Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Я кивнул, пока что не перебивая Вивика. Уже стало понятно, что, пока он не выложит все, что хочет – я так и не смогу вставить ни слова.

– Само собой, есть случайные банды и отряды, в которых намешаны читеры с разными читами, и даже такие, где обычные люди сосуществуют с читерами, но это редкие и немногочисленные формирования. – продолжил Вивик, прикончив свою кружку с кофе. – Они не стоят внимания и живут обычно недолго. Кланы же это довольно большие структуры, которые насчитывают от нескольких сотен до десятков тысяч человек, некоторые клан-базы побольше иных городов. Что касается внутренней структуры – тут кто во что горазд, где-то сектантские порядки, где-то – армейские, а где-то – разброд и шатание, анархия во плоти. Какие-то кланы кичатся тем, кто они есть, и всячески это демонстрируют, от нашивок до татуировок, другие же – наоборот, маскируются как могут, стараясь максимально походить на простых людей. Это все на самом деле не очень важно в нашем случае. В нашем случае важно то, что как ни скрывайся, как ни маскируйся, но простейшие анализы, которые можно провести почти что на коленке, сразу покажут, кто есть читер, а кто есть человек. И теперь, когда этот вопрос мы таки полностью прояснили, я готов выслушать тот вопрос, который давно уже вертится у вас на языке.

– Мне уже кажется, что я знаю на него ответ. – признался я. – Но я все же попробую. Почему было не вживить «панацею» мне?

– Потому что они не вживлялась. – Вивик покачал головой. – Я пытался. Когда я понял, в каком состоянии вы находитесь, то пришел к тому же выводу, что и вы – «панацея» это единственный вариант. И я правда пытался ее вживить, ведь мне нет разницы, как ее потратить – засунуть в пациента или просто выбросить, когда она исчерпает заряд. Но ваш организм не принимал чит.

– Это значит, что я читер? – тут же задал я следующий вопрос, который давно вертелся на языке. – В меня уже вживлен какой-то чит? Какой?

– Вот именно ради этого момента я и вел весь этот предварительный монолог. – Вивик печально покачал головой. – Все дело в том, что по результатам тестов вы – таки обычный человек. Казуал, коротко говоря. И я не имею понятия, как все это объяснить.

Глава 8

Я глубоко задумался. Жутко хотелось спросить, а точно ли он все правильно понял, а не может ли быть какой-то ошибки? Всегда возможна ошибка, правильно ведь?

Нет, неправильно. Во-первых, Вивик не создает впечатления легкомысленного человека, который бросает слова на ветер. Если он говорит, что я обычный человек, а не читер, значит, у него имеются весомые причины так говорить. Возможно, он уже перепроверил результаты, возможно, даже не раз. Возможно, он, в отличие от меня, знает, что ошибки быть не может – не зря же он говорил о том, что организм читера под воздействием чита изменяется разительно.

Во-вторых, подобные вопросы уже отдают паникой. И даже плевать, что тот же Вивик может решить, что я паникую. Проблема в том, что начиная задавать панические вопросы, я очень сильно рискую накрутить самого себя. Каждый заданный вопрос, каждая сказанная фраза будет тянуть за собой несколько новых мыслей, и каждая из них будет далеко не приятной. Догадки, домыслы, додумки, и каждая из них – самый плохой вариант из всех, что возможны. Несколько минут такого анти-аутотренинга – и разум действительно может помутиться. А мне этого не нужно. Особенно сейчас.

А вот что мне действительно нужно – так это понять, что за знания в моей голове и моем прошлом позволяют мне рассуждать именно с такой точки зрения?

Хорошо хоть, мой незримый помощник в голове сегодня не проявляет себя – то ли взял отпуск на время спокойной жизни своего подопечного, то ли после всех вчерашних событий просто выпилился из моей головы, не выдержав таких суровых условий труда.

Я вздохнул:

– Ладно, я понял.

– Как я вам завидую. – покачал головой Вивик. – Я вот ничегошеньки не понимаю, а вы все поняли.

– У нас с вами разные уровни понимания. – криво ухмыльнулся я. – Вы желаете докопаться до истоков и до сути вещей, а мне достаточно и того простого факта, что через некоторое, скорее всего, непродолжительное время, действие «панацеи» закончится и мой собственный организм пожрет сам себя.

– Будет звучать цинично, но так оно и есть. – пожал плечами Вивик.

– Собственно, и усложнять-то нечего в таком случае. – усмехнулся я. – Остается только вопрос – что мне делать?

Вивик потупил взгляд:

– Я не знаю. Как я уже сказал, я ранее не встречался с подобным набором заболеваний и был крайне удивлен тем, что вы вообще доехали живым, пусть и на самом краю смерти.

– Две «Искры». – коротко ответил я.

Вивик покачал головой:

– «Искра» это лишь стимулятор, он стимулирует организм. А ваш ваш организм в этот момент представлял, по сути, одну огромную опухоль. Вы умирали, и даже «Искра» не могла замедлить, а, тем более, предотвратить смерть, самый максимум ее возможностей – это приглушить весь тот бесконечный спектр отнюдь не приятных ощущений, которыми должна была сопровождаться ваша смерть. По сравнению со всем этим, инсулиновая кома, в которой ко мне привезли Картографа – детский лепет. Он тоже умирал, но хотя бы не знал об этом.

– Забавно. – усмехнулся я. – Двое умирающих, двое от одних и тех же болезней и эти же двое – единственные, кому удалось покинуть Климовск. Док, у меня есть для вас теория. Хищный город – падла разборчивая, и больное мясо, умирающее само по себе, жрать не хочет, ему подавай здоровую свежатину. А отбросы он готов даже отпустить из себя, как меня и Картографа.

– А что, интересная теория. – сдержанно улыбнулся Вивик. – Вполне имеет право на жизнь. – Только какое отношение она имеет к нашему разговору?

– Решительно никакого. Картографа вы тогда тоже «панацеей» спасали?

– Нет, у него ситуация была далеко не такая запущенная, как у вас. Там все было намного проще, и чит не понадобился.

– А что конкретно сложного в моей ситуации?

– Скажем просто и обобщенно – все. Сразу несколько ваших заболеваний, которые взаимодействуют с разными внутренними органами, просто не позволяют заняться лечением. Понимаете, не существует препаратов, которые затрагивают какой-то определенный участок организма, они… «бьют по площадям», назовем это так. И в том месте, где на этой самой площади располагается цель для воздействия препарата – там будет положительная динамика.

– Но там, где этой цели нет, она будет отрицательная. – уже догадываясь, к чему он клонит, закончил я. – Как перепаханное поле.

– Именно. Пытаясь лечить одну вашу болезнь, мы неизбежно будем приводить организм в еще более тяжелую форму, потому что воздействуя положительно на один орган, препараты будут воздействовать отрицательно на три-четыре других. И среди них, по закону подлости, все будут больны.

– Значит, мне нужна еще одна «панацея». – я развел руками. – Это план минимум.

– И всю жизнь жить урывками по две недели, тратя их на то, чтобы найти новый чит? – брови Вивика поползли на лоб. – Мсье таки знает толк в извращениях.

– А что, сложить лапки и откинуться? – я покачал головой. – Не мой путь. Коль скоро, все сложилось так, что я не откинулся вчера, когда про болезнь даже не знал, но при этом имел добрую сотню шансов это сделать, значит, надо бороться до конца. Каким бы ужасным он ни был.

– Он будет ужасным. – даже будто бы с каким-то удовольствием кивнул Вивик. – Вы будете страдать.

– Всегда можно пустить пулю в лоб или шагнуть в баг. – ответил я, вспомнив, как Скит рассказывала о своем бывшем напарнике. – Но не раньше, чем я начну страдать. А я пока что не страдаю.

– Позиция, достойная похвалы и даже-таки в некоторой степени зависти. – важно кивнул Вивик. – Я почему-то подозревал, что вы примерно в этом ключе и ответите.

– И поэтому?.. – я вопросительно поднял брови.

– И поэтому кое-что подготовил для вас. – Вивик снова хлопнул ладонями по столещнице и встал. – Идемте же.

Я тоже встал, оставив на столе кружку, из которой так и не сделал ни одного глотка, и пошел следом за Вивиком. Он вышел из кухни, но не в ту дверь, что вела в комнату, занятую спящей Скит, а в другую – которую я до этого не замечал, поскольку она располагалась у меня за спиной. Короткий коридор, поворот, еще одна дверь – да у него тут настоящий лабиринт! – щелчок выключателя, и вспыхнувшая под крашеным синей краской потолком лампочка без абажура, на голом проводе, осветила небольшое помещение. Тупиковое, так как других выходов из него не было – не было даже окна. Заходить в тупиковое помещение не очень хотелось, но я пересилил себя, тем более, что Вивик шагнул вперед меня.

Судя по всему, это был какой-то склад. Тут и там вдоль стен стояли стеллажи, заставленные разномастными коробками и штабеля деревянных ящиков, из некоторых торчали пучки соломы. В углу притаилась длинная напольная двухъярусная вешалка, заполненная разномастной одеждой, а в другом – натуральная оружейная пирамида, в которой, правда, стояло всего два экземпляра оружия.

Ух ты, надо же, мой невидимый суфлер проснулся! Как дело дошло до оружия, так сразу и поднял голову из салата, в котором мирно похрапывал все это время! Получается, я был прав и голос в голове знает и умеет только то, что касается членовредительства по отношению к людям. В том числе, и ко мне.

Второе оружие оказалось еще интереснее первого. Оно выглядело так, словно кто-то взял рисунок шестилетнего ребенка, видевшего оружие только в фильмах о вторжении пришельцев, и воплотили в жизнь. Больше всего обводы неведомого стреляла напоминали два прямоугольника, – один побольше, другой поменьше, – которые состыковали короткими гранями, сверху приделали прицел, а снизу – несуразную пистолетную рукоять.

Ну, не рекомендуется, так не рекомендуется. Если уж на то пошло, я в принципе плохо представляю себе, как стрелять из этой коробки, которую кто-то по недоразумению назвал штурмовой винтовкой – даже удобно вложиться в этот приклад, будто вырубленный из скалы, кажется чем-то сказочным.

Но полно стены разглядывать, ими же дело не ограничивается. В центре комнаты тоже кое-что было. Импровизированный стол, составленный из нескольких одинаковых ящиков и накрытый зеленым брезентом. На нем возлежал аккуратно сложенный комплект, явно подготовленный недавно – даже пыль не успела осесть. Здесь был автомат, несколько магазинов к нему, брюки со встроенными наколенниками, пара ботинок, нож в ножнах, рюкзак литров на тридцать, и две зеленых коробочки размером с четверть рюкзака каждая.

Я перевел взгляд на Вивика, он поймал его и выразительно кивнул на собранный комплект. Так выразительно, что все стало понятно без слов.

Первым делом я взял в руки автомат. Потертое лакированное дерево цевья приятно легло в левую ладонь, ребром правой я прихватил и оттянул рукоять заряжания, втянув ноздрями запах нейтрального оружейного масла.

Забавно. Получается, у меня в руках даже не оружие, а кусок оружия, если можно так выразиться. Не полноценно задуманное стреляло, а лишь его основная часть, которая, конечно, способна стрелять сама по себе, но далеко не так эффективно, как могла бы.

Ладно, с этим попозже разберемся. Что там у нас на очереди? Рюкзак? Нож? Штаны?

Как ни странно, мой внутренний суфлер ни на что из перечисленного не среагировал. Даже нож пропустил мимо своего внимания, непрозрачно намекая на то, что не воспринимает его как средство причинения увечий или смерти, а сугубо как инструмент. Консерву там вскрыть или под ногтями поковыряться. А зря, хороший нож. В меру длинный, с черным матовым клинком, скалящимся злым полусеррейтором возле рукояти. Сама рукоять тоже интересная – вроде и без гарды, но при этом из такого цепкого материала, и с таким хитрым крючком под указательным пальцем, что даже в камень тыкать можно – рука не соскочит. Хороший нож, очень хороший.

Перебрав все лежащее на столе, и узнав, что зеленые картонные коробочки оказались суточными сухпайками, а в рюкзаке, оказывается, лежал еще целый набор всякой мелочи вроде фляги с водой, компаса и охотничьих спичек, я снова посмотрел на Вивика.

– Это все вам. – пояснил он, правильно истолковав мой вопрос.

– За какие заслуги? – хмыкнул я, отстегивая магазин автомата и щелкая спуском вхолостую, в стену. Потом откинул приклад, вскинул автомат к плечу, вложился, прижавшись щекой к холодному рамочному прикладу, посмотрел на стену через не самые удачные открытые прицельные приспособления, еще раз щелкнул вхолостую, и опустил оружие.

– Таки все за импульсную винтовку же. – Вивик улыбнулся. – Я ведь собираю аномалии не только биологической природы, но в принципе всякие. И импульсная винтовка – одна из таких аномалий. Секретное оружие черного сектора, которое почти не попадает в чужие руки, потому что никто не выживает после встречи с черным сектором.

– И что же такого уникального в этом оружии?

– А вы не знаете? – удивленно вскинул брови Вивик. – Ах, ну, конечно, вы не знаете, у вас же амнезия. Во-первых, импульсные винтовки обеспечивают просто невероятную пробивную способность, вплоть до пятисот миллиметров закаленной бронестали. Во-вторых, они не требуют боепитания.

– Это как? – не понял я, как раз в этот момент рассматривающий один из прилагающихся к автомату магазинов. – Так не бывает.

– Так не было. – поправил Вивик. – Пока не появились импульсные винтовки. Они стреляют мельчайшими частицами металла, всего-то в четверть грамма каждая, так что в одной винтовке, можно считать, околобесконечный боезапас – на несколько тысяч выстрелов. А вот энергию для выстрела им обеспечивают батареи, которые вставляются на место магазина. И их главное свойство в том, что опустевшая батарея со временем накапливает заряд обратно, поэтому опустевшее оружие достаточно просто на час оставить в покое и оно снова готово к работе. Ну а если необходимо стрелять здесь и сейчас – всегда можно поменять батарею на свежую и продолжать бой.

– И сколько выстрелов обеспечивает одна батарея до разрядки?

– В зависимости от температуры окружающей среды – от двадцати до семидесяти.

Да уж, классную пушку я, оказывается, притащил Вивику. Такая корова и самому нужна – шутка ли, оружие, которому все равно что не нужно боепитание! Но что сделано то сделано – винтовка теперь у Вивика и потребовать ее назад нет возможности – ею, по сути, оплачено то, что я сейчас жив. Все остальное – это лишь приятный бонус.

Конечно, можно было прямо сейчас взять Вивика горлом на нож, – голос в голове уже услужливо подсовывает подробную инструкцию, – но делать этого я не буду. Во-первых, кто его знает, какие сюрпризы у Вивика тут приготовлены, а они ведь наверняка приготовлены. Во-вторых, он, в конце концов, мне жизнь спас.

Да и, говоря честно, импульсная винтовка только при очень общем осмотре выглядит привлекательно. На деле же у нее избыточная пробиваемость, непонятная конструкция и главное – я совершенно не умею с ней обращаться. А оружие, с которым ты не умеешь обращаться – это четверть оружия.

Правда нет никакой гарантии, что я умею обращаться с этим обрубком автомата, что сейчас держу в руках.

– Прошу прощения, что здесь такой скромный набор, но это все, что у меня есть. – Вивик виновато развел руками. – Но это все, что у меня есть. Я все же не вояка, как вы понимаете. Хорошо, что вообще был какой-то выбор. А так, считайте, что теперь я вам остался еще немножко должен.

– А это? – я кивнул на стоящее в пирамиде оружие.

– Это? – Вивик усмехнулся. – Ну, пятерку я вам не предлагаю, потому что сомневаюсь, что вам в будущем придется штурмовать здания, а на открытой местности она почти бесполезна. А что касается джи одиннадцать… У меня банально нет к ней патронов. Да и ни у кого нет, скорее всего.

– А зачем вообще мне оружие? От черного сектора отбиваться?

– Поверьте. – многозначительно улыбнулся Вивик. – Снаружи, за стенами этого дома, всегда найдется от кого отбиваться. И черный сектор это даже не самое страшное, что вам может попасться.

– Хорошо. – не стал уточнять я. – А что теперь мне предлагается делать? Я так понял, у вас есть какой-то план?

– План есть. – Вивик усмехнулся, но глаза у него при этом остались невеселыми. – Только в нем слишком много всяких «но» и «если».

– Вчера у меня и такого не было. Так что я слушаю.

Глава 9

Отодвинув в сторону кучку теперь уже моего снаряжения, Вивик разложил на импровизированном столе из деревянных ящиков большую бумажную карту, разлохмаченную по краю и потертую на сгибах.

– Мы здесь. – Вивик ткнул пальцем немного в сторону от центра карты. – А вот здесь есть небольшое поселение, Северная Станция тринадцать.

Палец Вивика чуть переместился вверх, разменивая сантиметры на километры реального пути, и несколько раз приподнялся, настойчиво тыкая в точку с крошечной подписью «СС-13».

– И что там?

– Говорю же – небольшое поселение. – удивленно ответил Вивик. – Нейтральное, не принадлежащее никакому клану, никакой фракции, никакой организации.

– И что мне там делать?

– Я не знаю. – Вивик развел руками. – Но это самое ближайшее к нам поселение, до которого реально добраться… В общем-то, прямо сегодня. А любое, даже самое небольшое, поселение это таки всегда много людей, а много людей – это таки информация. Опять же, в поселении есть бар, который как магнит притягивает всяких личностей различной сомнительности… Возможно, кто-то из них сможет подсказать по вашему вопросу. С другой стороны, с тем же успехом вы таки можете нарваться на неприятности, если будете задавать много неудобных вопросов.

– Это и есть те самые «но» и «если»? – уточнил я.

– Часть их. – кивнул Вивик. – Если я правильно рассчитал время, которое вы выиграете благодаря уже работающей панацее, если сможете добраться до поселения, если найдете там того, кто сможет вам помочь, если план выгорит… В общем, никакой конкретики, сплошные домыслы и надежды.

– Это лучше, чем ничего. – улыбнулся я.

И это действительно было так. Вчера, когда я вслепую полз по свалке, у меня не было даже цели, даже понимания, зачем я это делаю. Какие уж тут надежды…

– Чего мне стоит опасаться по пути?

– Вы таки задаете чертовски правильные вопросы. – удивленно поднял брови Вивик. – Совсем не те, которые задают люди, потерявшие память… Ну, или во всяком случае, обычные люди.

– Довелось повидать много людей, потерявших память? – усмехнулся я.

– Не то, чтобы прямо много… – уклонился от прямого ответа Вивик. – Но я таки хочу вам сказать, что я совершенно не удивлюсь, если в будущем окажется, что у вас есть какая-то специальная подготовка, которая настолько прочно въелась в ваше подсознание, что рефлекторно вспоминается даже тогда, когда забылось все остальное.

Интересная теория. Интересная, потому что весьма правдивая. Как еще объяснить навыки, которые мой организм вчера демонстрировал, даже особо не советуясь по этому поводу со мной? Стрельба, тактика, рукопашный и ножевой бой… Если я все правильно понимаю, для простого гражданского человека такой набор навыков не характерен. А если прибавить к этому то, что я даже не задумывался над тем, что делаю, позволяя организму, по сути, действовать автономно, становится очевидно – все это не просто известно мне, это вбито на уровень мышечной памяти многими сотнями часов тренировок. Тренировок, на которых активаторы для какого-то действия или цепочки действий постепенно, шаг за шагом, переводили с уровня команды инструктора сначала на уровень осознанного решения, а потом и на уровень определенного движения противника, замеченного глазом. На уровень, когда для того, чтобы что-то сделать уже не нужно думать о том, чтобы это сделать.

Даже напротив – если не хочешь, чтобы организм рефлекторно что-то сделал, надо запрещать ему это делать.

– Так чего опасаться?

– Ничего. – Вивик развел руками. – И… всего сразу.

– Опять никакой конкретики. – вздохнул я.

– Молодой человек, хочу напомнить, что вы находитесь в Аномалионе! – усмехнулся Вивик. – Здесь нет и не может быть никакой конкретики в принципе! Никогда, ни при каких условиях, ни на какой, даже самой малой и, казалось бы, самой защищенной территории! Здесь все меняется ежедневно, ежечасно, и ни в чем никогда нельзя быть уверенным даже на пятьдесят процентов! Завтра этот дом может растоптать гигантское стадо технобиотов, вместе со всеми его обитателями, а послезавтра он снова будет стоять на своем месте, со все теми же обитателями внутри, которые не будут помнить этой атаки! А может так случиться, что прямо сейчас, как только я договорю эту фразу, мы с вами просто перестанем существовать, потому что по неведомым человечеству законам существования Аномалиона именно в этот момент именно этому куску поверхности планеты суждено поменяться местами, или, вернее, временами с периодом мезозоя! Что вы смотрите на меня? Вы думаете, я шучу? Отнюдь, такие случаи тоже бывали!

Конечно же, никакие стада дом не растоптали, и ни в какой мезозой нас не переносило – по крайней мере, свет не гас, а, значит, электричество не пропало. Ну, или в мезозой нас перенесло вместе с электростанцией.

Хотя, может, у Вивика здесь генератор…

– Ладно. – я кивнул. – Но есть же хотя бы какая-то классификация опасностей? Я от Скит слышал названия нескольких багов, значит, кто-то пытался классифицировать их?

– Классификация, безусловно, есть, но она… – Вивик пошевелил тонкими пальцами. – Описывает далеко не все, и даже то, что описывает – описывает далеко не полностью. Скажем так, есть несколько типов недружелюбного воздействия Аномалиона на людей, которые если и меняются с течением времени, то весьма ограничено. Вот именно на них и рассчитана эта классификация. В нее входят уже упомянутые вами баги и читы, в нее входят мутировавшие живые организмы, включая людей, в нее входят технобиоты, то есть, различная техника, от микроволновок до экскаваторов, которые под воздействием Аномалиона превратились в техно-биологически объекты, предположительно, с зачатками разума.

– Вот это. – я прищелкнул пальцами. – Это как?

– Как угодно. – вздохнул Вивик. – Как и все остальное в Аномалионе, это происходит как угодно.

– Ну примеры-то есть? – я развел руками. – Я, знаете, плохо себе представляю микроволновку, которая превратилась в живое существо!

– Вам очень повезло. – серьезно покачал головой Вивик. – Получилась мелкая, но жуткая тварь, вооруженная направленной микроволновой пушкой. Несколько секунд воздействия – и у человека мозги в голове начинали вариться заживо, а сама эта тварь была такая мелкая и ловкая, что вполне могла скрыться в небольшом кусте или куче мусора.

Наверное, мой взгляд был слишком недоверчивым, потому что Вивик нахмурился, почесал тонкий бледный нос, а потом внезапно просиял:

– А знаете, я знаю, как вам это продемонстрировать. Секунду!

Он полез в карман и выудил из него небольшой прибор, похожий на телефон. Потыкал по нему пальцами и повернул прибор экраном ко мне.

На экране было включено видео. Снималось оно явно то ли с нашлемной, то ли с наплечной камеры – в любом случае, было видно, что руки оператора сжимают длинное оружие, а не штатив.

Дальше я уже не слушал свой внутренний голос – на экране творился какой-то кошмар. На горизонте, на фоне полыхающего закатного неба явственно было видно, как что-то движется. Что-то огромное, перебирающее тонкими лапами, будто паук. Оператор камеры явно держал оружие направленным в сторону неведомого нечто, но не стрелял.

– Снимаешь? – раздалось сбоку.

– Ага… Здоровенный, сука! – хрипло ответил оператор. – По-моему, таких огромных еще не видели!

– Приблизь! Пусть получше рассмотрят!

– Ага… Ща…

Отпустив одну руку с цевья оружия, оператор что-то подкрутил в камере, и изображение рывком приблизилось.

И я охренел.

То, что я принял за лапы паука, оказалось гнутыми и ломаными в нескольких местах лопастями двухроторного вертолета Ка-226Т. Вернее, это раньше у него было два ротора, сейчас же их словно соединили в один, отчего у машины стало не два винта по три лопасти, а один, состоящий из шести. Вот на них-то, на эти гнутые и ломаные, поросшие в местах изломов какими-то черными узловатыми корнями, лопасти, вертолет и опирался. Он нес свой продолговатый корпус над землей, попеременно переставляя лапы-лопасти. Хвостовая штанга с оперением отсутствовала, вырванная с корнем, место излома тоже поросло все той же черной узловатой дрянью, даже, кажется, шевелящейся. В фюзеляже тут и там виднелись дыры, какие-то – явно пробитые снаружи, а какие-то – очень даже изнутри, все теми же кривыми корнями. Даже носовая часть вертолета не осталась без изменений – острый нос, призванный рассекать воздушные потоки, был разбит и выгнут так, что расслоился на две части, каждая из которых щерилась острым гнутым рваным железом, до дрожи напоминающим зубы крокодила. А вместо языка в стальной пасти шевелились все те же корни.

– Вот, пожалуйста. – резюмировал Вивик, когда видео закончилось. – Один из немногих случаев, когда технобиота удалось запечатлеть на видео, и донести потом это видео до других. Помимо прочего, это один из самых больших технобиотов, которые на данный момент были замечены в Аномалионе.

– Это же вертолет. – глупо сказал я. – Вертолет… Ожил?

– Ну а я таки о чем? – обрадовался Вивик. – Да, здесь и такое бывает. Вы привыкнете.

– Что-то не хочется… – признался я, представляя, какой жуткий технобиот может получиться например из танка или РСЗО. – А они все агрессивные?

– Кто как. Они как животные – кто-то агрессивен сверх меры, а кто-то настолько же труслив. И самое плохое – таки невозможно узнать, какой технобиот перейдет дорогу именно вам. Хотя нет, это не самое плохое. Самое плохое – это то, что характер действий конкретного технобиота невозможно узнать по его внешнему виду. Зачастую огромные машины трусливы, как зайцы, а мелкие засранцы вроде все той же микроволновки – агрессивны.

– И какие же средства борьбы с ними используют? Электромагнитный импульс?

– Увы. – Вивик покачал головой. – Не работает. Говорю же – это уже больше животные, чем машины. На ЭМИ им плевать. Да и если уж на то пошло, с ними обычно стараются не бороться. С ними стараются не пересекаться.

Классно. Попробуй не пересекаться с хищной микроволновкой, которая спряталась где-то в мусорной куче и целится в тебя из микроволновой пушки, действие которой не сопровождается никакими внешними факторами. Просто в один прекрасный момент понимаешь, что у тебя мозги из носа текут, и на этом все заканчивается.

– Ладно, с этим все ясно. – я махнул рукой. – Баги, технобиоты, звери… Люди?

– Определенно. – кивнул Вивик. – Люди. Время. Погода. Воздух.

Я опешил:

– Погода? Воздух? Время? О чем речь?

– Вы все не понимаете. – Вивик сокрушенно покачал головой. – Аномалион это не зараженная зона, это не минное поле, не зыбучий песок и не болото. Аномалион это вообще не что-то, от чего можно защититься или что можно предугадать! Он может месяцам быть стабилен на всей своей территории, как бетонный монолит, а может несколько раз за сутки переворачиваться с ног на голову! В Аномалионе может случиться все, что угодно! Когда угодно! И где угодно!

– Я не понимаю! А как же живут люди во всех этих поселениях? В той же северной станции тринадцать⁈

– Надеясь, что их это не коснется. – Вивик пожал плечами. – Как и все те, кто остался в Аномалионе после того, как купол закрылся. У нас просто нет выбора – бежать-то некуда.

– И что, нет вообще никакого способа защититься от факторов опасности? Хотя бы от части?

– Ну почему же, есть. Много всяких разработок было продвинуто в массы, большая часть из них таки весьма перспективны. Автоброня из графитового волокна, которая делает владельца практически неуязвимым. Системы замкнутого дыхания, позволяющие дышать даже там, где дышать просто нечем. Термонейтральные костюмы, которые изолируют владельца как от жара Солнца, так и от холода абсолютного нуля. Даже компенсаторы гравитации изобрели, которые позволяют пережить попадание в «Ньютон». Проблема же заключается в том, что, во-первых, это все таки страшно дорого, а во-вторых, защититься от всего все равно не выйдет. Даже если у кого-то хватит денег, чтобы все это купить, общий вес снаряжения выйдет за тонну, с понятными перспективами. Так что от всего и сразу защититься не выйдет, но при этом с теми, кто навешивает на себя максимум снаряжения, обычно по закону подлости происходит именно то, защитой от чего они пренебрегли.

– Получается… – я бросил взгляд на свой скудный наборчик снаряжения. – Получается, что и защищаться нет смысла?

– Защищаться в принципе нет смысла. – усмехнулся Вивик. – Если не знать, от чего защищаешься.

Я уже новыми глазами посмотрел на свое снаряжение. Возможно, все не так плохо, как я решил изначально. Нет брони – а зачем броня, если я не собираюсь лезть под пули и осколки? Нет радиостанции – а с кем мне связываться? Много чего нет, но зачем мне оно все – это все лишний вес и лишние габариты. А с моим бомж-набором, в случае чего, я смогу легко убежать от опасности или где-то затаиться.

– Наговорил я вам что-то ужасов. – внезапно очнулся Вивик. – Вы не подумайте, что тут каждый квадратный сантиметр поверхности несет смерть. Аномалион это… Это просто другое место. Другая территория, другой стиль жизни. Поначалу стрессуешь, конечно, но потом привыкаешь. Знающие люди в свое время говорили, что здесь как на фронте, на самой передовой. Со стороны кажется, что здесь каждую минуту кто-то умирает, но стоит оказаться здесь самому, и окажется, что основная часть времени – это простой и банальный быт, просто в специфических условиях.

– Ну да. – я вздохнул. – Только когда начинается бой, начинают умирать не просто каждую минуту – каждую секунду.

– И такое бывает. – серьезно кивнул Вивик. – Видите, вы начинаете меня понимать. В первую очередь, Аномалион – это люди, которые его населяют. И большинство этих людей хотят жить спокойно. Они не будут лезть на рожон, если на то не будет веской причины.

– Но готовым надо быть ко всему, что может случиться? – скосился я.

– Даже больше. – кивнул Вивик. – Ко всему, что можно выдумать… И нельзя тоже.

– Хорошо, док. – я кивнул и потянулся к рюкзаку. – Я все понял.

– Это вряд ли. – с улыбкой покачал головой Вивик. – Но, думаю, вы быстро разберетесь.

– Приложу все усилия. – я оделся, повесил на шею автомат, быстро подогнав ремень под себя, рассовал запасные магазины по карманам и надел рюкзак. – Пожалуй, я пойду. Не хочу больше терять время.

– Очень правильно решение. – кивнул Вивик. – Особенно в вашей ситуации. Со Скит не желаете попрощаться?

– Пусть спит. – я махнул рукой. – Ей вчера досталось.

– Тогда идемте, я вас провожу.