Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 174 страниц)

Неожиданный вопрос застал Тора врасплох. На ум пришла прекрасная дева из Бездны, размахивающая мечом и заявляющая, что она не позволит никому обидеть «милого Локи». Не мог же брат после того переполоха быстренько жениться на ученой? У него не было времени. С другой стороны, поездку в Мидгард отложили, уж не ради этого ли? Тор давно уже не мог понять мотивацию поступков брата, поэтому не стал сбрасывать со счетов такую глупость, как неожиданную женитьбу родителям назло.

– Это возможно, – ответил он осторожно. – Более чем возможно.

Стив задумчиво кивнул. По-видимому, отверженная ему понравилась, и он таким нехитрым способом узнавал ее положение. Если их отношения укрепятся, то Тор прямо скажет, что брак с Локи, если и имеет место, то незаконен, поэтому доблестный Капитан Америка имеет все права на понравившуюся асинью. Его доблесть и благородство затмят все ее прошлые бесчинства.

Тор раскрутил Мьельнир, чтобы вернуться на базу ЩИТа, а оттуда в Асгард. Он уже не видел, как Стив задумчиво вошел в дом, а из тени вышел невысокий человек в деловом костюме и подошел к Беркане.

– Очень хорошо. Очень приятно, – доброжелательно произнес он, глядя в лицо асгардийке. – Меня зовут Фил сын Коула. Очень приятно познакомиться с вами. Дочь Одина, не так ли?

Тор ожидал, что при телепортации окажется рядом с Тессерактом в мире отверженных, но с удивлением обнаружил себя в столице. Да не просто в столице, а в Фенсалире, в палатах матери. Он появился там настолько неожиданно, что Сиф, мирно беседовавшая с царицей, схватилась за оружие.

– Это ты, – произнесла она облегченно, складывая копье. – Не ожидала. А где… Джейн?

– В Мидгарде, – честно ответил Тор. Он столько времени провел в Африке с Беннером, что успел забыть о позорном отказе.

– Она не почтит нас своим присутствием? – спросила царица, поднимаясь из глубокого кресла. Она говорила настолько ровным тоном, что Тор не смог понять, рада она случившемуся или опечалена.

– Не почтит.

– Мне жаль, Тор, – произнесла Сиф, как ей самой казалось, с нотками горести в голосе. – Ты так скучал по ней.

– Я дал ей слово, что вернусь. Я вернулся. Она сама передумала. И я не властен ее заставлять.

– Что ж, эту весть стоит приподнести отцу, – заметила Фригг.

– Я к нему и направляюсь, – Тор поспешил уйти. Он не любил бывать в Фенсалире. В нем было слишком много яркого золота, слепящего глаза. Да еще и мелкие противные животные, вроде лягушек и змей.

– Все разрешилось лучше, чем мы рассчитывали, – произнесла Сиф, глядя вслед Тору.

– Если Всеотец убедит его сыграть свадьбу сейчас, то да, – Фригг вернулась в кресло. – В любом случае ты станешь царицей.

– Я никогда ею не стану, – осмелилась произнести Сиф то, о чем раздумывала с раннего детства. – Всеотцу более пятнадцати тысяч зим, он бессмертный бог, это все знают. А пока он жив, Тору не быть царем Асгарда, а мне – царицей.

– Один живет очень долго, но он не бессмертен.

– Но никто не знает, когда придет его срок, – настаивала Сиф. Появилась безумная надежда на то, что свадьба все же не состоится, или что, по крайней мере, найдут другую невесту. – В Асгарде есть только один ас, который не остановится ни перед чем, чтобы убить Одина. Ты была у постели Всеотца, когда Локи занял трон, ты не видела, как он выглядел. Локи жаждет власти. Он жив. Он живет в отдельном мире, где может создать армию. Я не понимаю, почему вы все так спокойно к этому относитесь? Почему доверяете предателю? Вы его жалеете, но он не пожалеет ни родного отца, ни родную мать!

Сиф резко замолчала. И вовсе не потому, что ей больше нечего было сказать. Вовсе нет. Она почувствовала чужое присутствие. Пускай прошло всего несколько ночей с той странной битвы, но воительница уже наловчилась определять, когда незримое чудовище рядом. И сейчас оно было рядом. Ни один мускул не дрогнул, но она заметила краем глаза, что царица переменилась в лице. Тоже почувствовала. Тоже знает. Неужели призрак приходит и к ней?

– Сиф, Всеотец знает, что делает, – пробормотала Фригг невнятно. – Не нам с тобой обсуждать его решения.

Она встала и сделала несколько шагов по направлению к балкону.

– Прости, это действительно не мое дело, – Сиф поспешила откланяться. Царица не попыталась удержать ее – рада избавиться от невестки. Воительница как можно громче вышла за дверь и сделала несколько не менее громких шагов по коридору, а потом подкралась обратно к заветной двери. Затаив дыхание, припала к замочной скважине. Были слышны приглушенные голоса, но что они обсуждали, не разобрать. Один голос – царицы, другой – мужской. Скорее всего, призрака, но точно не определить.

– Зачем ты здесь на этот раз? – тихо спросила Фригг, отходя к краю балкона. В Фенсалире было слишком много нежеланных ушей и глаз, встречаться здесь да еще и так неожиданно, было в высшей степени безрассудно.

– Поздравить со скорой свадьбой? – ответили вопросом на вопрос. – А если точнее, то предупредить. Сиф и Тор хорошо подходят друг другу. Они оба воины. Если их потенциал объединить и соединить с асгардской армией, то она будет походить на то, что я помню.

Фригг была достаточно умна, чтобы понять незамысловатый намек.

– Я так и думала, что поломкой Радужного моста воспользуются мародеры.

– Воспользовались. Несколько миров охвачены огнем. Им нужна поддержка Асгарда. Радужный Мост мы вот-вот восстановим. Но в тот же день, как мы это сделаем, наши войска должны ворваться в самую гущу боя, неся правосудие и справедливость. А для этого нашим воинам надо не просиживать за столом Одина, а тренироваться. Надеюсь на тебя, прекраснейшая.

Фригг промолчала, ведь отвечать было уже некому. Как она и предполагала, поселенцы воспользовались Тессерактом в своих целях. И Хеймдаль это проглядел. Или позволил. Или сказал Всеотцу, а тот посчитал, что супруге знать о такой мелочи необязательно.

Локи успел трижды пожалеть об опрометчивом решении позволить людям изучить свое тело. Врачи местной клиники приняли его более чем радушно. То ли они не смотрели новости, то ли успели за год забыть, кто нападал на соседний континент и захватывал заложников буквально в соседнем городе. Как бы то ни было, Алгир сказал всего несколько слов по-немецки, и люди сразу заулыбались и даже принялись как-то неловко кланяться и оказывать знаки почтения. Главный врач несколько раз поинтересовался, точно ли Локи понимает немецкий и не лучше ли использовать какой-нибудь другой язык. Царевич мстительно предложил асгардский. Врач с легкостью перешел на него. Он звучал несколько грубо, непривычно и с типично немецким делением предложений на синтагмы, но это был самый настоящий язык асов. Локи поинтересовался, легко ли было выучить, и был неприятно удивлен тем, что врачу его язык показался несложным: родов столько же, сколько в немецком, падежей тоже, есть артикли, время, наклонение, залог – одним словом, по сложности асгардский с китайским не сравнится.

Локи впервые проникся уважением хотя бы к одному человеку и даже рассказал ему правду о целительных камнях, которые люди давно и безуспешно пытались синтезировать.

– Целительные камни – это страшная вещь, которую я не советую изобретать. Когда ты думаешь, что твои мучения закончились и что ты сейчас умрешь, смертельные раны посыпают целительными камнями, залечивают и мучают дальше. Они – основа кошмарных зверств, немыслимых для тех, кому надо сохранить пленнику жизнь.

Разговоры о камнях и специфике их использования явно пришлись не по вкусу собеседнику, и он поспешил вернуться к проблемам легких. Локи пришлось впервые в жизни рассказать часть правды о собственном прошлом. Утаив причины, царевич кратко описал свое детство: пребывание на ледяных скалах и последующее лечение, так и не вернувшее ему крепкое здоровье. Он надеялся, что на этом от него отстанут и перейдут к исследованиям, но врач в него клещом вцепился и не отпускал, пока не допросил с пристрастием, разве что без применения ножей, именуемых здесь скальпелями.

– Вот оно как, – задумчиво произнес целитель на языке асов. – Давай посмотрим, что нам покажут приборы. Но сперва нужно взять у тебя несколько анализов. Когда ты в последний раз ел?

Вопрос показался Локи странным и никак не относящимся к медицине, как и множество предыдущих, но он покорно ответил и даже правду. Ему было интересно, что покажут приборы. Он безропотно дал себя обследовать, хотя некоторые просьбы людей казались ему чересчур навязчивыми, грубыми и бессмысленными. Рентген, КТ, МРТ, спирография, функция внешнего дыхания – красивые названия, но что они давали на самом деле?

– Результаты анализов не сразу появятся, – предупредил врач, – но уже сейчас одно могу сказать точно: антибиотики – вот твоё спасение. Как только чувствуешь первые признаки простуды, переходящей в воспаление легких, принимай. Они должны на тебя прекрасно подействовать. Мы сейчас разрабатываем антибиотики специально для асов, но они еще не прошли клинические испытания. Попробуй человеческие. Мы проверяли их на асах – работают. Главное, соблюдай инструкцию. И если возникнут какие-то побочные эффекты, обращайся к Алгиру: он знает, что делать.

Локи с подозрением посмотрел на склянку из темного стекла, в которой ничего не было видно. Потряс ее – внутри зазвенело что-то маленькое и твердое. Таблетки, которые смогут помочь при воспалении легких? Маловероятно, тем более, что он не ас, а полуас. Но раз лимоны не помогают, то можно рискнуть. Люди слишком медлительны даже со всей своей техникой, но у него много времени. Он подождет и узнает о себе всю правду.

– Как странно, – произнес врач, разглядывая результаты какого-то очередного анализа. – Удивительная патология.

– Патология? – подозрительно переспросил Локи.

– Да. Мы исследовали многих асов, но ничего подобного не встречали. Странные гены, странный состав крови. Не похожий на… Хотя… – врач начал рыться в компьютере, а Локи затаил дыхание, прикидывая, сможет ли незаметно прикончить человека и уничтожить информацию, если придется.

– А, все, понял, – врач смотрел на неведомые Локи графики. – Ты полуас. Мы исследовали полуванов и полуэльфов, а с таким набором еще не сталкивались, – врач говорил так спокойно, что у Локи не поднялась рука его оглушить.

– Ты полу кто?

– Полуётун, – Локи и сам не понял, почему ответил честно.

– Так, ётун, ётун, – врач снова залез в компьютер. – Нет, таких у нас еще не было. Но про ётунов я слышал. И даже видел – мне показывали рисунки… Так, ну это уже многое объясняет.

– Что именно? – напрягся Локи.

– Прости за грубую аналогию, но ты представляешь себе, что случится, если скрестить пекинеса и овчарку?

Локи подумал и кивнул – он успел разобраться в мидгардских породах собак и означенных двух представлял себе достаточно хорошо.

– Очень разное строение тела. Кости, органы разных размеров… – бормотал врач. – Ваше высочество, я постараюсь помочь, но у нас слишком мало информации.

– Помогайте. Главное, не говорите никому о том, что знаете, – холодно произнес царевич.

– Об этом можешь не беспокоиться. Врачебная тайна. Да и тайны асгардского двора могут стоить жизни.

Локи улыбнулся: приятно, когда люди все понимают и без явных подсказок.

====== Глава 64 ======

Мидгард – срединный мир, расположенный в самом центре галактики. С детства Дочери Одина говорили, что «срединный» означает «недоразвитый», «никудышный». В нем почти нет магии, блеклая природа и столь примитивный народ, что благородные асы вынуждены защищать его от любой напасти. Слабые и беспомощные, одним словом, убогие, жители не смогли додуматься ни до огня, ни до колеса, ни даже до острой палки. Все новшества показали им высшие. Для них люди придумали специальное слово – «боги», обозначающее «покровители», «творцы», «защитники». Богов воспевали в легендах, разносили их славу и деяния по всему миру, а боги защищали своих примитивных последователей и открывали секреты собственного мастерства.

В детстве у Берканы не было причин не верить рассказам предков. Она жила в четырех стенах и вовсе не из-за сурового нрава матери. Домашние дела давались ей с трудом, она тратила на них больше времени, чем прочие девочки. Красоты воли ее не притягивали: горы, мировой океан, мелкие леса, лавовые поля – не видела она в этом воспетом разнообразии ничего занимательного. Девочки казались ей слишком шебутными и дерзкими, девушки посвящали свое время исключительно домашним делам. Немногочисленные подруги детства быстро повыходили замуж, нарожали детей и превратились в настоящих женщин. Беркана же не хотела выбирать спутника жизни. К замужеству она относилась как к неприятной необходимости и была готова возлечь с любым, с кем прикажет мать или глава семьи, но то ли взрослым было не до нее, то ли они считали ее еще неготовой к семейной жизни, – как бы то ни было, Беркане пошло тринадцатое столетие, а она все еще не обзавелась ни мужем, ни собственным хозяйством.

Среди мужчин она видела только одного достойного – того, кто приходил в гости к матери. Дочь Одина знала его еще с той поры, когда ребенку позволяется лазать по высокому, широкоплечему дяде, и Одинсдоттир вовсю пользовалась этой привилегией. Много столетий спустя пришло осознание, что, скорее всего, это возлюбленный матери или какой-то дальний родственник, но какая разница? Зато ему можно доверять. И она доверяла, пока он не исчез. Обещал, что вернется, и оставил ее одну на много столетий. Она ждала так долго, что успела забыть, как он выглядит. Но он действительно вернулся, появился в самый последний момент. Блистательный спаситель. Он спас ее… И погубил для мира окончательно, ведь из поселения отверженных не возвращаются. Вот когда вспомнились чудесные водопады, корявые березки, огромные валуны, поросшие мхом, и органные скалы. Когда чудеса природы стали недоступны, то сразу же превратились в любимые и желанные.

Беркана словно попала в другой мир, в маленький Асгард в Асгарде, и этот мир поразил ее своей несуразностью и бессмысленностью. Его обитатели носили давно вышедшую из моды одежду со множеством украшений, красуясь друг перед другом непонятно зачем, учитывая запрет на любовные отношения. Они пели старинные песни, высказывали очень смелые суждения об Одине и его семье, жили по своему собственному распорядку дня, занимались непонятными странными вещами, о которых в большом Асгарде даже не слышали. Это были асы разного пола, возраста и материального положения – в основном, преступники, то есть насильники и воры! Однако зла друг другу они не желали и свою дурную натуру скрывали. Весь их день был посвящен бессмысленным вещам, заинтересовавшим Беркану новизной ощущений. Она тоже решила заняться покраской воды в разные цвета. Занялась. Ее руки быстро испещрили мелкие уродливые шрамы, а потом она еще и лишилась половины лица.

На этом и так не слишком хорошая жизнь закончилась.

Оправиться от травмы так и не смогла, несмотря на поддержку со стороны местных жителей, несмотря на то, что в поселении не было детей, которые всегда показывают пальцем на калек и смеются над ними. В деревне жило много уродов, покалеченных огнем, водой и камнями, но одно дело – смотреть со стороны, совсем другое – стать одной из них.

Дочь Одина решила найти себе занятие, которое избавит ее от толпы, позволит часами сидеть в защитном шлеме, глушащем все посторонние звуки, и делать вид, что занимается чем-то не вредным. О том, чтобы заняться чем-то полезным, речи не шло. Случайно выбрав магию Мидгарда, Беркана увлеклась ею настолько, что даже забыла о травме. Она с радостью встречала каждую новую ночь, надеясь, что сегодня сможет отыскать что-то сногсшибательное. Пользы от ее занятий не было никакой, но ей не мешали творить. Считалось, что бессмысленной работы не бывает, и если какое-то явление не имеет практического применения сейчас, то может понадобиться несколько столетий спустя.

Появление Локи, одного из сыновей Одина, которым она завидовала всё детство, стало для Берканы громом среди ясного неба, пускай никто, даже любимый Хагалар, ни о чем не догадывался. Царевич знал и умел всё: прекрасно обращался с любым оружием, знал историю, математику и политику, владел всеми видами изящного искусства, особенно чудно рисовал. Все рисунки Каскета, которые сейчас были в руках у ученых мужей Земли, нарисованы его рукой. Он был совершенством, и он не оттолкнул ее, сделал вид, что не заметил травмы. Не просто позволил быть подле себя, а еще и ввел в свою свиту. Не об этом мечтала маленькая Беркана. Она хотела общаться с ним на равных, но стоило только взглянуть на царственного Локи, как все панибратские выражения застревали в горле. Локи ощущал себя сыном Одина, богом, хозяином ситуации. Он мог шутить и позволять дерзости, но именно что «позволять». Его так воспитывали, он рос с осознанием своего превосходства. Не только над асами, но и над всеми мирами Иггдрасиля. Он был богом, перед которым склонялись все. И даже Хагалар, несмотря на насмешки, признавал в Локи бога. Беркана захлебывалась величием софелаговца и не могла поверить, что именно он в конце прошлого лета лежал у ее ног, спящий и замученный собственным отцом. Это было немыслимо, и она постепенно забыла о том, что видела. Постаралась стереть из памяти всё, что мешало наслаждаться ликом истинного бога. До появления Локи в поселении бытовало мнение, что только здесь истинная свобода, только здесь можно забыть о долге перед царской семьей. Но появился Локи, и все изменилось – асы пошли за ним добровольно, потому что иначе быть не могло.

Дочери Одина царевич казался великолепным, пока она не узнала его истинную натуру. Чего она ожидала от воспитанника самого Одина – жестокого и несправедливого правителя, чьими стараниями многие достойные асы, а вовсе не преступники, оказались в мире отверженных? Он смеялся над чистыми чувствами, над любовью, ведущей к смерти, над преданностью. Он искажал всё, в любом поступке видел темные стороны, любое благородство оборачивал мерзостью, недостойной стихосложения. И мало было одного разочарования! Еще и блистательный спаситель юности оказался вовсе не таким хорошим и славным, каким она привыкла считать. Чудовище, обладающее невероятной, пугающей силой, жаждущее крови и жертв. Пускай и не крови своей подопечной, но какая разница? Тем более, что монстр может вырваться на свободу и покалечить даже ту, которая любила его всем сердцем. Локи и Хагалара Беркана считала благородными, высшими существами. Но она ошиблась. Зато Мидгард – «срединный, невзрачный, посредственный» мир поразил своими достижениями, в которых она никак не могла разобраться. Это уже не асы должны были защищать людей, это люди должны взять шефствование над асами. И вовсе не Один, а Майкл Харт должен править девятью мирами.

– Почему именно он? – с любопытством спросил Коулсон, рассеянно провернув в пальцах диктофон. Он и не ожидал такого скоротечного развития знакомства с гостьей из Асгарда. Пары ничего не значащих фраз о погоде и бравом Капитане Америке хватило, чтобы разговорить еще не отошедшую от столкновения со своим богом девушку. И вот он, не задав ни единого вопроса, уже знал едва не всю ее подноготную, или, по меньшей мере, то, что она за нее выдавала.

– Я спросила у всезнающего интернета, кто самый могущественный человек в вашем мире, – пояснила Беркана. – И он поведал мне, что человек по имени Майкл Харт – не знаю, кто его отец – написал книгу про самых влиятельных людей. И раз другие люди согласились с ним, что именно те, кого он выбрал, самый влиятельные, значит, он еще более влиятелен, чем они.

– Вот оно как, – пробормотал Коулсон, пытаясь уловить логику. Понять асов с их средневековыми представлениями о мире было сложно. – Проводишь много времени в интернете? И каким теперь тебе представляется наш мир?

– Пока он меня пугает, – девушка опустила голову. – А от воздуха все еще подташнивает. В моем возрасте приспосабливаться к новому трудно.

– Сколько тебе лет?

– По-вашему – двадцать два. Для асов это средний возраст.

– Зато для нас это еще ранняя молодость, – поспешил успокоить ее Коулсон. – К тому же, возможно, нам удастся вылечить твое лицо.

– А если нет? Любая операция опасна. Я боюсь. И это ведь больно??? – Беркана испуганно сжалась.

– Ты правильно сказала, – вкрадчиво произнес Коулсон, – асы много столетий защищали наш мир. Пора нам отдавать долги.

Асинья ничего не ответила, только еще сильнее отвернулась. Время еще есть. Невероятно повезло, что она избрала своим покровителем именно Капитана Америку. Дочь Одина. Сестра Локи. От таких подарков судьбы ЩИТ отказываться не привык.

Мысль навестить Беннера и быстренько изучить пару верных медитативных приемов с каждым часом все отчетливее формировалась в сознании Старка, потому что подобного раздражения он не испытывал никогда. Уж кем его только не считали в ЩИТе, но, чтобы назначить нянькой для трех не самых далеких инопланетных лбов, нужно было определенно его ненавидеть. Хотя формально он был приписан не к бесплатному приложению той любопытной энергетической штуки, к которой его по вполне логичным, но совершенно неинтересным предлогам не подпускали, а к их временному дому. Фьюри ни за что бы себе не позволил роскоши недооценивать разрушительный потенциал незваных гостей, тем более, что полученную ранее информацию о пытках неудавшегося завоевателя они не подтверждали. Правда, напрямую им таких деликатных вопросов не задавали, но по обрывкам фраз можно было заключить, что рогатая скотина вполне себе здравствовала и развлекалась с местными псевдоучеными. И это было не самое неприятное открытие. Состояние Локи, не к ночи будь помянут, после сокрушительного столкновения с Халком поставило больше неприятных вопросов, чем старая добрая мировая террористическая организация. Телом самозванца проломили бетонную плиту, а у него не было не то, что переломов, а даже сотрясения мозга. ЩИТ трезво оценивал свои возможности и сильные стороны в борьбе с инопланетным вторжением. Дать отпор организованной армии в следующий раз может и не получиться, но локализовать трех не самых активных пришельцев в небольшом домике вполне возможно. Датчиков, сканеров, камер всех диапазонов, скрытых в стенах пушек с парализующими зарядами, энергетических ловушек, герметичных капсул и прочих ни разу не опробованных разработок для борьбы с захватчиками из других миров здесь было, пожалуй, больше, чем всех вместе взятых стройматериалов. И в организации состоял только один человек, способный сделать это все работоспособным и управляемым прямо на месте, не привлекая лишнего внимания. Постоянные настройки и доработки охранной системы позволяли не умереть со скуки в этой глуши, но не пропускать мимо ушей подхваченные буквально каждым микрофоном восхваления «великого Локи». Фанатичное поклонение недавнему противнику настойчиво дразнило недовольство, грызшее изнутри каждого обитателя дома. Даже невыносимо правильного и сдержанного Роджерса. Но затыкать гостей категорически запрещалось, дабы не рисковать неосторожным словом бросить вызов всему Асгарду. Впрочем, увещевания сверху помогали с каждым днем все меньше.

Пребывание гостей среди сотрудников ЩИТа с первой минуты сопровождалось раскаленной донельзя атмосферой. И не успело руководство распустить мобилизованные в связи с их прибытием силы, как в полной мере раскрылась новая напасть. Немного освоившись в незнакомом мире и расслабившись, насколько им позволяли представления о приличиях, асы начали проявлять пренебрежительное, унизительное любопытство к своим сопровождающим. И это при том, что на непредсказуемое задание были брошены лучшие силы из доступных, заручившиеся расположением самого Тора, признанного бога этих пришельцев. Будто намеренно проверяя границы дозволенного, так называемые ученые меньше чем за неделю навязали всем на базе свой распорядок дня: спали с раннего утра и до обеда, вечерами имитировали бурную деятельность, донимая расспросами и советами настоящих ученых, из шкуры вон лезших, чтобы получить стабильные результаты в срок. Ели всего два раза в день, причем ужин устраивали глубоко за полночь. Это бы даже не особенно раздражало, если бы они каждый раз зубодробительно вежливо, едва ли не на древнем английском, не отказывались от большинства блюд, вызывавших у них нездоровые подозрения и чуть ли не требовали себе ламинарию, объясняя, что в их мире больше всего едят рыбу, морскую дичь и водоросли. Обыкновенные современные яства, которые таки проходили «фейсконтроль», божественные сущности норовили есть руками или вовсе с ножа. Их главный умалишенный при этом еще и не отвлекался от книги. Как только глотку себе до сих пор не пропорол? Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы обучить асов человеческому этикету. Впрочем, хотя бы в этом вопросе они не особенно сопротивлялись и перешли на вилки-ложки, не закатывая скандала.

День запланированного отъезда должен был разрешить все невысказанные противоречия безболезненно. Стоило бы только асгардцам покинуть дом на засекреченной базе, все сотрудники, назначенные обеспечивать безопасность их пребывания, вздохнули бы с невероятным облегчением. Делам стоило просто идти своим чередом, чтобы сделать толпу людей счастливыми. Агенты вернулись бы в штаб к рутинной работе и написанию отчетов, а Старк – домой к своим моделям, чтобы успеть приспособить пару подсмотренных в анти-асгардском доме штучек. Мучительно медленно день подходил к концу. Уже закончился очередной сеанс связи с центральной лабораторией, где ученые пересобирали очередную поведенческую модель, неизменно оставаясь на шаг позади своего объекта из-за громоздкости вычислений. Личных вещей у асов не было, сувенирами с Земли их обеспечить никто не озаботился, поэтому готовиться к отъезду и тратить время на сборы не было нужды. Под полный отчаянья писк наручных часов с управлением всей системой слежения Старк вошел в столовую, в тайне надеясь, что гости уехали, не попрощавшись, хотя все приборы подтверждали их присутствие. Наташа, не без иронии воспринявшая возложенную на нее роль приветливой хозяйки дома, расставляла тарелки с очередной бурой массой, получившей одобрение асгардцев. После обмена стандартными фразами, ставшими уже своеобразными паролем и отзывом, в плохо освещенной комнате воцарилась тишина, разбавляемая только бряканьем ложек, раздражавшем до мелкой дрожи в пальцах.

– Тор отбыл в Асгард, – объявил нарисовавшийся на пороге Капитан Америка, – и дал добро на продолжение исследований Каскета.

– Как печально, что он не сказал нам о своем решении, – пробормотал Ивар, не отрываясь от супа. – Мы не успели передать приветы и пожелания младшему царевичу. Это меня ужасно огорчает.

– Огорчает его это, – фыркнул Старк. – Вас, само собой, не предупредили, но присутствующие здесь, и в частности лично я, надрали задницу вашему любезному Локи в прошлую встречу с ним.

– Старк, – Наташа в недвусмысленном жесте погрозила ему вилкой.

 – Я дрался с ним до самого конца и не отступился бы и дальше, – Тони проигнорировал явный выпад. – Но Тор торжественно поклялся, что его будут судить в Асгарде, законы которого имеют над ним полную власть, только поэтому мы его и отпустили.

Тони намеренно дезинформировал гостей. Локи отослали в Асгард во многом потому, что не знали, что с ним делать. ЩИТ предпочел найти способы закрыть Землю от любого инопланетного вторжения, неважно, дружеского или вражеского, а вовсе не судить всемогущих пришельцев.

– Я лично, – вещал Старк, не встречая сопротивления, – настаивал на том, чтобы разобрать этого «бога» по винтикам, пока он в наших руках, но мне не дали. Мы проявили гуманность, милосердие и прочие бессмысленные слова. И что получили в итоге? К нам подсылают приспешников Локи, на каждом углу орущих, как он велик! – Железный Человек раздосадовано ударил кулаком по столу, вызвав бренчание столовых приборов и заставив жидкость в стаканах колыхнуться. Стоило ему на мгновение запнуться, чтобы перевести дух, как воцарилась тишина, в которой несвоевременное кряканье утки в пруду показалось раскатом грома.

– Коль ты уверен так, что недостоин любви и почитанья славный Логе, поведай нам, каким предстал пред вами сын Вотана.

Вот уж откуда никто не ожидал отпора. Да этот тихий помешанный за все время пребывания сказал не больше слов, чем сейчас, защищая своего идола. Ивар с Берканой так подозрительно и напряженно переглянулись, стоило только ему закончить, что вынудили Капитана отодвинуть только что принесенную тарелку и подобраться. Но вступить в разговор он не успел.

– Если без лишних деталей, – ответил Старк, раззадоренный старомодными манерами собеседника, – то ваш «бог» объявился на Земле, построил за несколько дней «реактор», поработил наших ученых и открыл портал, из которого полезли твари, читтаури, с масками и суперпушками. Они разнесли пол-Нью-Йорка, перебили кучу народа, но мы их остановили, закрыли портал и сбагрили этого несостоявшегося короля в Асгард. На обещанный суд. И где он? Где суд, я вас спрашиваю? Где асгардское божественное правосудие?

– Старк… – начала было Наташа, но заткнуть разошедшегося гения мог теперь разве что удар в челюсть.

– Вы, может быть, мне не верите, – обратился он к округляющимся до отвратительного одинаковым ясным голубым глазам, – считаете, что я приукрашиваю, так я вам покажу. Наслаждайтесь провалом вашего Локи, – Старк с победной улыбкой на лице щелкнул пультом, активируя экран во всю стену за своей спиной, случая воспользоваться которым не подворачивалось с самого его приезда. – На экране разворачивались тщательно обработанные и изученные всеми аналитиками ЩИТа кадры с событиями прошлого года, озвученные в лицах неуемным докладчиком. Тот самый разговор с Локи, закончившийся эпичным падением из окна и оставивший великого изобретателя на волоске от смерти. Драка Тора и Локи на башне Старка и, наконец, эпичное избиение с последующей сдачей в плен.

– Это доблестные подвиги покорителя миров. Не слишком вдохновляет на почитание, не так ли? А посмотрите на события снаружи, – Старк нажал несколько кнопок, и теперь перед удивленными асами и раздосадованными людьми почти в натуральную величину разыгрывалась безмолвная битва в Нью-Йорке: читтаури, взрывы, вопящие люди, трупы и разрушения. Иногда прямо перед камерой пролетали Тор или Железный Человек, а на огромных гусеницах, обманчиво легким и плавным касанием обрушивающих целые этажи, можно было различить Халка. Потому что довольно сложно не заметить то, что старательно подсвечивается лазерной указкой под соответствующие выкрики.