Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 174 страниц)

Стоило отвлечься на секунду, как Раиду уже едва не обнимался с ближайшим оштукатуренным домом. Отковырнул немного побелки и с большим интересом пробовал её на зуб.

Фену почувствовал легкое раздражение – вести переговоры с поставщиками было много проще, чем следить за одним фанатичным естественником. Огромных трудов стоило дотащить его до магазина еды. Сперва Раиду задавал бесчисленное количество вопросов, потом понял, что собеседник ему ни в чем не поможет, и начал поднимать и изучать все, что попадалось по пути, особенное внимание уделяя мелкому мусору. Фену пришлось заверить его, что в магазине этого добра довольно. Он заглянул в кошелек. На карточке денег не было, зато в главном отделении приятно шелестели пятидесятиевровые купюры. Тем временем спутник, оставленный без внимания на несколько мгновений, уже ощупывал ближайший фонарный столб. Логист страдальчески вздохнул, прикидывая, сколько времени осталось до того, как удастся передать его Алгиру с рук на руки.

Простые смертные приезжали в Штутгарт для того, чтобы оценить красоты исторической части города – посмотреть на городской театр, старый вокзал, старый замок, домовую церковь, прогуляться по Королевской улице, сплошь заставленной маленькими ресторанчиками, памятниками и магазинчиками. Сам Фену редко бывал в Германии: обычно он работал в Швеции, – но Штутгарт искренне любил и к Алгиру порой приезжал в гости. Они обязательно заходили в музей искусства, потом шли на площадь рядом со старым замком и садились в летнее кафе. Попивая вино и поедая мороженое, наблюдали за жителями и гостями города, беседуя о поставках сырья на свою суровую родину. Фену привык к размеренной жизни, и неугомонный естественник, напоминавший маленького ребенка, только-только научившегося ходить и говорить, немного раздражал его. И зря он считал, что в продуктовом супермаркете ему будет проще.

– Это что, все еда? Да её хватит, чтобы прокормить поселение в течение нескольких ночей. Так вот, чем питаются города-миллионики… Холодильник. Самый настоящий. Холодный. Овощи в нем прохладные. И никакой магии… Эмульгатор лецитин, яичный порошок, его используют в еде, карбонат аммония, гидрокарбонат натрия, его тоже используют?! Рассудка можно лишиться. Скажи мне только одно – как все это устроено? Как люди производят столько разной еды? Как они её перевозят?

Фену старался не слушать бормотания Раиду, позволяя складывать в корзинку любые продукты. Денег у них достаточно на любую блажь, а объяснить увлеченному ученому, что большая часть еды людей несъедобна, он даже не пытался. Скорее всего Раиду не есть все это будет, а проводить какие-нибудь сложные опыты.

Пока он расплачивался, исследователь попытался завести разговор с продавщицей на тему «Как работает вот эта ленточка?». Милая зеленоглазая барышня показала кнопку, на которую надо нажимать, чтобы черная дорожка поехала. Раиду попытался вызнать подробности, но очередь начала высказывать недовольство, и его удалось оттащить от касс. Телефон загудел – пришла спасительная СМСка.

– Идем, Алгир подъехал, – Фену практически силой вытолкнул Раиду на шумную улицу, полную машин и людей.

– Фену, привет тебе! Давно тебя не было видно в наших краях! – послышался голос из-за спины. Раиду недовольно обернулся – он только-только начал хоть что-то понимать в этом странном мире, как тут заявляется еще один логист. Этого он раньше не видел. Или видел, но успел забыть. Крупный немолодой мужчина в деловом костюме, похожем на тот, что был на самом Раиду, поздоровался короткими объятиями с Фену, выглядевшем подростком на его фоне.

– Давай рассказывай, что у вас там случилось? – логист так сильно хлопнул Фену по плечу, что тот чуть не упал. Силы ему было не занимать.

– Алгир, это… – Фену указал на своего спутника.

– … Новый логист? – он протянул руку, оглядывая пришельца с головы до ног. Раиду вынужден был пожать – типичное человеческое приветствие, непринятое у асов. – Ей богу, ты же из естественников.

– Он тут на экскурсии, – спас положение Фену, не уточнив, что такое «экскурсия». – Это Раиду.

– А, помню, помню, ты делал успехи, – Алгир затряс руку мрачного гостя еще сильнее. – Ты еще не взорвал поселение? Шутка!

– Алгир, как вы тут? Все живы? Мы беспокоились за вас, – Фену изначально знал, что беспокоиться за логистов Земли не имело смысла, но теоретически он прибыл сюда ради оказания помощи попавшим в беду друзьям и должен был убедиться, что все и в самом деле в порядке.

– Фену, ну что ты такой тупорылый. Надо же оценивать ситуацию трезво, а не озабочиваться без повода! Что с нами тут случится? – Алгир даже не повернулся к нему, все еще изучая каждую черточку лица естественника. «Да он плохо видит!» – догадался тот, отстраняясь от чересчур пристального неприятного взгляда.

– Как работали, так и работаем. Я ребят обзвонил – завтра прилетят-приедут. А кто-то уже и сегодня – самые нетерпеливые. Все не было повода встретиться, а скайп – это какое-то полумифическое общение: и видишь, и слышишь, а потрогать не можешь. – логист, наконец, оставил Раиду в покое. – Вот Дагар тут же на электричку понесся, наш человек, Ингвар со своего секретного химпредприятия никак отпроситься не может. Но вы хорошо подгадали, завтра суббота. Так, я тебе информацию передал, теперь ты передавай мне. Что у вас там творится? Хеймдаль помер ко всеобщей радости, или Радужный мост сломали?

– Второе, – Фену отличался немногословием – редким для логистов качеством. В обычной жизни Раиду очень радовался тихим собеседникам, но сейчас, когда ответ на каждый из миллиона возникающих в секунду вопросов приходилось клещами вытаскивать из сопровождающего, спокойствие логиста выводило его из себя.

– Вот! А я тебе говорил, что технология несовершенна! – Алгир выглядел таким счастливым, будто лично разворотил Бифрест. – Программа такая: сейчас мы едем ко мне, там отмечаем встречу, вы мне рассказываете подробности. Согласны? Тогда за дело. Жена с детьми все равно на отдыхе.

И он направился к белой большой машине. Раиду тут же забыл обо всех своих невзгодах. Загадочная машина – сейчас он осмотрит её изнутри и почувствует, какова она в деле. Логисты по-разному описывали езду на машине, особенно отличались мнения тех, кто ездил на переднем и заднем сидениях. Раиду хотелось попробовать все и сразу, но начать он решил с заднего. Под рукой что-то щелкнуло, и дверца поддалась. В машине нельзя было стоять и лежать – места слишком мало. Он нагнулся, стараясь не удариться головой о потолок, и на четвереньках влез на мягкое кресло. Обивка кожаная, но под ней не перья и не шерсть. Внутри пахло достаточно противно. Раиду только сейчас понял, что и на улице воздух был не очень приятным, но ради исследований можно поступиться комфортом. Алгир и Фену сели на передние раздельные места, так что теперь были видны только их затылки.

– Алгир, я сегодня же вернусь домой, лишь переговорю со всеми насчет поставок, а вот Раиду хочет остаться здесь и посмотреть на быт людей. Он может пожить у тебя?

– Я удивлен, что ты спрашиваешь.

Алгир вставил ключ в замочную скважину. Машина вздрогнула, загрохотала и задрожала. Раиду вцепился во впереди стоящее кресло, чтобы не упасть. В зеркале он увидел улыбку Алгира – еще и смеется! Ученый хотел сказать что-нибудь гадкое, но больно прикусил язык, когда машина дернулась и подала назад. Он вцепился мертвой хваткой в спасительное сидение. Они ехали! Он слышал много рассказов и представлял себе езду как катание на качелях, только все время в одну сторону. Как же он ошибался. Машина фыркала, шипела и двигалась в угодном Алгиру направлении. Малейшим поворотом руля он заставлял ее следовать в нужную сторону. Они ехали слишком быстро! Раиду стало дурно. Он взглянул в окно и увидел, как мимо проносятся на гораздо большей скорости разноцветные повозки. В них мелькали люди, звери, вещи. Все, что только что стояло на своих местах, теперь двигалось назад. Как на лошади, но гораздо быстрее. У него закружилась голова, а сердце учащенно забилось.

– Остановись! – крикнул он, поняв, что больше не выдержит.

– Страшно? – Алгир остановил машину на красном свете и повернулся к нему. – Вот так вот. Сперва все боятся. Тут тех-но-ло-ги-я нужна. Откинься на спинку кресла, не смотри в окно, открой его, дыши глубоко. Я понятно объясняю?

Светофор переключился на желтый свет, потом на зеленый. Они снова тронулись, на этот раз тише, но Раиду от этого было не легче. Перед глазами все плыло, к горлу подступала тошнота. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как они врежутся во что-нибудь твердое или собьют какого-нибудь человека, не успев затормозить. За ту минуту, что они ехали по пресловутой Werastrasse, он успел несколько раз попрощаться с жизнью и проклясть свое опрометчивое желание покататься на человеческих повозках.

– Он здесь для изучения мира людей, – Фену с жалостью смотрел на своего компаньона, будучи не в силах помочь тому, кто совсем недавно его раздражал.

– О, он еще не совсем пропащий ас, – Алгир не обращал внимания на страдания ближнего. Он давно привык к подобным экзерцисам. По его словам, все новые логисты реагировали на машины именно так. – За него еще можно бороться. Вот здесь я и живу, – он затормозил около белого четырехэтажного домика, ничем не примечательного на фоне других таких же. На балконах стояли горшки с цветами, а из окон наблюдали за людьми любопытные домашние кошки. Фену легко выбрался из машины и помог выбраться Раиду – тот едва держался на ногах.

– Располагайтесь, – Алгир вынул из багажника пакеты с продуктами и теперь суетился около двери, пытаясь вставить не тот ключ в замочную скважину. Раиду подумал, что рухнет прямо на так полюбившийся асфальт – ног он почти не чувствовал. Наконец, дверь плавно открылась, и асы прошли в коридор с еще двумя дверьми. Свет включился автоматически, как только они переступили порог, но удивляться Раиду уже не мог. Он молча ждал, когда логист справится с другой дверью и впустит его в жилое помещение.

– Руки мыть вон там, справа по коридору, но тебе это необязательно. Иди вон туда. Полежи, – Алгир не глядя махнул рукой в неопределенную сторону, но Фену, много раз бывавшей в его квартире, прекрасно понял, что речь идет о детской. Там стояло два гостевых дивана, на один из которых и опустился полубесчувственный Раиду. Фену был удивлен не тем, что ученому так плохо сейчас, а тем, что ему не стало плохо сразу по прибытии: воздух Земли был настолько неудобоваримым, что привыкнуть к нему сразу никто не мог – все проходили через неприятную ломку.

Раиду с большим трудом открыл глаза. Голова была мутной, окружающие его предметы двоились и троились. Он долгую минуту лежал, вспоминая, где он находится и что делает в странной комнате. На стене висели часы. На батарейках. Или механические. Они показывали время цифрами. Маленькая стрелка указывала на шестерку, большая – на десятку. Какая из них часы, какая минуты? Раиду не помнил, да ему и неважно было, по большому счету, шесть или десять, утра или вечера. Он с трудом сел, потер глаза, помотал головой, стараясь избавиться от остатков сна и начать мыслить здраво. Впечатления первого дня перемешались со знаниями, почерпнутыми из книг, и с рассказами логистов о мире людей. Он пробыл в этом мире не больше часа, но был уже обескуражен, поражен, напуган, ослеплен. Как жить в этом мире? Как понять все его тайны и загадки?

– Первое знакомство с местным воздухом у всех проходит тяжко.

Раиду вздрогнул от неожиданности и поднял тяжелую голову. Алгир стоял в двери и с интересом его разглядывал. Длинная тень покоилась на противоположной стене. Лампа! На стене висела лампа.! О таких много рассказывал царевич. Мол, у людей нет ни свеч, нет ни лучин, ни факелов, а только электрические лампочки всех форм, цветов и размеров.

– Так, Фену сказал, что ты не совсем пропащий, – Алгир сбил его с мысли в прямом и переносном смысле: сел рядом и ткнул рукой в еще один предмет, висящий на стене. – Проверим. Вот – плазменный телевизор.

– Телевизор! – весь сон как рукой сняло. В телевизоре должны бегать картинки со скоростью двадцать четыре кадра в секунду и делать изображение слитным. Он давно хотел посмотреть на него. – Как его включить?

– Не распускай клешни, послушай сначала, – Алгир вырвал из его рук пульт управления. – Сядь, не мельтеши перед глазами! – он буквально силой заставил сесть вскочившего было естественника. Раиду и сам понял, что столь резко вставать было ошибкой – тошнота опять подступила к горлу, а разноцветные, уже немного потускневшие пятна с удвоенной силой замельтешили перед глазами.

– Рассказываю. Вот там компьютер и ноутбук – без меня не трогай. Вон там музыкальный центр – музыка любая. Теперь пошли на кухню. И не торопись.

В этот раз Раиду встал со всей возможной осторожностью и направился вслед за хозяином жилища, с любопытством осматривая множество вещей, которые никогда прежде не видел.

– Вот здесь вообще ничего не трогай, – Алгир толкнул деревянную дверь и пропустил гостя вперед. Раиду обратил внимание на полное отсутствие сундуков и огромное количество полок. Почти все они были коричневыми, деревянными, но некоторые сверкали неестественной белизной.

– Из холодильника можешь брать все, – логист указал на белый сияющий вертикальный сундук. – Убери клешни! Микроволновка, плита. Вон телефон стационарный валяется, если закричит – не надо орать, я сам услышу. Вон электрический чайник. Тоже не трогай.

– Не нужно столько лишних слов. Я многое знаю, – раздражено и с чувством собственного достоинства бросил Раиду. Зря он, что ли, готовился к поездке?! Он, наконец, вспомнил, кто же такой этот Алгир. По поселению ходили слухи, что он был лучшим из логистов, точнее, самым старшим. У него даже прозвище было соответствующее – Землянин: настолько долго он жил на Земле и не появлялся в Асгарде. В остальные миры логистов еще можно было подготовить в стенах поселения, но знания о Мидгарде устаревали быстрее, чем структурировались, поэтому Алгир был по-своему незаменим. Ни один новый логист не избегал многочасовых посиделок на кухне и лекции на тему бытовых мелочей смертных. Опыта Алгира с лихвой хватило бы на несколько обычных человеческих жизней, и он щедро делился им с каждым, кому предстояло влезть в шкуру местного обывателя и на время забыть о своей божественной сущности.

– Друг, ну не надо разевать пасть, когда я еще не закончил, – шепот Алгира вернул ученого в реальность. Он указал на деревянный резной стул – аналог асгардских скамеек. – Садись давай за стол, я тебя покормлю той немногочисленной съедобной едой, которая есть у смертных, – он открыл холодильник и критически осмотрел полупустые полки. – Сыр будешь? Филе будешь? Картофель-фри будешь? Вино будешь?

– Все буду, – сдался Раиду на милость хозяина. Любая еда смертных ему интересна. А еще интереснее будет изучить её и разложить на составляющие…

– Вот так-то лучше, – Алгир выгреб продукты на стол и принялся нарезать сыр мелкими ломтиками. Даже ножи смертных отличались от асгардских – были гораздо тоньше и с деревянными ручками. – А теперь рассказывай, что привело тебя ко мне. Да сиди ты, мать твою, я сам все сделаю. И чайник не трожь!!!

– Я не страшусь этих приборов, – Раиду пока говорил спокойно, но чувствовал, что еще немного – и сорвется, а брата, который, чуть что, останавливал его буйную натуру, не было поблизости. – Я много читал. В чайнике надо нажать на верхнюю кнопку – откроется крышка. Открыть кран с холодной водой – синий кран. Наполнить до максимума. Поставить обратно на подставку. Нажать кнопку пониже. Выключится сам. Напрасно ты меня сдерживаешь, – он самодовольно посмотрел на зарвавшегося логиста.

– Делай. Ты еще не совсем пропащий, за тебя еще можно бороться. Я то думал, что ты совсем пень, как я был. Все будущие логисты приезжают – пни пнями! Ничего не читают, будто не знают, что едут в высокотехнологичный Мидгард. Ядрена мать. Я говорю нашему мастеру: «Балда ты, надо готовить мальчишек прежде, чем посылать сюда». А он кивает, мол: «Да, да, сделаем». И ни в какую. Найди в холодильнике филе. Прозрачная упаковка, красное содержимое. Давай сюда. Да сядь ты уже наконец.

Этот логист по своим повадкам напоминал несносного мага, но он обладал теми знаниями, за которые естественник готов был стерпеть любое отношение. Раиду сел за стол и принялся уплетать сыр, не дожидаясь остальных кушаний. Он был странным на вкус – не то пресноватым, не то вязким, не то сладковатым.

– Я прибыл сюда изучить технологии Земли для внедрения их в мир богов, – решил он начать интересующий его разговор.

– Ивар наконец-то решил хоть что-то перенести в Асгард! Вот дурак дураком, а хоть с четвертого раза понимает! Мы ему давно говорили, а он ни в какую, – Алгир повернул белую ручку – круглая подставка начала раскаляться. Плита! Раиду дернулся было посмотреть поближе, но поймал на себе такой свирепый взгляд Алгира, что, раздосадованный, вернулся на место. Логист был полукровкой – полуасом, полуваном. Презираемый обеими нациями, он не хотел иметь дела ни с Асгардом, ни с Ванахеймом, поэтому, попав в поселение, сделал все, чтобы как можно быстрее обучиться на логиста. Он бежал по мирам, не находя ни в одном из них нового дома. Побыл логистом сперва Нифельхейма, потом Юсальвхейма, а потом и Мидгарда. Последний мир пленил его настолько, что он остался в нем на несколько столетий и до сих пор не хотел менять не то, что мир жительства, а даже город. Вдали от обидчиков юности и беспощадного контроля Хеймдаля он нашел место, жизнь в котором не была ему в тягость. Очарованный Мидгардом, он жаждал влюбить в него прочих асов, поэтому с энтузиазмом помогал новоприбывшим обустроиться, рассказывал о мире, учил и разочаровывался в новичках. Он, полукровка, приспособился к особенностям смертных, а истинные асы бежали от трудностей и старались уйти из негостеприимного мира как можно быстрее – зим через тридцать, когда все равно приходилось «умирать». Раиду собирался расспросить Алгира о жизни в Германии, но начал все же с науки.

– Расскажи мне, как устроены все эти приборы? Как они работают?

– Да не знаю я, – отмахнулся Алгир. Будущий обед шипел и бурлил так громко, что слова едва удалось расслышать. – В Википедии найдется все, что потерял гугл.

– Что? – не понял Раиду. Таких слов он от логистов раньше не слышал.

– Ешь давай! – Алгир поставил перед ним тарелку, положил вилку, нож, даже ложку – у людей было слишком много приборов. Раиду только сейчас понял, что ведь логист приготовил кусок мяса на маленькой подставке, питающейся огненной энергией небольшого белого сундука… Да плиты будут переворотом в мире асгардской кухни!

– Соус будешь? Масло будешь? Достань из холодильника. А, сиди, я сам достану. Возьми с полки кагор. Не тот. Где «1957» написано – подарок жены на день рождения. И рядом вон, другой. Тоже возьми. Вон там бокалы. Врубаешься, я смотрю. Ты способный. Только не разбей. Это у вас в Асгарде полторы сотни зим – не срок, а для меня первые земные бокалы дороги – они пережили почти прямое попадание бомбы. Давай я сам достану. Сядь. Ну, за встречу, за здоровье мастеров науки!

Раиду проглотил мутную кислую жидкость – выпивка в Асгарде самая лучшая, в этом вопросе Мидгард никогда не перегонит мир богов.

– Лживые языки говорят, что ты живешь на Земле почти двести зим, – Раиду решил взять разговор в свои руки, не забывая поедать хорошо прожаренное мясо. И это за полчаса на маленькой кухне на маленькой сковородке!

– Сто восемьдесят, если быть точным. Я прибыл сюда в 1834 году. Именно сюда, именно в Штутгарт. Остальные так долго на Земле не живут, – Алгир с гордостью посмотрел на стену, увешанную черно-белыми и цветными рисунками старого города.

– И что изменилось в смертной науке за столь ничтожный срок?

– Ну, друг, какие ты вопросы задаешь! Давай обсуждать. В Пруссии, которая теперь Германия, а была еще Федеративной Республикой Германии… Да ты кушай, кушай, чего пасть раззявил. Не нравится филе? Вон тот кусок твой. Кушай давай, а я тебя буду развлекать. В общем, когда я сюда прибыл, тут был, считай, Асгард. Маленькие домики, мостовые в камнях, лошади, грязь, смрад – врубаешься? Я застал начало промышленного переворота и внедрение первых машин – на них тогда все сбегались поглазеть.

– Что за машины? – Раиду дернулся так резко, что едва не разлил кагор, который предусмотрительный Алгир успел не только налить, но даже чокнуться «За здоровье Одина Всеотца!».

– Раиду, мать твою, хватит перебивать, – рявкнул логист. – Сиди и ешь! Паровые. Гидравлическую реактивную турбину тогда же, кажется, изобрели. Воздухонагревательная установка для литой стали – да много там чего было. Я тебе что, Википедия? Я тебе так рассказываю, для развлечения. Имей в виду, история стран Мидгарда прыгает почти каждый год. За ней угнаться невозможно. Таможенный союз был, когда я только появился. Пролетариат, то есть рабочие, все время и много восставали, иногда даже свергали власть и ненадолго свою собственную организовывали. Так, не думай, я темы не теряю. Штутгарт. Когда в него провели железную дорогу… А железная дорога – это…

– Напрасно не трать слова. Я знаю о дороге.

– Ну Раиду, я считаю, что ты пень, а ты врубаешься, я смотрю. Железная дорога, из-за нее логистика, торговля и промышленность колоссально развились. Столько отребья на улицах города раньше никогда не было. Неподалеку есть страна Австрия, тоже по-немецки говорит. Все время они с Пруссией то объединяются, то разъединяются, я уже запутаться успел. Вот последние шестьдесят зим они вроде как разные страны, но без таможни, с едиными деньгами и прочими мелочами. У них даже революция в одно время началась. Я темы не теряю. Развитие промышленности. У Франции море земель оттяпали с морем ресурсов. Даже Германская империя из-за этого образовалась. Мы тогда себе колонии организовали в Африке, с Англией и Францией бодались. Кстати, именно в Штутгарте стали производиться первые машины на двигателях внутреннего сгорания – их потомки сейчас все улицы заполонили. Точно помню Бисмарка – правую руку местного царя, что-то вроде нашей легендарной Тени, только его все видели, море портретов сохранилось. Добротный был мужик, рукастый. Еще прошло несколько мелких войн и переворотов, а потом эпоха затишья. Но это для людей эпоха, для нас то что такое десять-двадцать зим. А потом новая война. На новом оружии. Вот ты читал про танки?

– Читал.

– Ты не совсем пропащий! Они были очень смешными – на современные утюги и холодильники походили. Длинная была война, и Германия её проиграла. Ну дальше кавардак: голод, холод, смена властей по десять в год, все стоит, все недовольны, жрать нечего. Только власть устаканилась, только продукты появились, как еще одна война, похлеще всех предыдущих. 53 налета англо-американских самолетов только на мой родной Штутгарт. Пожгли все, от города камня на камне не осталось. Мы потом долго восстанавливали. И стали вотчиной Америки.

– Она же очень далеко.

– Это для тебя далеко. Телеграф, телефон, самолет – и все близко, вот так вот. Ты не думай, все уже схвачено. Потом мы очень быстро стали частью Федеративной Республики Германии. Опять у нас промышленность стала возрождаться. Только отстроились, как опять объединились, только бескровно и без Австрии. Почти прошлой Пруссией стали. И за это время, представь себе, давай возьмем хотя бы сто зим, то есть с 1913 года по 2013-й сменилось… Вильгельм Второй, Эберт, Гитлер, Аденауэр, Эрхард, Брандт, Шмидт, Коль, Шрёдер, Меркель. И это я половину забыл, там в начале такой кавардак был.

– За сто зим? – Раиду никак не мог поверить во все то, что ему рассказывали. Его недавние представления о мире людей выглядели для него самого нелепыми и донельзя романтичными. И он еще думал, что сразу же потащит в Асгард все лучшее, что найдет в Мидгарде! Да на то, чтобы понять, что к чему в этом загадочном мире, уйдет, по меньшей мере, месяц, а то и больше. А у него нет этого месяца!

– Их гораздо больше. Я половину забыл. В Веймарской республике такая чехарда была. – Раиду только головой покачал. Все его стройные планы летели в Хельхейм. Что он успеет сделать за две-три ночи, даже если не будет спать? Привыкнет к машинам, научится готовить на плите, включать телевизор. Не более того. – И развивается человечество столь же быстро, сколь и правителей меняет. Я не успеваю за технологиями. Скупаю все: вон планшет, вон игрушки электронные лежат – дети взять забыли. У меня техники полон дом. Даже радиола есть! От дедушки жены досталась. Ты её послушаешь.

– Ты погряз в технике, но как она работает? – тихо спросил Раиду. Он не был уверен, что хочет услышать ответ на свой вопрос: его мозг просто не успевал переваривать такое количество информации. Новое устройство мира конфликтовало со старым, причинно-следственные связи рушились, а знания, когда-то стройными рядами стоявшие на полочках разума, перемешались в одну кучу.

– Понятие не имею, – пожал плечами Алгир. – Я этим пользуюсь, какая мне разница, как работает чайник? Я, если что, пойду новый куплю. Ты не понимаешь системы, Раиду, – он наклонился ближе к чахнувшему на глаза естественнику. – Тут век изобилия. Здесь есть все! Если у тебя есть деньги, то ты в любую секунду можешь съездить в магазин-сарай и все купить. Или заказать по интернету. Ты меня понял?

– Мне надо в библиотеку, – на самом деле Раиду надо было просто пройтись, хоть как-то устаканить новую систему мира и отделить её от старой, но в его локоть вцепились цепкие пальцы Землянина.

– Сядь! Куда пошел? Иди сюда, – он поволок его обратно в детскую, усадил около агрегата, занимающего целый стол. Компьютер – разумная машина людей.

– Чего тебе мучиться и куда-то идти, когда все просто. Википедия, гугл тебе в помощь. – Раиду тупо смотрел, как по экрану, напоминающему тот, который утренний сосед по скамейке называл «планшет», бегают картинки, цифры. Алгир сел рядом, взял правой рукой черный пластмассовый предмет овальной формы – на экране забегала белая точка, почти невидная на фоне множества гусениц, пожирающих траву. – Что тебе там надо? Устройство электрического чайника? Вот прямо так и забиваем «как устроен электрический чайник».

На экране замелькали новые картинки и немецкие буквы.

– Как визжащая маленькая машинка может знать больше, чем мозг человека? – устало спросил Раиду.

– Всемирная паутина. Интернет.

– Что это за мерзость?

– Раиду, тупорылый ты мой, я тебе просто обозначил основные названия. Я пользователь, как что работает, я не знаю. Тебе нужна информация – вот тебе её источник. Набери вот здесь, в командной строке, «что такое интернет». Вот давай откроем второе окно. Пока загружается чайник, найди интернет. Вот здесь сохранять, здесь печатать. Я тебе все дал – сиди, работай, изучай. Я тоже пойду поработаю, а то вы меня со своими нежданными приездами совсем с мысли сбили, – проговорив все это скороговоркой, Алгир уже собрался было уйти, оставив ошарашенного естественника один на один с чудом техники. – А, да, танки, точно. Я обещал тебе показать.

Появилась новая картинка. Черно-белая. На весь экран. Едва заметные за рябью железяки невероятных размеров ездили по полю, преодолевали рвы и разные препятствия. Это были те самые картинки, двадцать четыре в секунду, но у Раиду уже не было сил даже на них.

– Как это сделано? Картинки быстро сменяются? – еще вчера он бы отдал все, чтобы получить подробный ответ, сегодня же он спросил просто потому, что сам себе обещал задать этот вопрос. Если бы Алгир пустился в пространные объяснения, он бы их не воспринял.

– Да не знаю я, – Землянин взял со стола другой компьютер – маленький и плоский, о таких логисты тоже рассказывали. – Набери «как снимаются фильмы». Все понял? Работай! Я тебе постелил вон на той кровати, разденься перед тем, как лечь. О постельном белье ты ведь даже не слышал.

– Читал! – буркнул Раиду.

– Тогда за дело. Вот тебе инструкции, – на стол посыпались бумажки, исписанные очень мелкими буковками. – Если захочешь включить телевизор или музыкальный центр – почитай сперва их. Дочитаешь до конца – тогда включай, следуя инструкции. Я для них слишком тупорыл – ни одну до конца не дочитал. Но у меня всегда есть какая-нибудь технически продвинутая жена, а уж ее объяснение я с третьего раза, но понимаю – еще не совсем дурак.

– Там про их устройство?

– Не до последней железяки, – Алгир полистал одно из описаний, судя по рисунку, к тому самому телевизору, который висел на стене. – Слушай, друг, в мире людей есть инженеры – вот они знают железяки, и есть все остальные – я, например. Я считаю, что надо знать все, но поверхностно. Мне неважно, каким образом медь сцепляется с никелем, какой проводок проводит ток к блоку питания, и как он это делает. Мне важно, чтобы прибор работал!

– А кто починит неисправность? – спросил Раиду, читая описание блендера и не понимая ни одного слова, кроме самого «смесителя».

– Есть спецслужбы, но легче купить новый. Все равно модели быстро устаревают, а единственная техника, которую я поборол сам – это автомобиль: за сто зим даже ас научится водить, – Алгир отбросил описание к груде остальных и направился к двери. – Раиду, ты просто не можешь даже представить себе, насколько этот мир отличается от нашего. Здесь сам принцип жизни другой. Давай, занимайся пока своими чайниками.

И он ушел. Раиду несчастными глазами посмотрел сперва на телевизор, потом на музыкальный центр, потом на стол, потом на компьютер. У него всего три ночи, их нельзя терять попусту. На экране светились разноцветные буквы. Все они говорили про чайник. Раиду аккуратно положил руку на овального помощника – точка на экране тут же отозвалась на его прикосновение. От логистов он знал, как работает мышка, что надо нажимать, чтобы открыть ссылку, но пробовал впервые, поэтому сперва его движения были слишком размашистыми и неуклюжими. Он слепо тыкал в каждое слово, пока не понял, что новые картинки и тексты появляются только от нажатия на большие синие подчеркнутые слова.

На часах большая стрелка стояла на девяти, маленькая на одиннадцати. Глаза у Раиду болели и слезились, мысли, сбившиеся в кучу еще днем, никак не желали возвращаться на свои места. Сохраняя одну страницу за другой, естественник тихо бормотал:

– Сколько статей и все не о том. Алгир был прав – они все направлены на потребление, рассказывают, как купить чайник. А это что? «Теперь пару слов о контактной группе (контроллерах)… Штырек внизу чайника… Штырь согнется, не будет контакта… Наиболее распространенная мощность чайника – 1800, 2000 Вольт… Типы нагревательного элемента… Дисковые или в спирали… ТЭН– это трубчатый нагревательный элемент. Его вставляют в спиралевидную герметичную трубку или в плоский металлический диск…». Слишком мало знакомых слов.