Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 349 страниц)

– В Вирите, слава Рэгу. Ноги моей в Тарии больше не будет, – покачал головой мужчина.

– Особенно после того, как нам дали день на то, чтобы убраться. – Рион сел на белоснежный стул и положил книгу на стол.

Я тут же забыла про цвет стен, туман за окнами и попросила:

– Расскажите мне все, а то я до сих пор не уверена, что вы мне не снитесь.

– Мы заметили, – хихикнул Рион. – Всем бы такие сны.

– С какого места начать? – уточнил Вит.

– С самого начала…

– Что было после удара магов…

Произнесли мы с Михеем одновременно, а чернокнижник поднял брови.

– Я бы и то, и другое с удовольствием послушал, – высказался Рион.

– С начала так с начала, – вздохнул Вит и заунывным голосом начал: – Эол и Рэг создали наш мир за семь дней…

– Не настолько с начала, – тут же пояснил стрелок и тем же тоном, что и чернокнижник, добавил: – Расскажите об убивце народном, сиречь, поучателе Рионовом, что Дамиром кличут. И поясните мне, неучу, почто он добрый люд извести пытался.

– А он смелеет, – с одобрением ответил чернокнижник. – Уже и без «господинов» обходится. Ерничать начал. Ну, слушай, отрок…

Михей улыбнулся, а Рион закатил глаза. Мне очень захотелось пнуть чернокнижника, чтобы перестал валять дурака. Странно, вот так, сидя напротив него, я совсем не боялась, но стоило мужчине меня коснуться, стоило встать ближе, и я невольно вспоминала о том, что произошло у трактира. Почти без злости, но все же… Я знала, что Вит поступил правильно, но почему-то это знание не особо утешало. Эта моя внутренняя борьба выводила из себя куда сильнее, чем воспоминания. Я никак не могла определиться, можно доверять чернокнижнику или нет.

– Жил-был в Тарии маг, – начал Вит, и я все-таки пнула его. – Ладно, – вздохнул вириец. – На самом деле мы почти ничего не знаем. Не знаем, как и когда Дамира занесло в Волотки. Знаем лишь, что он выбрался из проклятого скита, совратил дочь Орьки-прачки и та – само собой, дочка, а не прачка – с ним сбежала. У нее был магический дар целителя с очень маленьким резервом. Кто натолкнул действительного на мысль получить силу за чужой счет – проклятый скит или Лиэсса – мы никогда не узнаем…

– Я думаю, скит, – перебил Рион. – Учитель… – парень замялся, – учитель часто пропадал в старых развалинах, искал сведения о том, как увеличить силу…

– Как и любой другой маг, – пожал плечами Вит. – Это приветствуется. Но ровно до тех пор, пока кудесник не пытается стать паразитом и увеличить свой резерв за счет других.

– Раньше проклятый скит назывался Великовережским, – Рион взял со стола принесенную книгу и наугад открыл, – там река Верега рядом. В нем жили отшельники-артефакторы, – парень бросил взгляд на Михея. – Они основали скит после того, как впали в немилость, при короле Немионе Первом. – Рион перевернул несколько страниц. – Жили тихо, собирали старые книги, создавали артефакты. Пишут, что к ним со всех концов Тарии съезжался люд, чтобы купить амулеты здоровья или приносящие удачу камешки. Именно там придумали и создали первый накопитель.

В этот момент все они посмотрели на меня, будто я и была этим самым первым накопителем. Спина тут же зверски зачесалась.

– А потом искусники вызвали дасу… – нахмурился Вит.

– Не сразу, – поправил его Рион и снова перевернул несколько страниц. – Сначала они создали первое псише для вызова ведогони…

– Все начинается с малого. И великое добро, и велико зло. Но зло чаще. Сначала они наверняка вызывали всякую мелочь вроде степной нежити, а потом доросли и до дасу.

– Тут об этом ни слова. – Парень долистал книгу до переплета. – Жили-были монахи, никого не трогали. А потом умерли. Все.

– Еще бы, я на месте тарийских чаровников тоже молчал бы в тряпочку, особенно если вспомнить, что у тихих отшельников был свой Источник, – заметил Вит. – Они вызвали из другого мира дорогого гостя и не заперли за ним дверь, отчего Источник вывернуло. А потом и их самих.

– Но почему… – нахмурился Михей. – Почему они не закрыли портал?

– Не знаю, – пожал плечами чернокнижник. – Может, не знали, что последует за этим, все-таки они были из Тарии. А может, просто не смогли…

– Но ты сам так не думаешь, – уловила я сомнения вирийца.

– Не думаю. Искусники не закрыли его специально, чтобы в наш мир выплеснулось побольше темной силы, которой они хотели распоряжаться. Наверняка и тот вызов был сделан «ради всеобщего блага» – выделил голосом мужчина последнюю фразу. – Видимо, хотели сделать сотню-другую амулетов от поноса.

– То есть они вызвали демона, получили на лоб, или куда там ее ставят, отметку, сами частично перестали быть людьми… и благодаря этому стали распоряжаться темной силой, которую нам не переварить? – уточнил Рион.

– Говори за себя, – вставила я и посмотрела на Вита, вспомнив, как он пил энергию выверта. А ведь у тех искусников наверняка был приличный план, который вполне мог сработать. Но не сработал. Как и у Дамира.

– Да, я могу направлять энергию смерти, – ответил вириец. – И… да, я не совсем человек. Причем – с рождения.

– Я так и знал, – сделал большие глаза Рион. – Ты не просто чернокнижник. Ты – враг рода человеческого. Причем – с рождения, – и рассмеялся.

Вит скупо улыбнулся, наверняка вспомнил, как произошла их первая встреча.

– А кто вывернул самих искусников? – спросил стрелок.

– Думаю, дорогой гость и вывернул. Может, они не сошлись в мнениях о правилах хорошего тона. Например, должен ли гость вытирать окровавленные ноги, прежде чем переступать порог? Или в том, что нельзя с ходу откусывать голову хозяевам. Да мало ли спорных положений в этикете!

– Давай поближе к делу, – попросила я. – Поближе к Дамиру.

– Не знаю, что именно раскопал Вышградский маг, меня к его кабинету и к его бумагам на пушечный выстрел теперь не подпустят.

– В его кабинет никому нельзя было заходить без хозяина, даже слугам. Даже мне и Лиэссе. Чары охранные на двери такие, нипочем не откроешь, если учителя нет рядом, – вставил Рион.

– Да, он был предусмотрительным, ваш Дамир, – продолжал рассказывать чернокнижник. – И когда все-таки решился на вызов, сначала отрепетировал смертельный ритуал на одной из наших деревушек. Но что-то там не заладилось, как я и говорил, ритуал не завершили, иначе мы бы сразу поняли, в чем дело, но…

– Так, может, и не завершили, чтобы вы не поняли? – бесхитростно спросил Михей. – Может, он что-то другое репетировал?

На миг чернокнижник замер, обдумывая такую возможность, а потом, покачав головой, ответил:

– Может, и так. Правды уже не узнать. Мы уверены в одном. Он наслал смертельные чары на всех жителей деревни и скрылся.

– А через некоторое время объявился в Хотьках, – печально вздохнул Рион.

– Сначала там появилась Лиска, назвавшаяся племянницей травницы, – вставила я. – Думаю, первой всегда появлялась она и присматривала жертвы во всех приговоренных к смерти селениях. То сестрой называлась, то племянницей, то невесткой первого мужа. И ей верили. Как сказала Рея-травница, отчего же не поверить, коль она с сестрой на одно лицо. А вот лицо-то у нее благодаря амулету могло быть любым. Везде своя и везде чужая.

– Ты ее еще пожалей, – рыкнул Вит.

– Она часто подолгу отсутствовала, – задумчиво добавил Рион. – Пропадет на месяц или на полгода, а когда уже не ждешь, объявится. Учитель говорил, она путешествует по святым местам.

– И чем ей наши Хотьки глянулись? – задумчиво спросил Михей. – Хорошо хоть ничего у них не вышло.

– Вы забыли об Приоровом хуторе. – При воспоминаниях об уничтоженном поселении черты лица вирийца стали жесткими. – Там пришел в наш мир первый дасу, и выверт убил всех жителей. А потом уже были Хотьки…

– Куда через два дня прибыл его нерадивый ученик, без силы, в компании девицы сомнительной наружности и происхождения, да еще решил сунуть нос во все происходящее, вместо того чтобы поскорее отбыть в Вышград… – внесла я в рассказ свою лепту.

– Им пришлось скрывать свои лица, Дамир боялся, что ученик его узнает. Если выживет, – продолжил чернокнижник.

– У Риона был шанс спастись? – удивилась я.

– Шанс есть всегда, подчас самый невероятный. – Вит как бы невзначай положил руку на постель рядом с моей ладошкой. – Вдруг ученик оказался бы гораздо любопытнее, чем думал учитель, порылся в библиотеке, полистал книги с голыми бабами… пардон, с заклинаниями, и научился закрываться. Я сам, помнится, втайне от наставников разобрался…

– В голых бабах? – бесхитростно спросил Михей.

– И в них тоже, – не смутился вириец. – Вы поняли мою мысль, никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца, а Дамир был осторожен. Иначе его давно казнили бы. – Чернокнижник шевельнул пальцами, и я почувствовала тепло его тела, тепло его силы, взмахнула хвостом… и зашипела, разворачиваясь к двери. За миг до того, как в нее постучали.

А потом еще раз. И еще.

– Открой, – попросил Вит Риона, что сидел ближе всех к выходу.

Парень отложил книгу на стол, встал и распахнул дверь.

Сначала все, что я смогла разглядеть, это темный силуэт в дверном проеме. А потом низкий голос спросил:

– Могу я войти?

Мы посмотрели на Вита, а тот словно раздумывал. Всего миг, но все же.

– Входи, – наконец ответил чернокнижник и чуть погодя добавил: – Отец.

Михей тут же выпрямился, как солдат на королевском параде. Рион даже не стал садиться, схватил в руки книгу, потом положил, потом снова схватил.

Я подавила желание сползти с кровати и спрятаться под оной, настолько парень был сосредоточен. Лишь Вит остался на месте, все такой же невозмутимый. Что ж, если он не потрудился встать…

Подняв голову, я посмотрела на отца Вита. Он и в самом деле был высоким, выше сына. Такая же смуглая кожа, что и у чернокнижника, а вот волосы – темнее, уже посеребренные сединой на висках, глаза… Они у отца чернокнижника оказались совсем другими – темными, как ночь, тогда как сын смотрел на мир серо-голубыми глазами.

Я разглядывала визитера, а высокий лорд разглядывал меня. От него пахло силой, знакомой и в то же время чужой – как от старого дуба, что вырос позади бабушкиного дома задолго до моего рождения. Он пах корой и листьями. А еще – высокомерием. Лорд знал, что мы все не ровня ему. Знал, что мы это знаем. Читаем по его лицу…

– Не нравлюсь? – спросила, не сдержавшись, как никогда не могла сдержаться, когда на меня смотрели свысока.

Рион тихо хрюкнул, Михей стал разглядывать потолок, а от Вита легонько повеяло одобрением и насмешкой.

– Пока не решил, – сдержанно ответил мужчина в темной одежде, на пальце сверкнуло драгоценным камнем кольцо. – А я вам, монна?

– Пока не решила, – в тон ему ответила я.

– Айка, – едва слышно простонал Рион.

– Могу уйти в любой момент, чтобы не портить вам простыни… – я поджала ноги, – и настроение.

– Это решаю не я, – вздохнул высокий лорд с сожалением, развернулся и направился к двери, добавив вполголоса: – Пойду подготовлю твою мать, Витторн, и да поможет нам Рэг.

– Многообещающе, – подытожила я, когда отец Вита вышел. – Где мы? Я не спрашиваю про страну и про замок. Я спрашиваю, что это за белая комната для отпеваний? И почему твой отец стучится в дверь в собственном доме?

– Это долгая история, – неопределенно ответил чернокнижник.

– А я не тороп…

– Это комната первой невесты, – перебил меня Михей, садясь на стул и доставая из-за спины арбалет.

И мы все, включая чернокнижника, посмотрели на парня с удивлением.

– Мне Катинка, горничная, рассказала, – пояснил стрелок и неожиданно покраснел.

– Да, она вообще болтливая, эта Катинка, – высказался чернокнижник. – Вон даже Рион оценил.

Мы посмотрели на бывшего чаровника, но тот старательно уткнулся в книгу, причем держал ее вверх ногами.

– Что за «первая невеста»? – спросила я.

– По… по легенде, – откашлявшись, стал рассказывать Михей, – пе… первый из рода Ордианских… Вит… господин маг…

– Нет, это уже не так интересно, про господ магов я все знаю, – перебил запинающегося парня чернокнижник. – Давай лучше про предков рассказывай. Как будто я не догадываюсь, о чем слуги болтают.

– Ну, это… – Михей положил оружие на колени и любовно погладил приклад. – Говорят, твой предок возже… хм… возжелал девицу княжеских кровей.

– И куда только князь смотрел? – попенял чернокнижник.

– А она воспротивилась.

– Не понимала своего счастья, глупышка.

– Ну он и велел заложить эту башню…

– А пока башню строили, девица где жила? – уточнил Вит.

– Не знаю, у отца, наверное.

– Ага, ждала, пока темницу… прости, супружескую спальню достроят.

– Дай ему рассказать. – Я снова пнула чернокнижника.

– Ну вот, а потом твой предок украл девицу…

– И она перестала быть девицей, – на этот раз не удержался Рион.

– Наверное, – пожал плечами стрелок и бесхитростно пояснил: – Я не уточнял. Но, говорят, первый лорд поселил ее в этой башне. А на стены наложил заклятия такой силы, что девушка без его разрешения не могла выйти за пределы комнаты и никто другой без его дозволения не мог туда войти, а вот он сам… Лорд мог проходить чуть ли не сквозь стены, появляться в башне, когда захочет…

А ведь Вита не было в башне, когда я проснулась. Кажется, не было. Его отец постучал. И сказал, что решает здесь не он.

Михей рассказывал что-то еще, но я больше не слушала, встала и, ловя на себе удивленные взгляды парней, подошла к двери. Не выдержала и обернулась. Вит сидел на кровати и смотрел прямо на меня. В его позе было столько напряжения, словно он готовился к бою. Очень важному сражению.

– Айка, ты куда? – растерянно спросил Рион.

Я отвернулась и, помедлив несколько ударов сердца, потянула на себя дверь. Та беззвучно открылась. Я даже выдохнула от облегчения, ведь видела, что на ней нет замка, но почему-то была уверена, что…

А в чем, собственно, уверена? В том, что история Михея… вернее, предка Вита – правдива? Даже если так, каким боком она касается меня? Я здесь совсем не невеста.

И все же… все же…

Я сделала шаг за порог. На один удар сердца воздух сгустился, словно отвар из еловых шишек. Показалось, что сейчас он мягко, но настойчиво толкнет меня обратно в комнату, но…

Я рыкнула, и чужая магия, что навеки въелась в эти стены, втянулась и осела где-то внутри, словно заваренная в кружке трава, что всегда опускается на дно.

Возможно, быть артефактом не так уж плохо. Особенно таким артефактом.

Я постояла на каменной площадке, у лестницы, ведущей вниз. Так и подмывало спуститься, выйти из этой башни, из замка и пойти куда глаза глядят. Но ноги босы, да и костюмчик на мне такой, что только на отпевание идти, да и то в качестве главного действующего лица.

Кошка зевнула. И я вернулась в комнату. По крайней мере, теперь я знала, что смогу уйти. Если захочу.

– Почему же здесь все белым-бело, словно в сугробе сидим? – спросила, снова опускаясь на кровать.

– Дык, – удивился стрелок, словно это было очевидно. – Девушка-то повесилась. Прямо здесь. Ага.

Мы все подняли глаза к потолку. Щекастые младенцы продолжали усмехаться.

– На чем, интересно? – спросил Рион. – Ни люстры, ни балок…

– На собственной косе, – весомо пояснил Михей.

– Вряд ли такое осуществимо, – протянул чернокнижник.

А я не удержалась, потрогала свои волосы и спросила:

– Комната почему побелела? От ужаса?

– Тот самый лорд так распорядился, – пожал плечами стрелок. – В память о его возлюбленной башня навсегда осталась белой. В честь его невесты, что так и не стала женой. Катинка говорит, он так и не оправился…

– Любовь побеждает все, – хмыкнул Вит.

– Да уж. – Рион поежился. – Давайте лучше об учителе, а не о мертвых девках, что здесь обитали, а то мне не по себе.

– Давайте, – легко согласился чернокнижник. – На чем я остановился?

– На том, что иначе Дамира казнили бы, – подсказала я.

– А как было бы хорошо… – мечтательно протянул бывший чаровник.

– Итак, два селения уже мертвы. Два демона выпущены.

– Но почему эти демонюки никого не поубивали? Почему не замарались в крови? – уточнил Михей.

– Хочешь, вызовем и спросим? – вздохнул Вит. – Я не могу знать всего…

– Желание, – перебила я. – Вызывающий получает право на одно желание. Но Дамир просил о силе для себя только пастыря. Что могло удержать дасу от кровавой бойни? Только чужое желание, которое они обязаны выполнить.

– Желание и знание, что вскоре вызовут кого-то более значимого, – кивнул чернокнижник.

– Выходит, Дамир уже тогда знал, что будет выворачивать Велиж и вызывать пастыря, и все это не случайность? – удивился Рион, откладывая книгу на стол.

– Конечно нет. Продуманный, до мельчайшей детали разработанный план, надежные исполнители: Лиска, Неман, маги Велижа. Все было рассчитано. Случайность – это она, – указал вириец на меня. – Зеркальный маг, не ведающий своей силы, которого приволок ученик и подал на блюдечке с золотой каемочкой. Вторая ошибка Дамира в том, что он решил использовать Айку, свалить на нее вину за свои преступления. Зеркальные маги нынче редкость.

– Не бывает тьмы без света, льда без пламени, демона без… – повторила я слова чернокнижника, которые он произнес в Багряном лесу.

– Без зеркала, в которое он мог бы посмотреть, – закончил мужчина. – Если дасу приходит, значит, тот, кто его одолеет, уже здесь.

– Это, кажется, из книги откровений Эола? – нахмурился Рион.

– Да, там подобной чуши много.

– Но Дамир верил в эту чушь, раз пожелал стать зеркальным, – сказал стрелок. – Он все предусмотрел.

– Все? Он отправил меня на ритуал, чтобы разрушить резерв. – Я обхватила себя руками, кожа покрылась мурашками. – Я могла умереть.

– Да, но ему нужен был маг с разрушенным резервом. Маг, не способный контролировать свою жажду. – Вит легонько коснулся пальцем моего локтя, и я вздрогнула.

– А если бы она умерла? – тихо спросил Рион.

– Значит, умерла бы, вряд ли Дамир плакал бы, – пожал плечами Вит. – Ты была дополнением к плану, полезным дополнением, но никак не его основой.

– А почему в учителе неуемная жажда проснулась мгновенно, а Айке понадобилось время? – спросил бывший чаровник.

– Дамир хотел всего и сразу. Он так и сказал пастырю. Вот и получил все и сразу. И великую силу, и великую жажду. Все закономерно. – Пожал плечами Вит и уточнил: – Дальше будете слушать? Или можно идти переодеваться к ужину?

– Переодеваться? – удивилась я, но меня перебил Михей, решительно заявивший:

– Будем. А после Велижа? Они шли за нами, да?

– Шли, – кивнул Вит, опуская правую руку в карман. – Такая замечательная компания злодеев подобралась, что грех не пойти и не позлодействовать вместо них. Чернокнижник, нерадивый ученик, зеркальный маг со сбитым резервом и деревенский увалень, который очень хочет стать магом. – Мужчина медленно вытащил руку, между пальцами темным отблеском сверкнула капелька амулета.

– Это же… – приподнялся Михей.

– Оно самое. Маскировочный амулет. Амулет с поводком, благодаря которому Дамир всегда знал, где Айка. Где мы… – Я протянула руку, и Вит уронил мне в ладонь кулон. Шнурок тихонько качнулся.

Сам камень был прохладным. Гладким и… абсолютно пустым. Моя кошка даже не подняла головы.

– Еще одно доказательство того, что Дамир что-то нашел на развалинах скита. Или узнал. Таких артефактов давно нет, как нет и их создателей. Я бы не отказался пошарить в его кабинете или посмотреть, как это делают тарийские чаровники.

– А вдруг это не он? – спросил Рион. – Вдруг это Теир? Казум же рассказывал: смирт что-то откопал в архиве, за это его и сослали.

– Может, поэтому они и столковались с твоим учителем, – вставил Михей.

– Теперь уже не спросишь, – развел руками чернокнижник. – Не у кого.

– Потом были Волотки, откуда ты умудрился вытащить Лиэссу, – после недолгого молчания попенял Виту Рион.

– Виновен, но иначе как происками Рэга или Эола это не назвать.

– Следом «умерли» Малые Охапки, – продолжил бывший чаровник и спросил: – А почему не Полесец? Раз уж мы все равно были там.

– Полесец – город, – ответил парню Михей. Его рука словно невзначай прошлась по гладкому прикладу арбалета.

– Михей прав, – сказал Вит. – За городские стены так просто не пройдешь. А Малые Охапки всего лишь село. Было когда-то селом.

– И они не боялись, что вы распознаете выверт? – спросил стрелок.

– Нет. Время было упущено. Никто их наших просто не успел бы принять меры. Да что там, даже князю доложить не успели бы, а Велиж уже вывернуло бы.

– Что было после удара магов? – снова спросила я, после того как парни замолчали.

– Все заорали, – ответил Михей и признался: – Я тоже.

– Я этот момент плохо помню, – добавил Вит. – Все как в кровавом тумане. Моя боль, твоя боль. Эриш, что сам едва держался на ногах и пытался поднять меня, Михей тащил тебя на руках, где-то на земле хрипел Дамир…

– Хорошо, что солдаты подоспели. – Михей почесал макушку. – А то ведь я очумел от всего этого, просто шел вперед, как бык, которому дали промеж глаз.

– Да, Рэйвен все же решился на вылазку к ограде, там они нас и подобрали, сначала Михея с тобой на руках, потом меня и Эриша…

– А Риона? – спросила, глядя на бывшего чаровника и перекатывая в ладонях черный камешек.

– А Рион, – ответил тот, – сам пришел. К вечеру.

– Вместе с седовласым, – кивнул Вит. – Принесли благую весть, что Дамир скончался. Рион, признайся, сами же пристукнули твоего учителя?

– Я не знаю, – горько сказал парень. – После того как они поняли, что мой резерв… мм… – он не сразу подобрал слово, – изменился, стали смотреть так, словно я вторую голову отрастил, да притом не человеческую, а жабью. Поэтому меня сведениями не баловали.

– Погодите, – прервал его Михей. – Вот разъясните мне, неучу, почему вы с Рионом колдовать можете, а Айка – нет? У вас нет резерва и у нее нет. Не понимаю…

Я согласно кивнула. Ибо тоже не понимала.

– У нас есть резерв, – ответил ему чернокнижник. Худой, дырявый кувшин, пропускающий силу. Но он есть. А у тебя внутри, – мужчина посмотрел на меня, – что угодно, только не резерв чаровника. Твой кувшин растерли в пыль, и теперь вместо него у тебя яма, колодец без стен и дна. На фоне зеркальных даже чернокнижники кажутся безобидными фокусниками. – Вит вздохнул и продолжил рассказ: – Нам дали сутки, чтобы убраться из Тарии и навсегда забыть дорогу обратно. В память о том, что мы вместе сражались с мировым злом. Как я понял, это инициатива Канстада, остальные нас вместе с Дамиром упокоили бы, чтобы свидетелей не было. Совсем как с тем Великоверижским скитом, еще бы и книгу красивую написали.

– Да, Канстад дал нам уйти и меня вывел из Веллистата. – Рион поднялся и посмотрел в окно.

– Значит, не все так плохо в государстве тарийском, пока там есть такие, как этот седой маг, – резюмировал Вит и тоже поднялся с кровати.

– Подождите. – Я поняла, что рассказ закончен. – А как мы оказались здесь? В замке твоего отца? Что за туман за окном?

– Приехали, – усмехнулся Вит, – сначала на телегах, потом взяли возок и карету. Ничего романтичного, устали, как собаки. Нашли целителя в Полесце, плохонького, но он подлатал мне спину, и я дотянул до Темного Кряжа. Мы сейчас в нем. Здесь нами занялись врачеватели отца.

– Нами?

– Тобой и мной.

– И как?

– Ну как видишь, я на ногах, а ты. – Он вздохнул и, глядя на капельку артефакта в моей руке, продолжил: – Ты впитывала любую магию, как только с ней соприкасалась.

– Но Михей же… – испуганно начала я, чувствуя, как внутри что-то шевельнулось, что-то вечно голодное, но пока спящее.

– Впитывала, а не вытягивала. Ты не отбирала ее. Брала лишь то, что пытались дать. Зеркальный маг вытягивает силу из чаровников. А ты – накопитель, причем активный. Ты поглощаешь заклинания, как сотворенные, так и наложенные на предметы.

– То есть я – зеркальный накопитель?

– Видимо, да, – улыбнулся вириец. – Гроза всех амулетов и чар. Врачеватель очень удивлялся тому, что все его заклинания растворялись в тебе, а артефакты переставали быть таковыми. Мы думали, что ты уже и не проснешься, хотя целитель говорил, что ты не мертва.

– Вы так и везли меня спящую через туман? – выдохнула я.

– Да, так и везли. А туман… Болота близко. Хотя разве это туман, так, небольшая дымка. Вот будем на Вороньем мысе… там кончиков пальцев вытянутой руки не видно и воздух пахнет белым перцем, словно приправил кто-то…

Чернокнижника прервал тягучий дребезжащий звук, эхом отразившийся от стен и заставивший меня вскочить на лапы. Остальные отреагировали спокойно, лишь Михей нервно дернул щекой. Им этот звук был знаком.

– К ужину звонят, – тоскливо подтвердил мою догадку Рион. – А мы еще не переоделись.

– Теперича опоздаем, – убито вставил Михей. – И леди снова будет смотреть на нас как на засахаренных кузнечиков.

– Может, еще обойдется? – спросил Рион, хотя и сам в это не верил.

Михей подхватил арбалет и первым бросился к двери. Будущий чернокнижник, забывший на столе книгу, за ним. Лишь Вит остался стоять посреди комнаты.

– Кузнечиков? Переодеться? – Я подняла брови. – Нам тоже надо бежать?

– Нам – нет. Я распорядился, чтобы ужин принесли сюда. Иногда матушка чрезмерно подвержена условностям.

– Вряд ли кто-то из нас сможет ее порадовать. Происхождением не вышли, – пробормотала я, вставая с кровати и вспоминая, как в первый вечер в Хотьках Рион принес мне ужин в комнату. Воистину, нет ничего нового под солнцем.

– Не имеет значения. Они мои гости, а гостей в нашем доме усаживают на почетные места. Кишинт тоже поначалу путал вилку для десерта и ложку для рыбы, а теперь ничего, уже Оле учит…

– Оле здесь?

– Да. Они, кстати, решили пожениться.

– Кто? – не поняла я.

– Кишинт и Оле. Она от отчаяния, а он – из-за вины. Что из этого получится, непонятно, но оба уперлись лбами, мол, решение принято.

– Кишинт, Оле… Кули! – закричала я и подскочила к чернокнижнику. – Вы нашли Кули?

– Нет. Ищем, но пока… – Вит повернулся и развел руками. – Ох и огребем еще из-за того, что упустили демона!

– Но мальчишка же победил дасу! Смог убежать!

– Победил демона? – Чернокнижник усмехнулся и шагнул ближе. – Вряд ли. Скорее, их желания совпали. Оба хотели сбежать. Вот и все. – Мужчина коснулся пальцем моего плеча.

– А когда найдете… убьете?

– Рад бы сказать, что нет, но… скорее всего, да. Если он будет сопротивляться. А дасу будет. Никто не станет приносить в жертву магов, чтобы взять эту тварь живьем.

Я посмотрела поверх плеча Вита на молочный туман за окном.

– Это так странно, – вздохнула тихо.

Мужская рука замерла, едва ощутимо коснувшись моей кожи сквозь тонкую ткань.

– Что странно?

– Все это. – Я оглядела комнату. – Все, что случилось потом, все, о чем вы рассказали. Словно кто-то писал песню о нас, а потом взял – и вычеркнул из нее строки. И теперь я не узнаю ни стихов, ни мелодии.

– Мне нравится, что ты сказала «нас». – Вит поднес свою руку к моему лицу и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. – Но должен разочаровать. Эта песня будет не о тебе и не обо мне. Песня, что скоро сложат менестрели, будет сказанием о…

– Михее, – догадалась я.

– Да, а мы будем всего лишь сподвижниками благородного героя.

– Вот и слава Эолу, – совершенно искренне ответила, обхватила пальцы Вита и отвела от своего лица. Этот простой жест причинил чернокнижнику боль. И я ее почувствовала. – Но что теперь, когда песня закончена? Когда последние куплеты допели без меня? Кишинт и Оле поженятся, Михей и Рион уедут учиться, а я? Учеба мне не грозит, я не маг. Замужество…

– Продолжай, мне уже интересно.

– Замужество не для таких, как я. Даже твой отец, увидев меня, ушел «готовить» твою матушку. Она ждет родовитую невестку.

– Она знает об особенностях нашей крови и смирится. Дед, например, женился на учительнице из пансиона.

– Ты переплюнул их всех, притащил домой помойную кошку.

– Мою помойную кошку.

– Вит…

– Айка…

Я отступила, отпустив его руку.

– Не надо, – попросил Вит.

– Ничего не получится, – все-таки не выдержала я. – Даже если ты попробуешь запереть меня в этой башне.

– Не запру. Если дашь мне шанс. Шанс – это все, чего я прошу.

– Но боги…

– Плевать мне на богов. – Мужчина шагнул ко мне. – Они могут делать все, что пожелают. Я хочу поговорить о нас. Хочу знать, прежде чем выйду из этой комнаты, есть ли у нас шанс: у тебя и у меня?

Я хотела отвернуться, но он не дал, опять повернул лицо за подбородок.

– Когда ты смотришь на мои руки, твое лицо искажается. Ты вспоминаешь ту предрассветную улицу и блеск стали. – Я дернулась, но он держал крепко. – Знаю, потому что и сам все время вспоминаю об этом и гадаю, можно ли было поступить иначе.

– Нельзя, – прошептала я.

– Нельзя, – шепотом ответил Вит, склоняясь к моему лицу. – Ты не можешь забыть. Не можешь простить. А можешь ли понять?

– Я понимаю.

Мужчина закрыл глаза, и меня коснулось испытанное им облегчение, словно это чувство было чем-то осязаемым, чем-то, похожим на ветер, что теряется в листве.

– Уже легче. – Его губы замерли прямо напротив моих. – Выходит, ты можешь доверить мне свою смерть, но не можешь доверить жизнь?

– Я не хочу думать об этом, – ответила чистую правду.

– А придется. – Вит легонько коснулся моих губ, и кошка заурчала. – Я не отстану от тебя, пока ты не дашь мне ответ.

– Видимо, придется, – прошептала, заметив, что сама тянусь к его губам, чтобы еще раз ощутить их сладость. – А ты не боишься, что ответ будет отрицательный?

– Не боюсь. Я в ужасе. – Мужские руки легли мне на талию.

– Врешь, – прошептала я.

– Вру, – согласился чернокнижник. – Мы слишком хорошо чувствуем друг друга, чтобы врать. Итак…

– Я дам тебе шанс. – Вит зарычал и с жадностью приник к моим губам, прижимаясь всем телом, которое говорило куда больше любых слов. – Но… – Я едва нашла в себе силы, чтобы отстраниться. – Но я отправлю весточку бабушке.

– Уже, – прорычал он, наклоняясь.

– Скорее всего, она захочет приехать.

– В Темном Кряже всегда будут рады умелой травнице.

– А еще ты дашь мне свободу. Я не буду жить в этой комнате, ожидая твоего прихода по ночам… – Вит снова зарычал, на этот раз от разочарования. – И… если ты снова захочешь убить меня, ты сделаешь это не из-за спины…

– А-ка, – прошептал мужчина севшим голосом, но я не дала ему договорить, положила пальцы на губы – какими же мягкими они мне показались!

– Не из-за спины, а так, как сейчас. Лицом к лицу. Я хочу видеть твои глаза, если… если…

«Если крышка, положенная Михеем на бездонный колодец алчности, слетит», – мысленно закончила я, но вслух продолжить не смогла. Подавилась жалостью к себе. И на миг сама себе показалась такой маленькой, такой несчастной, как в тот раз, когда хлебнула медовухи из кувшина.

– Даю слово, – прошептал Вит. – И еще даю это. – Его рука накрыла мою, ладонь кольнула магия, кожу обожгло металлическим холодом. Я опустила голову и увидела в руке нож Вита. От неожиданности пальцы разжались, и оружие тут же исчезло. Растворилось в воздухе.

– Но… но… Что это? Артефакт?