Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 349 страниц)

Валерий Листратов. Евгений Син
Кадровик 2.0

Глава 1
Ваш каф, милый Виктор!

– Ваш каф, милый Виктор. – Блондинка с толстой косой до пояса ставит передо мной чашку ароматного напитка.

– Тьфу на тебя, – ворчит фей из своего угла. – Вроде мертвая, а все туда же.

Блондинка оборачивается к фею и на секунду принимает свой боевой облик. Фея передергивает.

Феофан вскакивает на ноги и чуть подлетает над полом. Вокруг него зажигается очень плотный оранжевый щит.

Наша мертвая девишна не так давно обнаружила, что фей реагирует на настоящую угрозу рефлекторно. Он раскрывает щит и контролировать это не может. Феофан сидит и ругается под светящимся экраном до тех пор, пока угроза не исчезает.

Так что мертвячка с радостью включается в тренировку этого фейского навыка. Доставать фея, кажется, становится для нее особым видом удовольствия.

Надо отдать ей должное – никогда не перегибает.

Нашему ворчливому другу это только на пользу. С каждым разом его щит всё плотнее и плотнее. Фео пользуется этим, потому что в восьми случаях из десяти инициатором конфликта является он сам.

– Хватит! – чуть повышаю голос. Оба мгновенно принимают невинный вид. Постоянно они так. – Кофе, Алёна, ко-фе, – в очередной раз объясняю мертвячке. У девушки никак не получается произнести это простое слово, но вот сам кофе она варит отменно.

На первый взгляд никакая Алёна и не мертвячка вовсе. Голубое платье в пол, большущие глаза с длинными ресницами, светлые волосы хитро заплетены в косу. Разговаривает, правда, немного и не теми словами, к которым мы привыкли. Но это ничего, просто ей сложно научиться, главное – понимает. Достаточно времени прошло, после того как я её нашел в поле. Привыкаем друг к другу.

– Вить, а, Вить, – отвлекает меня фей. – Сегодня контракт нужно подтвердить. Не отвертятся академики. – Потирает ручки. – Пойдём?

Стрекозиные крылышки за спиной Феофана вибрируют в предвкушении. Фей выглядит слегка помятым, будто не спал полночи. Да и легкая небритость грозит вот-вот перерасти в самую настоящую тёмную бороду.

– Только перед встречей надо привести себя в порядок, – намекаю на внешний вид фея.

– Давай-давай, я тебя тут подожду. – Фей намёков не понимает, залазит на высокий стул, складывает ручки на животе. Принимается сосредоточенно меня ждать.

– А ты? – не отступаю.

– А я всегда в порядке. – Фео приподнимает подбородок и почесывает зачатки бороды. – Ты не медли. Нам нужно сегодня подтвердить контракт.

– Приведи себя в порядок, – требую от Феофана. Он, конечно, тот ещё модник по их меркам, но некоторые вещи признавать просто не хочет. Ну прямо как подросток, которого тяжело заставить подойти к зеркалу.

Фей нехотя ныряет в свою поясную сумку с головой и достает расческу. Ну хоть так.

Алёна убирает пустую чашку из-под кофе со стола. Благодарно киваю.

Ненадолго заглядываю в ванную. Большое зеркало в тяжёлой золотистой раме досталось нам вместе с домом. Да, собственно, как и вся обстановка. Но именно в ванной оно немного не к месту. Надо бы перенести его в прихожую. Займусь как-нибудь.

Из зеркала на меня смотрит молодой парень, лет семнадцати-восемнадцати от роду. Никак не привыкну, и каждый раз радуюсь. Все же перерождение и резкое осознание себя очень мотивирует прожить жизнь по-новому. А тут еще и магия есть.

Сегодня, правда, узнаю себя чуть меньше.

Под глазами залегли темные круги, волосы на голове отросли и стоят торчком, но вид все равно бодрый. С феем точно не сравнить.

Собираю волосы в хвост. Ну, приемлемо, вот только до цирюльника дойти все же надо. Не люблю длинные стрижки, хоть они и приняты у столичных магов.

– Пойдём. – Выхожу из ванной. – Деньги лишними не бывают, а договор обнулить им магия не позволит. Академия может сроки тянуть, но раз у меня сила не ушла – мы правы. Кстати, сколько там у нас осталось после покупки дома?

Фей с довольным видом залезает на стол и открывает свою бездонную поясную сумку.

– О, давай посчитаем! – предлагает он.

Несколько кожаных кошельков ещё не тронуты, несколько пусты наполовину.

– Это на еду. – Предусмотрительно откладывает фей. – Это на корни деревьев. Мне много не надо, штук пятнадцать – двадцать. А это на взятки. – Содержимое ещё одного кошелька высыпается на стол.

– Подожди, Фео. Какие корни, какие взятки? – уточняю.

За феем глаз да глаз нужен.

– Ты забыл, что ли? – с обидой в голосе спрашивает фей. – Сад… Вишни… Я всю жизнь о таком мечтал.

– Допустим, вишни это неплохо… А взятки? – продолжаю вытаскивать информацию из существа.

– Так это на автополив. Я всё узнал. В нашем новом доме отопление проведено нелегально, воды вообще быть не должно. Но место зато какое удачное! И от центра недалеко, опять же, – объясняет фей.

– В документах этого не указано. Я всё смотрел, дом в идеальном состоянии, просто нам с ценой повезло, – размышляю.

– Повезло! То-то и оно, Витя. По бумагам всегда всё идеально. А потом вылезает то тут, то там. – Фей бьёт себя по ногам.

– А чего ты мне раньше не сказал, что он проблемный? – удивляюсь.

– Так ты не спрашивал. – Пожимает плечами Феофан. – Да и он не проблемный. Просто вода постоянно пересыхает. Вот и провели от городского водопровода. Нелегально.

– Фео. Это вот так и называется – проблемный дом.

– Вить, ну нам же предлагали в три раза дороже. Там садик уже разбит, и с домом проблем никаких. Мы же не согласились!

– Ты не согласился, ага? Я бы даже рассматривать не стал – это не дом был, а какое-то маленькое поместье.

– Ну вот! – Фей практически полностью игнорирует мой сарказм. – Этот дом почти там же, но дешевле – это раз. А моя знакомая природница из Академии садик нам поможет вырастить – это два. Я договорюсь, только когда сможем туда попасть, конечно.

– Ладно, – смахиваю выбившуюся прядь. Подсаживаюсь к столу. – Давай снова, сколько у нас осталось, и сколько нам дадут по договору.

– Смотри, в общем на жизнь у нас сорок шесть золотых. Остальное мы потратили на дом и на эссенцию для Академии. Это немного, на полгода хватит, но у тебя есть два комплекта формы и дорожная одежда. У меня тоже есть, а мертвячке не надо.

Алена на секунду снова оборачивается к Феофану в боевой форме. Успеваю этоувидеть и меня тоже передергивает.

Фей же опять сидит на столе под своим непрозрачным щитом и ругается. Ожидаемо. В таком состоянии он точно не увидит, куда идти. Обязательно навернется, а летать он по-прежнему побаивается.

– Фео, ты сам виноват – Алена же девочка, ей надо платьишки. Ну и что, что мертвая. Желания-то есть, – пеняю фею.

Мертвячка довольно стоит рядом и кивает головой в такт моим словам.

– Ты тоже хороша! – оборачиваюсь к нежити. Она тут же виновато опускает голову. – И сколько теперь ждать, пока он успокоится? Нам же к ректору идти!

– Ка-аф? – говорит девушка.

– Кофе! Ко-фе! – вздыхаю. – Ладно, боги с тобой, неси.

Девушка очень быстро ставит передо мной еще чашечку божественного напитка.

– Фео, сколько нам должна Академия по букве договора? – спрашиваю.

– Почти дв. е. и.о. ых! – глухо из-под купола доносится голос фея. Так-то под его щитом и слышно неплохо, и разговаривать можно, но для самого Феофана он плотноват, и голос его экран сильно глушит.

– На пальцах покажи, – прошу чуть громче.

Фей показывает два пальца.

– Двести⁈ – угадываю.

Фей качает рукой туда-сюда.

– Сто восемьдесят? – уточняю.

Кивает головой так, что я начинаю бояться за целостность существа.

– Сто восемьдесят – это хорошо. Ладно, пока на жизнь хватает, даже если не пустят в Академию. Но на будущее… Мда. Граф Беннинг, конечно, нам самым выгодным контрактом был.

– Вить, еще каменья у нас и кристаллы остались! – фей убирает щит и довольно отчетливо добавляет. – Я их в подвал высыпал. Места в сумке много занимают. Они тоже каких-то денег стоят.

– У нас есть подвал? – изумляюсь. – Надо будет домик осмотреть получше.

– И подвал, и чердак, – кивает фей.

– Ну, про чердак продавец говорил, я помню, что можно комнату сделать еще одну.

– Врал, – твердо говорит фей. – Точнее, не говорил, что туда лет сто никто не заглядывал. Там пыли мне по колено, и в паутине можно запутаться. Так что можно, но дорого и не особо нужно.

– Ну врал или не врал – потом посмотрим. Сейчас нам в Академию двигать надо. Ты готов?

– Конечно! – Фей спрыгивает со стола. – Полетели.

– Ну, кто как. – оборачиваюсь к нежити. – Ты с нами?

Девушка кивает, закручивается на месте и тут же исчезает в моем костяном браслете.

– Так, – обращаюсь к фею. – И не полслова, что Академия нас на смерть послала. Я понятно выражаюсь?

– Витя, почему⁈ Мы же можем их… – Разводит ручками фей.

– Вот поэтому и не скажешь ни полслова. Я запрещаю. Иначе мы денег-то с них, может, и получим, да и то, не факт. А вот понять, почему они нас на смерть послали, мы не сможем. Нам это важнее. Не все так просто. Вот чую я.

Фей закрывает рот на воображаемый замок и выбрасывает ключ. Усмехаюсь. Хорошо.

Домик наш с будущим небольшим садиком, на самом деле, находится совсем недалеко от центра. Крайний в квартале из таких же.

Остальные поместья выглядят куда как побогаче. Скорее всего, они действительно должны стоить одно-два состояния, потому что мы сейчас внутри второго круга городских стен.

Вот в предместьях и простора больше, и земля дешевле. Вообще, можно было бы и там купить домик. Но именно сейчас, с землей, продавали только этот. И соблазн, конечно же, преодолеть не получилось. Из пригорода до той же Академии добираться несколько часов пешком.

Меня, неожиданно, ректор принять в первое посещение отказался. А потом и в Академию перестали пускать. Пришлось ждать дня посетителей, чтобы попасть на прием к ректору. Но вот сегодня от моего визита он увернуться не сможет.

– Присаживайтесь, Виктор. – Меня встречает худощавый человек в очках.

Это наш ректор. Он манерно поправляет воротник и трогает пальцем светлую бровь. Если бы не этот жест, очки можно было бы проигнорировать: такая прозрачная у них оправа. Отсутствующие диоптрии говорят о том, что очки, скорее всего, для стиля.

Рядом с ректором суетится всего одна феечка. У сильных магов обычно две – не меньше. А как слабый маг стал ректором магической Академии – это прямо неплохой такой вопрос. Интересно, кто именно его поддерживает и помогает держаться на этой должности? Хм, чего это я, может быть, он просто организатор отличный?

Слишком много в его имидже и самой ситуации заметных «но». Прохожу в кабинет.

– Фиона, принеси две чашки кофе, – просит феечку ректор, напрочь игнорируя Феофана.

Тот прокашливается, но не удостаивается даже доли внимания.

– Зёрна кончились, – сообщает феечка и поглядывает на нас презрительным взглядом.

Её глаза подведены, а в уголках нарисованы длиннющие стрелки.

– Тогда чай, – наигранно вздыхает ректор.

– Свежих листьев нет, могу предложить старый сорт, но сами знаете… от него могут быть неприятные побочки, – сообщает Фиона и ухмыляется.

Я с интересом смотрю на феечку. Но кроме уверенного вида «мне все должны» ничего особенного в ней не вижу. А вот Феофан рядом с этой дамой заметно теряется.

– Тогда приступим сразу, – предлагает ректор.

Присаживаюсь на неудобный стул.

От количества золотых и позолоченных вещей в кабинете хочется прищурить глаза. Оформление, мягко говоря, безвкусное. Кажется, что ректор свёз всё мало-мальски драгоценное в одну комнату и назвал её кабинетом. Непонятно. Глупый и тщеславный человек не может занимать такую должность. Это просто невозможно. Поэтому я остаюсь настороже.

Ёрзаю на стуле и не могу найти удобную позу. Складывается ощущение, что ректор поставил его не для посетителей, а, скорее, для пыток. Внешне он ничем не отличается от обычных стульев. Может, заколдован? Ещё раз меняю позу, но от этого удобнее не становится.

– Я не могу закрыть ваш контракт, Виктор, – говорит ректор, а его феечка хитро улыбается. – Вас посылали за фиалом эссенции для Академии, а вы на склад сдали средний фиал той же эссенции для мастерских.

На слове «посылали» Феофан снова прокашливается.

– Да? А я могу взглянуть на контракт? – спокойно спрашиваю.

Контракт точно подписывали в трех экземплярах, и то, что мой пропал – ничего не меняет. Мы с феем более-менее восстановили его текст. Именно поэтому я сейчас спокойно сижу у ректора, спустя неделю после возвращения.

В магическом контракте спецификации фиала не прописывалось, и это точно, иначе бы у меня уже уходила магия. Она-то как раз, исполнение контракта приняла.

А для себя я точно понимаю, что выполнить контракт в том виде, что сейчас расписывает ректор просто невозможно. Меня послали на смерть, но сделать вид, что он не при чем, ректор вполне может. Прямых доказательств против него нет, только логические построения.

Фей сидит на таком же стуле как у меня. Видно, что он сильно переживает. Взгляды Фионы ему уверенности не прибавляют. Она посматривает на него, приспустив такие же, как у ректора очки. Феофан перебирает руками и активно качает ногой.

– Нет, взглянуть не можете, – объявляет ректор. – У вас есть ваша копия.

– Вы же знаете, что наша копия пропала, – спокойно говорю. Ректор об этом не может не знать. – Вместе с чеком на двести золотых, который передавали со мной, – называю сумму чека наобум.

– Триста, – перебивает меня ректор.

Отлично, теперь мы знаем настоящую стоимость фиала.

– Соответственно, они уже в банке. – Киваю, соглашаясь. – Золотые вернулись на счёт Академии.

– Деньги Академии не ваша забота, – надменно говорит ректор, а его феечка согласно кивает. – Вы должны отчитаться по вашим тратам.

В воздухе чувствую сильное напряжение. Феофан уже где-то раздобыл зубочистку и активно в неё вгрызается. Чем бы не тешился, лишь бы нервы успокоил.

– Чек не относится к моим тратам, – замечаю. – В договоре нет такого пункта. Иначе там не обошлось бы строчкой текста, и подмену я бы сразу заметил. А так – они сами себя обманули.

На долю секунды вижу замешательство на лице всех присутствующих. Значит, мы на правильном пути.

– Вы не можете знать, – мгновенно приходит в себя ректор. Видно, что он не ожидает, что разговор пойдёт в таком русле. – Потому что… – сбивается. – Потому что вы сами говорите, что ваша копия исчезла.

– Всё верно, – подвожу итог. Ректор снова трёт бровь, чем выдает смятение. – Поэтому и прошу третью копию. Документы подписываются в трёх экземплярах. И поскольку чек выписан на представителя конкретного племени гоблинов, то деньги точно вернулись на счет Академии. Как мне кажется, минимум уже недели две, – продолжаю. – Воспользоваться чеком я не мог. Да и вообще никто не мог.

Фей снова переминается на стуле. Прекрасно его понимаю. Всё тело затекает и каменеет на этом пыточном приспособлении.

– Что вы хотите доказать? – задает вопрос ректор.

– Вадим Равильевич, – впервые называю ректора по имени, его фейка недовольно вздрагивает. – Племя, которому выписан чек, уничтожено? Уничтожено, – упрощаю и не жду ответа. – Обналичить его никто не мог в принципе, и совсем не имеет значения, существует чек физически или нет.

Ректор теряет этот аргумент, но продолжает словно и не замечая нестыковок:

– Виктор, вы принесли не тот фиал. Закрыть контракт не могу.

– Не знаю, тот или не тот, но кладовщик неделю назад, когда вы меня не приняли, фиал на баланс занес, – говорю я, чем полностью обезоруживаю Вадима Равильевича.

– Это его ошибка, и он за неё будет наказан, – не сдается ректор. – Фиал вы можете получить обратно.

– Нет, – усмехаюсь я. – Фиал сдан, Магия мой контракт приняла. Ничего менять по своему желанию я не буду. Не допустить меня до экзаменов вы не можете. Нет никаких весомых оснований.

Ректор багровеет на глазах, видимо нечасто с ним так разговаривают ученики, но эмоции сдерживает.

– Виктор, мы должны оценить сложившуюся ситуацию, – немного подумав, заявляет он. – До экзаменов у вас есть ещё три недели. Вы можете посещать библиотеку. Вот только я запрещаю вам посещать лекции. Через те же три недели истекает срок действия контракта. Тогда встретимся ещё раз.

– Хорошо, – соглашаюсь и прямо-таки вижу, как Вадим Равильевич мысленно потирает руки. – Прошу письменный запрет на посещение лекций. Я обязан предоставить его всем преподавателям без исключения. В трёх экземплярах, – напоминаю.

Ректор жует губы как жвачку и выписывает бумагу.

– Фиона, сделай копии.

– Сколько? – с ухмылкой спрашивает феечка.

– Сколько нужно, столько и сделай! – не сдерживается ректор. – Юноша, вы такой же упрямец как ваш отец! – Резко поправляется. – Точнее, ваш отец наверняка вел бы себя точно так же.

Поздно. Оговорку замечаю.

– Вы знали моих родителей? – сердце пропускает удар, а я задерживаю дыхание.

Ректор бледнеет прямо на глазах.

Глава 2
Подкидыш

– Откуда у тебя родители? Не говори ерунды. – Глаза ректора бегают, а тон меняется.

– Но вы сказали… – напоминаю я.

– Мало ли, что я сказал, к слову пришлось. – Ректор снимает очки, чтобы их протереть. – Никаких родителей я не знаю. Ты вообще этот, как его – сирота. Да и никакого отношения к Академии не имеешь, если разобраться. Мы тебя отмыли, пригрели, накормили, воспитали. Благодарнее надо быть, Витя. Благодарнее.

В голосе ректора слышится пренебрежение.

Фейка ректора медленно, будто бы невзначай, подлетает к Феофану. В её позе сразу же читается легкое пренебрежение к фею. Вот только Феофан этого не понимает. Вижу краем глаза, как он суетливо перебирает руками, теряется.

– П-привет, – мямлит Фео и прячет глаза.

– Давно не виделись, – почти без эмоций отвечает фейка.

Феофан открывает свою поясную сумку и долго в ней копается.

– Ты что-то мне привез? – Фиона скорее требует, чем спрашивает.

Фей достаёт зеркальце, аккуратно завернутое в лоскут ткани. Вещицу он приобрел на ярмарке. Не замечал за ним раньше такого бережного отношения хоть к чему-нибудь, кроме еды.

– Академия учит, даёт жильё, будущее. А у вас? Вместо «спасибо» только принеси, да подай. Ученики совсем совесть потеряли, – разоряется ректор.

Понятно. Лучшая защита – это нападение. Слушаю Вадима Равильевича в пол-уха. Сам, краем глаза, больше наблюдаю за Феофаном.

Вижу, как Фиона достаёт из внутреннего кармана похожее зеркальце. Единственное отличие – оно намного богаче украшено камнями с обратной стороны. Да такими большими, что вижу их с расстояния.

– Недавно почти такое же подарили, – с ноткой восхищения говорит Фиона.

Феофан уже распаковал свой подарок и беспокойно перекладывает его из одной руки в другую. Краснеет и не может произнести ни слова. На фоне вещает ректор и рассказывает, какая нынче неблагодарная молодежь. Всем видом показываю, что согласен с ним и поглядываю на его надменную помощницу.

– Вот, это тебе. – Фео протягивает зеркальце.

Реакцию Фионы увидеть не успеваю, так как ректор замолкает и выжидающе на меня смотрит.

– Не могу с вами не согласиться, Вадим Равильевич, – говорю нейтральную фразу. – Хотел бы узнать: можно ли в кратчайшие сроки восстановить мой жетон? – сразу перехожу к делу.

– Жетон? – переспрашивает ректор. – Как ты вообще без жетона до Академии добрался? Уму непостижимо!

– Случались некоторые сложности, но не более, – рассказываю ректору и замечаю его искреннее удивление. – Получится восстановить?

– Понадобится неделя – не меньше. – Хмурит брови ректор. – Заберешь потом у кладовщика. Вы, ученики, думаете, что можно потерять жетон – и все вам без последствий? Штраф заплатишь Геннадию Петровичу, после этого заберешь.

Не потерять, а распылить, на самом деле. Но ректору об этом знать не обязательно.

– У тебя все? – Ректор демонстративно поглядывает на часы.

– Один вопрос, если позволите. – На этот раз начинаю издалека.

– Последний, надеюсь? – Ректор снова напрягается. – У меня ограниченные часы приема, дел много.

– Займу всего пару минут вашего времени, – отвечаю. – На мою жизнь недавно покушались. Не знаете, кому я так насолил?

Внимательно слежу за реакциями ректора. Он заметно нервничает и подбирает слова.

– Виктор, ну, это уже ни в какие ворота. Покушаться? На вас? Глупости какие. Придумали себе в голове невесть что, – тон Вадима Равильевича теплеет. Он будто пытается меня успокоить. – Кому вы нужны? Что в страже вам сказали на это?

А вот то, что он вообще не удивлен… Возмущен, нервничает, беспокоится… все, что угодно. Но не удивлен. Это выдает его причастность к покушению с головой. В любом случае, если даже не его рук дело, то он о возможном покушении знает. За фиалом меня отправляли на верную смерть – это факт.

– Я не заявлял, – пожимаю плечами. – Покушавшийся сбежал.

– Ну вот! Может бандит какой был! Вам следовало его поймать! Вы же не кто-то там, вы наш студент! – ректор опять уходит на десяток секунд в дебри рассуждений об Академии и нравах. Потом внезапно вспоминает о своем вроде как ограниченном времени. – Вы лучше расскажите мне, как племя гоблинов погибло? – снова переходит в нападение ректор, чем полностью себя выдает. – Мы вас отправили за фиалом, а вы что сделали с бедными существами? Говорят, в пещере живого места не осталось, все в пепел!

Интересно. Слухи до Академии дошли быстро. Следовательно, у ректора везде свои уши.

– Гоблины? – переспрашиваю. Феофан кидает на меня опасливый взгляд.

Фиона не торопясь возвращается на своё место за спину ректора.

– Вообще не знаю, почему погибло племя, – продолжаю невинным тоном. – Я этого не видел.

– Хм. Ты ведь правду говоришь, я чувствую. Странно.– подытоживает ректор. – Ладно. У меня дел по горло, как я и говорил. Фиона, проводи посетителей. Обсуждать нам больше нечего. А ты, – снова обращается ко мне. – Приходи через три недели, попробуем посмотреть, что там с твоим контрактом.

– Пойдём Фео, – дёргаю фея за рукав.

Феофан оборачивается, смотрит на Фиону умоляющим взглядом и летит сразу за мной.

Решаю не откладывать в дальний ящик и сразу зайти к кладовщику. Не помешает узнать более точные сроки изготовления жетона, да и примерную сумму штрафа. Благо, все рядом, и с прошлого раза ничего не изменилось.

– Геннадий Петрович, здравствуйте. – Захожу на склад.

– Твой жетон справа на столе, – без лишних слов отвечает кладовщик. – Если снова потеряешь. – Слышу нотки осуждения в голосе. – Подойди к аппарату на выходе, там новый получишь. Только руку приложи, он вылетает резко.

По взгляду фея понимаю, что он думает о том же, о чем и я. Никакой недели, никакого штрафа. Жетон поблескивает на тёмной бархатной подложке.

– Спасибо, Геннадий Петрович! – благодарю.

– Угу, – бурчит тот.

Видимо, настроение ему испортили до меня, или встал не с той ноги. В любом случае, с расспросами задерживаться – это лишнее. Ректор просто хотел потянуть время. Интересно, зачем? Забираю жетон и прячу в нагрудный карман.

– Как попало ходят, для чего им форма? – слышу бурчание кладовщика.

А ведь точно, переодеться не помешает, чтобы не выбиваться из толпы студентов. Займусь этим чуть позже.

Посещение склада и отпавшая надобность платить штраф приводят Феофана в себя. Выходим из ворот Академии, и он сразу же заявляет:

– Вить, надо пожрать! Мы столько сил потеряли. Столько с ректором разговаривали! – аргументирует фей.

– Ага, особенно ты, – подмечаю с легким сарказмом.

– А что я? Я тебя поддерживал и тоже переживал! – отвечает Феофан, да так искренне, что я улыбаюсь.

– Ладно, – соглашаюсь. – Пойдём искать таверну. Ищи эмблему с дикими животными или крупными птицами. Нам такие лучше подходят, последнее время.

Феофан смотрит по сторонам во все глаза. И посмотреть, честно говоря, есть на что.

Город очень красив. Белые стены домов переходят в такие же белые стены крепости. Домики с башенками и ажурными мостами-переходами. Под ногами идеально ровная дорога – видно, что маги над ней прекрасно поработали. Каждая улица очень ровно соединяется с другой, а мосты будто растут из дороги и также незаметно уходят на другую сторону каналов.

После выхода из Академии я некоторое время бездумно гуляю в сторону центра. Погода стоит отличная. Все же магов тут далеко не два и не три, а погодой некоторые управлять умеют, хоть и ограниченно. Это я тоже слегка вспоминаю. Нужно чаще бывать в Академии. Ловлю себя на ощущении, что вот-вот вспомню важную деталь. Так что разрешение на посещение библиотеки как нельзя кстати. Но прямо сейчас – просто радуюсь прогулке.

Прохожие бегут по своим делам. Народ тут, к слову, посуетливее, чем в Крайнем или Курортном. С другой стороны, там и городки в разы меньше. Люди прилично одеты, но на лицах читается озабоченность. Все спешат, на бег не переходят, максимум – быстрый шаг. По широким дорогам часто проезжают экипажи с лошадьми. Пару раз замечаю безлошадные кареты. Очень меня интересует этот транспорт. Вот бы ещё увидеть здесь что-нибудь вроде байка. Хмыкаю про себя. Такая штука была бы мне полезна – на нем пара минут до Академии, а заморозков тут я не припоминаю.

Академия находится на самом краю города, поэтому от неё тянется сразу несколько широких дорог.

– Витя, смотри! – Показывает Феофан на большое огороженное поле.

На нем видно, как в несколько рядов стоят дирижабли. Все разных размеров. Видимо, здесь у них порт.

В подтверждение над нами величественно пролетает один из этих воздушных левиафанов.

Замираю на несколько секунд, чтобы досмотреть это зрелище.

Воздушный корабль больше похож на огромную тушу кита. Он, словно живой, аккуратно садится на поле, а из ближайших построек сразу же выбегают люди.

Выходим на центральную улицу. Она самая длинная из всех. Только на ней дорога из ровных плит разделена небольшими каменными выемками. Они тянутся до поворота. Почти сразу понимаю, зачем они. Нам навстречу выезжает самый настоящий трамвай, запряженный парой кролов.

Длинная карета битком набита людьми. Выемки, судя по всему, облегчают работу кролам, обеспечивают комфортное и ровное движение по маршруту.

– Вить, а мы покатаемся? – просит Феофан, с восхищением глядя на толпу в вагоне.

Мне туда заглядывать не улыбается.

– Фео, попозже, – честно не ставлю временных рамок. Киваю на таверну на противоположной стороне дороги.

Таверна стоит ближе к перекрестку. Сразу над вывеской виднеется знак с изображением ворона. Нарисованная или выжженная на дереве птица насупилась и смотрит на нас хищным взглядом.

– Нам точно сюда? – недоверчиво узнает фей.

– Без сомнений, – отвечаю и открываю тяжелую дверь.

За стойкой возле входа нас встречает мужчина средних лет. Очевидно, военный. Я показываю ему жетон Мухи, и для нас сразу же, будто по доброй традиции, находится удобное место.

Время близится к обеду, поэтому большинство мест занято. Нам достается очень светлый стол возле окна.

– Приятного аппетита, – желает мужчина и возвращается за стойку.

Уже оттуда машет помощнице, та услужливо кивает головой и показывает жестами, что подойдет через пару минут. Военный также жестами её торопит.

– Кажется, таверны с легко узнаваемыми знаками – это некая сеть, – высказываю наблюдения фею. – Есть у меня подозрения, что ветераны объединены в отдельную организацию. И молодцы, кстати. Интересно это все.

Фей соглашается и выжидающе осматривает помещение.

Насчитываю вокруг еще порядка десятка столов. Стулья удобные, кое-где стоят кресла и диваны. Видно, что таверна постепенно меняется. Обновление интерьера – хороший знак. Значит, у хозяина неплохая выручка. На деревянных стенах несколько больших картин с воронами. Черные крылья, большие клювы, сосредоточенные взгляды. Антураж, во всяком случае, необычный.

Девушка подходит чуть с опозданием.

– Прошу прощения, – тут же извиняется. – Чего изволите, ваше магичество? – косится на фея.

– Ничего страшного, – тут же успокаиваю девчонку. – Нам бы поздний завтрак или ранний обед, желательно сытный.

– И порции побольше, – подсказывает фей.

– У нас сегодня гречка с молоком и блины стрелецкие, – объявляет помощница и поправляет длинные волосы.

– А блины по какому рецепту? – уточняет Феофан. – Моя бабушка добавляла секретный ингредиент. А у вас? У вас есть такой? А чем фаршируете?

– Эмм… – теряется девушка. – Я уточню у повара.

– Не уточняйте, секретные ингредиенты не подлежат разглашению. – Улыбаюсь и выразительно смотрю на фея.

– Зато у нас есть мясная нарезка и сырная, – предлагает помощница.

– Несите обе, – соглашаюсь. – И травяной чай, если есть, – добавляю.

Феофан выглядит довольным и совсем скоро уминает принесенное за обе щеки. В этот момент его не интересует рецепт. Блины исчезают в существе с невероятной скоростью.

Что же, приходится не отставать. Иначе будем заказывать все по-новой.

– Слушай, – обращаюсь к фею, когда тот доедает. – Ты в Академии уже давно, так?

– Да! – важно замечает фей. – Я этого ректора знал, когда он еще студентом был, и предыдущего, и… нет. Предпредыдущего не знал. Он тогда старикашкой был, все время нам на кухню еду сокращал и репу покупал редко. Говорил, что студентам надо поститься.

– Да, да. – прерываю фея. – Ты мне вот что скажи, любая же закупка, даже мелкая, в Академии сопровождается бумажным следом, правильно?

– Ну да. – Разводит ручками фей. – Мы отчитывались за каждый хруст.

– Вот. И так не только с кухней. Любая деятельность оставляет бумажные следы, – задумчиво тяну я. – И мне надо некоторые отыскать.

Феофан вытирается салфеткой и тянется к небольшому чайнику.

– Тогда нам в общий архив, – серьезно заявляет он. – В столице он один. Магией защищен хорошо. Я там пару раз бывал – относил корешки ордеров.

– Вот только как туда попасть? – задаю риторический вопрос, на что фей пожимает плечами.

– Через библиотеку? – подкидывает идею Феофан.

– Допустим, – соглашаюсь. – Доступ нам уже открыли. Там мы найдем статистику, как и в каком количестве собирают эссенцию. И кого за ней обычно направляют. Вряд ли это закрытая информация. Хорошо бы библиотекаря расспросить, он наверняка ко мне хорошо относится.

Фей чуть подлетает и смотрит на меня большими удивленными глазами.

– Она! – чуть ли не кричит Феофан. Посетители за ближайшими столиками чуть оборачиваются на нас. – И Леночка Павловна действительно хорошо к тебе относится, – чуть тише добавляет фей и возвращается на место. – И слухи про ректора все-все знает, и кто с кем дружит, – добавляет Фео почти шепотом. – Она же завучем по воспитательной части подрабатывала, пока должность не сократили.

Ага. Интересная информация. Надо будет аккуратно расспросить эту самую Леночку Павловну.

– Может, у нее узнаем способ попасть в городской архив, – продолжаю мысль. – А там найдем описания всех происшествий в городе на тот момент, когда меня приняла Академия. Плюс-минус месяц.

Феофан слушает меня с серьезным видом.

– Есть у меня догадка, – говорю так, чтобы самые любопытные посетители не слышали. – Что все активизировались именно сейчас из-за моего возраста. Кажется, совсем скоро с точки зрения закона, я войду во взрослую жизнь. Так что есть у меня идея, что вся эта небольшая заваруха может быть связана с моим наследством. Ну вроде возраст пришел, в наследство вступать. Ну, например. Просто в то, что ректор просто из некоей злобности решил меня со свету сжить, я не поверю никогда. Это бред. Нет. Тут точно вопросы наследства. Но, правда, может, в более широком смысле.