Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 283 (всего у книги 349 страниц)

Глава 2. Лазурь и кармин

Мне даже есть перехотелось.

Первым делом на ум пришло воспоминание о деревне, разоренной разбойниками, которых я оставил на суд селянам. Ничего удивительного, в общем-то – там меня тоже встретила мертвая тишина и запустение.

Но там были еще и трупы в кровавых лужах. А здесь их не было. Ни трупов, ни крови, ни в виде луж, ни в виде растертых по земле полос, какие остаются, если труп зачем-то уволакивают. Значит, никто никуда никого не волок. Трупов просто не было.

На улицах, по крайней мере – не было. Не стоит исключать возможность, что все они лежат в домах.

На ум пришла когда-то давно увиденная по телевизору передача о высокогорном озере-убийце, на дне которого располагался гигантский пузырь с углекислым газом, который однажды вырвался из-под поверхности, и, будучи тяжелее воздуха, скатился по горным склонам и накрыл собой целую деревню. Больше двух тысяч человек тогда задохнулись не просыпаясь, а те, кто проснулся – так и не успели понимать, от чего умирают. Спаслось лишь несколько человек, и по их рассказам, они даже спустя много лет не могли до конца понять, что убившее их нечто нельзя было ни увидеть, ни потрогать, ни как-то ему противостоять. А те, кто явился в деревню на помощь, описывали увиденное примерно так же, как выглядело то, что видел сейчас я – ни малейшего движения и тотальная тишина, которую нарушал лишь шелест листвы.

Но на фотографиях из той деревни на улицах лежал хотя бы мертвый скот, да и местами попадались успевшие выбраться из домов, но не из опасной зоны, люди. Не говоря уже о том, что здесь явно поблизости нет никаких гор – я бы их видел отсюда.

Да что там – в конце концов, войдя в деревню с отравленным воздухом я уж точно что-нибудь бы да почувствовал! Хотя бы какое-то недомогание, или что-то типа того! Каким бы всемогущим ни был демон во мне, совсем без воздуха он меня точно не может оставить!

Не можешь же⁈

Не могу. Но если бы тут был яд, я бы его… как ты это называешь… Нейтрализовал.

То есть, яда нет?

Известного мне – нет.

Ну, мне про яды, скорее всего, известно еще меньше, чем всемогущего демону пространства. Все, что я знаю – это мышьяк и цианистый калий.

Тогда проверь все же дома. Вдруг мы оба ошибаемся.

Я обошел несколько домов, осторожно прокрадываясь в каждый, словно неопытный ворюга – а вдруг я себе все напридумывал и у них просто… Да хер знает, полчаса молчания в честь чего-нибудь! Какой-нибудь траур, вот они все и молчат и сидят по домам, не вылезая на улицу!

Да, это не объясняло отсутствие скота и звуков от него, но это была единственная теория, которую я смог построить.

К сожалению, она не оправдалась тоже. Дома были ожидаемо пусты.

И ожидаемо выглядели так, словно их покинули впопыхах.

Впопыхах, но давно.

Похлебка в грубых деревянных плошках давно подернулась пленкой жира, на которой уже успела распушиться фиолетовая плесень, сквозь открытые двери в сени намело кучи пыли, вода в брошенных прямо посреди улицы ведрах, испарилась, оставшись только на самом донышке. Суток трое прошло, не меньше.

Примерно столько же, сколько по моим подсчетам прошло с того момента, как рыбак поставил сеть в реке.

В общем-то, ничего удивительного. Даже наоборот – все просто и складно. Люблю, когда все просто и складно.

Только вот не люблю, когда меня окружает смерть. Я, может, и привык к ней за время пребывания в этом мире, но это не значит, что мне это начало нравиться.

А то, что здесь все мертвы, было очевидно. Не пропадают люди просто так, это противоречит всем законам физики. И даже в мире, в котором властвует магия – все равно противоречит. Если вдуматься, магия лишь немного меняет законы физики в небольшом радиусе и ненадолго… Сомневаюсь, что даже с ее помощью возможно в один присест аннигилировать несколько сот человек и голов скота, да так, чтобы от них не осталось и следа, не задев при этом ничего кроме.

Да, в этом мире есть, ну или вернее, были, существа, которым по силам не то что деревню – город сравнять с землей. Но именно что – сравнять. Разрушить. Оставить руины.

А не просто изъять живых людей, как лишние фигурки из диорамы.

А если людей никто никуда не изымал и они все еще здесь… То, значит, они там, откуда поднимается черный дым. Больше им быть просто негде.

А значит, и мой путь тоже лежит туда. Может, я и не найду там живых жителей деревни, но, возможно, найду живыми хоть кого-то. Пусть хоть даже банальных мародеров – и то хорошо. Смогу у них выяснить, где нахожусь и где ближайший город. А если найду каких-нибудь спасателей, или на худой конец – солдат императора, прикинусь местным жителем, чудом выжившим, но потерявшим память и потому не способным рассказать, что же произошло.

Отличный план. Надежный, как швейцарские часы.

Еще б ты знал, что такое швейцарские часы.

Мне достаточно понимать, что о них знаешь ты. Давай, дерзай.

И я дерзнул. Пошел прямо на черный дым, петляя по улочкам и постоянно держа правильный азимут. На всякий случай сжал кулак, исправно покрывшийся костяной броней, и с облегчением убедился, что доспехи на месте, слушаются меня и, в случае чего, я не останусь без защиты.

Через несколько минут я наконец вышел на центральную площадь деревни. Конечно же, центральная площадь! Где еще может происходить всякая дичь⁈ Конечно, на центральной площади! Где еще хватит места на то, чтобы свалить из трупов селян целую гору? Конечно, на центральной площади!

Я остановился, глядя на клубящийся над жуткой кучей дым. Подходить не спешил, только разглядывал – в голове шевелились какие-то смутные подозрения, велящие не торопиться и осмотреть все как следует. Ведь тут явно что-то не так. Что-то не сходится, не стыкуется…

Точно! Несмотря на довольно ощутимый ветер, дым не сносило! Он поднимался вверх совершенно вертикально, словно по натянутой струнке! Будто для него этого ветра вообще не существовало!

Ты опять не туда смотришь. Присмотрись к куче.

А что куча? Куча как куча. Трупы как трупы. Я уже привык к ним. Даже крови нет.

Вот именно. Нет крови. А еще они не горят.

Я чуть не подавился собственным языком, уже готовя колкий ответ демону.

А ведь и правда – трупы не горели, в смысле, они никогда не горели! Не то что открытого пламени, не было даже намека на то, что здесь пылал огонь! Да даже хотя бы тлел – ничего подобного! Все тела абсолютно целые, хоть и мертвенно-бледные, ни на одном ни единого следа горения, даже одежда цела!

Вообще вся эта куча выглядела так, словно люди по своей собственной воле пришли сюда и сложили из своих тел этот террикон!

Но откуда тогда дым⁈

Чтобы понять откуда дым, найди, что горит.

Но тут ничего не горит! Даже запаха гари нет!

Вот именно. Значит, это не дым.

Тогда что это⁈

Демон.

Я вздрогнул и посмотрел на столб дыма еще раз, внимательнее.

Мне показалось, или он слегка изогнулся в мою сторону?

Не показалось.

Ты хочешь сказать, что вот это – живой демон⁈ Вот этот столб дыма⁈ Ну ладно, не дыма, но… Это что, тот самый наиболее слабый демон, который можно как туман ладошкой разогнать⁈

Не думаю. Этот наоборот сильный. Он целую деревню подчинил себе. Тут навскидку человек триста.

Тогда почему он – дым⁈

Чтобы было проще питаться.

Питаться⁈ Он питается людьми⁈

Эмоциями. Да. Твоя баба тебе рассказывала.

Она рассказывала про живых!.. Погоди, ты хочешь сказать, что эти люди – живы⁈

Да.

Я буквально обмер. Тело будто сковало одной мощной судорогой, не позволяя двинуть ни единой мышцей.

Триста человек.

Триста живых человек. Которые здесь лежат уже трое суток вповалку, как забитый чумной скот. Уже далеко не все живы – кто-то задохнулся в подножье этой кучи, кто-то умер от обезвоживания, у стариков не выдержало сердце, у детей – кости. Мочились под себя, переставали дышать… При этом бьюсь об заклад, что все они находились в сознании, хоть и не владели собой, все чувствовали, все видели… Даже представить себе боюсь, что творилось у них в головах все эти три дня…

А черная мерзость все это время высасывала из них эти эмоции, упивалась ими, становясь больше, плотнее, жирнее, выше. Натурально жируя на чужих страданиях, на чужих жизнях, на потерях…

И почему в этом мире все самое мерзкое – обязательно черного цвета⁈ Мой любимый, сука, цвет!

Злишься? Злость это хорошо…

Еще как злюсь! Скажи-ка, рогатый, а возможно как-то уничтожить эту херь без помощи магии⁈

Ты зря думаешь, что это будет без помощи магии, или ты забыл, что любой демон, и я в том числе – магия в своем самом ярком проявлении.

Да или нет⁈

Да. И тебе даже придется это сделать.

Это еще почему?

Потому что демон заинтересовался тобой.

Значит, мне не казалось. Значит, черный дым, закрутившийся медленным вихрем при моем появлении, действительно склонился ко мне, как любопытный червяк.

В неторопливом вращении дымного смерча пропустили резкие ломаные очертания. Голова с пастью, скалящейся несколькими треугольными зубами, составляющими одно целое с челюстями, крошечные злые треугольные глаза, острые длинные выросты из верхушки черепа, будто костяная корона. Тело, больше всего похожее на рваный клуб дыма. Руки, доходящие почти до земли, с длинными пальцами, украшенными еще более длинными когтями.

Демон был огромен. В три этажа, не меньше. Крутящийся смерч с одной стороны срывал с него частицы дыма, из которого состояло тело, а с другой – их же приносил, приращивая на место. Из-за этого силуэт демона казался размазанным в пространстве, нечетким, ненастоящим.

Но я точно знал, что он настоящий.

И он смотрит на меня.

Мы сможем ему сопротивляться?

Я надеюсь, это шутка была?

Знаешь, мне сейчас не до шу…

Заткнись!

Демон кинулся в атаку стремительно, как атакующая кобра! Все, что я успел сделать – упереться посильнее ногами в землю, отклониться вперед и закрыть лицо скрещенными руками, покрывшимися броней!

Смерч налетел на меня, ударил в блок, отскочил, ринулся по бокам, соединился за спиной, закрутился, загудел, заворчал!..

Но на этом – все.

Я удивленно поднял голову и быстро осмотрелся по сторонам.

Нет, мне не показалось. Это все только выглядело страшно, а на самом деле ничего мне демон не сделал. Вся его эффектная атака свелась к тому, что он просто вместо кучи тел стал крутить свой вихрь вокруг меня, и…

Стоп, это значит, что он пытается меня выпить⁈

Конечно, пытается! Ты для него как ходячий бифштекс с кровью! Ты полон новыми, свежими эмоциями!

А ничего, что внутри меня тоже демон⁈ Его это не волнует⁈

Не волнует. У демонов… Свои отношения, скажем так. Не сказал бы, что демоны друг друга любят.

Но он же должен чувствовать, что мы сильнее!

Не должен. Законы у демонов тоже свои. У него нет возможности оценить нашу силу, так уж все устроено. Те, кто слабее – не знают, насколько сильнее тот, кто сильнее. Даже тот, кто равен.

Хочешь сказать, он надеется на авось?

Вроде того. Здорово, правда?

Ни хрена не здорово! Даже если я сильнее – что мне с ним делать⁈ Это же хренов смерч, как с ним бороться⁈ Это же потоки ветра, что я могу с ними сделать⁈

Все, что угодно. Все, что пожелаешь. Ты – сильнее, а, значит – ты хозяин ситуации.

Да ты издеваешься!!!

Я еще раз покрутил головой, убеждаясь, что ураган вокруг не планирует стихать. Мало того – он даже ускорился, нарастил обороты, загудел еще громче! Казалось, еще чуть-чуть – и меня просто разорвет перепадами атмосферного давления внутри!

Мимо мелькнуло искаженное злобной гримасой лицо демона – и тут же снова унеслось прочь с потоками ветра.

В этом и есть проблема людей. Поэтому вам так сложно бороться с демонами. Поэтому ваши демонологи придумывают целые ритуалы и схемы для того, чтобы победить демона. Чтобы победить чистую воплощенную магию.

Ты не мог бы поконкретнее выражаться⁈

Вы ставите посредника между магией и демоном. Себя. Вы думаете, что магия без вас не существует, но это не так. И демон – лучший тому пример.

Я все еще не допираю, о чем ты говоришь!

Внутри тебя – демон. И вокруг тебя – демон. Все равно что быть рыбой, находясь в стае рыб. Все равно, что быть муравьем в муравейнике. Ты пытаешься победить его как человек, а ты попробуй – как демон. Не высматривай врага, почувствуй его.

Почувствовать?

Почувствовать… Что-то такое уже было. Там, в прошлом, в тренировочном зале, увешанном грушами и мешками. Когда тренер выключал половину ламп, так, что зал тонул в вечерних сумерках, и, вооружившись лапами, вел легкий спарринг, постоянно атакуя и вынуждая лишь защищаться. В полутьме было невозможно увидеть, откуда прилетит следующий шлепок, и приходилось забыть про зрение, и полагаться на остальные органы чувств. На все, что есть, и даже те, о существовании которых я не подозревал.

И это помогало. С каждым разом это становилось все проще, я уже практически угадывал направления ударов, и легко уходил от них, имитируя контратаки.

Тогда выяснилось, что глаза для боя нужны в намного меньшей степени, нежели я думал.

Поэтому сейчас я тоже их закрыл.

Расслабился. Выдохнул.

И увидел.

Вокруг меня кружился не дым, вокруг меня кружилась разноцветная сверкающая метель. В ней мешались слои охры и индиго, лазури и кармина, угольно-черного и кипенно-белого. Искристые разряды всех возможных цветов и оттенков, размазанные по сфере, в центре которой стоял я.

А прямо передо мной, сотканный из этих разрядов, являющийся частью этой сферы, стоял демон.

Маленький, едва мне по грудь, тонкий силуэт, ветвящийся нервными разрядами, тянущимися ко мне и пугливо отскакивающими обратно.

И я просто вытянул руку и сжал ладонь на воображаемой шее этого силуэта.

И открыл глаза.

В моей руке было пусто. Не было шеи бьющегося в агонии демона, не было вырванного из грудной клетки черного сердца, истекающего мазутом. Не было ничего. Но при этом кулак был не до конца сжат, будто я все-таки что-то держал в руке.

И в это кольцо из бронированных пальцев, будто платок в руках фокусника, со свистом засасывало окружающий меня вихрь. Он продолжал кружиться, он продолжал яриться, метаться, пытаться вырваться – но все тщетно. Выходя с другой стороны руки, ураган рассеивался по округе и затихал. Затихал…

Пока не затих окончательно.

Я посмотрел влево, посмотрел вправо, убедился, что дымный смерч перестал существовать, и разжал руку.

Для первого раза весьма неплохо. Признаю, меня поразило то, как ты подошел к проблеме.

Буду считать это комплиментом. Но я реально не понимаю – все действительно так просто?

А чего ты ожидал? Эта чушка была слабее нас на два порядка.

Тогда почему он столько людей погубил⁈

Людей губить не трудно. Большинство людей сами ищут смерти. Кроме того, не забывай, что почти все демоны – сами в прошлом люди. Им ли не знать слабые места других людей?

Это не ответ на мой вопрос!

Это он и есть. Если бы ты пытался биться с демоном, как человек, даже при том, что у тебя есть мы, тебе бы это тоже далось нелегко, хотя бы даже потому, что ты пытался бы его победить человеческими методами. А когда ты стал хищником того же вида, что и он, и оказалось, что ты сильнее его, для тебя все стало просто.

Я понял, о чем ты. Можно сколько угодно надрывать пупок, но от этого не будет никакого толку, если работу ты прикладываешь в ненужном направлении.

Примерно так.

Ладно. Тогда сейчас я приложу работу в правильном направлении и разгребу эту кучу тел, отделяя мертвых от тех, кто еще жив.

Не торопись.

Это еще почему?

Для тебя это был первый раз использования магии. Тем более, не своей собственной, тем более, такой квинтэссенции магии, как демон. Скорее всего, тебе с минуты на минуту станет очень плохо.

Да чушь же. Я прекрасно себя чувствую!..

И, едва я это сказал, на меня накатило.

В глазах резко потемнело, ноги подломились, и я, не успев подстраховаться, рухнул на землю. В животе резануло как ножом, во рту появился мерзкий привкус желчи. Я подтянул колени к животу, чтобы хоть чуть-чуть унять эту боль, и приоткрыл рот, чтобы горькая слюна хотя бы немного вытекала изо рта.

Сплюнуть сил уже не было.

Перед глазами поплыли разноцветные круги, плывущие по поверхности выступивших слез, резь в животе нарастала, ноги свело судорогой, черт возьми, когда же это кончится!..

Это должно кончиться!.. Мне еще этих людей спасать!.. Кто это сделает кроме меня⁈

Сквозь звон в ушах раздался дробный глухой перестук, будто кто-то по барабану, набитому тряпками, стучал. Следом – отрывистое ржание, и глухое бренчание железа по железу.

– Тут один живой!..

– Займитесь им!.. Остальные – к телам!..

Ими займутся. Слава небесам – ими есть кому заняться…

Я с облегчением отключился.

Глава 3. Целительница

Пахло хвоей.

Зеленой еловой хвоей. Как будто оторвал несколько иголок и растер их в пальцах, а потом поднес их к носу и втянул запах, закрыв глаза, чтобы лучше прочувствовать аромат.

Кстати, да, глаза-то закрыты.

Ах, ну, конечно, я же отключался.

Опять.

Что-то слишком часто за последнее время я стал терять сознание. Это странно, если учесть, что раньше меня было не свалить. Ни разу за всю прошлую жизнь противникам не удавалось отправить меня в нокаут. Нокдауны – да, бывали, грогги – бывало, но ни одного нокаута, тренер это объяснял «чугунной башкой».

Наверное, в этом мире какой-то другой чугун.

Я открыл глаза и аккуратно, чтобы не развалилась, повернул гудящую голову, осматриваясь.

Ну, в этот раз я хотя бы не в лесу, или где-то там еще. На сей раз я под крышей. И не какого-то там хлева или сарая, а, судя по убранству – в жилом помещении. Говоря точнее – в срубовом доме, собранном из светлого, яркого, почти желтого, дерева. В одном углу стояла сложенная из небольших плоских камней печь, или даже скорее камин, в другом – сколоченный из все того же светлого дерева большой шкаф. Я же лежал на кровати, застеленной кипенно-белой простыней, головой на мягкой, как облако, подушке, до самого подбородка укрытый тонким шерстяным одеялом. Справа от меня стоял небольшой лакированный столик, на котором дымилась ароматическая палочка, вставленная в маленькую круглую глиняную вазочку с песком.

И все это было настолько светлым, душевным, уютным и умиротворяющим, что у меня даже голова начала проходить. Казалось, что я очутился в жилище доброй колдуньи из сказок, одно только убранство которого лечит болезни и возвращает годы жизни.

И, судя по едва слышному перестуку откуда-то из-за границы зоны видимости, хозяйка была дома.

Или хозяин.

Вечно тебе все надо испортить, рогатый!

Кто-то же должен смотреть на мир реалистично.

Внутренний диалог с демоном пришлось прервать, потому что посторонние звуки прекратились, и вместо них раздались тихие легкие шаги. И приятное мелодичное напевание какой-то мелодии себе под нос.

В комнату, держа обеими руками перед собой маленький поднос, вошла молодая девушка, лет двадцати двух на вид.

Выкуси.

Выкусил, признаю.

Девушка была под стать дому – светлая, уютная и очень красивая. Длинные волосы цвета платины были собраны в толстую косу, перекинутую через плечо, огромные голубые глаза светились добротой и лаской, пухлые губы кораллового цвета медленно складывались в неразборчивые слова песенки, что она напевала себе под нос. Одета девушка была в короткое, почти по середину бедра, белое платье с длинными рукавами, перетянутое на тонкой талии скромным черным ремешком. Обуви не было, и девушка смешно переступала с носочка на носочек, будто пол обжигал пятки.

Увидев, что я проснулся, она широко и открыто улыбнулась, будто увидела лучшего друга:

– О, ты проснулся!

Будто солнце из-за гор выглянуло после долгой холодной ночи! Выглянуло и разогнало надоевший промозглый туман.

Не выдержав такого мощного заряда позитива, я тоже против воли улыбнулся – широко и открыто:

– Привет. Проснулся.

Она говорит на андрадском. Значит, мы снова в Андраде.

Не обязательно. Но очень вероятно. Максимально вероятно, я бы сказал.

– Голоден, наверное? – не переставая улыбаться, девушка подошла ближе и поставила поднос на столик рядом со мной.

– Ужасно. – я приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть, что она принесла.

На подносе стояло две маленьких плоских тарелки и одна большая глубокая. На плоских лежал нарезанный тонкими ломтиками белый хлеб и нарезанный зеленый лук, а в глубокой – исходила паром душистая канареечно-желтая похлебка, в которой угадывались куски мяса и пшено.

Я перевел взгляд на улыбающуюся хозяйку:

– Спасибо. Как тебя зовут?

– Меня зовут Тина. – охотно ответила милашка. – А тебя как?

– Меня зовут Макс.

– Макс. – слегка цокнула языком Тина. – Какое сильное и твердое имя.

Я хмыкнул, оставив комментарий без внимания, сел на кровати и придвинулся к изголовью, чтобы было на что опереться спиной во время еды. Одеяло, конечно, упало с моей обнаженной груди…

Так, стоп.

Коротко глянув на Тину, я приподнял одеяло, заглянул под него. Опустил обратно и спросил:

– Тина, милая… Где моя одежда?

Милая? Все Торе расскажу.

Ой, заткнись. Ее сначала найти надо, а там рассказывай, сколько влезет. Мы же с ней не обручены, в конце концов.

– Твою одежду пришлось выкинуть. – огорченно ответила Тина, виновато складывая руки. – Она была рваная, грязная, и… плохо пахла. Но ты не переживай, у нас найдется, во что тебя одеть!

– Это хорошо. – признался я, и потянулся за подносом.

Ну и что, что выкинули одежду – она и правда свое уже отжила. Ну и ладно, что Тина видела меня голым, такой милашки даже стесняться как-то грешно. А вот поесть мне точно надо, иначе скоро мой желудок взбунтуется против такого обращения и покинет это неблагодарное тело.

Я перетащил поднос к себе на колени, взял деревянную ложку, вырезанную, казалось, из целого чурбачка, но вырезанную аккуратно, без острых граней и заноз, и принялся за еду.

Похлебка оказалась не только ароматной, но и необычайно вкусной. Впрочем, в моем нынешнем состоянии, я бы, наверное, и подошву со старого военного сапога сжевал бы. По крайней мере, я с трудом разбирал, что именно ем – ни рассматривать, что попало в ложку, ни разжевывать, что попало в рот я не успевал, организм стремился насытиться как можно скорее.

Пока я ел, Тина присела на край кровати и внимательно смотрела на меня, точнее, на мою грудь. Выяснил я это, когда миска уже показывала дно, и я смог сосредоточиться на чем-то, кроме еды, но что-то мне подсказывало, что все время, что я насыщался, она так и сидела и туда же и смотрела.

Не «что-то», а я. Так и сидела.

– Еще? – мило улыбнулась Тина, когда я отставил поднос обратно на столик.

– Нет, я наелся. – ответил я, изо всех сил стараясь не улыбнуться в ответ. – Тина, где я?

– В моем доме.

– А ты кто?

– Я Тина. – снова просияла девушка. – Я целитель. Тебя принесли ко мне, потому что ты был без сознания.

– И сколько я был без сознания?

– Недолго. Даже половины дня не прошло.

– Хорошо. – я кивнул. – И что ты сделала со мной?

– Солдаты помогли тебя раздеть и отмыть от крови и грязи, потом я тебя осмотрела, и оставила отдыхать, только палочку зажгла, чтобы твои мысли успокаивались. Я решила, что ты просто очень сильно перенапрягся, в умственном плане, ведь никаких ран на тебе нет и не было. Кроме…

Она бросила короткий взгляд на мою грудь, я машинально провел рукой там, куда она посмотрела, пальцы скользнули по грубой бугристой плоти.

Ну конечно, она видела вены демона.

– Это… ожоги. – ответил я первое, что пришло в голову. – Старые.

– Я видела ожоги, это совсем на них не похоже. – Тина огорченно покачала головой. – Зачем ты меня обманываешь? Я же тебе только лучшего хочу.

– Это ожоги. – упрямо повторил я. – Ну, не совсем ожоги, ты права, просто другого слова не подобрать. Магические отметины. Еще в детстве я попал под действие магии одного недоучки, и у меня на всю жизнь остались следы того случая.

– Ма-а-агия. – непонятным тоном протянула Тина. – Магия это сложно, прости, что не верила.

– Ничего страшного. – улыбнулся я, понимая, что злиться или обижаться на это волшебное создание не смог бы при всем желании. – Понимаю твое недоверие, ты наверняка ожогов видела массу за свою жизнь.

– Не то слово. – вздохнула Тина. – Каждое нападение липоидов это новые ожоги… Правда от едкой слюны, а не огня, но от того не легче.

– Кто такие липоиды? – заинтересовался я.

– Ты не знаешь? – удивилась Тина. – Живешь в Мединге и не знаешь, кто такие липоиды?

– Я не живу в… Как ты там сказала? Мединге? Это та деревня, из которой меня сюда принесли?

– Ну да. – Тина кивнула. – Ты же единственный, кого не коснулся иллири!

– Кто такой иллири?

– Макс, не пугай меня. – очень серьезно попросила Тина. – Иллири это демон, который напал на Мединг. Демон, который уже полгода нападет на окружающие деревни и разоряет их. Мединг был третьим по счету, и наши солдаты выдвинулись туда, как только из Мединга не прибыл почтовый голубь.

– Тина, погоди! – взмолился я. – Давай представим, что я не отсюда!.. То есть, я правда не отсюда, но прежде, чем я расскажу тебе свою историю, сначала объясни, что тут происходит! Что за почтовые голуби, что за демоны, что за липоиды? Где я, в конце концов⁈ Какая страна⁈

Тина испуганно округлила глаза:

– Андрада.

Ну слава небесам, хоть что-то прояснилось! Да, это все еще не объясняет, как я оказался в хрен знает скольки сотнях километров от Шалихада, но, по крайней мере, я теперь имею представление о том, сколько именно это сотен километров.

– Хорошо, что там про почтовых голубей?

– К окружающим деревням ведут извилистые и довольно узкие дороги. – послушно принялась объяснять Тина, теребя тонкими пальчиками подол платья. – Лес же вокруг, и болот много, прямую дорогу не построить. Поэтому для того, чтобы убеждаться, что с деревнями все хорошо, используются почтовые голуби. Раз в два дня каждая деревня высылает к нам по голубю, это означает, что у них все хорошо. Если этого не происходит, в деревню отправляются солдаты – выяснить, что произошло.

– Понял. – я кивнул. – Кто такие липоиды?

– Липоиды это как раз то, из-за чего обычно не прилетают голуби. – вздохнула Тина. – Это… Болотные твари, которые приходят из глубин болот и нападают на все, что видят. Налетают целыми тучами, уничтожая все на своем пути.

– Твари меня не интересуют. – я махнул рукой. – Что там с демоном? Ты говорила, он уже не первый раз нападает?

– Иллири уже нападал на две деревни. В первый раз он убил всех, кто там жил, во второй раз отряд подоспел почти вовремя, и наш маг смог отогнать его, но, увы, не убить. И сейчас солдаты обнаружили, что третья деревня подверглась нападению иллири, но в этот раз нашли там тебя.

Я похолодел. Со слов Тины выходило, что остальные погибли!

Это что же, я не смог их спасти⁈

– А остальные? Что с остальными⁈

– Часть погибла. – горестно вздохнула Тина. – Но большинство выжило, хотя многие уже никогда не будут такими, как раньше. Некоторые сошли с ума. Двое покончили с жизнью после пытки иллири. Но, в основном, все остались живы. Не знаю, почему демон ушел и бросил их, но это позволило им выжить.

Скажи ей, что не стоит благодарности.

Не буду.

– Я рад это слышать. – я серьезно кивнул. – А где они все? Ну, выжившие? Разве им не нужна помощь?

– Они остались в деревне, им там помогает другой целитель.

– А почему я оказался здесь?

– Тебя привезли потому, что решили, что с тобой что-то не так. Ты лежал отдельно от всех остальных, и не был похож на того, кем два дня подряд питался иллири. Солдаты решили, что ты можешь что-то рассказать, и привезли тебя сюда.

– Ладно, а сюда – это куда? Где я нахожусь?

– Ты находишься на аванпосте Ядовитых Болот. – снова улыбнулась Тина. – На самом восточном, самом далеком и самом забытом аванпосте Андрады.

Рогатый, тебе о чем-то это говорит?

Ни хрена.

Плохо.

Вслух, конечно, я сказал другое:

– Что такое аванпост? В смысле, я понимаю, что такое аванпост, но что такое конкретно ваш аванпост? Чем он занимается? От чего охраняет?

Тина посмурнела и вздохнула:

– От липоидов. От них, проклятых. Нашему аванпосту уже сто двадцать лет, и все это время он защищал страну от нашествия липоидов, в этом цель его существования. Если бы не эта необходимость, никто не стал бы строить здесь аванпост – гиблые места. Кругом болота и лес, полей почти нет, у нашего аванпоста всего четыре деревни под контролем, которые обеспечивают нас.

– Деревни? – не понял я. – А разве страна вас не снабжает?

– Говорю же – места гиблые. Сюда добираться – целое приключение, и не всегда с хорошим концом. Пять-шесть лет назад к нам еще приезжали обозы со знаменами Андрады, но потом перестали, и мы остались сам по себе.

– Не круто. – посетовал я. – То есть, вы тут… Выживаете?

– В каком-то смысле. – Тина невесело кивнула. – Нет, не подумай, что я жалуюсь, тут не плохо. Липоиды нападают не так уж часто, в основном, в периоды спаривания, иллири появился всего полгода назад, и даже болота забирают жизни не так уж часто…

Да уж. У этой девчули своеобразное представление о «не плохо». Даже удивительно, что со всей творящейся вокруг вакханалией она остается такой доброй, радостной и открытой.

Хотя, может, и не странно. Будь на ее месте, например, Аяка – наверное, свела бы счеты с жизнью в жуткой депрессии, в которую сама себя загнала под гнетом окружающего ужаса.

– Тина, а кроме меня никого не находили? – задумчиво спросил я, прервав девушку на полуслове.

– Кого, например? – нахмурилась она.

– Ну, не знаю. – уклонился от ответа я. – Просто подумал, если нашли меня, то, может, нашли и еще кого-то… странного?

– Если и нашли, я о том не знаю. – Тина коротко пожала плечиками. – Вряд ли чудо, произошедшее с тобой, могло повториться с кем-то еще.

Это точно. Деваха зрит в корень. Она мне уже нравится.

Ой, да заткнись уже.

– Наверное, ты права. – улыбнулся я. – Спасибо за обед, спасибо за информацию.

– Да не за что. – Тина опустила глаза и мило зарделась.

– Ты говорила, у тебя есть какая-то одежда для меня? Я хочу подышать свежим воздухом.

– Да, сейчас!

Тина засуетилась, забрала поднос и убежала из комнаты. Вернулась через пару минут, держа в руках сложенные стопкой вещи.

Так я стал обладателем бледно-красной рубахи, черных мягких штанов и невысоких ботинок на – вот это да! – шнуровке!

– Откуда это? – полюбопытствовал я, оглядывая принесенное.

– Хоть я и целитель, но не все выживают. – грустно ответила Тина.

Грустно стало даже мне. Интересно, сколько у нее таких вещей где-то там хранится?

Сначала я думал, как бы ей покорректнее намекнуть, чтобы она отвернулась, а потом махнул рукой и откинул одеяло. В конце концов, она уже видела меня голым, чего мне стесняться?

Несколько раз поймав на себе заинтересованный взгляд голубых глаз, я оделся.

Глазомер у девочки что надо. Ей бы из лука стрелять.

Демон был прав на все сто. Одежда села, будто на меня и шили, и даже ботинки пришлись в пору. После высоких голенищ было немного непривычно в низких, будто из берцев в кроссовки переобулся, но то – дело времени.