимся голосом Тара.

– Обойдем там. – Жрица указала рукой на улицу с другой стороны здания с куполом. – И выйдем к вышке правее, но все рано успеем первыми.

– Живо! – скомандовал учитель. – Обходим!

Да. Все правильно. Мы должны были обойти. Это не наш урок. Мы не лезем на плац рыцарей, а они в наши лаборатории. Мы не врываемся в аудитории и не прерываем уроки друг друга.

– Астер, я сказал, живо!

Я обернулась. Почти вся группа уже была на соседней улице, лишь Гэли стояла рядом с задержавшимся учителем. И Мэрдок не сдвинулся с места. Он так же, как и я, смотрел туда, где шел бой.

– Хоторн! Это приказ! Либо ты его исполняешь, либо вылетаешь из Магиуса. Астер, тебя тоже касается. – Учитель повысил голос, и парень уже сделал шаг к остальным, когда…

Из-за дома появился один из рыцарей. Он медленно пятился, все тело было напряжено, словно пружина, в каждой руке по ножу. Рыцарь отмахивался ими от противника.

Это морок?

Парень отступал от зверя, железные когти которого скребли по старой мостовой, высекая искры. Не живая и не мертвая тварь, похожая на росомаху, только выкованную из железа, с подвижными пластинами суставов и стоящими иглами вдоль хребта.

Я видела однажды похожую тварь, тогда она сидела в клетке. И рядом тогда был Крис.

Отступающий парень повернул голову, и я узнала его. Эмери. Он все еще носил меховой плащ, который сейчас промок и мешал двигаться.

Эмери заметил нас, и его глаза вспыхнули надеждой. Рыцари и маги всегда сражались вместе.

– Уходим! – снова скомандовал учитель, разбивая надежды парня.

И глаза Эмери потухли.

Два года назад мы с матушкой были в порту, ждали судно до Сиоли, когда начался переполох. Кричали люди и указывали пальцами на женщину. Она бежала от пирсов, упавший с головы платок развевался за спиной. Широкоскулое лицо уроженки Верхних островов исказилось от страха. Ее преследовал мужчина, такой же смуглый и широколицый. Верхние острова не приносили клятву верности и не состояли в вассальном подчинении у графа Астера. Их уроженцы не соблюдали наши законы, но обычно и не нарушали их, особенно на нашей земле.

Женщина не добежала до нас несколько шагов, зацепилась за что-то ногой и повалилась на нагретые солнцем доски. Мужчина нагнал ее, схватил за волосы. Она закричала. До сих пор помню ее пронзительный визг.

– Что сделала эта женщина? – громко спросила матушка, глядя, как к нам сбегаются матросы.

– Не вмешивайтесь, Ыкыр[6], – прорычал мужчина.

– Оны убыть меня! – закричала женщина, вырываясь и снова падая на доски. – Убыть! – Она поползла вперед.

– Это правда? – требовательно спросила матушка, я видела, как напряглась наша охрана.

– Дыа. Она нарушыла закон! – ответил мужчина. – Наш закон, Ыкыр.

Женщина доползла до матушкиных ног и стала цепляться за подол ее юбки.

– Пощады!

Глаза женщины горели такой же надеждой. И точно так же потухли, когда графиня Астер промолчала. Обычно нас не интересовали чужие законы. И чужие преступники.

Мы не должны были вмешиваться. Но горничная, получившая впоследствии имя Аньес, до сих пор работает в Кленовом саду и слышать не хочет о том, чтобы покинуть его стены.

Рыцарь продолжал отступать, тварь шла за ним, пригибая морду к земле и изготавливаясь для атаки. За ней вышла еще одна, с длинными, тонкими, как у насекомого, ногами и вытянутой пастью. Вот только колени на ее суставчатых ногах сгибались в обратную сторону. Она задрала башку и повернулась к нам. Если бы не металл вместо кожи, я могла бы поклясться, что она принюхивается.

Кто-то закричал, раздались свист и грохот выстрела. Заряд явно свинцовый, магическое стекло бесшумно.

– Это морок, – прошептал учитель и положил руки мне на плечи. Я не слышала, как он подошел. – Они должны понять это сейчас, – мягко проговорил магистр. – Или погибнут в первой же серьезной стычке.

– Да, вы говорили, – протянула я.

Нюхающий воздух зверь снова посмотрел на отступающего от механической росомахи Эмери и, решив, что там справятся и без него, сделал шаг по улице. К нам. Даже не шаг, а прыжок, словно выкованный из железа кузнечик вдруг увеличился в сотню раз. Мерьем вскрикнула.

– Спокойно, – сказал магистр, все еще держа меня за плечи и не давая шевельнуться. – Никаких эмоций. Это энергоподпитывающийся контур, он…

Тварь застрекотала и снова прыгнула, приземлившись всего в метре от нас. Не знаю, как насчет подпитки энергией, но дома сквозь это железное насекомое не просвечивали. Мало того, я могла поклясться, что ощущаю запах перегретого металла и машинной смазки. Магистр Виттерн в последний момент тоже что-то почувствовал, потому что вышел вперед, оттеснив меня за спину.

– Что происходит? – только и успел непонятно у кого спросить он, когда насекомое прыгнуло в третий раз.

Оно должно было пройти сквозь него. Должно! Мало того, именно этого я желала всем сердцем. Хотела, чтобы учитель оказался прав и снова посмеялся над нашими страхами. Сколько мы уже в Запретном городе? Около трех часов? Ходим туда-сюда, а никто и не подумал откусывать нам головы. До этого самого момента.

Тварь с размаху ударила учителя в грудь, завалилась, перекувырнулась, скрежеща всеми конечностями. Но за миг до того как тварь сбила Йена Виттерна с ног, он успел поднять руки. На кончиках правой стали собираться первые зерна изменений, а левой… левой он оттолкнул меня в сторону.

Я упала в грязь, услышала визг кого-то из девушек, руки погрузились в холодную талую воду, юбка стала быстро намокать, к щеке прилипло что-то склизкое. Я подняла голову и тоже чуть не заорала. Казалось, что железное насекомое сейчас порвет учителя. Оно вцепилось ему в руку и трепало, как собака треплет брошенную кость. Брызнула кровь.

Первый железный зверь, что походил на росомаху, вдруг задрал голову и… закричал? Нет. Не знаю, что это был за звук, но я зажала уши руками, чувствуя, как от него внутри что-то начинает пульсировать.

Железная пасть с лязгом захлопнулась, звук оборвался. Но его услышали. Не я, все еще копошащаяся в грязи, и не плачущая Гэли, не схватившаяся за рапиру Дженнет. Другие звери. Железная росомаха кричала отнюдь не для того, чтобы мы бились лбами о землю. Она звала своих. А «свои» для нее – это такие же железные чудища. Те, что сегодня «развлекали» рыцарей вместо мороков. Они появлялись на улице один за другим. Они выбегали, выпрыгивали, выползали. Металлические, стрекочущие, щелкающие зубами и конечностями. Одна изгибающаяся железка, похожая на гусеницу, взбежала на стену дома и повела вибрирующими усиками.

Тварей было больше десятка. Железных, угрожающих, подвижных…

Мимо меня пролетели зерна изменений, они осели на боку «кузнечика», что прижимал учителя к земле. Я обернулась, к нам бежал, размахивая руками, Оли. Гэли бросила цветок в грязь и выставила руку, встречая ползущую к ней по стене сороконожку воздушной волной. Мерьем визжала. Росомаха издала еще один крик, на этот раз краткий, острый – как нож, как призыв, как команда. И, подавая пример, атаковала Эмери, врезавшись в него головой и отбросив к стене.

– Занять оборону! – рявкнул учитель.

Тварь, что его атаковала, лежала в грязи и вяло шевелила конечностями, ее голову разъедала ускоренная во много раз ржа. Одна рука магистра висела плетью, по боку текла кровь. Он перетягивал ремнем предплечье.

Больше мне ничего не дали рассмотреть. Очередная железная игрушка решила, что сидящая на земле девушка вполне подойдет в качестве раннего ужина. Она походила на цаплю со стальным клювом и двумя болтающимися лапами вместо крыльев. Я пыталась торопливо подняться на ноги, пыталась собрать в руки изменения, пыталась дотянуться до рукояти рапиры, пыталась сделать хоть что-нибудь, пока эта цапля не тюкнула меня в темечко. В одном из домов качался язычок пламени. Вода вокруг пальцев тут же нагрелась. Я подняла ладонь, перенося огонь на железный клюв твари. Тот раскалился докрасна, но… Птица продолжала приближаться. Металл, который в первый миг изменений всегда стопорило в пространстве, продолжал двигаться. Тварь была близко. От неожиданности я подтолкнула изменения, ощутила железо обшивки, подвижные детали, масляную жидкость, вскипевшую от первого же зерна, а за ней…

Я вскрикнула – зерна изменений тут же ускользнули, даже огонь, который стал почти частью меня. Невозможно!

Тварь застыла в шаге от меня и уже раскрыла клюв, из которого доносился механический клекот.

Механический?

– Ивидель! – закричал Мэрдок и врезался в бегущую тварь сбоку, сбивая с ног. – Во имя Дев, поднимайся!

Я смотрела, как он вгоняет клинок в бок железного монстра, слышала скрежет металла, видела, как тварь пыталась подняться, и… не двигалась с места. Не могла себя заставить.

Так близко к предательству богинь я еще не была никогда. Зерна изменений проникали внутрь зверя все глубже и глубже, пока не коснулись… Я сжала кулаки. Что происходит? Что это такое? Почему у этих тварей под железной броней бьется что-то настоящее, что-то живое, словно… сердце? Это невозможно! Только если эти твари не пришли сюда прямиком с Тиэры. Но массовый прорыв не допустили бы магистры…

– Ивидель! – Мэрдок наваливался на тварь, но она все равно была сильнее, дернулась и, несмотря на рану в боку, почти сбросила парня. Хоторн выпустил рукоять шпаги, схватился за нож, стягивая зерна изменений во вторую руку. Сейчас он отпустит их, думая, что зверь замрет, как и любое другое железо. А возможно, даже рассчитывая изменить металл.

Мы маги, мы можем раскалить камень и бросить его в противника, можем поджечь одежду, можем заморозить лужу под ногами. Но не можем… Нет, не так. Нам нельзя изменять ни кровь врага, ни его кожу. Ничего, что является живым. Запрет богинь. Наказание за нарушение – рабский ошейник и отрезание от магии.

Наконец я поняла, что способна двигаться. Должна, иначе случится непоправимое.

– Мэрдок! – закричала, вскакивая. – Только не магией!

И в этот момент зверь с клекотом сбросил парня. Клацнул железный клюв и вонзился в ногу Хоторна. Запахло горелым, металл зверя все еще был раскален. Парень едва слышно вскрикнул. Зерна изменений скользнули по железной пластине и, оставляя за собой царапины, исчезли в земле. Мэрдок покачнулся, выхватил черный нож и с размаху ударил по клюву. Думаю, в лучшем случае он заставил бы цаплю отпрянуть, в худшем – только загнал бы клюв еще глубже в рану.

Но сегодня все шло не так. Вместо того чтобы удариться о железо, черный клинок вошел в него, как горячий нож в кусок масла. Могу поклясться, я даже услышала шипение. Железная птица дернулась раз, другой и свалилась к ногам сокурсника, дребезжа, как пустая бочка.

– Они боятся чирийского железа! – выкрикнул Мэрдок, прежде чем упасть.

Я сама не помню, как оказалась рядом, как коснулась раны, из которой текла кровь.

– Все-таки вам удастся избавиться от меня, графиня, – проговорил Мэрдок.

– З-з-замолчите, граф.

Я попыталась отодрать оборку от юбки, но та оказалась пришита намертво. Выругалась, выхватила нож, распорола ткань, дернула и наконец принялась обматывать ногу парня получившимся лоскутом. Вот только толку от этого не было никакого, кровь уже почти остановилась. Раскаленный клюв птицы прижег все сосуды. Хоторн лежал на земле и часто дышал, словно после долгого бега.

Кричал, размахивая рапирой, Коррин, убегала вверх по улице Мерьем, желая как можно быстрее добраться до вышки, отдавал команды учитель. Команды, которые никто не слушал. Осыпалась стена соседнего дома, погребя под собой железную сороконожку, Гэли победно вскинула руки, потом обернулась, увидела нас с Мэрдоком, охнула и, подобрав юбки, кинулась вперед. Упала, держась за бок, Рут, магистр швырнул в зверя с бочкообразным телом зерна изменений, воздух зазвенел от его силы, от чего-то тяжелого и подвижного. Башка монстра сплющилась. Учитель скомандовал Оли, и тот помог ему взвалить девушку на плечо…

А железные твари все прибывали, словно кто-то открыл двери зверинца и выпустил на волю всех питомцев.

– Отступаем к вышке, живо! – в очередной раз крикнул магистр.

Отес с Мэри повалили на землю железную собаку с рогами и бросились следом за Мерьем.

– Там Иви и Мэрдок! – услышала я отчаянный голос подруги. Гэли преграждала дорогу тварь, похожая на льва, с иглоподобной, звякающей при каждом движении гривой.

– Отходим! – снова выкрикнул Йен Виттерн.

– Уходи, Иви, – прошептал, приподнимаясь, Хоторн, впервые обращаясь ко мне на ты. Видимо, это твари из железа на него так действовали.

– Попросила бы вас помолчать, Мэрдок. – Я торопливо поднялась, ухватила парня за плечи и попыталась сдвинуть с места.

– Получи, безголовая курица! – выкрикнула где-то за спиной Дженнет.

Парень попытался приподняться, оттолкнулся одной ногой от земли. Я потянула и смогла сдвинуть его на целую ладонь. Чуть выше по улице из-за дома выскочил рыцарь, он отмахивался мечом от железного коня, из ноздрей которого шел дым. Клинок, соприкасаясь с мордой зверя, издавал ритмичное «дзанг-дзанг». Металл лезвия был самым обычным, хотя наверняка острым, оставляющим на броне «коня» царапины. Правда, не думаю, что железный зверь сильно волновался из-за внешности.

Слышались отрывистые команды, еще несколько рыцарей появились из-за дома, они целенаправленно прижимали к полуразрушенному забору железного пса с бычьей головой и ветвистыми козлиными рогами. А ведь у них дела шли куда лучше, чем у нас. Рыцари действовали расчетливо и слаженно и вроде пока не собирались убегать сломя голову. Жаль только, что железных тварей все рано было больше.

Одна из этих зверюг заскучала и решила развлечься за наш с Хоторном счет. Косолапая, двигающаяся вперевалочку, железным рылом напоминающая свинью, она, не торопясь, словно нехотя, направилась к нам, почти мирно похрюкивая.

– Ивидель! – выкрикнул Мэрдок. Голос парня, обычно такой холодный и размеренный, сорвался. Он собрал в руку зерна изменений.

Лужа, через которую, разбрызгивая холодную грязь, бежала свинья, с легким потрескиванием замерзла. Но там было слишком мало воды, слишком мало изменяемого вещества, чтобы остановить тварь. Металлические конечности взломали тонкий лед.

Мэрдок, все еще пытаясь отползти, перехватил черный нож. Я отпустила его плечо, выпрямилась и, не решаясь коснуться магии, достала рапиру. Что внутри этого металлического панциря? Снова настоящее сердце? Или только шестеренки и вонючее масло?

Свинка приблизилась на расстояние удара, и я взмахнула рапирой. Острие соприкоснулось с ухом зверя, металл зашипел. Тварь остановилась, причем сделала это так резко, словно мобиль, у которого кончилось топливо. Тускло блестевшее рыло не шевелилось. Минута промедления… всего минута.

– Их металл не стопорит от изменений! – выкрикнул Коррин. – Осторожно!

Цветок изменений, так похожий на снежный вихрь, распустился где-то за моей спиной. Повеяло холодом. Кто-то из наших ударил по зверям со всей силы.