Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

И пусть даже об императоре вряд ли хоть кто-то из них сейчас вспомнит, зато они запомнят меня. И когда придет пора активно действовать – они за меня пойдут горой.

Это предложил демон. И он предложил дельную вещь. В одиночку идти против императора целой страны – глупость, даже при моих входных данных. Для того, чтобы идти против армии, нужна своя армия. Пусть небольшая, но это можно с лихвой возместить стремлением к победе и ненавистью, которую, по сути, даже культивировать не нужно – ее нужно просто… просто… Как бы это сказать…

Вскрыть. Как нарыв.

Лучше и не скажешь.

Люди все продолжали гудеть, и гул их становился все громче и активнее, но внезапно толпа заволновалась и вперед выступил тот самый старец, которого я заприметил поначалу. Он оказался одет в глухой темно-серый плащ, скрывающий все под собой, будто футляр. Его полы стелились по земле и казалось, что старец даже не идет – плывет над землей.

– Уважаемый Белый гвардеец. – старец склонил голову хоть и почтительно, но всего на секунду. – Меня зовут Маркус, и я здешний правитель. Мы рады приветствовать тебя на аванпосте Ядовитых Болот и благодарим за то, что ты сделал. Мы надеемся, что ты не желаешь нашим жителям никакого зла и в ответ я готов за всех своих людей сказать, что они не желают зла тебе. Новости до нас доходят, в этом ты прав, но они коротки и обрывочны и о тебе мы знали лишь то, что ты существуешь, и ничего кроме. А раз уж ты почтил нас своим присутствием, я прошу тебя пообедать завтра со мной и моей семьей и рассказать свою историю. Кроме того, я думаю, нам много чего стоит обсудить.

– Я принимаю приглашение. – степенно кивнул я. – И благодарю за него. Нам и правда есть что обсудить, и, думаю, это будет интересно нам обоим.

– Но прежде я должен сделать одну вещь. Не сочти за дерзость, но я обязан спросить, чтобы услышали все эти люди – ты не желаешь зла нашему аванпосту? У тебя нет цели причинить нам вред? Ответь, они должны это услышать.

– Абсолютно нет. – улыбнулся я. – Я желаю вам только добра. Я всем желаю только добра. И лучшей жизни.

Жук. Двусмысленно звучит. Учишься.

Толпа облегченно выдохнула и снова загомонила, практически потеряв ко мне интерес. Только изредка кто-то нет-нет да и кидал на меня осторожный взгляд, и тут же снова прятал его. Видимо, так сильно люди доверяли своему правителю, что его поручительство за меня разрешило все их сомнения.

В толпе мелькнули белые волосы, и ко мне подбежала запыхавшаяся Тина. Ее косица была растрепана, но хотя бы на руках больше не было засохшей крови, и платье было новое – голубое, с длинным рукавом.

– Ты вернулся! – просияла она. – Наконец-то! Не ранен?

– Нет, цел и невредим. – улыбнулся я.

– Но помыться тебе надо. – она наморщила носик, оглядывая меня с ног до головы. – Пойдем скорее, а то ты как свинюшка.

Я засмеялся, позволил взять себя за руку и потащить в сторону дома целительницы.

Ни разу в этом мире не видел ванны. Все душ, да душ… Вот и у Тины была небольшая душевая кабина, которую можно было отгородить шторкой из плотной, водонепроницаемой ткани, и поплескаться в теплой, уж не знаю как нагретой, воде, льющейся из подвешенного сверху ведра. Наступаешь на небольшую педальку в полу – ведро наклоняется, вода льется. Не совсем душ, конечно, но лучше, чем ничего.

Тина выделила мне жесткую желтую мочалку и кусок душистого, пахнущего какими-то травами, мыла. Несмотря на то, что я вроде был относительно чистым после боя с липоидами, я все равно неистово тер и скреб себя, потому что никак не мог избавиться от ощущения этих желто-бурых внутренностей на коже. Слишком уж мерзко они выглядели.

За этим занятием я практически пропустил, как зашуршала занавеска, и почти проморгал, как за нее скользнула гибкая девичья фигурка.

– Ты правда убил королеву липоидов? – жарко шепнула Тина на ухо, все еще стоя у меня за спиной.

Ее руки в это время отобрали у меня мочалку и принялись медленно водить ею по моей груди, по животу, с каждым движением спускаясь все ниже.

– Конечно. – улыбнулся я. – Ты же сама видела яйцеклад.

– Мой герой… – прошептала Тина, неожиданно сильным рывком развернула меня и впилась поцелуем в мои губы!

Прыжок! – и она уже сидит на мне, обвив бедра ногами, держась руками и неистово, как изголодавшаяся кошка, вгрызаясь мне в губы!

Я нащупал ногой педаль, нажал, окатывая нас потоком воды, смывая всю грязь и мыльную пену, отдернул занавеску, и понес Тину на кровать.

Целительница оказалась совершенно ненасытной – до самого вечера мы только и делали, что кувыркались в постели, прерываясь только на еду. В конечном итоге, под вечер устал даже я. Не физически, а скорее морально – Тина просто вытрахала из меня все эмоции и даже все мысли, поэтому, когда наступил вечер, я даже обрадовался, что пора ложиться спать.

Заснул я моментально и спал без снов.

Я бы на твоем месте проснулся. Прямо сейчас.

Что? Почему?

Я открыл глаза… За окном занимался рассвет, в комнате почему-то толпились вооруженные люди…

А прямо мне в лицо летел железный ботинок!..

Глава 10. Убийство

Среагировать я не успевал. Ну и пусть. Может, это хоть немного потешит самолюбие Гаррета, которому пришло в голову будить меня столько интересным способом.

Я просто чуть сдвинул голову, чтобы ботинок вместо носа прилетел в лоб, и защитил его пластиной брони.

Глухой удар – и Гаррет, не ожидавший такого поворота, отшатнулся назад, взмахнув руками и едва успев поставить ногу на пол, чтобы не упасть.

Я неторопливо сел в кровати и обвел взглядом собравшихся вокруг меня солдат. А солдат было много, не меньше десятка. Они все стояли вокруг кровати, будто держа меня в оцеплении, и все держали в руках мечи. Все держали их одинаково – сжав на рукояти правую руку, и положив клинок на локтевой сгиб левой руки, будто на направляющую для точного колющего удара. Само собой, все клинки были направлены в меня.

Я снова обвел всех их взглядом, в обратном направлении, закончив на Гаррете, который больше не предпринимал попыток меня атаковать.

– Интересно, у вас вообще есть причина делать то, что вы делаете, или это личное? – в пространство поинтересовался я. – И главное – а что вы вообще, собственно, надеялись сделать?

– Что-нибудь! – прошипел Гаррет. – За то, что ты сделал, с тобой обязательно надо что-то сотворить! Хотя бы что-то!

– И что же я сделал? Освободил аванпост от смертельной опасности?

– Ты убил Тину!

Через десять минут я уже находился в доме конунга Маркуса. Солдаты честно пытались доставить меня туда под конвоем, но, понятное дело, у них это не получилось. Пока я не осмотрел дом и не выяснил, что Тины в нем действительно нет, пока не принял самостоятельное решение поговорить с руководителем аванпоста и не собрался, они мне мешали не больше, чем стайка комаров. К счастью, они сами осознали бесполезность всех своих усилий и даже не пытались вести меня под руки – просто шли рядом, скорее показывая дорогу, чем конвоируя.

Рогатый… Что с Тиной?

Откуда я знаю?

Я спал, ты – нет.

Я тоже… Считай, что спал. Ваши вчерашние игрища настолько переполнили меня эмоциями, что я чуть не порвался. Пытался их все усвоить.

То есть, ты тоже не в курсе, что произошло?

Нет. Если бы я знал, что что-то может произойти, я бы, конечно, покараулил, а так…

Жилище конунга оказалось отдельно стоящим одноэтажным домом, спрятанным в самой глубине аванпоста и сделанным по все той же срубовой технологии. Возле дома нас уже ждала грустная немолодая женщина, которая тут же исчезла внутри, едва только завидела нас.

Солдаты зашли внутрь вместе со мной. Конечно, никакой защиты для конунга, вздумай я его убить, они не смогли бы предоставить при всем желании, но, скорее всего, они просто не представляли себе другого поведения. В общем-то, это было логично – если они тут любят своего правителя, а они, видимо, любят, раз до сих пор не разбежались с этого забытого всей цивилизацией аванпоста, то готовы будут жизнь за него отдать.

Конунг был мрачен. Он хмурился, от чего его кустистые седые брови съехались в одну мохнатую гусеницу, но в глазах читалась все та же холодная расчетливость. Может, он и правда подозревал меня в том, что произошло, но явно был готов выслушать и альтернативные версии произошедшего. Только вот я не мог предложить ему ни одной альтернативной версии.

Да и, говоря совсем откровенно, даже не до конца понимал, что, собственно произошло-то? Что значит «убил Тину»?

– Белый Гвардеец. – медленно произнес конунг, глядя на меня. – Скажи, ты знаешь, что произошло?

– Не имею представления. – я честно помотал головой. – Знаю только, что меня пытались разбудить ударом железного сапога в лицо, что вообще-то травматично для человека… Не меня, конечно, но намерения это не меняет. Знаю, что моя подруга куда-то делась и меня почему-то обвиняют в этом. Знаю, что меня в чем-то подозревают, но не могу понять в чем… И главное – почему!

– Сегодня с утра, по время пересменки стражи, в одном из переулков нашего аванпоста была найдена мертвой целительница Тина. – веско сказал конунг. – И ее смерть была насильственного характера.

Я глупо моргнул.

Чего? Тина же весь вечер и всю ночь провела со мной! Что ей могло понадобиться на улице и кто мог ее убить⁈ Неужели они не разбудила бы меня, если бы ей понадобилось куда-то выйти? Неужели не предупредила бы⁈

– Я прошу прощения… – перебил я конунга… – Что вы сказали? Тина правда мертва? Этот клоун не врал мне⁈

Я дернул головой назад, указывая затылком на Пико.

– Разорвана на куски, как будто стаей диких собак. – хмуро кивнул конунг. – А ведь вы вчера уходили вместе с ней, вас видели входящими в ее дом. После этого вы оттуда уже не выходили. Как ни крути, а ты оказываешься последним, кто ее видел… И первым, кто попадает под подозрение.

Я его почти не слушал. Голову занимали совсем другие мысли.

Неужели Тина правда мертва? Неужели правда нашелся кто-то, какая-то мерзкая беспринципная тварь, у которой поднялась рука на такое чудесное и доброе создание, как Тина? Кому вообще могло придти в голову убивать целительницу⁈ Это же все равно что пилить сук, на котором ты сам сидишь – рано или поздно тебе понадобится ее помощь!

Ты довольно прагматично рассуждаешь о ее смерти для того, кто только вчера кувыркался с ней в постели до упаду. Как же чувства? Переживания? Рефлексии?

Не знаю. Скорее всего, я просто не могу поверить, что они меня тут не обманывают. Потому что больше всего это походит на то, что они втирают мне какую-то дичь… Может, обкурились все с раннего утра? Скажи, у тебя случайно встроенного детектора лжи нет?

Чего нет, того нет, извиняй. Но если ее и правда убили, то сама виновата. Ты, кстати, тоже. Если бы не ваши марафоны, я бы, возможно, успел среагировать ночью на что-то из ряда вон выходящее.

Это если оно было, это «выходящее из ряда вон». Дома ее не было, а я ведь осмотрел его от стены до стены, нигде по пути сюда я тоже не замечал разбрызганной по стенам крови. Значит, это произошло где-то, где я сегодня еще не был… А как она там оказалась? Когда она там оказалась? И главное – за каким чертом она туда поперлась⁈ Вот ответы, на которые надо искать вопросы!

– Где ее убили? – спросил я, кажется, перебив конунга на полуслове.

Он удивленно вскинул брови:

– Что?

– Где ее убили, я спрашиваю. Я хочу посмотреть. – повторил я.

– Да ты сам прекрасно знаешь, где ее убили, ублюдок! – зло прорычал из-за спины Пико.

– Гаррет! – громким окриком одернул его конунг. – Ты свою задачу выполнил, спасибо! Теперь оставь нас!

– Он и тебя убьет, правитель!

– Если он захочет меня убить, вы все равно ничем мне не поможете, разве вы еще не поняли⁈ – повысил голос конунг. – Он способен уничтожить весь наш аванпост, не получив и царапины! И, если мы все еще живы, то это лишь потому, что он не хочет нашей смерти!

– Очень верно подмечено. – я щелкнул пальцами. – Но давайте развернем мысль – если вы понимаете, что я не хочу ваших смертей… С чего вы взяли, что я убил Тину⁈ Как вам вообще это пришло в голову⁈

– Свидетели слышали… Некоторые звуки из окон дома Тины. – на мгновение потупился конунг. – Звуки… Понятно какие. А потом – Тину нашли мертвой. Кто знает, что там между вами было? Любовники часто совершают преступления из… Не самых понятных побуждений. И чаще всего это именно убийства.

А, понятно, от любви до ненависти один шаг, вот что он хочет сказать. Они точно тут все ненормальные.

– У меня не было причин убивать Тину. – я покачал головой. – И вчера мы… Отлично проводили время и были полностью довольны друг другом.

Последние слова я произнес, повернув голову и встретившись глазами со стоящим за спиной Пико. Командир солдат заскрипел зубами, так, что они разве что на пол не посыпались неровными осколками, и потянулся к мечу.

Но на половине пути его рука зацепилась за торчащий уголок оторванного металла на кирасе, оторванного моими пальцами, и он резко передумал. Все, что ему оставалось – это сверлить меня ненавидящим взглядом.

Я снова перевел взгляд на конунга:

– Не знаю, чем у вас тут клянутся… Но я даю слово, что я не убивал Тину. Мало того – я ее даже не видел с того момента, как закрыл глаза и заснул. Именно поэтому я и хочу осмотреть место преступления, что это может дать какое-то понимание произошедшего. Я не могу представить, чтобы у кого-то из жителей аванпоста, у кого-то из тех, кто знает Тину давно, могла подняться рука на нее.

– Вот именно – ни у кого! – снова завопил за спиной Гаррет. – Тину все любили! Все, кто знал!

– Гаррет! – снова гаркнул конунг.

Но Гаррет его не слышал. Он продолжал орать мне в спину:

– Любой, кому в голову пришла бы мысль хотя бы навредить Тине – сразу сам себе сломал бы руки, лишь бы только этого не допустить! Нет ни одного человека в этом аванпосте, кто мог бы пойти на такое! И тем более – нет ни одного человека, который смог бы вот так разорвать ее на куски, как бешеный шакал!.. А вот кто-то пришлый!..

Я сжал кулаки и развернулся к истерящему Пико…

– Гаррет, покинь мой дом! – громыхнул конунг. – Немедленно! Солдаты, уберите вашего командира прочь!

Остынь. Сейчас нам война не с руки.

Точно. Не стоит начинать чесать кулаки о рожу этого дурака, тем более, на глазах конунга и всей местной солдатни. Это явно сыграет не то что не на руку мне, а вовсе против всего того, в чем я только что пытался их убедить.

Старик тоже все понял, кстати. Именно поэтому он и попросил убрать этого дурака.

Солдаты вытолкали своего командира за дверь, и конунг снова перевел взгляд на меня:

– Прошу прощения за Гаррета, он…

– Истеричка. – я сделал неопределенный жест рукой. – Мне плевать.

Конунг снова нахмурился, но спорить не стал:

– Говоря честно, еще вчера я бы казнил тебя без суда и следствия, за весомостью всех улик. Попытался бы казнить, ведь вчера я еще не знал всех твоих возможностей, Белый Гвардеец. Попытался бы казнить просто для того, чтобы сохранить в людях спокойствие и веру в правосудие. Веру в то, что любое преступное деяние будет наказано. И сейчас все указывает на твою личность слишком явно для того, чтобы это игнорировать, и, как бы ни звучали слова Гаррета, в них есть здравое зерно.

– Есть. – согласился я. – И на вашем месте я бы сам стал себя подозревать. Но я повторяю – я этого не делал.

– И я тебе верю. – кивнул конунг. – После того, что ты вчера сделал для аванпоста, представить, что ты совершишь такое ужасное преступление… Просто невозможно! Но и игнорировать все явные улики – невозможно тоже. Поэтому я и вызвал тебя для беседы, чтобы прояснить ситуацию. И решить, что нам делать дальше.

– Боюсь, прямо сейчас прояснить ситуацию не выйдет. – я пожал плечами. – Потому что у меня нет никакой информации. Я ничего не видел, и ничего не знаю, именно поэтому мне нужно осмотреть место происшествия, чтобы понять хоть что-то.

– Там уже все осмотрели. – конунг покачал головой. – И ничего не нашли.

– Зато как-то смогли определить, кого обвинить. – беззлобно усмехнулся я. – И все же я настаиваю на том, чтобы осмотреть место убийства. Надеюсь, что там ничего не трогали.

– Думаю, что не успели. Обнаружили убийство всего лишь час назад, и сразу отправили за тобой. Возле места преступления я велел поставить пару стражников, чтобы они не пускали зевак и не позволяли ничего трогать.

– Звучит так, словно ты предполагал, что я захочу посмотреть.

– Именно так я и думал. – кивнул конунг. – Именно поэтому попросил привести тебя ко мне, а не пришел сам. Если бы ты действительно был виновен, то ты бы, скорее всего, не пришел – убил бы солдат либо сразу, либо по пути сюда. Если бы я пришел сам, и обвинил тебя – я бы погиб тоже. В любом случае, твоя вина была бы доказана самим тобой, и, пусть нам от этого было бы не легче с тобой справиться, но мы хотя бы знали бы правду. Но вероятность того, что ты придешь и тем самым докажешь свою невиновность, тоже была, и она была немаленькой. Поэтому я велел не трогать место преступления, рассматривая и этот вариант тоже.

О, многоходовочка! Обожаю!..

– Дальновидно. – я усмехнулся. – Хорошая черта для правителя, нужная.

– Благодарю. – конунг степенно кивнул. – Но кое-что даже мне остается непонятным. Вы с Тиной явно сблизились в последнее время, настолько, насколько мужчина и женщина могут сблизиться вообще, но я не вижу в тебе ни желания отомстить, ни злости, ни печали. Ты даже не отправился сразу на место преступления, чего я втайне ожидал, честно говоря. Почему ты так спокоен?

– Я могу задать тот же вопрос тебе. Ты с Тиной прожил на одном аванпосте долгое время, ты ее хорошо знаешь… Но я не вижу, чтобы ты переживал за ее судьбу. Я не вижу, чтобы ты был расстроен, зол или проявлял еще какие-то негативные эмоции. Почему?

– Что ж, я отвечу на твой вопрос, Белый Гвардеец. Гаррет правильно сказал – на аванпосте нет никого, кто желал бы Тине зла, почти каждого она своими руками успела спасти, а некоторых и не по одному разу. Старики любили ее как дочь, ровесники – как сестру, дети – как маму. Представить, что кто-то из них мог ей навредить – невозможно. На такое способен только кто-то не с аванпоста, кто-то пришлый. Но, если это не ты…

Конунг быстрым взглядом пробежался по солдатам и коротким жестом велел им выйти вон. Вояки безропотно подчинились, и следующие несколько секунд слышались только тяжелые шаги, сопровождаемые бряцанием оружия и доспехов. Когда наконец последний солдат вышел за дверь, конунг снова обратил свой взгляд на меня.

– Если это не я? – я поднял брови. – То?..

Конунг вздохнул:

– Честно говоря, я давно уже подозреваю, что на аванпосте есть кто-то из шпионов императора. Некоторые вещи… Происходят не так, как они должны происходить. Этого не понять чужаку, для этого надо жить здесь, жить со всеми этими людьми. Но при этом – за последние восемь лет ты первый чужак, который задержался на аванпосте дольше одного дня, все остальные отсюда бежали как можно дальше и как можно быстрее. По их мнению мы живем на границе с тьмой и рано или поздно она нас погубит. Так что у нас здесь только все свои, хорошо знакомые, и представить, что шпионом стал кто-то из жителей аванпоста… Я не уверен, что способен думать об этом, отринув личные чувства и эмоции. Каждого из своих трехсот с небольшим человек я знаю лично, с каждым из них меня много чего связывает, и я просто не могу представить кого-то из них предателем и шпионом.

– Почему вообще мы заговорили про шпиона? – недоумевал я.

– Насколько я понял из обрывочных слухов, ты не поддерживаешь императора тоже. – прищурился конунг. – А очень даже наоборот, выступаешь против него. И если об этом знает и шпион тоже, то настроить на тебя население всего аванпоста, имитировав убийство Тины – лучший способ задержать тебя здесь, пока весть о твоем местонахождении добирается до императора.

– Звучит разумно. – я кивнул. – Но я все еще не понимаю, почему ты говоришь про имитацию, а не про настоящее убийство?

– Я повторюсь – я не могу себе представить, чтобы кто-то, даже шпион императора, даже предатель, мог навредить нашей милой Тине. Ни у кого просто рука не поднимется! А если это не они, и если это не ты, то, значит, никто Тину и вовсе не убивал, а нас водят за нос.

Я кивнул:

– Вот именно поэтому спокоен и я. Эта новость слишком дикая для того, чтобы быть правдой. И тогда я выясню, что произошло на самом деле. А, может, просто я не хочу, чтобы это было правдой, но окажусь не прав. И тогда я найду того, кто это сделал.

И выдавлю из него всю кровь по каплям…