Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 174 страниц)

Это было начало третьей бесконечной дуэли (ну предыдущие две вроде вполне оперативно завершились, так что скорее «к которой они возвращались не раз»), результат которой известен заранее: словесные клинки столкнутся в воздухе и останутся скрещенными навсегда.

Дар предвидения еще никогда не обманывал царицу богов (однажды я пойму кто там насколько богичен, честно-честно).

Он не встретил почти ни одного знакомого лица: асы либо проливали слезы над повешенными, либо костерили их последними словами за предательство и благодарили провидение, что Один в последний момент раскрыл страшный заговор против короны (т.е. Один когда-то корону носил, а потом возомнил себя богом и перестал, логично).

. Впоследствии его сыновья удачно женились, его род процветал, и даже на похороны жен он смог выбраться (такое впечатление складывается, что их там оптом хоронили).

Потом часть холмов стоптали, подравняли, несмотря на то, что вместе с ними почти полностью исчезли серебристые травы, когда-то давшие название равнине (росли значит на холмах, а название дали уже равнине).

. Только подойдя ближе, Тор понял, что она крошила хлеб (я конечно плохо помню, но не было ли у них с хлебом проблем, плохо сочетающихся с вот таким вот разбазариванием?).

Живой талисман Гладсхейма на время перейдет к нам обоим – это будет объявлено во всеуслышание. Надеюсь, Гринольв поймет намек и никогда не забудет, что я жена ему, но не служанка. Вот будет позор, если конь (т.е. прибираться-готовить у них будет конь – великолепно) покорится моей руке, а не его.

Выбросить, словно ненужный храм (здесь «хлам» или Тор зданиями кидается?), всё старое, отжившее, и насадить то новое, которое он сам посчитает (отличная у него справедливость, непротиворечивая) достойным нового Девятимирья.

Глава 92

Ответа не последовало. Фригг, привыкшая к глупым шуткам старого знакомца, хотела было запереть дверь, как вдруг ночной гость повернул голову. Царица непроизвольно отпрянула в сторону: это был вовсе не Хагалар.

– Ты вернулся, – потрясенно произнесла она, во все глаза глядя на бледное лицо и ярко-черную (facepalm, на фоне этой чорной-чорной ламочки меркнут все остальные проблемы, вычитанные в этой главе, хуже всего мне стало после того, как гугл признал существование такого оттенка, а я так на него рассчитывала, если нужно подчеркнуть исключительность глубины цвета, то можно сослаться на технологические или логистические сложности, мол в Асгарде такой черноты никто не мог добиться) одежду, сливавшуюся с ночной мглой. – Зачем? Тебя давно нет в живых.

И почему Тор не предупредил, что на его родине всё меряют на серебро? Хотя даже если бы предупредил, серебряных украшений у Джейн почти не было (забавно бы она выглядела пытаясь выменять у местных что-нибудь на цепочку/сережки, разве что бежать в банк слитки закупать по такому случаю), да и обслуживали ее в Асгарде как принцессу.

В ее интересах, чтобы асинье не понравилось в мире людей. Еще не хватало, чтобы боги взяли за привычку спускаться в мир смертных. Локи уже однажды разгромил Нью-Мексико, но он бы не послал железного монстра, если бы на Земле до этого не объявился Тор. (а там и трудовые мигранты из других –хеймов подключатся)

В последнее время он со всеми обменивался письмами, безвылазно сидя во дворце и обещая, что не сегодня, так завтра вернется вместе с Алгиром и Берканой. Эти двое неплохо развлекались в чертогах Одина – от них писем так никто и не дождался (ну можно подумать, кто-то по ним скучает, ладно еще Алгир сколько-то полезный, но уж Беркана с ее закидонами).

Глава 93

При этом бог никогда не дотрагивался до провинившегося. Он стоял рядом или сидел, возвышаясь, словно восковой кумир (как человек, успевший заскучать по вашей википедии, уточню, был ли у них в Скандинавии вообще воск и делали ли из него религиозную фигню, особенно крупногабаритную религиозную фигню?).

Раньше отец игнорировал только Тора, но в тот день старший царевич болел (это звучит так, будто иначе Один игнорировал бы его за компанию)…

Особенно учитывая болезнь брата, которой вплотную занялась мама: теперь рядом не было никого родного. Дождавшись следующего совместного завтрака, Локи без спроса забрался к отцу на колени и умолял простить, но ответа не получил: царь не дыша (хорошо быть богом, хочешь не дышать, можешь не дышать, но в целом это прям уже перебор, не моргать мне кажется и то проще) сидел на лавке и ждал.

– Думай о чем-нибудь хорошем и дыши ровно, – говорил отец, и Локи рад был бы думать о приятном, если бы не лежал на холодном металле (Один на момент начала сидел рядом с камином, у них там отопление-то не работает совсем?).

– Прошло больше года, – возразил Один, вальяжно устраиваясь у самого огня. Ему не хватало пикировок с Хагаларом. Спорить с Локи было скучно: мальчишка слишком предсказуем (тут прям можно развить про интеллектуальное одиночество Одина, все-таки он большую часть времени совсем не с Локи проводит с момента выдворения Хагалара, он даже с женой больше спорит, кажется).

– Его жена могла отдать, – тихо ответил Хагалар. – Вряд ли она понимала, что делает, а ослушаться ее не посмели. Да и жрецы могли не понимать последствий обряда (ага, инструкцию дочитать не успели. Здесь уж скорее «неверно толковатьинтерпретировать» за давностью неиспользования).

– Что ж, этой ночью я преступлю обещание, что давал себе больше трех тысячелетий назад, – кивнул Один. – И пусть удача пребудет на нашей стороне. Вы свидетели: я не желаю навечно оставлять Локи в Бездне, но мне придется изгнать его навсегда (можно подумать, что гипотетический результат превращения будет так же по струночке ходить, как оригинал, или оставшиеся смогут как-то ему препятствовать вернуться), если окажется, что в молитве содержалась угроза Девятимирью.

Глава 94

Тот, кто никогда не копался в чужой душе, не поймет восторга, который испытывает бог, разбирая смертного на части. Все живые состоят из одинаковых физических частей – рук, ног и головы (я так понимаю всякие бактерии, грибы, растения и прочие без рук и ног по меркам Асгарда не очень-то живые?)

Глава 95

Тот, кто никогда не копался в чужой душе, не поймет восторга, который испытывает бог, разбирая смертного на части. Все живые состоят из одинаковых физических частей – рук, ног и головы (я так понимаю всякие бактерии, грибы, растения и прочие без рук и ног по меркам Асгарда не очень-то живые?)

А Локи потом придется усиленно кормить: шутка ли, пять дней без кусочка мяса, даже без глотка воды (а Один типа все-таки бог и от таких мелочей как жажда не страдает).

– Будем надеяться на лучшее, но может оказаться, что мы все не спали пять ночей просто так (ну что ж вы так сразу на корню всю интригу, плюс, пять ночей не спали не все, скорее даже никто пять ночей не не спал, Один спал пятую, Фригг – где-то в начале, насчет Хагалара не ясно, но он же старпер и не бог и столько бы протянул вряд ли. Может быть лучше здесь понадеяться, что смена обстановки и шум его разбудят, а еще сразу после ритуала Один вживую в реальном времени видел его бодрствующим).

– Будем надеяться на лучшее, но может оказаться, что мы все не спали пять ночей просто так (ну что ж вы так сразу на корню всю интригу, плюс, пять ночей не спали не все, скорее даже никто пять ночей не не спал, Один спал пятую, Фригг – где-то в начале, насчет Хагалара не ясно, но он же старпер и не бог и столько бы протянул вряд ли. Может быть лучше здесь понадеяться, что смена обстановки и шум его разбудят, а еще сразу после ритуала Один вживую в реальном времени видел его бодрствующим).

Глава 96

Он не ошибся в своих догадках – рядом и правда сидел Хагалар, а за окном сгущались сумерки, не мешавшие разглядеть мелкие снежинки – символы (ага, масса символизма прям, уж скорее «неизменный признак») зимней половины неизвестно какого года.

Теперь куча человеческого хлама валялась в поселении, и либо гнила (вы прям новую мусорную реформу изобрели, если в Асгардском климате гниет весь этот пластик, с которым так усердно борются на Земле), либо потихоньку использовалась.

Глава 97

Он находился в некой пещере. С искусственным светом (специальная электрифицированная пещера, все-таки «искусственный» больше ассоциируется именно с этим, чтобы не разглядывать факелы, возможно, достаточно будет назвать его слишком ярким).

Все три очага магии активировались (ну он все еще может считать до трех, не так уж его положение и безнадежно ), образовав причудливый треугольник, а на вершине его – провал, черную дыру, неведомую бездну, ведущую в другие измерения.

Там распушил шикарное оперение и устроился поудобнее, чтобы подслушать приглушенные разговоры десятка молодых и пожилых асов, каждый из которых хранил множество тайн (о которых, конечно же, больше ничего сказано не будет. Так может и начинать не стоит, или хотя бы в привязке к событиями «…собирался обзавестись еще одной тайной»).

Не ту, из-за которой Вольшгаг, Огун и Сиф явились к Всеотцу в полном боевом облачении с оружием наизготовку, готовые первыми защищать Асгард в случае появления иномирских («иномирские» – это, я так понимаю, из других счетных миров, которые либо –гард, либо –хейм, для дополнительного измерения можно и более пафосную характеристику вставить) захватчиков и мстить за смерть друга, если его убьют в пещере.

В этом мире тоже были высокие горы, уходящие вершинами в туманы, пускай и сложенные из неизвестных горных пород. В этом мире долго лежал снег, а талая вода превращалась в беснующиеся реки, пересыхающие ближе к лету (осталось подержать там Локи до лета, чтобы он достаточно оценил все схожие черты).

. Выдержке и храбрости асгардских воинов стоило позавидовать: они не побоялись спуститься в Бездну (так это же в общем-то только малая часть того, что они в ходе этой операции не побоялись, здесь возможно стоит расширить, что мол для исполнения воли Одина они даже на этот самый спуск согласились, не рассчитывая возвращаться), откуда никто никогда не возвращался живым, и куда якобы нельзя попасть иначе, чем упав с Радужного Моста.

– Фандралла надо спасать! – добавил Вольштагг. – И других воинов! (И тут Один подумал, что во вводный инструктаж надо было включить подробное разъяснение слова «смертники»)

Рука нащупала панель, за которой скрывалась дверь в искомую комнату. Один распахнул ее пинком ноги (а можно ли устроить пинок другой частью тела?), так что она чуть не слетела с петель.

Глава 98

Ивар почувствовал, что заклинание усыпления летит не только в хищника, но и в него (если бы все подряд чувствовали заклинания еще на подлете, то пользы бы от местных магов было бы не особо много, так что возможно про вмешательство богов надо начинать уже здесь).

– Можно не уничтожать человечество! – заявлял безмерно довольный собой Ингвар. – У нас будет, чем ответить (чтобы вспомнить после большого перерыва, на что он там собирается отвечать, очень не помешает хотя бы минимальное уточнение. Например, «пока не уничтожать человечество полностью» и «чем их встретить, если понадобится»).

Фену пришлось использовать целительные камни, хотя Раиду не просил о помощи. Ни удовольствие, ни слабая боль, ни сильная не пробудили его полуспящий разум (рискну предположить, что с разумом у него не так уж все и плохо, отчеты все-таки не сами себя генерируют, так что какой-то мыслительный процесс в нем все-таки идет, а речь, очевидно, больше об эмоциях и некоем чувстве реальности).

Черная Вдова чувствовала аж на другом конце поселения. Раньше она была уверена, что испытывать такие сильные платонические (какая грамотная тетенька, читала мидгардского Платона, а если серьезно, то словарь синонимов кроме более-менее нейтрального «невинный» предлагает только всякие околорелигиозные варианты вроде «целомудренный», я даже в ратерянности) чувства просто невозможно, и прекрасно определяла по запаху, что, даже когда асы говорили о любви утонченной, восторженно-книжной, все равно за ней скрывалось пускай и потаенное, но все же желание обладать объектом страсти.

Что разрозненные действия логистов: попытки посадить дубы и елки (и это тоже логисты?), воровство земли, обучение новеньких группами (и уж тем более это) – все это не то, все это ни к чему не приведет. Нельзя ломать вековые традиции. Нельзя перейти от мотыги к трактору, минув плуг. (ей не хватает только начать жаловаться, что он какую-то скучную «технику» ставить выше магии Асгарда, к которой и сам причастен)

С боевыми магичками Фену предпочитала не сталкиваться. Охрана у полубезумного (он сейчас полностью бессознательный и менять это никто не планирует, наверное, рано делать выводы о состоянии его рассудка, может из него вся дурь вымерзлавытекла) естественника действительно хороша – к нему не подойдешь.

Все той же женщины, которую Локи не мог сходу опознать. Глаза не открывались, да ему и не хотелось их открывать (ну раз он выяснил, что они не открываются, значит, пытался, значит, не то, чтобы прям «не хотел», скорее «выдавать свое пробуждение было бы не разумно»).

– Время покажет, – обтекаемо ответил Всеотец. – Но скорее не безумца. Просто Локи не сможет восстановить хронологию своей жизни. Его воспоминания переплелись в плотный клубок, и распутать их нет никакой возможности. (Что конечно же никоим образом не может свести его с ума, учитывая что память это не только события, но и все знания, так что скорее «без должно поддержки он в любой момент рискует им стать»)

– Восстановить события каждого дня десяти столетий, милая моя? – невесело перебил Хагалара. – Или каждого второго всего лишь? (кажется, он из всей этой компании должен еще и понимать, что в столь растерянном состоянии его будет еще и очень тяжело заставить слушать эту правильную хронологию, помимо всего прочего еще и через недоверие к любому говорящему)

Войска мира богов и мертвых поразили Беннера нелепостью. Они состояли по большей части из пехотинцев, не умеющих сражаться верхом на лошади, а прикрывали их лучники на… летающих боевых лодках! (это ж каких размеров болт на него забили, что он запросто ошивается на военных объектах. Это проблему и первую в блоке заодно решил бы хоть какой-то символический сопровождающий, который бы и извинения за невнимание, хотя бы и надуманные, передал и на безопасном расстоянии от армии держал)

Брюс и раньше замечал, что в Асгарде обитали те же рыбы, что и в Мидгарде – треска, пикша, лосось, форель и прочие, которых он не знал в лицо (но смутно помнил, что когда-то видел  Такая себе почва для якобы научных заключений, зато можно сказать, что они в целом ничем не отличаются по строению).

– Да, шар, просто очень маленький, и суши у нас лишь сам Асгард и несколько островов вокруг, а дальше на много миль – сплошной океан, – пояснил капитан. – Мы пробовали плыть за горизонт и возвращались на другую сторону нашего острова (говорящий это все еще тот же ас, который летающей лодкой управляет, он там у них министр плавания в различных средах или чего он забыл в/под водой? Может быть поменьше личных форм, вроде кто-то плавал, но кто – не уточнять).

Однако одной системы исчислений мало, чтобы построить красивые здания или вести торговлю: дроби, корни логарифмы – вряд ли о них имеют понятие крестьяне, но вдруг о них осведомлены те самые целительницы (ведь именно они занимаются строительством и торговлей. Чтобы под его размышлениями была почва, возможно, стоит поставить под сомнение то, как они называются, по аналогии с многофункциональной цифрой «сто»)?

Стоило своими глазами увидеть все, что возможно, по возможности (агрх, вы так меня до состояния халка доведете, уж «если представится случай» какое-нибудь воткните) добраться до прославленной местной криотерапии и понаблюдать за операциями – медицина Асгарда была лишена какого-либо мистического налета и представляла собой четко структурированные теоретические и практические знания, которыми асы владели отменно (но к целительницам у него все равно вопросы из области математики).

Глава 99

– Прощай. Ты больше не вернешься, – едва слышно прошептала царица, – и я больше не отвернусь от тебя и не спрячу лица (ну еще бы, отворачиваться-то станет не от кого).

Что делать с тем, кому сам даровал жизнь, за кем всегда следил, за кого нес ответственность перед народом (что за внезапные популистские мотивы, ведь уровень должности Одина – нести ответственность, ну как минимум, перед мирозданием, т.е. хотя бы всеми народами)?

Локи не выказывал особой лояльности правящему дому, зато в поселении легко мог найти себе союзников для очередной самоубийственной глупости, например, гражданской войны, и у Всеотца могло не остаться сил, чтобы полностью реформировать сознание Локи, не прибегая к всесильным (смерть от скромности ему определенно не светит, кажется, любая другая характеристика, хотя бы вроде «от которых он давно отказался», будет уместнее) методам манипуляции с памятью и мозгом.

Один морально был готов признать Локи своей ошибкой, недостойной дальнейшего существования. Все совершают ошибки, и в договоре, мысленно заключенном с младенцем (да ладно выкручиваться, сам с собой же заключал, это даже обещанием можно назвать с натяжкой), говорилось только о том, что он воспитает его как родного сына, не более того.

– Но ты больше не вернешься, – подхватила Фригг. – А я от тебя отвернусь (какие у него глюки непостоянные, то отвернется, то нет, или там первоисточник такой неопределившийся?).

Один хотел сделать сына Лафея рабом во всех смыслах этого слова. Фригг настояла на ином решении, предложила сделку. Не сказать, что жизнь Локи сильно изменилась из-за этого (а как же навязанное образование, завышенные ожидания и все вот это вот? Может даже ухудшилась ): да, в правах дети нисколько не были ущемлены и росли как полноправные сыновья Одина, но оба были рабами его воли, и кто больше – Тор или Локи – Фригг не знала.

Зачем ты создал Локи? Его ты также наградишь, как и меня: запрячешь в Бездну (не бездна, а проходной двор)?

Происходящее его смешило (но совершенно не трясло эту хлипкую конструкцию из ног и рук). Закинув ногу на ногу, он сложил руку в локте и опустил на нее голову.

Если взять ребеночка в Бездну, то там (если он сам не организует горе-наставнику экскурсию по местным достопримечательностям), пускай и ненавистным лично ему методом кнута и пряника, его вполне можно воспитать и сделать таким, каким пожелает величайший боевой маг.

Забить Локи до такой степени, чтобы он, размазывая по лицу слезы настоящей боли, взмолился о пощаде, обещая все блага мира за прекращение наказания. Хагалар жаждал (дайте ему водички, а то жажда через предложение, да, повторы, может быть здесь оставить, а раньше сгладить вроде «нацелен» или «стремится») лицезреть именно это, а не очередную ухмыляющуюся гримасу ничего не чувствующего существа, которое скорее подохнет, чем запятнает свою честь мольбами.

Глава 100

– Почему? – удивилась Фригг, заставив Всеотца пояснить несколько простых истин (специально для читателей, ага, может быть стоит завуалировать посильнее? Хотя бы в стиле «не отвлекаться больше на объяснение элементарных вещей, когда ситуация может оказаться намного менее подходящей для обстоятельных рассказов»):

На хрустальном троне, увитом причудливым орнаментом, усыпанном бесчисленным множеством драгоценных камней, восседал Локи, венчаный несуществующей в реальности короной Девятимирья. Рядом с ним стояла молодая жена, все еще не открывшая своего прелестного личика (на чем тогда основываются предположения о прелестности? Кто их разберет эти династические браки).

– Твои планы выше всяких похвал. Машины украсят Асгард. Заводы (нормальные заводы низкие и плоские, я бы здесь или в предыдущем педалировала на электрическое освещение, с их климатом самое оно что-нибудь затмить) затмят Фенсалир.

– Локи! – забыв обо всем, милосердные (это был сарказм? :) Это ж какой должен быть силы рефлекс, если они прекрасно знают, что во сне, а Один так лично еще пару раз уже умертвил?) боги бросились к сыну. – Локи, это лишь сон!

– Я не позволю вам убить его! (Вот мне прям интересно, как, исключая вариант заболтать до смерти, он планирует им помешать? Эффект неожиданности-то он фактически утратил и придется восстанавливать его еще раз)

Царь и царица одновременно повернули головы и, наконец, заметили сидящего в кресле Хагалара, от которого несло такой черной энергией, которая неведома была даже Гринольву (который вроде как обычный рубака только древний).

Глава 101

. Если земная женщина не проявляла никакого беспокойства по поводу исчезновения царской семьи, увлеченная Берканой и Сиф (если у вас здесь не продвижение фем-направленности, то, пожалуй, для имеющихся интервалов между главами не помешает уточнить, чем конкретно они ее увлекали, «расспросами» хотя бы), то мужчина бесцельно шатался по Гладсхейму, в котором уже неплохо ориентировался, и вынюхивал правду.

Там живет лишь полторы тысячи жителей, которые успели уничтожить леса и нанести много вреда природе (утю-тю, деревья они повырубали и их теперь не жалко, гнать на разрушенную экосистему так по полной, мол ничего ценного не производят, никто от них не зависит).

– Пустынный почти необитаемый (полторы тысячи жителей не очень, на мой взгляд, коррелирует с асгардским масштабом необитаемости, скорее даже наоборот, неплохая выборка, не те полтора землекопа, которые у них в разделке сейчас находятся) остров, говоришь, – задумчиво протянул Хагалар, оторвавшись от своих мечтаний.

– Да вот не успел приехать, как меня огорошили сперва фонари, а потом не в меру предприимчивые асы (которые причина и фонарей тоже), – бросил Вождь, мягко пытаясь высвободиться. – Мне срочно надо к нашему больному Ивару.

То ли явиться к Одину, рассказать обо всем, снять с себя ответственность и пусть горит всё синим пламенем, и поселение в первую очередь со всеми своими политическими играми и мечтами о мировом господстве (а также боеголовками, вирусами и газовыми фонарями, которые отлично сочетаются с цветом пламени).

Верная супруга мягко, но подробно допросила Локи о его снах и выяснила, что помнит он их урывками и не воспринимает всерьез, как и многие моменты собственной жизни: потребовалось несколько часов, чтобы расставить по местам многочисленные воспоминания об Асгарде и заграничных (за границы здравого смысла? Миры вроде не заборчиком разделены, хотя было бы забавно) походах.

Разумеется, он не ожидал увидеть огромной стерильный, оснащенный по последнему слову техники, научный центр с белыми стенами, кондиционерами и прочими электроприборами (ага, вот именно так неопределенно-обобщенно, конечно, от хим-фарм лаборатории, наверное, можно ожидать чего-то конкретного, электронного микроскопа или вроде того).

Навоз – главная проблема человечества вплоть до начала двадцатого века, в Асгарде не попадался под ноги, и если в золотой столице Беннер даже не вспоминал о таких типичных заботах недавнего прошлого, то крепость отверженных слишком сильно была стилизована (угу, специально для него строили, сверяясь с учебником? Уж скорее «напоминалаассоциироваласьбыла точь-в-точь») под картинки из учебников по истории.

– Сверхсильные артефакты образуются сами раз в пару сотен лет (то есть раньше миров было не девять, а штук девятьсот, пока они не научились справляться с настолько частым явлением? И почему они в поселении не самозарождаются при такой плотности накопленной энергии? Может хотя бы интервал уменьшить, а то совсем не правдоподобно выглядит), – поясняли ученые. – Каждый из них питается энергией своего мира, истощает его и приводит к гибели.

Боги Етунхейма снабдили воинов теми умениями, которые позволили бы выиграть у асов в рукопашной битве и на ледяных мечах, а вовсе не на железных машинах (в общем-то, если речь о машинах, то уже не так важно, асы ими управляют или хомяки, тем более, что у противников машин точно нет и навыки управления ими не требуются, так что скорее не «выиграть у…» а «одолетьостановить» и соответственно машины на одном уровне с асами, а не мечами), поэтому все внимание владыки сосредоточилось на магах, которые, испробовав простенькие водные заклинания, чуть не осушили мировой океан.

Их тренировки пока отложили, поскольку («предположительно», а то вдруг начнут кидаться горами и расколют собственно космический островок Асграда, скорее уж без вреда для жителей столицыАсгарда) заниматься они могли только в континентальной части Асгарда – там, где сплошные ледники и горы, там, где никто не живет, где нет возможности что-либо разнести (не совсем сочетается с местным пафосом, уж хотя бы «разрушитьуничтожить что-либо ценное»).

Глава 103

 – Я и еще несколько таких же умных (может она не будет не умирать от скромности настолько очевидно? Можно их «вменяемыми» назвать, отнеся таким образом остальных к невменяемыми) давно требуем от тинга вернуть наших ученых.

Никто, кроме Одина, никогда не забирал шкатулку в другой мир (так ее даже по вашей логике не нужно забирать, нужно просто хорошо охранять свалку отработанных каскетов, плюс надо быть отбитым как Один, чтобы так очевидно идти против легенд из массового мышления), поэтому никто за пределами Етунхейма не знал, что она не одна.

– Младшая Царевна, открою тебе простую истину, асы в основной своей массе тупы. Пожалуйста, в следующий раз давай инструкции подробно (Какой, нафиг, следующий раз, и вообще, нашла идеальную ситуацию советы давать). Или пиши.

Когда королевская семья появилась в общих залах, Джейн без обиняков спросила, можно ли уехать после церемонии? Никто не возражал, только королева попросила помочь (дааа, конечно, они ж без нее бы не справились; может заменить чем-нибудь от банального «предложила» как еще один вариант развлечения) в устроении свадьбы.

Обычно свадьба справляется в доме жениха, но в честь того, что Сиф почти вошла в дом Одина, обряд проведут во дворце (у Гринольва недвижимость отобрали за не востребованностью пока он дрых?).

В огромной зале собралось не так и много народу: родственники и друзья Сиф и родственники и бывшие воспитанники Гринольва (главное не пытаться представить эту орду дедушек) – всего-то асов четыреста, не более – сущий пустяк, недостойный роскошных чертогов (может быть перевести сарказм в более «пространственную» плоскость, мол едва хватило гостей, чтобы вдоль стен расставить и то с просветами.).

Вторыми претендентами на титул «самое несчастное животное» были лошади. Их не ели, но устраивали праздничные бои: кони кусались, вставали на дыбы, а их подгоняли батогами (Вот Один говорил, что они пойдут в соседний зал, я, конечно, понимаю, что во дворце залы большие, но, чтобы в них конные бои устраивать?).

Когда цепь жизненных событий упрочнилась, отец стал настаивать на тренировках во дворце, где много достойных воинов, но Локи настоял (настаивали, настаивали пока один другого не перенастаивал Тем более, о каких тренировках речь, если это все подводка к эпическому навязыванию Хагалара в наставники, а в физ.подготовке он давно не замечен?) на своем и получил разрешение вернуться в поселение.

Локи на мгновение забыл, как дышать. Учиться магии? (Ну вот как всегда, Один сформулировал как попало, а паникую все вокруг. Ну вот как он может магии «учиться», она у него буквально по венам течет. Вам срочно нужно как разграничить магию-субстанцию и магию-ремесло) Таки у Хагалара? Почитать его как наставника? Да проще перерезать себе горло маминой фибулой.

– Это приказ, отец? – враз севшим голосом спросил царевич, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.

– Что именно? – вскинул брови Один. – Обучаться магии (ну и это туда же, не будет ли правильнее эту его новую магию «подчинить») – это необходимость в сложившихся обстоятельствах.

– И каковы же альтернативы? – быстро спросил Локи. – Кто, если не Хагалар?

– Кто, если не Хагалар? – Один задумался. – Я сам могу обучить тебя. (Локи, беги от них, теряя тапки, они все еще считают, что тебе где-то в районе семисот, и никакой ты не взрослый даже номинально. Это я к чему, позицию Хагалара можно рассматривать скорее как «раскрыть способности», т.е. повышение уровня; нынешняя задача – переделать его из просто бомбы в бомбу с кнопкой выключения, что тоже в некотором роде «повышение» и не очень вяжется с тем, как оно звучит у Одина, мол ничего-то ты сам не можешь, только под надзором. Ведь можно же избежать, тыкать в Локи обучением, если его так с этого триггерит, достаточно будет, например, сказать что-то вроде «Я сам могу заняться этим», понятно же о какой задаче идет речь) Если не побоишься, конечно.

– Если Хагалар внушает тебе отвращение, а я – страх, – по-своему истолковал его внутреннюю борьбу Один, – то можешь выбрать, кого посчитаешь нужным. В поселении много прекрасных магов. Высокие уровни магии, которые можем дать тебе только мы с Хагаларом, будут тебе недоступны еще лет триста (а потом мы дружно склеим ласты, и вот будет облом, я бы педалировала, что кого-нибудь менее прокачанного Локи со своими новыми неуправляемыми талантами и угробить может ненароком, а этих двоих по крайней мере не жалко.)

Глава 104

Туман умолчал, что не братья, но злейшие враги взялись с двух сторон за куб. (а перед этим его вообще предусмотрительно потеряли, он же сколько на Земле провалялся перед тем как попасть в сюжет) И вот опять!

Впоследствии такие лошади стали чуть ли не символом царицы. (…) Они с сыном ехали по узким тропинкам, припорошенным снегом. Ее лицо скрывал капюшон, чтобы никто не узнал царицу (сидящую верхом на почти символе царицы, умно, не поспоришь, вообще никто не догадается).

Беннер попросил поставить сию конструкцию подальше от кровати Локи и отгородить ширмами, но поселенцы отказались менять что-либо в покоях царевича (ну да, ну да, кроме всего-то одной лишней кровати).

– Учитывая ваши средневековые законы, я бы дал нам, Мстителям, казнить тебя, отобрать имущество, ну и твои родственники должны были бы тоже перед нами ответить, раз у вас клановое общество. По крайней мере, у наших древних народов ответственность была коллективная. (Тебя, чувак, не просили спрогнозировать приговор на основе слабо изученных законов, у тебя личное мнение спросили)

– Ты читал наши законы, но плохо, – усмехнулся Локи, не впечатленный своим гипотетическим будущим. – Помни, я принадлежу дому самого Одина, раз официально усыновлен, – он понизил голос до шепота. – А еще ты плохо считаешь (в реплике, на которую он отвечает, ровным счетом ноль цифр, особенно связанных с датами, чтобы про деление на 69 задвигать).