Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 295 (всего у книги 349 страниц)

Глава 23. План-капкан

Записку мы читали сразу вчетвером – я, Тора, конунг и один из лидеров сопротивления Флайора, тот самый старик с живыми и озорными глазами по имени Тиций. Вернее сказать, читали только мы трое, ведь конунг ее читал. Поэтому он терпеливо ждал, пока прочитаем мы, чтобы сделать какие-то выводы.

Текст записки был прост, незамысловат и короток. Оно и понятно – не вместить много слов на клочок бумаги, который сможет без последствий для себя унести стрела. Слишком маленьким нужно быть этому клочку.

«Мы видим вас. Мы поможем вам. Сегодня вечером ворота города будут открыты. Сопротивление.»

Вот, в общем-то, и все, что там было написано. Коротко, емко. И совершенно неправдоподобно.

Правда, оказалось, что в правдивости написанного сомневаюсь лишь я один. Все остальные восприняли написанное всерьез.

На вопрос почему, Тиций взял стрелу, с которой прилетело послание и крутнул ее у меня перед носом:

– Видишь? Знак?

Я присмотрелся к стреле и заметил на древке возле одного из перьев крошечный значок, выцарапанный чем-то острым прямо по дереву. Он был таким незаметным, что, не ткни меня Тиций носом, я бы и не увидел его. Значок представлял из себя кружок, от центра которого под прямым углом к краям разбегались две линии, формируя галочку, и горизонтальной хорды под нею. Будто бы подчеркнутая английская V в круге. При этом волокна древесины вокруг древка не топорщились, как должно было бы быть в случае, если значок выцарапали, и не были обуглены, как если бы его выжгли. Создавалась ощущение, что клеймо, которое язык не поворачивается назвать клеймом, сделали, просто изъяв часть материала с нужных мест.

– И что это? – спросил я, налюбовавшись на метку.

– Это знак сопротивления. – пояснил Тиций, опуская стрелу. – Тайный знак. Им пользуются только в случаях, когда необходимо пометить что-то, в чем могут возникнуть сомнения у других участников сопротивления, например, надежные укрытия. Происходит этот знак от жеста, которым участники сопротивления обмениваются, если не уверены в принадлежности собеседника. Вот такого.

И Тиций быстро свел вместе руки, правую – с двумя растопыренными вилкой пальцами, и левую с вытянутым указательным. На мгновение перекрестив кисти, он сформировал из пальцев некое подобие знака и снова опустил руки. Выглядело все так естественно, словно он просто почесал одной рукой другую, и только.

– Понятно. – я кивнул. – Значит, настаиваешь, что это действительно послание от столичной ячейки сопротивления?

– Вероятность очень велика. Намного больше, чем вероятность обратного.

Но меня все равно продолжало грызть сомнение:

– А не могли они просто выбить этот знак из какого-то сопротивленца под пытками?

– Могли. – кивнул Тиций. – Но это опять же маловероятно. Потому что специально на этот случай у сопротивления есть еще два уровня проверки – паролями и отзывами. И под пытками человек выложит первый, а если пытки продолжатся – то второй. Получив информацию о целых двух уровнях проверки, вряд ли кто-то придет к мысли, что есть еще и третий, согласись?

– Если только не будет знать о нем заранее… – пробормотал я, но уже себе под нос, потому что в утверждениях Тиция действительно прослеживалась логика.

В конце концов, почему я должен забивать себе этим голову? Для управления армией у меня есть конунг, а у него своя голова на плечах и свои советчики. Я свои опасения высказал, и, если они к ним не прислушаются, и мы попадем в засаду, это будут проблемы исключительно людей. Я-то переживу все на свете. В общем-то, мне даже армия не особенно нужна для того, что я задумал.

Я озадачен.

Чем же?

Да так… Забей.

Опять ты употребляешь слова из моего мира…

С кем поведешься, от того и забеременеешь.

…и даже целые выражения. Ладно, заткнись, у нас тут военный совет типа. Скоро уже все закончится.

Заткнув демона, я снова обратил внимание на остальных участников совета.

Впрочем, как такового совета уже не было. Тиций и конунг уже живо обсуждали, как максимально скрытно подойти к воротам города, и как максимально скрытно провести через них многотысячную армию, чтобы без шума и пыли подойти к дворцу. Судя по их разговору, в этом мире, как и в моем родном, городские бои были самым сложным и опасным видом ведения войны, особенно для атакующих, поэтому в наших интересах было до последнего не открывать себя противнику, чтобы не спровоцировать его на паническую оборону, в процессе которой могло пострадать большое количество мирных жителей.

Спустя несколько минут обсуждений, конунг и Тиций выработали план, который устроил обоих. План предполагал деление армии на несколько отрядов, которые будут входить в город по очереди, занимая улицы ближайших жилых кварталов. Так как атаковать предполагалось ночью, после захода солнца, то большинство гражданских должны были спать, а если в чьих-то окнах горит свет, то в дом отряжались один-два бойца, которые уговаривали бы не жителей не шуметь и не поднимать тревогу. Если надо – силой.

Да, вот так. Несмотря на цели, методы и мотивацию, армия остается армией, солдаты – солдатами, а война – войной. Что в головах у жителей столицы, какая их часть предана императору – это все неизвестно. Зато точно известно, что, если они поднимут шум, то это сыграет против нас, и, скорее всего, повлечет за собой полный наш разгром. А значит, надо приложить все усилия, чтобы этого не произошло. Законы войны суровы. Если придется убивать мирных – будут убивать.

Звучит так, словно ты хочешь, чтобы пришлось.

Что⁈ Нет, конечно! Что за бред? С чего ты сделал такой вывод?

Да так… Показалось, наверное.

Вот и молчи тогда, раз сам не уверен в том, что говоришь.

К вечеру вся армия была уже проинструктирована и подготовлена. Солдат разбили на отряды, примерно по пятьсот человек в каждом, равномерно распределив среди них наших доморощенных демонологов. С виду они не отличались от остальных вояк – ни снаряжением, ни оружием. Только те, кто знал, что искать, могли выделить их из толпы. По сумке с запасами черного порошка на боку, по дополнительному мечу в ножнах, вдобавок к топору или молоту в руках, по черному оперению стрел в колчанах, так неестественно бликующему в солнечных лучах.

Когда мир накрыла ночь, армия пришла в движение. Оставив за спиной лагерь, в котором для отвлечения внимания были зажжены костры и факелы, а некоторые из них еще и приделаны к простым, наспех собранным конструкциям, чтобы создать иллюзию их движения, отряды тихо двинулись к крепостным стенам. Сначала вперед двинулась группа проверки, облаченная в лучшую броню из всех, что удалось найти в лагере, снабженная не только личным пехотными щитами, но и большими, наспех сколоченными из разломанных тележек, огромными щитами на случай обстрела со стены. Со всем этим добром, да еще и в тяжелом обмундировании, да еще и пытаясь произвести как можно меньше шума, отряд добирался до стен долго – жалкие полтора километра они ползли минут тридцать.

Само собой, я шел с ними – брони, лучше чем у меня, в нашей армии просто не существовало. По идее, я мог бы пойти на разведку один, но, к сожалению, хорошо понимал, что в одиночку я не смогу никого спровоцировать на активные действия. Никто не станет терять эффект неожиданности, никто не станет обстреливать одинокую фигурку под стенами, если на горизонте так и маячит более вкусная цель. Даже если будут знать, что это за фигурка.

Особенно если будут знать, что это за фигурка.

На самом деле, я бы и сам мог просто влезть по внешней стене города и открыть ворота для остальной армии – не проблема. Единственное, чего я опасался – что крошащийся под моими когтями камень будет трескаться слишком громко, и перебудит жителей ближайших к крепостной стене жителей. А от этого уже недалеко и до полного провала нашего штурма.

Впрочем, если бы не сопротивленцы, я бы все равно, наверное, это сделал. Провести армию в город, чтобы они отвлекли от меня армию императора, как-то надо было, а этот способ был самым простым.

Передовой отряд полз медленно, раздражающе медленно, я едва удерживал себя от того, чтобы не опередить их и не оказаться на месте в два прыжка. В конце концов, я не выдержал и рванулся вперед, достигнув стен за несколько секунд.

Зачем я это сделал – решительно непонятно. Потому что так или иначе, мне все пришлось потратить то же самое время ожидая когда же подойдут остальные.

Когда же они добрались до стен и встали под ними, мир погрузился в тишину. Задрав голову в небо, мы одновременно ждали, что на стенах сейчас появятся лучники и котлы с раскаленной смолой, и желали, чтобы этого не произошло. Надеялись на то, что сопротивленцы в столице сделают свое дело, и что они сделают его тихо, не переполошив всю округу.

И наши надежды оправдались. Городские ворота, от которых мы предусмотрительно выдержали приличную, метров пятьдесят, дистанцию, на случай, если оттуда сейчас хлынет армия императора, бесшумно поползли, открываясь наружу. Будто только нас и ждали. Скорее всего, так оно и было.

– Давайте сигнал. – скомандовал я бойцу, который помимо всего прочего нес с собой еще и фонарь со свечой внутри и рассеивателем из скругленного листа металла. Тот повернулся к оставшейся за спиной армии и несколько раз открыл и закрыл заслонку фонаря. Со стороны это должно было выглядеть, как будто огонек моргал, и значило, что мы дошли удачно, и можно выдвигаться на нашу позицию.

В ответ нам так же подмигнули фонарем, что означало, что информацию приняли, а мы выдвинулись к воротам. К тому моменту, когда мы просочимся в город и займем ближайший жилой квартал, вторая группа как раз подойдет на наше место, и таким образом, постепенным перемещением войск, планировалось переместить всех.

Конечно, весь город мы бы таким макаром не заняли – нас слишком мало, а он слишком большой. Но это и не нужно было. Для нашей армии была нужна всего лишь «зона тишины», окружающая солдат и перемещающаяся по городу вместе с ними. Конунг пошел на хитрый и рискованный ход, велев солдатам не пытаться двигаться по широкому тракту, который прямой стрелой рассекал городскую застройку и вел прямо от ворот прямо ко дворцу, а рассеяться по окружающим улочкам, чтобы привлекать меньше внимания. В отсутствие какой-то централизованной связи это неминуемо влекло за собой кучу проблем, включая невозможность придти на помощь попавшему в засаду отряду и даже узнать о том, что он попал в засаду, но одновременно здорово скрывало перемещение солдат и позволяло сохранить максимум сил, в случае если это все же ловушка, за ее пределами.

Поэтому, едва только войдя в город с оружием наизготовку, внимательно и опасливо оглядываясь и всматриваясь в каждую тень, мы резко ушли вправо, скрываясь с широкого проспекта за стенами домов.

Здесь уже в дело вступили офицеры. Раздавая короткие тихие команды, они поделили отряд на еще меньшие отряды, и пустили их по улочкам на поиски окон, где не спят и дверей, что пока еще не закрыли.

Я шел вместе с остальными, самым первым, внимательно оглядывая дома, но все везде было тихо и пусто. Все двери были заперты или казались такими, в окнах нигде не горел свет, и вообще в городе не было слышно ни звука. Один только ветер гулял по улицам, поскрипывая цепями, на которых были подвешены редкие вывески, да и только. Ни плача младенца, ни храпа уставшего работяги, ни лая собак.

В кино эту ситуацию прокомментировали бы клишированным выражением «Тут слишком тихо». И спустя несколько секунд эти тишину обязательно прервал бы рев динозавра, грохот пулемета или еще какая-нибудь дрянь.

Но тишина не прерывалась. Мы продолжали продвигаться по городу, заглядывая во все дома по пути, и периодически на узких перекрестках устанавливая визуальный контакт с другими группами. Никто никуда не пропадал, ничего ни с кем не случалось.

Стало быть, план конунга и Тиция сработал? Причем сработал намного лучше, нежели они предполагали – нас просто будто бы не существовало в этом городе.

Или, вернее, города не существует для нас.

Что ты хочешь сказать?

Что вокруг нас не город, а какой-то его муляж. Нас, как мышей, запустили в лабиринт, только убрали из него весь сыр, в котором весь смысл. И мы идем по нему вперед, в надежде на то, что наши планы сбудутся, а ведь на самом деле цели эксперимента изначально другие. Просто мы об этом не знаем.

Погоди, что ты несешь? Какой лабиринт? Какой сыр?

Да оглянись же ты! Да не так, нормальным зрением оглянись! В домах вокруг нет ни единой живой души, кроме тараканов и мышей!

Я нахмурился и осмотрелся, «переключившись» на зрение демона. То ли он услужливо подсунул мне какую-то другую «линзу», то ли я понял, чего он от меня хочет, но стены домов внезапно потускнели и пропали, оставшись висеть в воздухе прозрачными структурами, словно в трехмерном редакторе.

И внутри этих призрачных кубов действительно никого не было. Единственное движение, которое фиксировали мои глаза – это были мелкие грызуны и еще более мелкие насекомые.

Как демон и сказал.

Я сначала думал, что ближайшие к стене дома и должны быть пустыми, это нормально, осада же планировалась, их должны были эвакуировать… Но чем дальше мы заходим, тем больше я убеждаюсь, что здесь что-то не так! А ведь мы прошли уже до хрена, наверняка, почти все, кто должен был, уже вошли в город!

Это ловушка⁈

Однозначно! Уводи людей!

Я резко остановился, развернулся и открыл рот, чтобы отдать командиру нашего отряда приказ на разворот и немедленное отступление…

Но отдать его я не успел.

В одно мгновение ночь сменилась днем! Тьма исчезла, будто кто-то поймал солнце на удочку и резким рывком подсек, выдергивая его из воды-горизонта! Солдаты, как один, заворчали, прикрывая лица руками и тихо матерясь.

Одному мне свет был нипочем – доспехи моментально защитили мои глаза.

Поэтому я был единственным, кто видел, как над крышами домов открываются порталы.

Десятки и десятки порталов.

Глава 24. Копье

Сбылись мои худшие опасения – мы попали в ловушку. Мы пришли в ловушку своими собственными ногами, буквально на блюдечке подав императору сразу всю мятежную армию. Сами себя затолкали в узкие переулки города, позволив противнику занять доминирующую позицию на крышах. Подставились, как мышь, очарованная ароматом сырной головки, лежащей на спусковой пружине мышеловки.

Из порталов посыпались воины императора, вооруженные луками и арбалетами. Они занимали позиции на крышах домов, вставая по периметру и направляя свое оружие вниз, на нас. На мою армию, на моих людей!

Но это было еще полбеды. Настоящая беда началась, когда из порталов стали выходить Алые Гвардейцы. Один десяток, второй, третий, пятый… Им не было конца – они лились из порталов бесконечной рекой, словно полчища гигантских тараканов, атакующих кухню при выключенном свете.

Не зря же вся эта ловушка была задумана именно на вечернее время – чтобы Алые могли функционировать. Как я сразу не догадался? Я должен был догадаться, что не просто так в сообщении на стреле говорилось именно о темном времени суток! Ведь именно солнечный свет приводит Алых в состояние каменных истуканов, и никакой другой! По крайней мере, призрачный голубой свет порталов не оказывал на них никакого влияния!

Черт, да как вообще они проходят через порталы⁈ Они же демоны, в конце концов!

Жалкие подобия демона. Потому и проходят. И от того выглядят еще более жалкими. Будь у тебя крылья, тебе бы вообще никакие порталы были не нужны – ты просто мог бы одним усилием мысли оказаться, где только пожелаешь.

Но у меня нет крыльев! А если я прямо сейчас что-то не придумаю, то не будет и армии, с помощью которой я мог бы эти крылья добыть!

Дома.

Что дома⁈

Пусть армия прячется в дома, они все равно пусты. Изнутри можно подняться на крыши, избегая обстрела. Сократить дистанцию, чтобы получить преимущество. А ты пока отвлеки псов императора.

Соображаешь, рогатый!

Я коротким движением локтя выбил дверь ближайшего дома и завопил, что есть мочи:

– В дома! Поднимайтесь на крыши изнутри! Передайте остальным!

И, не дожидаясь ответа, напряг ноги и взлетел в воздух, приземляясь уже на крышу.

Еще в прыжке меня настигло несколько стрел, которые предсказуемо отлетели от брони. Круша каменный бордюр, я запрыгнул на крышу и взмахом руки отправил в полет сразу трех или четырех бойцов императора. Взвизгнув, они канули в темноту под ногами, и секундой позже раздались крики и чавканье выдираемого из живой плоти оружия.

Второй взмах – и еще двое улетают прочь с крыши, роняя оружие и размахивая руками.

А потом из ближайшего портала выпал Алый.

Без всякой паузы, ни секунды не сомневаясь и не раздумывая, он кинулся на меня, занося алебарду.

Копье выстрелило из моей руки даже раньше, чем я успел о нем подумать! Красно-белая молния пронзила пространство, вытягиваясь на добрых пять метров, и нанизала рачью голову Алую на себя, как оливку на шпажку в бокале мартини! Гвардеец не успел ни среагировать, ни защититься – так быстро все произошло, я даже сам едва успел понять, что творю!

Уже через мгновение копье вернулось в руку, крутнулось, будто бы живя своей жизнью, и сверху вниз, через плечо, упало за спину, уперевшись острием в крышу, прикрывая позвоночник и голову.

Бам! – прилетело по нему сзади, явно не простым мечом или топором – я даже покачнулся немного!

Не мешкая, я дернул древко вниз, заставляя острие описать дугу в воздухе, остановил копье параллельно земле, положив его себе на плечо, и резко, как поршнем, двинул за спину – вслепую, лишь догадываясь, где противник!

Копье слегка замедлилось – попал! Даже не разворачиваясь, я резко дернул древко влево-вправо, заставляя копье разметать к чертям то, во что оно попало – без разницы, во что именно! Своих за спиной точно не было! Просто не могло быть, слишком рано!

С соседней крыши на мою прыгнули еще двое Алых. Рванулись ко мне, занося алебарды, только один – чтобы ударить сверху-вниз, а второй – слева-направо.

Кажется, их немного подучили воевать!

Похоже на то!

Я не стал блокировать копьем, а лишь скользнул навстречу Алым, в последний момент сместившись в сторону – в сторону того, который бил сверху-вниз, сделав так, чтобы он оказался между мной и вторым противником. Гвардейцы не мешкали ни секунды – ближайший ко мне тут же отступил на шаг назад, а второй в противовес ему шагнул вперед, и они оба снова оказались передо мной.

Да, их точно подучили.

Гвардейцы атаковали одновременно с разных сторон. Решив не тянуть, я подставил под удар левого бронированное плечо, а правого атаковал сам, перерубив его алебарду и заодно – руку. Покачнувшись от пропущенного удара, я атаковал левого, пользуясь тем, что он отвел алебарду в новом замахе. Гвардеец засуетился, перекидывая алебарду в руках, пытаясь заблокироваться древком, но копье хищно изогнулось гибким кнутом, перехлестнуло через него и вонзилось Алому снизу-вверх в голову, туда, где у человека была бы челюсть. Скользящий шаг назад – и я снова оказываюсь рядом с правым, лишившимся руки. Круговое движение рукой кладет петлю из ставшего гибким копья ему на шею, а потом – рывок! – и сразу две рачьих головы взлетают в воздух! Одна – отгрызенная острыми гранями древка, как ленточной пилой, вторая – сорванная с плеч зазубренным наконечником!

Твои поднялись на крыши, будь осторожен.

Я на мгновение остановился, чтобы оглядеться.

Не могу сказать, сколько времени я потратил на этих Алых, но его хватило, чтобы мятежники вырвались на крыши. Вылезая из люков, из слуховых окон, а на самых высоких зданиях – просто выскакивали с лестниц. С ходу вступали в бой, набрасываясь на императорских солдат, сбрасывали их с крыш, насаживали на мечи и копья, орали и бесновались.

Демонологи тоже не спали. Они явно не забыли, чем их снабдили, и вовсю этим пользовались. Одна за другой крыши скрывались в черных облаках антрацитового порошка, заставляя Алых, попавших внутрь, замедляться и делать ошибки. Вооруженные оружием Безликих мятежники пользовались ситуацией, набрасываясь на врагов по двое-трое, отрубая им конечности, роняя на крыши, лишая конечностей, и в конце концов – голов.

Но не везде все было так хорошо. Где-то явно было видно, что имперцы берут верх. Где-то они очень быстро поняли, что происходит, и развернули свои луки и арбалеты в тыл раньше, чем мятежники выбрались на крыши. И, когда это произошло, их встретила лавина стрел, моментально унесшая десятки жизней. Утыканные как ежики трупы перегородили проход и еще больше усложнили задачу вырваться на крышу, а имперцы воспользовались этим, чтобы продолжить обстрел тех, кто еще оставался внизу.

В других местах Алые добрались до демонологов раньше, чем те успели пустить в ход трофейное оружие Безликих, и теперь антрацитовые клинки и бомбы с порошком валялись на крышах бесполезным хламом, а Алые двигались сквозь людей, как бульдозеры, оставляя за собой кровавые просеки.

И таких крыш было больше, чем тех, на которых мятежники брали верх.

Именно этими крышами я и занялся. Прыгнул на ближайшую, едва не придавив отступающих мятежников, и ударил плечом в Алого, отбрасывая его назад – ничего больше я сделать не успел.

Гвардеец отлетел назад, затормозил древком, уперев его в камень крыши у себя за спиной (камень вспороло узкой бороздой), и кинулся на меня.

И с двух соседних крыш Алые тоже кинулись на меня, полностью позабыв о людях, которых только что истребляли десятками!

Похоже, им очень хочется именно нас.

Похоже, что да!

Узкая крыша не позволяла маневрировать, а лишний раз блокировать удары доспехами не хотелось – кто знает, вдруг у Алых все же есть возможность их пробить⁈ Поэтому, быстро оглядевшись, я нашел более или менее свободную от своих людей крышу в пределах досягаемости, и перепрыгнул на нее.

И Алые тут же прыгнули следом, прямо в полете замахиваясь алебардами!

И, будто этого было мало – с соседних крыш к ним присоединились еще двое!

Гвардейцы вообще не считались с потерями – широкие взмахи их алебард, направленные на то, чтобы достать меня, мимоходом косили и неудачливых имперских солдат, не успевших спрыгнуть с крыши, но Алых это совершенно не волновало. Все их естество желало только одного – уничтожить нас. Все, что они видели перед собой – мы.

Удары сыпались со всех сторон, я уже даже не пытался блокировать, а лишь атаковал, предоставив защиту демону. Копье металось разъяренной змеей, оно было сразу везде, в каждой точке пространство, оно билось выброшенным на берег угрем, оно рассекало воздух стремительным хлыстом, жалило скорпионьим хвостом…

Но всего этого было мало. Алые каким-то непостижимым образом перемещались вокруг друг друга, тасовали сами себя, как заколдованные карты, не нуждающиеся в руках шулера, мой взгляд просто не успевал за ними – я не мог понять, кто из них кто! Кто из них тот, кого я только что атаковал, и достал ли я его⁈ Кто из них только что атаковал меня, и ушел на замах после этого⁈ Я не понимаю!

Два раза я достал кого-то из них, первый – оторвав от шлема кусок, второй – разрубив древко алебарды.

Так все остальные тут же, как один, оторвали куски шлемов сами у себя, и, наступив ногой – сломали древки алебард, оставшись с подобиями боевых топоров!

Стало чуть полегче – теперь я мог держать их на дистанции, очерчивая вокруг себя копьем круг безопасности. Но я все равно отступал. Менял крыши, перепрыгивая с одной на другую, и каждый раз, когда я это делал, на меня налипали все новые и новые Алые.

А потом за спиной раздался невнятный гортанный возглас, и спину обожгло пламенем!

Маги подоспели! Не торопились же они! Специально ждали, когда наши войска увязнут в бою поплотнее!

Твою мать, это плохо! Это очень, очень плохо! Я совершенно забыл о том, что у императора есть еще и маги! А ведь демон прав – они специально как можно дольше не показывались, чтобы не привлечь к себе слишком много внимания!

Спину снова обожгло – но на этот раз холодом… Даже немного неприятно стало!

Не сдержав злобного рыка, я развернулся, чтобы посмотреть в глаза нахалу, посмевшему поливать меня магией…

И тут же мне в спину ударил сразу добрый десяток топоров!..

Кажется, от доспеха что-то откололось.

От мозгов твоих что-то откололось! Убей магов!

Я выбросил копье вперед раньше, чем сообразил, что делаю. Красная молния метнулась к висящему в воздухе человеку в красной рясе, но он был к этому готов, и исчез с тихим хлопком, появившись десятью метрами правее.

Этого еще не хватало! Они еще и скачут, как блохи!

Естественно, это же маги! Пользуйся зрением, ты увидишь точки, по которым он перемещается!

Точно, я же могу!

Бах! – в спину снова прилетело слаженной атакой сразу нескольких клинков, да так мощно, что меня аж потянуло вперед и я вынужден был сделать пару шагов, чтобы не упасть.

Нет, так дело не пойдет! С таким азартом они точно меня расколупают, как орех! Ведь если мое копье пронзает их доспех, то значит, и их оружие рано или поздно пронзит мои – они ведь являются копией меня! Нельзя забывать про них, никак нельзя!

Я снова развернулся к Алым, отмахиваясь копьем и достал одного, достал! Разрубил резко укоротившимся до размеров большого меча копьем от плеча до пояса!

Но только одного, а все остальные тут же синхронно отскочили назад, разрывая дистанцию и снова замелькали перед глазами, как разноцветные стекляшки в калейдоскопе!

Выругавшись, я бросился на них, полностью полагаясь на копье и не пытаясь его контролировать. Алые тут же рассыпались в круг, взяв меня в кольцо, и атакуя со спины и боков, а сверху опять вперемежку полились лед и пламя! Гвардейцы перестали пытаться убить меня, теперь они лишь отвлекали мое внимание, пока маги обрабатывали меня своими заклинаниями! Да еще и атаковали исподтишка, если выпадала такая возможность!

Черт, что же делать⁈ Даже если они не убьют меня прямо здесь и сейчас, то точно замедлят достаточно для того, чтобы всю армию разложили на атомы, пока я тут с ними вожусь!

Делать-то что⁈

Пожалуй, остается только один путь. Бросить все, бросить всех и просто бежать к дворцу. Прямо по крышам. Прямо по головам. Оторваться от Алых, прибыть во дворец раньше них и убить Тойфона, пока они не успели добраться.

С ума сошел? Эти недоноски без тебя ни на что не способны! Они все тут полягут, вместе с твоей любимой Торой!

Тору я заберу. Она мне нужна, она единственная здесь, кто что-то понимает в демонах. А остальные… Ну, я с самого начала подозревал, что они все умрут.

Зато они не подозревали. Они пошли за тобой, как за символом свободы. Представляешь, что теперь случится с ними, если они увидят, как ты драпаешь?

Не представляю. И даже не хочу. И я не драпаю. Я здесь, чтобы убить императора. Они это знают. Так что я иду убивать императора. Только вот вырвусь из этого окружения гребаных вареных раков!

Я вскинул копье параллельно земле, блокируя уже тысячный, миллионный удар за последние полчаса, дернул его на себя, фиксируя топор и не давая забрать его обратно, коротко взглянул на Алого…

И увидел, как его голова медленно взлетает вверх, отделенная от тела узким и тонким черным клинком.

Удар пришелся со спины, и Алый его не видел. А, может, и видел, но не отреагировал, полностью сосредоточенный на мне. В любом случае, изогнутое лезвие сняло голову с бронированных плеч так легко, словно это была вишенка на кремовой шапке торта.

Тепло Алого еще секунду постояло, уже начиная облетать, как дерево поздней осенью, и осело на пол, открывая того, кто стоял у него за спиной.

И я понял, что я не знаю, кто это.

Я знаю.

Двух слов от Аяки хватило, чтобы понять, что на самом деле я тоже знаю, кто эта фигура, затянутая во все черное, так, что одни только глаза видны, с антрацитовым оружием в руках, с пузырьками и колбами на поясе.

Безликий.

Безликие.

Стоящие вокруг меня Алые попадали один за другим, лишенные голов, проткнутые насквозь, или убитые каким-то еще образом.

За их спинами обнаружились Безликие. Десяток, не меньше. Они стояли и молча смотрели на меня, не убирая оружие, но и не направляя его на меня.

Оглядись. Наверное, они привели всех, кто остался.

Пользуясь моментом, я быстро огляделся. Вокруг на крышах действительно мелькали черные силуэты, ввинчиваясь между красными имперскими оттенками и разноцветными одеждами мятежников. Облака черного порошка вспухали намного чаще, тут и там появлялось черное оружие, сталкиваясь с алебардами Алых и даже умудряясь противостоять им.

Всего я насчитал порядка семи десятков Безликих. Плюс те, что стояли рядом со мной.

А они тоже времени даром не теряли. Один из них заметил мага, который упорно поливал меня огнем, и взмахнул рукой, швыряя в его сторону моток тонкой веревки. Петля захлестнула ногу мага, и Безликий как следует дернул, снимая колдуна с неба, как сдергивают с дерева застрявшего воздушного змея.

Громко выругавшись, маг снова исчез и появился в другом месте, а потом снова обрушил лавину огня! Только уже не на меня, а на Безликих!

Они прыснули в сторону, покатились по крыше, уворачиваясь от пламени, один на мгновение застыл в приседе, вскинул левую руку и с тихим щелчком в сторону мага отправились короткие стрелки.

Маг защитился чем-то, похожим на силовое поле, витиевато выругался, и внезапно размножился, превратившись сразу в десяток копий самого себя!

– Иди. – услышал я рядом с собой. – Мы сами.

Я перевел взгляд – один из Безликих стоял рядом со мной, указывая мечом в сторону дворца.

– Справитесь? – неуверенно спросил я.

– Нет. Потому и иди. Убьешь императора – все кончится.

Черт, они все так коротко говорят?

Да. Тору не забудь.

Точно, Тора.

Я огляделся, пытаясь найти глазами волшебницы, и нашел – по ярким вспышкам магии метрах в трехстах от меня.

Выбирая крыши так, чтобы не нацеплять на себя новых Алых, я пропрыгал к ней и успел вовремя – ее отряду как раз нужна была помощь. Быстро раскидав имперцев, я обратился к Торе:

– Идем!

– Куда⁈

– Угадай!

Тора резко оглянулась, словно ища поддержки у бойцов своего отряда, но они уже развернулись и прыгали на соседнюю крышу, чтобы помочь другим мятежникам.

– Хорошо, идем! – она кивнула. – Что делать будем⁈

Я улыбнулся:

– Возвращать трон настоящей императрице!