Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 349 страниц)

– Разве нужда причина? – ответил Крис, не уточняя в чем именно «в этом». – А как же борьба за правое дело? – он улыбнулся.

– Ответь, прошу.

– Ответ прост и банален, Иви, я хочу жить. Очень хочу.

– Но…

– Если бы стало известно, что я из другого мира, меня казнили бы в течение часа. – Он вздохнул. – И когда я заразился коростой, когда ко мне пришел Вьер, у меня не осталось выбора.

– Он вынудил тебя сотрудничать? – Я подняла голову и посмотрела в синие глаза. «Его выбрали» – сказал железнорукий. – Почему ты мне не рассказал? Почему скрывал?

– Что ты хочешь услышать? Оправдания? Пожалуйста. Не хотел подвергать тебя опасности.

– Правду, – попросила я.

– Она тебя разочарует. Я тебя разочарую. – Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и признался: – Я и в самом деле боялся за тебя. А еще того, что демоны смогут узнать, если проболтаюсь, а один из них обоснуется в этой хорошенькой головке.

– Разумно, – заставила себя произнести я. – В итоге из-за этой разумности, я все узнала последней. А как Вьер понял, что ты не отсюда?

– Оттуда откуда и ты. Он наблюдателен, а я слишком неосторожен, слишком не похож на вас, путаю слова, языки, не так смотрю, не так реагирую…

– А мне нравится, – сказала я и снова положила голову ему на плечо.

– Знаю. – Я ощутила, как мужские руки еще плотнее сжались на моих плечах. – И это стоит дороже всех сокровищ мира.

– То-то ты всеми силами пытался от этого сокровища отказаться, – сказала я с нарочитой обидой.

– Боялся умереть от счастья, – рассмеялся он, а потом вдруг став серьезным добавил: – Мы играем в смертельную игру. Знаешь, сколько раз меня пытались убить с тех пор, как я вышел из банка не просто бароном Оуэном, не просто изгоем с Тиэры, где я никогда не был, а герцогом Муньером?

– Сколько? – с беспокойством спросила я.

– Семь, Иви. Семь раз. Род Муньер, род к которому я вроде как принадлежу, уже уничтожали. Уничтожат снова.

– Как же ты выжил? – Я произнесла это чуть громче, чем следовало, Мэрдок с беспокойством повернулся в нашу сторону, увидел меня в объятиях Криса и замешательстве отвернулся.

– А вот это уже твоя заслуга.

– Меня там не было. А если бы и была… – Я ощутила, как нагреваются ладони.

– Ты там была. Вместе со мной. – Оуэн быстро и даже как-то мимолетно поцеловал меня висок. Прикосновение горячих губ заставило меня вздрогнуть. – То, что ты сделала в библиотеке для меня, заживила раны… – Крис коснулся моего подбородка, заставив посмотреть себе в глаза. – Это было волшебно. – Он вдруг улыбнулся. – Более того, это волшебство до сих пор живет внутри. Смотри.

Рыцарь опустил руку и провел ладонью по стене, которая всем своим видом вызывала во мне одно беспокойство, снова возвращая в кошмарный сон. С силой провел, расцарапав кожу в кровь и оставив темные следы на каменных неровностях.

– Смотри, – повторил Оуэн и поднес ладонь к моему лицу.

– Что я должна уви… – начала я и вдруг замолчала. У меня на глазах края раны схватились, словно тина на пруду, через миг кожа была абсолютно целой. Не веря своим глазам, я коснулась его руки, провела пальцами по ладони. Нет, глаза меня не обманывали, кожа была абсолютно целой. Совсем, как тогда у Золотого Эрнесталького банка. Раны Криса заживали за один удар сердца. Девы, если это не запретная магия, то, что же тогда под запретом? И это сделала я?

– Ты побледнела? – нахмурившись, спросил Оуэн. – Я снова напугал тебя?

– Нет, – хрипло ответила я, стараясь отогнать мысль, что теперь его сходство с демонами стало почти полным, и теперь вряд ли кто поверит, что он не один из них.

– Ты спасла мне жизнь не один раз. То, что ты сделала, позволило мне выжить на улицах Эрнестали. И пусть отрезание головы я вряд ли переживу, другие раны заживают, как на собаке. – Он снова прикоснулся к моему виску губами и повторил: – Спасибо.

– Девы, какой собаке? – уточнила я, со страхом представляя железное пышущее жаром чудовище вроде того, что сопровождало Вьера, только с волчьей головой.

– Так кто-нибудь расскажет мне, что я пропустил? – громко спросил Альберт. – Минуту назад я готовился выйти из оружейной, а сейчас, – кузен демонстративно обвел взглядом пещеру, – кажется уже где-то в чирийских горах. Кто восполнит пробелы в моем образовании?

– И в моем, – сказала я.

– Я пришла в себя здесь, – задумчиво сказала герцогиня. – Горел костер. А еще у меня на плече… – Она потянулась, чтобы задрать рукав, но вовремя остановилась. – У меня синяки на руке. Синяки, словно… словно…

– Словно следы от зубов, – закончил Мэрдок. – Это железное создание, – сокурсник посмотрел на тиэрца, но тот не отреагировал, продолжая пребывать в блаженном забвении, – вытащило нас… меня, – поправился он, – из-под завалов. Я очнулся, когда она закинула меня к себе на холку, словно мешок с картошкой. И притащило сюда. Ты уже лежал вот там, – он посмотрел на Криса. – А тебя, – он перевел взгляд на Альберта, – принесли через десять минут. А спустя еще четверть часа железный зверь приволок Дженнет, которая ругалась, как портовой грузчик, а рядом шла целительница. Слава девам, а то я уже не знал, что делать с ранеными.

Железнорукий вопросительно поднял белесые брови, а герцогиня неожиданно смутилась.

– Я пришел в себя, когда это железный вездеход, как раз спрыгнул с нелетающей более тарелки. Что называется, почувствуй себя ковбоем. – Оуэн бессознательно потер колено, но подобно Дженнет не стал демонстрировать следы от зубов железного зверя. От которых наверняка уже не осталось и следа. Жаль, что у кошки нет заботливых рук, как у старой Туймы. – И поверьте, ход у этого генетическимодифицированного трактора очень жесткий, так что я приложился виском к седлу или что там у нее, и снова отбыл в иной мир. Хорошо хоть на время, и когда оно истекло, здесь уже был лазарет.

– Мы вообще оказались в компании демонов в теплом и уютном зале отречения, – прошептала Мэри. – А кто-нибудь из нас посмотрел эту постановку от начала и до конца?

– На меня не смотрите, – горько произнесла Гэли, – меня никто никуда не тащил. Меня оставили там, под обломками, даже демоны мной побрезговали.

– Вряд ли это плохо, – прошептала я.

– Так что, – Дженнет обвела взглядом людей в пещере, – никто?

– Почему никто, – Цецилия, отбросила в сторону окровавленные тряпки и стала осматривать голову Альберта. А я вспомнила свой полусон-полуявь. Все-таки явь. – Я видела пришествие железного зверя, потом приход и исход демонов. Я не могла помешать тварям разлома схватить вас. – Она оглянулась на меня. В голосе слышалось даже не сожаление, в нем слышалась усталость. Мы все устали и, в сущности, не так уж нуждались в сожалениях. – Как и не могла помешать железной кошке, перетаскать вас всех в свою нору, словно мышей.

– А если бы она нас на обед утащила? – уточнила герцогиня.

– Вряд ли я в моих силах было что-то изменить, только присоединиться в качестве дополнительного блюда. Но, – целительница грустно улыбнулась, – этот зверь спас вас от демонов, пусть не всех, но он не дал им убить Муньера или Хоторна, и это внушило надежду, и я последовала за ним.

– Почему их? – фыркнула герцогиня. – Остальные что, второй сорт?

– А правило – дамы вперед здесь не действует, – неожиданно для всех ответил ей Вьер и открыл глаза. – В механизм Эми заложена определенная последовательность действий. Она спасала вас в порядке ценности для моей миссии. Вряд ли мы могли рассчитывать на появление второго Муньера или Хоторна.

– Уверен, ты очень пожалел об этом, когда я оставил эту уютную пещерку и отправился обратно. За ней. – Он снова прижал меня к себе. – Есть аварийный алгоритм у твоей игрушки на такой случай?

– Алко… Что? – уточнил Альберт.

– Аварийная последовательность, – как ни в чем не бывало, ответил тиэрец. – Если основная дает сбой, активируется запасной план. Да, есть, не зря же Эми пошла следом. Слава вращающему коленвалу, остальные остались на месте.

– А что на такой случай алко… ритма не было? – уточнила Дженнет.

– Был, но он бы вам не понравился. – Вьер снова прикрыл глаза.

– Я не могла оставить раненого, – Цецилия стала перебинтовывать голову Альберту.

– А из меня помощник был никудышный, – добавил тот.

– А я не собиралась никому помогать кроме себя, – с какой-то обреченностью призналась герцогиня. – И мне до смерти надоело притворяться хорошей.

– То есть ты притворялась хорошей? – уточнила Гэли. – Боюсь, нас ждет конец света. А ты, – она повернулась к Мэрдоку, и в ее голосе явственно слышалось негодование, – почему не пошел за… – слово «мной», которое явно осталось недосказанным, – за ним?

– Потому, что уйди я, здесь остался бы один раненый и две беззащитные женщины, – грустно ответил Хоторн. – Я не смог этого сделать. Прости, если разочаровал.

На миг в пещере повисла тяжелая, почти давящая на плечи тишина, а потом Гэли вздохнула и совсем другим тоном произнесла:

– Это ты прости. Я просто очень устала, происходит демон знает что, и я совсем… совсем… – Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Мне не за что тебя прощать, – вернул ей ее же слова Хоторн и коснулся плеча девушки. Очень красноречивый жест. Очень интимный.

На этот раз тишина была совсем иная, более обнадеживающая что ли. Более выжидательная. Она как предчувствие грозы, как предчувствие неминуемого. Откуда-то я поняла, что время разговоров закончено.

– Солнце село, – тихо сказал Вьер, снова поднимая голову. И мы все посмотрели на выход из пещеры, за которым сгустились серые сумерки. – Времени почти не осталось. Глаза Дев выстроятся в ряд за час до рассвета, а еще через полтора разойдутся на тысячу лет. – Он говорил, закрывая рукав куртки, обнажая запястье с татуировкой. Пальцы пробежались по витому рисунку на коже, и…

Я ничего не ощутила, ни малейшего колебания зерен. И, тем не менее, на светлой коже вдруг проступила оскаленная звериная морда. А еще через мгновение мы услышали клацанье когтей по камням, и в пещеру заглянула металлическая кошка.

– Девы, – выкрикнула Дженнет, поднимаясь. – Ты позвал ее! Но как? – Она перевела взгляд с тиэрца на его зверя, словно тот мог ей ответить.

– Да, позвал, – не стал отрицать бывший сокурсник. Модуль управления специально вживлен в плоть так, чтобы маги ничего не почуяли.

– Не хочу ничего знать, – замотала головой Гэли. – Ничего!

Тем временем кошка подошла к хозяину и даже боднула его лобастой башкой в бок, как самая обычная Мурка, что жила у нас в погребе. А Вьер одной рукой потрепал ее по уху, как и любую другую любимицу, а второй что-то нажал. Раздался отчетливый щелчок, а потом в его руке появилась фляжка. Я вскочила. Ничего не могла собой поделать. Любые жидкости и пузырьки, которые держал в руках пришелец с той стороны Эры, вызывали среди нас нездоровое волнение и ажиотаж. Очень нездоровое.

– Это не противоядие, – вздохнув, пояснил он и отвинтил крышечку.

– Можно? – протянула руку Цецилия.

– Прошу, – с понимающей улыбкой парень протянул ей флягу.

Целительница поднесла ее к лицу, понюхала горлышко и нахмурилась.

– Настойка листвянника?

– Да. – Вьер взял флягу обратно.

– Ой, а мне отец про этот настой рассказывал, – сказала Мэри. – Его дают висельникам перед казнью, если дознаватели перестарались и приговоренный не может сам переставлять ноги, а еще каторжникам чтобы они работали… – Ее голос становился все тише и тише. – Папенька говорит, что после того, как его выпить, ощущаешь небывалый подъем, – Вьер на ее глазах сделала два больших глотка, – и прилив сил. Но потом… Потом все равно тело возьмет свое и перестанет слушаться. Кто-то спит два дня, кто-то остается парализованным до конца жизни, а кто-то и вовсе отправляется на встречу с девами.

– Чудное средство, – прокомментировал Альберт и, протянув руку, попросил: – Дай и мне.

– Но… – начала Мэри.

– Никаких «но», – ответил ей Вьер и легонько словно вскользь коснулся лица девушки. – У нас нет выбора. Я должен закончить начатое, а то, что будет потом, будет потом.

– Идем, – скомандовал железнорукий, делая глоток и возвращая флягу моему бывшему сокурснику и делая шаг к выходу. С перевязанной головой кузен смотрелся еще более сумасшедшим, чем обычно.

– Идем, – согласился Вьер. – Только не туда.

Тиэрец сделал первый неуверенный шаг, потом второй, третий. По мере того, как настойка начинала действовать, плечи выпрямились, походка стала ровнее и увереннее.

– Как бы прискорбно это не прозвучало, но нам туда, – бывший сокурсник указал на черный провал чуть выше человеческого роста, что уходил куда-то вглубь скалы. Тот самый, что вызывал во мне необъяснимое чувство тревоги.

– Да ты шутишь! – воскликнула Дженнет, останавливаясь рядом с парнем, железная кошка, вынырнув из-под его руки, очень быстро для такой большой зверюги юркнула в темный ход.

– Рад бы, но нет. – Вьер ступил в коридор следом за Эми. – Не передумали?

– Почти, – прошептала Мэри, и они герцогиней одновременно шагнули в тень. Альберт догнал их через два шага.

– Ты сказал, там тупик? – задумчиво проговорил Крис, глядя на Мэрдока. – Соврал?

– Нет. Там тупик, – ответил Мэрдок и протянул руку Гэли.

– Так куда мы тогда идем? На экскурсию? Сталагмиты посмотреть?

– Лучше уж их, – ответила Гэли, поежилась и все же вложила свою руку в ладонь Хоторна.

– Что с тобой, Иви? – спросил Крис, когда я замерла на границе света и тени.

– Просто не по себе.

– Не ври, – рыцарь крепко взял меня за руку. – Ты вся дрожишь.

– Просто этот камень…

– Это всего лишь базальт, – произнес Мэрдок, исчезая в темном проходе вместе с Гэли.

– Всего лишь базальт, – эхом повторила я.

– А нет варианта, при котором мы побеждаем демонов на поляне с цветами и бабочками? – услышала я голос Гэли.

– Сейчас нет, но я обязательно постараюсь исправиться, – ответил ей Вьер.

– А далеко идти? – голос Альберта эхом отскочил от каменных стен. – И что, никто не догадался прихватить с собой факел?

И тут, словно отвечая ему, где-то вдали зажегся красноватый свет. Хотя я не ощущала никакого огня.

– Ого, а можно мне тоже такого домашнего питомца? – уточнила герцогиня.

– Получишь в качестве свадебного подарка, – ответил кузен, и они засмеялись.

Я обернулась. Цецилия энергично затаптывала костер.

– Девы, – пробормотала я, когда Крис потянул меня в темноту. И попросила: – Помогите мне. Помогите нам.

Возможно, они услышали, а возможно, я испугалась совсем не того, чего стоило. Но стены из базальта так и остались стенами из базальта, пока мы шли вглубь скалы. Обычная пещера, каких в Чирийских горах без счета. Всего лишь камень. Никто не выскочил из темноты и не погнался за нами. Даже идти пришлось совсем недолго, не больше десяти минут…

Пол под ногами опустился еще немного, а потом стены разошлись, и мы оказались подземном зале. Я так сосредоточено представляла того, кто мог прятаться в темноте, что поняла это только когда споткнулась, взмахнула рукой, а стены рядом не оказалось. Это было настолько поразительным, что я даже забыла упасть.

– Ого, – сказал Альберт и весомо добавил: – Поганая штука, если вы не знали.

– Что там? – спросила едва не наткнувшаяся на нас с Крисом целительница.

И я подняла взгляд. Пещера была круглой. Слишком круглой для естественного образования.

– А ведь он сказал правду, это тупик, – прокомментировал увиденное Кристофер.

– Но ведь это… это… – Я даже забыла о своем сне, потому что посреди пещеры так похожей на зал отречения, в основном из-за круглой формы, росло корявое высохшее дерево. Хотя, слово «росло» тут было неуместно. Оно вырывалось из каменной породы, взрывая базальт корнями, а потом… умерло и высохло…

– Как оно выросло без солнца? – спросила Мэри.

– Никак, – ответил Вьер. – Он не росло.

– А как же…

– Поганая штука, – повторил кузен. – У нас такая же «не росла».

– Я уже видела подобное, – задумчиво сказала Дженнет, спускаясь к дереву. – В запретном городе, в крепости Муньеров, кажется, – в ее голосе появилась несвойственная герцогине неуверенность. – Точно такое же или похожее.

– Я тоже, – едва слышно прошептала я и громче добавила: – Это же просто мертвое дерево.

– Ты и сама в это не веришь, – произнес тиэрец, подходя к стволу почти вплотную. Его железная кошка подняла голову и два красных круга света легли на сухой растрескавшийся ствол.

– Это самое милое адское создание, которое я когда-либо видел, – высказался Крис.

– Не знаю, что такое «адское», но с остальным согласна, – сказала Дженнет и подняла руку, желая провести по светлой растрескавшейся поверхности засохшего ствола, но Альбер стремительным движением перехватил ее кисть.

– Не стоит?

– Почему? – не поняла герцогиня, не делая, впрочем, попытки вырвать руку.

– А как ты думаешь, я лишился пальцев? – вопросом на вопрос.

– Так, я все посмотрела. Можно возвращаться, – громко сказала Гэли, а кошка предупреждающе рыкнула.

– Так что это такое на самом деле? – уточнил Мэрдок, обходя дерево по кругу. – Оно отличается от того, что видел в Илистой норе. Здесь дупло, сохранилось несколько листьев и коробочка с семенами.

Он указал рукой куда-то вверх, и железная кошка тут же задрала голову, в красный круг света попало что-то маленькое и высохшее и больше похожее на веретено.

– Все ключи разные, – невпопад сказал Вьер. – И ключ был у каждого из шестерых.

– А теперь для тех, кто в танке, – Крис помог мне спуститься почти к самому стволу, – Ключ от чего? От разлома?

– Не думаете же вы, что предки оставили незаконченный ритуал вот так, словно телегу без колес на дороге? – бывший сокурсник рассмеялся. – Нет, они убрали эту возможность с глаз, но оставили себе путь, чтобы вернуться. И один из них перед вами.

– У каждого был свой ключ, – повторила я и вдруг поняла: – Ключ змея в Илистой норе. И согласно его завещанию этот дом никогда нельзя продавать, он неотделим от имени.

– Точно. А наш, по всей видимости, в Жемчужине Альвонов в запретном городе. – Герцогиня, внимательно смотрела на дерево, вернее на черное дупло, которое находилось чуть выше ее головы. – И она тоже не продается.

– Но, кажется, кто-то хотел получить именно жемчужину в качестве твоего приданого. Не сундук с золотом, а дом, в котором нельзя жить? – Я посмотрела на Мэрдока, а потом мы обе перевели взгляды на Вьера – Ты пытался действовать через опекуна Хоторна?

– Вы для чего спрашиваете? Чтобы восхититься или чтобы снова железом в лицо тыкать? – поинтересовался тиэрец.

– Ответь, – спокойно попросил Мэрдок. – Дядя Грэн в курсе?

– Да, – признался бывший сокурсник. – Мне пришлось привлечь его. Прости, но ты последний в роду и нужно было действовать наверняка.

– И он тебе поверил? – с сомнением уточнил Хоторн. – Даже я не уверен, что верю до конца.

– Поверил настолько, что попытался убить моих родителей, лишь бы я унаследовала все, а через меня и мой супруг?

– Я могу быть очень убедительным. А что касается твоих родных, Иви, то это была его личная инициатива. Возможно, я слегка перестарался с убедительностью, и он решил, что цель оправдывает средства. Но прежде чем выказать мне свое возмущение, подумай о том, что дирижабли в небе над Академикумом – это его рук дело. Твой опекун, Мэрдок, смог донести до родовитых родителей, что остров не самое безопасное место для их наследников, особенно если обучают их одержимые демонами.

– Так все это было спланировано? – поинтересовалась Дженнет.

– Не так, как вышло и не все, но более или менее, – не стал отпираться бывший сокурсник. – Ночь, когда глаза дев выстраиваются в ряд всего одна, я должен действовать, должен был заручиться поддержкой всех родов.

«А ведь папенька был прав, – неожиданно подумала я. – Ничего просто так не делается, никто не воюет в одиночку, не захватывает власть, не устраивает передел земли и титулов, если тебе не на кого опереться».

– Что демоны, что тиэрец в средствах не стесняются, – протянула Гэли. – Так стоит ли менять одно на другое?

– Стоит, – твердо произнесла Цецилия.

– Так как работает это твой ключ? – поинтересовалась Мэри.

– На крови.

– Ну конечно. – Гэли вздохнула и спросила: – Кого принесем в жертву? Кого-нибудь бесполезного вроде меня?

– Ключ слушается только того, в ком течет кровь одного из шестерых.

– Хоть одна хорошая новость.

– Постой, – Дженнет повернулась к мрачному Альберту. – Ты сказал, что лишился здесь руки?

– Не здесь, – ответил кузен, а вздрогнула. – Но сути это не меняет. Эта штука очень прожорлива. Сунешь в дупло руку, останешься без оной, но дерево откроет путь в… куда-нибудь, в общем. Я так и не разобрался.

– А что так? – спросила Дженнет.

– Конечностей пожалел.

Раздался звук, какой бывает, когда коса находит на камень, этакое дребезжащее «дзанг». Мы замолчали. Эми снова провела когтями по каменной стене, оставляя светлые бороздки.

– Время уходит. – Вьер шагнул к дереву и спросил: – Ну что, кто пожертвует кровью?

– Вот не зря же мне никогда не нравилась благотворительность, – пробормотала Дженнет.

– Для того чтобы пустить кровь, совсем не обязательно что-то отрезать, – сказал вдруг Крис, выпустил мою руку и встал рядом с тиэрцем. – Достаточно просто… – С этими словами рыцарь поднял ладонь и коснулся краешка дупла пальцами, а затем с шипением одернул руку.

На миг светлое дерево окрасилось темной кровью, в пещере раздался гул, Мэри едва не подпрыгнула на месте и схватилась за Вьера, кошка прижала к голове железные уши, по стене, у которой она стояла, побежала ветвистая трещина. Что-то зашевелилось, пришло в движение, что-то спрятанное за старым камнем. Но при этом, я не ощущала ни капли магии. Ни одного самого завалящего зерна изменений. Ничего.

Гул усилился, а потом часть стены просто провалилась вниз. Нет, не провалилась, а отъехала, под аккомпанемент старых лязгающих механизмов, под душераздирающий визг несмазанных деталей и грохот ржавых противовесов.

– Я был уверен, что тут тупик, – пораженно сказал Хоторн. – Девы, я до сих пор в этом уверен.

– Этот ход именно таким и построили, – сказал Вьер.

– Каким «таким»? – с дрожью в голосе уточнила Гэли.

– Невидимым не только глазу, но и магам. На него нельзя случайно наткнуться, нельзя найти с помощью магии, нужно просто знать, что он есть. – Тиэрец вздохнул. – Вот таким должен быть наш мир.

– Старым и страшным? – уточнила Дженнет.

– Нет. Он должен быть настоящим. Магия должна плавно перетекать в механику и наоборот. Одно должно дополнять другое. Дополнять, а не уничтожать. Так и было бы, если бы… – Тиэрец не договорил, а лишь махнув рукой, первым ступил в открывшийся проход. Правда его тут же опередила Эми, подсвечивая открывшийся коридор алыми всполохами своих глаз.

Следом за ним шагнули Альберт и герцогиня, Мэри, Мэрдок, Гэли.

– Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, – услышала я впереди голос Хоторна, – Но если предположить, что этот тоннель идет все время прямо, то мы направляемся в запретный город.

– Угадал. – Вьер уже успел отойти довольно далеко.

Коридор, который пришел на смену туннелю из пещеры, явно был творением рук человеческих. Слишком прямой слишком ровный. Правда он был вырублен все в том же базальте и нас по прежнему окружала темнота… Все это еще больше усиливало мою тревогу. Сходство со сном с каждым шагом становилось все более очевидным.

– Интересно, они все ведут в запретный город или возможны варианты? – все-таки спросила Дженнет и вскрикнула, ударившись обо что-то ногой.

Крис подал мне руку и тут же выругался, когда задел головой свисающую с потолка паутину.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Альберт.

– Ну, мы не раз видели эти корявые и мертвые деревья, а значит ходов много, в жемчужине Альвонов…

– В доме Памяти Хоторнов, – эхом откликнулся Мэрдок.

– В Илистой норе, – добавила я. – И сером чертоге Муньеров.

– А в Совином лабиринте его нет, – высказался Крис. – Всеблагой барон Оуэн распорядился спилить этот корявый ствол пару лет назад.

– Прискорбно, – констатировал Вьер, и его голос был едва слышен. Окружавшую нас темноту лишь изредка разгонял алый свет из глаз оглядывающейся на людей кошки, и мы то и дело оставались в полной темноте. Хорошо хоть коридор был прямой как стрела.

– Ну, там, на пеньке что-то уже выросло, какая-то колючка и даже пока не засохла. Но если там и был ход…

– Куда бы он вел? – закончила за него Цецилия.

– Это просто тайные ходы или тайные ходы с примесью магии, которая в первый день месяца приводит тебя в сокровищницу, а в третий в темницу? – продолжала рассуждать Дженнет.

– Ну, это уж сказки, – пробурчала Гэли.

– Астер, – позвала Дженнет. – Неужели вы с братом никогда не лазали на это дерево, не сидели на ветках, не расцарапывали ладони в кровь?

Я понимала, к чему она клонит, но вот ответить мне ей, по сути, было нечего. Разве что сказать правду.

– Дерево стоит на каменном обрыве рядом с часовней Дев, не самое подходящее место для игр. Да и потом Грэ, это наша жрица, запрещала нам с Ильбертом там играть, говорила, что иначе богини обрушат на нас свою немилость.

– Ну, они и так обрушили, так что можно было не стесняться. – Герцогиня несколько натянуто рассмеялась.

– А почему твой отец не спилил его, как барон Оуэн? – спросила Мэри. – Боялся богинь?

– Боялся огорчить Грэ. Она далеко немолода и служит у нас всю жизнь. Не стоит какая-то коряга женских слез. Во всяком случае, именно так он говорил. А потом мы переехали в Кленовый сад и думать забыли об этом дереве.

– Да, нас с матерью оттуда выставили, – в голосе Альберта послышалась горечь. – Впрочем, оно и к лучшему. Не выстави твой отец нас, я бы никогда не сделал то, что сделал, не стал искать подтверждения словам своего отца…

– Не потерял бы руку, – закончила за него Гэли.

– Тихо! – скомандовал вдруг Вьер. – Я что-то слышу.

Мы остановились и несколько минут напряженно слушали тишину. До шума в ушах. И когда удары сердца показались мне оглушительными, бывший сокурсник добавил:

– Нет, показалось.

Не знаю, как остальным, а мне его слова показались неубедительными. Правда было что-то еще, что-то помимо базальта, коридора и натянутых смешков спутников, что вызывало тревогу. Но я никак не могла понять что. Коридор узкий и вряд ли кто сможет подкрасться к нам незамеченным, а если и сможет, то много не навоюет, тут и развернуться толком негде. И все же, что-то меня беспокоило. И с каждым шагом все сильнее и сильнее.

Крис несколько раз обернулся.

– Все в порядке? – тихо спросила я.

– Да, – ответил он, а я притворилась, что не слышу в его голосе сомнения.

Голос… Именно так. Спутники продолжали перебрасываться ничего не значащими фразами и что-то в их словах, в их разговоре насторожило меня. Но что? Что связанное с Кленовым садом? Илистой норой?

Мы прошли еще шагов двадцать, когда кошка, шедшая первой, налетела на что-то. Звук был такой, словно из печи вывалилась пустая кастрюля. Алый свет ее глаз погас.

– Осторожно тут ступеньки! – выкрикнул Вьер, раздался скрип, когда он стал подниматься. Что-то тихо зашуршало, а потом упало с глухим звуком. Тьма впереди посерела, выцвела, перестав быть непроницаемой словно одеяние вдовицы.

Ступеней оказалось шесть. Я преодолела их, ухватившись за руку Криса и ступила на ровную поверхность… Нет не поверхность, а землю. Она казалась такой мягкой после каменного пола подземного хода.

Слышался тихий шелест, кожу покалывали холодные капли начавшегося дождя. Над головой чернело ночное небо, вызывая почти знакомое чувство тревоги. Очень знакомое, оно было моим постоянным спутником в…

– Мы в Запретном городе? – громко спросила Дженнет, озвучив мои опасения.

– Да, – ответил Мэрдок.

– Но этого не может быть, – возразила Мэри. – До Запретного города три часа пути, а мы шли чуть больше получаса.

И тут я поняла, что меня беспокоило. Не голоса, не слова, а цифры.

– Ты сказал, – я нашла глазами стоявшего поодаль Вьера, – что такие ключи к ходам были у всех шестерых, что шестеро не закончили ритуал?

– Да, – в голосе тиэрца слышалась грусть.

– Оуэн, Хоторн, Трид, Муньер, Астер… Пятеро. Кто шестой?

– А вы угадайте, леди Астер, – услышала я ленивый голос.

Вспыхнул факел, обдав меня теплом родной стихии. А вот стоящий напротив мужчина в черной маске был холоден, как лед. Его голос был подобен удару хлыста, от которого подпрыгнули все. Крис, я, Гэли, огонь во втором факеле и даже в третьем, которые осветили внутренний двор знакомый и незнакомый одновременно. Колодца я раньше не видела, так как он был спрятан за угол бревенчатого дома, чернеющего зловещими подпалинами. Крыша из покореженного железа почти провалилась внутрь. Несколько листов даже успели снять и бросить прямо на землю. Возможно, никто не собирался ремонтировать дом после пожара. Пожара, который устроила я, в мой последний визит в первый форт. Я не сразу узнала этот двор и эту постройку, потому что мы вышли из подвала совсем с другой стороны от главного входа… Но все-таки узнала. И не только я.

– Больше я по тайным коридорам не ходок, особенно по тем, которые неизвестно куда ведут, – резюмировала герцогиня, ее черная рапира мгновенно оказалась в руке.

Все пришло в движение. Воздух затрещал от зерен изменений, сам воздух стал изменением, когда Гэли подняла руки. Мой огонь затанцевал по древкам факелов, перепрыгивая на почерневшие стены, на то, что от них осталось. В прошлый раз мне не удалось их спалить до конца, самое время это исправить.

Мы услышали механический рык, и железная кошка Вьера атаковала. Это был красивый прыжок, полный почти невозможной для механического зверя грации. Прыжок, который резко закончился, когда князь сжал пальцы. На этот раз он не тратил время на разговоры, они были излишеством, которое не могли себе позволить ни о, ни мы. Его зерна изменений взвились воздух, но ринулись они отнюдь не к кошке. Да, она была из металла, но что еще важнее, она была с Тиэры.

Два листа железа с загнутыми и неровными краями вдруг поднялись в воздух, налетели на механического зверя, поймав его в полете. Так мы с Илбертом ловили в ладони светлячков, что вились вокруг фонаря, стой лишь разницей, что мы очень старались сохранить жизнь, а демон наоборот. Железные листы ударили кошку с двух сторон. Раздался скрежет. Визгливый и пронзительный. С таким звуком сминается обод мобиля, если въехать на нем в стену. Но мобиль – это мобиль, а тут… Мне показалось, что механический зверь кричит, когда железные пластины стали сминаться внутрь. Что-то с тонким звуком, словно спица из колеса.

Да, князю не подчинялось нечирийское железо, но он нашел способ обойти это. Он заключил кошку в самое обычное железо, как в доспех, как тогда в запретном городе, когда самые обычные звери вдруг превратились в железных по его воле.

– Это будет проще чем, я думал, – проговорил князь, в этот момент его сбил с ног Вьер.

А потом мне стало не до князя и не до тиэрца. Я только услышала, как грохнулась на землю Эми, словно груда старого железа. И в этот миг что-то темное метнулось прямо к моему лицу и тут же встретилось с зернами огня. «Темным» оказался плащ мужчины. Незнакомого и в тоже время кого-то мне напоминающего одновременно.