Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 349 страниц)

Глава 4
До Крайнего подбросишь?

Девушка широко улыбается, а в глазах у неё мелькают озорные искорки. Вот только на фея она не смотрит, будто не замечает. Может, оно и к лучшему.

Иду за барышней к небольшой утоптанной полянке на краю поля.

– Эй, просыпайся, есть будешь? Нам шанежки предлагают. – Всё-таки решаю легонько толкнуть фея в плечо. Напарник-то тоже особо не обедал. Фей давно уже дремлет и почти весь путь слегка похрапывает.

Феофан нехотя тянет, разминает шею и просыпается. Слышу, как причмокивает.

– Шааанежки? – тянет хриплым сонным голосом. – Конечно буду!

Потом, видимо, открывает глаза.

– А кто предлагает? – спокойно спрашивает фей. – Вот эта вот мертвячка?

– Ты чего несёшь? Какая мертвячка? – не скрываю удивления и перевожу глаза на девушку.

Она ведёт себя так, будто ничего не происходит.

– Так она ж мертвячка, ты что, не видишь? – как-то грустно похохатывает фей.

С меня глаз будто спадает пелена. Вместо яркого жизнерадостного взгляда девушки на меня направлены пустые черные глазницы. Приятные румяные щёки превращаются в кости, обтянутые прозрачной кожей. Идеально белые зубы расшатываются и выпадают изо рта на землю. Седые космы расползаются как змеи, а светлое платье истлевает прямо на глазах.

– Жалко девчонку, просто так полуденницы не появляются, – вздыхает фей.

Мертвячка тут же понимает, что я вижу ее реальный облик и начинает кружить вокруг, но не нападает.

А мне все равно кажется, что за этой страшной внешностью проглядывает та золотоволосая смешливая девчонка. На секунду, наверное, но всё же.

– Ну вот, уже сон на нас навевает, ты бы её остановил, что ли, – говорит фей и легонько бьёт меня локтем под рёбра. – И давай побыстрее, а то мы можем не успеть.

Та, что недавно превратилась из прекрасной девушки в подобие смерти, не смотрит на нас. Она поворачивается спиной и машет руками. Золотистые колосья вокруг образуют воронку.

– Полуденница сейчас тебя угробит, пока ты думаешь, – чуть раздражается фей и возится в переноске.

Я подавляю зевок и пытаюсь собраться с мыслями.

– Надо что-то с этим делать. Что против них работает? – на всякий случай уточняю у фея, пока тело само не решило, что делать. В предыдущие пару раз всё заканчивалось, мягко говоря, не очень.

– Это дух убитой девушки. Вроде как, на этом поле её, получается, и убили. Где-то рядом должны быть кости. Может, обманул и убил из приезжих кто-то, но разве её это теперь волнует? Мстить-то она всем подряд должна. – Фей широко зевает. – Нужно просто найти кости и сжечь их. Может, там же и предмет какой найдем, к которому она привязана – так тоже бывает. Ты же её обидчика не пойдёшь искать? Ну, ты это всё и так должен знать. Наверняка читал же в библиотеке. На границе нежити-то прилично еще.

– Не помню я, – отвечаю фею. Почему-то сонливость отступает. А вот Феофан почти засыпает. Снова обращаюсь к мертвячке. – Как звать тебя, красавица?

Мёртвая девушка аж замирает. Оборачивается.

– Алена, – отвечает не торопясь. Кажется, что истинный облик слегка проглядывает через страшную картинку.

– Слушай, ну уничтожить-то тебя я, скорее всего, смогу без проблем, – зажигаю на правой руке огненный шар. Мне хватает только подумать об этом заклинании, как о стандартном для мага, как шарик тут же наливается у меня на руке.

– Маг⁈ – кричит девушка, и отлетает на пару метров.

– Ну маг, ну и что? – переспрашиваю.

– Ты меня понимаешь⁈ В этом обличии⁈ – мертвячка повисает в воздухе, и словно колышется на ветру.

– Понимаю. – Спокойно говорю. – Я почему-то думаю, что ты пока что ещё больше девушка, чем неупокоеный дух.

– Я-а-а стра-а-ашная! – соглашается со мной девчонка.

– Ну в таком виде – да. Но я же видел и другое твое обличье.

– Я-а-а другой могу быть недолго. Си-и-ил мало.

Седые космы девушки меняют цвет на нормальный и заплетаются в тугую косу. Невооруженным взглядом видно, что Алена хочет принять человеческий облик.

– А тебе обязательно убивать именно людей? – Уточняю.

– Не знааю… Я пока людей не убивала… – голос мертвячки скрежещет, интонации скачут.

– Вот и хорошо, может, не придется? – усмехаюсь.

– Ты-ы-ы странный. – Девушка облетает вокруг меня. – Но я тебя боюсь. Никто меня в этом обличии не понимает. Даже мои родичи. Убе-е-ега-а-ают.

– Ты на вопрос ответь! – Спокойно жду. Очевидно, что мертвячка отлететь отсюда далеко не может. А, значит, у неё нет особого выбора.

– Не-е-ет, не обязательно. – Понимает это и девушка. – Но животные убегают сразу. Мне нужно много силы их душ. Человек, думаю, насыщает лучше.

Кидаю быстрый взгляд на Феофана, он спит в переноске без задних ног.

– Ну, это понятно. Но если ты можешь разумно со мной разговаривать, может быть, ты можешь и заключать договора, которые не нарушишь? – захожу издалека.

– Наверное… Я не хочу исчезать. А ведь ты меня убьешь? – Алена снова облетает вокруг меня, её страх чувствую кожей.

– Пока не знаю. Почему-то мне кажется, что есть и другой выход, – успокаиваю девушку. Мне на самом деле так кажется. Сквозь ужасную оболочку действительно на мгновения проглядывает та девчонка. А еще, мне кажется, что в её глазах стоит надежда. – Ты можешь уйти с этого поля?

– Только если перенести мой браслет. Я к нему привязана и в нём живу, – поясняет девушка, а её волосы опять расплетаются и меняют цвет. Видимо, её силы совсем на исходе.

– Хм. Так это же отлично! – не скрываю радости. Вообще, похоже, это идеальный охранник. – Так что насчет договора? Есть ли такой, какой ты не нарушишь?

– Мне кажется, обещание тебе я нарушить вообще не могу, – с легкой ноткой удивления в голосе заявляет мертвячка. – Твои слова словно камни – не сдвинуть. Я не знаю – почему.

– Здорово, тогда предлагаю тебе договор на охрану меня и моего напарника, – чуть останавливаюсь и слежу за реакцией девушки. Она внимательно слушает. – Сможешь питаться бандитами, хищными животными, в общем, всеми, кто на нас нападёт. А нападать, похоже, будет кому. Договор?

– Договор, – девушка без промедления произносит эти слова. В ту же секунду она втягивается в свою руку и оставляет на земле небольшой костяной браслет. Причём, я начинаю чувствовать сродство с этим браслетом.

Поднимаю браслет и кладу к себе в карман. Странное ощущение, будто теперь я точно знаю, где он всегда находится.

Оглядываюсь – фей говорил, что поблизости должны быть кости. Наверняка, где-то здесь, на утоптанной полянке. Не зря же звала именно сюда.

Хожу кругами. Так и есть: натыкаюсь на выглядывающие из земли белеющие куски остова. Ну, вот сюда огненный шар пристроить – милое дело. Сбрасываю каст с руки.

Кости занимаются как облитые бензином. Я отшатываюсь.

Останки сгорают в пепел за считанные мгновения, земля проваливается и чернеет. На месте импровизированной могилы замечаю мгновенно проклюнувшиеся ростки.

Тут же просыпается Феофан.

– О, кажется, ты с мертвячкой-то справился! – протяжно зевая, говорит фей.

– А ты, похоже, особенно-то и не переживаешь?

– А мне-то чего переживать? – ухмыляется Феофан. – Нам мертвяки не страшны. Феи для слабой нежити не видны, а сильной – не интересны. Ну, заснул бы я рядом с нежитью, не страшно.

– А я?

– Ну, я же тебя предупредил. Какое-то время тебе дал. Ты бы справился. С полуденницей-то даже крестьяне справиться могут, – объясняет фей и призадумывается. – Ну, может, не всякие только.

Возвращаемся с поля обратно на дорогу. Поесть, конечно, не получилось, но приключение вроде бы даже с прибытком.

С поля я иду, ориентируясь на повторяющийся скрип.

– О, ездовые кролы! Нам туда, туда! – командует фей и подпрыгивает от нетерпения в переноске.

– Ты уверен? – переспрашиваю я. Смотрю на флегматичных животин, тянущих по дороге телегу с седым мужиком за вожжами.

Внешне животные напоминают огромных кроликов, вот только размер, мощные лапы и длинная шерсть отличают их от привычных грызунов.

Вываливаюсь почти под лапы этим странным животным.

Старичок реагирует мгновенно. Тут же натягивает вожжи. Одним движением переваливается через борт телеги и прячется под ней. Кролы дисциплинированно встают на месте.

Один из них оглядывается, вытягивает из-за спины огромную морковь и флегматично жуёт. Второй на него вовсе не реагирует.

Подходим ближе. Фей по-свойски спрашивает:

– Дед, ты чего? Мы свои.

– Чур меня, мертвяк, чур! – кричит старик и закрывает глаза, делая странные жесты пальцами.

– Молитва тебя не спасёт, дед. Живые мы, – снова обращается к старику фей.

Из-под телеги на нас глядят испуганные огромные глаза.

– Чур меня! – как заклинание, но уже не очень уверенно повторяет дед.

– Я маг из Академии, – вмешиваюсь с пояснениями.

– Не врёшь? – дед вцепляется в собственную бороду, будто пытается ею укрыться. – Чем докажешь?

– Ничем, он жетон потерял, – фыркает фей из переноски.

– Зато фей есть, могу показать! – беру фея подмышки и вытягиваю перед собой. – Вот смотри.

– Тьфу ты! Что ж сразу не сказал. Чуть ноги не отбросил с вами, – причитает дед и, кряхтя, выбирается из-под телеги.

– Ты чего так дёргаешься, отец? – максимально дружелюбно обращаюсь к старику и опускаю фея на землю.

– Так я видел, как вы с поля вышли, – заявляет старик. – На поле только мертвяки живут, туда нормальные люди не заходят!

Один из кролов медленно вытягивает ещё одну морковку из телеги и с хрустом откусывает. Дед пытается забрать у грызуна еду со словами:

– Я же сказал, тебе на сегодня хватит! Ать сюда! Ах, ты ж безмозглая животина!

Подхожу ближе к старику и одним движением руки выдергиваю морковку прямо изо рта крола. Тот никак не реагирует, будто ничего не происходит.

– Али вы мертвяков не встретили? – запыхавшись, продолжает старик.

– Только одного, – честно отвечаю.

– Но уже всё, – добавляет фей и проводит рукой по лапе крола.

Тот жуёт невидимую жвачку и ему на фея совершенно наплевать, как и, вообще, на все вокруг, похоже.

– Как всё? – дед хватается за бороду и таращит глаза.

– А вот так, дед! – Киваю я. – На поле, если там был только один мертвяк, теперь можно ходить. Ну, и убирать тоже.

– Радость-то какая! Расскажу в деревне, не поверят! – Дед от радости хватается за голову.

– Так всегда проверить можно. Если собака с поля не сбежит, то и нежити там нет, – подсказывает Феофан.

– Это ты, малец, хорошо придумал. Так и сделаю. – Старик чешет в затылке. – Или, вон, кролов запущу. Потравят пшеницу, конечно, зато точно узнаем.

– Да как хочешь, отец. Хочешь кролов, хочешь собак. Ты лучше скажи, куда путь держишь? – уточняю, пользуясь случаем.

– Так в городок Крайний, на ярмарку. До неё ещё пять дней, как раз успею раза три туда-сюда обернуться. А там и расторгуюсь, – поясняет дед, указывая сухой рукой на телегу.

Переглядываюсь с феем.

– С собой возьмёшь? Мы-то тоже туда идём, – спрашиваю старика.

– Конечно-конечно! Помогу, чем смогу. Радость-то какая! – не успокаивается дед.

– До городка нам пешком день топать, – сообщает фей как бы невзначай и оглядывает повозку.

– Садитесь-садитесь, подвезу! – оживляется дед, и я помогаю ему залезть обратно на козлы. Сам усаживаюсь рядом. Фей тоже забирается в телегу. – Ну, – Перетягивает свободным концом вожжей по спине обоих кролов. – Трогай!

Кролы плавно трогаются с места. Телега, слегка покачиваясь, медленно двигается вперёд. Каменную брусчатку, конечно, чувствую другими частями тела, но все же лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Да и на козлах у старика навалено мягкой одежды, так что небольшая тряска ничем не мешает. Фей же и вовсе не замечает неровности дороги. Как только он переваливается в телегу, Феофан замирает и к чему-то принюхивается.

Старик оглядывается на фея, усмехается, отдает вожжи мне.

– Подержи!

Забираю кожаные ремни. Кролы начинают вертеть головами в разные стороны.

– Крепче держи! – Усмехается дед. – Щас заберу. Умные животины, понимают чужую руку-то.

Наклоняется в телегу и развязывает один из пары десятков мешков. Достает оттуда синеватую репу, размером, наверное, почти с мою голову. Фей тут же тянется ручками к этой брюкве.

– Давно не видал таких как ты. С тех пор как служил в пограничье. Но наслышан. – Старик по-доброму усмехается. – Вижу, знаешь, что это.

– Знаю-знаю! – Фей тянется руками к неподъёмному для него клубню. Выглядит как ребёнок, выпрашивающий любимые конфеты.

– А это что? – интересуюсь как бы между прочим.

– Так репа. Феи на такую что угодно готовы обменять. Это я точно знаю! – рассказывает старик. – Их предки вредителями были.

– И ничего не вредителями! – Феофан поднимает палец вверх. – Это вы люди здесь пришлые. Мы-то тут с начала веков живём. Кто вас, людей, заставлял такую вкусноту выращивать? Мы-то сначала вообще не понимали идею владения полем. Растёт, вкусная – значит, наша! А от вас мы просто отбивались. Ведь как считалось: если нашли такую вкусноту – это мы нашли добро, а тут приходят наглые дылды и пытаются нас от него отогнать. Конечно, мы были против!

– Да не обижайся! – Старик успокаивающе машет рукой. – На лучше, поешь! Мытая, старуха моя мыла. На ярмарку везу, а выращиваю сам.

Старик выдает репу фею, и тот буквально вгрызется в овощ. Похоже, мир на полчаса перестаёт для него существовать. А, скорее, на десяток минут, судя по скорости поглощения.

– Весь урожай забирают. Скорее всего, в Академию-то и забирают. Феи-то как не в себя жрут. – Кивает на максимально сконцентрированного Феофана. – В глубине королевства она ж не растёт. Только на границе. Говорят, как-то с магией дикой связано. Так что, зарабатываю, и неплохо. Главное, его диких соплеменников отвадить. Ну, так кролам это легко. Не смотри, что они такие спокойные: за свою жратву кого хочешь порвут. Вот я и сажаю репу посреди их морквы. – Достает из соседнего мешка длинную, почти в полметра, жёлтую морковь. Кролы поводят носами и тянутся головой назад. Старик, натягивая вожжи, делать им этого не дает.

Дед пару секунд на них смотрит, а потом ломает морковь на две части и бросает перед кролами вперёд. Животины ловко ловят куски морквы в воздухе и опять становятся спокойными флегматиками.

– Так что если соберешься сажать репу, то сначала обзаведись ездовыми кролами, – советует старик.

– Конечно, отец! Если соберусь сажать, то обязательно. А ещё лучше, к тебе обращусь, – обещаю в шутку. Хотя, чего только не приходится иногда делать.

Дед спокойно кивает, слово так и надо. А может, действительно считает, что выращивание репы на границе – очень хорошее дело жизни.

– А ты про мертвячье поле совсем ничего не слышал? – на этот раз старик обращается ко мне.

Мотаю головой.

– Да откуда? Мы тут по делам Академии были.

– А! Понимаю, вы к гоблинам ходили! Вот ещё те твари! – Старик в порыве эмоций ударяет рукой воздух. – Нет, ничего не могу сказать, так-то их на горячем не ловили. Но всё равно, неладное что-то придумали маги. Гоблины и люди завсегда воевали. Мы тут, как едем, всё равно сторожимся. А неровен час, они про договорённости забудут? Маги-то что? Они в столице! А мы-то здесь!

– Ну, на ближайшие полгода, можешь не сторожиться дед. Что там произошло – не знаю, но ни гоблинов, ни их крокодилов в живых не осталось.

– Вот ведь какой хороший вестник-то ты студент! В пещере, никак, побывал? – любопытствует старик.

– Да, дед, Побывал. – Грустно тяну я.

– Ага, – внезапно включается в разговор Феофан. – Мы им такие договора принесли! Закачаешься! Банковские чеки на сумму на треть больше, чем обычно! Академия хотела чаще их эссенцию покупать.

– Вот, о чем я и говорил! – Смеётся старикан.– Все что угодно за репу выдаст! Ничего в них не держится. – Потом внезапно что-то вспоминает и заливается смехом ещё больше. – Я не ослышался, вы гоблинам чеки привезли⁈ Аха-ха! Как вы ещё живы-то? Точно в пещерах никого не было.

– А что не так-то, отец? – уже начиная о чем-то догадываться, спрашиваю старикана.

Глава 5
Секрет расскажешь?

Старикан заливается хохотом.

– Так они читать не умеют! Договора, да и любую письменную бумагу личным оскорблением считают! Это же всем воевавшим с ними известно! У них даже договора на узелках заключаются. Такие они не нарушают. – Смеётся. Смахивает слёзы, выдыхает. – А с чеками там вообще история была. Они как-то резались между собой год ради такой бумаги. А потом, выигравшее племя пошло в город. Куда их, естественно, не пустили. Это-ж анекдот был в Пограничье лет тридцать назад. Гномы-то, тоже не дураки. Вклад-то им открыли на эту сумму. Вот только получить назад может его только гоблин, да еще и со знаками кагана. А гоблинов в города не пускают. Вот и получается, что гномы честные – вклад-то открыли, люди тоже честные – заплатили честь по чести. Только гоблинам ничего не досталось. Гномы их деньгами до сих пор ворочают.

– А вклад большой? – Феофан снова влезает в разговор. Видимо, у него закончилась репа.

– Так сумма приличная очень накопилась по слухам, – усмехается дед. – Кто-то гоблинам тогда идею вклада под проценты успел подкинуть. Они туда все свое золото и ухнули. За это время уже с десяток каганов сменилась. Но с тех пор они торгуют по старинке только за золото. И договоров с людьми на бумаге не заключают. Хотя, если вы в пограничье не были, то эту историю могли и не слышать. Это ж было, когда я только туда на службу перевёлся. Королевство тогда знатно наступало, при прошлом-то государе. – Дед углубляется в воспоминания.

Переглядываемся с феем.

– Отец, а это в каком городе было? – спрашиваю старикана.

– Так Лютинск же, по-модному – Лютеция, это уже и не пограничье давно. Да это неважно, филиалы-то Гномского банка в каждом городке есть. Надёжный он очень. Честный! – Старик опять заливается смехом. – Так что хорошо, что никого не застал. А то бы они тебя живым не выпустили. Крокодилам бы своим скормили.

– И чего? Их же потом вырезали бы всех! – удивляюсь я.

– А тебе тогда какое дело бы было? Ну, вырезали бы, так гоблины к этому привычные. Плодятся, что тебе кролы. У них смерть как у нас обед. Был гоблин, нет гоблина – никому до этого дела нет, даже самому гоблину. Нам их не понять.

Старик ненадолго замолкает.

Неожиданная информация.

– Ну я так просто не дался бы, – хмыкаю. – Я все же маг.

– Маг, маг, не спорю. Вот только шаманы гоблинов, на границе, опытных магов спокойно разбирали. – Старик грустно задумывается. – Да, с перевесом, один к трём, один к пяти, но разбирали же. Сложно вашему брату против духов. – Кивает на Феофана. – Твой-то правильно сказал, мы здесь пришлые. Пусть уже и давным-давно. А вот гоблины, феи, нечисти разные, да даже вон те же мертвяки – они все здесь жили изначально. Просто мертвяки были другие.

– Но ведь гоблины теряли, получается, десятки своих шаманов? – удивляюсь. Феофан кивает.

– Ну и что? – старик пожимает плечами. – Для племени потерять пяток шаманов, но забрать с собой человеческого мага – это выигрыш. Гоблинов родится много. И среди них часто попадаются те, кто говорит с природой, с духами, силами. Все их привыкли презирать, кроме тех, кто с ними воевал. Они просто другие. И хорошо. Иначе, если они были бы умнее, то устроили бы нам похохотать.

– То есть, ты, отец, думаешь, что мне повезло не встретиться с гоблинами? – Закрываю ладонью рот Феофану. Тот протестующе дергается. Похоже, после репы очень хочет рассказать и о нашем подвиге. Но я не думаю, что старику об этом нужно знать.

– Ну, сам подумай, не любое же племя может прийти в человеческие государства. Так что сильные шаманы, а может даже гоблины-чемпионы, в этом племени жили. Стало быть, повезло.

Феофан понимающе кивает и больше не пытается влезть в дальнейший разговор. Я опускаю ладонь.

– А что с мертвяками, отец? Часто вас беспокоят? – интересуюсь и поглядываюна дорогу. Едем ровно, с одной стороны пшеничное поле, с другой деревья.

– Так по границе же, почитай постоянно. Но таких сильных, как на поле, мы нечасто видим. Обычно, что там за мертвяк? Идет, качается. Его в четыре руки уронил, сжег – да и вся недолга. А тут дух неупокоенный. Мы с такими воевать непривычны. – Старик вздыхает. – А из городка мага вызвать дороговато получается. Весь урожай поля этого не стоит. Мало тут у нас магов-то, всего-то двое на весь городок. Да ещё военные, конечно. Но у тех присказка – как убьют, так приходи, и ржут, как кони. Это понятно, я-ж помню, они только по приказу работать могут. А какой приказ, если наш старый барон помер, а нового пока нету? Так что сами, все сами.

– А как же ты один в городок рискнул поехать? – подкидываю старику еще тему. Видно, что он истосковался по собеседнику.

– Так я и не один! У меня вон, кролы. Были бы вы мертвыми или гоблинами какими, они бы себя показали. – Дед потряхивает рукой, примерно показывая, как именно всем эти кролы показали бы. – Да и с дороги если не сходить, то опасности особой нет. Нечисть дороги человеческие не любит. Вот в деревне посложнее, конечно. Но тын срубили, рогаток понаставили – отбиваемся. Старый-то барон не дурак был. Он бесплатно военным часть земли выделил. Аккурат между границей и деревнями. Мы военных подкармливаем, а они большую часть всяких страхолюдин на подходах ещё уничтожают. И все довольны. У барона меньше денег на дружину уходило, к нам страшилища разные не приползали, вояки лёгкий опыт и свежую еду всегда имели. А их командиры и ещё кое-чего от барона. Что сейчас будет – я даже не знаю. Скорее всего, объявят нас внутренним баронством, наладят кого из столицы, и придётся платить мзду.

– А уехать? – предлагаю самый очевидный вариант.

– Так куда-ж мы уедем? Привыкнем и к новому барону. За службу землю здесь же выделили, я её своими руками поднял и никуда уже не уйду. – Старик показывает руки и горестно выдыхает. – Прикипел.

Мерный речитатив старика одновременно утомляет и убаюкивает. Веки слипаются, сном накрывает резко и тепло, словно пледом. На очередной кочке нас слегка подкидывает. Сквозь сон оцениваю обстановку. Вокруг тишина, даже ветра не слышно, только мерный стук колёс. Кролы идут сами по себе, старик тоже дремлет. Сначала немного напрягаюсь, но тут же успокаиваюсь. Если так рассудить – дорога одна, опасности вроде никакой. Старик слегка подергивает поводья – по привычке контролирует кролов, сон ему не мешает управлять. Успокаиваюсь и тут же возвращаюсь под тёплый плед сна.

* * *

– Виктор Петрович! – отвлекает меня от сборов домой Настя. – Виктор Петрович!

– Да, Настенька. – Улыбаюсь барышне. Хорошая девочка-практикантка. Горит на работе.

– У нас бегунки от бригады электриков на подпись. Задержитесь?

– Нет, – отвечаю девушке. – Попробуй к Маше обратиться.

Из-за соседнего компьютера вздыхает очень уставшая женщина лет сорока. С укором смотрит на меня. Ну извини, извини. Знаю, что документооборот и, вообще, весь отдел на тебе, знаю. Но пока помочь не могу.

Молодец баба, конечно. Сама тянет и двух пацанов, и отдел, и ведь еще успевает рисовать. Даже про фикус знаю. Кстати.

– Мария Семеновна, я ж вашему фикусу подкормку купил. – Достаю небольшой пакетик. Мелкий знак внимания, но женщина тут же смягчается.

– Вы такой внимательный, Виктор Петрович. Давайте сюда, я полью.

Я точно знаю о ней все. Могу составить досье. Но зачем? Рекомендация на должность начальника отдела Куратору уйдет вместе со всем пакетом документов.

Почему знаю? Да потому что это моя работа. Я узнаю о людях разное, даже то, на что они сами внимания не обращают. Вот тот же фикус. А ведь после потери мужа он ей не дал сорваться. Маша ухаживала за растением, отвлекалась, и вроде пережила. Хоть и было год назад, а я знаю. Делятся со мной. Контора научила. Вот после ранения и научила. Сначала, конечно, вытащила. Отмыла, дала новую цель, которая неожиданно мне понравилась.

А вот теперь я ее меч. Пусть и невидимый.

Неожиданно много открывается простому кадровику на испытательном сроке. Аккуратно меня сюда пристроили. Никаких подозрений. Я же неприметный винтик. Тихий, спокойный. Всегда вовремя прихожу и ухожу. Все привыкли. И те, кто готовит слив технологии нашим заклятым партнерам тоже привыкли. Хотя, нет, они даже не знают о моем существовании. Пересекаюсь я только с их наместником на Земле – Ольгой Федоровной. Двадцати шести неполных лет.

Вот, легка на помине. Ольга по-хозяйски заходит в кабинет.

Чуть прищуренные глаза, опущенные уголки губ, слегка отталкивающие движения рук. Презрение сложно утаить. Человек воспринимает доли миллиметра изменений мимических мышц. Можно улыбаться, но лицо все равно скажет за тебя все. Презирает. Всех, кто не столь умел в карьерных играх. Но вот тут Олечка промахнулась. Директор Игорь не возьмет ее с собой, куда они так все хотят. Точнее, возьмет, но совсем не туда, куда бы девушка сама пошла. Пансион на пару тройку лет? Вряд ли больше. Именно за этой дамой грехов-то немного. Воровство и глупость. Все посчитано и измерено. Это наказывается, но несильно. Игорю же повезет меньше.

– Виктор Петрович, срочно ко мне в кабинет! – не терпящим возражений тоном требует дама.

– Ольга Федоровна, не могу, – улыбаюсь девушке. – Мой рабочий день закончился ровно полторы минуты назад. Сожалею, тороплюсь домой, я старенький, у меня режим.

Губы дамы гневно поджимаются, но она сдерживается. В ее глазах мой возраст под полтос действительно уже преклонный. Столько не живут.

Вот Мария Семеновна не согласна с моими словами, это я читаю в ее глазах. Улыбаюсь про себя. Может, как закончу с этой гидрой, взять, и… Нет. Гоню пока от себя нескромные мысли. Сейчас на меня ни надавить, ни напугать. Пока важно, чтобы так и оставалось. Мы почти накрыли их группу. И недавний визит связного с лаймами на секретное производство очень неплохо помог в определении полного состава гидры. Кто же мог знать, что главный технолог тоже пошел за длинным…фунтом, наверное? Чем там сегодня платят за предательство? Какой курс у банки варенья и корзины печенья?

И ведь почти в цеха отвели. Ну, ничего святого у людей. Усмехаюсь про себя.

Но! Родина видит. Родина знает. Я, как раз, ее глаза и есть.

Все, сегодня у меня последний рабочий день. Куратор ждет оригиналы документов. Но лично, пожалуй, не повезу. Все уже подготовлено. Так-то он по хлебным крошкам и сам найдет, но лучше кое-что обсудить наедине. Ладно.

– Завтра зайдёте в мой кабинет, с самого утра! Это понятно⁈ – Олечка разворачивается и уходит.

Соглашаюсь. А чего бы не согласиться? Завтра я точно зайду в ее кабинет. Только вполне возможно с удостоверением и вместе с добрыми молодцами в балаклавах. Все же я тут ориентируюсь получше, чтобы не успели слить, могу понадобиться. Улыбаюсь вслед.

Вижу подрагивающие уголки губ Маши, Марии Семеновны, если уж официально. Подмигиваю. Может быть. Завтра.

* * *

Медленно ворочаются мысли после сна.

Хм. Кажется, до куратора я не дошел. Или дошел? Не помню. Включаю свет в квартире и обрыв памяти. Что ж, почти умно – взрыв газа в квартире. Простая бытовая трагедия. Было бы умно, если б документы хранились дома. Так ведь нет, из-за моей смерти эти мальчиши-плохиши сухими из воды уже не выйдут. Все. Я успел первым и, вам, ребята, не отвертеться. Хотя, конечно, то, что они меня тогда нашли – удивляет. А может и нет, лаймы – же. Эти собаку съели на шпионаже. Теперь это уже не так важно.

Вот почему я спокоен – играть чужую роль мне не впервой. Что же, прощай, прошлая жизнь. Теперь определенно.

Второй раз просыпаюсь от солнца. Лучи ласково касаются кожи и немного щиплют глаза. Вдыхаю полной грудью, и свежесть расходится по организму. Сил – хоть отбавляй. С удовольствием потягиваюсь. Не так уж далеко вижу проступающий контур города, окруженного стеной. Слышится только громкое сопение фея и слабое пение старика. О, проснулся.

– Мы уже приехали? – спрашиваю, пользуясь случаем.

– А то, – довольно отвечает старик.

Кролы не доходят до поселковых ворот буквально метров двести. Озадаченно смотрю на деда. Тот их не трогает и не подгоняет.

– Дальше они не пойдут, – объясняет старик. – Я же их не сам выращивал, так, перекупил по дешёвке. Видно, били их стражники, боятся ворот теперь. Ты иди, неча меня старика ждать. Я теперь долго.

С пониманием киваю. Мысленно делаю пометку, что у местной охраны нравы простые.

Спускаюсь с козел и выслушиваю в очередной раз все благодарности старика:

– Хорошее ты дело сделал, маг. Кому расскажу – не поверят. А будешь в нашей деревне, скажешь от Михая – это я, стало быть. Любой приютит. Гостем будешь у нас.

Дед утирает слезящийся глаз и достаёт из мешка ещё одну репу, только чуть меньше предыдущей.

– На, фей, подарок. – Видно, что старик заставляет себя отдать овощ. – Будешь в гостях, угощу.

Феофан жадно выхватывает клубень.

– Да у нас таких в жизни не купишь! – бормочет себе под нос, прижимая репу к себе. Поглядывает на меня. – Спасибо!

В переноску забирается как к себе домой. Прямо с борта телеги. Складывается впечатление, что фей даже не рассматривает вариант ходить самостоятельно. А уж тем более летать! Крылышки за его спиной – не более, чем декор. И как только фей устраивается поудобнее, сразу начинает точить свою вкуснятину.

Подхожу к главным воротам городка. Каменные стены относительно невысокие, но очень крепкие. Камни сплавлены друг с другом. Думаю, что здесь работали маги. Так же как и с дорогой. Очень похожая работа.

Широкие ворота сейчас открыты. Но решетка опущена. Стража ходит по обеим сторонам решетки и не отвечает на вопросы. Перед воротами уже образовалась небольшая очередь из телег, запряженных кролами. Пешие путники сидят по обочинам и тихо переговариваются. Есть даже всадники на лошадях. Но их тоже не пускают. Все спокойно стоят, чего-то ждут.

Медленно иду в сторону маленькой калитки сбоку от основных ворот. Туда, как раз, стражник пускает, пусть по одному и не всех. Одного стражника вполне хватает – спорить охотников нет, что и хорошо. Мужик аж покраснел от жары, и на рыхлом лице выступил пот. Он бы рад, наверное, снять коротковатую кольчужку, что еле прикрывает объемный живот, да и поддоспешник тоже. Но кого-то стража, очевидно, ждет. Видимо, нужно быть при параде.

– Кто такие? – низким голосом спрашивает мужик, не отрывая взгляд от фея.

– Не видишь, что ли? Я – фей. А это маг из Академии, – Феофан тут же использует лучшую защиту – нападение. – Чего вылупился, магов никогда не видел? Он с нечистью воюет. – Фей указывает пальцем вдаль.

– Прямо-таки с нечистью? – не верит стражник.

– С ней самой! – удачно вспоминаю, что в города маги Академии имеют беспрепятственный доступ. Даже документы у них проверять может только начальник караула, не меньше. Зажигаю на одной руке огненный шарик. Народ тут же отступает на шаг. Все, кроме стражника. – Доказывать надо?

– Никак нет, ваше магичество! – Пытается изобразить улыбку уставший мужик. – Добро пожаловать в город Крайний! Будьте как дома.