Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 349 страниц)

Скорее всего, так оно и было. Не удивлюсь, если при звоне колокола они принялись сворачивать свои дела и закупориваться в домах так же обстоятельно и неторопливо, как делали сейчас свои дела, которые не успели доделать днем.

Засмотревшись на местных, я немного заплутал и пришлось обращаться к ним за помощью. Пожилая благообразная чета, улыбаясь во все свои редкие оставшиеся зубы, внимательно меня выслушала, после чего подробно и обстоятельно объяснила, куда мне нужно идти. Поблагодарив их, я пошел по описанному маршруту, стараясь не заглядываться больше по сторонам.

Но, как ни старайся, а эти улыбки в каждом углу было просто невозможно не заметить. Люди аванпоста натурально жили с улыбкой на губах – искренней, легкой, настоящей. Так улыбается не тот, кому рассказали смешной анекдот, а тот, кто в принципе живет в хорошем настроении и доволен своей жизнью.

На аванпосте улыбались все.

Кроме Тины.

Когда я дошел до ее дома, то нашел ее снаружи, сидящей на холодных каменных ступенях и подпирающей подбородок окровавленными руками. Взгляд целительницы опять был пуст.

Даже спрашивать ничего не пришлось. Совершенно очевидно, что солдат умер, и Тина не смогла его спасти.

Ни слова ни говоря, я сел рядом и сидел до тех пор, пока Тина не отключилась прямо там, где сидела. Просто сползла головой по рукам и чуть не завалилась набок. Едва успев подхватить ее, я аккуратно поднял невесомую целительницу и занес ее в дом. Заглянул по пути в операционную – как я и думал, солдата нет. Операционная чиста, отмыта. Наверное, Тина сделала это на автомате, а вот на то, чтобы смыть кровь с рук, ее уже не хватило.

Будить ее не хотелось, поэтому я просто содрал с постели, на которой проснулся с утра, простыню, и уложил целительницу прямо на матрас, не раздевая. Сходил, запер дверь, чего не смог сделать сразу, из-за занятых рук, вернулся и лег рядом с Тиной – других кроватей в доме я не нашел.

Надеюсь, она не будет против.

О, не будет, поверь.

Я заснул и спал без снов.

А проснулся от уже знакомого инфразвука, вгрызающегося в голову.

Бом-м-м-м!.. Бом-м-м-м!..

Глава 8. По следу

Я открыл глаза за мгновение до того, как первый удар колокола ворвался в черепную коробку.

Я решил, что тебе будет не сильно приятно просыпаться от такого, так что разбудил чуть раньше.

Ты верно решил, спасибо. Но почему вообще колокол снова трезвонит⁈ Или он у них тут не только на случай нападения липоидов, но и вместо общего для всех будильника⁈

Судя по тому, как нервно рядом задергалась Тина – будильник тут ни при чем.

Целительница открыла глаза и секунду лежала неподвижно, словно прислушиваясь к инфразвуковым раскатам, а потом молча, без слов, вскочила с кровати.

– Что происходит⁈ – спросил я ей вслед. – Опять липоиды⁈

– Опять липоиды! – в тон ответила Тина. – Надо бежать!

Я не стал ей ничего говорить, лишь спрыгнул с кровати, сунул ноги в ботинки и побежал за ней следом.

– Они у вас что, каждый день нападают⁈ – спросил я, едва успевая за Тиной по пустой улице.

– Нет! – бросила на бегу целительница. – То есть, да! Но редко! На моей памяти только два раза было такое!

Улицы аванпоста были ожидаемо пусты, но в этот раз, скорее всего, никто даже не успел на них выйти. Судя по едва-едва оторвавшемуся от горизонта солнцу, которое даже из-за стен не успело выкатиться, время было часов шесть утра, не больше.

И, видимо, солдаты таким ранним утром спали тоже, потому что, когда мы подбежали к воротам, они только-только начинали там собираться. Трое уже были на месте, еще двое бежали с соседних улиц, остальных даже не было видно. А чего еще не было видно – так это боластрелов и щитов, в общем, всего того инструментария, которым солдаты должны отбивать атаки липоидов. Будет совсем не удивительно, если окажется, что все их оружие не предназначено для того, чтобы их убирали с поля боя, но ведь это значит, что солдатам еще предстоит занять позиции и подготовиться к бою… А как далеко там сейчас липоиды?

Оглядевшись и убедившись, что все вокруг, включая Тину, слишком суетятся, чтобы наблюдать за мной, я одним прыжком залетел на мостки, и выглянул наружу.

Липоидов было еще больше, чем вчера, не полтора десятка, а все три. Так много, что они чуть ли не по головам друг друга ползли, стремясь как можно скорее добраться до стен аванпоста. И самое плохое – первые из них уже практически поравнялись с позициями, которые должны занять солдаты аванпоста!

На ком бы ни лежала обязанность наблюдать за приближением липоидов, он явно с нею не справился! Да, твари выбрали лучшее время для атаки – самый рассвет, когда глаза слипаются и их невозможно держать открытыми, но это нисколько не умаляет вины дозорных! Знают же, что живут в местном филиале Неукротимой планеты, тут не то что не спать – спички в глаза вставлять будешь, чтобы не пропустить новое нападение!

А на тебе – пропустили все же!

Я бросил взгляд во двор – там едва-едва набрался десяток солдат, которым сейчас что-то втолковывал Пико. Еще полдесятка бежали с улиц.

Загрохотала, поднимаясь, решетка в воротах.

Ну и чего ты ждешь?

Я снова посмотрел на приближающихся липоидов.

Думаешь, стоит?

Ты же уже все решил. Варианта лучше, чем сейчас, думаю, ты не дождешься. Мы же оба слышали – если бы не твари, жизнь здесь была бы для них идеальна. Избавь их от этой угрозы – и будешь для них героем.

Я еще раз прикинул расстояние до липоидов, небрежно отмахнулся от первого прилетевшего в лицо кислотного плевка, и спрыгнул вниз.

– Пико! – крикнул я, едва приземлившись.

Даже под красным плащом было видно, как спина командира затвердела и закостенело. Он медленно развернулся в мою сторону всем телом, словно у него не двигался ни один сустав в теле, и воткнул в меня горящий ненавистью взгляд:

– Чего тебе⁈

– Липоиды в двух шагах от стены! Не выводи своих людей наружу, они все погибнут!

– Ты мной еще покомандуй! – угрожающе прошептал Пико, сжимая кулаки. – Мои люди пойдут туда, куда скажу я! А не ты!

– Если так, то они пойдут на смерть! – я сжал кулаки тоже, показывая, что отступать не намерен. – Какими бы ни были между нами с тобой отношения, это не повод убивать столько людей разом!

– А что еще нам делать⁈ – Пико взмахнул руками. – Я теряю с тобой время, нам надо защитить аванпост!

– Вы все умрете! – снова повторил я.

– Пусть так! Но мы хотя бы попытаемся! Или у тебя есть иные предложения⁈

– Есть. – ответил я, и покрылся доспехами.

Солдаты шарахнулись прочь от меня кривой дугой, выставили вперед копья, у кого их не было – закрылись щитами.

Гаррет Пико не двинулся с места, только побледнел опять как мертвец. Ну да это ладно. Было бы намного хуже, если бы он побледнел от того, что он действительно мертвец.

– Ма-а-акс… – тихо протянула Тина за спиной.

Но я не стал даже оборачиваться, хоть и очень хотелось. С Тиной поговорим попозже. А сейчас надо сделать так, чтобы все они выжили.

– Я пойду первым! – не позволяя Пико ничего сказать, рыкнул я, тыкая его бронированным пальцем в грудь. – Зачищу ваши позиции, займете их и поможете мне, если понадобится! Ты меня понял⁈

Пико будто столбняк прошиб. Он так и стоял, глядя на меня сверху вниз, и, кажется, даже не дышал.

Я ткнул его пальцем в грудь посильнее, так, что он качнулся:

– Ты меня понял⁈

– Д-да… – заикнулся Гаррет.

– Тогда дуйте на стены и следите за мной! Как только я расчищу путь – занимайте машины! Все, пошел!

«Пошел» – относилось ко мне самому, хотя на самом деле я побежал. В два шага достиг ворот, еще в два шага оказался в десяти метрах от аванпоста, а еще через два окунулся в кислоту.

В меня врезался сразу добрый десяток плевков, которые я легко принял на скрещенные предплечья, и рывком стряхнул.

Можно было вообще руки не поднимать.

Можно, но я боялся, что глаза заляпает. Придется терять время на то, чтобы их протереть.

Справедливо.

Брызги кислоты попали на одну из боевых машин, мимо которой я пробегал, и зашипели на металле и дереве, проедая в них дыры. Громко щелкнуло, потом хрустнуло, и машина резким рывком распрямилась, когда одно из плеч двойного арбалета переломилось, не выдержав химической атаки.

Но я уже был возле первого липоида, который удивленно шевелил челюстями, глядя на неожиданный, своими ногами притопавший сюда, завтрак.

Эй, рогатый, ты что-нибудь знаешь о кузнечиках?

Я много чего знаю о кузнечиках. Что именно тебя интересует?

Как их быстрее всего убить?

Наступить.

Я остановился и критически осмотрел ближайшего липоида, который, поставь его на голову, был бы с меня размером.

А если он сам на меня может наступить?

Тогда как угодно. Хочешь башку оторви, хочешь кишки выпусти.

А ты умеешь вдохновить!

Первый липоид, недовольный тем, что ужин остановился, сам неожиданно резво подбежал ко мне и дернулся вперед, сжимая челюсти на моей шее.

На мгновение мне даже стало страшно, но потом я понял, что тело само среагировало на опасность – даже раньше, чем я сделал бы это осмысленно. Рефлекторная стойка, молниеносный отшаг назад – и липоид промахнулся, глупо качнув головой, а вместе с ней и всем телом – будто поклонился мне.

Прямо в центр хитинового бирюзового лба я и прописал рефлекторную классическую двойку, по всем правилам – представляя, что бью не в поверхность, а на пять сантиметров глубже.

Будь мои руки длиннее, я мог бы просто засунуть их в кузнечика, и разорвать его пополам, причем вдоль, но чего нет, того нет. Пришлось довольствоваться двумя сквозными дырами в хитине, из которых потекло что-то буро-желтое. Липоид остановился, плюхнулся на брюхо и бестолково засучил всеми лапами сразу, вращаясь на одном месте – судя по всему, я задел мозг, или то, что ему его заменяло. Я занес руку с напряженно вытянутой ладонью, ожидая, когда он подставится под удар, который гарантированно отделит башку от тела…

И на моем локте тут же сжались челюсти нового липоида. Громко заскрипел хитин по кости – глупый кузнечик пытался отъесть половину моей руки. Не суждено.

Я просто рванул руку на себя. Не вниз, а параллельно телу – так, как и держал. Находящаяся наполовину в голове липоида насквозь прошибла его глупую хитиновую голову, вырывая куски серой пульсирующей плоти, и все ту же желто-бурую жижу.

Сверху рухнула новая туша – прыгнувшая откуда-то из задних рядов нападающих. Не знаю, как кузнечики-переростки обзавелись инстинктами падать брюхом на потенциальную опасность, но сегодня эти инстинкты их подвели. Мне даже делать ничего не пришлось – липоид сам насадился брюхом на меня, как на остроконечную пику на ограде поместья Брюса Уэйна.

К сожалению, я не успел закрыть глаза. К сожалению, демон внутри меня умел в ночное зрение.

Поэтому сейчас я как никто другой на планете понял агента Кея из «Людей в черном» и его прощальное «Я побывал в брюхе космического таракана. Такое не забывается».

Такое и правда невозможно забыть. Вокруг тебя – бугристые кишки, какие-то пузыри, наполненные бурой жижей, черные, скользкие даже на вид нити, беспорядочно натянутые тут и там…

Как я не сблевал – не знаю. Наверное, меня остановила мысль, что в шлеме я сделаю только хуже себе самому.

А, может, и демон помог.

А, может, и то, что в высоту липоид был недостаточно велик для того, чтобы я застрял у него в брюхе, и весь его богатый внутренний мир я наблюдал лишь одно короткое мгновение.

А потом я просто шагнул вперед, разрывая брюхо кузнечика, который так неосторожно насадился на меня. на секунду задержался, хватая обе его прыгательные ноги руками и отрывая их с концами, чтобы больше не вздумал сигать, куда не просят, и развернулся к остальным липоидам.

Меня снова накрыл душ из кислоты. Покрывающая меня с ног до головы буро-желтая дрянь зашипела и задымилась, исчезая с доспехов, будто ее там и не было.

Вот спасибо, удружили. Я как раз подумывал о том, как бы мне потом после боя не изгваздать всю одежду вашими потрохами! Надо будет одного оставить живым, чтобы устроил мне душ и после боя тоже!

В болоте помоешься. Сквозь доспехи запах не пристанет, не бойся.

Тоже неплохой вариант!

Диалог с демоном я вел, уже продолжая бой. Хотя какой там бой! До боя этому мероприятию, как липоидам, с их «мозгом» – до Нобелевской премии! Это даже охотой не назвать, даже развлечением, потому что это противно и скучно, но нужно.

Уборка?

Отличный вариант, рогатый! Принимается!

Если бы липоиды могли соображать, они бы, наверное, уже жалели о том, что решили сегодня напасть на аванпост. Что вообще когда-то приняли решение нападать на него. Пожалели бы – и делали ноги отсюда так, что одни только пятки сверкали. Но коль скоро они тупые и не способны на высшую нервную деятельность – придется их убрать.

И я убирал, продвигаясь от одного к другому. На пятом или шестом я даже определил оптимальный набор движений, который позволял расправляться с каждым из кузнецов за считанные секунды, и выполнял именно его. Шагнуть к липоиду, быстрый джеб правой в лоб, точно между глаз, чтобы поразить мозг, потом уход в сторону – влево или вправо, в зависимости от того, с какой стороны находится следующий кузнец, и в длинном шаге на всю длину хитинового тела – затяжной лоу-кик, одним разом ломающий все ноги с одной из сторон. После этого липоид неминуемо валился на измордованный бок и принимался дергать уцелевшими лапами, подпрыгивая на одном месте, а я уже перетекал к следующему.

Улучив момент, я обернулся, и увидел, что солдаты, возглавляемые Пико, выполнили мои указания в точности – дождались, когда между ними и липоидами появится хоть какой-то безопасный зазор, и только после этого побежали на свои ближайшие позиции. Заняли их, снарядили свои метательные машины и уже успели вогнать стрелу в голову одного из тех, кого я оставил недобитым за спиной.

Остается только надеяться, что Пико не придет в голову скомандовать выстрелить и мне в спину.

Да пусть командует, тебе-то что?

Физически – ничего, конечно. Просто это будет значит, что он меня так и не понял. Обидно будет. Я же всерьез старался уладить все миром.

На обиженных воду возят. О как, слыхал?

А ты делаешь успехи, рогатый! Еще месяцок – и тебя хоть в мой мир переселяй, с некоторыми скидками за своего сойдешь! Особенно если водку пить начнешь и материться.

Что такое водка? Погоди, сам найду… Чего? Спирт с водой? Это пьют, когда болеют?

Я хохотнул, оторвал прыжковую ногу последнему оставшемуся липоиду и ради смеха с разворота огрел его же ею по башке. Интересно стало – пробьют ли его шипы на ноге его же хитин на башке?

Не пробили. Скользнули, хрустнули, парочка сломалась, но пробить – не пробила. Тогда я отбросил ее в сторону, и просто ударил липоида в глаз, пробивая и его, и мозг, и, наверное, даже до второго глаза достал. Не знаю, не уверен. В доспехах все ощущения смазываются, сила удара такая, что хоть лист пенопласта пробивай, хоть танковую броню – все одинаковым покажется.

Я обернулся поглядеть на солдат, но у них все было в порядке – они сноровисто добивали липоидов, не подставляясь под возможные атаки и занимая следующие стрелковые позиции только тогда, когда убеждались, что там безопасно. Гаррета не было видно, но это, понятно, и к лучшему.

А дальше что?

А что дальше что?

Ты дело тут бросишь или до конца доведешь?

Не понял, поясни.

Тебя ничего не смутило в липоидах?

Я развернулся и снова окинул взглядом поле боя.

Ты имеешь в виду – не смутило ли меня что-то, кроме того, что это, мать их, чертовы двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой⁈

Это не просто двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой. Это двухметровые кузнечики, плюющиеся кислотой, которые, к тому же, все самцы.

Я даже не буду спрашивать, как ты узнал, потому что не уверен, что хочу знать.

Я же говорил – я много знаю о кузнечиках. Это все – самцы, у них нет яйцеклада.

А с чего ты взял, что он у них должен быть? Может, они только на вид как кузнечики, а потроха у них совсем другие?

Поверь, я успел рассмотреть их потроха. И они почти такие же, как у кузнечиков, с незначительными отличиями.

Я так понимаю, ты к чему-то клонишь?

Верно понимаешь. Вспомни, как они себя вели что при первой атаке, что при второй. Они целенаправленно шли на аванпост. Толпой. Не отдельными особями, как это было бы логично, а толпой. Организованно.

Ты хочешь сказать, что они разумны?

Да нет же! Сложи два и два! Тут нет ни одной самки, и в плюс к этому – атакуют липоиды так, будто у них есть разум. Ну, соображай!

Кажется, я понял. Ты хочешь сказать, что у них может быть коллективный разум… Нет, погоди! Ты хочешь сказать, что они – коллективные насекомые, вроде пчел⁈ И это все – самцы-трутни, а где-то есть самка-королева⁈

Я же говорил, что ты не безнадежен. Да, именно это я и имел в виду. Люди все это время боролись с последствиями, а надо искоренить причину – уничтожить гнездо липоидов, и тогда все проблемы этого аванпоста сойдут на нет… Я же правильно сказал?

Правильнее некуда. И мне даже нравится твое предложение… Только как найти его, это гнездо?

Ну, например… Можно посмотреть на землю.

Я послушно уткнул взгляд в землю, но ничего не увидел.

Трава.

Трава? Ну, трава и трава.

Сожженная трава.

Точно! Не знаю, как и в каких органах липоиды таскают свою кислоту, но по пути они ее явно немного проливают, оставляя за собой след из почерневшей, будто выгоревшей травы! Наверняка, с одного из них капали бы редкие капли, но с трех десятков лился настоящий ручей, след которого тянулся прочь, к темнеющему на горизонте лесу.

Я снова обернулся.

Прямо на моих глазах солдаты закончили с последним липоидом, и заметно расслабились. Среди них мелькнуло белое платье Тины, она подбежала ко мне, предусмотрительно закладывая широкие дуги вокруг мертвых кузнецов, и нерешительно остановилась рядом.

Я усилием воли снял с головы шлем, давая ей возможность убедиться, что я это действительно я.

– Макс? – нерешительно спросила она, прижимая руки к груди.

– Тина, попозже мы обязательно поговорим. – улыбнулся я. – А сейчас мне надо ненадолго отойти. Кое-что доделать.

– Макс… Кто… Кто ты?

– Я?

И как ей объяснить, кто я? Демон? Испугается. Ангел? Не поймет, у них тут, видимо, нет ангелов.

А хотя я знаю, как ей представиться.

– Я Белый Гвардеец. Так что не переживай за меня.

И я развернулся и побежал по кислотному следу, с каждым шагом наращивая скорость.

Глава 9. Собрание

Идти, а, вернее, бежать по следу пришлось недолго – не более двадцати минут. Учитывая, что бежал я со скоростью хорошо галопирующей лошади, расстояние выходило приличное – полторы-две квадры.

Ты уже перешел на местные системы счисления? Быстренько!

В смысле, шесть-восемь километров!

Да поздно уже, поздно.

Что тебе поздно, рогатый?

Да не мне поздно, у меня-то как раз все начинается. Тебе поздно. Сроднился ты с этим миром, разве нет?

Это ты к чему сейчас?

Ну давай говорить прямо, раз ты настаиваешь – что будешь делать, когда все закончится? Совсем все закончится? Ты же ведь уже не хочешь возвращаться домой.

Я замедлил бег, а потом и вовсе перешел на шаг, обдумывая слова демона.

В общем-то, он ведь прав. Не знаю, сколько времени я изображал утопленника, но вряд ли больше пары дней, а, значит, все мое пребывание в этом мире влезло в один неполный месяц. И за этот месяц я умудрился прикипеть к нему намного сильнее, чем прикипел хоть к чему-то в своем родном. Кто я там был? Туповатый спортсмен, который, кроме спортивных успехов, ничем особым не отличился? Да, золотые медали по области, серебряные – по стране, и даже по миру однажды на пятое место вышел – ну и что? Кто там знает о моем существовании? Кто вообще задумается о моем отсутствии? Что я там могу изменить?

Да, демон прав – здесь я чувствую себя намного свободнее. Будто на своем месте нахожусь. Неуязвимый, сильный, защищающий слабых и помогающий нуждающимся.

Упивающийся самолюбием и собственной значимостью. Не думаешь, что на твоем месте любой другой вел бы себя точно так же и ощущал бы себя точно так же?

На моем месте мог оказаться злодей, на моем месте мог оказаться затюканный ботаник, впервые дорвавшийся до власти. На моем месте мог оказаться обманщик, вор, убийца. То, что на моем месте оказался человек такого склада ума, как я – уже большая удача для этого мира. Кто-то другой мог бы погубить его уже к моменту этого разговора, даже не собирая части доспехов вместе.

И что ты хочешь этим сказать?

То, что я на своем месте. Я должен был оказаться тут, и я тут оказался.

О, фатализм? Вера в судьбу?

Я не верю в судьбу. Я верю в принцип самосогласования Новикова. Он гласит, что все события во временной линии уже произошли и стали причинами других событий, поэтому ни при каких обстоятельствах и никакими способами невозможно изменить прошлое. Если ты пытаешься его изменить – время это уже учло, и ты как раз-таки станешь причиной тех событий, которые пытаешься предотвратить.

Это и есть судьба.

Судьба – это мистика. А принцип Новикова – это наука.

Наука… Что ты знаешь о науке…

А что знаешь о ней ты?

Нет ответа. Демон притих и замолк, словно я зацепил какую-то важную для него тему. Я честно выждал минуту, но так и не получил ни единого слова в ответ, и снова перешел на бег.

Бегать по болоту было не сильно удобно – там, где земля казалась твердой и надежной, на самом деле, обнаруживались водоемы, затянутые такой плотной и такой зеленой ряской, что на бегу она легко мимикрировала под траву. К счастью, обостренные доспехами рефлексы помогали мне вовремя среагировать, и провалился в такой водоем я только один раз – когда прыгнул через упавшее поперек пути дерево, и ногами вперед, как спортсмен-ныряльщик, вошел в обманчивую поверхность.

Черт бы побрал этих липоидов! Эти твари наверняка не ползком тащились, а прыжками, да причем точно рассчитанными, и вряд ли хоть один из них провалился в воду!

По бокам незаметно потянулся лес из мощных и толстых, но редких, растущих из нечастых островков твердой земли, деревьев. Много где вместо деревьев торчали гигантские замшелые валуны размерами от моей головы до четырех меня всего в диаметре, а после и вовсе они слились в единую гряду невысоких гор, тянущуюся по правую руку от меня.

След липоидов я к тому моменту давно уже потерял, но, предположив, что, раз все время, что я его видел, они ползли прямо, то вряд ли сменили направление на половине пути, я продолжал бежать прямо.

И наконец прибежал к пещере с овальным входом в два моих роста высотой.

Я точно на месте – если присмотреться, то видно, что трава в ближайших десяти метрах от пещеры не растет, а в лучшем случае – лежит выгоревшими тонкими стебельками, и то не везде.

Никогда не слышал про пещерных кузнечиков. Вот муравьи, если бы они были размером с липоидов, вполне вписывались бы моделью своего гипотетического муравейника в большую сеть пещер. А кузнечики…

Где они там прыгают-то, в пещере?

И главное – как мне найти в этой пещере их самку?

Само по себе упоминание пещеры уже заставило сердце немного заныть – еще свежи в памяти были воспоминания о том, как мы с Торой бродили по заброшенной шахте в Шалихаде.

Эх, Тора, Тора… Где ты сейчас? Я вот собираюсь в очередную шахту лезть, опять без разведки и надеясь, по сути на авось… А ты что делаешь?

Еще раз вздохнув, я перешагнул границу тьмы и вошел в пещеру. Зрение тут же перестроилось на ночное, и я, подозрительно оглядывая бугристые каменные стены на момент шевеления, пошел вперед.

К моему счастью, пещера не оказалась извилистой. Я наткнулся на развилку, свернул по старой памяти направо и оказался в тупиковой комнате, по щиколотку усеянной разнообразными костями. Тогда я вернулся обратно на развилку и пошел по второму пути. Шел долго, минут пять, наверное, и с каждым шагом этот тоннель выглядел все менее и менее привлекательным – стены его обрастали стеклянистой массой, в которой угадывались белые продолговатые яйца, каждое – с хорошую спелую дыню.

Я совершенно точно приближался к логову королевы.

И я пришел.

Логовом королевы оказалась большая пещера с неровным потолком, в самой низкой части – в два моих роста, а в самой высокой – в четыре. Площадь пещеры была такова, что противоположного конца видно не было, но, скорее, это была заслуга десятка липоидов, что застыли вокруг своей королевы в центре пещеры, на невысоком холме из все той же слизи, скрепляющей десятки яиц.

Королеву липоидов отличить было несложно – у нее не было усиков. У всех липоидов были, а у нее – нет. А еще у нее из задней части тела торчал длинный яйцеклад, которого были лишены все прочие особи. А еще она была больше них раза в два с половиной.

А еще – она явно была внимательнее своих рабов, потому что меня первой заметила именно она. Взволнованно застрекотала, зашевелилась, и тогда окружающие ее трутни зашевелились тоже, и принялись сползаться в мою сторону.

– И вам здравствуйте. – вежливо поздоровался я в ответ, обрастая броней. – Рад нашему знакомству! Жаль, что оно продлится недолго… Хотя вру, не жаль.

В аванпост я возвращался, таща за собой вырванный с корнем из тела матки яйцеклад. Сначала думал традиционно голову оторвать и принести ее, но потом понял, что голова это будет не так эффектно – кроме отсутствия усиков над глазами, она ничем не отличалась от остальных липоидов. А усы можно и отломать просто, и выдать одну голову за вовсе даже другую.

Поэтому я вырвал прямо противоположную часть тела – такую, какой жители аванпоста еще точно не видели, и которая даст им понять, что я убил именно королеву, и что опасности больше нет.

Хоть необходимости уже и не было, доспехи я по-прежнему не стремился убирать – боялся перепачкать одежду выделениями из оторванного яйцеклада, или если опять провалюсь в омут – грязной водой. Дойду до аванпоста, там и… как бы это сказать… Разоружусь? Пусть будет «разоружусь».

Когда я подошел к аванпосту, время уже шло к полудню, и живот ощутимо подводило от голода. На поле боя перед стенами уже никого и ничего не было – только замаскированные баллисты. Ни дохлых липоидов, ни солдат, никого.

А еще – решетка аванпоста, перегораживающая вход, была в кои-то веки опущена.

То есть, может, она всегда опущена, кроме случаев, когда нападают липоиды, но я ее видел опущенной впервые. Хотя нет, сегодня с утра, когда я прибежал на площадь, решетка была опущена тоже, просто ее почти сразу подняли.

А сейчас она была опущена.

Когда до аванпоста оставалось пройти метров двести, внутри едва слышно зазвенел колокольчик. Не колокол, который тугим инфразвуком прошибает барабанные перепонки, заставляя резонировать кости черепа, а какой-то небольшой звонкий колокольчик, явно более местного назначения. Типа сигнальной системы, что ли.

Не знаю, какое сообщение они там передавали при помощи этого колокольчика, но, когда я дошел до аванпоста, внутри ничего не изменилось. Никто не вышел меня встречать, и даже решетку не потрудились поднять.

Я секунд тридцать стоял под стеной, глядя наверх, но ситуация так и не менялась. Причем я кожей чувствовал, что за мной наблюдают сверху, и наблюдает не одна пара глаз, но впускать меня внутрь они явно не собирались.

Я вздохнул, подошел к решетке, присел, хватаясь за нижний горизонтальный брус, и встал, без труда поднимая решетку на вытянутой руке. Прошел под ней спиной вперед и аккуратно, чтобы она не сломалась от резкого удара, опустил ее на место. Развернулся.

На площади передо мной стояли люди. Очень много людей. Сотня, наверное. Может, даже и больше. Столько людей в одном месте я видел только в одном случае – на соревнованиях. Они сидели на трибунах, наблюдая за боями, переживая за участников, болея за того или иного спортсмена…

Эти люди, кажется, пока еще не знали за кого им болеть. Я пробежался по их лицам, и не нашел одинакового его выражения ни разу. Кто-то смотрел на меня со страхом, кто-то – с восхищением, одни – с брезгливостью, а другие – с подозрением. Самое главное – не было равнодушных.

Хотя вру. Один был. Высокий седой старец в небольшой железной короне и с пепельной бородой до груди, начинающейся от самых висков. Она скрывала всю нижнюю половину лица почище любой маски, а бледно-голубые глаза не выражали никакой эмоций. Только холодный расчет. Даже казалось, что я вижу, как в них скачут, складываясь и вычитаясь, цифры.

Я взмахнул рукой, швыряя яйцеклад на свободное место между мной и людьми. Неопрятный кусок рваного хитина шмякнулся на утоптанную землю и тут же истек лужей буро-желтой дряни.

– Я не стал тащить сюда ее всю, потому что… было лень. – улыбнулся я.

– Кого «ее»? – раздалось из толпы.

– Королеву липоидов. – я кивком указал на яйцеклад. – Это от нее кусок. Она откладывала яйца, из которых вылуплялись те, кто на вас нападал все это время. Очень много яиц. Их я уничтожил. В смысле, и их я уничтожил тоже.

– То есть, липоидов больше не будет? – поинтересовался из толпы кто-то другой.

– Я в липоидах не спец. – я развел руками. – Но, если все это время на вас нападала только одна стая… хм… один рой, скажем так. Если на вас все это время нападал только один рой, то ваши проблемы – кончились. Если не один… Что ж, я и с другим справлюсь так же легко.

– А кто ты вообще такой? – прогудел из толпы третий голос.

Оглядевшись, я нашел взглядом колодец, стоящий неподалеку, и пошел к нему. В полном молчании взял ведро и кинул его вниз, вынул просто за веревку, без всяких воротов, вылил на себя, повторил.

Прежде чем я счел себя достаточно чистым, пришлось вылить на себя еще два ведра воды. И все это время толпа хранила гробовое молчание, что странно. Не думал, что люди способны так долго молчать – обычно в таких ситуациях все начинают тихо перешептываться.

Наконец я решил, что достаточно чист, и заставил доспехи исчезнуть, представая перед жителями в том виде, в котором ложился спать.

По толпе прокатился изумленный вздох – видимо, ни солдаты утренней смены, ни, тем более, Гаррет Пико, никому не рассказали о том, что произошло.

– Мне сказали, у вас тут бывают торговцы. – издалека начал я. – Думаю, что, помимо торговли, они еще и новости вам приносят. И новость, о которой пойдет речь, для многих из вас могла остаться непонятной… До сих пор. Я – Белый Гвардеец.

По толпе прокатился новый изумленный вздох, а потом люди все же зашептались и загудели, обсуждая полученную информацию.

– Я слышала о нем!..

– Освободил кучу людей!..

– С Алым дрался!..

– Награда в сорок тысяч!..

Я стоял и молча ждал, когда они наговорятся. Надо было дать им самим сделать выводы и придти к какому-то коллегиальному соглашению, пусть даже не высказанному в конкретной форме. Они должны были сами понять, что я им помог делом, в отличие от императора, который о них даже не вспоминает. Они должны были сами увидеть, что я – здесь, рядом с ними, в отличие от императора, который вообще тут ни разу не был.