Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Задача 8. Провести работу над ошибками

Мне казалось, что я разглядела на лице Гэли улыбку, услышала вздох Дженнет и даже в голосе Мэри, в очередной раз позвавшей Вьера, не было прежней обреченности.

– Они близко, – прошептал вдруг Крис.

– Что? – не поняла я.

– Демоны, – едва слышно ответил рыцарь и оглянулся.

Тьма тут же показалась мне враждебной, словно после его слов что-то изменилось.

– Откуда… – Я облизала губы. – Откуда ты знаешь?

– Знаю. Не спрашивай, как, не спрашивай, почему, иногда мне кажется, я и вправду головой ударился, и все вокруг лишь сон.

– Нет! – воскликнула я.

И Гэли посмотрела на меня, но от вопросов воздержалась. Предположение Оуэна привело меня в ужас. Сон? Представить, что ничего не было? Что я никогда не встречала ни Криса, ни Альберта, никогда не видела тени демона в человеческих глазах, никогда не бывала в остроге, не нарушала данное слово, не становилась клятвопреступницей и не болела коростой?

Нет. Не хочу! И пусть о последнем с радостью забыла бы, от всего остального я отказываться не намерена. Стоило только это понять, как тревога отступила, а непролитые слезы сами собой высохли. Я была пока еще жива. И пусть слово «пока» мне не нравилось, в этой жизни не всё происходило согласно нашим желаниям, уж это-то я усвоила крепко.

– А может, это потому что я сам почти демо… – Не дав договорить, я закрыла его рот рукой. Некоторые слова так и должны остаться невысказанными.

Оуэн накрыл мою руку своей, поцеловал пальцы, опустил вниз и встал.

– Крис? – позвала я с тревогой.

– Тебе нужно противоядие. И ты его получишь, – пообещал он, отворачиваясь. Без его теплых прикосновений сразу стало холодно. – Сколько времени прошло? – спросил он громко.

– Времени? – ответила Мэри. – Смотря, что брать за стартовую отсечку. Луны…– Она испуганно подняла глаза к дыре на потолке. – Глаза Дев уже выстроились в ряд, – произнесла она, так толком и не ответив на вопрос Кристофера. – Парад лун начался.

И я поняла, что это правда. Не знаю, откуда пришло это знание, но оно было сродни чутью Муньера. Мы знали, что время настало. И понятия не имели, что надо делать. И мало того, не были уверены, будем ли делать это вообще.

Оуэн быстрым шагом направился куда-то во тьму.

– Нам велели ждать здесь! – крикнула ему вслед Дженнет.

– Да, но вы не учли, что некоторые из вас могут не дождаться спасения, – не оборачиваясь, ответил Оуэн. – Да и потом, я никоим образом не мешаю вам ждать на месте, не так ли?

Мы еще слышали его голос, но силуэт рыцаря уже скрылся во тьме. Девы, как же я в ту минуту жалела, что не могу вскочить и последовать за ним. Ну что стоило коросте выбрать мое сердце, а еще лучше голову? Думаю, бегать я бы и без нее смогла.

Что-то глухо звякнуло, а следом за звуком на землю в шаге от моей грязной юбки упала колодезная цепь. А спустя миг по ней спустился человек, одна половина лица которого была изуродована.

– Как знал, что не послушаются, – попенял магистр Виттерн, придерживая цепь, по которой с куда меньшей ловкостью сползала глава Магиуса. – Вы слишком неугомонные для этого.

– Подвалы Райнера и не таких исправляли, – отдуваясь, заметила мисс Ильяна. Женщина ступила на землю и поморщилась, то ли от собственной неловкости, то ли от того, что вспомнила, что стало с упомянутыми подвалами, а то и с самим Райнером.

– А где?.. – Гэли растеряно подняла голову, но по цепи, еще недавно бывшей неотделимой частью колодца, больше никто не спускался.

– Александр Миэр ищет обходной путь, – ответил учитель.

– Он не маг, а там демоны! – испуганно воскликнула подруга.

– Демоны, – помрачнел Йен Виттерн. – Я бы с радостью сказал, что их не существует, но не могу. Скажу лишь, что с вашим отцом двое наемников из тех, кому не страшны даже богини, в основном, потому, что они в них не верят. А еще он увешан чирийским железом с ног до головы, и, честно говоря, стоимость его экипировки наверняка превышает готовой бюджет Академикума. – Он вздохнул от тоски по несбыточному. – Увы, я не могу приказывать Александру Миэру, а вот вам, барон Оуэн, или как вас теперь надлежит называть? Ваша светлость, герцог Муньер? Вернитесь, Кристофер. Я знаю, далеко вы не ушли.

– А что еще вы знаете? – Из черной непроглядной тьмы появился Оуэн и замер на границе тусклого круга свет, не торопясь приближаться.

– Я знаю, что независимо от того, откуда вы прибыли и что совершили, вам нужна помощь.

– Вьер! Кажется, он не дышит! – выкрикнула вдруг Мэри, и магесса поспешила к ней.

– Он жив, – спустя одну томительную минуту сказала Ильяна Кэррок. Частично из-за тьмы, частично из-за загораживающего женщину магистра Виттерна, я едва могла разглядеть ее склоненный силуэт. – Но это ненадолго, нужно как можно скорее доставить его к целителю и…

– Отойди от него, – резко сказал Кристофер.

– Что? – не поняла Мэри. – Что происходит?

Мердок едва заметно шевельнулся, подаваясь вперед, Дженнет промолчала, а Гэли, которая видела все участников назревающего конфликта, переводила взгляд с учителей на Оуэна и обратно.

– У него сломано как минимум три ребра, ключица и плечо. Плюс обширная гематома справа, а еще… – деловито перечисляла глава Магиуса, совершенно не обращая внимания на напряженных мужчин.

– Не трогай его, – Крис повысил голос, завел руку за спину и обхватил ладонью рукоять ножа, что был убран за пояс.

Милорд Виттерн встал.

– Что с вами, молодой человек? – магистр с тревогой смотрел на Оуэна. – Вы меня в чем-то подозреваете? – Его светлая кожа казалась почти белой, а шрамы на лице почти черными, словно угольные штрихи. Мисс Ильяна переместилась чуть дальше, ко второму раненому, и теперь склонилась над Альбертом.

– Магистр, – позвала Мэри, и Йен Виттерн посмотрел на девушку. – Магистр, а как же сетка? Вы нам сказали, что сетка никого не выпустит. – В ее голосе слышалось напряжение. А еще подозрение. – Никого, но вы тут.

Хороший вопрос. Очень хороший, а еще мне казалось, что я что-то вспомнила. Вернее, должна вспомнить. Что-то связанное с магистром нашего курса.

– Я имел в виду, что сетку не сможет миновать ни один из учеников. Для этого она и была создана. Учеников, мисс Коэн, а не учителей, – ледяным тоном ответил магистр. – Что с вами со всеми?

– А с вами? – вопросом на вопрос ответил Крис. – Что с вами произошло с той минуты, как мы оставили вас на полу ангара?

– Ничего, что было бы достойно вашего внимания.

– Тогда почему от вас несет падалью Разлома?

На этот вопрос учитель ответить не смог. А я ощутила пустоту внутри. Возможно, это был голод. Или короста. Но тем не менее… Не взирая ни на что, на Йена Виттерна я рассчитывала. Мы рассчитывали.

Что могло произойти за те несколько часов после того, как мы покинули Академикум? Ответ: все, что угодно. Мог ли демон завладеть магистром? Конечно. Вряд ли учитель вел такую же праведную жизнь и был так «дорог» князю, как Цецилия…

Мысль о степнячке заставила меня оглядеться. Глаза давно привыкли к темноте, и я могла видеть почти всех, путь некоторые напоминали лишь тени в сером сумраке. Всех, кроме целительницы.

– Думал, вопрос о моей принадлежности к вражеским силам мы уже прояснили. К чему опять эти подозрения? – Йен Виттерн сделал шаг вперед и тихо произнес: – Я последний, кто стал бы отмахиваться от чужого чутья, но позвольте спросить, вы уверены?

Мы посмотрели на Кристофера. Не знаю, как остальные, а я ему верила. Безоговорочно. И в тоже время молила Дев, чтобы больше никто не заметил легкую неуверенность на его лице. Да, его назвали Муньером, попутно наделив способностями, а рассказать, как ими управлять, забыли.

– Подумайте, возможно, в вас говорит не столько предчувствие, сколько Запретный город? Вы знаете, как он влияет на людей, а уж с вами произошло столько всего.

Учитель многозначительно замолчал, одна половина его лица выражала сочувствие, а вторая навсегда застыла в злой гримасе.

– Наконец-то хоть кто-то стал задавать правильные вопросы, – раздался посторонний голос, и одновременно с этим я ощутила пламя. Не зерна огня, которые так и ластятся к рукам. Я услышала сухой треск трущегося огнива, а потом вспыхнул факел, за ним второй, еще и еще. И через несколько минут пространство вокруг нас осветило несколько десятков факелов, которые держали в руках одержимые. Лиа, Арирх, мальчик в потертой куртке, девушка с сухим букетом полевых цветов, приколотым к платью, рыжеволосая…

«Они близко», – сказал Крис и оказался прав.

Чего ни он, ни я, да и никто другой не мог предположить, это что мы окажемся в зале. В самом большом зале, который мне доводилось видеть. Он был даже больше церемониального помещения ратуши Сиоли, больше, чем бальный зал в Кленовом саду, больше, чем зал отрезания от силы жриц, и даже больше, чем каретный двор Льежа. Он был настолько велик, что его стены и потолок продолжали тонуть в темноте, несмотря на огонь факелов.

Я увидела вздымающиеся ввысь колонны и мужчину в черном пальто. Он шел к нам легкой походкой человека, не обремененного проблемами. Невысокий, но широкоплечий. Я бы даже сказала, основательный, пусть эта основательность не вязалась с простоватым лицом. Барон Эсток, глава промышленной палаты, первый советник Князя, отец Алисии. Той самой ученицы, что огрела Магистра Виттерна в ангаре. Тот самый, что стал первым советником князя после гибели предыдущего на дирижабле десять лет назад в Эрнестали.

Что он здесь делает? Приехал присоветовать князю что-то полезное в трудные времена?

– Может быть, нам всем просто немного притормозить? – спросил он голосом доброго дядюшки. Хорошо спросил, так и хотелось кивнуть в ответ. – Остановиться, пока не натворили еще больших бед? – Он переложил факел из одной руки в другую и грустно улыбнулся, совсем как нянька Туйма, когда застала меня за вылизыванием банки из-под меда. – Разве вам мало того, что уже произошло? – Я подняла взгляд на Криса и поразилась выражению несвойственной ему брезгливости, словно рыцарь смотрел на калеку на паперти, что надеется выпросить медяк, демонстрируя неприглядную культю. – Молодые люди запутались, им нужна помощь целителей, поесть и отдохнуть, в конце концов.

– Будь ваша воля, я бы уже давно отправился на отдых, – сказал Кристофер. – Вечный.

– Молодое поколение понятия не имеет о хороших манерах, – с легкой грустью попенял барон Эсток, останавливаясь в нескольких шагах от Оуэна.

Я оперлась руками о пол. Кожу кольнули обломки, под камешками и пылью виднелся голубой в желтых прожилках мрамор. Сейчас подобный не купишь ни за какие деньги, так как карьер по добыче «солнечного мрамора» остался на Тиэре. А это значит, что этот зал был построен до образования разлома. Не знаю, за сколько «до», но уходящие к потолку колонны уже успели потрескаться. А ведь уверяли, что этот камень вечен. Одни жулики кругом, как говаривала маменька. Вон чуть дальше на голубом мраморе пола видны какие-то выбоины странной формы, словно кривые солнышки с толстыми лучиками. А если присмотреться, то рядом с колонами небесный цвет камня резко темнел, а ко второму ряду колонн возвращал свой легендарный голубой цвет. Казалось, что кто-то взял кисточку с черной краской и провел ломаную линию через весь зал.

Я поняла, что малодушно предпочитаю разглядывать что угодно, только не смотреть на демонов, только не видеть отблесков огня в их глазах. Это был даже не страх, это была беспомощность, и я очень не хотела, чтобы они ее увидели. Взгляд зацепился за что-то. Я присмотрелась, у первого ряда колонн лежал потускневший обруч. Верховный символ власти, которому место на княжеском челе, а не на пыльном полу.

– Что вы тут делаете? – резко спросила герцогиня, поднимаясь на ноги.

Мисс Ильяна торопливо стаскивала каменные обломки с куртки Альберта. Один из камней был достаточно большим, чтобы сломать кузену пару ребер, и магессе пришлось напрячься, чтобы сдвинуть обломок. Было в этом что-то неправильное…

– Исполняю свой долг, в отличие от Трида, – в добродушном голосе советника послышался металл. Барон Эсток был кем угодно, только не добряком, за которого его принимали. – Похоже, жижеет герцогская кровь.

– И в чем ваш долг? – спросил Кристофер. – Служить тьме?

– Служить первому роду. Просто служить, – не стал юлить советник, а лишь разыграл искренне удивление: – Вы и меня в чем-то подозреваете?

– Отнюдь, – скопировал его тон Оуэн, – насчет вас я полностью уверен.

Мой взгляд то и дело возвращался к брошенному обручу. А ведь когда я увидела князя около первого гнезда Астеров, то узнала не сразу. Узнала по рукояти легендарного меча. Узнала только по символу власти и никак иначе. А если бы при нем не было оружия? А если бы известный на всю Аэру меч валялся здесь в пыли, так же, как и обруч?

Я ощутила резкое покалывание в пояснице и поняла, что ноги онемели полностью. Короста уже начала свое победоносное восхождение по позвоночнику. На миг стало трудно дышать, а перед глазами потемнело. Неужели все? Я умру на мраморном полу, слушая перепалку с демонами? Нет, не хочу.

Я заставила себя открыть глаза, поднять голову и посмотреть на изуродованное лицо Йена Виттерна. Почему он никогда не носил маску?

– И где же тот, кому вы служите? – спросила Гэли, тревожно оглядываясь.

В голове зашумело, так и хотелось лечь на каменный пол, закрыть глаза и больше не подниматься. Но вопреки всему я продолжала сидеть. Мысли в голове звенели, словно колокольчики, наподобие тех, которыми маменька вызывала Аньес, нашу беглянку с Верхних островов. В Зимнем море много островов, в том числе и Проклятые.

– Они всегда такие? – иронично уточнил первый советник у Йена Виттерна, опуская факел к земле.

– Почти.

– И как вы с этим справляетесь? С их мнительностью?

А ведь магистр был с экспедицией на Проклятых островах, именно там он лишился лица. Так же, как и князь, пусть и при других обстоятельствах.

Как-то раз Тара назвала князя старым. «Ровесник милорда», – ответила на это жрица, имея в виду Йена Виттерна.

Я даже затрясла головой, пытаясь изгнать из головы эту мысль, пытаясь прекратить этот звон. Затрясла так, что едва не упала на пол от головокружения. Говорят, перед смертью перед глазами человека мелькает вся его жизнь. Врут, потому что перед моими мелькала какая-то чепуха, связанная то с магистром, то с князем. Даже из смерти у меня ничего путного не выходило.

«Я не такой затворник, каким меня мнят», – сказал князь в библиотеке.

В глазах снова потемнело. Но мысли-картинки продолжали мелькать, словно карты в руках у гадалки. Я вспомнила человека, что как-то летел вместе со мной на дирижабле. Высокий мужчина, прятавший лицо в шарфе, я то и дело ловила на себе его взгляды, но списала это на то, что кроме нас на судне больше никого не было. А сколько еще таких незнакомцев я встречала и даже не удостаивала взгляда? Если так, то почему запомнила этого? Почему именно за него зацепился мой взгляд художника?

«Князь посещал Академикум и Льеж совсем недавно, на дни Рождающихся Дев. Это я знаю совершенно точно, так как сам организовывал работу охраны», – сказал как-то учитель.

Йен Виттерн и князь Аэры… Карты в колоде, которые сменяют друг друга.

– Девы, я никогда не видела их вместе, – произнесла я, встретилась с растерянным взглядом Мэри и тут же сама для себя добавила: – Это уж чересчур.

Да, это было слишком. Предположение, что Йен Виттерн и князь Аэры, лица которого уже десять лет никто никогда не видел, князь, который носил маску – один и тот же человек, отдавало безумием. Затворник прятал лицо, а магистр Виттерн выставлял увечье напоказ.

И все же было в этой мысли что-то, какое-то разумное зерно, которое все еще ускользало от меня. И вместе с тем, что-то не сходилось, но я пока не могла понять, что.

Скоро я просто упаду. Нужно подумать о чем-то хорошем, не хочу, чтобы мои последние мысли были о князе или милорде Виттерне. Лучше буду думать о Крисе, найду его взглядом и не отведу его до самого конца. Буду думать о любви.

Вот Цецилия тоже любила. И до сих пор любит, невзирая ни на что… Стоп. Если кто и может опознать князя, то это именно она. Я же опознала Криса. От влюбленных глаз не скрыться ни за маской, ни за личиной.

Я все же отвела взгляд от Криса и снова оглядела зал, невзирая на сгущающуюся перед глазами тьму. Степнячки нигде не было. Ее не было именно сейчас, когда она могла расставить все по своим местам. Впрочем, кажется, все это скоро перестанет меня волновать. Девы, как же хотелось закричать, заплакать, затопать ногами, а еще позвать Криса и еще раз ощутить прикосновение его сильных рук. А еще лучше все это разом.

Я закрыла глаза, зал исчез и тут же появился перед мысленным взором снова, но на этот раз на мраморе не было трещин и выбоин. На этот раз в нем стояли другие люди, другие маги, они словно чего-то ждали.

Вот и бред уже начался.

Мысли метались в голове, словно ночные мотыльки, а по позвоночнику полз холод. Пламя на ближайшем факеле качнулось, и я открыла глаза, но это была не магия, это Лиа качнула рукой и улыбнулась. Черноглазый Арирх не сводил взгляда с Йена Виттерна. С магистра почти все не сводили глаз. И только рыжеволосый демон уделял куда больше внимания мрамору колонн, чем происходящему.

– Крис, – позвала я и поразилась, насколько слабым был мой голос.

– Послушайте, молодой человек… – Йен Виттерн сделал шаг вперед.

– Стой на месте, кто бы ты ни был, – приказал Оуэн. И этот приказ очень не понравился учителю, он не привык, чтобы ему приказывали.