Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 349 страниц)

– Липоиды почти не различают то, что не двигается. – так же шепотом ответила мне Тина. – Поэтому с ними не сражаются на стене, тут всегда видно движение, когда появляешься над гребнем, и они сразу плюются, как плюнули в тебя. Когда-то давно, говорят, пытались так делать, но после двух раз, когда аванпост чуть не уничтожили перепрыгнувшие через стену липоиды, стали их встречать на равнине.

– Встречать? – не понял я. – Чем встречать?

– Сейчас увидишь… – завороженно произнесла Тина, выглядывая в узкую щель между бревнами.

Я последовал ее примеру, тоже найдя щель, через которую было видно ту тройку, что я умудрился заприметить. Высовывать голову с риском получить зеленую плюху совершенно не хотелось, даже при условии, что она мне ничего не сделает.

Если я на глазах Тины обтеку этой дрянью, явно содержащей немалую дозу кислоты, да еще и при этом покроюсь белыми доспехами, у целительницы будет много вопросов. А учитывая ее эмоциональность, услышат эти вопросы все окружающие в пределах трех кварталов.

Так что я лучше поменьше увижу, но побольше не поотвечаю на неудобные вопросы.

Когда до ближайшего к засаде липоида осталось буквально десять метров, откуда-то сбоку в воздух взвилась самая настоящая сигнальная ракета! Красная, раскидывающая искры, громко шипящая и чадящая! Кузнецы-переростки встали как вкопанные, провожая взлетающий фейерверк бессмысленным взглядом выпуклых глаз, зашевелили челюстями, будто раздумывая, харкаться в ракету или нет, и в этот момент солдаты начали действовать.

Глава 6. Убить

Полетели в стороны маскировочные листья, резко и отрывисто хлопнуло, и странная машина в руках у тройки солдат, за которыми мы наблюдали, выплюнула свой снаряд. Вернее два снаряда – два небольших металлических шипастых шара, скованных толстой цепью. Слегка вращаясь в воздухе, тяжеленная бола полетела в сторону ближайшего к солдатам липоида, и врезалась в хитиновые лапы, круша их, как бензопила – сухостой! Словно вообще не встречая никакого сопротивления, цепь снесла первую тонкую короткую лапку липоида, снесла вторую, добралась до главных прыгательных ног, и там уже инерции снаряда не хватило. Бола намоталась на лапку, которая в этот момент была сложена, надежно зафиксировав ее в таком положении и не лишая кузнечика возможности прыгать.

Однако он все еще не лишился возможности харкаться кислотой, и в полной мере ею воспользовался, едва только узнал, что все это время у него прямо перед мордой копошились подлые людишки. Хитиновые пластины челюсти раздвинулись, и в солдат, которые начали перезаряжать свой боластрел даже раньше, чем первый снаряд попал в цель, полетел ярко-зеленый сгусток.

Но у солдат тоже все было схвачено – не зря они работали тройками. Пока двое перезаряжали оружие, закладывая в два желоба, а не в один, как в арбалете, новые ядра и натягивая общую для них тетиву, третий схватил с земли плоский деревянный щит с кожаными петлями для удержания, и поднял его перпендикулярно земле, заслоняясь от кислоты.

Плевок липоида расплескался о моментально задымившийся щит, брызнул на траву, тоже почерневшую и съежившуюся. Раздалась короткая отрывистая команда от заряжающей пары, щитовик тут же бросил расползающийся прямо в руках щит на землю, и присел сам, уходя с линии огня.

Хлопок! – и новая пара стальных шипастых ядер, скованных цепью, устремилась к липоиду. Не знаю, как они там целились, вроде у этих боластрелов не было для того никаких приспособлений, но попадали они отменно! Снаряд снес ноги липоиду со второй стороны, обрушив его на землю и лишая вообще какой-либо подвижности! С переломанными или вовсе оторванными ногами, кузнечик-переросток не представлял практически никакой опасности. Мало того, он сам себе сделал хуже, когда в ответ на прилетевшее второе ядро попытался уйти от опасности прыжком, забыв о том, что с одной стороны толчковая нога надежно зафиксирована. В итоге продолговатое тело крутнулось вокруг своей оси и повалилось набок, недовольно шевеля хитиновыми челюстями, но увы – теперь он лежал так, что попасть в людей своим плевком ему было не суждено. А развернуться ему было больше нечем – единственная оставшаяся в строю нога бестолково дергалась в воздухе, словно пытаясь отпрыгнуть хотя бы от него.

При этом липоид не выказывал совершенно никаких признаков боли, страха или вообще какой-то эмоции! Как натуральное насекомое из моего родного мира, которые, как я помню, слишком просто устроены в плане нервной системы для того, что понимать такие сложные вещи, как боль и страх.

А тройка солдат тем временем неспешно заряжала свое оружие в третий раз, в то время как щитовик держал наготове еще один не пойми откуда взявшийся щит. Он так и не пригодился – липоид не смог развернуться мордой к людишкам, зато людишки смогли поймать в прицел его последнюю дрыгающуюся ногу и ловко перебить ее цепью у самого основания. Да так хитро, что после этого снаряд, которыми они тут явно не могут себе позволить разбрасываться направо и налево, не улетел к чертям собачьим в небо, а захлестнулся и застрял шипами в хитиновой броне.

Профи!

Лишив липоида подвижности полностью и сделав из него тупо очень большую мишень, солдаты принялись заряжать свое оружие в четвертый раз, только вместо двух желобов на этот раз использовали один и закладывали туда не ядро, а что-то вроде очень толстой иглы в руку длиной и с небольшим оперением на тупом конце. Вроде не торопились они, и действия их были плавными, а буквально за шесть-семь секунд оружие снова было готово к бою, и, улучив момент, бойцы спустили тетиву и игла вонзилась прямо в огромный выпуклый глаз липоида.

Работала тройка так слаженно, четко и обыденно, будто они каждый день по восемь часов отбивают атаки липоидов, и способны делать это с закрытыми глазами, и даже – смотри как могу! – без рук.

Но не везде все было так хорошо.

В одном месте солдат не успел полностью закрыться щитом, и часть кислотного шара перехлестнула через край, попав буквально парой капель, но и этого хватило. Щитоносец молча швырнул щит на землю и принялся методично сбрасывать с себя доспехи, на которые попало. Четко и отработано, буквально за несколько секунд он избавился от половины брони, успев за это время отступить немного в сторону, чтобы не перекрывать стрелкам линию огня и позволяя им выполнить свою работу. Хлопок тетивы – и стальная бола крушит лапы меткого липоида, повергая его на землю. К тому моменту выбывший из строя солдат уже подобрал новый щит и поднял его, защищая соратников от новых плевков.

Выстрел за выстрелом люди обрушивали продолговатые тушки на землю, и добивали их стрелами. Случались, конечно, и промахи, и тогда липоиды отвечали кислотными плевками, или…

Я похолодел.

В одном месте кузнечик-переросток неудачно повернулся и поймал снаряд-бола прямо на бронированную покатую башку! Шипастые шары впечатались в хитин и застряли в нем, щитовик привычным образом поднял свой щит, закрываясь от плевка…

Но липоид вместо того, чтобы плюнуть, резко распрямил задние лапы, вскидывая себя в воздух!

Раздались предупреждающие крики, солдаты, что были рядом, принялись спешно разворачивать свои миниатюрные баллисты в сторону новой угрозы, но они явно не успевали это сделать!

А даже если бы и успевали – как бы они попали в стремительно пикирующую цель⁈

Липоид рухнул прямо на солдат, которые едва успели отскочить, чтобы их не придавило! Кузнечик крутнулся на месте, мелькнули страшные пилы на мощных задних ногах, один из солдат беззвучно повалился на землю, прижимая руки к животу.

– Нет!.. – крикнула Тина, вскакивая на ноги!

Я даже не успел схватить ее, чтобы усадить обратно – она уже ловко перемахнула через стену, прямо наружу!

Дурная девка.

Еще не до конца понимания, что происходит, я прыгнул следом.

Черт, да здесь же добрых четыре метра! Мне-то такая высота нипочем, хоть и все равно страшновато… А вот как прыгала Тина⁈ О чем она вообще думала⁈ Тут же ноги сломать как нечего делать⁈

Но Тина ноги не сломала. Повредила – да, растянула возможно, но не сломала. А даже, наверное, если бы и сломала, ей бы это не помешало спешить к раненому солдату на пределе своих возможностей. Сильно хромая на правую ногу, придерживая на этом же боку сумку с лекарствами, половина которых наверняка побилась в момент самоубийственного прыжка, девушка почти бежала через все поле боя, прямо на липоида!

К счастью, у него пока были цели поважнее – двое других солдат из атакованной тройки умудрились разминуться с пилами и разорвать дистанцию, но липоид не прекратил атаку – он просто сменил тактику! Не пытаясь преследовать противников, он снова харкнул зеленой кислотой в одного из отступающих!

Солдат упал на землю, пропуская плевок над головой, но неловко взмахнул рукой и задел шар кончиками пальцев.

Над болотами раздался пронзительный, полный боли, вопль…

Тина на секунду замерла на месте, вертя головой с одного раненого на другого и наконец решилась – побежала к тому, что ближе, тому, который попал под кислотный плевок.

Чего стоишь⁈ Спасай ее!

Она не захочет!

Тогда хотя бы защити!

Я послушался демона и в три длинных прыжка, которые, надеюсь, никто не заметил, оказался рядом. Встал между Тиной и липоидом, отвлекая его внимание на себя.

Кузнечик послушно, как щенок за игрушкой, повернулся в мою сторону…

В следующую секунду раздались две коротких команды и в лапы липоида сразу с двух сторон врезались бола, роняя кузнечика на землю. Бросившие свои сектора обстрела солдаты спешно разворачивали баллисты обратно, чтобы постараться успеть поразить свои, еще не пораженные цели, а раненый липоид недовольно пошевелил хитиновыми челюстями, и снова харкнул, пытаясь попасть в…

Меня.

В Тину.

Кажется, выбора не осталось. Сейчас придется раскрыть свой секрет, в противном случае Тина умрет. А я не могу этого допустить.

Можешь. Не хочешь.

Да, не хочу.

Я поднял руки и заслонился предплечьями, будто в глухой обороне, готовый обрасти доспехами и наблюдая сквозь узкую щель за медленно, будто в рапиде, приближающимся кислотным шаром…

Не знаю, откуда он появился, но плевок на половине пути встретил огромный, целиком из металла, щит. Кислота растеклась по полированной поверхности, и она задымилась.

Гаррет Пико, заслонившись щитом по самые глаза, и сжимая в свободной руке короткое копье, шел навстречу раненому липоиду, который до последнего не собирался отказываться от идеи в кого-нибудь плюнуть. В кого угодно.

Липоид харкнул еще раз, Гаррет снова поймал плевок на щит, сноровисто присев и полностью прикрывшись, так, что из-за щита ничего не торчало. Отбросив дымящийся щит в сторону, Гаррет побежал навстречу кузнечику, занося копье для удара. Три метра до цели, два, один!..

В последний момент Гаррет рухнул на землю, вынуждая кузнечика замешкаться, проехался по траве с полметра и снизу-вверх выбросил копье, целя в голову липоида!

Копье без труда пробило выпуклый глаз кузнечика-переростка, он задергался всем телом, будто в конвульсиях, и затих.

В груди неприятно закололо, я выдохнул, пораженный только что увиденным. Честное слово, я бы без личного демона старался бы даже не попадаться липоиду на глаза, а здешние воины, и особенно Гаррет, не стремались выйти с ними в рукопашную.

Интересно, а эти кузнецы только плюются кислотой или они целиком кислотные? Как ксеноморфы?

От раздумий меня отвлек крик Тины за спиной:

– Макс! Макс, очнись! Помоги мне!

Целительница явно уже забыла, что буквально десять минут назад сама запрещала мне лезть на рожон. Теперь она просит о помощи!

Дурная девка.

Я присел рядом с раненым солдатом, пытаясь при этом контролировать взглядом поле боя, чтобы не упустить момент, когда кто-то еще из кузнецов попытается в нас харкнуть.

– Я не могу разжать его руки! – крикнула Тина, копаясь в своей сумке. – Помоги!

Солдат уже не кричал, он просто лежал на боку, свернувшись калачиком, спрятав руки между коленей и тяжело дыша. По лицу его ручьями бежал пот.

Стараясь не встречаться взглядом с раненым, я взялся за его ноги и осторожно потянул, стараясь не повредить их своей демонической силой.

– Нет, нет… – бессвязно зашептал раненый. – Пожалуйста, нет… Больно…

– Ничего, я помогу… – зашептала Тина, подскакивая с каким-то флакончиком. – Я помогу тебе, я уберу боль! Обещаю!

– Больно… Больно… – шептал солдат, глядя куда-то внутрь себя.

Наконец я его развернул, и он больше не смог прятать руки в коленях.

Когда я их увидел, я пожалел, что сделал это.

Сначала кислота попала на одну руку, но потом он, видимо, бессознательно схватился за нее и второй, как делают люди, когда им больно.

Сейчас обе руки по самые запястья выглядели так, будто были плохо изготовленными наглядными материалами для уроков анатомии. Кожа сохранилась клочками, все остальное было проедено до кости, лишь кое-где остались куски сухожилий. Не было даже крови – кислота сожгла и ее.

Я видел смерть, и убивал сам, но сейчас и у меня комок к горлу подкатил.

А Тина будто не видела всего этого, или умело абстрагировалась. Как только я оголил сожженные руки бойца, Тина зубами вытащила из чпокнувшей склянки пробку, и щедро ливанула прямо на обнаженные мышцы!..

Только бы там был не спирт!..

Боец коротко вскрикнул, дернулся, как будто от мгновенного ожога, и затих. К счастью, не умер, не потерял сознание, а просто затих – как будто действительно перестал испытывать боль.

– Сейчас, сейчас… – шептала Тина, сноровисто закрыв пузырек и выуживая из сумки что-то еще. – Сейчас, сейчас…

Пучок какой-то сушеной травы под нос солдату, от которой его глаза остекленели, а губы изогнулись в дурацкой улыбке, а что произошло потом, я так и не понял.

Тина достала несколько листов какой-то пленки, с ладонь размером и плеснула на один из них водой из фляги, выуженной все из той же сумки. Твердая пленка, похожая на матовую бумагу для ламинирования, мгновенно размокла и стала эластичной, и Тина наложила ее сверху на пораженную руку солдата. Потом повторила то же самое с нижней частью ладони, и пленка прилипла сама к себе, заключая обожженную руку в эдакий эрзац-ламинат. Хрен его знает, что это такое – способ защитить руку от заражения до момента оказания нормальной помощи, или это уже сам по себе способ лечения, но выглядело это просто нереально!

А Тина между делом сделала то же самое со второй рукой, и солдат затих. Он перестал дрожать, пот перестал литься с него градом, и, кажется, он потерял сознание. Но потерял его с улыбкой на губах, и, наверное, без боли.

За тылами следи!

Черт, точно! Я совершенно забыл о том, что вокруг вообще-то кипит бой!

Вскинув голову, я кинул быстрый взгляд туда-сюда, но оказалось, что бой уже заканчивался. Бойцы лишили подвижности всех липоидов, которые атаковали аванпост, и сейчас мерно вбивали им в головы стрелы, а некоторые, видимо, особенно рисковые или экономные, по примеру Гаррета подходили вплотную и закалывали кузнечиков короткими копьями.

А вот, кстати, и сам Гаррет…

Разумеется, было бы наивно предполагать, что все закончится просто.

Командир военных сил аванпоста подошел к нам чернее тучи. Щит он не стал подбирать, копье не стал выдергивать из липоида – то ли они больше не годились к бою, то ли в этот раз он не собирался лезть со мной в драку. Надеюсь, что не собирался.

– Что вы тут делаете? – мрачно уронил Пико, уперев руки в бока.

Странно, что он не задал этот вопрос еще в тот момент, когда загородил нас своим щитом.

Хороший щит был, кстати.

– Свою работу! – зло ответила ему Тина, собирая свою сумку. – Отойди с дороги, Пико, у меня там еще раненый!

– Я велел тебе не появляться больше в бою! Еще в прошлый раз! И в позапрошлый!

– А командир аванпоста велел мне быть целительницей! – Тина выпрямилась и без страха посмотрела в глаза Гаррету. – И его слово для меня важнее твоего!.. Чье угодно слово для меня важнее твоего!.. Уйди с моего пути!..

– А этого ты зачем притащила⁈ – Гаррет резко перевел тему и взгляд на меня. – Он что, тоже целитель⁈

– Для тебя – да! Его я притащила для помощи! – мгновенно ответила ему Тина. – Ты же жаловался, что после сыпун-лозы твои солдаты месяц не могут поднять ничего тяжелее ложки! А как еще, скажи, я могла бы спасти этому бедолаге руки⁈ У меня самой не хватило бы сил заставить его разжать их! Либо лоза, либо помощник, а где мне взять помощь на поле боя⁈

Захлебнувшись словами и яростью, Тина всплеснула руками и решительно, хоть и все еще хромая, пошла вперед с намерением обойти Пико стороной. Но у Гаррета были другие планы. Он поднял руку и перегородил дорогу Тине, как шлагбаумом.

– Я еще не договорил! – рыкнул он.

– Там твой солдат умирает!.. – взвизгнула Тина, и попыталась проскользнуть под рукой.

Пико резко опустил руку, пытаясь ее перехватить, Тина неловко перенесла вес тела на травмированную ногу, вздрогнула от боли…

И ее макушка аккурат встретилась с бронированной перчаткой командира солдат.

Убить.

Глава 7. Не шпион

Убивать Гаррета я, конечно, не стал. Сдержался.

С трудом, но сдержался.

А вот сдержать уже взлетевшую в страшном ударе руку не успел. Все, что успел, это погасить бешеный импульс, сдержать его, чувствуя, как напряглись и застонали мышцы-антагонисты. Все, что успел – превратить чудовищный удар, который пробил бы Пико насквозь вместе с кирасой в сильный толчок, от которого командир солдат отлетел назад на несколько метров.

После этого я выбросил его из головы и присел рядом с Тиной. Целительница сидела на земле, на коленках, держалась за голову и тихо плакала.

Вряд ли от боли – не так уж сильно ей прилетело, надо признать. Скорее от обиды. Злости. И главное – бессилия.

– Ты!.. – зарокотало за спиной.

Я не оборачивался. Протянул руки, обнял Тину и, насколько позволяли наши позы, притянул ее к себе. Девушка доверчиво прижалась ко мне, уткнулась носом в плечо и всхлипнула.

– Убери от нее руки! – заревело за спиной раненым медведем, и мне в спину, чуть ниже шестого позвонка, впечатался тяжелый сапог, который должен был сломать к чертям позвоночный столб, оставив меня калекой на всю жизнь.

А еще – импульс этого удара должен был кинуть меня прямо на Тину, роняя и ее тоже. А с ее позой это, скорее всего, означало бы перелом руки.

Каким бы крутым воином ни был Гаррет Пико, но в ситуациях, которые ему не подчинялись, он терял над собой контроль, как игроман в казино при виде блестящих рычагов слот-машин.

Не только контроль, но и голову тоже.

Не знаю, что полагалось бы Гаррету за то, что он покалечил двух людей, один из которых при этом – целитель аванпоста… Скорее всего, ничего. Скорее всего, закрыли бы глаза, списав происшествие в счет всех его заслуг перед аванпостом. Возможно, именно то, что все всегда и закрывали глаза на его поведение, и сделали из просто склочного базарного мужика неуравновешенного и не контролирующего себя бронированного бугая.

В любом случае, хватит это терпеть.

Поэтому, когда ботинок Пико врезался мне в спину, я даже не пошевелился. Я не боялся удара – знал, что мне ничего не будет. Я думал лишь о том, как уберечь от него Тину, и мне это удалось. А потом я аккуратно, но настойчиво, убрал ее руки со своих плеч, поднялся и снова развернулся к Пико:

– Слушай сюда.

Я говорил спокойно, не повышая голос и не пытаясь давить на Пико. Я знал таких, как он – если на них быковать, то они моментально, на базовых рефлексах, начинают быковать на тебя еще сильнее, и весь разговор сводится в итоге к тому, кто кого переорет и передавит лоб в лоб. А привлекать внимание мне было не с руки. Поэтому я говорил спокойно, что увеличивало шансы на то, что мои слова дойдут до командира аванпоста.

Немного, но увеличивало.

Давай его просто скатаем в шарик, вместе с доспехами? Или можно доспехи сплющить в фольгу и снаружи его обмотать… Как это… Как там он называется? Кондор-сюрприз?

Да, сюрприз получился бы тот еще.

Обойдемся без сюрпризов.

– Слушай сюда. – повторил я. – Если до тебя плохо доходит, то я тебе поясню – Тина не хочет иметь с тобой ничего общего. Я тем более не хочу иметь с тобой ничего общего. Поэтому меня устроит, если ты просто оставишь в покое нас обоих. Если ты оставишь в покое кого-то одного – это меня не устроит. А если меня это не устроит, я сделаю много такого, что не устроит уже тебя. И первое из этого – я сделаю так, что ты будешь завидовать вот этому бедолаге.

Я кивнул на солдата с покалеченными руками, который все еще был без сознания.

– Ты кто вообще такой? – пораженно прошептал Пико побелевшими губами, глядя на меня хоть и сверху-вниз, но со страхом.

По ходу, я перегнул с угрозами, и ему хватило бы и неудавшегося удара.

Я поднял руку и сжал большой и указательный пальцы на вороте кирасы Пико. Медленно повел в сторону, разрывая полированную сталь, как мокрую бумагу. Разве что бумага не издает такого громкого скрипа.

– Я – демон, Пико. – кровожадно ухмыльнулся я. – Можешь считать, что твой личный. Посланный тебе за все те случаи, когда ты себя плохо вел. И у тебя остался только один шанс исправиться. И если ты его упустишь, то…

Я сделал многозначительную паузу – пусть сам себе придумает самые страшные кары. Если я это начну делать, то легко могу попасть впросак – вдруг он в этом плане тоже неуравновешен? Вдруг он на завтрак кушает бритвенные лезвия, и не может заснуть без паяльника в заднице?

Тут нет ни лезвий, ни паяльников.

Это неважно. Пусть сам себе придумывает свою вероятную судьбу. Лучше него это никто не сделает.

И, кажется, слово «демон» сработало для Пико как катализатор.

Он резко побледнел, шарахнулся прочь от меня, неловко взмахнув руками, споткнулся обо что-то и сел на задницу, смешно раскинув ноги в стороны.

– Командир! – раздалось со стороны. – Командир, что с вами⁈ Вы ранены⁈

Гаррет не отвечал. В его глазах все так же не было ни единого проблеска мысли, а в лице – ни кровинки.

– Все хорошо! – за Гаррета ответил я, найдя взглядом спрашивающего. – Просто споткнулся командир, он не ранен! Все в порядке!

Я подошел к Пико и протянул ему руку, помогая подняться. Вряд ли осознавая, что он делает, все с тем же стеклянным взглядом, Гаррет взял меня за руку и я легко поднял этого медведя, сделав при этом вид, что мне ужасно тяжело.

– Помни, что я сказал, Пико. – шепнул я. – Сейчас я помог тебе сохранить лицо, но больше этого не повторится.

Сказав все, что хотел, я отпустил руку командира и вернулся обратно к Тине.

Там, где я ее оставил, целительницы не было. Покрутив головой, я обнаружил, что она уже хлопочет возле второго раненого – того, кто получил от липоида лапой. Забыв и о боли, и об обиде, она возилась в своей сумке по локоть окровавленными руками, и даже на щеке у нее виднелась кровавая полоса – видать, мазнула на автомате.

Я подошел к ней и присел рядом:

– Помощь нужна?

– Нет… – рассеяно ответила Тина, звеня склянками. – Да! Надо занести его внутрь, ко мне домой! Найди кого-нибудь в помощь!

Я бросил короткий взгляд на солдата. Кольчуга, а не кираса, как у Пико, на его животе была разорвана, и среди гнутых звеньев виднелась черная дыра, в которой хлюпала кровь. Солдат тяжело дышал, но умирать, кажется, пока не собирался.

Он умрет. После ранений в живот не выживают.

Да, я тоже что-то такое слыхал, что ранения в живот – самые мерзкие. Но у него вроде бы не торчат кишки, не выступает желчь, просто дыра в животе. Может, там кроме мышц ничего и не пострадало.

Если так, то ему невероятно повезло.

– Я могу один его донести. – предложил я.

– Даже если бы ты действительно мог, он умрет прежде, чем ты его донесешь! – со злостью в голосе ответила Тина, поливая рану солдата из светло-зеленой бутылочки. – Попроси солдат помочь, возьмите щит, используйте как носилки! Ну же, не стой!

Да, ей явно это не впервой. Да и если вспомнить, что говорил Пико – она явно не впервые подставляется под плевки липоидов, оказывая первую помощь прямо на поле боя. Знает и хорошо понимает, как, что и кого можно использовать для транспортировки… Ну, или очень быстро соображает, прямо на ходу.

Только вот злая она что-то немного стала…

Она тоже понимает, что он не выживет.

Думаешь?

Уж поверь. Она злится на себя, это сразу видно. А причин для этого у нее сейчас не так уж и много.

Я вздохнул и подошел к первому попавшемуся солдату, который неподалеку возился с тушей дохлого липоида, зачем-то вскрывая хитиновый панцирь широким коротким ножом.

На просьбу о помощи солдат откликнулся легко и без вопросов. Мы подобрали один из тех деревянных щитов, которые использовались для защиты от кислоты липоидов, осторожно переложили на него раненого, который тоже, как и первый, уже успел отключиться с блаженной улыбкой на губах, ухватили щит за края и в разножку, чтобы поменьше раскачивать больного, понесли его в аванпост.

В доме Тины, как оказалось, была целая операционная… В смысле, такая, какая вообще могла бы тут существовать. Отдельная светлая комната с огромным окном, дополнительно увешанная по стенам подсвечниками со свечками – видимо, чтобы работать ночью, если понадобится.

Судя по тому, что свечки были длинными, и, кажется, даже фитили ни разу не горели – пока что ни разу не понадобилось.

Мы переложили раненого на полированный и лакированный до блеска стол, после чего Тина попросила нас удалиться и не мешать ей. Мы с солдатом вернулись на улицу и потопали обратно на поле боя, чтобы вернуть щит. Сначала я думал, что солдат справится и один, но потом вспомнил, с каким усилием их ворочали на поле боя, и что именно из-за их веса второй раненый теперь, скорее всего, лишится рук, и предложил помощь.

– Вот спасибо. – обрадовался солдат, берясь за один конец щита. – Меня, кстати, Хорс зовут. А тебя я не припомню… Ты новенький, да? Тот, кого из Мединга привезли, когда наши наконец иллири уничтожили?

Наши уничтожили, ха!

– Да, он самый. – я кивнул и взял второй конец щита. – Меня зовут Макс.

Мы двинулись по улице, неся щит поперек прохода – к счастью, никого тут не было для того, чтобы мы кому-то могли помешать. Так нести было немного неудобно, но зато можно было видеть собеседника.

– Повезло же тебе, Макс. – покачал головой Хорс. – Единственный остался в полном здравии, и головой тоже.

– Это точно. – вздохнул я. – Волей императора, не иначе.

Ах ты хитрая жопа! Я же так и думал, что ты не просто так предложил щит отнести!

– Император! – фыркнул Хорс. – Вот уж кто точно тут ни при чем, так это он!

– Почему? – фальшиво заинтересовался я.

– Если бы я не видел тебя на поле боя, я бы решил, что ты – шпион. – недоверчиво покосился Хорс. – Такие странные разговоры ведешь. Провокационные.

– А что, нахождение в бою как-то обеляет меня? – удивился я.

– Чего-чего тебя? – сощурился Хорс.

– Ну, это… – я лихорадочно подбирал синонимы. – В общем, как-то доказывает, что я не шпион?

– Ну да. – Хорс пожал плечами, насколько ему позволяла ноша. – Шпион не будет так откровенно подставляться, очень уж велик шанс погибнуть… И что тогда толку от него? Шпион должен быть самым обычным, таким, чтобы на него подумали в последнюю очередь. Точно не тем, кто постоянно на виду. А ты мало того что появился в аванпосте необычным способом, так еще и после этого постоянно глаза мозолишь. Нет уж, если ты – шпион, то я грифон.

Стихоплет чертов.

При чем тут стихи?

Ну, на андрадском, это, наверное, не в рифму звучит, а вот на моем родном…

– В общем, по мне ты не шпион. – подытожил Хорс.

– Конечно, не шпион. – согласился я. – Но пойми меня правильно, я издалека и вообще не в курсе здешних порядков. Говоря по правде, я вообще ничего не помню… Ну, в смысле, из своей истории… Всякие общие вещи вроде названия страны или так имени императора, я помню, а вот все остальное…

– После иллири и не такое бывает. – понимающе протянул Хорс. – Но вот об императоре… Лучше, в общем, не говори особо о нем в стенах аванпоста.

– Почему? – я наконец ухватил за хвост интересующую меня тему.

– Император забыл об этих местах. – вздохнул Хорс. – Причем началось это уже давно. Старый император, Ках, и так постепенно забывал про нас, а пять лет назад, когда власть захватил Тойфон, поставки сюда как ножом отрезали. Ни одного каравана из столицы с тех пор не прибыло.

– Как же вы живете? – удивился я.

– Торговцы. – улыбнулся Хорс. – У нас же есть стакка, которая всем нужна.

– Что за стакка?

– Это штука, которую мы добываем из болот. Очень клейкая, быстро сохнет, а когда высыхает – становится практически неразрушимой. Торговцы охотно меняют ее на разные товары, и после перепродают где-то в глубине Андрады. Нам же они привозят все то, чем мы не можем обеспечить себя сами. Все просто.

– А раньше эту стакку не покупали? Ну, те же торговцы?

– При старом императоре частные торговцы были редкостью, а до нас вообще не доезжали. – Хорс покачал головой. – Никто не хотел ехать в такую даль, даже ради стакки. Сейчас, можно сказать, все стало даже проще.

– Стало быть, нового императора здесь не любят? – уточнил я.

– Он забыл про нас. – Хорс пожал плечами. – Бросил, можно сказать. Мы тут сами по себе. Здесь не то чтобы не любят императора… Скорее, он отдельно, а мы отдельно.

– Тогда почему все отсюда не уехали? Если тут все так плохо?

– Плохо? – усмехнулся Хорс. – У нас нет никакой тайной полиции, у нас тут нет Алых Гвардейцев, нет комендантского часа… Ты считаешь, что это плохо? По-моему, это прекрасно! И явно стоит того, чтобы оставаться тут, куда длинные руки императора еще не дотянулись. Пусть даже за это приходится платить соседством с липоидами.

Выходит, Тора была права насчет императора и его политического курса. Ну, или, по крайней мере, более права, чем я считал. Не все так славно в датском… вернее, в андрадском королевстве. Может, я все пытался мерить привычными мне мерками, сравнивать с привычными мне людьми в городах – серыми, унылыми, одинаковыми, уставшими. Я же не видел, как выглядела Андрада раньше, до того, как на трон вероломно взошел Тойфон. Может, она вообще была страной из сказок, где в воздухе летали феи и прямо на улицах паслись единороги?

Вместе с Хорсом мы донесли щит обратно до поля, на котором солдаты уже успели закончить разделку туш липоидов (как пояснил Хорс, из них добывали ту самую пленку, которой Тина на моих глазах спасла руки раненому солдату) и половину даже куда-то убрали – возможно, утопили в болотной воде. Гаррета среди бойцов, к счастью, не было. С него бы сталось снова сорваться, несмотря на недавний урок, и опять попытаться до меня докопаться.

Попрощавшись с Хорсом, я пошел обратно к дому Тины, потому что тупо не знал, куда еще тут можно пойти. День клонился к закату, на улицах наконец-то появились люди и аванпост перестал выглядеть декорацией к хоррору. Жители неторопливо занимались своими делами, периодически мило приветствовали проходящих мимо знакомых, и вообще вели себя так, словно ничего сегодня днем из ряда вон выходящего не приключилось.