Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 174 страниц)

Раиду собирался начать с вертолета, но вместо этого Алгир потащил его на третий этаж в магазин электроники. Кататься на самоездящих ступеньках ученому понравилось. Он бы с удовольствием проехался еще раз, но логист не отпускал его от себя ни на шаг, мотивируя это тем, что внутри торгового центра найтись будет еще сложнее, чем в парке. Пришлось подчиниться. В лавке электроники Алгир очень долго общался с молоденькой девушкой, страдающей, судя по фигуре, от жуткого голода. Раиду считал, что он хорошо знает немецкий, но не для этой лавки. Он понятия не имел, что такое «айфон» или «смартфон». Понял только, что и то, и другое привязано к полке. Ученый и рад был бы подойти поближе, но Алгир держал слишком крепко. Расплатившись шуршащими бумажками-деньгами, логист вывел его из лавки, так и не дав толком осмотреться, и усадил на диванчик.

– Все, кто бывает в Мидгарде, должны это иметь. – Алгир открыл коробку и вынул… телефон! Такой же, как у Фену. Раиду нетерпеливо набросился на давно желанную игрушку.

– Да подожди ты! Дай я симку вставлю и забью номера наших. Это простейший сотовый, в нем ты легко разберешься.

Наконец-то Алгир начал говорить хоть о чем-то стоящем! Раиду смотрел на маленький экран, где появлялись и последовательно сменяли друг друга буквы и цифры. Управлять этой игрушкой было просто, а вот разобраться, как она устроена – гораздо сложнее. Но он сможет и не такое. В прилагающейся инструкции было много незнакомых слов, и Раиду решил, что займется ею вечером или даже на следующий день, когда вернется домой. Теперь надо позаботиться о средствах для письма. В соответствующем магазине канцелярские товары лежали на виду, их можно было трогать, открывать и смотреть. У Раиду глаза разбегались: маркеры, карандаши, фломастеры, ручки, мелки, акварель, гуашь, краски по стеклу.

– Что тебе здесь нужно? – спросил Алгир.

– Все! – безапелляционно заявил Раиду.

– Как скажешь. – Алгир подошел к прилавку и обратился к еще одной продавщице. Раиду отметил, что все немецкие купчихи худые до измождения. Может быть, это была какая-то местная болезнь, вызванная воздухом? Он и на улице встречал таких же странных женщин и мужчин. Увы, медицина Раиду никогда раньше не интересовала, а спрашивать Землянина было бесполезно.

– Guten Tag. Geben sie mir, bitte, Kugelschreiber. Alle Arten, die Sie haben.{?}[Добрый день. Дайте мне, пожалуйста, ручки. Все виды, которые есть.]

– Bitte schön. Einer von jeder Art?{?}[Да, конечно. Вам по одной?]

– Wenn es möglich ist, alle.{?}[Если можно, все.]

– Alle?{?}[Все?]

– Ja, alle. Alle Kugelschreiber, Bleistifte, Leuchtstifte, Farben. Alles, was schreiben kann. Auch Kreide.{?}[Да, все. Все ручки, карандаши, маркеры, краски. Все, что пишет. Даже мелки.]

Пока девушка с помощью нескольких подмастерьев оформляла странный заказ, логист насмешливо заметил:

– Ты за год со всем этим не управишься.

– Управлюсь, – усмехнулся ученый. Сколько раз ему говорили, что его методы, идеи и чаяния ничего не значат. И сколько раз он доказывал всем, что не просто так прозывается одним из лучших специалистов в своей области. До машины они как-нибудь карандаши дотащат, а там уж Фену поможет переправить их в Асгард.

Люди как-то странно реагировали на оптовую закупку: косились с подозрением, а кто-то даже едва слышно перешептывался и неодобрительно качал головой. Раиду же чувствовал себя на высоте. Наконец-то он смог заполучить то, за чем приехал в мир смертных, наконец-то у него в руках все виды карандашей. Пришлось отнести два тяжелых пакета к машине и только потом приступить к поискам летающей игрушки.

На фоне массовой закупки ручек покупка вертолетика выглядела блекло. Правда, когда Алгир попросил завернуть четыре сотни батареек, в лавке развели руками и сказали, что такого количества у них просто нет. Пришлось зайти в лавки поменьше и докупить нужное количество. Раиду был счастлив. У него в руках карандаши, сотовый телефон и красный вертолет! Царевич будет доволен!

Какого же было его удивление, когда оказалось, что это не все радостные вести! Алгир зашел в еще одну мастерскую. Что там происходило, Раиду так и не понял, но не прошло и минуты, как хозяин отдал его собственный портрет на фоне сперва фонтана, а потом и театра! Ученый не сразу сообразил, что это. Фотография! Он столько читал о ней, и вот теперь видел воочию! Если бы это было какое угодно изображение, но только не на фоне театра имени Локи, то Раиду непременно подверг бы его всем возможным анализам, но с этим фото он ничего не мог сделать, только аккуратно упаковать в специальный бумажный пакетик и вложить в коробку к вертолету. Правда, есть еще фотография с фонтаном! Если ее разрезать на мелкие кусочки, то можно будет провести несколько десятков опытов.

Где-то через час они оказались дома. Естественник собственноручно перенес все пакеты и сложил горой в своей комнате. Последний рывок – встретиться с местными логистами и передать им волю бога!

Как оказалось, до места встречи идти меньше минуты. Алгир, не мудрствуя лукаво, созвал всех в кафе-мороженое, располагавшееся в соседнем доме. Одноэтажное миниатюрное строение сразу же привлекло внимание естественника: две стены были покрашены в разные цвета – желто-бежевую украшали картины с кофе, а ярко-малиновую – полуобнаженные девушки. Половину помещения занимала барная стойка, заполненная алкоголем, бокалами разных размеров, розовыми цветами и радио. Тихую музыку слушала очередная изголодавшаяся барышня. «Недоедают они, что ли? Но почему? Ведь на прилавках переизбыток еды…» – недоумевал Раиду, с удивлением осматривая обстановку. Вдоль стены стояли столы, стулья и диванчики. Места было очень мало, гораздо меньше, чем в асгардских тавернах. У входа сидел юноша с такой тонюсенькой девочкой, что у Раиду на мгновение перехватило дыхание: по ее телу можно было изучать скелет человека! А лицо… Такого ученый никогда не видел: вместо обычного человеческого лица на незнакомке была маска: неестественно-рыжие волосы заплетены в несколько десятков косичек, лицо покрашено мелом, глаза подведены черной сажей и окружены невероятно длинными ресницами, визуально еще сильнее увеличивающими и без того огромные ярко-зеленые глаза. Ямочки на щеках подчеркнуты красной краской, как и губы. Поборов мимолетное желание накормить страдалицу или хотя бы смыть с лица тонну отвратительной краски, Раиду перевел-таки взгляд на столик в углу, за которым сидело человек десять, не меньше. Он хотел подойти поближе, но Алгир удержал его и подвел к хозяйке таверны. В ее ушах блестели огромные камни, а волосы были собраны в замысловатую прическу.

– Guten Tag, Frau Mark.{?}[Добрый день, фрау Марк.]

– Guten Tag, guten Tag! So lange habe ich Sie nicht gesehen! Wie steht es mit Ihren Kindern?{?}[Добрый день, добрый день. Давно вас не видела. Как ваши детки?]

– Danke, alles ist in Ordnung. Sie erholen sich mit ihrer Mutter.{?}[Прекрасно, спасибо. Отдыхают с матерью.]

– Von Ihnen?{?}[От Вас:?]

– Mehr von der Schule.{?}[Больше от школы.]

– O, sehr interesant!{?}[О, как интересно!]

– Ich komme heute mit meinem Freund. Er ist Ausländer.{?}[Я сегодня с другом. Он иностранец.]

Раиду быстро потерял интерес к ничего не значащему обмену любезностями и сосредоточился на столе с логистами. Они все были одеты в мидгардскую одежду, никто бы никогда не распознал в них богов! На нескольких сдвинутых столах стояла еда, чайники с чашками, журналы, сотовые телефоны, планшетные компьютеры и еще куча мелочей, которые ученый не смог опознать. Асгардская речь звучала неуместно в немецком кафе, но только она выдавала в собеседниках богов.

– Как тебе вот эта фотка на фоне Тейде? Ведь чистый Асгард, а? – мужчина с бородой и в зеленом свитере тыкал пальцем в изображение на планшетном компьютере.

– Милан-Барселона – два-ноль – это же просто жесть! – ударил кулаком по столу молодой ас: чашки жалобно зазвенели.

– Мерседес-Бенс – отстой, говорю же, если уж хватает бабла – бери Кадик! SRX или Escalade! – донесся незнакомый голос из-за раскрытого журнала с автомобилями.

– Я буду в сентябре голосовать за Эмму. Столтенберг совсем охренел: недавно заявил, что намерен предоставить Афганистану сто один миллион евро! Да у меня слов цензурных нет! Афганистану, ты понимаешь? Афганистану!!! И это еще называется красивым словом «Международная помощь»! – надрывался другой голос, чей обладатель прятался за стеной из бутылок местного алкоголя.

Раиду нервно закусил губу: он не только не понимал большей части слов, но и не знал лично ни одного из логистов! А за несколько столетий, проведенных в поселении, он привык спорить и в чем-то убеждать только знакомых асов, подход к которым точно знал общительный братец.

Алгир, тем временем, закончил любезничать с официанткой и подвел его к остальным.

– От нашего стола, привет, так сказать, вашему столу! – Он протянул руку, которую тут же все бросились пожимать. Планшеты и газеты были забыты. Раиду молча вглядывался в лица, но узнал только одно. Тот, рядом с кем свободно два места, его будущий сосед – это Ингвар, зазноба Наутиз. Естественник скривился, вспомнив софелаговца. Когда Радужный мост разрушился, она ходила мрачная как туча. Братец, оставаясь наедине с ней, терпеливо выслушивал одни и те же причитания и пытался хоть как-то помочь.

– Представляю вам Раиду, – Алгир сел за стол и силой усадил гостя, который уже начал сомневаться, что встреча со всеми логистами разом была хорошей идеей. – Самый лучший естественник поселения! Его надо срочно перевербовывать – работает как вы все вместе взятые!

– О, Раиду, ты случайно не тот самый брат Ивара? – зеленый свитер близоруко прищурился. Ученый сухо кивнул в ответ. – Ну почему не предупредил заранее? У меня такие карты были для Ивара – с видами Канар!

– Раиду, раз уж ты здесь, расскажи, что происходит в Асгарде? – перебил другой незнакомый голос. – Знаешь, я, конечно, не большой любитель нашей снежной родины, но не иметь возможности вернуться туда было очень неприятно. Так что там у вас? Фену нес какую-то жуткую хрень, спросил про поставки и умотал обратно. Если у вас мост в Бездне, как ты тут оказался?

– Мы нашли артефакт, схожий свойствами с Радужным мостом, – Раиду попытался скрыть неловкость за высокомерием. – Я сошел на Землю для того, чтобы ознакомиться с технологиями Мидгарда. Асгард давно нуждается в промышленной революции. И я планирую осуществить ее с помощью достижений людей.

– Во как, – присвистнул ас в красном свитере. – Неожиданно. Но круто, – он сделал большой глоток чая и закашлялся. Сосед попытался похлопать его по спине, но задел журналы с автомобилями – те упали на пол. Другой ас полез их поднимать и толкнул стол: чашки жалобно зазвенели, пролился красный чай.

– Ты лучше скажи, расфигаченный в хлам Манхэттен – это котята Одина постарались? – Красный свитер дернул Раиду за рукав, обращая на себя внимание. – Я в кои-то веки собрался в Америку, а там нападение чуть не инопланетян, полгорода перекрыто, тысячи трупов, по новостям сплошная пурга. Все готовятся к Третьей Мировой. А по ящику мелькает то красный, то зеленый плащи… Дети Одна на прогулку, что ли, вышли?

– Смолкни, нечестивец! – Раиду вскочил и с силой оттолкнул от себя презренного логиста, который посмел оскорбить величие Бога. Тот неловко откинулся на спинку дивана, ударившись головой о стену. Только соседство Ингвара, через которого Раиду физически не мог дотянуться до обидчика, спасло его от немедленной расправы.

– Я здесь от имени самого Локи Одинсона! – крикнул ученый, игнорируя подозрительные взгляды парочки за соседним столиком и девушки за стойкой, которая судорожно сжимала в руках телефон.

– А, то есть это они так военные технологии Земли изучали? – красный свитер смотрел на разгневанного естественника снизу вверх, и ему совсем не нравилась та ярость, которую он видел. – Понимаю.

– Не торопись, давай по порядку. – Алгир успокоил, насколько мог, хозяйку заведения и вернулся за стол. – То есть Один прислал Локи в поселение, чтобы вы модернизировали Асгард через Мидгард? Я ничего не путаю?

– Сам Локи! В поселении! Это черненький или беленький? Ну почему я не там сейчас? – послышались шепотки со всех сторон. Раиду довольно усмехнулся: все же логисты переняли еще не все дурные манеры людей и помнили о своих царях.

– Пока – только поселение, потом – весь Асгард, – ученый самодовольно занял свое место, убедившись, что никто больше из презренных логистов не смеет оскорблять бога.

– Зашибись, – прыснул Ингвар, не удержавшись. – Дожили. И как мы должны это делать?

– Провести электричество! – милостиво пояснил естественник.

– Допустим, – Алгир достал листок бумаги и принялся на нем что-то чертить и высчитывать, – привезем мы всякие мудреные установки, но надо же наладить их производство, а мы их даже собрать не сможем. То да се. Это не с тобой обсуждать надо, ты в этой теме пень пнем, а с мастерами.

– Твои сомнения напрасны, – отмахнулся Раиду. – Все распри разрешит бог!

– Ну да, хотя бы Ивар не будет лезть, – кивнул Алгир, – но он – не единственное препятствие… Разберемся. Я предлагаю тебе поесть: продегустируй пиццу и мороженое.

Он взял в руки одну из трех маленьких картонных страниц, зажатых между чайниками, и указал на несколько одинаковых блюд. Раиду с недоверием осмотрел сначала листок с загадочными названиями: Spaghetty Napoly, Spaghetty Aglio e Olio, Spaghetty Bolonese… Потом стол: на нем лежали куски теста с начинкой, похожие на открытые пирожки, на дне глубоких тарелок виднелись длинные хлебные червяки – макароны, а в высоких стаканах подтаивало мороженое – главный компонент вкуснейшего коктейля. Раиду разрывался. Ему хотелось попробовать сразу все: ведь уже завтра он вернется в Асгард, где нет даже подобия чудной мидгардской пищи. Да, он заберет с собой пакет с едой Фену, но она нужна для исследований. Так и не выбрав ничего из меню, Раиду ткнул пальцем в ту тарелку, которая стояла к нему ближе всего. Спустя пару минут перед ним уже возвышалась гора хлебных червяков, заправленных подобием крови – Spaghetty Napoly, как пояснил сосед. Макароны с томатным соусом и базиликом.

– Кто-нибудь из вас знает, как достать рентген? – спросил ученый, уплетая неожиданно вкусное блюдо.

– Достать? – Ингвар едва сдерживал улыбку. – Разве что из могилы – он давно умер!

Красный свитер прыснул со смеху и пробурчал что-то нечленораздельное.

– Какой? – уточнил зеленый свитер, переключая внимание рассерженного шуткой Раиду на себя. – Портативный, полагаю? Марка, мощность и прочее не важно? Я могу, конечно, его достать, но без электричества он долго не проработает.

– Теперь, когда с нами Локи, проведение электричества – только вопрос времени, – хмыкнул Раиду, разом позабыв о парочке шутников. Последняя задача решена! Он бросит к ногам царевича богоугодный рентген!

– Может, начать не с электричества, а с отопления? – предложил красный свитер. – Это проще, учитывая наши горячие источники.

– Стандартизация производства – без одинаковых деталей мы далеко не уедем, – послышалось с дальнего конца стола.

– Печатный пресс – без нормальных книг человеческое производство немыслимо.

– А я вот не согласен жить без интернета и телевидения – давайте с них начнем! – перебил Ингвар.

– Тогда уж с радио и телеграфа! – поддакнул красный свитер и чокнулся чашкой с соседом.

– А по мне, так нормальная канализация гораздо важнее.

– Помолчите! – хлопнул по столу молчавший до того ас аж с пятью перстнями на пальцах – ровесник Алгира. – Купить мы можем все что угодно. Хоть телевизор, хоть реактивную установку… Если она продается… Но смысл заваливать Асгард вещами из Мидгарда? Одину же нужно свое производство, именно этого он ждет от нас, так ведь? И как это все провернуть?

– Естественники разберутся с любыми механизмами, – ответил Раиду, пожирая пока только глазами мороженое. Червяки быстро приелись, а вот горячий чоколатль, растекавшийся по белым шарикам, манил к себе.

– Тут не естественники нужны, а конструкторы и инженеры, – заметил Алгир. – А таких профессий у вас не то, что в поселении, а во всем Асгарде нет.

– Так давайте купим людей, – предложил красный свитер, подавшись вперед. – Американских инженеров – это самая лучшая модель. Купим, привезем в Асгард, и пусть работают.

– Ага, как станки, – воодушевленно поддакнул Ингвар. – Давайте закупим десять телевизоров и десять инженеров. Запрем их в одном доме и не будем кормить: посмотрим, через сколько ночей телевизоры заработают! – Он хлопнул соседа по раскрытой ладони: оба были в полном восторге от глупой затеи, но окружающие не спешили разделить их веселье.

– Кстати об Америке, – подал голос единственный темноволосый ас. – Я в нее давно собираюсь. Мне кто-то говорил, что она почти Ванахейм. Сие есть правда?

– Не, за Ванахеймом тебе в Китай, – ответил зеленый свитер.

– Куда? – переспросил Раиду. О такой стране он никогда не слышал.

– Вот сюда, – зеленый свитер сунул ему журнал «Bild» и ткнул в картинку, где на фоне голубого неба белело несколько надписей. – Почти туда, куда метеорит грохнулся.

– О, СССР! – черноволосый ас выхватил журнал у Раиду из-под носа и принялся листать его. – Опять? Не успели утихнуть страсти по Тунгуской загадке, как очередное послание из Асгарда?

– Ты что, газет не читаешь, телевизор не смотришь? – Ингвар завладел журналом и быстро открыл на нужной странице. Раиду рассмотрел несколько фотографий: мужчина с окровавленной головой, люди в зимней одежде, разрушенное здание, небо в дыму. – Всю неделю только и слышно, что о метеорите. «Ах, мы тоже могли пострадать. Ах, осколками поранило несколько тысяч человек. Ах, он свалился в озеро, теперь достать и распродать его не получится». Люди отвратительны в своей жадности и меркантильности.

– Зато с ними легко вести дела, – поднял палец вверх красный свитер.

– По поводу метеорита, – встрял Алгир, – это уже Российская Федерация. СССР погиб вместе с Югославией и Чехословакией.

– Как, Чехословакии уже нет? – Ингвар посмотрел на Алгира очень жалобно, наигранно жалобно. Красный свитер беззвучно рассмеялся. – Мы же недавно там с женой отдыхали, с позапрошлой, кажется.

– Ну ты тупорылый! – присвистнул Алгир. – Может, ты не знаешь и того, что Германия уже двадцать зим как едина?

– Да за кого ты меня принимаешь? – возмутился Ингвар. – Конечно, знаю! Такая радость, что правителей учить в два раза меньше. Ты представь себе, Раиду, – он повернулся к естественнику и принялся столь активно жестикулировать, что чуть не свалил ценное мороженое, к которому ученый как раз собрался приступить. – У людей выборная власть, причем каждые несколько зим. Вот хорошо Швеции, Норвегии, Дании – там королевская власть, она долго держится! Хотя как там супругу теперешнего короля зовут, в упор не помню. А вот в Германии или во Франции – это же убиться проще, чем запомнить все эти ландтаги, рейхстаги и прочие таги! В одном кабинете Меркель чуть ли не двадцать членов. Ванка, Нибель… Не помню. А уж во Франции то! Я во Франции застал только пятую республику. Пятьдесят три зимы – много ли исследований ты завершишь за этот ничтожный промежуток времени? А у них сменилось семь президентов! А у каждого свой совет министров, свои палаты, а там еще дофига народу. Нет, доставать реактивы в Мидгарде – это писец, и не потому, что их сложно купить: этим миром правят деньги, тут все просто. Но человеческая политика!.. Сколько времени тратишь на тупое заучивание имен, которые все потом надо выкидывать из головы. И не перепутать, в кого стреляла Каплан, а кто застрелил Франца Фердинанда, и какая война началась после этого несчастного выстрела! – Он перевел дух. Прочие логисты слушали прочувственную речь с видимым интересом, что в немалой степени удивило естественника. – Ты завтра уезжаешь? – спросил Ингвар уже гораздо более спокойно. Раиду ограничился кивком. – Передай тогда это письмо, ну, не знаю, Светлоокой, например, а то мои волнуются.

Он протянул сложенный в несколько раз лист бумаги в клеточку. Раиду с отвращением убрал его в карман: и отказать нельзя, и встречаться с Наутиз у него никакого желания нет!

– Ты завтра возвращаешься? – переспросил Алгир таким тоном, будто это было, по меньшей мере, преступлением. – Нет, господин хороший, меняй программу! Ты еще, считай, ничего не видел. Пойдем, покажу тебе Варкрафт. Дети от него не отлипают. Построишь город, наберешь армию гоблинов и пойдешь войной на соседний город. Кто ты в жизни? Какой-то там ученый, а здесь ты будешь полководцем! – Он резво вскочил и силой вытащил Раиду из-за стола. – Пойдем, пойдем, тебе понравится.

Ученый грубо выдернул руку из цепкой хватки своего провожатого.

– Мы еще не закончили. Я никуда не пойду.

– А что заканчивать? – спросил Ингвар, протягивая руку для прощания. – Пока у нас нет никаких действительно ценных идей. Мы сегодня же разлетимся по своим странам, но раз такое дело, давайте устроим конференцию по скайпу через пару ночей, обсудим дальнейшие планы. А потом с тобой свяжемся. Ты же больше исчезать на годы не собираешься, надеюсь?

Раиду кивнул, но протянутую руку так и не пожал: он еще не настолько возлюбил Мидгард, чтобы перенимать человеческие формы приветствия и прощания. Завтра его ожидает последний день, точнее, полдня, и надо провести его с пользой.

Оставшиеся логисты надолго в кафе не задержались. Одни прибыли в Штутгарт с женами и теперь судорожно выискивали, в каком именно ресторане или магазине искать свою нынешнюю вторую половину, другие намеревались продолжить празднование в более шикарном месте.

Ингвар отловил своего давнего приятеля и по совместительству соседа по столу и предложил пройтись по ночному городу. Через пару часов придется двинуться в сторону осточертевшего Марселя, но пока можно побыть наедине с другом.

– Я уже пару зим как в непонятках: ты когда ко мне приедешь? – спросил Дагар, как только они распрощались со всеми.

– Твое Осло в такой дыре, что до тебя не добраться, – усмехнулся Ингвар, любуясь последними лучами заходящего солнца. Один за другим зажигались фонари, освещали пустынные серые улицы. И здесь, в Германии, тоже нет снега. Стоило поехать в Осло хотя бы ради него – приятного напоминания о родном Асгарде.

– А ведь этот Раиду дело говорит насчет станков, а? – Дагар остановился на трамвайной остановке. Прохожие подозрительно вслушивались в асгардскую речь, но переходить на подобающий случаю французский, немецкий или норвежский асы не спешили – слишком соскучились по родному языку. – Это же круто: обеспечить Асгард станками. По-настоящему круто, не чета всем нашим прошлым затеям!

Ингвар кивнул. Ему тоже очень и очень нравились открывающиеся перспективы. Никакая ролевая или компьютерная игра, никакой экстремальный спорт не мог подарить столько адреналина, сколько сулило это опаснейшее предприятие. А еще и слава.

– Только вот дельный ли он? – Дагар поплотнее запахнул пальто, надел кожаные перчатки – противный зимний ветер дул в лицо. – Что бешеный – это точно…

– Наутиз с ним работает. – Ингвар усмехнулся, вспомнив, с какой ненавистью приезжий естественник набросился на Дагара. Он в клочки разорвал бы бедного логиста. Если бы дотянулся… – Из нее, правда, слова не вытянешь, но слухи ходят, что Раиду – гений, свое дело знает и прет напролом. На спор решает такие задачи, над которыми другие фелаги годами головы ломают!

– Люблю таких асов. – Дагар первым вошел в трамвай и занял место у окошка, победно вздернув подбородок. Ингвар только плечами пожал и сел не рядом с другом, а за ним, тоже у окошка. – И ты любишь таких асов. Нужно придумать, как провести к нам радио или интернет.

– Давай играть по-крупному. Начнем с интернета!

====== Глава 33 ======

Пальцы мелко дрожат, а ладони с огрубевшей от долгих тренировок с оружием кожей покрыты алыми, горячими, вязкими каплями, стекающими на пол. Они так похожи на раздавленные ягоды клюквы или брусники! Кажется, что если наклонить голову и провести языком, на нем останется кислый привкус, но запах отбивает всякое желание приближать руки к лицу. Знакомый, страшный, тот, который должен вводить воинов в боевую ярость, придавая отваги; но кисти, измазанные горячей кровью, принадлежат всего лишь детям, и на начищенное золото льются бесчисленные слезы. Мольбы и причитания бесполезны, но только они в силах заглушить скулеж невинного зверя, павшего от праведного гнева. Серая шерсть, когда-то такая теплая, мягкая и шелковистая на ощупь, скаталась и слиплась неопрятными сосульками; бока тяжело вздымаются и опадают, отсчитывая последние мгновенья. Животное в страхе перед неминуемым сучит передними лапами и тычется влажным, горячим носом в раскрытые ладони, ища защиты, не в силах понять, что его жизнь ничто по сравнению с уроком, который придется выучить юным царевичам. Тор прижимает к себе безвольную тушу, обнимая, закрывая собой в попытке найти спасение, но ничего не может сделать, чувствуя, как жизнь покидает тело. Стоящий чуть поодаль Локи не смеет подойти ближе, он как завороженный смотрит на морду, выглядывающую из-под руки брата, в доверчивые глаза, полные невыносимой муки, и видит, как они стекленеют, становясь безжизненными. Молодой царевич дрожит, обнимая себя за плечи руками в поисках хоть какой-то поддержки, но не может заставить себя подойти к рыдающему брату, сидящему в луже крови, вытекающей из смертельной раны на брюхе.

– Прекратите рыдать! Вы только прикоснулись к горю потери. Подумайте теперь, каково было бы нам с матерью потерять одного из вас. А если обоих? – послышался громоподобный рык отца.

Медленно раскачивающийся Тор, баюкавший уже мертвого друга, вздрогнул от речей Всеотца и поднял голову. В его глазах стояли слезы, но они не могли затмить огонь безжалостной ненависти. Весь измазанный кровью, брат вскочил на ноги. Оскальзываясь на багряных разводах, он медленно зашагал к отцу, возвышающемуся над обоими сыновьями в снежно-белых одеждах, которых не могла коснуться грязь.

– Как ты мог?! – крикнул Тор, делая резкий выпад, чтобы ударить обидчика, выместить на нем все то горе, которое он принес. С руки Всеотца сорвалась молния, ослепившая всех присутствующих. Локи вынужден был закрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть.

Когда царевич открыл их, вокруг ничего не было видно. Он хотел было вскочить, но тут понял, что находится совсем не в царском дворце и даже не в Асгарде. Короткая ванахеймская ночь уступала место раннему утру. Комната была погружена в полумрак, который, разумеется, не скрывал под собой кровавых морей.

Локи откинулся на подушки, тяжело дыша, чувствуя, что простыни под ним насквозь пропитались потом. Все это сон, игра измученного недавними событиями воображения. Отец никогда не стал бы портить полы даже для того, чтобы проучить своих сыновей. Это лишь глупая фантазия! Локи потер виски, вспоминая, что на самом деле произошло после того, как они с братом впервые вернулись с болот. Да, убийство имело место, но совсем не такое. Все было не так!

Царевич встал на ноги, стараясь не шуметь, и подошел к кровати отца. Луна давно зашла, солнце еще только вставало, так что черты лица спящего искажались, в многочисленных морщинах залегли густые, почти черные тени. Сейчас, лежа в самой обычной постели, Один выглядел всего лишь дряхлым стариком. Никто бы никогда не догадался, что именно этот старец – царь девяти миров; бог, которому подвластно все; повелитель вселенной. Царевичу было очень странно смотреть на отца так, будто тот простой ас, а не величайший бог, каковым он являлся для всего мира и, в первую очередь, для своих сыновей.

Желая продлить странный момент, чтобы полностью прочувствовать его, царевич опустился на пол около изголовья и принялся рассматривать каждую черточку лица, впервые просто так разглядывая великого царя. Единственный раз, когда Локи был рядом со спящим отцом, – события полуторалетней давности, о которых вспоминать совершенно не хотелось. Для одного утра достаточно гнетущих дум: ванахеймский воздух слишком тяжел и вызывает кошмарные сны, искаженные воспоминания. Однако здесь и сейчас царевич может просто сделать вид, что он – всего лишь сын, сидящий рядом со своим спящим отцом. Локи нахмурился, считая морщины на лице бога. Любой непосвященный посчитал бы царя Асгарда дедушкой или даже прадедушкой молодого царевича. Так долго асы не живут… Стоило подумать о смерти, как по спине пробежал неприятный холодок. Бог не может умереть. Ведь вместе с ним умрет и мир, который он создал.

– Пусть я не твой сын, но ты будешь гордиться мною, – прошептал Локи в полной уверенности, что отец, который слышит все происходящее в мире, услышит и его робкое обращение. Сколько у Одина сыновей? Сотни! И все они, не знавшие и десятой доли того, что Локи знал о Всеотце, все же были богами и детьми бога. Они – да, а он – нет. Царевич поднял руку, но не решился положить ее на одеяло. Он всю жизнь считал себя богом, но ведь на самом деле он не сын бога, а лишь… воспитанник. Длинное, чуждое слово отдалось глухой болью в сознании. Даже если он совершит немыслимые подвиги, настоящим сыном Одина ему никогда не быть. Не к месту вспомнилась Беркана. Мужеподобная калека, очень похожая на Всеотца. Локи попытался воспроизвести в памяти все черты обожженного лица. Форма носа и губ совпадала почти полностью. Быть может, она – настоящая богиня. Асинья да еще и дочь Одина. Возможно, ее, а совсем не его, должно почитать все поселение и весь Асгард? И сколько еще таких асинь в золотом чертоге? Вряд ли кто-то осмелится пересчитать законных наследников царского трона.

Сидеть на полу у изголовья было холодно, и Локи был вынужден вернуться в постель. Он думал, что не сможет заснуть, но стоило только закрыть глаза, как царевич тут же провалился в легкий сон без сновидений.

Юный маг проснулся через пару часов. Отец опять сидел в кресле и читал легенды об Адоро. Все повторялось, словно сегодняшнее утро, понаблюдав за вчерашним, решило подготовить новую череду пыток. Локи ограничился учтивым приветствием, молча оделся и направился к двери. Завтрак прошел в молчании: чоколатль обжигал горло, а иноземные фрукты казались отвратительными на вкус. Вчерашний день почти полностью стерся из памяти. Локи смутно помнил, что какой-то подарок они купили, и что отец убрал его куда-то к своим вещам.

Сегодняшнего вечернего возвращения домой молодой маг опасался: ему предстоял тяжелый разговор с матерью. Он пытался понять, зачем отец собирается так унижать его, но сосредоточиться не получалось. Любые размышления казались ничтожнейшим детским лепетом по сравнению с осознанием настоящей божественной мощи того, кто шел рядом с ним. Даже тело Всеотца источало едва заметный глазу голубой свет, видимый только посвященным. Со всех сторон слышались голоса продавцов, ссоры покупателей, обрывки каких-то иноземных пьес – всего того, что недостойно слуха истинного бога. Локи ощущал себя ничтожнейшим созданием, недостойным дышать одним воздухом с величайшим владыкой.