Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 349 страниц)

– Повторяю, вам совершенно не о чем беспокоиться…

– Когда она говорит, что нам не о чем беспокоиться, я как раз и начинаю волноваться, – услышала я голос Дженнет, что сидела впереди вместе с Алисией и Хоторном.

– Так вот, в связи с этими обстоятельствами расписание было изменено, некоторые группы из-за их малочисленности объединены. Новое расписание каждая группа получит сразу после собрания в секретариате и…

– То есть те, кто остались в Трейди, могут праздновать дальше, а мы должны учиться? – не поверил кто-то с факультета жриц. – А можно я тогда тоже сойду, вон хоть на почтовом дирижабле, а как завершите свою очень-важную-миссию, так вернусь вместе со всеми?

– Нет, нельзя мисс Абье, хотя бы потому, что этой ночью почтовый дирижабль отчалил от Острова.

– Это значит, что у Академикума не осталось ни одного транспортного судна даже на самый крайний случай? И мы заперты здесь, как мыши в амбаре? – тихо проговорила я, и Дженнет посмотрела на меня, вопросительно выгнув бровь.

– Итак, повторяю, новое расписание вы можете получить…

– Эй, – услышала я голос, от которого по коже поползли мурашки. Через Гэли прямо ко мне склонилась знакомая фигура. – Ты ведь маг земли?

Увы, рыцарь обращался не ко мне. Хотя сердце все равно на миг замерло, когда я увидела, как Крис коснулся плеча Мэрдока.

– Да, – спокойно ответил Хоторн.

– Выйди на минуту, есть разговор. – Оуэн выпрямился, на миг наши глаза встретились. На очень краткий миг. На очень длинный миг… И барон зашагал к выходу из зала, рядом с которым топтался рыжеволосый Жоэл.

Ненавижу эту игру в гляделки. И что хорошего находят в ней менестрели и сказители?

– Прощу прощения, леди. – Мэрдок, пусть и не столь элегантно, последовал за ним.

– Что они… – начала Дженнет и не договорила, так как ее слова заглушил поднявшийся в зале ропот. Видимо, ученикам не понравилось новое расписание.

Демон бы побрал эти правила приличия! Так и хотелось вскочить, пойти за парнями, подслушать… Нет, леди не подслушивают, узнать, что у них там еще произошло.

– Иви, ты сейчас оторвешь оборку от юбки, – проинформировала меня Гэли, а Дженнет, скривившись, отвернулась и снова что-то зашептала Алисии.

Я заставила себя разжать руки.

– Хм… – Гэли задумчиво посмотрела вслед парням и вдруг встала. – Мне это не нравится.

– Что? – не поняла я.

– Не обижайся, Иви, но я тебя знаю, будешь сидеть тут и вздыхать в меру своего хорошего воспитания. А у меня, увы, такого воспитания нет, папенька в отсутствие маменьки сильно баловал. – Она развела руками, подхватила юбки и пошла к дверям.

– Гэли? – зашипела я, бросаясь следом.

Девушка обернулась, и вместе с озорной улыбкой на ее лице отчетливо проступили страдание и вина. Смущение горело на щеках так ярко, словно Гэли переусердствовала с румянами.

– Все узнаю и расскажу, – пообещала она и выскочила наружу.

Я едва подавила желание выругаться, как конюх. Ох, что бы сказала маменька? А ведь Гэли это делает для меня, потому что я так и не удосужилась поговорить с подругой и лишь сейчас дала ей надежду. Надежду, ради которой она готова…

Додумать, на что готова подруга, я не успела, выскочила из зала следом, миновала коридор, распахнула дверь и в недоумении остановилась. Рядом вертела головой Гэли.

– Куда они подевались? – спросила она.

Но никто ей не ответил, ни две жрицы, что прогуливались вдоль здания, ни молодой человек из рыцарей, что лопатой счищал снег, ни торопливо удаляющийся магистр Дронне, которого редко можно было увидеть при свете дня, так как он предпочитал общество звезд любому иному.

Я с сожалением вынуждена была признать, что парни либо очень быстро ходят, либо, что вероятнее, направились не на улицу, а, к примеру, на второй этаж, к кабинетам магистров или к секретариату. Или к главному зданию Ордена, почти примыкающему к административному корпусу Академикума. Да мало ли куда…

– Вот ведь… – пришла к тем же выводам, что и я, Гэли. – Возвращаемся? Там, поди, опять говорят про спокойствие и расписание. Зубы сводит. И от того, и от другого.

– Пожалуй… – Я задумалась. – Нет. Хочу проверить, как там мое письмо. – Я спрятала замерзающие пальцы в муфту и спустилась с крыльца.

– Оно конечно. – Гэли пристроилась рядом и тут же спросила так, словно не было этих долгих недель отчужденного молчания: – Что за письмо? Кому? Думаешь, с ним плохо обращаются?

Я едва сдержала смех. Но все-таки сдержала, придав лицу максимально строгий вид, как у матушки, когда она находит на ковре пятна сажи, которые не успели убрать.

– Ага, понятно, – протянула Гэли. – Огненная Иви ушла, вернулась ледяная княжна. Ну накричи на меня, если хочешь!

– Леди не пристало…

– Да, к леди ничего не пристает. – Подруга тряхнула головой и решительно выпалила: – Завтра пойду к мисс Ильяне и во всем признаюсь.

– А почему не сегодня? – поинтересовалась я.

– Потому что сегодня ей не до меня и потому что мне нужно время, чтобы смириться с неизбежным.

– Желаю удачи, – с чувством проговорила я, огибая казарму рыцарей, оружейную, столовый комплекс и выходя, наконец, к воздушной гавани.

– Вредина, – фыркнула Гэли.

– Леди не может быть врединой.

– Меня, скорей всего, отчислят, а это верное отрезание от силы, – не оценила шутку подруга. – И дело не в том, что по моей вине сгорел корпус, а в том, что я промолчала.

– Хочешь получить мое разрешение не признаваться? – рассеянно спросила, оглядывая воздушную гавань и пустой пирс, к которому еще вчера был пришвартован почтовый дирижабль.

– Очень, – не стала кривить душой Гэли.

– Тогда можешь не признаваться. – Я подошла к разгрузочной площадке.

– Правда? – Подруга забежала вперед и заглянула в глаза. – Ты больше не злишься?

– Правда. Не злюсь. Можешь молчать, если тебя это устраивает.

– Ура! – Она едва не приплясывала на месте. – Я так рада, что ты меня простила, так рада, что… Иви? А почему ты сказала: «Если меня все устраивает»?

– Потому. – Я пожала плечами. – Пока ты будешь молчать, тот, кто украл твое письмо и пытался им воспользоваться, останется безнаказанным. И если тебя это устраивает… – Не договорив, я отвернулась и снова стала разглядывать почтовый двор.

Ничего не напоминало о вчерашнем происшествии.

– Я не понимаю, – едва слышно прошептала подруга.

– Вот когда поймешь, тогда и поговорим. А пока попробуй вспомнить, к какому кнехту[10] был пришвартован почтовый дирижабль? К этому? – Я вытащила руку из муфты и стала очищать от снега двойной металлический столбик. – Или к тому? – указала на соседний.

– Не знаю, – ответила подруга. – А это важно?

Честно говоря, я и сама не знала. Не знала, зачем, очищая выкрашенный черной краской металл, рассматриваю кнехт со всех сторон. И почему мне не дает покоя мысль, что отпустить с Острова единственный волею случая оставшийся дирижабль и тем самым лишить себя возможности спуститься на землю не просто глупо, но отдает сумасшествием. А магистры не такие. Во всяком случае, хотелось бы надеяться.

– Кажется, да. – Я закончила счищать снег и теперь задумчиво водила пальцами по трем параллельным царапинам.

Как жаль, что определение времени изменений и возраста вещи мы начнем изучать только на втором потоке. Любого изменения – будь то магические семена или инструмент в руке мастерового. Кто-то содрал с металла краску. И, судя по тому, что царапины еще не успели заржаветь, это случилось точно не в прошлом году.

Кто-то три раза провел чем-то острым по кнехту, возможно, перерезая швартовы, хотя это и глупо. Канаты не перерезают. Или перерезают, но не три, а один раз, тремя ножами одновременно. Или когтями…

– И что это значит? – спросила подруга. Она подошла к соседнему кнехту и стала очищать его от снега.

– Возможно, что ничего. – Я спрятала в муфту заледеневшие пальцы. – Возможно, кто-то просто…

– И здесь тоже самое, – прервала меня Гэли, указывая на очень похожие вертикальные полосы на втором столбике. – Знаешь, когда папенька сливовой наливки переберет, отмечая с партнерами удачную сделку, то домой обычно возвращается с черного хода, чтобы не тревожить дворецкого и Милу, а то ведь наутро она его достанет нравоучениями. – Гэли отошла от столбика и отряхнула снег с юбки. – Так вот, он запасную дверь своим ключом открывает. Только раза с десятого в замочную скважину попадет, ругается. – Она улыбнулась. – Весь дом знает, что хозяин из номеров ресторации вернулся. – Подруга задумалась. – К чему это я? К тому, что у нас весь замок исцарапан, да и часть двери тоже. Серые псы говорили, что вскрыть кто-то пытался. А папенька пыхтел, как паровой котел.

– Думаешь, стюарды тоже наливки перебрали и никак не могли отчалить? – уточнила я, а сама вдруг подумала, что это вполне может быть правдой.

Каждой странности можно найти самое простое объяснение, и только я ищу сложности там, где их нет. Так почему я не могу поверить в эту простоту? Что не дает мне поверить? Что не позволяет пожать плечами, как Гэли, и отойти в сторону?

– Идем. – Я развернулась, направляясь к почтовой станции Академикума. – Узнаем, какую наливку тут наливают перед отправлением.

– А если серьезно? – спросила подруга, догоняя.

– А если серьезно, хочу узнать, как там мое письмо. Каковы условия хранения? Не просрочен ли сургуч? Нет ли ущемления конверта?

– Иви, – хихикнула девушка, распахивая дверь почтовой станции.

Я даже хотела сказать что-то еще, не менее веселое, потому что вдруг поняла, насколько мне не хватало ее все эти дни. Не хватало легкости в общении, капельки сумасбродства, впрочем, последнего у меня и самой через край. Но, оказавшись внутри станции, окунувшись в ароматы дерева, смолы и хрустящей бумаги, увидев сложенные вдоль стеллажа пакеты, свертки, коробки, письма, рассыпанные на столе, я замерла прямо на пороге. А Гэли совершенно неэлегантно присвистнула.

– Закрыто. У нас закрыто, – замахала руками миссис Улен. – Леди, прошу вас, мы не работаем.

– Да мы видим. – Гэли задумчиво обвела взглядом просторный зал. – А что случилось? Это мы так по дому соскучились или наши родители с гостинцами перестарались?

– А ведь один дирижабль уже отчалил! – делано удивилась я и сама едва не поморщилась: так фальшиво это прозвучало.

Но женщине было не до нюансов, она сжала кулаки и воинственно потрясла ими перед горой посылок:

– Я бы тому… этому… тому, кто отправил дирижабль… Ух! Глупость какая! Где это видано – отправлять грузовое судно пустым, когда у нас к отгрузке все было приготовлено… – Она говорила что-то еще, беспомощно разглядывая стопки писем и призывая кары Дев на головы неведомого отправителя дирижабля.

А я, кивнув подруге, вышла обратно на улицу, чувствуя, как внутри шевелится что-то неприятно холодное. Как на приеме у Бернимаров, когда попробовала улиток.

– Иви, зачем отправлять дирижабль пустым, если все было готово к отгрузке?

– Откуда ты знаешь, что он отчалил пустым? – спросила я, поворачиваясь к главному корпусу Ордена, что виднелся прямо за вытянутым зданием столовой. Какая-то неприятная мысль скользкой улиткой продолжала копошиться на краю сознания.

– То есть ты думаешь, на нем повезли что-то другое? – раскрыла глаза подруга.

– Нет, не думаю. – Я обогнула здание почтовой станции, оставив за спиной воздушную гавань, такую непривычно безлюдную в это время дня.

– Тогда я ничего не понимаю. – Гэли посмотрела на приземистое здание казармы, на тренировочную площадку, к которой мы вышли, и спросила: – Мы ищем рыцарей?

– Нет. – Я подошла к ограждению ристалища и подумала, что было бы неплохо, если бы они сами нашли нас. – Меня не покидает чувство, что эти царапины я уже видела, и даже когти, что их оставили.

Я смахнула снег с изгороди и замолчала, глядя на три вертикальные отметины. Здесь железная кошка зацепилась за ограду в тот день, когда пытался бежать железнорукий.

– Точно такие же кто-то оставил на перилах лестницы в Ордене, – услышала я и подняла голову. С той стороны изгороди стоял Этьен и для разнообразия не кривил губы в презрительной усмешке. – А еще на потолочных балках перехода к рубке управления Островом.

– Но там же дежурные? – спросила Гэли, когда он замолчал. – Вряд ли они стали бы спокойно смотреть, как кто-то портит казенное имущество.

– Не стали бы, – пожал плечами Этьен. – Но они не прикованы цепями, иногда отлучаются, а иногда и на свиданки бегают. Это вам не княжеский Орден серых псов, это всего лишь Академикум. Ничего секретного. В основном гоняют первокурсников вроде нас, да и просто любопытных. Кстати, десять минут назад я видел там баронишку в компании со своим рыжим прихвостнем и колченогим магом. Не знаете, зачем их туда понесло?

– Нет, – ответила Гэли.

– А вы почему не с ними? – спросила я.

– Сказали, чтобы занялся чем-нибудь полезным для общества, и желательно – подальше от них, – лениво ответил парень, что характерно, без капли гнева. – Но следы от когтей рассмотреть успел, явно та ржавая кошка постаралась.

– Возможно, когда магистры выводили ее во двор… – начала Гэли.

– Интересно, куда еще они ее выводили? – перебил рыцарь подругу. – В кабину управления Островом? Экскурсию устаивали?

– Или к воздушной гавани? – задумчиво проговорила я.

– Вот и я о том же. Магистры не дураки, чтобы водить эту тварь на поводке. Помните, сколько их было, когда она чуть не сорвала цепь со столба? И то еле угомонили.

– Но зачем-то она выходит? – удивилась подруга.

– Самый главный вопрос – как? И почему потом спокойно возвращается в клетку? – Этьен облокотился о забор и добавил: – Я бы на месте этого зверя не пошел.

– Вы хотите сказать… – Я выпрямилась. – Ей кто-то приказывает?

– А что в гавани? – уточнил он, прищурив глаза.

– Ничего, – фыркнула подруга. – Абсолютно ничего.

– Вы действительно считаете, что зверем может кто-то управлять? – допытывалась я. – Под самым носом у магистров?

– Другого объяснения у меня нет. – Рыцарь оттолкнулся от забора. – Леди, посмотрите, что происходит вокруг, если это не диверсия, значит, я не Этьен Корт.

– Кто-нибудь увидел бы, – не согласилась Гэли. – Так всегда: думаешь, что никто ничего не знает, а потом находится какая-нибудь глазастая герцогиня, оказавшаяся не в то время не в том месте. – Я вспомнила случай с корпусом Маннока, а потом перевела взгляд на Этьена, которому, казалось, не было ни малейшего дела до волнения подруги. Парень поднял голову к небу, с которого падали редкие снежинки, а Гэли тем временем закончила: – Это вам не домашний котенок, которого можно спрятать в муфту.

– Откуда вам знать, куда его можно спрятать? – Рыцарь перевел взгляд на горизонт. – Покуда магистры не разобрали эту кошку, они и о десятой доле ее возможностей не знают.

– Значит, они разберут ее в самое ближайшее время, – топнула ногой Гэли. – Завтра Остров дойдет до Запретного города, маги выяснят у князя, что случилось, и все вернется на свои места.

– А вот леди Астер в это не верит, – вдруг сказал Этьен.

Я посмотрела на сквайра: светлые волосы уже стали отрастать, хотя до прежнего богатства пока было далеко.

– А вы стали куда более вежливым, чем раньше, – заметила я, но он проигнорировал мое замечание и продолжал обращаться к Гэли:

– Да и по поводу курса этой каменной глыбы должен разочаровать вас, Миэр. Мы слишком смещаемся к северу.

– В том направлении только Запретный город, больше нам лететь некуда, – фыркнула подруга, беря меня под руку.

– Так или иначе, завтра мы это узнаем, – не стал спорить Этьен.

– Эй, – услышали мы и повернулись. К нам бежала Мэри Коэн в незастегнутом пальто. – Получили расписание, через десять минут у нас снадобья, так что давайте быстрее.

– Желаю удачи… на кухне, – все-таки не удержался от шпильки Этьен.

– Спасибо, мистер, – тихо ответила дочь аптекаря и, покраснев, а может, просто разрумянившись от бега на морозе, добавила: – К вам это тоже относится. Из-за малой численности группу рыцарей и группу магов первого потока временно решили объединить по общим дисциплинам, часть будут читать в Магиусе, часть – в Ордене.

– Нет, магистры точно выжили из ума. – Этьен закатил глаза, а Гэли хихикнула.

До учебного корпуса мы добрались за пять минут.

И пусть подруга снова стала улыбаться, рассказывая Мэри о горе посылок на почтовой станции, а Этьен не переставая бурчал себе под нос что-то нелицеприятное о том, кто составлял расписание…

И пусть в аудитории я увидела Мэрдока, устроившегося за самым последним столом Криса и Жоэла, что стоял рядом с картой Аэры…

И пусть на этот раз занятие состоялось и магистр Болеин начал нам объяснять свойства порошков…

И пусть все делали вид, что ничего не случилось…

Одна мысль не оставляла меня в покое. Глупая, но настырная, словно мул, которому не задали корму. Впервые я увидела железную кошку в начале зимы, незадолго до Дня рождения Дев. Мы вместе с Крисом столкнулись с ней во дворе Ордена, ее когти прошлись тогда по моей юбке.

А если на миг допустить, что Этьен прав? Представить, что кто-то мог отдавать приказы железному зверю с Тиэры? Но кто мог управлять тварью с другой стороны мира?

Только тот, кто сам там родился. Тот, кого учили это делать. Посланец из нижнего мира. Он сейчас здесь. В Академикуме! И если кошка находится тут с начала зимы, а может и раньше, то, значит, и он тоже. Если этот «он» вообще существует….С самого начала зимы, если не с начала учебного года…

Это значит, что пророчество богинь начало сбываться и скоро Разлом перестанет существовать, Аэра будет разрушена, прольются реки крови, и демоны начнут танцевать на руинах нашего мира.

– Скорее я поверю, что кто-то ходил и нарочно наносил эти царапины ножом, чтобы попугать девчонок. – Я подняла голову и поняла, что произнесла последнюю фразу вслух.

И если учитель смотрел раздраженно, а герцогиня с презрением, то обычно отстраненный и холодный взгляд Мэрдока был полон тревоги. Как и Криса, хотя самого рыцаря я не видела, но чувствовала, как синие глаза буравят мою спину.

Билет 6
Основы воздушной механики

– Кто расскажет, как у старых родов появились девизы? – спросила Кларисса Омули Тилон.

Ответом ей было дружное молчание. И дело не в том, что мы не знали, а в том, что… Академикум продолжал лететь на север. В том, что учителя хмурились и путали изменяемость и измеримость. В том, что магистр Дронне перепутал Иро с Эо и даже не заметил этого. А может, в том, что мисс Ильяна появилась в аудитории на несколько минут, дала задание и исчезла, забыв его проверить. И только моя бывшая гувернантка, казалось, не видела в происходящем ничего странного. Она деловито прошла мимо, продолжая рассказывать:

– Девиз – слово или короткая фраза, определяющая поведение и устремления личности, семьи, группы или организации. Также девизом может быть воинский клич или правило, по которому кто-то живет…

Алисия фыркнула и зябко повела плечами.

– Можете привести примеры, мисс Эсток? – тут же повернулась к ней миссис Тилон.

– А может, они сами за свои семьи скажут? – предложил Этьен.

– Может, – сказала женщина, что удивительно, не прибавив обычное «плюс одна, плюс две». – Давайте начнем с вас, мистер Хоторн? – Она повернулась к Мэрдоку. – Девиз рода Орлов?

– «Я буду молчать», – произнес граф, поправляя шарф на шее.

– Это заметно, – хихикнул сидящий в куртке Вьер.

Ночью температура упала сразу на пятнадцать градусов, и, проснувшись в холодной постели, я долго дрожала, шевеля кочергой почти потухшие угли в камине.

– Еще одна реплика с места, мистер Гилон, – учительница этикета посмотрела на нашего бывшего сокурсника и закуталась в шаль, – я назначу вам индивидуальное занятие.

Парень тут же уткнулся в раскрытую книгу.

– Мисс Альвон?

– «Я буду блистать». – Герцогиня спрятала руки в широкие рукава мехового манто.

– Мистер Оуэн?

Я обернулась на сидящего за крайним столом Криса, не могла не обернуться. Его теплая куртка на меху была расстегнута, руки в перчатках, неизменное оружие у пояса. Как почти у каждого ученика в этой комнате. Сегодня мы все, не сговариваясь, пришли на занятия вооруженными. Даже у Гэли к поясу были прикреплены ингредиенты и рапира. А я помимо склянок с веществами и оружия еще и целительский мешочек прихватила, словно нам снова отдали команду: «Полное полевое снаряжение». И ни один магистр не выразил удивления. Хотя никто не мог объяснить, зачем нам железо, если фехтования не было в расписании.

– «Я вижу в темноте», – ответил Крис.

– Ну и, наконец, вы, мисс Астер. – Бывшая гувернантка склонила голову набок. Девы, сколько раз она так на меня смотрела!

– «Я умею предавать». – Я растерла покрасневшие от холода пальцы.

В Магиусе сегодня затопили все камины, но они не успели прогреть просторные классные комнаты с высокими потолками. Сидя на холодном стуле, я с тоской вспоминала папенькино кресло, обитое бархатом и со всех сторон закрывающее от сквозняков, – развернула бы к огню и забралась с ногами. Такой холод был лишь однажды, когда на Кленовый сад обрушился снежный буран, зародившийся в черных Чирийских горах.

– На самом деле девизов больше, как и старых семей. Вы можете вспомнить магистра Виттерна, род Грейвзов, род Муньеров…

– Разрешите вопрос? – будто нехотя подняла руку герцогиня и, дождавшись поощрительного кивка миссис Тилон, продолжила: – Я слышала, что род Муньеров Сьерра был истреблен жрицами? Это правда?

– Я не жрица, – невозмутимо ответила моя бывшая гувернантка.

– И все же? – не сдавалась Дженнет.

– Вам ли не знать, леди Альвон Трид, как губительны для репутации слухи, особенно если они основаны хоть на капле правды.

– То есть у жриц был повод ненавидеть герцогов Сьерра? – подался вперед любопытный Жоэл.

– Что у вас по истории и геральдике, мистер Рит? – в свою очередь спросила его Кларисса Тилон.

– Ну… – Рыцарь красноречиво покраснел.

– Ясно, – ответила гувернантка таким тоном, что даже я поняла, что в жизни рыжего парня грядут испытания. – У жриц были основания не доверять роду Муньеров Сьерра.

– Но почему? – не выдержала Мэри и тут же извинилась: – Прошу прощения, миссис Тилон.

Удивительно, но моя бывшая гувернантка не стала наказывать дочь аптекаря.

– Из-за их магии. И из-за того, что род еще от первого князя получил одну привилегию. – Женщина многозначительно замолчала.

Я подняла руку и, дождавшись разрешающего взмаха, спросила:

– Какую?

– Их разумы и память стали неподвластны жрицам.

– Серьезно? – спросил Этьен, и парни переглянулись. – Совсем? То есть князь запретил их читать и все послушались?

– Не знаю, – грустно ответила Кларисса Тилон. – Не думаю, что именно я должна вам это рассказывать, уверена, магистр Кэррок объяснит не в пример лучше… А то и опровергнет эти старые байки. В любом случае род прекратил свое существование много веков назад. Еще одна реплика без разрешения, мистер Корт, и я оставлю вас на час после занятий.

– А вы уверены, что весь род истреблен? – спросил вдруг Мэрдок и, словно спохватившись, добавил: – Миссис Тилон.

– Я уверена. – Гэли подняла руку с покрасневшими пальцами.

– Когда же мы изживем эту несносную привычку выкрикивать с места и перебивать друг друга? – непонятно у кого спросила моя бывшая гувернантка и кивнула девушке: – Говорите, мисс Миэр.

– Я уверена, потому что все состояние рода Муньеров Сьерра до сих пор лежит в банках. Все их активы, акции, векселя, драгоценности – в камерах хранения. Дома опечатаны, земли сданы в аренду. Капитал работает на капитал, проценты и прибыль начисляются в срок, увеличивая состояние мертвого рода.

– Откуда ты… – начала герцогиня.

– Мне отец рассказывал, – перебила ее подруга, совершенно не боясь наказания учителя. Но Кларисса Тилон промолчала. – Он подавал заявку на управление частью их активов. Век за веком состояние приумножалось, а тратить было некому. А теперь представьте, что произойдет, если в один прекрасный день в Эрнестальский золотой банк войдет потомок Муньеров? Возьмет вексельную книжку, коснется листа, и тот позеленеет, признав его хозяином? Да он в один миг станет богатейшим человеком Аэры!

– Демоны Разлома! – выпалил Вьер, похожий на нахохлившегося от холода воробья.

– Наказание, – сказала миссис Тилон и спрятала пальцы в теплой шали.

– Да ради Дев, – отмахнулся рыцарь. – В один миг стать богачом!

– Между прочим, Феличе Муньер в триста пятом году от образования Разлома вышла замуж за герцога Альвона Трида, – вставила Дженнет. – А я ее прямой потомок.

– Вот-вот, я бы тоже попробовал, чем демоны не шутят, мало ли кого из прародительниц валял на сеновале один из этих полуночных волков…

– Так многие думали, поначалу у клерков отбоя не было от желающих пощупать лист с гербовой печатью, – продолжила рассказывать Гэли. – А потом руководству банка это надоело, и они ввели одно обязательное условие для искателей богатства. Залог. Перед тем как пройти испытание, претендент должен отдать банку в залог свою жизнь. Если вексель ответит – ты будешь баснословно богат, если не отреагирует на твои прикосновения – станешь собственностью банка и наденешь рабский ошейник. Удивительно, но количество соискателей сразу уменьшилось, а потом они и вовсе перестали испытывать удачу.

– Как не посочувствовать бедолагам, – с неожиданной злостью сказал Мэрдок, и в классе на несколько минут воцарилась полная тишина.

Наверняка все взвешивали свои шансы оказаться тем самым Муньером, благо старые роды состояли между собой в родстве. Взвешивали и с сожалением отказывались от этой идеи – рабский ошейник мало кого красит.

– Значит, у жриц была причина уничтожить род, – вернулась к прежней теме герцогиня. Она не стала поднимать руку и с вызовом посмотрела на мою бывшую гувернантку. Та ответила ей ослепительной улыбкой. – По сути, Муньеры могли творить все, что угодно: баловаться запретной магией или плести заговоры против князя, никто бы не узнал.

– Вы преувеличиваете, леди Альвон Трид. Муньеров никогда не было много, а заговоры – вещь масштабная. И напомните мне наложить на вас наказание за вызывающее поведение, как только Академикум вернется на прежний курс.

– Напомню, – процедила Дженнет, поправляя капор.

– Вас это тоже коснется, мистер Гилон. – Женщина посмотрела на Вьера и резюмировала: – Будем считать, что ваше любопытство удовлетворено и с Муньерами на сегодня закончили. Давайте вернемся к девизам.

Мэри дисциплинированно подняла руку в варежке, чем вызвала на бесстрастном лице миссис Тилон улыбку, и, получив поощрительный кивок, спросила:

– А как вообще это происходит? То есть я хотела узнать… – Она вдруг замялась. – Глава рода сам выбирает девиз, или князь…

– Точно, князь, – рассмеялся Вьер, который, видимо, решил не стесняться, раз наказание так и так будет наложено. – Так и вижу, как он говорит Первому Змею: «Ты предашь меня с восьмого на девятый день после зимнего солнцестояния».

– А приказ князя – это закон, – добавил вдруг Крис.

Гэли прыснула в кулак.

– Вы почти угадали, мистер Оуэн. – Миссис Тилон прошла к своему столу. – Но меня никогда не устраивало «почти». Поэтому к следующему занятию вы подготовите доклад о том, как обзавелся девизом… Нет, не совиный род, это было бы слишком просто. Род Орла. – Мэрдок посмотрел на Криса, а Жоэл закашлялся. – Все свободны, кроме вас, мистер Гилон, как и обещала, я проведу для вас индивидуальное занятие и объясню, почему не стоит перебивать кого бы то ни было. – Вьер не просто уткнулся в книгу, он со стоном упал на нее.

Я вышла на улицу, на ходу застегивая куртку, и остановилась в ожидании Гэли. Снегопад прекратился, зато поднялся резкий пронизывающий ветер, который иногда завывал в пустых арочных проходах и гремел флюгерами на крышах зданий.

– Мисс, – поприветствовал меня один из рыцарей и, спустившись с крыльца, поднял воротник.

Перед учебными башнями Магиуса было на удивление пустынно: слушать, как воет ветер, предпочтительнее в тепле спален и гостиных.

– Леди Астер, – снова услышала я и даже посторонилась, желая пропустить очередного ученика, но вдруг чья-то рука сомкнулась на моем запястье. – Можно вас на два слова?

– Что вы… – начала я и встретилась взглядом с синими глазами.

– На два слова, – повторил Крис, помог мне спуститься с крыльца и остановился прямо посреди двора, на дорожке. Ее с утра расчистили, но сейчас снежное крошево стелилось под ногами поземкой. Академикум продолжал двигаться.

– Сколько ты можешь поддерживать огонь? – спросил вдруг Оуэн.

– Смотря на чем, – осторожно ответила я.

– Сколько?

– Один раз я держала огонь в камине около суток.

– Всего? – Кажется, он был разочарован.

– А этого мало? – Слова белым облаком слетели с губ, я посмотрела на барона. На воротнике куртки оседал иней. – Тогда надобности не было, а сейчас… Смогу и дольше, но зачем?

– Мы идем на север полным ходом, – пояснил Крис. – Скоро станет еще холоднее, вряд ли запасы угля на острове велики. Я бы на месте магистров закрыл половину учебных комнат и спален. В идеале, разместил бы учеников в одном здании, да и тогда, думаю, скоро придется топить мебелью…

– Девы, это же глупость, – раздался голос Гэли. Подруга успела спуститься с крыльца и услышала последние слова Оуэна. За девушкой шел, опираясь на трость, Мэрдок. – Какой мебелью? Скоро мы остановимся над Запретным городом…

– Мы не остановимся, – без эмоций перебил ее Крис. Дверь снова открылась, к нам подошел Жоэл, демонстративно не замечающий идущего следом Этьена. – Если бы мы хотели остановиться, Остров давно бы начал сбрасывать скорость.

– Но мне кажется, он ее только наращивает, – вставил рыжий.

– Но если не князь отдал приказ… – начала подруга.

– Не князь, – тихо сказал Мэрдок. – Государь не вызывал Академикум по той простой причине, что сейчас сам здесь. И вряд ли использует Остров вместо наемного экипажа.

– Это неправда!

– Вы так старательно отрицаете очевидное, мисс Миэр, – покачал головой Крис. – Оглянитесь, что вы видите сегодня? Что вы видели вчера, глядя в атриум?

– Лед, – тихо ответила подруга и вдруг схватила меня за руку. На крыльцо, переговариваясь, вышли Алисия и Дженнет.

– А разве Запретный город не окружен горами? Мы давно должны были долететь до Чирийского хребта. А под нами только Зимнее море.

– Но… – Подруга беспомощно посмотрела на меня. – Куда же идет Академикум? На севере ничего нет, кроме… – Она замолчала и вытаращила глаза, словно селянка при виде мобиля.

– Ничего, кроме Разлома, – закончил за нее Оуэн.

– Хотите нас напугать? – уточнила вдруг Дженнет, подходя ближе.

– Отнюдь. Пугаться уже поздно. Если Академикум не сменит курс, к исходу недели мы окажемся в Разломе.

– Значит, они сменят курс. – Герцогиня прищурилась и, развернувшись, зашагала через двор к главному зданию. Ветер тут же набросился на новую жертву, так и норовя сдуть с девушки капор.

– Леди… – бросил ей вслед Жоэл.