Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 349 страниц)

– Ну как там на том свете, Астер? – услышала я голос Дженнет. – Как там богини?

– Тебе привет передавали, – прошептала я, глядя в синие глаза. Одной рукой Кристофер обнимал меня, а во второй сжимал уже знакомый иньектор. За его спиной стоял Мэрдок. Гэли сидела с другой стороны и сжимала мое плечо. Ее пальцы были холодны как лед, словно в противовес моим горячим.

– Тебе не сбежать от меня, Ивидель, даже к вашим богиням, – прошептал Кристофер.

– Скорее вас ждут мои соотечественники в разломе, – сказал все еще сидевший на каменном троне князь.

Я оглядела зал. Пол, стены, колонны и даже потолок светились огненными росчерками.

– Астер превратила зал стихий в драгоценную шкатулку, – констатировала Дженнет.

– Я? Но… Что случилось? – Я попыталась приподняться, но тело оказалось вялым и непослушным, словно очень долго лежишь в одной позе, а потом не можешь вернуть подвижность суставам.

– Не хотите поблагодарить, леди Астер? – спросил Арирх.

Я перевела вопросительный взгляд на Оуэна, но тот не спешил ничего объяснять.

– Иви, ты… – быстро заговорила Гэли. – Ты призвала столько магии!

Подруга смотрела со страхом. Все они так смотрели, и Мэрдок и Мэри, Дженнет и даже демоны, а вот во взгляде Альберта читалось одобрение. Только Рыжей, казалось, не было особого дела до того, что происходило в зале стихий, да Александру Миэру, который смотрел только на нее. Я увидела их всех и даже магистра Олентьена, а еще пропавшую Цецилию, которая помогала подняться на ноги Аннабэль Криэ. Я увидела их всех разом.

– Никогда не видела столько зерен изменений, – добавила Мэри.

– Она все сделала правильно, – неожиданно сказал Вьер, открывая глаза, и девушка бросилась к тиэрцу. – Разлом – это рана на теле нашего мира и чтобы его залечить, нужна магия, – он явно повторял чужие слова, правда, голос парня становился все тише и тише. – Теперь я понимаю, что это значит… нужно чтобы вы все… все…. – Что булькнуло у него в горле и парень потерял сознание не договорив.

– Вьер! – Мэри склонилась к его лицу.

– Восхитительно, – высказался затворник, и его голос словно вернул нас обратно, заставив вспомнить кто мы и чем тут занимаемся. Еще минуту назад мы стояли все вместе, напуганные и непонимающие, а одно презрительно брошенное слово расставило все по своим местам, раскидало по разные стороны баррикад.

Мы все еще были в зале стихий.

Разлом все еще не был закрыт.

Демоны все еще занимали тела людей.

– Кто будет лечить Эру? – иронично уточнил затворник. Мы промолчали. – Никто? Я почему-то так и думал.

Возможно, стоило его послушать, стоило сделать шаг вперед, призвать зерна изменений и продолжать напитывать ими стены, вот только… Мы толком не знали, что нужно делать, напитаем, а дальше? А еще, на это не так-то просто было решиться. Только безумец бросается в бой, не думая о последствиях. Мы были не безумцами, мы были всего лишь детьми, недавно выбиравшимися из-под родительской опеки, а от нас требовали ни много ни мало спасти мир.

– Когда же все это кончится? – непонятно у кого спросила Дженнет.

– Если только захотите, то прямо сейчас, – ответил ей барон Эсток, но герцогиня сделала вид, что не услышала. – Итак, мы на исходной позиции, но поскольку мы начали диалог…

– Диалог? – Гэли вздрогнула, словно он ее ударил. – Диалог?! – Она отпустила мою руку и вскочила на ноги. Александр Миэр кивнул одному из наемников, и мужчина встал рядом с девушкой, как бы невзначай покачивая черным мечом.

Крис помог мне сесть. Я ощущала себя бесконечно слабой, словно пролежала без сознания не несколько минут, а несколько недель… Но девы, я снова чувствовала себя живой, хотя что-то подсказывало, это ненадолго. Возможно хищная улыбка князя, или оружие, что стало мелькать в руках одержимых.

– Да, мисс Миэр, он самый. И я предлагаю его продолжить.

– Что вы предлагаете? – недоверчиво уточнил Мэрдок.

Я огляделась, на первый взгляд в мраморном зале ничего не изменилось, а вот на второй… Нигде не было девушки, которая еще недавно демонстрировала Альберту поварской нож.

– Мистер Миэр, я предлагаю вам возглавить службу выдачи патентов и торговых разрешений Аэры, – быстро проговорил барон Эсток, отступая от Гэли и наемника.

– Всего-то? – криво улыбнулся отец подруги, его взгляд снова вернулся к рыжеволосой женщине.

– И эту проблему мы тоже решим, уверяю вас, – добавил первый советник.

– Не демоны, а торгаши, – услышала я шепот Мэрдока.

– Любую проблему решим, только за бокалом шерри и в тепле.

– Любящие комфорт торгаши, – поправился он и перехватил нож с чирийским лезвием.

– Интересно, что вы предложите мне? – спросил Кристофер. – Ничего, что я интересуюсь, раз уж у нас диалог?

– А чего ты хочешь? – на полном серьезе уточнил первый советник. – Денег? Так их теперь у тебя больше, чем у меня. Титул? И тут тебя ваши богини не обидели. Прекрасную деву? Так ты держишь ее в руках. Любой из людей многое бы отдал, за женщину, которая будет смотреть на тебя так, как леди Астер смотрит на тебя. Так что тебе нужно?

– Я потому и спрашиваю, что самому ничего в голову не приходит, а шерри, я особо не люблю, – деловито сказал Кристофер, а герцогиня выставила вперед черный клинок, не сводя взгляда с одержимого с факелом в руке, что обходил ее и Альберта по широкой дуге. Пока по широкой

– Жизнь, – неожиданно сказал князь. – Ты получишь жизнь, если прямо сейчас возьмешь на руки жену и покинешь этот зал.

– Жену? – одновременно спросили Кристофер и Гэли, даже рыжеволосая обернулась.

– Что-то я не помню, чтобы они приносили клятвы перед лицом богинь, – прошептала Аннабэль Криэ и как бы невзначай отошла от бывшей главы Магиуса, одержимая оскалилась, это перебитый позвоночник ей позволял. Цецилия осталась на месте, на щеке степнячки горело алое пятно от удара. Заметив мой взгляд, она коснулась лица и со злостью посмотрела на Олентьена.

– Демоны редко считают нужным изображать джентльменов. Особенно когда им нужно, чтобы ты молчала.

Я схватила Кристофера за плечо, жест вышел испуганным.

Я вспомнила отрывочные голоса, что звучали в темноте, пока меня окружал огонь, вспомнила инъектор в руках у моего рыцаря и все поняла. Пока затворник носил личину Йена Виттерна и был шанс нас одурачить, той, что могла опознать Северина помогли исчезнуть. Магистр Олентьен помог, а когда обман раскрылся, когда понадобилось противоядие, их вернули. Вернее вернули инъектор, а степнячку так, за компанию. И тут я, наконец, осознала, что короста… Ее больше нет! В свое оправдание могу лишь сказать, что боль еще вспыхивала в теле, пусть это и были всего лишь одинокие искорки, соображала я еще не очень быстро, а жаль.

Демоны дали мне противоядие. Осталось лишь понять, почему они это сделали? Почему-то этот вопрос казался мне очень важным. Испугались магии, что я призвала в беспамятстве? Но она же впиталась в мрамор, заставляя его гореть, но и только. Разлом от этого совершенно не спешил закрываться. По сути, здесь мои зерна изменений не могли причинить никому вреда. И все же демоны меня спасли.

Мысли толкались в голове, как покупатели на базарной площади, вроде и много, а все бестолковые.

– Не пугайте, леди Астер, – по-своему истолковал мой жест затворник, – а то у нее снова огонь потечет по венам. И мы снова будем наслаждаться праздничными огнями, – Он переложил меч из одной руки в другую и продолжил скучающим голосом: – Где-то когда-то этот мужчина назвал эту женщину своей, и она согласилась с этим. – Он перевел взгляд с Криса на меня. – А богини услышали. С этого момента вы стали принадлежать друг другу.

– У вас это так просто? – спросил Оуэн накрывая мою руку своей. Слава девам не стал спрашивать, как расторгнуть брак. А то бы я ответила: никак.

– У нас просто, – ответил ему Арирх, приближаясь к Мэрдоку, сокурсник тут же развернулся к одержимому. – А людям обязательно нужна запись в городской книге регистрации, да звон брачных колоколов в часовне Дев, тогда как самим богиням вся эту шелуха без надобности.

Дженнет не сводила взгляда с медленно обходящего колонну одержимого, Альберт сделал шаг вперед, загораживая девушку, его стальные когти-пальцы щелкнули друг об друга. Наемник, что еще оставался рядом с Александром Миэром оглянулся и нахмурился. До этого мне казалось, что за его спиной стоял еще один демон с факелом, но сейчас там уже никого не было.

– Так ты согласен? – уточнил князь и тут же сам себя поправил: – Вы согласны? Я дарю вам жизнь, вы уходите. Все просто.

– Надолго ли? – Кристофер обнял меня одной рукой. – Как только мы выйдем отсюда, твои серые псы затравят нас как бешеных волков.

– Не затравят. – Затворник коснулся пальцем сидящей на троне каменной совы. – Мы заключим сделку. Такую же сделку, как мы заключили с первым змеем. Ни один из нас никогда не тронет ни тебя, ни твоих потомков, а кто тронет, тот поплатится жизнью.

– Ух ты! – воскликнул Альберт, и приближавшийся к ним с Дженнет одержимый остановился. – А можно мне то же самое, но еще титул и принцессу в придачу? Нельзя? Почему-то я так и думал.

– Не слушайте его, – раздался тихий голос Мэрдока. – Демонам верить нельзя.

– Мы всегда выполняем условия сделки, – парировал Арирх.

– А знаешь, почему они меня слушают, а не закрывают разлом? – Затворник щелкнул пальцами по крылу каменного орла. – Потому что они до сих пор не уверены, что это им настолько необходимо. Да и потом, ты не забыл, что по преданию для ритуала нужны не только они, но и я? А поскольку я не собираюсь вам помогать… – Он развел руками, в левой все еще был зажат меч, черно-стальное лезвие смотрело в потолок. Показалось или светящиеся прожилки на голубом мраморе потускнели? – Торгаши здесь не только мы. Твои друзья тоже не собираются уступать ни монетки. И правильно делают. Почему бы и не договориться о приемлемых для обеих сторон условиях капитуляции, раз уж последняя неизбежна.

– А может, мы все еще можем выиграть? – Крис извиняющее посмотрел на меня и поднялся на ноги. Рыжеволосая демоница тут же обошла колонну и встала напротив. – Я могу просто изгнать…

– Каждый раз одно и то же, – по-стариковски вздохнул Арирх

– Можешь попробовать, – согласился затворник, но боюсь, что мы знает о том, что ты можешь, а что нет, гораздо больше.

Я услышала шорох, повернула голову и увидела Ильяну Кэррок, увидела, как из ее глаз изливалась тьма, как она стелилась по голубому мрамору, как метнулась в сторону далеких дверей, как замерла, когда ломанная черная линия, так похожая на трещину посреди зала, словно ожила. Что-то шевельнулось в ее глубине, или мне просто так показалось из-за светящихся искорок. Тень демона на миг остановилась, словно в раздумьях, а потом ринулась к черной линии и тут же растворилась в ней.

Глава Магиуса… Теперь уже настоящая магесса вздохнула и положила голову на мраморный пол. Серая жрица бросилась к раненой женщине, от ее недавнего торжества не осталось и следа. Она упала на колени и положила руку на щеку Ильяны, а та вздохнула, как смертельно усталый человек.

– Наглядно, – произнес барон Эсток.

– Теперь моя очередь демонстрировать силу, – тем же скучающим тоном проговорил князь, поднимаясь с трона. Он сделал всего два скользящих шага, и его рука легла на шею склонившейся над Вьером Мэри. – Но сперва ответь на вопрос, герцог Муньер, – новый титул Кристофер из уст затворника прозвучал как ругательство. – Как думаешь, успею я свернуть шею этой девчонке, – он погладил сокурсницу по волосам, и та вздрогнула, – до того, как ты изгонишь… нас? – Он взмахнул рукой с мечом, словно предлагая оглядеться.

Кристофер не ответил.

– Беда молодого поколения в самонадеянности, – попенял барон Эсток, а в следующий миг, я ощутила прикосновение чужой руки к плечу.

– Мы уже уничтожали род волка, – сказал стоящий надо мной Арирх, при желании я могла бы потрогать край его черного плаща.

– Если понадобится уничтожим снова, и пусть Муньер вернется, – князь схватил Мэри за волосы и дернул на себя, заставив запрокинуть голову. – Опять. Пусть… Мы убьем его снова. А разве могли бы мы это сделать, будь он на самом деле таким всемогущим? Могли бы мы победить, если он мог изгнать всех демонов щелчком пальцев? – Затворник прижал лезвие своего меча к горлу сокурсницы.

А я тут же вспомнила развалины серого чертога, где последний Муньер дал последний бой. У любой силы есть предел. Ничего не берется из ничего – это закон, основной закон магии.

– Ваша сила, молодой человек, – пояснил Арирх, сильнее сжимая мое плечо, во второй руке одержимого сверкнула сталь, – это колодец. Образно говоря, глубокий, наполненный водой колодец. Но воду из него вы можете доставать только по одному ведру.

Арирх не приставлял мне нож к горлу, как затворник, но его рука на моем плече выглядела не менее красноречиво. Особенно в свете того, что рыжеволосая в два шага оказалась рядом с Гэли и будто случайно коснулась ее руки. Подруга вздрогнула.

«Это не твоя мать!» – хотелось сказать мне, – «не обманывайся, не смотри на нее полным тоски взглядом».

Но, конечно, не сказала, потому что будь я на ее месте, сама вела себя точно так же. Или даже хуже.

– Кого будешь спасать, герцог Муньер? – спросил князь.

Я услышала стук, словно что-то упало, повернула голову на звук, но ничего не видела. Ничего, кроме валяющегося на мраморе потухшего факела. Но ведь кто-то держал его в руках?

– Какая из женщин тебе дороже? Какую ты будешь спасать первой? – продолжал спрашивать государь. – А может быть, сперва спасешь себя? – Один из демонов, по виду похожий на булочника, словно невзначай оказался за спиной Оуэна и я едва слышно выдохнула. Опасность, что грозила моему рыцарю, пугала куда сильнее, чем хватка стальных пальцев на плече.

– Впечатляюще, – оценил новую расстановку сил Кристофер. – Только я этого… – Он посмотрел на Аннабэль Криэ. – Я этого не делал. Я еще не настолько хорош. Даже жаль… Так что там насчет сделки?

– Вы это серьезно спрашиваете? – уточнил первый советник.

– А я похож на шутника? – Кристофер сложил руки на груди, все его внимание было приковано к барону и государю, словно не было ни Арирха ни «булочника», словно не было ни стали ни огня у них у руках. – Заключим сделку, и я отстрою такой же громадный дворец, как этот ваш первый змей.

Воспоминания о разрушенном замке Муньров сменилось воспоминаниями о Кленовом саде, о его светлых залах, об оранжерее, арочных проходах и кабинете отца с картами на стенах. Я ощутила острую тоску по дому, по своим покоям, прозванным цветочными, по светлому будуару матушки. И пусть мы с Ильбертом родились в Илистой норе, выросли мы все же в Кленовом саду. Первый змей наверное испытывал схожие чувства, когда сменил один дом на другой.

Один дом на другой… Почти, как костюм.

Тоска по дому была испорчена воспоминанием о том, как Арирх оказался внутри меня, как занял мое тело.

Один дом на другой…

– Не стоит, – тихо проговорил Мэрдок, его черный нож все еще был зажат в руке, а взгляд не отрывался от барона Эстока.

– Не верь демону, – повторила слова Вьера Цецилия и непонятно кого попросила: – Пожалуйста.

– Как я уже сказал, сделку с первым змеем мы соблюдали и соблюдаем до сих пор, леди Астер не даст соврать. – Затворник опустил свое половинчатое лезвие, и Мэри не сдержала облегченного вздоха.

Ильяна Кэррок не шевелилась, ее остановившийся взгляд был устремлен куда-то очень далеко. Дальше, чем может видеть человек. Девы!

Первый змей…

Сделка с демоном…

Я закрыла глаза, и на этот раз перед мысленным взором появилась Илистая нора, я слишком много думала о ней в последнее время. О ней и о первом змее. О бревенчатых стенах, о Высоком мысе, о который разбиралась своенравная Илия, разделяясь на два потока, на Ил и Лию. О мысе, на котором мы стояли с Мэрдоком, а тот спросил:

«Как думаете, от чего он здесь прятался?»

«Прятался? – не поняла тогда я».

«Текущая вода, – он взмахнул рукой. – Самый лучший магический изолятор, ее не в силах преодолеть две трети зерен изменений…

«А одна треть в силах. – Я дернула плечом, не имея понятия, почему меня обидело высказывание сокурсника. – Он не прятался, иначе зачем ему было впоследствии строить Кленовый Сад и переселяться в него?»

Хороший вопрос. Я почти всегда задавала хорошие вопросы, но мне почему-то никто не спешил на них отвечать.

– Не так ли, леди Астер? – уточнил затворник.

«Демонам верить нельзя», – сказал Хоторн.

«Сидел Змей в своей норе, как сыч», – сказала как-то на занятии Мерьем и была права. Они все сидели. Муньер в Сером Чертоге, змей в Илистой Норе, князь в Первом форте. Они имели дворцы, а сидели в норах.

А потом предок вдруг очнулся и построил Кленовый Сад, стал снова посещать балы и приемы, получил аудиенцию у князя. Опала, которая, по сути, была лишь в людских умах на языках, кончилась.

Что же изменилось?

– Леди Астер? – на этот раз меня окликнул Арирх, пальцы на плече сжались.

– Он прятался от вас, – произнесла я вместо ответа. По сути это и был ответ и по тому, как замер князь, было видно, что он его понял. – Первый змей никогда не был образцом добродетели и не мог рассчитывать на заступничество богинь, – при этих слова Альберт хохотнул. – Он надеялся, можно сказать, на чудо. Он верил, что текущая вода, отражающая две трети зёрен изменений, оградит его и от демонов, а потом… Он вдруг перестал бояться. Почему? – Я понимала, что говорю слишком быстро, но остановиться уже не могла. – Не потому ли, что бояться уже было нечего, все самое худшее с ним уже случилось. Вы завладели героем траварийской битвы, надели его тело, как костюм. Демонам верить нельзя, – повторила я чужие слова. – Да, вы всегда выполняли условия заключенного договора, но в нем не было ни слова о том, что нельзя использовать того, кто ее заключает. Ведь по сути, это же не смерть, не так ли?

– Все. Я решил. Слишком башковитых женщин будем топить в Зимнем море. И желательно в юном возрасте, так как их ум явно происки демонов.

– Как скажете, государь, – как ни в чем не бывало вставил барон Эсток.

– Вы завладели первым змеем, – повторила я и попыталась подняться, но ноги, к которым вернулась чувствительность, подвели, и я едва не повалилась обратно на мраморный пол.

– Это правда? – уточнил Кристофер.

– С Муньером такого не случится, – торопливо заверил Оуэна первый советник, а Альберт снова рассмеялся, стоящий напротив него и герцогини одержимый, чем-то напоминающий писаря в потрепанной одежде и фуражке, словно на пробу взмахнул факелом, пламя описало сияющий круг. – Волк нам недоступен, поэтому он не боялся жить в Запретном городе…

– Поэтому вы и уничтожили его род, – закончила Дженнет. – Ничто не раздражает тебя как тот, кому ты не можешь приказать, знаю по себе.

– Поймите, вам, – барон Эсток смотрел только на Кристофера, – совершенно нечего опасаться.

– Время! – выкрикнула Мэри, и князь выругался, дернул ее за волосы, а потом оттолкнул от себя. Сокурсница упала на Вьера.

– Парад лун! – Цецилия указала рукой на потолок, светящиеся прожилки которого почти потухли. Указала на дыру через которую в зал стихий заглядывали звезды.

«Беги!» – сказал мне первый змей.

«Закройте разлом», – попросил тиэрец.

«Предлагаю сделку» – произнес князь

«Время», – выкрикнула Мэри.

Время было самым важным, что я услышала…

– Парад лун почти закончен, – рассмеялся затворник. – Было приятно поболтать.

– И что? – жалобно спросила Гэли, – уже все? Теперь нас просто убьют?

– Не просто, а… – начал Арирх.

– Если бы вы хотели нас убить, вы бы давным-давно это сделали, – громко произнесла я и протянула руку Крису. Он обхватил мои пальцы, помогая подняться. Голова закружилась, я пошатнулась, но тут же ощутила, как Мэрдок подхватил меня под локоть. Я выпрямилась. Кто бы знал, как это приятно, смотреть своим врагам в глаза, а не снизу вверх.

– Вы могли убить нас сразу, – произнесла я, глядя в светлые глаза затворника. – Вы могли убить нас в Академикуме, могли просто оставить в Запретном городе, могли убить в Льеже, в Эрнестали…

– Придушить в колыбели, – продолжил кузен и вдруг резким движением выбил факел из руки «писаря».

– Вы могли полностью исключить даже призрачную возможность того, что разлом будет закрыт. – Цецилия так же как и я не отрывала взгляда от затворника, в моем была злость, а ее тоска. – Но не сделали этого.

– Придется это исправить, – ответил государь, и из его голоса исчезли все эмоции, он стал походить на ледяной ветер чирийских гор, что пробирает до костей. Настоящий голос демона, а не князя.

Игры кончились. Как и разговоры. Я знала, что сказала что-то не то, что-то неправильное, потому что именно сейчас затворник отдал приказ, которого мы не слышали.

Рыжая напала первой, она развернулась и ударила Гэли. Подруга упала прямо под ноги Мэрдоку и тот не успел подхватить девушку. Мы все ощутили призванные зерна изменений, и ладони Гэли снова прилипли к мраморному полу. Я лишь краем глаза уловила черный росчерк, когда один из наемников Миэра взмахнул клинком. Оуэн успел оттолкнуть меня в сторону, прежде чем железо со свистом рассекло воздух между нами. Я снова упала на мраморный пол подняла голову, глаза мужчины были полностью залиты тьмой, означающей, что демоны добрались и до него. Это длилось всего лишь миг, а потом из груди мужчины вышло черное лезвие нанимателя, тьма тут же выплеснулась из глаз одержимого. Александр Миэр выдернул свое оружие из спины наемника.

– Своеобразный способ увольнения, – заметил похожий на булочника демон.

Мертвый наемник еще только начал падать, а одержимый уже ринулся к Кристоферу. Тьма исчезла в черной трещине посреди зала. Рыжая вцепилась в Гэли, словно торговка в воришку, который увел у нее кошель с дневной выручкой. Вцепилась когтями ей в спину и шею, вцепилась так, будто хотела разодрать в кровь. Вцепилась так, что Мэрдок выругался, а он никогда не ругался. Демон похожий на булочника скрестил клинок с ножом Оуэна, лезвие последнего выглядело до смешного маленьким, по сравнению с лезвием одержимого. Где-то за спиной слышался звон оружия, где-то там применила магию времени Мэри… Ошибка, но как трудно сдержаться и не повторить ее.

Я коснулась пояса, но там уже давно не было рапиры, только с десяток пузырьков с компонентами, и еще один самый бесполезный, что я привезла из дома, сама не знаю зачем.

Черный клинок мертвого наемника лежал в пяти шагах от меня и я даже представила, как хватаю его, как… Представлять всегда легче, чем действовать, потому что на деле стоит мне коснуться чирийского железа, как руку обожжет болью и вряд ли я смогу терпеть ее достаточно долго, чтобы воспользоваться оружием.

Лихорадочные размышления были прерваны самым бесцеремонным образом, кто-то схватил меня за волосы и потянул вверх, заставляя подняться на непослушные ноги, заставляя цепляться за штаны, камзол, рубашку… Я, наконец, встала и посмотрела в светлые глаза.

– Женщина должна уметь молчать, – тихо попенял затворник и оттолкнул меня к одной из колон, – особенно пока мужчины решают важные вопросы.

– Это не вопросы, – нашла в себе силы возразить я. – Это представление. – Я зажмурилась, потому что одержимый вскользь задел Кристофера лезвием по бедру, ткань штанов стала быстро пропитываться кровью. И все же я заставила себя упрямо продолжить: – Это спектакль, к тому же дурно поставленный.

– Так что же его не смотришь? – рявкнул государь прямо мне в ухо.

Я открыла глаза и тут же отвернулась, предпочитая смотреть куда угодно, только не во тьму разлома, которая заполнила его глаза.

Кристофер все еще стоял на ногах, два лезвия скрестились, как два взгляда.

Мэрдок пытался оторвать рыжую от Гэли. Мистер Миэр что-то прокричал, отдавая приказ живому наемнику.

– Мама, – заплакала подруга. – Мамочка!

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Рыжая замерла, и ее глаза стали таким же зелеными как у дочери. Миг, который стал причиной всех дальнейших событий. Миг, за который произошло многое.

Мэрдок воспользовался заминкой и все-таки сумел отшвырнуть рыжую. Он сделал это рывком, не глядя, и демоница упала прямо под ноги Кристоферу. Звякнула сталь, послышалось ругательство. Но еще до того, как мой рыцарь вместе с одержимым упали на пол, Оуэн успел отдать приказ:

– Прочь! – произнес он голосом, которому невозможно не повиноваться.

И демон послушался. Жаль только не тот. Рыжая вздрогнула и из ее глаз брызнула тьма, она стелилась по земле, как дым от фабричной трубы, стремясь к нарисованной на мраморе трещине. А спустя секунду, тьма слилась с тьмой и демон исчез.

Одержимый, похожий на булочника, взмахнул клинком и без сомнения задел бы Кристофера, но удар неожиданно отбил Александр Миэр.

– Я твой должник, парень, – прохрипел отец Гэли, глядя на упавшую на пол рыжеволосую и на плачущую дочь. Подруга смогла собрать свою магию, смогла оторвать руки от пола и теперь дула на красную кожу ладоней, словно камень ожег их. По мрамору разбегались светящиеся искры.

– Смотри, – потребовал князь, – вряд ли тебе когда-нибудь доведется увидеть подобное. Не хочешь поучаствовать в постановке? Может, выберешь того, кого мы возьмем следующим? – спросил государь, оттаскивая меня от колонны.

Сперва я увидела валяющуюся черную рапиру герцогини. Потом саму Дженнет, которая запрыгнула спину похожему на писаря одержимому, закрывая ему глаза, а Альберт в это время вогнал свои пальцы-лезвия в живот демону. Без всякого, впрочем, толка.

– Нет, они не годятся, – по-своему истолковал мой взгляд затворник. – Может, твоего несостоявшегося жениха? Кстати, барон Астер знает, что ты не собираешься исполнять его волю и уже, если можно так сказать, расторгла помолвку?

– Вы не возьмете Хоторна, – прошептала я, когда государь подтащил меня к каменному трону.

– Почему? – спросил он, без особого любопытства.

– Потому что, если бы вы могли, вы бы его давно вязли. Но вы не можете. А знаете почему? Потому что это Мэрдок скорее застрелится, чем совершит подлость и сделает себя уязвимым для вас. У него свои правила чести и они куда более строгие, чем у остальных. – Я споткнулась о безголового каменного волка и устояла, только схватившись за трон, в который сел затворник.

Аннабэль Криэ медленно отступала от Арирха.

– Заткнись, иначе я… – Князь поднял свой клинок.

– Вы ничего не сделаете, – перебила я, глядя на черное лезвие, – даже сейчас, – я бросила взгляд на Криса, который толкнул одержимого и тот полетел прямо на Гэли, которая склонилась над лежащей матерью, – вы осторожничаете. А ведь вы уже победили! Уже! – выкрикнула, когда он поднес кончик клинка к моему лицу. – Но демоны все равно бегут. – Я вспомнила валяющийся у стены факел. – Вы бежите, кто-то даже предпочитает вернуться в разлом, а не… Интересно, чего вы боитесь?

Я замолчала, потому что затворник коснулся клинком моей щеки.

– Я много чего боюсь, девочка. Стран полезен, он помогает выжить.

Поверх его плеча я увидела стоящую сбоку от трона Цецилию. Степнячка была единственной, кто не принимал участия в стычке, демоны словно забыли про нее.

– Вы боитесь не закрытия разлома, – едва слышно проговорила я. – Не только закрытия разлома, а чего-то еще…

– А знаешь, я на тебе женюсь, – князь убрал лезвие от моего лица.

– Но…

– Чему ты удивляешься? – Он повернул голову и посмотрел на целительницу, и я поняла, что знал, что она там стоит. – Министры давно уговаривают меня обзавестись наследником. Они уже даже согласны видеть княгиней чужестранку. Думаю, моему новому выбору они только обрадуются.

– Но я же…

– Ты уже замужем? – иронично уточнил он и вдруг рявкнул: – Заканчивайте балаган!

И в этот момент все изменилось. Во второй руке одержимого, что сражался с Кристофером, вдруг появился нож и не просто появился, а затанцевал, ластясь к рукам, как летний ветерок. Демон рывком поднялся, оттолкнув Гэли и, даже не обратив на подругу внимания, поднялся, словно танцор, исполняющий замысловатое па. Я ничего не успела сообразить, как лезвие клинка столкнулось с оружием Оуэна, а сам демон оказался у него за спиной и приставил нож к горлу моего рыцаря.

– Только посмей открыть рот, – прошептал похожий на булочника мужчина. – Не успеешь произнести и звука.

И снова магия против железа, что окажется быстрее, помнится именно в такое положение когда-то поставил меня Альберт.

– Иногда мои ребята любят поиграть и зачастую переигрывают в угоду некоторой театральности, – словно извинился за своего подданного князь. – Но вернемся к вашему замужеству, о котором никто не знает. Как сказала наша уважаемая жрица, вы не приносили обетов в храме богинь. Да и потом, – он улыбнулся и посмотрел на Кристофера, – вдовам не запрещено вновь выходить замуж.

– Нет, – прошептала я и увидела стоящего на одном колене Мэрдока и точно такой же нож у его горла, только держал его барон Эсток.

– Рад бы тебя утешить, да нечем. Муньер умрет в любом случае.

Мистер Миэр подхватил на руки лежащую на полу рыжую, передал ее наемнику, тот сразу отступил к двери. Битва действительно была проиграна, и не нужно быть стратегом, чтобы это понимать. И все же отец Гэли не ушел, он поднял клинок и сделал шаг к Крису. Но из-за колон тут же вышли двое одержимых и очень красноречиво преградили ему дорогу.

Мэри всхлипнула, оторвала руки от светящегося пола.

– Нет!

– Можешь повторять это сколько вам угодно, моего решения это не изменит. Муньер умрет. Не хочешь поговорить об остальных? Нет? А я хочу. Они отправятся в тюрьму, в ссылку, замуж или на плаху.

– Я не выйду за вас замуж, предпочитаю плаху.

– Уверена? А что скажешь, если плаха будет ждать не тебя, а скажем, графа Астера? Или твоего брата? Матушку? Кажется, ты уже давала богиням обещание выйти замуж за нелюбимого в обмен на жизни родных? Что ты так смотришь, словно у меня выросла вторая голова? Удивляешь осведомленности? Знаешь, это было так забавно, слушать все то, что ты рассказывала Йену Виттерну. Забавно и немного утомительно, какие только глупости не волнуют молодое поколение.

– Демоны ничем не лучше.

– Поясни.

– От вопроса закрытия разлома мы перешли к обсуждению замужества.

– О последнем ты, Ивидель, знаешь чуть больше, чем о закрытия разлома. Или думаешь, что знаешь, не так ли?

«Так», – хотелось ответить мне. – «Именно так».

Мы ничего не знали о закрытии разлома и о том, какой ритуал не завершили. Но кое-кто знал. Например, тот в чьи черные глаза я сейчас смотрела. И тот, кто был пленником этой черноты. Вот если бы могли спросить…

Пораженная внезапной мыслью я вгляделась во тьму и заговорила, но не с демоном, а с тем чье тело он надел. Когда Гэли закричала: «мама», ее услышали. Возможно, есть шанс и у меня. У всех нас.

– Мы не знаем, но знаете вы. – Я оперлась о каменную голову змея. – Помогите нам, государь, – попросила я. – Помогите пока не поздно. – Я бросила взгляд на дыру в потолке, луны все еще были там. Пока были.