Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 349 страниц)

А еще мне с каждым шагом становилось все хуже и хуже. Голова болела настолько сильно, что пришлось снова залезть в аптечку Скит и закинуться самым сильным анестетиком из найденных. После этого ненадолго полегчало, но зато появилась слабость в мышцах и чувство тошноты. Я изо всех сил старался не подавать вида, но Скит уже подозрительно косилась на меня и несколько раз порывалась что-то спросить, но передумывала в последний момент. Чтобы меньше мозолить ей глаза своей позеленевшей мордой, я слегка ускорился и опередил ее на шаг, да так и пошел чуть впереди.

Поэтому смятый фольгированный пакет от овощных крекеров из рационе MRE, который Скит выбросила в сторону двадцать минут назад, я увидел тоже раньше. И при полном отсутствии ветра, который мог бы принести его сюда, это все значило только одно – мы пришли туда же, откуда начинали свой путь.

Мы ходим кругами.

Глава 4

Не то чтобы я не ожидал этого, нет. Скорее даже я подспудно надеялся, что это случится, чтобы сказанное Скит подтвердилось и я смог получить хоть какую-то правдивую информацию о творящемся вокруг. Информацию, от которой можно было бы отталкиваться в дальнейших рассуждениях.

Но это не значит, что я был рад тому, что все подтвердилось.

И в первую очередь это было плохо именно из-за Скит. Не хватало еще, чтобы она снова ударилась в панику.

Поэтому я не стал даже оборачиваться, и, тем более, заострять внимание на лежащем возле бордюра шарике из фольгированной бумаги. Якобы случайно запнулся, чуть не полетел на асфальт, присел и уперся ладонью в асфальт, чтобы не упасть, накрывая при этом смятый пакет.

– Все нормально? – подозрительно спросила Скит, остановившись за спиной.

– Конечно. – ответил я, поправляя шнуровку на ботинке. – Шнурок развязался.

В трех словах я умудрился соврать дважды. Шнурок не развязывался, это и так понятно.

А еще я был вовсе не нормально.

Я крепился и держался, но мое состояние однозначно ухудшалось с каждой минутой. Каждый шаг будто вытягивал из меня энергию, и спустя полчаса после того, как я подобрал пакет, я понял, что уже не иду, а буквально плетусь, цепляя ногой ногу. Скит неодобрительно косилась на меня, но ничего не говорила, будто молчаливо заявляя, что, если я хочу убиться, она мне мешать не будет.

Когда я понял, что идти дальше не в состоянии, пришлось скомандовать привал и почти рухнуть на асфальт.

В глазах откровенно двоилось, руки и ноги слушались с запозданием, голова гудела, но при этом парадоксально сохраняла ясность мысли. Я четко понимал, что со мной что-то не так, и даже продумывал, что мне может помочь из аптечки Скит, но каждый раз приходил к выводу, что ничего такого там нет. У нее там был стандартный набор – противошоковая тройка, два жгута – турникет и Эсмарха, таблетки для обеззараживания воды, радиопротекторы, обезболивающее в таблетках и шприц-тюбиках, бинты, ножницы Листера, антигистамины, шовный материал и прочая мелочевка, которая поможет при ранениях, но никак не поможет мне в моем нынешнем состоянии.

– Скит, мне хреново. – признался я наконец. – Это из-за той дряни, что ты вколола?

Скит поджала губы и покачала головой:

– Что тебе хреново, я вижу. Но это не из-за «Искры». Она тебя должна отпустить только через пару часов.

– Тогда плохо дело. – выдохнул я. – У тебя есть еще «Искра»?

– Есть… Но, боюсь, тебе только хуже станет от нее.

– Дай. Если буду реально подыхать, вколю. Еще сколько-то продержусь на ней.

– А оно того стоит?

– Конечно, стоит. – улыбнулся я. – Ты же без меня не выберешься из оцепления, забыла?

– Точно. – грустно улыбнулась Скит, протянула руку за спину и оторвала от рюкзака аптечку. Покопалась в ней и протянула мне шприц-тюбик с синей окантовкой.

Я взял его и убрал в единственный целый карман на своей драной куртке.

– Вот отлично. А сейчас пять минут отдыха… И дальше идем.

Я закрыл глаза и на пять минут вырубился. Как ни странно, после этого мне немного полегчало, и я даже смог двигаться дальше. Медленно и неуверенно, но хотя бы не висеть мешком на плечах Скит.

– Есть идеи, что с тобой? – спросила она спустя еще полчаса движения по одинаковым улицам Климовска.

– Ни единой. – я помотал головой, и тут же пожалел об этом – голова снова закружилась. – Но явно что-то хреновое.

– Понятно, что не хорошее. – вздохнула Скит. – Эй, смотри, это что⁈

Вот черт, я что, выронил пакет из кармана, и она его увидела?

Нет, тут что-то другое. Она указывает куда-то не вперед, а вбок – на перпендикулярную улицу!

Я напряг зрение и тоже увидел то, на что показывала Скит. На соседнем перекрестке, прямо посередине, что-то слабо сияло синим, будто там включили диодную подсветку.

– Видела такое раньше? – спросил я у Скит, не зная, как на это реагировать.

– В Климовске? – она с вопросом посмотрела на меня. – Или вообще?

Я махнул рукой, показывая, что вопрос был скорее риторическим, перехватил поудобнее трофейную винтовку, и побрел в сторону свечения. Хоть какое-то разнообразие, а разнообразие в самокопирующемся Климовске – это все равно что спасение.

Или смерть.

Когда мы подошли, оказалось, что свечение издает небольшой черный шарик, в нескольких местах словно бы проткнутый насквозь гранеными белыми кристаллами. Он лучился ярким голубым светом, вися над крышкой люка. Единственного увиденного за все время пребывания в Климовске канализационного люка.

– Да ладно… – пораженно выдохнула Скит. – Так не бывает…

– Это и есть твой чит? – спросил я, на всякий случай не приближаясь к этой миниатюрной морской мине.

– Ничего похожего я раньше не видела, так что… Это же очевидно!

– Вот и замечательно… – выдохнул я и вынужден был ухватить Скит за плечо, чтобы не упасть – так сильно меня шатнуло. Тогда бери его и валим отсюда.

– Но как? Почему? – не унималась Скит, не желая касаться чита и даже не обращая внимания на то, что я ее схватил. – Если все так просто, то почему остальные отсюда не возвращались?

– Да как… ая разница⁈ – через кашель выдохнул я. – Валим отсюда!

Скит ошалело поглядела на меня, словно впервые увидела, аккуратно нагнулась и схватила чит прямо голыми руками.

Я бы на ее месте не стал так поступать, но она, кажется, знала, что делает. Ничего не боясь, она ухватила чит и принялась вертеть его в руках, щурясь от яркого света в глаза.

– Чего ты ждешь? – спросил я, чувствуя, что ноги перестают меня держать. – Давай уже…

– Что тебе давать? – нервно ответила Скит. – Думаешь, я такие читы десятками нахожу? Я же не знаю, как его активировать!

– А как ты тишку свою активировала?

– Я тишку уже два месяца с собой таскаю, уж научилась! – огрызнулась Скит. – Очевидно же! А эту хрень я в первый раз вижу, я даже ничего похожего не встречала никогда!

– Ну попробуй как тишку!

Скит секунду переваривала мысль, а потом подкинула чит в воздух.

Он упал и стеклянно зазвенел лучами-кристаллами по крышке люка.

– Не работает! – зло выкрикнула Скит. – Ну очевидно же, что не работает!

– Или наоборот – работает… – пробормотал я. – Он же должен указать путь из Климовска, верно?

– Ну⁈ – недовольно огрызнулась Скит.

– А ты видела где-нибудь в городе еще канализационные люки?

Скит на секунду замерла, а потом засмеялась, повернулась ко мне и пылко поцеловала прямо в губы!

Если бы не мое состояние, я бы, наверное, охренел.

Но единственное, что стало следствием этого поцелуя – я чуть не упал, когда плечо Скит, на которое я опирался, выскользнуло из-под руки.

– Ты гений! – воскликнула Скит, ловя меня на середине падения и помогая выпрямиться. – Очевидно же, что люк! Могла бы и сама догадаться – он же висел прямо на ним!

– Не за что. – слабо, как смог, улыбнулся я. – А теперь давай попробуем его поднять и свалить отсюда.

Люк удалось поднять, вбив между ним и колодцем нож Скит – длинный узкий вороненый кинжал с прорезиненной рукоятью. Хороший нож, только тонковат, и я даже боялся, что он сломается, не выдержав вес люка, но он выдержал. В три с половиной руки мы откинули крышку в сторону, и заглянули в бездонную тьму колодца.

Нет, внизу не тянулись трубы и даже не бежала ожидаемая вода. Если Климовск – живой город, то мы только что варварски вскрыли ему брюхо и пролезли в кишки. А в кишках темно.

И в колодце тоже было темно. Прямо от среза асфальта начиналась такая кромешная тьма, что ее, кажется, можно было зачерпывать пальцем и рисовать ею на новехоньком асфальте, который и так был чернее некуда!

А еще из колодца веяло теплом. Даже несмотря на то, что погода на улице была весьма комфортной даже для меня в драной одежде, из колодца ощутимо веяло теплом. Если бы оттуда еще и пахло чем-то гнилым, то я бы точно уверился в том, что мы собираемся сигануть прямиком в кишечник гигантского организма, притворяющегося городом. Но запаха, к счастью, не было. Никакого.

Это, однако, вовсе не добавляло оптимизма. Мы собирались нырнуть в колодец как можно быстрее, особенно я, которому достаточно было всего лишь наклониться и рухнуть головой вперед. Но Скит явно не разделяла моего энтузиазма – она смотрела на зев колодца с подозрением и даже толикой страха.

– Все нормально? – спросил теперь уже я у нее.

– Нет. – Скит мотнула головой, а потом кивнула. – Да. Не знаю. Не хочу туда прыгать.

– А я хочу. – признался я. – Мне сейчас слишком хреново, чтобы оставаться тут. Даже если после прыжка я сдохну, я предпочел бы сдохнуть как-то быстро, а не медленно загибаться неизвестно от чего.

– Так там и есть неизвестно что! – Скит ткнула пальцем в колодец. – Нет уж, я останусь тут!

– Ты только что вскрывала люк, чтобы свалить из города, а теперь хочешь остаться? – я сощурил глаза так подозрительно, как только смог. – Ты точно в порядке?

– Как никогда! – уверенно ответила Скит. – В эти чернила я прыгать не собираюсь!

– А что тогда ты будешь делать?

– Не знаю… Что угодно! Дальше пойду, буду искать другой выход!

– С другим читом?

– С читом, без чита – плевать! Даже если выхода нет, в эту херню я не полезу!

Тут определенно что-то не так. Только что Скит аж целоваться полезла, так обрадовалась тому, что мы нашли выход, а после того, как откинули крышку люка – сразу заднюю дала. Даже свое вечное «очевидно» за десяток фраз ни разу не вставила. Ну нет, тут точно что-то не в порядке. Я же не чувствую никаких изменений в своем мышлении, я все еще хочу свалить отсюда! Даже если свалю прямиком в ад – плевать, это лучше чем загибаться от голода в этом скопированном с самого себя городе! И не Скит ли это понимать даже лучше, чем мне? Это ведь она поначалу потеряла всю верю в хороший исход, а не я!

Нет, тут точно что-то не так…

– Эй, Скит, а что там с читом? – спросил я, глядя на валяющийся под ногами шарик, пронизанный кристаллическими гранями.

Скит купилась, и перевела взгляд вниз:

– А что с ним?

И тогда я собрал последние силы, пнул чит в колодец, ухватил Скит за пояс и толкнул ее следом, прямо в бездонную тьму.

– Ты что делае-е-е-е-е!..

Крик девушки потонул в бесконечном пространстве без стен, углов и потолков. Поток теплого ветра прошелся по волосам, принялся трепать рукава и полы куртки, а, когда я поднял голову, чтобы посмотреть наверх, то увидел стремительно удаляющийся кружок света. Он превратился в яркую точку, а потом исчез совсем.

Осталась вокруг только тьма, теплый ветер и ощущение падения.

И вдруг по глазам ударил свет, а по ногам – твердая поверхность, рвануло вперед, как непогашенным при падении парашютом, меня оторвало от Скит, я покатился по земле, с трудом пытаясь защитить хотя бы руками хотя голову, закрыл глаза, сжался, и наконец остановился.

Болели ребра, руки и спина. В груди снова зарождался нехороший кашель, вызванный просачивающимися в легкие миазмами разлагающегося мусора.

Мусора!

Мы что, снова на свалке⁈ Мы выбрались⁈

Я оторвал ладони от лица и повернул голову, осматриваясь.

Черт возьми, после однотипных пейзажей Климовска терриконы свалки показались мне буквально родными! И плевать, что небо тут серое, в отличие от ярко-голубого, будто нарисованного акварелью, неба Климовска, и плевать, что я лежу в какой-то луже, которая неприятно жжет свежие ссадины – главное, что мы выбрались!

Мы – потому что Скит тоже лежит рядом, неловко подвернув руку. Не знаю, откуда нас выбросило, но выбросило нас с хорошей такой скоростью, и хорошо, если мы оба обошлись без переломов. Мне и без них достаточно хреново, а Скит…

А Скит еще предстоит вывести меня отсюда. Потому что сейчас я даже не могу определить, в какой части свалки мы находимся, и в какую сторону идти.

Да мне, в общем-то, все равно, куда идти. Идти-то мне некуда.

Скит резко села и быстро огляделась вокруг.

– Быть не может! – пораженно выдохнула она. – Выбрались!

– Сам в шоке. – усмехнулся я, тоже с трудом принимая сидячее положение. – А ты прыгать не хотела! Не буду, не хочу!

Скит удивленно округлила глаза:

– Я не хотела? Когда?

– Да прямо около люка, ау! – я пощелкал пальцами. – Земля вызывает Скит, ты что, тоже память потеряла?

– Ни хрена не помню. – потупилась Скит. – Как увидели чит – помню, как люк открыли – помню, а дальше… Пустота в памяти.

– Занятно. – хмыкнул я. – А как целовала меня – помнишь?

Скит не ответила, но по тому, как она покраснела и еще активнее принялась прятать взгляд, я все понял и без слов.

Я не удержался и подколол ее еще разок:

– Стало быть, я правильно поступил, что толкнул тебя в люк.

– Ты меня толкнул? – мгновенно вспыхнула Скит. – Ну знаешь!..

– Знаю. – я даже слегка высунул язык. – Я тебя спас, вообще-то.

– Угу, от того, во что сам втравил. – пробурчала Скит, но как-то неуверенно.

– Опять же – спасая тебя. – улыбнулся я. – Ладно, это можно до бесконечности спорить… А нам надо выбираться отсюда. Ты понимаешь, где мы?

– Плюс-минус. – Скит покачала ладонью. – Знаю, в какую сторону идти.

– Тогда пошли. А то, боюсь, минут через пятнадцать я идти уже не смогу.

– У тебя еще «Искра» есть. Считай, что ею я расплатилась за свое спасение. – напомнила Скит.

– Не хочу. – признался я. – Почему-то мне кажется, что лучше мне станет ненадолго…

– Так и есть. – подтвердила мои опасения Скит. – Зато потом тебе будет много, много хуже.

– Тогда грош цена этой херне. – вздохнул я. – Помоги подняться.

Со второй попытки Скит подняла меня, и я без зазрения совести оперся на нее.

– Ты вообще-то тяжелый. – пожаловалась она.

– Это я еще без снаряжения. – ухмыльнулся я. – И это я еще кое-как на ногах держусь. Представляешь, что было бы, если бы пришлось меня натурально тащить?

– Да знать не хочу, очевидно же. – пробурчала Скит и достала из кармана тишку.

Достала и замерла.

– Стоп. А где чит из Климовска?

– Кстати, да. – я оглядел землю под собой. – Где? Я его пнул в люк, по идее, он должен выпасть с нами.

Мы внимательно оглядели все под ногами, но чита так и не нашли. Возможно, он и не выпадал никуда и ниоткуда – я не видел, я был ослеплен солнцем после кромешной тьмы. Скит сказала, что она тоже.

– Значит, нет чита. – я пожал плечами. – Да и хрен с ним.

– Ну не знаю. – пробормотала Скит, подкидывая на ладони тишку. – За возможность выбраться из Климовска многие бы отвалили неплохие бабки.

– Говоришь так, будто у кого-то такое хобби – в Климовск… лаз… лазать…

Меня снова накрыл приступ кашля, оборвав последние слова.

– Все, валим. – сказал я, прокашлявшись и утерев невольные слезы. – Надеюсь, твоя тишка звук тоже глушит?

– О, не переживай, она все глушит. Сейчас только настроится, и идем. Ты главное, касайся меня хоть чем-то, и все будет хорошо.

Мы побрели вперед между терриконами. Тишка висела у нас над головами, как воздушный шарик с гелием внутри, и исправно выполняла свою функцию. Это я понял, когда неожиданно даже для самого себя повернул голову направо, пытаясь уследить за каким-то бликом на краю зрения, и похолодел, понимая, что в двадцати метрах от нас стоит пара бойцов черного сектора с оружием в руках. Они тихо общались между собой – судя по всему, даже не включая радиосвязь, потому что я не слышал ни единого слова, но, судя по жестикуляции, они явно обсуждали что-то неприятное.

– Не дергайся. – шепнула на ухо Скит. – Они нас не увидят, не услышат, и даже если коснутся – то не почувствуют.

Я кивнул и запоздало понял, что зря это сделал – горло снова засаднило, и из легких наружу прорвался кашель.

На этот раз – с каплями крови.

Мы миновали еще пятерых черных. Тройку и двух одиночек, один из которых увлеченно копался в мусоре. Его винтовка была непонятным образом прицеплена прямо к небольшому плоскому рюкзаку на спине, и меня так и подмывало протянуть руку и свистнуть ее, но я себя пересилил. Как минимум, потому, что одна такая у меня уже есть. Нахрена мне еще одна?

И вот впереди уже показался забор свалки. Не знаю, то же это место, где мы попали в Климовск, или другое, но похожее – это неважно.

Важно то, что между нами и забором стоял последний боец черного сектора, повернувшись к нам спиной. Обойти его – и дело с концом. Считай, мы выбрались.

И именно в этот момент мои ноги окончательно сдались, запутались и я полетел на землю! Не успевшая среагировать Скит кинулась следом, пытаясь подхватить меня, не дать разорвать контакт!..

Но руки уже расцепились. И «тишина» круглым камнем упала сверху, гремя на всю округу по мятому железному листу…

Глава 5

Ну, раз не определена, то я определю ее сам.

Я упал на правый бок, одновременно вскидывая правой рукой трофейную винтовку, а левой – втыкая в грудь выхваченный из кармана шприц-тюбик. В грудь, чтобы к сердцу было поближе. Да и от мозга недалеко.

Выдергиваю опустевшую емкость, чтобы препарат не всосался обратно, перехватываю прохладное полимерное цевье и выжимаю спуск, направив винтовку примерно в сторону уже начинающего поворачиваться на звук черного.

Отдачи практически нет, винтовка только мягко тычется прикладом в плечо, будто я стреляю из какой-то пневматики. Голубой луч прошивает воздух в сантиметре от черной брони, я наконец дотягиваю перекрестье голографического прицела до глаза и совмещаю его с фигурой черного.

Пшшшш!

Винтовка выдала еще луч, прошивший черного насквозь в районе живота. Так и не успев вскинуть свое оружие, он отшатнулся, неловко взмахнув руками, но быстро поймал равновесие и вскинул винтовку снова.

Пшшшш!

Еще одно попадание – на этот раз в левую ногу. Она резко подломилась, черный бесшумно завалился на бок, но даже после этого не сдался и предпринял новую попытку достать меня, упираясь в землю одной рукой и вскидывая оружие к плечу второй.

И я выстрелил еще три раза, попав два из них – один раз в винтовку, второй – прямо в шлем, который прошило насквозь так же легко, как и тело.

Четвертого выстрела не произошло.

Ну наконец-то! Наконец-то «Искра» подействовала, только уже и не нужно!

Я почувствовал, как ноги снова наливаются силой, а кашель отступает. Я вскочил и развернулся к Скит, которая только-только сдернула из-за спины свой вектор…

И словил дежа вю.

За спиной девчонки снова стоял черный, вскидывающий свою жуткую винтовку.

Вот только теперь я не мог начать стрелять прямо со спины Скит – до нее было слишком далеко, и вектор она держала в руках.

Но, кажется, в моих глазах было что-то такое, на что она отреагировала – с воплем крутнулась на одном месте, зажимая спуск вектора и посылая пули веером!

Успела! Одна или две пули ударили в черного, сбивая прицел и заставляя его отступить на шаг назад!

Такая разница между вероятностями, наверное, обуславливается жуткой дульной энергией оружия, которое вот так запросто пробивает броню, что целыми очередями держит парабеллум и даже оставляет бойца внутри боеспособным. Попадание такого снаряда в тело, даже если навылет пройдет, – все равно жуткие повреждения, вызванные как минимум кавитацией. И даже если поначалу, в первые секунды, не заметишь его, как не замечаешь в пылу драки смертельный укол ножом, выжить это не поможет.

Все эти мысли я думал, пока срывался с места и выхватывал на бегу нож из ножен на бедре Скит. Только бы она сейчас не тупила как в прошлый раз, только бы все поняла, только бы все сделала правильно!

– По одному! – крикнул я, изо всех сил устремляясь к черному. – Держи его!

И Скит поняла. Поняла и послушала. Перекинула селектор огня в одиночный режим и принялась раз в секунду выжимать спуск, посылая в черного пулю за пулей. Раз в секунду – четко, выверено, точно, как метроном, как секундомер! Черный раз за разом получал удар в грудную или лицевую панель, сбивающую ему прицел, и вынужден был отшагивать назад, чтобы уравновесить энергию пули.

Может, тебя и нельзя пробить, но и ты, сука, не выстрелишь!

Мне не хватило одной секунды – вектор Скит щелкнул вхолостую, а до черного оставалась еще пара метров.

И тогда я прямо в шаге развернулся на месте, раскручивая вокруг себя трофейную винтовку, которую так и не успел повесить за спину, и, как метатель молота на олимпиаде, швырнул ее в противника!

Да, это не пуля, и она летит намного медленнее, но и весит намного больше! К тому же, если пули черный до этого, может, и ловил, то винтовкой в него точно еще никто не кидался!

Черный на секунду растерялся, не зная, как реагировать на подобное, потом шагнул вперед, отбил винтовку прикладом, и снова вложился, ловя меня на мушку…

И тогда я рухнул вниз, прокатился последний оставшийся метр по мокрой земле, пропуская голубой луч над головой, и вонзил нож обратным хватом черному под колено!

Стилетное острие наткнулось на твердое, соскочило в сторону, с трудом, но все-таки прошило подкладку, и все-таки вгрызлось в плоть черного!

Без единого звука черный упал на одно колено – я едва успел выдернуть нож и откатиться в сторону! Падая, противник даже не опустил винтовку, и сейчас ему хватило одного короткого поворота корпуса, чтобы снова направить ствол на меня!

Я ударил ногой снизу вверх, сбивая линию выстрела, почти вывернув оружие из рук врага и послав новый голубой луч в небо! Использовал инерцию возврата после удара, чтобы приподнять тело и в длинном выпаде поразить острием ножа открывшийся левый локоть черного!

Левая рука противника повисла плетью, а я кинул ноги за голову, откатился кувырком назад и тут же прыгнул снова вперед – вынося колено прямо в узкий визор шлема!

Бам! – как в бетонную плиту двинул! Кажется, что-то хрустнуло в колене, но зато и башка черного все же дернулась назад, открывая шею…

В которую я и вонзил наконец нож Скит. Прямо в узкую, едва заметную, щель между нижней частью шлема и броневоротником.

Нож зажало между бронепластинами, и черный так и завалился назад, вырвав рукоять из моей руки. Я на всякий случай шагнул следом, наступил на вооруженную руку и придавил ее до тех пор, пока черный не перестал дергаться. Обидно было бы получить заряд из его пушки в спину, когда он сам уже все равно что мертв.

– Забери нож! – заорала за спиной Скит. – И ходу, мать твою, ходу! Максимального ходу! Тут сейчас их толпа будет, очевидно же!

Уперевшись ногой в грудь черного, я с трудом, но все же выдернул нож, и поискал глазами свою винтовку. Не нашел – улетела неизвестно куда после броска. Да и хрен с ним – у этого черного точно такая же. И, если повезет, даже стреляющая.

Я схватил новый ствол и побежал догонять Скит, которая была уже на половине пути к забору.

– Давай, давай сюда! – пропыхтела она, когда я ее догнал, что случилось уже по другую сторону стальной сетки. – Мы уже выбрались!

Впрочем, пейзаж от того, что мы выбрались, особенно не изменился. Разве что мусорные терриконы исчезли, а в остальном это была все та же хмурая пустошь, поросшая желтой травой и редкими кустарниками, по которой тянулась разбитая и выщербленная асфальтовая дорога без разметки. Она прямой стрелой уходила куда-то вдаль и на расстоянии примерно ста метров от нас терялась в куцем, будто бы осеннем, лесу.

– До леса… И в безопасности. – пыхтела Скит, ежесекундно оглядываясь. – Бегом!

И мы бежали. Мне силы придавала все еще действующая «Искра», а Скит… Наверное, страх.

Да, останавливаться на открытой местности – точно не лучший вариант! Кроме того, если по нам начнут палить, есть крошечная, но все же вероятность, что рюкзак Скит и его содержимое как-то помогут. Не остановят заряд, конечно, но хотя бы, может, отклонят его.

Исключено.

Надо же, а моя внутренняя энциклопедия, оказывается, разговаривать со мной умеет! Да еще и осмысленно!

Мы успели. По нам выстрелили всего один раз, и, видимо, в спешке и без особой надежды на успех – луч прошел намного правее. Я на ходу обернулся, но на таком расстоянии, да еще и на бегу, конечно, ничего не разглядел, а в следующую секунду нас от преследователей заслонили ветки. Хоть и полуголые и какие-то чахлые, они обеспечивали какую-то визуальную маскировку, и с каждым шагом глубже в лес эта маскировка становилась все внушительнее.

– Сюда, сюда… – шептала Скит, ведя меня между деревьями по одной ей известному пути. Периодически она поглядывала на дисплей какого-то гаджета, что держала в руке – и когда только успела достать? И главное – откуда достала? Она даже про нож свой забыла, так была увлечена слежением за экраном.

Спустя пару минут она наконец остановилась возле плотных зарослей желто-красного, словно тронутого осенью, кустарника. Огляделась, будто сверяя окружение с тем, что у нее на экране, кивнула и спрятала гаджет:

– Добрались! Поверить не могу – добрались!

– Куда? – не понял я.

– К машине. – загадочно ответила Скит, и, прикрыв лицо рукой, нырнула в шуршащие кусты.

Справедливо рассудив, что вряд ли она меня все это время вела за собой для того, чтобы бросить тут, уйдя через кусты, я за ней следом лезть не стал.

Через десять секунд раздался совершенно неожиданный звук – кряхтение крутящегося стартера! И сразу после него – приглушенный бубнеж, хорошо известный каждому, кто хоть раз видел работающий двигатель внутреннего сгорания. Невидимая машина зарычала громче, отчетливо хрустнула коробка передач…

И стена кустов внезапно исчезла! В одно мгновение перестала существовать, будто ее тут никогда и не было, а была какая-то голограмма! Теперь на месте красно-желтой поросли стоял, вибрируя от работы мощного двигателя, легкий заднемоторный багги. Сваренный из труб, поверх которых местами были нашиты листы брони, защищающей самые важные органы и машины и водителя, поставленный на широкие и высокие колеса, он не выглядел заводской моделью – скорее уж самоделкой, но самоделкой, выполненной со знанием дела и должным усердием. Рассчитанная на двух человек машина не была собрана на коленке из материалов с ближайшей свалки, она была продумана и тщательно спроектирована – от широкой трубы воздухозаборника на крыше, до колес, каждое из которых располагалась на собственной системе подвески. На ней не было видно никакого оружия, но одних только броневых листов было достаточно, чтобы понять – этот транспорт видал некоторое дерьмо, и явно планирует повидать еще.

Под стать хозяйке, ничего не скажешь. Где она его только взяла?

– Залезай, чего стоишь! – махнула рукой Скит, перекрикивая двигатель. – Ждешь, когда черные нас нагонят⁈

Я не стал игнорировать приглашение, быстро обошел багги и залез на свободное место. Если Скит забыла, что мы собирались разбежаться сразу после того, как покинем оцепление, мне это только на руку.

Если же она решила и дальше водить дружбу – мне еще лучше.

Едва я сел и пристегнулся модными пятиточечными ремнями, Скит дала газу и багги, перепрыгнув упавшее дерево, выехал на разбитую дорогу, тянущуюся через лес. Колеса принялись невпопад скакать по выбоинам и неровностям, что вкупе с вибрацией от мотора превратилось в натуральную мелкую и противную тряску. Скит же это явно было не впервой – она нисколько не беспокоилась отбить себе задницу, знай топила себе газ в пол и иногда, объезжая особенно глубокие колдобины, дергала рычаг секвентальной, судя по тому, что он ходил только вперед и назад, коробки.

– А в баг не влетим? – спросил я первое, что пришло в голову, глядя на несущееся под колеса покрытие.

– Не влетим. – Скит на секунду оторвала руку от руля и щелкнула по какому-то громоздком ящику с монохромным зеленым дисплеем, расположенному прямо посередине основной консоли. – Это детектор багов. Покажет за пятьдесят метров.

Дисплей был похож на какой-то локатор – тоже расчерченный дугами, порезанными на сектора, и по нему точно так же раз в секунду пробегала яркая волна. Наверняка при обнаружении бага он появится в виде засечки на экране.

Только вот как следить за этим экраном? При такой тряске даже сами линии разметки локатора размазываются и теряются, а дуга засветки вообще теряется!

Нет, стоп… Это не тряска виновата. Это мне опять хреново становится.

– Класс. – пробормотал я, цепляясь за ручку, заботливо приваренную неизвестным конструктором у меня над головой. – Вот бы переносной такой, чтобы в Хокинги не влезать…

– Ага, пытались сделать! – весело ответила Скит, объезжая особенно крупную яму. – Только не вышло ни хрена, слишком большие получаются! Только в машину и ставить!

– Угу. – я сглотнул и закрыл глаза.

То ли «Искра» в этот раз отпускает меня еще быстрее, то ли меня укачивает в машинах, но на меня снова навалилось чувство, которое преследовало в Климовске – слабость, тошнота и головная боль. Пока еще слабые отголоски, но эта чертова тряска явно сделает свое дело, и приведет меня в состояние овоща намного раньше, чем в предыдущий раз!

Черт, а только все начало налаживаться!

– Скит, куда… Куда мы едем? – выдохнул я.

– Подальше отсюда! – Скит нервно оглянулась. – А там посмотрим!

– Нас не будут… преследовать?

– Будут, конечно! Только у черных – тяжелая бронетехника, а у меня – кузнечик! Догонят, только если я сама захочу!

– Хо… Хорошо.

Больше я ничего говорить не смог – боялся, что вывернет. Пальцы руки устали держать трофейную винтовку, и я разжал их, позволяя оружию упасть мне в ноги. Надеюсь, не выпадет на очередной кочке.

А и выпадет – хрен с ним…

Потом отказали ноги – я просто перестал их чувствовать, и не мог ими пошевелить. Даже попытки ткнуть в ногу пальцем провалились – я ничего не чувствовал. Словно тычу в свиную тушу.

Потом потеряли чувствительность и руки. Голова стала болеть сильнее, пришлось закрыть глаза, чтобы смешанная болтанка окружающего пейзажа не бередила мозг еще сильнее.

– Эй!.. – Скит наконец заметила мое состояние. – Ты опять, да? Только не вздумай подыхать, да⁈ Слышишь меня⁈ Эй!

Она тормошила меня за плечо, что-то кричала, но я не слышал. Только видел, как она недовольно хмурит брови и открывает рот в беззвучном крике.

Как я могу видеть? У меня же глаза закрыты…

Интересно, она найдет потом свой нож? Так просила его забрать…

Потом мы остановились. Я его почувствовал по тому, что меня чуть не вывернуло, когда при резкой остановке все внутренности попытались по инерции покинуть организм. Я согнулся пополам, пытаясь удержать их внутри, да так и остался висеть на ремнях безопасности, не в силах пошевелиться.