Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 349 страниц)

– Пусть идет. Может, у нее получится, – махнул рукой Крис. – А ты пока… – Он наклонился к уху Жоэла и что-то прошептал.

– Мы ходили вчера к мисс Ильяне и к магистру Родригу, – тихо произнес Мэрдок, покачивая тростью.

– И что? – спросила вдруг Мэри.

Хоторн обернулся, мы даже не заметили, как она подошла.

– Ничего. Нас даже не стали слушать.

– А было что слушать? – уточнил Этьен.

– Шелест, что ты задумал? – удивился Жоэл, выслушав Криса. – Не собираешься же…

– Мне самому сходить? – поднял бровь Оуэн.

– Не-е-ет… – Жоэл тряхнул головой и уже уверенней ответил: – Нет. Я сейчас.

– К магистрам нас даже не пустили, – ответил вместо Хоторна Крис, глядя в спину удаляющемуся рыжему. – И очень просили заниматься своими делами и не путаться под ногами.

– Даже после того как мы сказали, что кабина управления островом пуста. – Хоторн посмотрел на горизонт.

– Что значит – пуста? – не выдержала я, чувствуя, как мороз щиплет щеки и покалывает губы.

– То и значит, – развел руками Крис.

– Откуда вы знаете? – Я сама не заметила, как схватила рыцаря за руку, словно нуждалась в опоре. Слава Девам, всем остальным было не до этого.

– Вчера проверили.

– Так вас туда и пустили, – не поверил Этьен.

– Маг земли проверил, – ответил Оуэн.

И все посмотрели на Хоторна.

– Порода острова хоть и твердая, но спрессована искусственно: несколько сотен метров земля, потом подушка из гравия и песка, под ними железо. Много железа, и, похоже, чирийского, поэтому проникнуть в механизмы не удалось, – стал безучастно объяснять сокурсник. – Зато я наткнулся на пустую полость, похожую на пузырек в бокале с игристым. Рубка управления. Зерна познания прошли ее насквозь, не коснувшись ничего живого и ничего мертвого. Одно железо.

– То есть Островом сейчас никто не управляет? – тихо спросила Гэли, пряча руки в муфту.

– Не совсем. – Крис проследил за взглядом Мэрдока. – Курс Острову задан. Осталось узнать, почему магистры не могут его сменить? Почему они еще не в кабине?

– До Разлома как минимум два дня, – прищурился Этьен, его светлые волосы припорошил снег. – Или даже больше.

– Да, станет еще холоднее. Поэтому я и поинтересовался у мисс Астер, сколько она сможет поддерживать огонь на одном-единственном полене.

– Мой брат Тьерри тоже маг огня, – испуганно сказала Мэри.

– А вы, мисс… – Оуэн посмотрел на девушку. Порыв ледяного ветра растрепал его волосы, бросил в лицо ледяную крупу.

– Коэн. Мэри Коэн.

– Ваша стихия, мисс Коэн, тоже огонь, как у брата? – Крис набросил на голову капюшон.

– Нет. – Девушка закусила губу, ее щеки на морозе алели. – Все стихии даются мне одинаково. Но я могу ускорить любое изменение.

– Тоже мне достижение, – скривила губы Алисия, которая почему-то предпочла остаться с нами, а не побежать за герцогиней. – Это и я могу, хоть в десять раз.

– А я в тысячу и без малейший усилий, – глядя ей в глаза, сказала дочь столичного аптекаря.

– Часовщик Коэн! – вдруг выкрикнул Этьен, хлопнув себя по лбу. – Он служил при дворе прадеда нынешнего князя. Говорили, что мог останавливать время или заставлять его мчаться вперед, как поезд.

– Это мой прадед. – Девушка опустила глаза. – Но замедление мне пока не по силам, только ускорение.

– Подтолкнуть всегда проще, чем задержать, – сказал Мэрдок, опираясь на трость.

– Задержать Академикум можешь? – спросил Этьен.

– Что? Нет, я… магия действует не так. – Девушка смешалась.

– Так что нам делать? – спросила Гэли. – Тоже пойти к магистрам? Может, если мы придем все вместе, они нас выслушают?

– У меня есть идея получше. – С этими словами Оуэн развернулся, моя рука соскользнула с его локтя, и рыцарь зашагал к атриуму.

Мы с Гэли переглянулись и поспешили следом, слыша, как за спиной чертыхается Этьен, как стучит трость Мэрдока, как жалуется на что-то Алисия.

Наверное, впервые на моей памяти площадь, на которую выходили фасады главных зданий трех факультетов Академикума, была пуста. Сегодня тут не сновали студенты, не бегали с поручениями старшекурсники, не смеялись девушки, не назначали встречи молодые люди. Сегодня здесь властвовал лишь ветер, наметая сугроб легкого как пух снега с правой стороны атриума. На белое крошево ложился теплый желтый свет из окон. Он казался таким близким и таким далеким, таким правильным, что мне нестерпимо захотелось очутиться в теплой комнате, у горящего камина и протянуть замерзшие руки к огню.

– Неужели станет еще холоднее? – словно подслушав мои мысли, спросила подруга.

В ответ ветер швырнул в лицо новую порцию ледяного воздуха, от которого перехватило дыхание. Очень хотелось замотать лицо в матушкину шаль. А еще выпить горячего кинилового отвара. Или даже глоток бренди из папенькиных запасов.

Крис дошел до перил, смахнул с них снег и, перегнувшись, посмотрел вниз, совсем как я когда-то. Совсем как тогда, внизу яркими всполохами расцветали голубые струи огня. Но сейчас земля внизу была покрыта сплошным снежным ковром. Зимнее море, такое обманчивое в своем спокойствии…

– Видите вот тот блик? – Барон указал рукой куда-то вправо.

– Нет, – честно ответила я, и Гэли тоже помотала головой.

– Не важно. Там кабина управления Академикумом.

– Уверен? – спросил Этьен, перегибаясь через перила следом за бароном. – Я ничего не вижу.

– Уверен, к тому же маг подтвердил.

Хоторн хмурился так же, как и все, старясь разглядеть кабину управления.

– Допустим, – не стал спорить Этьен. – Что за идея?

– Я хочу заглянуть туда. – Крис выпрямился, а я в первый момент даже не поняла, отчего побледнела Гэли. – Спуститься вниз и посмотреть, почему магистры не могут повернуть эту махину на сто восемьдесят градусов.

– Сколько градусов? – переспросила я и тут же разозлилась: – При чем тут температура, барон? Какое отношение она имеет к тому… к тому… – Я снова заглянула в окошко атриума, и, наверное, впервые от вида Зимнего моря у меня закружилась голова. – Скажите, что вы шутите, что вовсе не собираетесь спускаться туда? – попросила я.

– Увы, – без всякого сожаления ответил Крис, рассматривая отвесную стену Острова. – Правда, боковой ветер может стать проблемой.

– Ветер я могу взять на себя, – произнесла вдруг Гэли. Я с возмущением обернулась к подруге, а та, несмело улыбнувшись, спросила: – А что, будет лучше, если он сорвется?

– Будет лучше, если он не полезет, – отрезала я и посмотрела на сокурсников. На лице Мэри было смущение, на лице Алисии – скука, Этьен ухмылялся, Гэли с интересом смотрела вниз. Кажется, они не видели ничего страшного в том, чтобы спуститься через атриум под брюхо Острова, пройтись по карнизу, опоясывающему днище, а затем и вовсе повиснуть на нем, чтобы заглянуть в стекло кабины, которую мы даже не видели. И все это на скорости, что развил за последние сутки Академикум. Я посмотрела на Мэрдока. – Хоть вы ему скажите, граф. Скажите, что это самоубийство.

– Самоубийство, – вдруг поддержал меня Хоторн, но не успела я порадоваться, как он добавил: – Идти в одиночку, без партнера и страховки. Поэтому я иду с вами.

– Что? – спросили мы с Крисом одновременно.

– Мне совестно напоминать, но у тебя одна нога чуть короче, – заявил барон.

– Так я не на бал вызвался сопровождать вас, барон, и не кренделя на паркете выписывать. А земле абсолютно все равно, какой длины у меня ноги. Если вы сорветесь, то сорветесь. Если я, то моя магия удержит нас обоих. Удержит земля Острова, его щебень и песок. К тому же я сказал, что кабина управления пуста. А за свои слова я привык отвечать. – Голос Хоторна стал холодным, как лед, что продолжал проплывать внизу.

– Девы! – едва слышно простонала я.

– Когда вы успели стать столь благоразумной, леди Ивидель? – насмешливо спросил Оуэн, не пытаясь больше отговорить графа.

«Никогда!» – хотелось ответить мне. Я не была благоразумной, как ни старалась, ни когда оставалась с бароном наедине, ни когда ехала за ним в острог, ни когда… Да какой смысл вспоминать все мои выходки! Мои поступки были вызывающими, сумасбродными, но они не были смертельными. А ведь стоит Крису оступиться – это будет очень долгий полет. И очень короткий.

Наверное, он прочел что-то в моих глазах, потому что голос барона смягчился:

– Через пару дней мы будем в Разломе, так стоит ли осторожничать?

– Не знаю, – ответила я. Даже два дня казались мне очень длинным промежутком времени, за эти два дня могло произойти все, что угодно.

– К тому же без вас, леди Астер, ничего не получится. Наш путь пересекается с пламенем вот из того сопла. – Барон указал на крайний левый раструб, из которого как раз вырвалась и тут же погасла, растворясь в морозном воздухе, струя голубоватого пламени. – Один, два, три, – начал отсчет Крис, – четыре. – И струя пламени снова вспорола воздух. – Четыре с половиной секунды. Это много. Но этого может не хватить, особенно если пойдем вдвоем. Нам нужен маг огня, леди. Маг, который погасит пламя, если оно вознамерится поджарить кого-то из нас. Вы поможете?

Я молчала, глядя на очередной выплеск пламени и пытаясь ответить на этот вопрос хотя бы для себя. Я чувствовала огонь, чувствовала, как он зарождается в утробе Острова, как разрастается в его каналах и рвется на свободу. Это пламя было заковано в броню, со всех сторон зажато металлом, словно дикий зверь в норе. И выход из этой норы можно было попробовать перекрыть.

Но, как сказал Хоторн, разогнать всегда проще, чем остановить. Я бы попробовала, если бы от этого не зависела жизнь Криса. Я бы это сделала, если бы она зависела. Девы, я никогда раньше не пыталась вмешаться в работу огнедышащих механизмов, никогда не пыталась ее нарушить. Каждое пущенное в полет зерно изменений влечет за собой последствия, как каждый незатянутый ремешок или не завязанная лента.

– А если она, вместо того чтобы остановить пламя, сожжет весь Остров, как корпус Маннока? – спросила Алисия. Видимо, мысли наши двигались в одном направлении.

– Хватит уже вспоминать про этот корпус! – развернулась к ней Гэли.

– Крис, я нашел только пятьдесят ме… – Мы увидели приближающегося к атриуму со стороны Ордена Жоэла с бухтой веревки на плече. Не договорив, парень вдруг остановился, посмотрел нам за спины.

– Что здесь происходит? – раздался требовательный голос, и мы обернулись.

На нас смотрели мисс Ильяна и глава Ордена Родриг Немилосердный. И если в глазах рыцаря был интерес, то глава Магиуса просто пылала гневом. За их спинами стояла Дженнет.

– Отвечать! – скомандовал верховный рыцарь вытянувшимся по струнке Оуэну, Корту и даже Жоэлу Риту, что замер, так и не дойдя до атриума.

– Ничего не происходит, – тут же отчеканил Крис.

– А если бы мы пришли на полчаса позднее? – уточнил магистр, стаскивая варежки.

– Если бы вы пришли на полчаса позднее, вы бы здесь их не застали, – ответила ему Алисия, пытаясь укрыть лицо от ветра капюшоном. – Они бы спустились в атриум и попробовали забраться в кабину управления Островом.

– Так… – протянула мисс Ильяна, придерживая полы пальто, которые то и дело норовил поднять ветер. Старший рыцарь перегнулся через перила и, совсем как мы недавно, стал вглядываться в далекие механизмы. – И веревку, смотрю, уже притащили, смельчаки демоновы. Что вам в корпусе не сидится? Мало учителя нагружают? Так я добавлю.

– Ну они хотя бы собой рискуют. А жрицы пятого потока отловили одного из механиков, забрались к нему в голову, а когда поняли, что мы не можем… – Глава Ордена запнулся. – Что у нас проблемы, заложили в него команду провести их к кабине управления. Благо мы их там и перехватили. А бедняга механик теперь заикается и боится женщин.

– Твои рыцари тоже хороши. Те, с четвертого потока, не зря отираются возле перехода, уж больно много их там для дежурства скопилось, скоро полезут.

– Ну хоть не сидят по углам и не клацают зубами от страха, – развел руками Родриг Немилосердный, снова вгляделся в атриум и вдруг сказал: – Если спускаться здесь, ветер может стать проблемой.

– Сэр? – Крис и Этьен переглянулись, рыжий Жоэл смахнул с ресниц снег.

– Говори уж. Придумали, как нейтрализовать?

– Маг воздуха. – Парни посмотрели на Гэли, и та присела в реверансе перед магистром.

– Среди учителей есть маги воздуха? – поинтересовался тот у главы Магиуса.

– Есть, – нехотя ответила Ильяна, пряча руки в карманы пальто. – Но оба остались в Трейди на ярмарке.

Старый рыцарь хекнул и поддел пальцами застегнутый вокруг горла меховой воротник куртки, словно тот был ему тесен.

– А сопло как обойти хотели?

– Маг огня, – ответил Крис.

– Хм, рискованно. Очень рискованно. – Магистр потер пальцами подбородок. – Пытаться перекрыть сопло – это как забить дуло метателя ветошью для чистки, вставить заряд и нажать на спусковой крючок. Почти безумно. – Он не соглашался, но в его тоне не слышалось ни возмущения, ни страха.

– Вот именно! – сказала мисс Ильяна. – А время безумств еще не пришло.

– Не пришло, – согласился старый рыцарь. – Хотя идея интересная, да и справиться со стеклом кабины куда проще, чем с дверью из нечирийского металла…

– Родриг, – возмущенно прервала мисс Ильяна магистра Ордена. – Надеюсь, ты отобьешь у своих рыцарей охоту лезть куда не просят.

– Разберусь, – ответил пожилой мужчина, выпрямляясь. – Как ты заметила, это мои рыцари. – И скомандовал: – За мной, шагом марш!

Парни последовали за ним, печатая шаг. Ни один из них не оглянулся.

– Что касается вас, – мисс Ильяна посмотрела по очереди на каждого, – я ожидала большего благоразумия. Хотя бы от мистера Хоторна и от мисс Коэн. Чтобы через пять минут были в корпусе. И если еще раз замечу вашу компанию в неподобающем месте, запру в подвале и активирую магические круги. Вам ясно? Не слышу?

– Да, мисс Ильяна, – нестройно ответили мы, отводя взгляды.

– И не думайте, что мы ничего не делаем. К вам это тоже относится, мисс Альвон. Так или иначе, Академикум сменит курс, – пообещала глава Магиуса. – А на вас после этого будет наложено взыскание. Бегом в корпус, я сказала.

– Ага, если будет с кого взыскивать, – неожиданно ответила Мэри.

И пусть она сделала это, когда мисс Ильяна уже не могла слышать, пусть это был всего лишь шепот, но он был. Впервые на моей памяти дочь аптекаря отважилась хотя бы на словесное противостояние.

На следующий день я проснулась за три часа до рассвета. Согласно бегущим стрелкам часов, за три часа. А если судить по серому светлому сумраку, что сгустился за окном, солнце и не садилось вовсе. Я проснулась от холода, оттого, что руки дрожали, а зубы выбивали дробь. Подышала на ладони и увидела беловатый пар, что сорвался с губ вместе с дыханием. За ночь температура ощутимо упала. Теперь даже стены жилого корпуса не могли удержать ускользающее тепло.

К утру магистры поняли, что делать вид, будто с Островом все в порядке, глупо. Обстановка напоминала затишье перед снежной бурей. Воздух пронизывали нити тревожного ожидания. В аудитории то один, то другой студент поднимал голову и с тоской смотрел в окно. Но видел лишь снежную наледь, которой покрылись все стекла.

Как и предсказывал Крис, к обеду явился комендант корпуса, который, взяв в помощники несколько старшекурсников, запирал спальни и классные комнаты. Кого-то переселяли, кого-то переводили в другое здание. Никто не возмущался, никто не кричал о нарушении прав, даже герцогиня молча смотрела, как часть ее вещей переносят в общую спальню для девочек, в которой нам предстояло ютиться в ближайшее время. Но страшно было не это. Страшно было то, что комендант составлял опись мебели и вносил в нее столы, стулья, сундуки, скамейки для ног и даже учительскую кафедру и книжные полки. Топить мебелью? Сегодня эта перспектива уже не казалась невероятной.

На морозе трескались губы, а стоило выйти на улицу, ресницы и брови покрывались инеем. Веки почти сразу начинали болеть и слезиться. Солнечные дни сменила яркая белая монотонность. Руки и ноги не сгибались из-за надетых друг на друга кофт, ноги в сапогах мерзли, и это не давало стоять на месте.

Магистр Игри не пришел на занятие. Вообще никто из учителей не пришел. Мы даже не особо удивились: преподаватель воздушной механики сейчас наверняка нужнее где-то там.

Странно, но никто, как в другое время, не обрадовался отмене урока. Все остались сидеть на своих местах. Пролети в аудитории муха, мы бы услышали жужжание ее крыльев. Но мухи были в дефиците, думаю, они все давно замерзли. А следом замерзнем и мы, даже не долетев до Разлома.

– И что теперь? – с какой-то тоской спросила Алисия. – Будем готовить домашнее задание?

– Ага, – скептически отозвался Вьер. – Кому оно нужно? Ну разве что гувернантке Астеров. – Он поежился, вспомнив, видимо, свое индивидуальное занятие. – Не баба, а дворецкий в юбке. Хоторн, – позвал он Мэрдока, – давай ты нам сразу расскажешь, почему у твоего рода такой странный девиз, а Оуэн запишет.

Граф промолчал, впрочем, Крис тоже не отреагировал на слова рыцаря, продолжал смотреть на стену, словно видел на ней что-то интересное.

– Он не расскажет. Это не та история, которой стоит гордиться, – ответила герцогиня.

Мэрдок посмотрел на Дженнет, я видела, как ходят желваки на его скулах, видела, как ему хочется ответить. Но он, по обыкновению, сдержался.

– Это такая страшная история? – удивилась Гэли.

– Она страшнее, чем вы можете себе представить, – сказал вдруг Хоторн. – Но я горжусь своим предком. – Он пристально посмотрел на герцогиню, и та отвернулась.

Честно говоря, сокурснику даже удалось отвлечь меня на некоторое время от гаданий, что убьет обитателей Острова быстрее – холод или Разлом? Что за история с предком Хоторна, о которой я даже не слышала? История, похоже, столь же неоднозначная, как и легенда о Первом Змее. С той лишь разницей, что о предательстве моего предка известно всем и каждому, а вот об истории Первого Орла я слышала впервые. Хотя бы о том, что такая история есть.

Размышления прервал звук открывающейся двери. В аудиторию стремительным шагом вошла мисс Ильяна, подол ее юбки был мокрым от налипшего снега, лицо почти до носа замотано платком, на руках толстые варежки. Небывалое дело для мага – закрывать руки и ставить между своей волей и зернами изменений искажающие препятствия. Вот только морозу нет дела до магических констант и переменных.

– Мисс Миэр. – Голос главы Магиуса из-под платка звучал глухо и казался простуженным. Гэли вскочила и тут же присела в реверансе. – Следуйте за мной.

Подруга бросила на меня обеспокоенный взгляд. Первое, о чем мы обе подумали, это о том, что правда, как сгорел корпус Маннока, вышла наружу.

– Если уж признаваться, то сейчас самое время, – тихо, чтобы слышала только я, прошептала Гэли и вышла вслед за магессой.

Да уж, лучшего времени не придумать. Сейчас всем все равно, по какой причине сгорел корпус. Мне так точно.

– Остальные на остаток дня свободны. Буду признательна, если вы проведете время в своих спальнях, – проговорила напоследок мисс Ильяна и вышла из аудитории.

После их ухода с минуту царила тишина, все забыли об уроках, о девизах и о страшной истории Хоторна.

– «Буду признательна, если вы проведете время в своих спальнях», – противным голосом передразнил Вьер, а потом спросил: – И чего мы ждем?

Его слова были подобны нажатию на спусковой крючок метателя. Все вскочили с мест и бросились к двери. Этьен столкнулся с Мэри… Крис встал последним, когда бо́льшая часть сокурсников уже была в коридоре, а я, следовавшая за Дженнет и Хоторном, обернулась. Наши глаза встретились, но так и не было произнесено ни слова, словно мы предчувствовали, что произойдет.

На улице стало еще холоднее. Пронзительная морозная ясность дня резала глаза, пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть. Дым из труб устремлялся вертикально вверх, и лишь там смещался в сторону, отставая от движущегося на север Острова.

– Что они будут делать? – услышала звонкий женский голос.

– Кажется, хотят спуститься в атриум? – ответил на вопрос низкий мужской.

– Зачем?

– По-другому нынче в кабину управления не попасть.

Я повернулась, спрятала руки в муфту. Сегодня главная площадь Академикума снова была полна студентов, пусть подпрыгивающих на месте, пусть хлопающих себя руками по бокам, как торговцы на базаре, которые намерзлись за целый день, да так и не распродали товар. Только вместо торговых рядов студенты толпились у атриума. Кто-то даже невесело рассмеялся.

– Слышала, что дверь в рубку замагичена? – сказала высокая девушка с третьего потока Магиуса и шмыгнула покрасневшим носом.

– Была бы замагичена, давно бы размагичили, – не согласилась с ней жрица. – Все намного хуже, кто-то испортил рулевое колесо и запер дверь.

– Не смеши, Яве, – перебил ее парень в длинном плаще и рабочих рукавицах. – У магистров есть ключи от любого замка на Острове.

– А если не от любого?

– Жрицы, пятый поток, вас ждут в третьем лекториуме! Вас ждут в третьем лекториуме! – выкрикнул молодой человек, по виду вчерашний ученик. И девушки, обсуждавшие дверь в кабину управления и ее непослушный замок, заторопились к высокому замку со шпилем.

– А для вас особое приглашение нужно? – рявкнул на стоящих в стороне рыцарей смотритель подвалов Райнер. – Бегом в пятый корпус, мебель сама из комнат не выйдет.

Я прошла мимо торопившихся жриц, мимо угрюмо молчащих рыцарей. Увидела перила атриума, стоявшего рядом главу Ордена, что-то объяснявшего смутно знакомому мужчине лет тридцати, меховой плащ которого был заколот знаком серых, поймала на себе внимательный взгляд Аннабэль Криэ и…

– Кого-то ищете, мисс Астер? – услышала голос за спиной, развернулась и оказалась стоящей напротив главы Магиуса.

– Нет, – ответила я, посмотрев при этом на казавшуюся неуклюжей фигурку Гэли.

Родриг Немилосердный как раз показывал ей что-то внизу. Значит, другого мага воздуха на Острове в данный момент нет, а вот маг огня есть. Я перевела взгляд на крепкого юношу, которого видела мельком на дирижабле. Тьерри Коэн, пятый поток.

– Отрадно слышать. Постарайтесь и дальше никого не искать, – посоветовала магесса. – Не заставляйте меня жалеть, что я освободила первый поток на остаток дня.

– Да, леди. – Я присела в реверансе, подняла голову и увидела подпирающие небо башни. В голову пришла неожиданная идея. – Я иду в библиотеку.

– Не буду задерживать, – кивнула мисс Ильяна и направилась к группке перешептывающихся второкурсников. – Вам где велели быть?

Я выдохнула и увидела стоящего у атриума Вьера. Парень, по обыкновению, улыбался. Ну хоть кого-то все это забавляет. Повернулась и едва не столкнулась с Ансельмом Игри. В первый момент я не узнала его. Лицо и руки магистра были перепачканы копотью, лишь вокруг глаз светлели белые круги чистой кожи, окуляры сдвинуты на лоб, куртка расстегнута, словно он натянул ее впопыхах.

– Вы что задумали? – рявкнул он так, что подпрыгнули все: и я, и мисс Ильяна, и второкурсники. – Перекрывать выхлопной канал – самоубийство. Огонь не исчезнет, он пойдет в обратную сторону, нагреет маховик, это в лучшем случае, в худшем…

– Успокойтесь, магистр. – Глава Магиуса повернулась к мужчине. Студенты, пользуясь моментом, стали отходить в сторону, продолжая вытягивать шеи и стараясь рассмотреть, что происходит у атриума. – Мы все это слышали от вас сегодня утром.

– А раз слышали, то какого… – Он прибавил несколько выражений, которые свойственно употреблять скорее извозчикам.

– А такого, – терпеливо ответила магесса. – Я сама не в восторге от этой идеи. Но других нет, а нам нужно проникнуть в рубку. И мы проникнем. Совсем не обязательно перекрывать сопло, мы прибегнем к этому, только если Лео ошибется с расчетами и ему будет угрожать гибель. – Ильяна посмотрела на серого рыцаря, что готовился спуститься в атриум, и я вспомнила, где видела его раньше. Именно он сопровождал князя, когда тот сошел с дирижабля в воздушной гавани Академикума.

– Если перекроете, нам всем будет угрожать гибель. Я же сказал, что открою эту демонову дверь еще до заката.

– Отлично. Открывайте. Мы же пока попробуем осуществить альтернативный план. Стекло вряд ли обладает той же прочностью, что и нечирийская сталь…

– Альтернативный план? Так вы это называете?

Я снова поймала на себе взгляд серой жрицы и поняла, что стою на месте и продолжаю слушать. Даже не так, продолжаю подслушивать чужой разговор. Я выпрямилась и все-таки зашагала к библиотеке. Мысль, пришедшая в голову, была проста. И, что немаловажно, осуществима. Странно, что никто другой до этого не додумался.

Я заглянула в фойе библиотеки и, не найдя на привычном месте мистера Кона, прошла в пустой зал первой башни. Ничего удивительного, сегодня большинство учеников проявляли интерес к чему угодно, но только не к знаниям. И я не являлась исключением.

Покрутившись на месте, пытаясь сориентироваться, коснулась крайней правой лестницы. Металл тут же ожег руки холодом. В библиотеке было немногим теплее, чем на улице. Я посмотрела на меховую муфту, которую всегда предпочитала варежкам, натянула рукава кофты на ладони и полезла наверх.

Металлические перекладины звякали, соприкасаясь с подошвами сапог. Эфес рапиры на поясе мелодично постукивал в такт шагам. Звуки отскакивали от каменных стен, дробясь и изменяя тональность. Я даже остановилась, когда из-за эха показалось, что кто-то взбирается по лестнице следом.

Но главная башня была пуста, как и залы на втором и третьем этажах. Я шагнула со ступеней, еще раз огляделась. Половина магических светильников не горела, по углам, между стеллажами и за дальними столами, собирались подвижные тени. Зябко поежившись, я направилась к нужному столу. Он был пуст и по виду ничем не отличался от соседнего. Кроме того, что стоял у окна. На всякий случай вытащила с полки первую попавшуюся книгу, раскрыла и положила на стол. Вдруг мистер Кон все же решит поинтересоваться, кого принесло в библиотеку и по какой нужде. Подумала, сняла с пояса рапиру и положила рядом с книгой. Студентка пришла заниматься. Ни больше ни меньше.

Решив, что в иных декорациях моя затея не нуждается, я подышала на ладони и приложила их к замерзшему стеклу.

Девы, как же холодно!

Убрала руки, спрятала их в муфту и попыталась разглядеть хоть что-то сквозь участок оттаявшего стекла размером с монету. Увидела расплывающиеся очертания далекого атриума. Отлично, значит, со стороной не ошиблась, осталось только расчистить участок стекла побольше. Я поскребла наледь, вновь подышала на пальцы, задумчиво глядя на пламя в магическом светильнике, и с сожалением отказалась от идеи выпустить его среди бумажных фолиантов. Подняла голову и…

И едва не закричала, увидев по другую сторону стола темную фигуру. Пальцы сомкнулись на поясе с ингредиентами.

Миг, наполненный паникой, когда все, чего ты хочешь… все, на что ты способна, это закричать! Набираешь воздуха, и… Приходит узнавание, заглядывает, как долгожданный гость, который опоздал всего на мгновение.

– Барон, – выдохнула я, глядя на держащего в руках книгу Криса. – Что вы… Что ты здесь делаешь?

– То же, что и ты. – Он продемонстрировал мне растрепанный том. – Домашнее задание, полагаю. И ради успеха сего предприятия предлагаю подогреть стекло, а не ковырять наледь.

– Что? – смешалась я. С одной стороны, казалось неправильным, что он застал меня за таким занятием как подглядывание. А с другой… я была рада, что застал. Ведь не в чужую же спальню сую нос. Возможно, я не совсем правильная леди, но вот как раз перед Крисом притворяться кем-то иным совсем не хотелось. – В библиотеке запрещено использовать магию. Под угрозой исключения.

– А кто узнает? – Он демонстративно огляделся, но зал на третьем этаже казался пустым. Лишь мы с бароном да бесконечные ряды книг. – И потом, в ближайшее время из Академикума чисто технически никого исключить не смогут. Просто подогрей стекло, и наледь растает.

Я повернулась к окну, нерешительно стягивая в руку зерна изменений, и тут же одернула себя, рассеивая их в пространстве. Крис усмехнулся, словно заранее знал, что так и будет. А я невольно вспомнила зал стихий и слова князя: «Все, что происходит в зале стихий, остается в зале стихий». Такое ощущение, что все вокруг только и делали, что нарушали правила.

– Какое у вас задание, барон? – Я снова подышала на ладонь и прислонила ее к стеклу.

– Происхождение девиза рода Хоторнов. – Он показал мне обложку книги, которая оказалась «Жизнеописанием выдающихся дворян от разделения Эры до пятьсот второго года». – Предпочитаю сделать и умереть в Разломе, это лучше, чем не сделать и выжить. Не хочу, чтобы эта маленькая, похожая на капрала женщина битых два часа делала замечания по поводу того, что джентльмен должен всегда держать данное слово, а еще по поводу осанки. А у тебя что? – Он посмотрел на лежащий на столе том, а потом поднял взгляд на меня. – Помимо изучения процесса таяния льда в закрытом помещении…

– У меня? – Я убрала руки от стекла, с любопытством покосилась на книгу и решила не лукавить. – Понятия не имею.

Уголки губ Оуэна дрогнули. Я прижалась к стеклу, на этот раз удалось рассмотреть чуть больше. Например, как серый рыцарь обвязывается веревкой, а стоящий рядом с ним глава Ордена размахивает руками.

Несколько минут мы молчали. Я – согревая пальцы – а он, перелистывая страницы. Крис стоял рядом и пробегая глазами строчку за строчкой. Правда, с таким же успехом он мог находиться и в классной комнате, и даже в Льеже или Эрнестале – мысли барона Оуэна были очень далеко. Может, поэтому он и не уходил, просто не замечал меня.

Девы, вот ведь пакость, как попадется такое бревно бесчувственное, не знаешь, что и делать.

– И как успехи? – не выдержав, спросила я, в третий раз согревая стекло теплом рук и желая расширить лунку.

Нет, он не вздрогнул, лишь посмотрел так, словно недоумевал, откуда я взялась, потом рукой в перчатке потер висок и признался:

– Никак. Чем бы предок Хоторна ни отличился, заработав такой девиз, в книге об этом ни слова. Хотя даже вымершие три века назад Муньеры с их изречением: «Я не хочу быть собой», – есть. Но я бы сказал, что перевод весьма вольный. На языке единой Эры этот девиз вполне мог звучать немного иначе, например: «Я выхожу из себя». Много рассуждают о связи девиза и магии рода Сьерра, но как-то невнятно. Ходят вокруг да около, а прямо не говорят. Видимо, какая-то неприличная у них была магия. Тут даже приведены воспоминания одного из современников герцога Муньера Доброго. – Крис перевернул несколько страниц. – «Когда один из полуночного рода выходит из себя, остальным остается только прятаться и молиться, чтобы не попасться на глаза».

– Это можно сказать и о моем папеньке, – тихо рассмеялась я. – Ну, раз Муньеры есть, то Хоторны тоже должны быть. А почему ты не спросишь у Мэрдока?