Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Глава 21

Из здания я выбрался без проблем. Выходы, расположенные рядом с остатками киноэкрана, при ближайшем рассмотрении оказались помечены как аварийные, и, что логично, вывели меня наружу без каких-либо задержек. Буквально один прямой коридор с единственным ответвлением, наверное, упирающимся в другой аналогичный выход – и я на улице, на другой стороне здания.

Получилось, что я прошел его насквозь, и теперь здание прикрывало меня от тех, кто стрелял по группе ученых из снайперской винтовки, поэтому и мне можно было не опасаться огня, даже если бы снайпер умудрился рассмотреть висящий у меня на рюкзаке контейнер. Ведь наверняка же им тоже нужен именно он. Трудно представить, ради чего еще они могли бы сюда прийти. Не рассматривать же всерьез вариант того, что снайпер тоже, как и бандиты, был рабом модератора. Это возможно, но более реалистичным казался вариант, что это были остатки группы технорыцарей – уж слишком знакомо звучал выстрел винтовки. Да и сам по себе выстрел был крайне грамотный – в противника с самым опасным вооружением, который, срисовав позицию стрелка, мог просто уничтожить ее к чертям собачьим настоящим градом снарядов, каждый из которых разрывается на сотню осколков. Достаточно нащупать огнем оконный проем – и все, что внутри, перестанет жить, даже в такой броне, как у ходячих танков. Я уже успел убедиться, что она тоже не всесильна.

Наверняка рыцари тоже поспешили со всех ног в здание, в котором укрылись ученые, но сделали это явно не в одно с одной время, а, дождавшись, когда закончится генерация и минует опасность, иначе мы бы пересеклись с ними внутри. К тому же они явно передвигались медленнее, чем я, во-первых, из-за того, что их несколько, а во-вторых, из-за того, что у них в составе группы были экзоскелеты с пониженной подвижностью. Тем не менее, это вовсе не означало, что надо стоять на месте как истукану и ждать, когда же они найдут уцелевшего ученого, что тоже возможно, выяснят, что контейнера у него нет, и пойдут по моему следу. Совсем не улыбается мне с ними пересекаться.

Поэтому сразу же, едва выйдя из здания, я взял ноги в руки и бодрым шагом потопал прочь – куда глаза глядят. Я даже не сверялся с картой, и не пытался построить маршрут до Виндзора, мне это было не нужно. Если технорыцари решат преследовать меня, а они, скорее всего, решат, то резонно предположат, что я пошел самым коротким путем. А я не пошел. Так и получится, что мы с ними разойдемся, если не в пути, то как минимум во времени. Или я прибуду в Виндзор раньше, чем они, или они – раньше, чем я. Но даже если раньше прибудут они и решат мне устроить засаду, это не сработает тоже, ведь я сейчас сначала пройду вперед километров десять, и только потом достану хад и проложу маршрут до города, итогом которого станет то, что я приду к нему совсем не с того направления, с которого должен был прийти, двигайся я прямо. Да, я потеряю какое-то количество времени, но куда мне теперь торопиться? Все, что нужно было, я сделал.

Поэтому я бодро прошагал вперед километров семь или восемь, и, только почувствовав голод, решил устроить привал. Нашел для этого удобную складку местности, нечто вроде холма, который будто бы разрезали пополам и одну половину куда-то убрали. Причем произошло это давно, так как вертикальный скат уже успел порасти травой и даже каким-то подобием кустов.

На всякий случай я, конечно, всячески изучил странное место с применением всего инструментария, который только у меня имелся – я и камешки кидал, и подобранной с земли длинной сухой веткой тыкал, и даже пытался швырнуть туда зажженную спичку из набора сухпайка на случай, если там имеется пузырь какого-нибудь взрывчатого газа. Но нет. Место как мето. Без каких-то подлостей, если я правильно понимаю. В итоге тут я и остановился.

Даже удивительно, как быстро я привык к тому, что тут, прежде чем поставить куда-то ногу, или, тем более, присесть, надо как следует осмотреть местность, а еще лучше – проверить ее всеми возможными способами, не только глазами. Понятное дело, что это полезный навык и в других ситуациях, когда есть вероятность нарваться на мину, растяжку или еще какой-нибудь сюрприз… Но когда есть вероятность нарваться на минно-взрывные заграждения, обычно у тебя есть хотя бы подозрение о том, что они тут могут быть. Понимаешь, что где-то недалеко есть противник, и что этот противник будет изо всех сил пытаться тебе навредить.

А вот что делать, если ты находишься на территории, которая вся – твой противник? Вот это вопрос всех вопросов.

Так как из зеленого сухпайка у меня осталась только одна спичка и таблетки для обеззараживания воды, я открыл второй – MRE. На вид такой же, как тот, которым меня угощала Скит, только внутреннее содержание немного другое. Говядина с сыром и овощами, какой-то рис тоже с овощами, печенье с шоколадом, мягкий сыр с включениями чего-то зеленого и хрустящего, и овощные крекеры. Вспомнив, как Скит увлеченно хрустела ими даже когда ее состояние казалось максимально подавленным, я улыбнулся, и засунул пакет с главным блюдом в беспламенный нагреватель.

Пока он грелся, я отстегнул от рюкзака контейнер, ради которого прошел через всю эту дичь и ересь, и осмотрел его. Тогда, в полумраке кинотеатра, я бы не смог этого сделать, даже если бы было желание, а его не было. Было желание только свалить как можно скорее оттуда, чтобы на хвост не упали технорыцари или какая-нибудь еще напасть, на которые Аномалион ой как щедр. Ну а после того, как я выбрался оттуда, и вовсе было не до того – надо было уйти как можно дальше. Поэтому осмотр своего трофея я смог провести только сейчас.

Это оказался пластиковый противоударный контейнер с двумя ручкам для переноски. Не тяжелый, даже, можно сказать, легкий, словно у него внутри ничего не было. Можно было бы потрясти его, чтобы выяснить, если ли там что-то внутри или меня так лихо и одновременно глупо накололи, отправив за пустым контейнером, но я еще не настолько выжил из ума, чтобы трясти контейнеры, весь вид которых буквально кричит о том, что их содержимому трястись нежелательно.

К тому же, у меня есть намного более безопасный, а главное – надежный способ выяснить, что же там внутри. Ведь никаких замков на контейнере не было. Буквально никаких. Только две пластиковых защелки, которые легко поддались пальцам и со щелчком отскочили.

Я на мгновение задумался, а стоит ли вообще открывать контейнер, но потом вспомнил, что в договоре со Шмелем не было сказано ни слова о том, что я не могу посмотреть, что в контейнере. В конце концов, а вдруг я правда слутал какую-то пустышку, которую ушлый ученый подсунул мне вместо реальной цели моей миссии? Если так, то я еще смогу вернуться, вычислить его по следам, которые он наверняка не то что не умеет, а даже не пытается маскировать, и вытрясу из него свое, честно заработанное через уничтожение модератора.

Контейнер легко открылся, являя мне свое нутро. Внутри него, как я предполагал, все пространство заполняла мягкая губка, поверхность которой образовывала множество маленьких пирамидок. Именно наличием этой мягкий губки и объяснялось то, что внутри ничего не шуршало, не гремело и не каталось, ведь на крышке было все то же самое, и пирамидки заполняли пустоты между друг другом при закрытии, не оставляя пустых мест даже если бы в контейнере ничего не было. А в контейнере было. Там было немало.

Особняком от всего лежало что-то непонятное – какой-то браслет, сделанный будто бы из замкнутой в кольцо спирали ДНК. Но, если в спирали ДНК две цепочки соединены перемычками из чего-то там, то здесь никаких перемычек не было, и половинки спирали просто парили напротив друг друга, не притягиваясь и не отталкиваясь. Словно на самом деле перемычки были, просто я их не видел.

Как и все непонятное и неизвестное, этот чит, а я готов биться об заклад, что это чит, мог быть опасен. Особенно, при условии, что я не знаю, как его использовать. Поэтому я не стал его трогать и сразу обратил внимание на вторую половину контейнера. Там было намного интереснее.

Во-первых, там была целая кипа различных бумаг. Той или иной степени испорченности, той или иной степени целостности – целая пачка. Каждый лист был покрыт тончайшей пленкой, блестящей на солнце, и только лишь поэтому они до сих пор оставались целыми. Если бы не это, большая часть бумаги уже бы расползлась на мелкие клочки если не в момент, когда ее перекладывали в кейс, то в процессе транспортировки – точно. При этом, что интересно, хитрая пленка совершенно не увеличивала толщину бумаги, из-за чего вся эта пачка была той же толщины, что была бы и без защиты. Ну, может, на миллиметр толще, и то не уверен.

А вот карта памяти выглядела новой. Медные контакты не окислены, нигде не видать ни следа прошедших лет. Словно ее вытащили из заводской упаковки за минуту до того, как положить в контейнер.

Поэтому с карты я и начал. Я подцепил ее ногтем и вставил в свой хад. Пока девайс делал там свои проверки и крутил колесико загрузки, я наконец нашел время вскрыть пакет с едой и запустить в нее ложку.

Хад разбирался с картой долго и закончил почти одновременно с тем, как я отправил в рот последнюю ложку. Сменив колесико загрузки на галочку, он отрапортовал, что все готово и открыл папку с файлами.

Файлов было много. Что характерно, только два текстовых, а все остальные – картинки, причем даже без названий, просто называющиеся «Изображение 1», «Изображение 2» и так далее. А вот текстовые файлы названия имели. Первый назывался «Отчет об экспедиции», второй – «Неизвестный чит».

Поглядывая на «браслет» я решил с него и начать и открыл файл. Там было буквально несколько строк и вложенная в файл фотография, изображающая этот самый чит на изъеденном коррозией столе. Свет на фотографии явно не был естественным, а выставлялся специально.

Сухим протокольным языком в файле было сказано, что «на точке интереса» был обнаружен неизвестный доселе чит, который был бережно упакован в контейнер для дальнейших изучений. Никаких тестов с ним не проводилось, кроме стандартных замеров на различные излучения, но результаты получились околонулевыми.

После этого я открыл файл с отчетом об экспедиции и нисколько не удивился, увидев там точно такой же сухой протокольный язык. Пробежав файл буквально по диагонали, я узнал все, что меня интересовало. Группа шла на изучение и досмотр три дня как появившегося бункера времен еще корпорации «Кронос», который то ли генерация сделала недоступным, а потом – снова доступным, то ли просто про него все забыли. Почти все помещения бункера оказались недоступны по тем или иным причинам, но главная лаборатория не вошла в их число. И, хоть там и почти ничего не осталось целым, кое-какую информацию, а главное – бумаги с отчетами об исследованиях «Кроноса» группа оттуда вынесла.

Собственно, это как раз и были те бумаги, на которые я обратил внимание первым делом.

После этого я перешел к перелистыванию картинок и внутри меня с первых кадров зашевелился червячок подозрения, поскольку все картинки были фотографиями листов бумаги, да такими четкими, что можно было разглядеть даже волокна этой самой бумаги. Пролистав пять фотографий и уцепившись взглядом за что-то знакомое, я перевел взгляд на пачку документов в контейнере и вчитался в самый верхний лист.

Точно. Это фотографии этих самых листов. Видимо, ученые в группе решили не складывать все яйца в одну корзину и обзавестись дополнительным носителем ценной информации.

А мне это даже вдвойне на руку, поскольку я смогу ознакомиться с этой информацией без необходимости ворочать руками старые листы бумаги, которые, конечно, вроде бы чем-то как-то защищены, но все равно выглядят так, словно готовы расползтись от одного недоброго взгляда.

Несмотря на то, что все листы были отфотографированы в строгом порядке, несмотря на то, что все они были пронумерованы, составить их в осмысленный документ получилось не сразу. Нумерация постоянно повторялась, но почему-то не в полном объеме. Например, у меня было четыре листа пронумерованных цифрой пять, но всего три – цифрой шесть. И всего один с цифрой семь.

В итоге, ориентируясь по первым и последним словам и их связности друг с другом, я кое-как перетасовал файлы в папке так, чтобы нумерация страниц приобрела осмысленный вид. У меня получилось четыре документа размером от четырех до семи страниц, и я начал с самого первого.

Проглядывал я их, конечно же, по диагонали, попутно запивая согретым за время собирания документов воедино на сухом топливе прямо в жестяной кружке, чаем. Вчитываться смысла не было – все равно я ничего не пойму в этом птичьем языке яйцеголовых, мне бы общий смысл уловить.

Прихлебывая горячий чай, я скользил взглядом по строчкам текста, смахивал экран пальцем и переходил на новый лист. Я отмечал только отдельные слова, которые привлекали мое внимание, и, если такое происходило, то перечитывал предложение целиком. В общем-то, первый документ, самый большой, был посвящен, если я правильно понял, проверки идеи воздействовать на процесс генерации какой-то энергией, мощи которой хватило бы для того, чтобы направить генерацию по нужному пути и заставить ее сгенерировать то, что хочет человек. Много теоретических выкладок, завершающихся фразой «Для практического применения требуется более совершенный механизм прогнозирования генераций».

Второй документ был посвящен чему-то под названием «фикс-гель» и попыткам улучшить его. Судя по тексту, это было что-то, что использовали для починки техники и электроники, причем что-то крайне эффективное и самостоятельное… Нано-роботы, что ли, какие-то? Кстати, завершался документ фразой «Теория частично подтверждена, требуются дополнительные исследования».

Третий документ представлял из себя набор графиков и схем, между которыми не было ни единого слова, только цифровые обозначения. И только в конце документа было отпечатано уже ожидаемое «необходимо продолжать наблюдение».

Последний документ привлек мое внимание больше прочих, поскольку на первой же странице взгляд зацепился за слово «чит», которого не было в предыдущих бумагах. Я остановился и принялся вчитываться внимательнее, надеясь, что смогу прорваться сквозь сухую протокольщину научного языка.

«…отторжение чита выявлено не было. Таким образом, впервые за все существование проекта „45−17 У Б А 33“ мы добились устойчивой абсорбции чита с полным сохранением всех способностей, которые он давал простым людям, т. н. „казуалам“. Без этого условия любые попытки сделать из субъекта „45−17 У Б А 33“ читера проваливались, поскольку читы просто отторгались организмом. Механизм был совершенно идентичен тому, как отторгались читы организмом, который уже на момент операции был читером, хотя субъекты таковыми не являлись…»

На колене резко стало горячо. Это я, прочитав эти строки, дернул рукой так, что чай выплеснулся через край.

Это же про меня написано! Прямо точно про меня, все, как Вивик и говорил!

«Примечание: в разговоре употреблять полное название 'проект 45−17 У Б А 33» слишком долго, поэтому между нами устоялось особое сленговое название. Поскольку в Аномалионе в ходу простой геймерский сленг, который принесли сюда еще из-за границы Купола первые лутеры, то и мы решили придерживаться его. И так как ничем, кроме как «абьюзом», то есть злоупотреблением уже существующих механик то, чем мы тут пытаемся заниматься, не назовешь, проект среди нас получил название «Абьюзер»

Глава 22

Черт возьми, в этой бумажке же натурально написано про меня! Проект как-его-там, сокращенно «абьюзер» – это, получается, я⁈ То есть, я – это результат какого-то научного проекта⁈

Так, ладно, хрен с ним, с проектом, что там еще интересного написано⁈

Я углубился в чтение, на сей раз уже по-серьезному. Не по диагонали, а с чувством, с толком, с расстановкой, вглядываясь в каждое слово и не продолжая, пока не убедился, что все понял правильно.

Впрочем, действительно что-то понять было отнюдь не просто. Грубый научный язык, куча всяких разнообразных терминов, которые без бутылки не выговорить. не то что понять – вот что составляло основу документа. Какие-то формулы, какие-то выводы, и прочее всякое, до чего мой мозг не способен додуматься. Все, что я смог выудить из документа и понять, в общем-то, укладывалось в несколько несложных мыслей.

Проект «абьюзер» задумывался синим сектором как попытка создать универсального читера, который сможет применять неограниченное количество читов. Для этого они изучили множество читеров и вроде бы даже придумали, как обойти ограничения метаболизма на принятие всего одного чита. Как именно они собирались это сделать, я так и не понял, там что-то связанное с генной инженерией и другими заумными словами. Но своего они все же добились, по крайней мере, в теории – создали человека, который предположительно мог абсорбировать несколько читов и пользоваться способностями, которые они даруют, без ограничений. Однако, как водится, что-то пошло не так, и выяснилось, что получившиеся люди вообще не способны стать читерами – их организмы отвергали любые читы, словно бы внутри них уже какой-то артефакт находился. При этом использовать читы в качестве внешнего атрибута они были способны, на уровне простых людей, «казуалов». В общем, совсем, как я.

После череды новых многочисленных исследований выяснилось, что на самом деле ученые не сняли ограничение на один чит с организма, они его просто «переделали». Попытка подсадить абьюзеру чит, вытащенный из мертвого читера, увенчалась успехом, и артефакт прижился! Последующие аналогичные тесты привели к таким же результатам, и ученые сделали вывод, что эксперимент-то увенчался успехом! Абьюзеры действительно могли абсорбировать несколько читов одновременно. Вот только это должны быть не первые попавшиеся читы, а читы, которые однажды уже использовали для того, чтобы стать читером. Говоря проще – вытащенные из трупов. Будто бы организмы абьюзеров лишились какого-то важного механизма, нужного для того, чтобы подружиться с читами, и это стало возможно только в отношении тех читов, которые уже однажды с чьим-то организмом подружились.

Донорские читы… Даже звучит как-то жутко.

Однако, как ни крути, а находка внесла какую-то ясность в мою дальнейшую судьбу. Да, с одной стороны новости плохие – получается, я все это время копал не в том направлении в общем и зря взялся за эту работу в частности… Но сделанного уже не вернуть, так что нет смысла об этом печалиться. В конце концов, лишняя «панацея» лишней не будет ни при каких раскладах, ведь до того момента, пока я не найду возможности обзавестись «панацеей», с которой смог бы ужиться в одном теле, пройдет неизвестно сколько времени. Вполне возможно, что за это время я успею несколько раз умереть от поедающей меня изнутри болезни…

Кстати, что интересно – про болезнь-то ни слова не сказано. Во всем чертовом документе ни слова не сказано ни об одном об аутоиммунном заболевании… Получается, мое состояние не имеет отношения к проекту и это моя личная болячка? Тогда это вдвойне обидно.

Я снова пролистал документ, убедился, что ничего не пропустил и не недопонял, и закрыл его. Уже не сомневаясь, скопировал все содержимое папки себе на хад – пригодится. Пригодится точно так же, как «панацея», которую мне обещал Шмель. На крайний случай, все всегда можно продать, главное найти тех, кто заинтересован в покупке. А чтобы не продешевить с ценой, свяжусь со Скит. Что-то мне подсказывает, что в любом из случаев мне понадобится обращаться за помощью к Вивику, а там и сама Скит недалеко окажется.

Сложив все содержимое контейнера обратно в его мягкое губчатое нутро и закрыв защелки, я принялся за остатки сухпайка, не забывая мониторить обстановку вокруг себя.

Правда о том, что я оказался результатом лабораторного эксперимента, да еще и не особо удачного, почему-то совершенно не трогала. Наверное, кто-то другой на моем месте начал думать о том, как бы восстановить свою память и узнать, кем я был раньше, но я прекрасно понимал, что до этого еще как до Луны ползком. Сначала надо разобраться с моей болячкой и тем, как ее вылечить. А это, оказывается, вовсе не так просто, как я надеялся.

Доев и привычно собрав за собой весь мусор, я закинул рюкзак на плечо, подобрал автомат, щелкнул туда-сюда переводчиком режимов огня и отправился дальше по своему пути.

Остаток пути прошел без каких-то проблем. Огибая изредка встречающиеся по пути баги, я спокойно шел по пустошам. Я уже наловчился их определять на местности, это оказалось совсем не так трудно, как казалось поначалу. Даже на ровных плоских участках, вроде утоптанной земли или асфальта, если присмотреться, всегда можно было рассмотреть что-то неправильное, не такое, как везде. То марево над асфальтом, словно бы в жаркий день, то легкая взвесь прямо в воздухе, то слабое мерцание, словно танцующие в фонаре снежинки. Особенно заметны были те баги, которые шутили с гравитацией – все, что оказывалось в их радиусе действия, спрессовывалось в плоскость тощиной в один атом, поэтому такие области были заметны, как ничто другое. Пробы ради, я кинул в одну такую камешек, и даже его сплющило в тоненький блин, чего он не выдержал и рассыпался на мелкую пыль.

Несколько раз на горизонте возникало что-то похожее на силуэты людей, и я в таких ситуациях сбрасывал скорость и уменьшал силуэт. Где возможно – укрывался за укрытиями, где невозможно – падал прямо на землю. Ни с кем встречаться в мои планы не входило, поэтому я спокойно пропускал их мимо, пока не исчезнут из виду, и продолжал движение.

До Виндзора я добрался уже когда стемнело. Последний километр пришлось идти со включенным фонариком, иначе я просто не смог бы увидеть попавшийся на пути баг и влетел в него на полном ходу. А перспектива заночевать где-то в пустошах меня прельщала еще меньше, чем переться с фонариком, демаскируя себя. Так меня, может, никто и не увидит и не подстрелит, а вот если решишь поспать на открытом пространстве на территории Аномалиона, то точно проснешься от того, что какой-нибудь спидхак твою ногу глодает.

Каждую секунду ожидая, что вокруг меня защелкают пули и придется падать на землю, выключать фонарик и ползти в кромешной тьме, надеясь, что пули не найдут, что у противника не найдется тепловизора или хотя бы ПНВ, что не закатишься сослепу в баг…

Короче, готовый сразу ко всему, я все же дошел до города и без каких-либо проблем вошел внутрь. И только оказавшись за городскими стенами, позволил себе расслабиться.

Почти возле входа меня встретила пара полицейских, которые смерили меня недовольными взглядами, но приставать не стали – видимо, поняли, что я только что прибыл. Я демонстративно у них на глазах отстегнул магазин, разрядил оружие и закинул его за спину. Этого блюстителям порядка оказалось достаточно, и они сразу же потеряли ко мне интерес, а я направился прямиком в бар Шмеля.

Интересно, откуда они берут электричество? На улице считай ночь почти, а светло как днем благодаря уличным фонарям. У них тут есть откуда брать ток или они каким-то хитрым образом приспособили какой-то баг или что-то еще? Ну, вроде как тот ученый умудрился запустить лишенный питания проектор, воспользовавшись тем, что генерация насыпала ему кучу дармовой энергии? Было бы очень круто, если так – считай, из пустоты электричество. Вечный двигатель, как он есть.

Бар встретил меня все тем же неоновым лоском и приятной музыкой. На шесте привычно крутилась девушка, правда не моя старая знакомая, а какая-то другая. Зато вот за стойкой стоял все тот же Шмель, самолично разливая напитки и натирая бокалы.

Не мешкая, я сразу направился к нему, и, перехватив его внимательный взгляд, слегка кивнул. Он тоже едва заметно кивнул, снял с плеча полотенце, хлопнул по плечу своего напарника и вышел из-за стойки. Жестом позвал меня за собой и мы отправились к нему в кабинет.

– Пить снова не будешь? – спросил Шмель, как только мы оказались вдвоем.

– Нет желания. – честно ответил я, снимая рюкзак.

– Тяжело далось?

– В какой-то мере. – уклончиво ответил я, не уточняя, было мне тяжело физически или морально. – На модератора наткнулся.

– Да ты что? – удивился Шмель, но как-то не сильно. – И унес ноги?

– Не. Убил. – я отстегнул контейнер и поставил его на стол.

– Во даешь. – Шмель покачал головой, наливая себе из пузатой бутылки. – Не зря я выбрал именно тебя для этого дела. Если бы кто-то другой рассказал, что убил модератора, я бы, наверное, не поверил.

– А мне значит веришь? – хмыкнул я.

– Ты вернулся. Причем вернулся, успешно выполнив задание. Этого уже достаточно, чтобы тебе верить. Даже если то, что ты говоришь, звучит как сказки. Я открою?

Я пожал плечами и кивнул, не понимая, зачем он спрашивает разрешения.

Шмель развернул к себе контейнер и открыл его. Несколько секунд смотрел на содержимое, потом закрыл и убрал под стол:

– Добро. Примерно то, чего я и ожидал. Но смотри у меня, если окажется, что ты что-то прикарманил, я узнаю.

Он не угрожал, в общем-то. Он предупреждал. И я даже не собирался проверять, действительно ли он способен узнать и что он способен сделать в этом случае. Ведь я ничего не прикарманил. Я лишь скопировал, а это вовсе не одно и то же.

– А что там с моей проблемой? – спросил я, игнорируя его фразу.

– Как в аптеке. – ответил Шмель, снова запуская руку под стол и доставая оттуда небольшой сверток. – Забирай. Новехонькая, только-только из пустошей, можно сказать.

Я развернул сверток размером примерно с гранату Ф-1. Внутри оказалось что-то вроде багрового камня, сильно напоминающего и размером и цветом усохшее человеческое сердце.

– Это и есть «панацея»? – удивился я.

– А ты что, до этого видел какие-то другие «панацеи»? – усмехнулся Шмель.

– Я вообще ни одной не видел. – признался я. – Но я думал, она… другая.

– Ну, если не веришь мне, у тебя всегда есть хад с энциклопедией.

Точно! А я-то думал, что я все это время упускаю! У меня же есть хад, а в нем есть энциклопедия Аномалиона, мне еще Скит об этом говорила! А я и думать про нее забыл!

Решив воспользоваться предложением Шмеля, я достал хад и принялся копаться в меню в поисках приложения с энциклопедией. Запрятано оно оказалось глубоко, в отдельной папке, поэтому, наверное, я не обращал на него внимания раньше. Сейчас же я вызвал его и, открыв меню «читы», нашел там пункт «панацея».

Открылось описание артефакта вместе с фотографией, и да, это выглядело очень похоже на настоящую «панацею». По описанию я лишь пробежался глазами, так как все равно уже знал все, что мне нужно об этом чите.

– Отлично. – я кивнул, протянул руку и забрал чит. – Получается, мы в расчете?

– Пока что да. – усмехнулся Шмель. – Но, я думаю, это не последнее задание, которое тебе от меня перепадает. Я уже понял, что ты человек многих талантов, так что… Не пропадай.

– Обменяемся контактами? – без задней мысли предложил я.

– Незачем. – Шмель отмахнулся. – Линда уже взяла твой контакт, будем держать связь через нее.

– Не вопрос. Я перекантуюсь у тебя еще денек? Кстати, не знаешь, есть тут кто-нибудь, разбирающийся в оружии? Не в смысле купить, а в смысле подшаманить кое-чего.

– Есть такой человек, да. Недалеко, кстати, обитает – домов пять пройти. Можешь хоть прямо сейчас к нему зайти, он круглосуточно работает. Кличут Механиком. Если что-то несложное у тебя, то к завтрашнему утру уже готово будет.

– Круглосуточно, говоришь… – протянул я. – Ладно, тогда я сейчас скину вещи в комнате и отправлюсь к нему.

– Давай-давай. – Шмель махнул рукой. – Как надумаешь покинуть нас, к Линде обратись. И вообще по любым вопросам к ней обращайся, она у меня за правую руку тут.

– Договорились. – я кивнул и вышел из кабинета.

Комната дожидалась меня в том же виде, в каком была, когда я ее покинул – даже кровать никто не заправил. Наверняка, это произошло бы только в том случае, если бы в баре выяснили, что я умер. Вряд ли раньше.

Я оставил в комнате все, что было, оставив на себе только гражданскую одежду, которую не мешало бы выстирать, вместе с «панацеей», которую мне лень было вынимать из кармана, и автомат, причем автомат полностью разряженный – даже магазины оставил в номере. И в таком виде, повесив автомат за спину, я направился к указанному Шмелем Механику.

Мастерская этого типа оказалась неприметным местом. Все, что ее выдавало на улице – это крошечная неоновая вывеска, торчащая перпендикулярно стене, изображающая два перекрещенных пистолета. Даже никакого названия не было. Судя по всему, это место было только для своих. По крайней мере, я бы, проходя мимо, даже не задумался о том, что здесь что-то есть. А если бы и задумался – все равно бы не понял.

Я толкнул неприметную дверь и вошел внутрь, оказавшись в царстве оружия. Будто снова попал на склад к Скату, только в уменьшенную его версию. На многочисленных стеллажах лежали полуразобранные образцы оружия, а рядом с ними – россыпи деталей, тут и там торчали разнообразные стволы, в смысле, именно стволы, как часть оружия, а на стенах висели уже собранные и готовые, очень круто затюнингованные, образцы оружия. Настолько мощно обвешанные, что даже не всегда с первого раза получалось угадать изначальную пушку. Снайперские винтовки длиной во всего меня, марксманские, чуть покороче, штурмовые автоматические, из-за тюнинга прибавившие в весе еще половину от своей массы… Чего тут только не было.

Сам же Механик оказался мужичком лет тридцати пяти с каштановыми, зачесанными набок волосами, и в очках. На столе перед ним лежал разобранный голографический прицел, в котором он что-то паял до моего прихода, судя по разложенным рядом приблудам вроде канифоли и припоя. Механик внимательно выслушал меня, осмотрел цевье автомата, на который я попросил его придумать как приделать выносную кнопку, и кивнул.

– Пятьсот купонов. – сказал он. – Готово будет завтра. Устроит?

– Что, прямо так? – удивился я. – А спать когда?

– Я вообще не сплю. – ответил Механик, опуская на нос очки. – Никогда.

Тон, которым он это сказал, явно не подразумевал продолжения разговора, так что я пожал плечами и вышел. Не спит так не спит. Я тут и более удивительные вещи видел. Может, он в какой-то баг влетел, который сна лишает, в конце концов?

Кстати, о сне. Неплохо было бы и мне отправиться на боковую. Будь моя воля, я бы уже пару часов как дрых без задних ног… В прямом смысле причем – их, натруженных многочасовым пешим переходом, хотелось просто отстегнуть и поставить в угол, чтобы отдыхать отдельно.

Но я даже не успел дойти обратно до бара, как на хад мне упало сообщение… Ну надо же – от Медведя! Даже интересно, что ему могло понадобиться в такой поздний час? Вряд ли он решил пропустить со мной по кружечке пива внезапно.