Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 174 страниц)

Такое положение вещей Сиф категорически не устраивало. Мерзкий, скользкий, безжалостный подлец! Она не будет плясать под его дудку, она уберет его с пути. Решение было принято давно, а воспоминания о детстве, когда Локи науськивал брата на всякие подлости, а сам выходил сухим из воды, убедили в правильности благих намерений. Она должна тщательно подготовиться к восхождению на трон Асгарда, но как это сделать тихо? Проще всего через преступника, преподнесшего птицу. Локи приблизил его к себе, однако Сиф хорошо разбиралась в асах и видела, что Ивар никакой глубокой любви к господину не испытывает, а за милыми ужимками и лестью кроется не самая приятная личина. Он поселенец, значит, вор, мужеложец или насильник – совершившим меньшие преступления не пришло бы в голову сбегать в поселение. А асы, обесчестившие себя такими проступками, уж точно убивали. Сиф несколько раз бывала в мире отверженных, краем глаза видела разноцветные смеси. Подсыпать одну из них Локи в бокал – и все. Ивар – лучший из возможных исполнителей. Отверженные живут вне общества. Попробуют вякнуть что-нибудь про невесту самого Тора – их убьют в лучшем случае, а в худшем запытают. Они удобнее рабов, потому что никому не нужны и не приносят пользы. С такими мыслями воительница оседлала лучшего коня и отправилась на юго-запад. Лишний раз на территории отверженных лучше не появляться, поэтому она через слугу попросила Ивара выехать навстречу в сопровождении свободного аса.

Поднявшись на пригорок, Сиф заметила, что поселение расширилось: отверженные возвели еще один частокол, окруживший достаточно большую полупустынную площадь с недостроенными деревянными сараями. Неужто в Асгарде настолько расцвела преступность, что отверженным не хватает места?

Ивар ждал ее у ворот первого кольца обороны. Уж не собирается ли Локи перестроить поселение в крепость и обучить отребье навыкам воинов? Вполне в его духе.

– Прекрасная Леди, я неимоверно счастлив встречи с вами, – начал Ивар, стоило Сиф подъехать ближе и нетерпеливым жестом отозвать слугу. На дифирамбы не было времени, но падкая на лесть Сиф не спешила перебивать Ивара. Она надеялась, что он оценит ее смелость: немногие мужчины отваживались ездить по Асгарду в одиночестве, а она, незамужняя девушка, спокойно подвергает себя опасности, но Ивар словно не обратил внимания на ее безмерную смелость.

– Я приехала по делу, – решительно заявила она, стоило поселенцу остановиться, чтобы перевести дух. – Это тебе, – она протянула кошель, полный серебра. – Прими его в знак нашей дружбы. Такой же получишь, когда исполнишь то, о чем мы говорили по дороге из Фенсалира.

– Из Фенсалира? – переспросил Ивар, делая вид, что не понимает, о чем речь. Он взвесил серебро на руке, но даже не поблагодарил за щедрый дар.

На лбу читалась усиленная работа мысли. Все же зря Сиф понадеялась на сообразительность преступника. Придётся говорить прямо.

– Когда я спасла тебя от змей, – прозрачно намекнула она. – Многоногих змей Фенсалира.

– Но ваше высочество, – простонал Ивар, нелепо округляя глаза, – это слишком…

– Я почти жена старшего сына Одина, наследника Асгарда, – Сиф позволила своему голосу приобрести стальные одиновские нотки. – Не забывай.

Не подкупом, так угрозой она заставит труса действовать.

– Я рассчитываю на тебя, – с этими словами воительница развернула коня и помчалась обратно в столицу. Помчалась просто потому, что не знала, что делать или говорить дальше. Раньше она решала все проблемы мечом, а вовсе не длинным языком. Сиф была совершено не уверена в правильности своих действий, в том, что серебра достаточно и в том, что отверженный ни о чем не скажет Локи.

Ивар так и остался стоять на границе двух миров. Не то чтобы смерть Локи не казалась ему желанной. Он думал о ней не раз с тех пор, как узнал страшную правду. Прекрасно понимал, что-либо умрет Локи, либо всех перевешают, но очень надеялся решить проблему чужими руками. Мягко науськивал Наутиз и Фену. Одна – синий чулок, чей талант Локи не оценил – оскорбленная невинность; другая – опасный маньяк, убивший десятки мужчин. Ивар считал, что медленно, но верно продвигается к цели. И вдруг такая незадача! Ну что Леди Сиф не сиделось в столице? Почему обязательно надо приезжать сюда? Могла же вызвать его к себе и обо всем договориться. Но нет, надо здесь, где…

– Вот что бывает, когда образование воина одностороннее, – послышался ехидный голосок, который Ивар больше всего боялся услышать. – Во дворце, похоже, обучают исключительно вояк без капли разума. Подъезжать к поселению в одиночестве, устраивать тайный заговор с незнакомцем, много ниже ее положению, надеяться на его честь… Боюсь, молодая царица Асгарда долго не протянет с такими-то навыками.

Ивар предпочел не оборачиваться, чтобы не столкнуться взглядом с собственным мастером. Вот ведь защитник Локи – везде успевает, и как ему это только удается???

– А ведь деньги, наверняка, из казны взяла. Немыслимая расточительность, – продолжал сетовать Хагалар. – Еще не успела стать царицей, а уже ворует у своего… Кем там ей Один получится? Свекром, кажется. Вот времена пошли!

Хагалар замолчал. Ивар постоял еще с полминуты. Заскучал. Обернулся. Хагалара и след простыл. Как теперь спать с ним на одной лавке? Он же его зарежет – вот уж у кого рука не дрогнет! Не спасут ни длина дома, ни многочисленные соседи – с виду безобидный боевой маг запросто ткнет кинжалом в сердце. И концы в воду.

Ивар бросил еще один взгляд за ограду. Сиф скрылась за поворотом. Она раздумывала о сложившейся ситуации и мало внимания уделяла пустующей дороге, поэтому едва успела остановить коня перед выросшим словно из-под земли незнакомцем в странной темной одежде и маске. Воительница вцепилась в поводья и еле успела остановить сопротивляющегося жеребца.

– Назови себя, кем бы ты ни был, и ответь, по какому праву ты преградил путь невестке великого Одина? – грозно спросила она, готовая схватиться за оружие.

– Моё имя не имеет значения, прекрасная воительница. Я здесь, чтобы предупредить тебя. Можешь считать меня знамением, которое не стоит пропускать мимо ушей. Ты встала на опасный путь, он приведет тебя к смерти, причем не самой приятной и героической. Интриги – удел политиков, ты же воин. Не берись за то, чего не умеешь, – в прорезях для глаз из-под ничего не выражающей маски блеснули ледяным огнем голубые серьезные глаза. Из ниоткуда в воздух взметнулся песок. Когда Сиф проморгалась, то незнакомца уже след простыл. Посреди дороги сиротливо лежал кошель с серебром, менее получаса назад бывший в руках Ивара.

====== Глава 63 ======

Комментарий к Глава 63 http://vk.com/album-57908144_224996369 – фотографии к Штуттгарту.

Сиф Магнадоттир пребывала в отвратительнейшем расположении духа, что выражалось в чрезмерном употреблении спиртного и избиении противников на арене. Да кем себя возомнил этот таинственный незнакомец, чтобы являться прямо перед ней, ставить условия и швырять под ноги серебро? Ей – почти царице Асгарда, храброй воительнице! Первой мыслью было перерезать глотку Ивару, натравившему на нее иллюзию, но отверженного спас образ Локи, точнее, воспоминания, с ним связанные. Если уж даже скользкий братец Тора, мастерство иллюзий которого признавали все, не мог заставить фантазию взять в руки материальный предмет, то обычному вору такое точно не по плечу. В том же, что серебро настоящее, Сиф не сомневалась. Но тогда что это за ётунская магия отвода глаз? Нарастающее недовольство подогревало долгое отсутствие Тора – наверняка ждал, пока земная «леди» соберет все свои шубы да украшения.

После того, как несколько стражников отправились в лазарет с тяжелыми травмами головы и позвоночника, Сиф осталась на арене одна. Она часами тренировалась, представляя себе, как расчленит обидчика при первой же встрече. Она не сомневалась, что встреча состоится и очень скоро.

Когда обидчик появился за спиной, она даже виду не подала, что почувствовала чужое присутствие – Локи с детства обожал незаметно подкрадываться в самые неподходящие моменты. Раньше подобная бесцеремонность раздражала, зато теперь спасла жизнь. Когда незнакомец атаковал, воительница изящно скользнула в сторону, резко разворачиваясь и одним отточенным движением разрубая… Воздух у себя за спиной. В два прыжка она оказалась в углу площадки, лишая противника возможности для маневра. Если он пришел мстить за Локи, что ж, пусть попробует победить. Как же предсказуемы маги! Шестое чувство подсказало, что нападут сверху. Сиф успела отскочить в самый последний момент – предплечье окрасилось кровью. Неглубокая царапина. Пустяки. Очень не хватало булавы Хогуна или топора Вольштагга – Сиф привыкла работать в команде. Но вспоминать о друзьях не было времени – в руке противника появился магический кнут. Сиф всего пару раз в жизни доводилось сталкиваться с этим страшным оружием, способным мгновенно менять девять волшебных ипостасей, одну смертоноснее другой. Его боялись во всех Девяти Мирах, потому что не знали, что он обладает одной неприятной для бичующего особенностью – легко разрубается мечом, если знать, куда бить, а Сиф знала. Еще ребенком она изучила все виды оружия и защиты, даже те, которые не использовались со времен последней войны и были запрещены специальным указом Одина. Копьем подрубить кнут сложнее, чем мечом, но Сиф была настоящим мастером. Опасное оружие бесформенной веревкой пало к ее ногам, а противник снова исчез. Воительница отпрянула в угол, с трудом переводя дыхание. Время тянулось ужасающе медленно, а незнакомец все не появлялся. Он точно был где-то рядом: Сиф ощущала его незримое присутствие, но не могла определить, где именно… И тут сознание заволокло волной боли. Сперва слабой, но постепенно нарастающей. Она вспыхивала то в одном органе, то в другом, мало-помалу заполняя все тело. Иллюзорная боль, от которой нельзя ни скрыться, ни спастись. Насылать ее умело всего несколько магов в Асгарде. Четверо… Пятеро… Боль прекратится, только если убить нападающего. Доверившись интуиции, Сиф швырнула копьё изо всех своих немалых сил. Руки свело жуткой судорогой в самый последний момент, но копьё полетело ровно. Она попала. Боль отступила. Неужели противник пал? С трудом сфокусировав взгляд, Сиф увидела лишь небольшую лужу крови неподалеку.

– Вести о твоем непревзойденном мастерстве оказались не настолько преувеличенными, как я ожидал, Сиф Магнадоттир.

На песке проявилась фигура в черном. Без лица и рук… Уставшая Сиф далеко не сразу осознала, что фигура полностью закутана в черное, поэтому ничего не видно. Словно частичка мрака, оставшаяся от недавней ночи, призрак или сама Хель.

– Я готова дорого продать свою жизнь, – дерзко ответила она, с вызовом глядя туда, где, по ее расчетам, находились глаза собеседника.

– А я могу помочь тебе продать свою жизнь еще дороже, – ответило странное существо. – У тебя прекрасные способности. Как и у твоего деда. Я хорошо его знал. Ты не маг, и это большой минус, но если снабдить тебя артефактами, то ты сможешь достичь непревзойденных высот. И ты зря боишься младшего ребенка Одина. При твоих способностях, случись вам столкнуться в открытом противостоянии, победа осталась бы за тобой. Но это так, на будущее.

– Кто ты? – Сиф перехватила копье, приготовившись к возможному нападению.

– Неважно, кто я, важно, что я могу тебе дать, – существо подошло ближе и положило руку в перчатке ей на плечо – Сиф почувствовала тепло. Это, без сомнения, была рука живого аса, вана или альва. – Управлять Асгардом должен хотя бы один всесторонне образованный воин, стратег, лидер. И если уж сыновья Одина этого не понимают, придется иметь дело с их женами.

– Так кто ты? – повторила Сиф, не сбрасывая руку со своего плеча, но напряженно готовясь к новой возможной атаке.

– Кто я? Какая же ты настырная, – вздохнул незнакомец и ласково провел по ее лицу тыльной стороной ладони с длинными, паучьими пальцами. – Скажем так: моими стараниями уничтожено могущество Ётунхейма и перебита половина семьи Лафея. Моими стараниями распался триумвират Свартальвхейма-Муспельхейма-Нифльхейма. Моими стараниями божественное дитя подарило Всеотцу корону Девятимирья. Продолжать? – существо по-птичьи склонило голову набок, внимательно глядя на воительницу, после чего растаяло в воздухе, оставив после себя лишь лужицу крови на песке.

Сиф стояла, опершись на копье и потеряв дар речи. Она поняла незамысловатый намек, но не могла в него поверить.

Не так и много времени прошло с тех пор, как Раиду покинул злополучный Мидгард, Штутгарт и говорливого Алгира одним махом. Полгода – ничтожный срок для аса, однако естественник, занятый обновлением Асгарда, успел забыть, насколько раздражающим мог быть полуас полуван. Как быстро он надоедает, как ужасна его непрекращающаяся болтовня в сочетании с шумом улиц, отвратительным воздухом и несущимся автомобилем. Единственным, чему успел подивиться Раиду, были двухэтажные дома, спрятавшиеся под железнодорожными мостами. Несколько фахверковых домиков нелепо выглядывали из-под сводов, будто стеснялись своего положения в обществе приличных, ни от кого не скрывающихся домов, стоящих напротив. Не успели асы обогнуть дома под мостом, как Раиду почувствовал знакомую тошноту, а Землянин принялся болтать, будто нарочно издеваясь:

– Я впервые правами озаботился в пятидесятых, после войны, которая весь мой родной Штутгарт развалила. Вот тогда их получить было раз плюнуть. Я ведь способный, с шестого раза даже ас может сдать на права. Да и скорости были не в пример сегодняшним. Я понятно объясняю? Если нет, ты мне, это, сигналь что ли, я же не пень, я же и повторить могу. Свой первый Опель Олимпия хорошо помню. Намаялся я с ним – ты себе не представляешь, как. В шесть аварий попадал. Или в семь? И то и сё, не помню. А потом я «умер», как всегда. Ожил и… обалдел! На права-то надо снова сдавать. Да еще и инструктор попался со всякими придирками. Я ему толкую реальное положение вещей, что водить и так умею. А он… Пень пнем… Эй, ты меня слушаешь?

Раиду промычал в ответ что-то невнятное. Он ехал с закрытыми глазами и предпочел бы еще уши заткнуть. И тактильные ощущения отключить. И свихнувшееся притяжение заодно.

– Какой-то ты сегодня с невысокими аналитическими данными, я смотрю, – завел Землянин новую песню. – Давай, что ли, хоть анекдоты потравим. У вас же должны были появиться новые анекдоты про Одина и царят его. Вот ты мне расскажи.

Если бы Раиду мог, то придушил бы нечестивца прямо здесь и сейчас, но даже его скромных познаний о мире смертных хватало на то, чтобы понять: если он уничтожит водителя, то врежется в лучшем случае в столб, а в худшем – в другую машину.

– А вот это я тебе рассказывал? Говорят, что надо оценивать ситуацию…

Раиду не выдержал и таки заткнул уши, наплевав на удобства и правила приличия. Мало ему была утра, когда с ним попыталась пообщаться жена Алгира – светловолосая немочка маленького роста и мышиной наружности. Она стрекотала по-немецки с такой скоростью и таким акцентом, что Раиду не понял ни слова. Потом аса вывели из себя детки. Они очень хотели повиснуть на нем, но, столкнувшись с мрачным взглядом незнакомого дяди, передумали. Раиду смутно помнил, что заводной вертолет принадлежал Федерике, поэтому подсознательно испытывал к ней некую симпатию, но когда увидел нескладного подростка с улыбкой до ушей и бредовыми идеями о своем месте в биологической науке, то понял, что поторопился с выводами. Даже в Асгарде женщины тормозили естественную науку, в Мидгарде ситуация оказалась не лучше. Прыткие, назойливые девицы всегда мешают истинным гениям. Из чистой вежливости он поинтересовался и у младшего отпрыска, кем он собирается стать. Ответ «фитнесс-инструктор» не прояснил ничего, но ас сделал вид, что понял. Радовало его только то, что дети не Алгира, а мидгардки, значит, асгардской крови в этих убожествах нет ни капли.

– Эй, тупорылый ты мой, вылезай, не тормози. Приехали.

Раиду с трудом открыл глаза, когда понял, что Алгир пытается перелезть через него, чтобы освободить от ремня безопасности – удивительно бессмысленной предосторожности, которая никак не спасала при взрыве или пожаре. Просить дважды не пришлось: естественник вылетел из проклятого автомобиля, не обращая внимания на тошноту и слабо держащие его ноги.

– Да куда ты ломанулся? – послышался недовольный возглас Алигра. – Стой, кому говорят! Мы же в музей идем, а не в трактир. Туда билеты нужны. Дай, я с машиной разберусь. Загребут тебя – я виноват окажусь.

Раиду не стал уточнять, кто его должен «загрести» при отсутствии на обозримом горизонте рек, однако покорно остановился и осмотрелся. Около него стояло огромное многоэтажное… Нечто. С большой натяжкой Раиду мог назвать это «нечто» перегонным кубом. На трех ногах лежала прозрачная конструкция из стекла. Многоуровневая. Насколько Раиду знал, любая машина могла поехать, ведь она стояла на четырех круглых колесах. Каким же образом из этого стеклянного уродца еще ни одна не уехала? Да, они закреплены, но несчастные случаи бывают всякие. Раиду думал, что музей находится в подвалах, а уж никак не высоко над землей. И ему было неуютно. Он не любил горы, осматривал Асгард с высоты нескольких этажей, только когда ездил к Локи в золотой Гладсхейм. И то на высокие органные трубы не поднимался – боялся, а тут выбора нет…

– То бежишь впереди паровоза, то стоишь столбом, ну что ж с тобой сегодня такое? Подурел за полгода, что ли? Словно гимназист первого сентября после бурных летних каникул. Хрен знает, что ты сейчас, но не ас. Рахит, одним словом. Ну пойдем, пойдем.

Раиду позволил увести себя внутрь здания, стараясь не вслушиваться в насмешливые беспрестанные оскорбления. Если бы Алгир не произносил их так мягко и дружелюбно, то уже давно не досчитался бы зубов. Естественник остался у входа, а Землянин пошел к людям в смешной форме покупать право на вход. Почему осмотр неживых машин, которые ничем не питаются и ничего не расходуют, стоит несколько купюр местного серебра, Раиду не понимал, но спрашивать не стал. Еще несколько формальностей, и вот перед ним они – автомобили. У естественника глаза разбежались. Длинные и короткие, курносые, злобные и добродушные – у каждого было свое выражение лица: мальчишеское, мужественное, а часто женское. Один развивал скорость, позволявшую ездить по потолку, другой напоминал длинные сани: в него нельзя было положить никакого мешка, а пассажиры не сидели, а лежали внутри. Все механизмы именовались одинаково – Порше. Раиду не сразу понял, что «Порше» – это не имя собственное, а название завода и музея одновременно. Но не это главное. Не названия и даже не жизнеописания инженеров. А двигатели, свечи, карбюраторы… Все то, про что Раиду страстно мечтал узнать, потрогать, разобрать, было представлено на стендах и голограммах. Естественник с жадностью глотал чертежи, компьютерные программы, эмуляторы, реальные и виртуальные схемы деталей со всех ракурсов. Особенно долго стоял подле разрезанного напополам автомобиля. Он понятия не имел, что внутри содержится настолько много всего. Раиду восторженно осматривал каждый двигатель и всякий раз обнаруживал только набор деталей, нелепым образом соединенных вместе и представляющих собой единое целое. Турбомотор, Боотмотор, Флугмотор, Ф-мотор, Фурманмотор… Раиду вчитывался в описания, но не находил ничего стоящего. Кто разработал, когда, зачем, сколько цилиндров, что улучшилось – всё. Никаких подробностей. С помощью рисунков показывали, как одна деталь соединяется с другой, но как они изготовлялись, из чего и почему соединялись именно так, а не иначе?

– Да что ты мучаешься? – встрял Алгир. – Ну что тебе нужно? Двигатель? Да для этого тебе не нужно было в музей идти. Мои прибамбасы тебе помогут. Так, «двигатель внутреннего сгорания». Википедия. Вот, почитай, посиди, а я пока от тебя отдохну. Шебутной же ты.

Раиду аккуратно принял из рук спутника хрупкий гаджет. Будто он не читал раньше вездесущую Википедию. На картинках компьютера было одно, а в реальности – другое. Но Раиду стремился в музей не столько ради чертежей, сколько ради людей. Он очень надеялся найти в музее машин специалистов по машинам, но ни один человек не вызывал доверия, да и вряд ли родители с детьми или молодые люди, переговаривающиеся на незнакомом наречии, разбирались в технике. Машинная Вальгалла оказалась вовсе не так прекрасна, как казалось изначально.

– Ну что, тупорылый мой, пойдем ко мне или еще тут попрозябаем? – спросил Алгир. – А то ты приехал, ничего путного не рассказал, ну куда это годится?

– Что именно ты хочешь узнать? – процедил сквозь зубы Раиду, направляясь к выходу. Оставаться в музее не имело никакого смысла, но и вернуться в Асгард без Локи нельзя. Три или четыре ночи придется провести в компании Землянина. Нет, хуже – в компании его женушки и детей. Он работает, а они – нет, и ему еще придется объяснять начальнику, зачем столь срочно понадобился отгул именно в эту среду.

– Что у вас нового в Асгарде? – продолжал давить Алгир. – Как там та неприятная история с кражей Тессеракта завершилась? Я же тут сижу, ничего не знаю.

– Тессеракт вернули, а нечестивцы скрылись на Земле. Логисты поклялись, что прикончат их сами.

– Я и не знал, что у нас логисты такие кровожадные, – подивился Алгир. – И что же, они все побросали свои местные работы и пошли в интерпол?

– Куда?

– О-ё, вечно забываю, что ты не местный. Хорошо ты подделываешься под логиста. За тебя нужно бороться. Бросал бы ты свою естественную науку, пока не подорвался. У нас тут хорошо, безопасно. И двигатели можно изучить… Так ты не сказал, что другие логисты? А то в скайпе их теперь не поймать.

– Большая часть выполняет специальные заказы сына Одина. И я не понимаю, почему этого не делаешь ты! – вспылил Раиду, вырывая руку из цепкой хватки Алгира. Они вышли на улицу и уже приближались к четырехколесному орудию пытки.

– Наверное, потому, что мне не говорили ничего делать для Локи, – пожал плечами Алгир. – А тебе бы полечиться. Ты мне и полгода назад не понравился, а сейчас у тебя нервы вовсе ни к черту. То кричишь, то дерешься, то вот руку мне из сустава чуть не вырвал. Нельзя же так себя гробить. Ты же способный, а такой талант зарываешь.

Раиду промолчал. Он мог бы заявить, что живет и дышит только ради счастья Локи, что свою жизнь посвятил служению, и сон в служение не входит, что зима на носу, а система отопления вызывает опасения. Он не мог понять, в чем дело. Перепроверял чертежи, несколько раз осматривал трубы и не находил никаких повреждений. Но интуиция сигнализировала об опасности, а он привык ей доверять.

Бросить Асгард к ногам Локи оказалось много сложнее, чем он подозревал. Особенно учитывая, что огромная часть населения рассуждала как Алгир: «Мне не дали никакого специального задания, значит, можно ничего не делать». Немногие были готовы на настоящие подвиги во имя науки, во имя развития чего-то нового. И даже сейчас, когда поселенцы познали Мидгард, когда стабильный портал вел в квартиру, оборудованную по последнему слову техники, многие думали о каких-то посторонних вещах. Раиду бы еще понял, если бы о себе, но нет, о каких-то совершеннейших глупостях, на которые не должно было оставаться времени.

Примерно это, заменяя слово «Асгард» на «крупную компанию», он рассказал жене Алгира и старшей дочери за обедом – Землянин не успел забросить его домой, как уехал на работу, крикнув, что приедет очень поздно, возможно, даже завтра вечером. Женщина, слушая гневные речи гостя, качала головой, вздыхала, снова качала головой, снова вздыхала, сетовала, что идейных не осталось и что все приходится делать самому. Раиду слушал в пол-уха, давясь несъедобным мидгардским супом, пока одна из высказанных мыслей не заинтересовала его. Землянка объясняла простейшие вещи, причем не ему, а Федерике. Женщины говорили на немецком да еще и с большим количеством англицизмов и сокращений, но Раиду с легкостью перевел. «Очень везет, когда начальник может найти талантливых руководителей отделов. Тогда они следят за работой персонала и не допускают лени. Если начальник сам постоянно работает, то и подчиненные будут брать с него пример. Обстановка очень сильно зависит от начальника.» Раиду чуть не выронил ложку. Идея гениально проста. В поселении никогда не было руководящих должностей просто потому, что никогда еще не приходилось заниматься чем-то глобальным. Но ситуация изменилась. Пора действовать. Создать вертикальную систему, поставить настоящих начальников, наделить их настоящей властью, пускай и судебной – не суть. Найти десяток заинтересованных асов гораздо проще, чем мотивировать на постоянную работу несколькотысячную толпу. Большой начальник – тинг, а дальше поменьше, и поменьше, и поменьше. Выделить главных не по роду занятий, а по направлениям деятельности. Сформировать большой фелаг для глобальной проблемы, а в нем выделить фелаги поменьше для решения более конкретных задач. Синхронизировать их работу, сделать их подотчетными друг другу. И тогда…

– Sagen Sie mir bitte, haben Sie in irgendwelcher großen Korporation gearbeitet{?}[Скажите, пожалуйста, вы работали в какой-нибудь большой корпорации?]? – спросил он, грубо вмешиваясь в чужой разговор.

– Ja, natürlich, nachdem ich Universität absolviert habe{?}[Да, конечно, после того, как закончила университет…], – ответила женщина, нисколько не смутившись.

– Ich interessiere mich sehr dafür. Wie funkzionieren sie{?}[Я очень этим интересуюсь. Как она устроена?]?

Ответ на один-единственный вопрос занял несколько часов, но к концу вечера Раиду знал о больших корпорациях достаточно, чтобы создать нечто похожее в поселении. Хоть какая-то польза от земных женщин.

Незаметно подошел к концу срок пребывания на Земле, и Тор вынужден был вернуться на базу ЩИТа. Всё свободное время он провёл с доктором Беннером в Африке. Не столько из-за любви к этому жаркому региону с полудикими людьми, сколько из-за желания развеяться и отвлечься от отказа Джейн. Доктор был единственным другом, жившим вдали от скоротечной жизни огромных городов, и достаточно безразличным, чтобы не донимать расспросами и напоминаниями о неудаче. За все время он даже не полюбопытствовал, как долго непрошеный гость собирается составлять ему компанию, зато попросил помощи в изучении целительных камней, которые Тор подарил во время прошлого визита в Мидгард. Разобраться в составе Брюсу так и не удалось, но Тор ничего не понимал в синтезе веществ, поэтому скоро совместный проект забросили и переключились почему-то на Локи, на его детство и юность. Доктор пытался поставить ему какой-то человеческий диагноз. Тор не слишком хорошо понимал, зачем, но не считал, что любопытство друга может как-то навредить брату. Разговоры о Локи порой заходили совсем в другие степи, и Тор мог поклясться, что к концу его пребывания в Африке доктор знал об Асгарде не меньше любого аса. И не только о дворце и столице, а также об отверженных, с которыми жил теперь Локи.

– Фьюри уже несколько раз вызывал меня к себе, – сказал Беннер, когда Тор объявил о своем отлете. – Почти уговорил в очередной раз заняться вашими магическими штучками вместе с вашими отверженными учеными.

– Тебе представится сейчас такая возможность, – заверил его Тор. – Я сегодня возвращаюсь к нашим ученым и предлагаю тебе перелет на базу с помощью Мьёльнира.

– Я не думаю, что перелет безопасен, – мягко возразил Беннер. – Большому парню он может не понравиться.

Тор не стал уговаривать и улетел после позднего обеда. Портал должен был открыться около семи по Нью-Йоркскому времени, а ему еще столько надо было успеть.

Приземление вышло более чем эффектным. Если бы люди не были предупреждены заранее о столь экстравагантном способе перемещения, то непременно переполошились бы.

– С возвращением, Тор, – Ник Фьюри вырос, словно из-под земли.

– Я прибыл ненадолго, – Тор пожал протянутую ему руку. – Через несколько часов откроется портал, который заберет меня и наших ученых в Асгард. Надеюсь, они вам об этом успели рассказать.

– Успели, – Фьюри увлек Тора на базу. – Как мне сообщают наши специалисты, тайну каскета пока не удалось разгадать, но они уже близки к цели, – на стене появились какие-то графики и кривые линии, в которых Тор нисколько не разбирался.

– Если это возможно, я бы предложил вашим ученым остаться у нас. Под мою ответственность. Мы убедились, что они не представляют угрозы.

– Я с самого начала твердил вам о том же, – заметил Тор. – Они даже не маги и не могут навредить людям.

– Так они могут остаться?

– Я должен сперва встретиться с ними. Где они?

Едва получив заветный листок с адресом, Тор переместился снова. Время поджимало, решать надо быстро.

Приземление прошло еще удачнее: на мягкую траву, а не на крышу дома, как в Африке у доктора. На починку крыши тогда ушло несколько часов, а уж отделаться от приставучих людей получилось только с помощью грубой силы. В этот раз Тор приземлился точно перед Капитаном Америкой и отверженной ученой – подругой брата.

– Ваше высочество! – асинья так проворно пала ниц, что Тор не успел разобрать, сидела ли она на лавочке рядом со Стивом или прямиком на его коленях. Мидгардцы обладали своим особым очарованием, так что Тор не удивился бы, узнав, что отверженная нашла здесь свою судьбу.

– Здравствуй, Тор, – Стив переводил недоуменный взгляд с друга на ученую и обратно. – Мы не ждали тебя.

– Пришло время возвращаться в Асгард, – объявил воитель, – однако Фьюри сказал, что вы еще не составили формулу Каскета.

– Сколько я понимаю, нет, – кивнул Стив. – Но дело сдвинулось с мертвой точки. Из лаборатории докладывают, что вплотную приблизились к разгадке, и каждый день консультируются с вашими экспертами.

– Если это так, то пусть остаются у вас дальше, – кивнул Тор. – Сколько времени понадобится?

– Месяца полтора или два; вряд ли кто-то скажет тебе сейчас точно, – Стив попытался поднять ученую, но та не смела даже смотреть на сына бога, не то что стоять.

– Ничтожный срок, – махнул рукой воитель. – Что ж, оставайтесь в Мидгарде и подарите людям асгардское знание.

– Мы почтем за честь приобщиться к асгардскому знанию. И нужно предупредить остальных гостей, чтобы не спешили со сборами, – Стив с видимым усилием таки поднял Беркану на ноги, усадил на скамейку и решительно отвел Тора за угол дома, где и остановился неподалеку от входной двери в слепом пятне нескольких камер слежения.

– Скажи, возможно ли, что эта девушка, – едва заметное движение головы в сторону ученой, – родственница тебе?