Текст книги ""Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Pantianack

Соавторы: Эл Лекс,Олег Дмитриев,Анна Сокол,Валерий Листратов,Евгений Син,Денис Арзамасов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 349 страниц)

Доев все до самого дна и собрав остатки куском хлеба, я осознал, что обожрался. Настолько, что даже двигаться было не то, что лень, а, казалось, вообще невозможно.

– Уф… – только и смог произнести я. – Это было… Ошибкой.

– Не. – тут же отреагировала Скит. – Все правильно. Через пару минут тебя отпустит, у тебя сейчас организм даже урановый лом, запитый ртутью, переварит.

– Я так и подумал. – я кивнул. – По крайней мере, именно так я себя и чувствовал. Спасибо.

– Не вопрос. – так же спокойно отреагировала Скит, не отрываясь от хада. – Кстати, ты урод. В следующий раз не вздумай игнорировать мои сообщения.

– Ситуация такая была. – я делано вздохнул. – Мне срочно надо было узнать, есть ли выжившие… Черт, выжившие!

Я дернулся на стуле, даже несмотря на то, что несколько секунд назад считал, что не способен и пошевелиться.

– Что с выжившими⁈ Ты видела в логове биота⁈ Им помогли⁈

– Спокойно, дурной. – вздохнула Скит. – Не дергайся. Конечно, им помогли. Тем, кому возможно было помочь.

– Много их? Сколько? Среди них есть караванщики? Они в каком состоянии? – тут же выпалил я все то, что меня интересовало.

– Да погоди же ты. – поморщилась Скит, и наконец отлипла от хада. – Сейчас сам все узнаешь, сам все увидишь, сам все спросишь.

– Спрошу? – не понял я.

– Ну да. – Скит пожала плечами и поднялась. – Раз ты все доел, то вставай. Кое-кто хочет с тобой поговорить.

Глава 25

Следом за Скит я вышел из комнаты, превращенной в вынужденный лазарет, и оказался в длинном коридоре, в конце которого виднелась открытая дверь, в которую лился солнечный свет. В последний раз обернувшись на помещение, которое пусть и ненадолго, но приютило меня, я снова вернул взгляд к Скит, которая уже успела уйти вперед на пару шагов.

Что интересно, даже здесь, даже сейчас, когда вроде бы все опасности миновали, она не рассталась ни с рюкзаком, ни с вектором, висящим на правом плече в хитром механическом креплении.

Интересно, а что с моим оружием? Рядом со мной его не было, когда я очнулся… Ладно АКСУ, ему скорее всего конец после того, как по нему прыгал сначала я, используя как ступеньку, а потом еще и технобиот… Но должен же был остаться еще как минимум длинный АК. Будет грустно узнать, что и он тоже канул в Лету, и я, по сути, остался без оружия.

– Нашел о чем беспокоиться. – ответила Скит, когда я задал ей этот вопрос, предварительно догнав. – Тебе стволы важнее башки?

– Башка у меня цела. – со вздохом ответил я. – А вот насчет стволов я еще не в курсе.

– В порядке твои стволы, не переживай.

– А София?

– Кто? – Скит покосилась на меня будто бы даже с ноткой ревности во взгляде.

– Ну, выжившая. С детьми. Которую вы вывели.

– Да, нормально. Все живы, истощены правда, но это поправимо.

Мы вышли из здания и меня на секунду ослепил свет от висящего, казалось, прямо в зените солнца. Его положение непрозрачно намекало, что в отключке я провел часов двадцать, потому что вчера, когда я вошел на территорию СС-14, солнце давно уже прошло высшую свою точку.

Прикрывшись от солнца ладонью, как козырьком, я наскоро осмотрелся.

От вымершего аванпоста, по которому только ветер и гулял, не осталось и воспоминания. Мимо то и дело проскакивал кто-то из людей, чаще всего с чем-то в руках. С носилками, с оранжевыми медицинскими чемоданчиками, с чем-то еще… Никто из людей не выглядел больным, раненым, изможденным, что явно давал понять – они не отсюда, не из четырки. Или по крайней мере, они не застали здесь царствование биота, как та же София с детьми. Создавалось ощущение, что за то то время, что я провел без сознания, СС-14 заполнилась людьми заново, полностью обновив весь список жителей.

– Кто все эти люди? – спросил я у Скит, которую сияющее солнце не смутило – она просто подняла на глаза болтающиеся до того на шее дымчато-серые очки. – Откуда они тут? Они же не местные?

– Соображаешь. – с непонятной интонацией протянула Скит, и пошла куда-то прочь. – Как понял?

– Слишком они… «Целые». – я хмыкнул, следуя за ней.

– Ну да. – Скит хмыкнула тоже. – Но ты прав лишь отчасти. Местные тут тоже есть, но не очень много. Те, кто смог убежать с аванпоста после того, как биот начал буйствовать. Таких десятка два-три наберется, их почти сутки собирали по окрестностям.

– Сутки? По окрестностям? А почему никто из них не дошел до тринашки, если уж они все равно бежали отсюда? – удивился я.

– Ты слишком высокого о них мнения. – Скит снова скосилась. – Это же все мирные жители, простые люди. Женщины с детьми в основном, ведь мужчины остались сражаться с биотом. Для них мир за стенами аванпоста – это живая смерть. Странно, что они вообще решились бежать за стены, когда им велели – наверное, страх перед биотом был сильнее. Но даже и так – убежав, самый максимум, на что они были способны – это засесть где-нибудь в лесу и ждать, когда их спасут. Для них каждый квадратный метр Аномалиона – минное поле, по которому они только чудом смогли добежать до относительно безопасного места, и второй раз подвергать себя риску они не намерены. Поэтому они просто сидели и ждали, когда их спасут.

– А если бы их не спасли? Ведь если бы я не зашел сюда, никто бы и не узнал, что тут происходит, разве нет? Разве не логичнее было бы рискнуть и хотя бы попробовать дойти до тринашки, чтобы рассказать, что случилось и попросить помощи?

– Логично, конечно. – Скит пожала плечами. – Для меня и тебя. Для Денвера, может быть. Еще для кого-то. Но не для простых людей, которые за ворота аванпоста выходили только чтобы выкинуть мусор в ближайший Эйнштейн, специально огражденный для таких целей яркими хорошо заметными лентами. Максимум, среди них нашлась бы парочка таких смелых, как ты говоришь… И одного мы даже нашли.

– И что с ним?

– Ничего хорошего. – Скит вздохнула. – Голый скелет с редкими вкраплениями мяса. Наверное, на такаранов наткнулся.

– Кого? Тараканов? – уточнил я, решив, что ослышался.

– Нет. – снова усмехнулась Скит. – Тараканы это маленькие, быстрые и противные. А такараны – огромные, стремительные и очень опасные, особенно когда в стае.

Вот тебе и «безопасный район». Наверняка мерзкие насекомые, которых я перебил по пути сюда – те же самые, что сожрали бедолагу, решившего пробираться в тринашку за помощью.

– И что, он один был?

– Да кто ж знает. – Скит пожала плечами. – Люди же, когда бежали с четырки, только поначалу пытались держаться вместе, но буквально через сто метров группа рассыпалась – кто-то отстал, кто-то заплутал, кое-кто даже умудрился влететь в тот же Эйнштейн, что использовали в качестве мусорки. В общем, люди в панике рассеялись по лесам и собраться обратно уже не смогли – боялись даже с места сдвинуться. Тем, кто додумался прихватить с собой воду, еще повезло. Не всем, конечно.

– А что с теми, кто был в логове биота?

– Больше половины мертвы. – легко ответила Скит. – Еще четверть в тяжелом состоянии, оставшиеся поправятся на днях.

– А что с караванщиками?

– Да не беги ты вперед паровоза. – Скит махнула рукой, и отодвинула полог большой зеленой палатки выше моего роста, к которой мы подошли. – Это мы!

Скит скрылась внутри палатки, я последовал за ней, пригнув голову.

Палатка оказалась даже не палаткой, а шатром – у нее не было пола, вместо него был вездесущий асфальт. Прямо на нем стояло несколько больших столов, кое-где соединенных вместе, так, что получилась огромная поверхность, рядом стояла большая доска на колесиках, на которой что-то было намалевано черными маркерами, а в противоположном углу стоял еще один стол и большой сундук возле него.

Там-то и стоял уже знакомый мне Вивисектор. Даже со спины его было решительно невозможно перепутать с кем-то еще – огромные тоннели в ушах натурально просвечивали насквозь.

На столе перед Вивиком лежало несколько хорошо знакомых мне кусков белой брони, с ошметками черной ткани на них, и Вивик увлеченно тыкал в них скальпелями и и пинцетами.

Кроме него, в палатке было еще два человека. Один стоял возле доски и задумчиво смотрел на нее, держась правой рукой за подбородок. Наверное, за подбородок… Сказать точнее проблематично из-за густой, даже немного курчавой, черной бороды. Наверное, и волосы у него тоже такие же черные, но и это точно не сказать – их скрывала черная бандана с белым черепом и костями на лбу, дополненная активными наушниками. Глаза большого, похожего на медведя, одевшегося в военную одежду, человека, были скрыты под темными баллистическими очками, а в зубах он сжимал, – вот это невидаль! – курительную трубку, которая, правда, не дымилась. Наверное, просто привычка у него такая.

Черт, он действительно огромный. Выше меня на половину головы, а я на рост не жалуюсь. На нем был плитник – мощный, явно не базовой версии, с широкими камербандами, в которых наверняка и баллистических пакетов напихано так, что швы трещат от натуги. Стропы брони были оттянуты до предела, чтобы в него влез этот гигантский боец, наводящий на мысли о мифических циклопах и великанах, и то, кажется, ему было не идеально комфортно. Рукава боевой рубашки, заканчивающиеся на уровне локтей, тоже практически лопались, не в силах вместить в себя кубометры мышц.

Оружия в руках у мужчины не было. И хорошо, потому что ничего, кроме безоткатки для такого монстра не подходило чисто визуально, а она бы сюда не влезла.

Второй незнакомец сидел за одним из столов, поставив локти на столешницу и взлохматив пальцами короткие черные волосы, в которых седина проглядывала целыми прядями. Перед ним лежал ворох каких-то бумаг, живо напомнивших мне те, что валялись у меня под ногами, когда я только пришел в себя, и он пырился в них невидящим потерянным взглядом, словно пытался силой мысли сложить их в стопочку. На меня он внимания не обратил.

А вот первый обратил, еще как обратил. Несмотря на то, что он не повернулся, даже головой не двинул, от меня не укрылось несколько коротких движений – разворот одной стопы в мою сторону и перенос веса тела на другую ногу. Короткий комплекс движений, позволяющий в случае угрозы просто расслабить ногу и упасть на бок, одновременно извлекая… Например, пистолет из кобуры, чтобы открыть огонь из положения лежа. Короче, серьезный мужик. Понимающий. Из всех здесь присутствующих он притягивал к себе максимум внимания.

– Вот, привела. – довольно сказала Скит, кивая на меня.

– Вижу. – прогудел медведь, даже не поворачиваясь в мою сторону. – Крот?

– Так точно. – ответил я.

– Я Медведь.

Вот так сюрприз! Серьезно, что ли, медведь⁈ Ой, а почему тебя так прозвали⁈

Вслух я, конечно, ничего не сказал и даже не улыбнулся.

– Медведь – один из управляющих офицеров Центурии. – пояснила Скит, понимающая, что ничего мне позывной здоровяка не скажет. – Это те, кто раньше был красным сектором и те, кто к ним теперь присоединились.

Теперь все понятно. Понятно, почему этот здоровяк так экипирован, понятно, почему он так ловко, но при этом незаметно двигается. Вояка. Опытный, надо думать, раз даже целый офицер.

– Как ты убил биота? – практически перебив Скит, снова загудел паровозным гудком Медведь.

– Гранатой. – я пожал плечами. – И пулеметом. Сделал в твари большую дыру пулями и сунул в нее гранату. Я, честно сказать, даже не надеялся, что получится, просто иных вариантов не было.

– Гениальное решение! – внезапно раздался за спиной голос Вивика. – А я все думаю, почему биота так разворотило, что он не смог собраться обратно!

– Ничего в нем гениального нет. – я усмехнулся. – Мне ради этого пришлось за Смертью по пятам походить… Опять.

– Молодец. – снова прогудел Медведь. – Мы выехали, как только получили от нашего отряда передачу с просьбой о помощи, но, само собой, не успевали. Думали уже, что все, что нам останется здесь – это утилизировать трупы, а тут вон чего.

– Центурия, помимо прочего, занимается тем, что оказывает услуги охраны. – снова пояснила Скит. – Бронированные джипы это их техника.

Вот оно что! Теперь понятно, что это были за одинаковые ребята такие и почему у них было тяжелое вооружение – это все остатки красного сектора, ныне переименовавшиеся в «Центурию!»

– Стало быть, спасибо вам. – я пожал плечами. – Без этого «утеса» я бы не справился, как пить дать.

– Ну надо думать. – добродушно прогудел Медведь. – Правда контракт мы все равно, считай, что не выполнили… Эй, Грей!

Незнакомец, до тех пор так и не двинувшийся, неохотно поднял голову от своих бумажек.

– Знакомься, Крот, это Кристофер Грей, владелец каравана. Грей, это тот самый человек, которому ты обязан спасением своей задницы.

Грей скривился и махнул рукой:

– А деньги, деньги мои кто спасет⁈ Вы представляете, сколько я потерял⁈ Люди, товар!.. Панацея!..

Я живо заинтересовался:

– Панацея? У вас есть панацея?

– Была! Один великолепный экземпляр, который мы везли… Одному человеку. И то ваши друзья, можно сказать, силой отняли ее у меня, чтобы вам вылечить!

– Эй! – Скит подняла руку и ткнула в него пальцем. – Вообще-то благодаря этому человек ты сейчас не в желудке у биота находишься! Какая-то панацея вообще не цена этому! Имей уважение!

Ясно. Нет у него «панацеи». Была, но ее потратили на меня, чтобы восстановить мой истрепанный организм. Стало быть, моя гипотетическая смерть снова откладывается…

И, стало быть, панацею мне надо будет искать заново.

– А где еще можно найти панацею? – поинтересовался я у караванщика.

– Да где угодно! – тот аж всплеснул руками. – Буквально где угодно, иногда даже в населенных пунктах появляются! Только редко, исчезающе редко, иначе почему бы они так много стоили, а⁈

– Ладно. – я вздохнул. – А вы знаете, у кого его можно купить?

– Купить! Ха! – нервно хихикнул Грей. – Конечно, я знаю! Конечно же, я знаю, я же ими торгую!

– Будьте добры, скажите мне, пожалуйста, у кого его можно купить. – как можно мягче попросил я. Кажется, у Грея немного повредилась соображалка и сейчас он не в себе.

– Мне надо купить «панацею». Вы сможете отвезти меня туда, где их продают?

– Не надо тебе туда, парень. – Медведь покачал головой. – Поверь, просто не надо.

– Если бы у меня был выбор. – ответил я.

– Не могу! – взвизгнул Грей. – Не могу отвезти! Я вообще ничего не могу! Убытки, сплошные убытки! Я разорен! Уничтожен!

– Да не ори ты. – едва заметно поморщился Медведь. – Слушай, если тебе правда надо туда, и ты как следует решил, то мы тебя подкинем. Это меньшее, что мы можем сделать за то, что ты спас жизни куче народа, которым не пришлось вместо тебя драться с биотом.

– Я был бы очень благодарен. – честно ответил я. – Когда выдвигаемся?

– Через четыре часа. Еще пока есть работа.

– Добро. – я кивнул. – Пока что поищу по что переодеться.

– Там, в сундуке. – Медведь кивнул на сундук, рядом с которым возился Вивик. – Мы уже позаботились обо всем.

Я кивнул и отошел к сундуку.

– Таки рад видеть, что вы совершенно в порядке, молодой человек. – Вивик отсалютовал мне скальпелем.

– Как продвигается вивисекция? – наверное, не слишком удачно пошутил я.

– Прекрасно! Просто прекрасно! – аж причмокнул Вивик.

– Выяснили, как эта тварь умудряется так быстро регенерировать все повреждения?

– Увы, нет. – Вивик развел руками. – Когда я сюда прибыл вместе с центурионами, которые захватили меня по дороге, биот был уже окончательно мертв, и я даже не смог понаблюдать его регенерацию вживую… Как оно выглядит?

– Мерзко. – признался я, вспоминая, как нити плоти сшивали рану биота.

– Что ж… – вздохнул Вивик. – В любом случае, у меня сейчас больше материала для исследования, чем у любого другого ученого за последние три года. Я снова у вас в долгу, молодой человек!

– Отдадите очередной починкой моего организма. – я махнул рукой и полез в сундук.

И первым, что я взял в руки, был мой автомат. Кто-то принес его сюда, аккуратно сложил приклад, чтобы оружие занимало меньше места, и даже, – я слегка оттянул затвор и приник носом, – почистил его. Автомат снова выглядел, как новенький – хоть сейчас заряжай магазин и стреляй.

Кроме оружия, в ящике была еще и одежда – такого же цвета, как на Медведе, и на прочих центурионах, которых я уже видел. Не мешкая, я скинул собственную одежду и стал одеваться в форму Центурии, но поймал на себе заинтересованный взгляд Вивика.

– Что-то не так? – спросил я, застегивая штаны.

– Это я у вас хотел спросить! – улыбнулся Вивик. – Как-никак, вы первый человек на моей памяти, который за такой короткий промежуток времени подвергся воздействию сразу двух «панацей»! Как самочувствие после такого?

– Идеально. – ответил я, со вкусом потягиваясь. – Как будто я и не умираю.

– Увы. – Вивик мгновенно сник. – Я тоже об этом подумал, и провел те же анализы, что делал в первый раз… И результат тот же.

– Что ж. – я пожал плечами. – Значит, ничего не изменилось.

– Ну, если что-то почувствуете необычное, обязательно сообщите. В контактах теперь друг у друга мы есть.

– Окей, док. – я козырнул двумя пальцами и повесил через плечо автомат.

Остаток времени до отъезда я провел, помогая центурионам. Они сортировали и хоронили тела, оставшиеся после буйства технобиота. Они оттирали стены от крови и где-то даже успели починить двери. Они разносили гуманитарную помощь выжившим, от одеял, до горячей, приготовленной на небольшой походной кухне, еды.

Я тоже занялся разносом еды – на мертвецов я уже достаточно насмотрелся, а махать молотком или кисточкой не улыбалось. И так получилось, что, посетив несколько семей с термосами-котелками, я попал в дом к Софии.

Она была уже в сознании и явно чувствовала себя намного лучше. Само собой, на нее никто «панацею» тратить не стал, поэтому на ее ноге все еще светился бинт – на сей раз уже другой, конечно, свежий и чистый. София лежала в кровати и читала книгу, но, заслышав, как я вошел, она ее опустила и выжидательно посмотрела на меня.

А когда поняла, кто вошел – ахнула, отшвырнула книгу, откинула одеяло, в два прыжка на одной ноге подпрыгала ко мне и бросилась на шею!

– Ты жив! – выдохнула она. – Как я рада, что ты жив!

– Эй-эй… – пробормотал я, аккуратно ставя термос на столик. – В чем… Почему такая радость?

– Я так боялась, что ты погиб! После того, как ты ушел за технобиотом, были выстрелы, взрывы, грохот! Я думала, ты погиб! А потом пришли люди из тринашки и вытащили нас! О, как же здорово, что ты жив!

И она снова сжала меня в объятьях так, что чуть не задушила.

Я запоздало сообразил, что на женщине из одежды всего лишь одна полупрозрачная то ли сорочка, то ли ночнушка.

– Все нормально, я жив. – я улыбнулся и чуть отстранил от себя Софию. – Все хорошо. Давай, поешь. Тебе надо восстанавливаться.

– Посиди со мной! – капризно попросила София, садясь обратно на кровать. – Иначе я не согласна!

– Извини, не могу. – я покачал головой. – Скоро уезжать.

– Как уезжать⁈ – София распахнула глаза и снова вскочила. – Куда⁈

– Ну… По делам. – я пожал плечами. – Не знаю даже, куда. Далеко, наверное.

– Не уезжай! Останься со мной! – натурально взмолилась София так, словно мы десять лет женаты и я вдруг решил ее бросить.

Угораздило же меня! Спас женщину, а она оказалась… Как там это называется? Психопаткой, в общем, повернутой на отношениях. Влюбилась в меня, как кошка, по ходу дела, и путает это с благодарностью за спасение.

– Я не могу. – я покачал головой. – Физически не могу, понимаешь… Если я не уеду, мне будет плохо. А там мне, возможно, смогут помочь.

София при каждом слове хмурила брови, а потом посмотрела на меня исподлобья и упрямо тряхнула головой:

– Тогда я еду с тобой!

Этого мне еще не хватало!

Эл Лекс
Абьюзер

Глава 1

Как я избавился от Софии – уже и сам не помню. Умудрился как-то отбояриться, как-то отговориться, как-то убедить ее, что в ближайший час я никуда с СС-14 не денусь. Убедить ее я смог лишь после того, как объяснил, что без машин Центурии я никуда не уеду, а они раньше, чем через час выдвигаться не собираются. Кажется, это помогло – по крайней мере, София перестала требовать, чтобы я взял ее с собой, и резко переключила вектор своей активности – теперь она решила, что потратит этот час на сборы. И, пожалуй, это было лучшим решением. Для меня, само собой, не для нее. Хотя и для нее тоже – ведь она, как я понял, ни разу в жизни не отходила от стен четырки дальше бага, в который выкидывала мусор. Вот и пусть собирается, авось пока собирается – настолько втянется в процесс, что пропустит время выхода. Ну, или вообще забудет, что у процесса есть еще и конечная цель, это будет вообще идеальный вариант.

Оставшийся час я провел все так же помогаю центурионам, и только за десять минут до назначенного срока пришел обратно в палатку, в которой окопался Медведь. Он был все еще там, все так же стоял возле своей доски с каракулями, а вот Вивика и Скит уже не было, не говоря уже о караванщике.

– Готов? – спросил Медведь, даже не повернувшись в мою сторону.

Я кивнул и задал встречный вопрос:

– БК поделишься?

– А ты что, снова воевать с кем-то собрался? – хмыкнул Медведь.

– Я-то нет. А вот кто-то другой со мной – вполне возможно. – в тон ему ответил я.

– И то верно. Патроны найдем, а вот с магазинами извиняй, такого у нас не водится. Не те пушки используем.

– Не страшно. – я приоткрыл один из клапанов своей многострадальной разгрузки. – Магазины как раз есть. А все остальное я бросил в рюкзаке за стеной, и так и не забрал оттуда.

– Точно, рюкзак! – Медведь щелкнул пальцами. – Я все думаю, о чем же я забыл!

Он отошел в угол палатки и вернулся с моим рюкзаком. Точно в таком же состоянии, как я его и оставил – по крайней мере, на вид.

– Даже не открывали. – подтвердил Медведь, протягивая мне его за лямку. – Сейчас выделю тебе БК, докидывайся и поехали.

Отойдя в тот же угол, Медведь вернулся с пачкой патронов нужного мне калибра. Я взглянул на маркировку – ПС, пуля стальная. А я уже раскатал губу, что это будут УС и моя «Канарейка» начнет стрелять так, как ей положено это делать – бесшумно. Мечтать не вредно.

Я отошел к столу, за которым до этого убивался по своему бизнесу караванщик, вытащил все свои магазины и принялся набивать их патронами. Два я опустошил во время боя… Или один? Не помню. Видимо, два, потому что они были пустые – один тот, что в разгрузке, и еще один, что я вытащил из автомата. Еще один, в подсумке, был все так же снаряжен, и еще один пал смертью храбрых, пробитый когтем биота. Так что у меня осталось всего три магазина, и неплохо было бы разжиться дополнительными, потому что три – это совсем несерьезно. Учитывая, насколько живучи здешние твари (а если тварь не живучая, то она с лихвой компенсирует это своим количеством) тут впору вообще обвешиваться подсумками под магазины с головы до ног. И то может не хватить. Может, поменять мою кастрированную «Канарейку» на пулемет? И разыскать где-нибудь системы непрерывной подачи, такую, чтобы целый рюкзак на четыре тысячи патронов и патронопровод, заправленный прямо в пушку.

Ага, и пару запасных стволов в комплекте. Размечтался, что называется – пулемет, патронопровод! Тут бы сначала «панацею» новую найти, чтобы наконец начать понимать, что часики, отсчитывающие минуты жизни, наконец перестали сходить с ума и пошли с нормальный скоростью, а потом уже все остальное.

Пока я раздумывал о своем невеселом будущем, пальцы автоматически набивали магазины патронами, по одному вгоняя их в губки. Несмотря на то, что я делал это в первый раз в своей жизни (по крайней мере, в той жизни, что помню), все происходило на автомате, рефлекторно, словно я делал это миллион раз. Впрочем, на фоне всего остального, что я успел узнать о себе, это казалось само собой разумеющимся – было бы странно, если бы умея пользоваться оружием на уровне спинномозговых рефлексов, я бы не умел набивать магазины к этому оружию. Только один раз патрон пошел в перекос и не захотел залезать в магазин, да еще и обратно не хотел вылезать тоже. Пришлось лезть в рюкзак за ножом, который тоже не потерялся, и клинком выковыривать непослушный патрон обратно. Оказалось, что он был с браком – раздувшийся, вот и не хотел лезть внутрь. Повесив на всякий случай нож на пояс, – вдруг еще понадобится, – я продолжил набивку.

Спустя буквально две минуты я закончил снаряжение магазинов и задумчиво повертел в пальцах два оставшихся на столе патрона. Прежде чем начать набивку, я вскрыл упаковку на сто двадцать штук и высыпал все их на стол. После этого одним движением смахнул сколько-то в один из пустующих подсумков (целый, разумеется), а оставшееся количество стал закидывать в магазины, решив, что, если не хватит, то вытащу еще.

Хватило. Мало того – моментальным взглядом окинув кучу патронов, я одним движением смог отделить половину, ошибившись при этом всего на два. Это уже выглядело покруче, чем набивка магазинов вслепую и со скоростью швейной машинки, это уже значило как минимум умение быстро и точно считать.

Хотя, если вдуматься, об этом я уже в курсе – считал же я как-то выстрелы, когда воевал с бандитами по пути в тринашку, и не было такого, чтобы я неожиданно остался без патронов. Причем тогда я считал так же, как и сейчас – где-то фоном, на подсознании, не привлекая к этому сам мозг, не загружая его еще и этим. За подобными навыками явно должна стоять долгая, очень долгая практика.

Бросив последние патроны туда же, в подсумок, и мимолетно пожалев, что он даже без молнии, на простом клапане, и в случае чего БК может задорно из него посыпаться, я поднял голову на Медведя:

– Готов.

– Я тоже! – раздалось от входа.

Твою мать… Не сработал план.

Стараясь не скрипеть зубами, я перевел взгляд на вход. Собранная София стояла там, явно довольная собой. Хотя на самом деле ее вид скорее напоминал потерявшуюся в лесу туристку, одичавшую за неделю автономной жизни, которую ненароком нашли тогда, когда уже и не надеялись даже.

На голове девушки была кепка, в дырку сзади были просунуты черные слегка кучерявые волосы, собранные в компактную шишку на затылке. На глазах темнели солнцезащитные очки, а на плечах виднелись лямки рюкзака. Вряд ли большого и тяжелого, поскольку из-за спины он не выступал – готов биться об заклад, что там какие-нибудь шампуни, косметички и всякое такое. По крайней мере, именно на такие мысли наводила одежда Софии – завязанная узлом под грудью клетчатая рубашка, открывающая плоский живот с милым пупком, синие шорты чуть выше колен, и легкомысленные белые кроссовки, словно девушка собралась на пробежку. Довершал образ свежий бинт, выглядывающий из-под штанины.

Цирк, короче. Не знаю, куда там она готова, но явно не туда, куда я. Жаль, что не получилось избавиться от нее простым способом, я ведь правда надеялся.

Я встал, поставил автомат на предохранитель, чуть оттянул затвор, проверяя, что патронник пуст, и закинул оружие за спину. Подошел к Софии, и как можно увереннее взглянул ей в глаза:

– Слушай. Я не знаю, что ты там себе надумала, но нам не по пути.

– Еще как по пути! – София гордо вскинула голову. – Ты меня спас, и я тебе обязана, так что пока не отдам тебе долг, буду следовать за тобой!

Приехали, блин. Впрочем, ничего удивительного – если я правильно понял, София в четырке была чем-то вроде школьного учителя для местных детей, а учитель должен быть начитанным и эрудированным. Вот и начиталась дамочка всяких рыцарских романов о чести и всяких там долгах жизни. Еще вчера пряталась от аномальной твари в занюханной комнатушке, а сегодня ишь раздухарилась – собирается своими ногами идти туда, где подобные твари не просто появляются изредка, а натурально живут. И не просто «подобные», а много, много хуже. Теперь ей это уже не важно, теперь этих тварей для нее снова не существует, как не существовало до того момента, пока они не встретились лицом к лицу. Теперь у Софии новая идея фикс, и она от нее не откажется… Сказал бы, что по глазам это вижу, но как раз глаз-то под очками и не видать. Но это и не нужно – ее тон, ее жесты, все говорит о ее решимости отправиться со мной. И самое плохое – ее ведь не остановишь. Она будет драться, кусаться, царапаться, лишь бы залезть в машину вместе со мной. Не бить же ее, в самом деле? Хотя, конечно, мягко вырубить ее бы не помешало…

И я, кажется, даже знаю, как это провернуть.

– Ты точно все решила? – на всякий случай уточнил я. – Смотри, я ведь по-хорошему просил.

– Это уже касается не только тебя! – София гордо вскинула подбородок. – Это мой долг!

– Я понял. – я кивнул и достал нож. – Я хотел решить все миром.

И, аккуратно примерившись, чтобы не зацепить сухожилия, я коротко резанул по внешней стороне левого запястья. Совсем чуть-чуть, чисто чтобы верхние слои кожи прорезать, но достаточно для того, чтобы выступила кровь.

– Ой! – совсем по-детски вскрикнула София. – Ты что делаешь? Ты зачем это?.. Зачем?.. Это…

Я убрал нож обратно в ножны и сунул руку девушке практически под нос.

– Это… – снова пробормотала она. – Нечестно…

И София обмякла, потеряв сознание. Я едва успел подставить руки и поймать ее, чтобы она не рухнула прямо на пол. Подняв неудачливую туристку, я перенес ее и положил на тот же стол, на котором недавно набивал магазины – класть на пол ее все же не хотелось, еще почки застудит.

– А ловко ты это придумал. – прогудел за спиной Медведь. – Я даже сначала не понял.

– Издеваешься? – спокойно поинтересовался я, кладя Софию на столешницу. – Я же прекрасно понимаю, что ты ни за что бы ее не взял, но ты и слова не сказал.

– Я хотел посмотреть, как ты выкрутишься. Ловко выкрутился, ничего не скажешь. Крови боится?

– Ага. И, думаю, что больше, чем технобиота. – ответил я. – Ничего, скоро очухается. Правда нас тут уже не будет.

– Это точно. Идем, мне уже написали, что машины готовы.

– Да, босс. – вяло отозвался я, подхватил свой рюкзак и пошел за Медведем к выходу.

Центурион привел меня туда, где день назад я закончил свой путь. Думал, что закончил. Он привел меня к колонне машин, из пулемета одной из которых я завалил технобиота. Сейчас этот бронированный джип, и второй аналогичный стояли чуть поодаль от трех других машин, не принадлежащих Центурии, и вокруг них хлопотали несколько человек. Как минимум они заменили побитое лобовое стекло, по которому я карабкался, пытаясь добраться до пулемета, и наверняка проверили и зарядили сам пулемет. А еще проверили все остальное, до чего только дотянулись их руки – надо думать, техника в Аномалионе – не самая частая вещь. В почете и в недостатке находится, так что холят ее и лелеют.

– Мы на них поедем? – спросил я, глядя на джипы.

– А что, плохие ассоциации? – снова подколол меня Медведь. – Не переживай, все будет хорошо. Вернемся на этих машинах, потому что им нужна полная профилактика.

– На двух?