Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 349 страниц)

Да твою мать!..

Хватит уже!..

В этот раз вместо монотонного бубнежа в голове молнией пронесся целый комикс – будто пособие в картинках о том, как правильно атаковать вооруженного противника в моей ситуации. Лица людей на картинках разглядеть было невозможно, но почему-то я был уверен, что одно из них – мое.

Почему-то я был уверен, что уже много раз проделывал тот трюк, что сам себе показал.

Но сейчас, судя по тому, что девчонка не воспользовалась моим состоянием и я еще жив, его проделывать не придется. Я открыл глаза, чтобы убедиться в этом, и да – она хоть и щурилась недовольно и злобно, но тянуться к вектору перестала.

– Будь по-твоему. – кивнула она. – Партнеры. До тех пор, пока не выйдем из оцепления – партнеры.

– Пока не выйдем из оцепления. – я кивнул. – А дальше у каждого своя дорога.

– Твоя будет короткой. – фыркнула девушка. – С твоими знаниями, а, вернее, их отсутствием…

Но я ее уже не слушал. Я смотрел, как у нее за спиной, в каком-то метре, сгущается воздух, темнеет, как набирающая силу грозовая туча, уплотняется, обретает силуэт…

– Три-шесть, объекты обнаружены… – едва слышно донеслось откуда-то из другого мира. – Приступаю к ликвидации…

И сгустившийся воздух принял свою конечную форму. Форму водолазного костюма, на который нацепили целую кучу бронепластин разных форм и размеров, увенчанного бронированным шлемом с узким, светящимся голубым светом, визором.

Черный боец вскинул свое короткое обтекаемое оружие, целясь в спину девчонки.

Глава 2

Еще даже не досмотрев короткое видео в голове, я прыгнул к девчонке, и, раньше, чем она успела среагировать, схватил рукоять вектора, торчащую у нее над правым плечом. Она еще только округляла глаза и вскидывала руки, чтобы оттолкнуть меня, а я уже рванул рукоять на себя, большим пальцем перекинул селектор режимов огня до упора вниз, и коротко выжал спуск.

Тр-р-р! – протрещал короткой очередью вектор, разбрасывая пули вертикальным веером!

Я успел на четверть секунды раньше черного – он уже вскинул винтовку, но не успел вложиться и прицелиться, когда три из семи пуль почти одновременно ударили в его правую ногу и правую сторону груди. Черного кинуло назад, он потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его удержать…

Я описал вектором короткую окружность вокруг головы девчонки, скидывая с нее оружейный ремень, и отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась. Черный уже поймал баланс, далеко отставив правую ногу, и снова вскинул свое оружие.

Я выстрелил от бедра, снова разбрасывая пули веером, но уже горизонтальным. Две попали в живот противника, заставляя его слегка согнуться и отступить еще на шаг.

А потом я вскинул вектор к плечу, прижал щеку к прикладу и пошел прямо к противнику!

Только он пытался вскинуть оружие – я посылал новую короткую очередь, пытаясь попасть в голову, но он постоянно убирал ее из-под огня в последний момент, подставляя грудь или руки. Отступал, терял равновесие, но упорно раз за разом вскидывал винтовку, надеясь хотя бы раз меня опередить!

Последние патроны я выпустил одной длинной очередью, переходя на бег. Отбросил в сторону опустевший вектор и врезался плечом в грудь так и не успевшего твердо встать на ноги черного!

Пока он не успел упасть, я выхватил из его нагрудной кобуры пистолет.

Мне не нужны пятьдесят метров. Мне не нужно даже одного метра!

Развернувшись на месте, я подсек противнику нетвердые ноги, и он рухнул спиной на землю! Я наступил одной ногой на его вооруженную руку, блокируя ее, навел пистолет на узкую щель визора в шлеме и спустил курок.

И еще. И еще. И еще пять раз.

На девятой пуле визор треснул. На тринадцатой – сдался, и остаток магазина я высадил уже в череп противника.

Спасибо, невидимый помощник, и сам вижу.

– Шесть-четыре! – глухо раздалось из растерзанного шлема. – Шесть-четыре, ответь, мы на подходе, что там за стрельба⁈

За спиной раздалось два щелчка, первый – меняемого магазина, второй – взводимого затвора.

– Ты что, твою мать, творишь⁈ – прошипела за спиной незнакомка.

Я медленно повернулся к ней. Разумеется, вектор она уже подобрала, сменила магазин и теперь целилась прямо в меня. Стоит она, кстати, довольно профессионально – с оружием явно не понаслышке знакома.

Хреновое ощущение, даже если понимать, что даже сейчас я могу ее нейтрализовать.

Я разжал пальцы и позволил пистолету выпасть из руки.

– Вообще-то, я тебя спас. – с вызовом ответил я. – Он тебе в спину целился!

Поиск возможных вариантов противодействия…

– И, кстати, его дружки, – я кивнул на труп черного. – Уже спешат сюда на всех парах, потому что слышали выстрелы и горят желанием отомстить за него! Будем ждать тут, или, может, все же свалим отсюда, а? Второй раз я такой трюк, боюсь, не проверну!

– Конечно, не провернешь, самоубийца хренов! – злобно прошипела девчонка. – Как ты вообще это сделал⁈ Как ты до этого додумался⁈ И как ты это сделал⁈

От волнения она начала заговариваться, и, видимо, сама это поняла. Она промедлила еще секунду, а потом расслабилась и убрала вектор за спину, оставив приклад и рукоять торчать над правым плечом. Интересное у нее крепление, надо будет подсмотреть устройство.

– Ладно, валим! – согласилась девчонка. – Но потом ты мне расскажешь, как ты это провернул!

– Смекалка. – я пожал плечами. – А что не так?

– Да это же черный! – девчонка всплеснула руками. – Он… Он черный! Как ты вообще его убил⁈ Ты же сам видел – его даже пули не берут!

– Некоторые берут. – усмехнулся я. – Если их много. Если они бьют в одну точку. А теперь, может, все же свалим отсюда?

– Да, точно. Точно, валим. – девчонка вскинула голову и посмотрела куда-то вдаль. – Иди за мной, шаг в шаг…

За ближайшей мусорной кучей раздался тяжелый топот.

– А еще лучше – беги!..

И девчонка, нервно оглянувшись, побежала вперед.

А я потратил еще секунду на то, чтобы нагнуться и подобрать оружие убитого черного.

То ли именно эта секунда сыграла свою роль, то ли просто сегодня был не наш день – но черные явно нас преследовали. Обнаружив труп своего приятеля, они, скорее всего, не стали тратить время и тут же побежали за нами. К сожалению, у зажатой между двумя мусорными терриконами тропинки было всего два направления, в которых можно двигаться, и черные справедливо рассудили, что, раз мы до сих пор не встретились – то мы бежим тем же курсом, что и они.

И самое плохое – они нас догоняли. Моя напарница на бегу крикнула, что мы попробуем затеряться среди мусорных куч, петляя и запутывая след, но то ли она крикнула слишком громко, и нас умудрились услышать, то ли просто что-то пошло не по плану – но сейчас, коротко оглядываясь каждые двадцать шагов, я то и дело натыкался взглядом на черные силуэты, отстающие на какие-то сто метров.

Спустя тридцать секунд – уже восемьдесят метров.

Спустя минуту – пятьдесят.

Сосчитать их не было возможности – они не держались вместе, постоянно мелькая в разных местах. Они явно бежали не просто так – они знали эту местность и целенаправленно загоняли нас куда-то. Возможно, будь у них возможность пристрелить нас прямой наводкой – так бы и сделали, но мы слишком часто меняли направление движения, скача между терриконами обкурившимися зайцами. Только один раз черный решил потратить секунду, чтобы выстрелить нам вслед, но и то мимо – я только и увидел, как в мусорную кучу в трех метрах от меня воткнулась острая игра голубого света. Воткнулась и исчезла, не нанеся никакого видимого ущерба старой микроволновке без дверцы. Она даже не покачнулась.

Странное у них оружие. Оно же ничего не делает. Зачем я тогда тащу его с собой?

Я бросил короткий взгляд на обтекаемую винтовку черного в своих руках. Она совсем не мешала бегу даже несмотря на отсутствие оружейного ремня – я как-то рефлекторно взял ее так, что она стала продолжением рук.

Выкидывать оружие я не стал. Наверное я просто не вполне понял это оружие, и оно не бесполезное, а просто какое-то странное.

Но странным у черных было не только оружие – их не брали ловушки! Прямо на моих глазах один из преследователей, мелькнувших на границе видимости, внезапно скрылся в столбе бушующего алого пламени шириной в полтора метра! Жар был такой силы, что ближайшие мусорные кучи моментально почернели и обуглились, спекаясь в единый монолит!

И тут же, назло голосу в моей голове, черный выбежал из пламени живой и невредимый! На нем не поплавился его бронированный костюм, не сгорела винтовка и сам он внутри, кажется, чувствовал себя вполне комфортно, хотя должен был зажариться как куриная тушка в фольге! Бежит себе спокойно дальше, как ни в чем не бывало!

– Это три-три, обнаружено появление климовск. – снова услышал я переговоры, несущиеся будто из-за бетонной стены. – Материализуется прямо на пути следования группы, статус девяноста процентов, подтвердите.

– Три-три, это четыре-два. – ответили ему. – Принято, определите границу, внутрь не заходите.

– Да что мы, дураки, что ли? Конец связи.

Судя по отсутствию реакции со стороны моей напарницы, она этих переговоров не слышит. Стало быть, это со мной что-то не так.

Фшшшш!..

Слева тихо прошипело, и голубой луч воткнулся в землю в двух метрах от моих ног. Я на бегу оглянулся – теперь нас с черными разделяло метров тридцать, не больше. Один из них сейчас стоял, вскинув винтовку, и выцеливал наши бегущие фигуры, не желая тратить второй выстрел понапрасну.

– Все, приплыли! – зло прокричала моя напарница и развернулась, сдергивая из-за спины вектор. – Кабзда, дальше бежать некуда!

И правда – мы добежали до границы свалки, обозначенной покосившимся и местами проржавевшим забором из железной сетки, украшенным табличками со знаком радиационного, биологического и химического заражения одновременно. Где-то сетка была рваная, где-то отсутствовала целыми секциями, но важно даже не это, важно то, что дальше, за сеткой, начиналась болотистая равнина. Над землей клубился полупрозрачный туман, но скрыться в нем не смогла бы и ящерица, не говоря уже про нас. А просто на равнине нас легко накроет даже тройка бойцов, знающих как совмещать целик, мушку и ростовую мишень.

– А ты не можешь нас снова спрятать? Как тогда, возле мусора?

– Ага, умник, не могу! – зло ответила напарница. – Если бы могла, уже бы спрятала! Они нас уже видели, и знают про нас! Какое тут нахер «спрятать»⁈

Девчонка вскинула к плечу вектор и дала длинную злую очередь куда-то вдоль тропинки, по которой мы бежали. Вряд ли даже куда-то конкретно, скорее просто, чтобы не высовывались.

Хотя что им эти девять миллиметров, все равно что помидорами кидаться! Делать-то что теперь⁈ Мне пробовать из трофейной винтовки отстреливаться⁈

Городе? Каком еще городе?

Я снова на секунду обернулся туда, где заканчивалась свалка.

Не знаю, как я это проглядел, но на равнине на самом деле действительно располагался город! Высокие здания из бетона и стекла начинались буквально прямо за сеткой, будто свалка всю жизнь принадлежала этому городу! Гладкая асфальтированная дорога заканчивалась в нескольких метрах от забора, и в тридцати метрах от нас, будто ее ножом отрезали. И не просто небрежно чиркнули, а аккуратно обвели широкой, но ровной дугой.

И здания, если присмотреться, были неправильной формы. Вместо привычных коробок или хотя бы образцов больного воображения архитекторов, дома этого города были странным образом выгнуты, будто макет города вылепили из воска, потом нагрели и поместили в стеклянный цилиндр. И то, что получилось в итоге – стало референсом настоящих зданий.

А главное – в городе никого не было. Не было машин, не было людей, голубей или собак. По крайней мере, на той единственной улице, что я мог видеть со своей позиции. Только все тот же полупрозрачный туман клубился над асфальтом, съедая кипенно-белые, будто час назад нарисованные, полосы разметки.

Но это город! Пусть странный, но город! В нем полно нычек и помещений, в которых можно если не скрыться с концами, то как минимум – держать оборону против превосходящих сил противника! Полно углов и укрытий, полно позиций, на которые можно отходить!

Короче, решено.

Девчонка дала еще одну короткую очередь вдоль тропинки, и тут же ей прилетела ответка в виде голубого луча!

К счастью для нее, я уже схватился за эвакуационную петлю на ее разгрузке и поволок ее спиной вперед к городу! Так что голубой луч прошел у нее над головой, чуть не срезав мне ухо!

– Ты что творишь⁈ – заверещала напарница, размахивая руками и падая на задницу. – Отпусти меня, кретин!

– Я нас спасаю! – заорал в ответ я. – А ты лучше стреляй, чем болтай! Хотя бы не дай им прицелиться!

– Ну, если я из-за тебя сдохну!..

Фразу она не закончила, зато сменила, судя по щелчку, магазин и принялась короткими очередями по три патрона нагружать противников.

Я тащил одной рукой ее, второй рукой – винтовку, упираясь ногами в утоптанную землю и волоча свою отстреливающуюся и матерящуюся сквозь зубы напарницу!

Да хрен тебе! То есть, мне… Всем – хрен! Вероятности, хероятности! Она меня спасла, и я ее теперь тоже не брошу!

И пусть даже в глазах начинает понемногу темнеть, в легких проснулись какие-то нездоровые хрипы, плевать! Я дотащу до города! До города я точно дотащу…

– Предпоследний магаз! – завопила напарница, в очередной раз перещелкивая магазины.

– Успеем! – в ответ прохрипел я, переходя на рывки – подшаг, рывок, подшаг, рывок.

Под ногами уже потянулся асфальт. Черный, шершавый, будто минуту назад уложили, разве что не горячий! Сразу стало тяжелее тащить, но надо, надо хотя бы до ближайшего дома дотянуть, укрыться в подъезде, или за угол, не знаю, завернуть!

– Последний втыкаю! – прокричала напарница, под щелчок вставляемого магазина. – Нет, стой! Стой! Я говорю, стой!

Ее голос сквозь стучащую в ушах кровь не сразу пробился в мой мозг. Я протащил ее еще несколько метров по асфальту, пока не понял, чего она от меня хочет.

– Стой! Остановись! А то пулю влеплю! – верещала напарница, размахивая руками и пытаясь дотянуться до меня.

Я послушно отпустил петлю на ее разгрузке, и, не удержав равновесие, упал вперед. Рефлекторно подставил руки, превращая падение в запоздалый перекат через бок.

– В подъезд! – прохрипел я. – Пристрелят нахер!

– Кто⁈ Нет же никого! – ответила напарница, не поднимаясь с асфальта и грустно глядя туда, откуда мы пришли. – Если только я тебя пристрелю за то, что ты сделал… А потом и сама застрелюсь.

Ничего не понятно.

Рефлексы трепали мое тело, рвали мышцы, заставляя откатиться с линии огня в любое доступное укрытие, но я, глядя на свою напарницу, тоже сел и посмотрел туда, откуда мы пришли.

А там больше не было свалки. Не было, и, судя по всему, не было никогда. Там было продолжение города – те же дома, тот же асфальт, то же самое безлюдное запустение.

Солдат черного сектора не было тоже. Не было вообще никого. Как будто мы с напарницей остались последними живыми людьми на планете.

И она, кажется, этому не рада.

– Что не так? – не понял я. – Ты не рада, что нас не убили?

– Я бы предпочла, чтобы нас убили. – совершенно серьезно ответила напарница, отбрасывая в сторону вектор. – Мы в Климовске, идиот! Понимаешь, в Климовске, тупая твоя башка! По сравнению с этим даже попасть в Кельвин – легкая смерть!

Глава 3

Я огляделся еще раз, теперь уже более вдумчиво и внимательно. Должна же быть причина, почему она так реагирует на простой факт существования города? Климовск не Климовск, главное, что он нам жизнь спас.

По-моему, отличный повод радоваться, а не грустить.

Хотя город, конечно, странный, этого не отнять. Ладно, что он пуст, как коробка конфет, попавшая в семью сладкоежек, это ничего, это вполне объяснимо – кто же захочет жить рядом со свалкой, огороженной табличками, предупреждающими о загрязнении всех возможных форм и расцветок? Это даже хорошо, что никого тут нет – не будет никаких вопросов, кто мы такие и откуда мы такие, потенциально способные принести проблемы.

Но вот то, что город теперь выглядел совсем по-другому – вот это уже вызывало опасения. Скукоженный и выгнутый дугой на виде снаружи, при взгляде изнутри он, во-первых, снова расправил свои здания в их изначальные квадратные формы, а во-вторых, явно разросся в масштабах, накрыв собой ту территорию, с которой мы минуту назад так упорно пытались выбраться. Теперь никакой свалки там не было, как не было и бойцов черного сектора, не было мусорных куч, не было ничего, кроме одинаковых стеклянно-бетонных коробок высотных зданий.

Я стремился в укрытие, и достиг целой кучи укрытий. Только укрываться уже нет нужды.

Напарница все так же сидела, погруженная в себя, не шевелилась и даже дышала будто бы через раз. Она явно знала об этом месте что-то, чего не знаю я. То есть, она знала несравнимо больше меня, потому что я совершенно точно не знал об этом городе ничего.

– Как тебя зовут? – спросил я первое, что пришло в голову. Просто чтобы заставить ее ответить, чтобы расшевелить ее сознание.

– Скит. – тихим бесцветных голосом ответила напарница.

– Скит? – усмехнулся я. – Что за имя такое?

– Это позывной, очевидно же. Кто же будет свое имя говорить?

– Ну я бы, например, сказал. – я пожал плечами. – Не вижу смысла делать из него тайну?

– Да ну?

Кажется, я добился цели – в глазах Скит появился какой-то интерес. Она впервые за последние минуты шевельнулась – подняла голову и взглянула мне в глаза:

– И как же тебя зовут?

И тут я понял, что не отвечу на вопрос. Не потому, что у меня какие-то предрассудки насчет своего имени, как у Скит.

А потому что я не знаю, как меня зовут.

Да я вообще ничего не знаю. Или, вернее сказать, не помню. Если до сего момента этот факт как-то смазывался и терялся на фоне общей напряженной ситуации, то сейчас я это осознал в полной мере.

Я ничего о себе не помню. Ни возраста, ни имени, ни даже как выгляжу.

Хотя вот последнее, может быть, и получится выяснить.

– У тебя есть зеркало? – спросил я у Скит.

– Макияжик проверить? – хмыкнула Скит.

– Вроде того.

– Красавчик, можешь не сомневаться. Есть зеркало, только оно тебе не поможет.

– Почему?

– Потому что оно линзованное.

– Нахрена? – изумился я. – В него же ничего не увидишь!

– А зачем в него что-то видеть? – Скит пожала плечами. – Оно же сигнальное, и в таком виде прекрасно исполняет эту роль. А если надо – его можно отсоединить от отражающей подложки и использовать как линзу для разведения костра, это же очевидно.

– Отлично. – я вздохнул. – А хоть что-нибудь отражающее у тебя есть?

Скит на секунду задумалась, потом помотала головой:

– Даже нож вороненый.

Ладно, вопрос с внешностью пока отложим. С одеждой, понятное дело, тоже, хотя и в моем грязном и драном тряпье, когда-то, видимо, бывшее камуфляжем расцветки зеленый атакс, было не особо приятно. Тут переодеться банально не во что.

А вот вопрос с гложущим чувством голода, которое начало давать о себе знать, едва только мы оказались в безопасности, может быть, и можно решить.

– Скит, а у тебя есть еда?

– Угу. – все так же односложно ответила Скит. – В рюкзаке. Сам возьми.

Я пожал плечами, встал с асфальта и принялся копаться в небольшом рюкзаке, не снимая его со спины Скит. Литровая бутылка с водой, упаковка патронов для ее вектора, веревка, маленький фильтр обратного осмоса, компактно сложенный кусок шуршащего полиэтилена, складное силиконовое ведерко, котелок, в который была сложена портативная газовая горелка… Черт, да эта девчонка упакована получше иных выживальщиков! Понятия не имею, откуда у меня знания обо всех этих предметах, если уж я не знаю собственного имени, но это вопрос из разряда, откуда у меня в голове компьютер, просчитывающий вероятности событий и выдающий информацию о любом оружии за долю секунды.

– Чего так долго? – впервые за все время проявила какие-то эмоции Скит.

– Не могу найти. – признался я.

– В наружном подсумке. С патчем в виде вилки. Очевидно же…

Снаружи рюкзака было два подсумка. Один отрывной, на трескучей велкро, с красным крестом – ясно-понятно, аптечка, второй – с той самой вилкой. В нем оказалось два бежевых шуршащих пакета.

Так я и сделал, уже не удивляясь точности не только формулировок, но и руководств к действию – есть хотелось сильнее, чем удивляться.

За несколько минут еда разогрелась и я принялся наворачивать лапшу с курицей пластиковой вилкой, идущей в комплекте к рациону. Не думаю, что в подобных консервированных обедах еда действительно хорошо приготовлена, но в моем состоянии мне было все равно – я вкуса все равно не чувствовал. Просто заглатывал все, что оказалось после тычка на вилке, даже, кажется, не жуя. На половине пакета я вспомнил, что есть еще и сыр, и накрошил его в пакет. Получилось вообще отлично.

Когда основное блюдо почти закончилось, я волевым усилием оторвался от него и покосился на Скит:

– А ты не голодна?

Скит пожала плечами. Промолчала. Она все так же сидела на заднице, положив вектор на колени, и молчала. Все так же смотрела вдаль, словно пыталась просмотреть в пейзаже города дыру.

Покончив с едой, я открыл пакет с крекерами и принялся хрустеть ими. Почему-то именно это наконец заставило Скит проявить хоть какие-то эмоции – она протянула ладонь ко мне:

– Дай.

Я отсыпал себе горсть крекеров и отдал оставшийся пакет ей, с любопытством наблюдая, как она ставит пакет у себя между ног, снимает с рук тактические полуперчатки, вытаскивает крекер, и, держа его обеими руками, как мышка, мелко и часто грызет.

Взгляд ее все еще был прикован к горизонту, но теперь в нем стало как-то меньше обреченности и тоски.

Я решил попробовать прояснить ситуацию:

– Скит, что происходит?

– Мы подыхаем, вот что. – она равнодушно пожала плечами.

– А почему?

– Потому что мы в Климовске. Это же очевидно.

– Для меня – нет. – я вздохнул. – Давай представим, что я ничего не знаю о Климовске. И ты расскажешь с самого начала.

– Давай представим. – Скит вытащила новый крекер. – Только тут рассказывать нечего. Климовск это бесконечный пространственный пузырь, в который мы, по твоей воле, попали. Без начала и конца. Со входом, но без выхода. Никто из тех, кто в него попадал, не выходил обратно.

– А много людей попадало?

– Много. Никто не вел точный подсчет, потому что никто в здравом уме даже приближаться не станет к Климовску, но иногда все же происходит такое, что в него попадают лутеры на глазах других лутеров. Стоит им перешагнуть границу материализовавшегося Климовска – и все, нет человека. А город тут же исчезает, будто больше ему ничего и не нужно.

– Звучит так, словно он живой.

– Может, и да. А может, и нет. Никто точно не знает, но очень на то похоже. Сам посуди – на картах нет и никогда не было города Климовск, говорят, был только такой район и то где-то далеко-далеко отсюда, а города не было. К тому же, посмотри на здешнюю архитектуру – тебя ничего не смущает?

Я внимательно осмотрел ближайшие дома – в них действительно что-то было не так. Даже плевать, что все как на подбор – небоскребы, другое что-то коробило…

– Магазинов нет. – осенило меня.– Вообще не видно помещений нежилого назначения. Все дома – коробки с подъездными дверями.

– Ты ж моя умница. – невесело усмехнулась Скит. – Все верно, здесь совсем нет никаких других зданий, кроме этих высоток, стоящих совершенно одинаковыми кварталами пять на пять домов. Мало того – если зайти в любую из них, то окажется, что внутри есть только лестница, никаких лифтов, а если подниматься по лестнице то будешь раз за разом миновать совершенно одинаковые этажи с совершенно одинаковыми рядами дверей, ни одна из которых не открывается и не выбивается. На крышу здания ты не попадешь, даже если будешь идти по этой лестнице несколько суток.

– Мистика какая-то. – признался я. – Город, который никто не строил… Город, в котором пропадают те, кто в него попадает… Но откуда тогда такие подробности про его строение, а?

– За двадцать лет все же был один человек, который выбрался из Климовска. Его назвали Картограф, и, к сожалению, сейчас он бесповоротно сошел с ума. Он с еще семью друзьями попал в Климовск и только он один смог выбраться где-то через две недели, повредившись при этом умом. Пока он еще более или менее мог связно излагать мысли, он описал Климовск и все то, что с ним происходило – как его товарищи один за другим стрелялись от безысходности, как они вынуждены были есть трупы, чтобы сэкономить свои запасы и растянуть их на подольше, как он дрался с лучшим другом за последний оставшийся паек и как вынужден был убить его…

– А как выбрался, он рассказывал?

– В двух словах. – Скит неопределенно покрутила крекером. – Сказал, что нашел какой-то чит, который указал ему выход.

– Что такое чит?

– Ты что, совсем с Луны свалился? – во взгляде Скит мелькнуло самое натуральное удивление. – Чит это чит. Реликт. Артефакт. Не знаю, как еще объяснить. Материальная хреновина, которая меняет физические законы вокруг себя в некотором радиусе.

– Типа той сферы, с помощью которой ты нас спрятала от черных?

– Типа да. – Скит усмехнулась. – Она называется «тишка», сокращенно от «тишина», и работает только на двух человек. Поэтому мне и нужен был ты, чтобы выбраться со свалки мимо блокпостов черных. Если бы Вик не влез в Кельвин, я бы вышла с ним, но за неимением горничной, как говорится…

– Я понял. Чит так чит. – согласился я. – И значит, где-то в городе есть чит, который указал Картографу путь наружу?

– Так он сказал. – Скит выудила последний крекер и смяла пустой пластиковый пакет. – Но что толку верить словам свихнувшегося лутера?

– Это он сейчас свихнувшийся. А раньше-то им не был. – заметил я. – Когда он рассказывал про Климовск, он еще был в относительно здравом уме, так что…

Я поднялся.

У меня закружилась голова. Так сильно, что я чуть не упал обратно на асфальт. Пришлось раскинуть руки в стороны, ловя равновесие.

– Так «что»? – подняла голову Скит.

– Так что поднимайся и пойдем искать этот твой чит. – безапелляционно заявил я, несмотря на головокружение.

Скит хмыкнула, показывая свое отношение к моей задумке, смяла пакет и отшвырнула его в сторону.

Я проводил его укоризненным взглядом, на что Скит хмыкнула снова:

– Не переживай, он тут пролежит ровно столько, сколько понадобится нам, чтобы сдохнуть. Когда Климовск сожрет следующую жертву, его тут уже не будет. Как и нас, и даже наших костей. Даже оружие и одежда пропадут. Это же очевидно.

– Да что ты? – я прищурился.

– Сам посуди – в Климовске пропало по грубым подсчетам около тысячи лутеров. – Скит обвела вокруг себя рукой. – Где следы хотя бы одного из них?

Следов и правда не было. Это, конечно, не повод считать, что все тела были растворены непонятной силой, но Скит явно была подавлена настолько, что готова поверить во что угодно, если оно достаточно мрачно.

Ну а я сидеть сложа лапки точно не буду. Климовск не Климовск, а если отсюда хотя бы раз кто-то выбрался, то почему бы этому не произойти еще раз? Не говоря уже о том, что сама концепция города, из которого никто не выбирался – звучит как легенда.

Я поднял голову вверх – солнце висело почти в зените, и оно возмущенно укололо острыми лучами мои глаза, спицами проникло в мозг, заставляя отвернуться и долго ругаться, пытаясь восстановить зрение. Но даже после того как я снова смог нормально видеть, головная боль не прошла – солнечные спицы так и остались торчать в мозгу, мешая думать.

– Есть обезболивающее? – спросил я у Скит, заранее зная ответ – просто чтобы соблюсти рамки приличия.

– В аптечке.

Покопавшись в отрывном подсумке, я нашел сразу несколько видов обезбола и проглотил две таблетки самого слабого. Не поможет – бахну того, что посильнее, благо энциклопедия в голове даже по поводу лекарств имела информацию.

Все, дальше тянуть нельзя. Чем дольше мы тут сидим, тем больше Скит будет себя накручивать и терять самообладание. А если не выберется она, то не выберусь и я – в отличие от нее, я не то, что не знаю как выглядит нужный чит, я не знаю, что представляет из себя чит в принципе. Вернее, знаю… Но сомневаюсь, что то, что мы ищем – это будет еще одна матовая сфера с бегающим огоньком.

– Подъем, красавица. – провозгласил я, подавая пример и поднимаясь первым. – Идем искать твой чит.

Скит саркастически хмыкнула и не сдвинулась с места.

– Алло, Земля вызывает Скит! – я помахал перед ее лицом руками. – Подъем, красавица! Если помнишь, мы договаривались, что мы партнеры, пока не выберемся из оцепления сектора!

– А мы разве не выбрались? Не вижу перед нами черных!

– А я не вижу их за спиной! – парировал я. – И не припомню, чтобы миновал что-то похожее на блокпост или КПП. Так что как хочешь, а формально мы еще на свалке, а значит ты еще не выполнила свою часть сделки. А значит, и дальше мы пойдем вместе.

– А если я не пойду? Потащишь? – с вызовом подняла голову Скит.

– Потащу. – усмехнулся я. – Да я же по глазам вижу, что пойдешь. Ни за что не поверю, что девчонка, полчаса назад палившая по черному сектору сдалась при виде какой-то там городской легенды. Которую, к тому же, однажды уже нагнули. Вставай, время – деньги!

Скит снова усмехнулась и принялась медленно подниматься с асфальта.

Вот и славно. Вот и хорошо. Потому что если бы она не пошла своей волей… Не знаю, что бы я делал. Сам сказал «потащу», но вряд ли смог бы – головная боль от таблеток не прошла, а наоборот лишь усилилась, да вдобавок еще и подташнивать начало.

Может быть, это отходняк от той дряни, что Скит мне вколола на свалке? А не рано ли?

Так или иначе, нельзя ей показывать, что со мной что-то не так, иначе точно раскиснет. Пока могу перемещать ноги – надо идти.

– Куда пойдем? – буднично спросила Скит.

Я махнул рукой вдоль улицы:

– Да прямо и пойдем. Посмотрим для начала, что это за Климовск такой, попробуем выцепить хоть какие-то ориентиры. А там уже по ситуации.

– Ну идем, командир. Кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут? Ну, или как мне тебя называть?

– Да как хочешь, так и называй. – я махнул рукой, ловко уходя от ответа. – Нам все равно недолго дружбу водить.

– Точно. – невесело рассмеялась Скит. – Тогда будешь… Крот.

– Почему Крот? – удивился я.

– Это же очевидно! Потому что ты ползал как крот по мусорным кучам, когда я тебя нашла. Такой же слепой и беспомощный.

– Крот так Крот. – я пожал плечами. – Главное чтоб под землю лезть не пришлось.

Я поднял с асфальта оружие черного и мы пошли вперед по улице.

Дома сменялись другими домами, блоки по пять прерывались перпендикулярными улицами. Несмотря на свежий асфальт и яркую новую разметку, на перекрестках не было ни одного светофора, над головами не тянулись провода и вообще не было ни единого элемента инфраструктуры города – даже урн и скамеек. Создавалось ощущение, что это какой-то макет города, который только издалека должен выглядеть как город. И это очень опасно перекликалось с версией Скит о том, что Климовск – живой.