Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 174 страниц)

…Темнело. Безрезультатные поиски отняли море сил и порядком утомили царевича. Он устало плелся по улицам, в тысячный раз прокручивая произошедшее, и никак не мог ответить на вопрос: каким образом он умудрился потерять белку? Почему не почувствовал, когда она соскочила с плеча? Или её грубо стянули? Погруженный в собственные безрадостные мысли, Локи и не заметил, как ноги вынесли его к постоялому двору. Шикарный каменный дом казался унылым и безжизненным. Делать нечего, придется идти к отцу и признаваться во всем.

Только перед самой дверью он вспомнил о позволенной себе дерзости – о безудержной растрате – за это его тоже не похвалят. «Жаль все же, что отец не захотел гулять со мной» – Локи горько усмехнулся. Если бы он гулял с отцом, то не смог бы осуществить давнюю мечту, но зато изначальную белку не потерял бы.

– Я дома, – он вошел без стука. Отец сидел за письменным столом и читал какой-то свиток, а на его коленях сидела и хрустела орехами…

– Рататоск! – воскликнул Локи, не сумев скрыть своего удивления. Белка на мгновение отвлеклась от ореха, бросила на него ничего не выражающий взгляд и продолжила поедать орех, раскидывая скорлупки по полу и по коленям Одина. Вот вредная белка!

– Вернулся, – Один поднял на него взгляд, полный насмешки. – Смотрю, ты увлекся покупками настолько, что даже умудрился потерять моего соглядатая, – он почесал белку за ушком и протянул ей еще один орех.

– Я не хотел… – начал Локи, но осекся на полуслове: не оправдываться же перед отцом, в самом деле.

– Однако ты и без белки нашел дорогу домой, – заметил Один. Локи мог поклясться, что отцу нравилось видеть его таким растерянным, хотя этого не могло быть.

– Вот, – он протянул список, чтобы побыстрее закончить неприятный разговор.

– Что это? – отец недоуменно воззрился на лист, но не взял его.

– Список купленного, – пояснил Локи, злясь, что ему приходится объяснять очевидные вещи. О, как будет разгневан отец, когда узнает, что он потратил все серебро! Но сегодняшнее счастье того стоило. Пусть лучше отец сердится из-за денег и забудет о настоящем допросе.

– Зачем? – Один отложил свиток. – Я думал, ты и сам знаешь, что тебе нужно.

– Знаю, – недоуменно протянул Локи. И опять он неправильно рассчитал действия отца. Сколько царевич помнил, тот крайне щепетильно относился к деньгам. Именно отец когда-то приучил его покупать только самое необходимое и составлять списки.

– Я потратил все деньги, – бросил Локи небрежно, отходя к своей кровати. Он уже не мог предугадать, что рассердит отца, а что нет.

– И все купил? – рассеяно гладя белку, Всеотец смотрел куда угодно, но не на сына.

– Да, – Локи принялся вынимать из тряпиц покупки, не без удовольствия перебирая вещи, приобретенные им лично.

– Вижу, я верно рассчитал: тебе хватило серебра как на достойные вещи, так и на сущие безделицы.

Локи замер, едва не выронив кубок. Ненависть на мгновение блеснула в его глазах. В словах отца была откровенная издевка! Сперва белка, которая все еще жует орех и делает вид, что ничего не слышит и не понимает, хотя прекрасно может рассказать всем девяти мирам сплетню о младшем сыне Одина, еще недостаточно взрослом для принятия самостоятельных решений. Теперь еще и это. «Тебе должно было на все хватить»… Словно он маленький ребенок. Хотя почему «словно», отец явно делает все, чтобы он себя именно таковым и чувствовал. Ничтожеством, чьи слова и поступки ничего не значат. Но если раньше он и был таким, то не теперь, когда столько всего пережил. Хватит с него унижений!

– Прекрати! – Локи резко обернулся, давая волю ярости. – Я не позволю так обращаться со мной. Я побывал на дне Бездны, за мной шла армия, я уже давно не ребенок! – он не смел повышать голос, памятуя о том, что они не одни на постоялом дворе, но его шипение, срывающееся на приглушенное рычание, хорошо выражало весь спектр эмоций. Если отец решил притащить его в мир детства, чтобы окончательно унизить и указать на свое место, то он должен увидеть, насколько все изменилось и во что превратился несмышленый ребенок!

– Хочешь по-взрослому? Хорошо, – Один пожал плечами, бережно пересадил белку на стол, медленно встал, усыпав некогда чистый пол ореховой скорлупой, и активировал Тессеракт: комната наполнилась синим маревом.

– Руку! – он сделал пару шагов вперед, протягивая раскрытую ладонь.

– Что? – Локи опешил: куда отец собирается отвести его на этот раз?

– Руку, – в голосе Одина слышалось только мертвенное спокойствие, которое было опаснее самого яростного крика. – Возвращаемся в Асгард, где я тебя лично вздерну за все твои преступления.

Стало так тихо, что Локи услышал собственное сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение. Казнь? Спустя столько времени? Это невозможно! Если бы отец хотел казнить, то сделал бы это в первый же день, не сейчас… Локи попытался улыбнуться, но понял, что в этот раз с ним не шутят и что один-единственный жест решит его судьбу. Расстаться с жизнью после всего, что случилось, после всех разговоров с отцом и триумфального возвращения в Асгард победителем и братом наследника… Царевич знал, что обязан протянуть руку и с честью принять предначертанное наказание, но он продолжал стоять, буравя Одина неверящим взглядом. К чему было многомесячное представление, если отец с такой легкостью предлагает казнь?

– Хочешь быть взрослым, вот и отвечай по-взрослому, – Один сделал еще шаг вперед и остановился, ожидая ответной реакции. Локи стоял, подавившись словами, не в силах ни ответить, ни даже связно мыслить. Он отчетливо слышал свое дыхание и отчетливо понимал, что умирать все-таки не хочет. Еще мгновение, и он опустил голову, признавая свое поражение: и как он посмел забыть, кто Один на самом деле? Не отец, но царь и судья.

Синее марево погасло, а артефакт вернулся на тумбочку. Один направился к двери и, приоткрыв створку, бросил через плечо:

– Идем.

– К… Куда? – только и смог выдавить и так ошарашенный Локи. Паническая мысль, что Всеотец все-таки решил его казнить прямо здесь, в Ванахейме, не позволяла царевичу сдвинуться с места, вынуждая судорожно искать варианты побега.

– Ужинать, – не дожидаясь ответной реакции, Один вышел за дверь и только тогда позволил себе тихую усмешку.

Младший царевич, еще не оправившийся после произошедшего, все равно не мог ослушаться приказа, но с некоторым трудом заставил себя последовать за тем, кто только что грозился смертной казнью.

Только увидев накрытый для трапезы стол, он почувствовал, что паника и страх, захватившее его целиком, спадают, оставляя после себя болезненное чувство проигрыша; хотя было глупо надеяться выйти победителем из спора с Одином Всеотцом. Бросив хмурый взгляд на отца, Локи, наконец, обратился к еде: рису и фруктам. Ели в Ванахейме руками, точнее, рукой, правой. И хотя раньше Один всегда требовал приборы, в этот раз демонстрировать свое асгардское происхождение не следовало. Локи с каменным выражением лица наблюдал, как отец преспокойно зачерпнул рис рукой и отправил в рот.

– Что ты будешь пить?

– Чоколатль, – хмуро бросил Локи.

– Не представляю, как вы оба пьете такую горечь? – усмехнулся Один, заправляя рис плотным, тягучим соевым соусом, заменявшим соль. Теперь от отца веяло не опасностью и силой, а лаской и добротой. У Локи уже не было сил на подозрения. Он устал от жары, впечатлений и постоянного ожидания чего-то плохого. Как оказалось на деле – ждать его не было необходимости. Стоило только протянуть руку.

– Как прошел день? – спросил Один, отправляя в рот звездный фрукт*.

– Что? – погруженный в себя, Локи пытался насладиться любимым с детства горьким напитком: какао-бобы, вода, огромное количество перца чили – чоколатль обжигал рот и горло, пить его надо было крайне осторожно.

– Где ты был, что видел? – отец говорил так миролюбиво, будто вовсе не он недавно предлагал смертную казнь.

– Я купил лошадь, – буркнул Локи, боясь заводить очередной мучительный разговор.

– Меня опечалил твой выбор: лошадь больна.

– Что? – Локи недоуменно поднял голову. – Больна? Но на нее указала твоя белка!

– Ты полагаешь, что белки разбираются в лошадях? – Один неодобрительно покачал головой. – Прими простую истину: Рататоск ищет в животных не здоровье и выносливость.

– А что тогда? – подозрительно спросил Локи.

– Приятный характер. Если бы ты искал доброго друга и годного собеседника, то мудрая Рататоск была бы достойным советчиком, – Один немного помолчал. – Неужели ты забыл то, чему я тебя учил? Ты хорошо разбираешься в лошадях, зачем тебе какие-то советчики? Ты постоянно повторяешь, что прошел Бездну, что за тобой была армия и ты сам принимал решения, которые затрагивали судьбы миров. Почему же в Асгарде ты опять отдаешься на волю советчикам?

Локи молчал. Слишком свежи были воспоминания о предложенной казни, поэтому нарываться он не смел. Самостоятельно принимать решения. Ну-ну, попробуй прими решение, когда тебя в любой момент могут начать шантажировать казнью!..

– Надеюсь, белка не мешала тебе в дальнейшем наслаждаться прогулкой? Сильно ли изменился Ванахейм за время твоего отсутствия?

Локи в красках описал ярмарку, ловя на себе благодушный взгляд отца. Подивился исчезновению языка ванов, остановился на паре курьезных случаев.

Он говорил и говорил. Напряжение постепенно спадало. Давно в царской семье не было таких простых задушевных разговоров. Даже до падения в Бездну Локи видел отца только на совместных трапезах, почти не говорил с ним и уж тем более не делился впечатлениями.

– Завтра у тебя снова дела? – спросил он по окончании ужина. Несмотря ни на что, ему хотелось провести вместе с отцом хотя бы один день. Ведь так было всегда. Отец столь ласков с ним сейчас и столько позволяет. Может, стоит этим воспользоваться? Вспомнить о том времени, когда они и в самом деле были близки? Правда, между ними всегда стоял Тор, а сейчас его нет. Получится ли расслабиться и забыть хотя бы на день о том, что перед ним, в первую очередь, палач, решающий его судьбу?

– Нет. Завтра гуляем вместе, – Один словно прочитал его мысли. Локи кивнул и решил попробовать новую тактику. Если сражаться с отцом и говорить с ним на равных не получалось, то, быть может, стоит сблизиться и поиграть в семью? Ведь именно этого, по непонятным ему причинам, все так жаждут.

(1) Доброе утро, у вас есть комната?

(2) Да, конечно.

(3) Идем!

(4) Добрый день, я бы хотел купить лошадь.

(5) Сколько это стоит?

(6) Как дорого!

====== Глава 28 ======

Комментарий к Глава 28 Иллюстрации к этой главе, а также к главам 30 и 32

https://vk.com/album-57908144_180828311

Если бы Локи знал, с каким нетерпением все поселение ожидает его отъезда, если бы знал, что за каждым шагом его лошади следили сотни пар глаз, он бы повернул коня и понаблюдал бы за развернувшейся за его спиной бурной деятельностью. Но сонный Локи ни о чем даже не подозревал и, погруженный в свои безрадостные мысли, не замечал ничего и никого, даже Ивара, который специально крутился неподалеку, надеясь, что его царское высочество попрощается с новоприобретенным другом лично, конечно же, перед достаточным количеством зрителей из поселения – иначе прощание потеряло бы всякий смысл.

Как только фигура венценосного всадника исчезла из виду, скрывшись за горизонтом, искусно подавляемое оживление сменилось настоящей истерией в предвкушении чуда: такого беспорядка поселение не видело очень давно. Ивар, гордый оказанной ему честью и раздосадованный пренебрежением царевича, слепо проследовавшего мимо него к воротам, вынес осколок Тессеракта на тинг, где в считанные минуты собралась огромная разношерстная толпа. Мастера магии, логистики и медицины тщетно пытались угомонить своих подопечных и призвать хоть к какому-то порядку. Приготовления к спасательной операции проходили в строжайшей тайне от сына Одина, поэтому, когда дошло до дела, оказалось, что не готово почти ничего. Асы спорили до хрипоты, решая, кто с кем едет и куда именно надо переносить спасателей, чтобы их никто не заметил. Проблема стояла нешуточная: требовалось если не привести застрявших логистов домой, то хотя бы убедиться, что с ними все в порядке. Но как это сделать, не обнаружив себя?.. Принятое ранее решение о применении сильных иллюзий оказалось опрометчивым: по-настоящему хорошую иллюзию могло наложить лишь несколько опытных магов, специализировавшихся на маскировочной магии. Их сил не хватит на то, чтобы обслужить все спасательные отряды и телепорты.

Праздно шатающихся незаинтересованных поселенцев могло забавлять подобное сборище, но Раиду, остро ощущавший свою причастность к делу и в то же время не имевший никакой возможности повлиять на него, с трудом смирял свой гнев, размышляя на постороннюю тему: как магам, обладающим огромной разрушительной силой, хватает терпения не испепелять на месте докучливых логистов и целителей? На его глазах Хагалар, мастер магии, Гебу, мастер медицины, и мастер логистики, чье имя Раиду благополучно забыл, уже едва не дрались, доказывая друг другу свою точку зрения. Хагалар утверждал, что надо отправлять экспедиции не параллельно, а последовательно, тогда маги смогут лучше выполнить свою работу: и портал прикрыть, и личины создать. Гебу замечал, что если логистам какого-то мира требуется помощь, то на её оказание может уйти больше, чем несколько часов, и кончится дело тем, что сын Одина вернется, а они еще и половины миров не обшарили. Мастер логистики, потрясая кулаками, кричал, что надо действовать как можно быстрее. Что за эти три ночи надо не просто найти логистов, а еще и закупить необходимые реактивы. К ним присоединился и мастер магиологии, Кауна. Он предложил отсрочить возвращение Локи: удержать его во дворце или под каким-нибудь благовидным предлогом запереть в собственных покоях, дабы не мешал. А также добавил, что Хагалар, как его опекун, может легко это провернуть, на что получил многообещающий испепеляющий взгляд. Пока Раиду представлял, что царевич сделает с тем, кто попытается закрыть его в доме, спор плавно перешел с застрявших логистов на Локи, а потом и на личности.

Все тинги проходили подобным образом, и Раиду это было известно, поэтому он старался на них не ходить – жизнь поселения его мало волновала, – но на этот раз вопрос требовал немедленного решения. Сейчас только горстка старцев, не желающих слушать ни единого слова друг друга, отделяла его от Мидгарда и возможности увидеть своими собственными глазами чудеса техники, снившиеся ему уже долгие месяцы.

– Пойдем переоденемся, пока они спорят.

Раиду вздрогнул, когда услышал мягкий голос Фену. Логист Мидгарда подкрался незаметно, несмотря на хрустящий под ногами снег.

– К тому моменту, как мы будем готовы, они до чего-нибудь договорятся. Возможно. А если даже нет, то нас то в Мидгард отправить проще всего: и скрывать не надо, и портал никто не заметит.

Раиду кивнул и последовал за проводником в дом снабжения, где Кауна приготовила для путешественников всю необходимую одежду. Она и две её помощницы не спали всю ночь, подбирая костюмы для восьми миров, куда с раннего утра должны были отправиться несколько десятков асов. Правда, раннее утро уже прошло, а никто в доме так и не появился. Кауна не любила задавать лишних вопросов, не любила и разговаривать с полунезнакомыми поселенцами. Спросила только, куда гости направляются.

– Мидгард. Германия. Штутгарт. Погода там сейчас плохая: либо снег, либо грязь с дождем, – объяснил Фену, раздеваясь. Раиду стоял рядом и смотрел на защитные костюмы, в которых щеголяли сыновья Одина. Только раз в жизни ему пришлось надеть такой костюм, но он успел прочувствовать, насколько же он неудобен. А ведь несчастному царевичу приходится все время ходить в доспехах. Еще один повод ненавидеть нечестивца Хагалара.

Человеческая одежда Раиду сильно не нравилась: плотная, сшитая из неизвестной асам ткани, сильно стесняющая движения. Будь его воля, он бы надел что-нибудь тонкое и легкое, но его не спрашивали. Да и не это главное. Через самое короткое время он попадет в мир людей и своими глазами увидит все то, о чем прочел множество книг.

– Пойдем, – окликнул его Фену. Логисту не потребовалось и двух минут, чтобы застегнуть странные пряжки и пуговицы. Ну конечно, многолетняя практика… – Нам очень повезло, что мы едем именно в Мидгард, – говорил он, направляясь к тингу, откуда доносилась уже отборная брань.

– Тем, что там нет магии, и нам не нужно пресмыкаться перед людьми? – поинтересовался Раиду.

– Нет. Тем, что мы легко найдем наших, как только окажемся в городе. Сотовый телефон нам поможет, – он помахал перед носом естественника маленьким прибором.

– Откуда это? – тут же встрепенулся Раиду и попытался схватить загадочный аппарат, но ему не позволили. – Я же изучил все вещи Мидгарда.

– Мы сделали все, чтобы телефоны тебе в руки не попали, – улыбнулся Фену. – А то ты бы их разобрал, и что бы мы тогда делали? Это единственный способ найти своих среди шести миллиардов смертных, особенно в этот раз, когда нашего появления не ждут.

– Нечестивец, – выругался Раиду. – Обманул меня, выродок! Книжицу с номерами ты тоже взял?

– Номера прямо в телефоне, – Фену постучал ногтем по экрану. – Видимо, тебе не попадались книги по сотовым телефонам, и ты не знаешь, как ими пользоваться. Ничего, прибудем на место – объясню.

Раиду сдержался и не стал затевать ссору. Ехать на Землю без опытного провожатого не имело смысла, а в поселении после разрыва связи оказались заперты только четыре логиста Мидгарда, и лишь с одним из них Раиду не был на ножах. Логисты Земли в последнее время всеми силами избегали его и прятались по своим логовам, только завидев на горизонте естественника, жертвами которого пали практически все привезенные с таким трудом полезные хозяйственные мелочи. Раиду же скрупулезно искал их и задавал все новые вопросы насчет жизни людей. В библиотеках хранились, в основном, научные книги, но для того, чтобы короткая поездка получилась по-настоящему плодотворной, надо было узнать кучу мелочей о быте людей, об их домах и улицах. Логисты рассказывали совершенно невероятные вещи, которые приходилось записывать, а потом учить наизусть. Фену, один из немногих, умеющих сносно рисовать, страдал особенно сильно. Он вынужден был хотя бы примерно изображать все то, о чем говорил. На его рисунки Раиду мог смотреть часами, запоминая детали светофора, фонарного столба, машины, велосипеда, холодильника, самолета, эскалатора, экскаватора, мусорного бака и еще сотни вещей, о которых он никогда прежде даже не слышал.

Когда будущие путешественники вернулись на тинг, спор не то, что не закончился, а наоборот, был в самом разгаре и грозил затянуться до вечера. Логисты, врачи и прочие возможные путешественники стояли группками по два-три аса и весело обсуждали предстоящую поездку, которая явно начнется не через час и даже не через три. Злость, поутихшая, пока Раиду готовился к путешествию, при виде стада этих баранов вспыхнула с новой силой.

Естественник обвел свирепым взглядом разномастную толпу. Как эти никчемные асы могут так относиться к своим обязанностям?! Ему не терпелось попасть в мир людей, он не мог нормально спать последние ночи, сколько бы брат не уговаривал его отдохнуть перед долгим и сложным путешествием. А эти!..

– Ивар, поди сюда, – Фену окликнул зловредную ворону – любимца царевича. Он наслаждался вниманием шумной и бестолковой толпы – без него не проходил ни один тинг. А в этот раз он просто купался во внимании, будучи причиной собрания. Весь его облик источал надменность и гордость. В руках он держал обломок Тессеракта, который, по его словам, отколол собственноручно. Нечестивец!

– Что угодно логисту Мидгарда? – Ивар подошел ближе, чванливо глянув на обоих ученых. – Я, признаться честно, думал, что самая сложная задача будет – отколоть частичку Тессеракта, с которой я блестяще справился. Вы можете себе представить, сколько сил я затратил. Моя жизнь очень ценна для самого сына Одина, рисковать ею я не смею, поэтому, прежде чем приступить к делу, я пошел к Кауне и запросил одежду Тора. Хотел одежду Локи, но слышал краем уха, что она до смерти неудобна, ведь правда, Раиду?

Ученый молча кивнул, скривив губы. Общение с гордецом совсем не входило в его планы, но что он мог сделать? Поссориться с ним сейчас значило не уехать никуда.

– Одежда Тора, я тебе честно скажу, тоже не подарок, – Ивар, и не ожидавший другого ответа, продолжил грассказ. – Особенно нагрудник. Я едва разобрался, как там все к чему крепится. Но это же я, я все могу! А дальше я пилил. Очень долго. И по вертикали, и по диагонали – совсем умаялся, уже думал на помощь кого-нибудь звать. И тут артефакт как по мне шарахнет! Оченно похоже было на подожженный дихромат аммония – он из оранжевых крупинок превращается в зеленый бурлящий вулкан, а Тессеракт из голубого тихого кубика становится синим смерчем убийственной мощи. Я собой чуть стену не проломил! У меня до сих пор, несмотря на доспехи, синяк остался. Не будь я таким умным, не надел бы доспехи, вы бы со мной уже попрощались. А рядом же магиологички! Девочки кричат, хотят звать на помощь.

Лицо Ивара оживилось: он в красках и действиях описывал недавние события. С интересом кивая, Фену порой вставлял ничего не значащие «Надо же. Ух ты! Ничего себе.», подбадривающие собеседника, которому ничего другого и не было нужно. Удивляясь безграничному терпению логиста, Раиду стоял рядом и с грустью вспоминал одно из своих изобретений – зачарованный кляп, снять который мог только тот, кто надел. Вот если бы можно было без пустых росказней заняться работой… Время стремительно бежало вперед, к возвращению Локи надо скрыть следы операции, или же наоборот встретить царевича новыми достижениями.

– Но я не растерялся! Ведь моя магия всегда со мной. Я его и так, и эдак, и еще вот так, – Ивар активно жестикулировал. – Успокоился. Я отколупнул частичку. Я был героем. Девочки мне стоя аплодировали. Они то, небось, думали, что сейчас все взорвется. Но мне они доверяют, они точно знают, что, когда рядом я, они в безопасности!

– В твоих способностях я никогда не сомневался, – тошнотворно-заискивающе произнес Фену. – Ведь ты единственный, кто знает, как пользоваться осколком, ни один посредственный маг не смог бы достигнуть твоих высот. Ты можешь, пока мастера спорят, отправить нас с другом в Мидгард? Там, я уверен, все хорошо, и целители не понадобятся. Ты же знаешь, что мне есть, чем тебя отблагодарить, – он наклонился к самому уху Ивара, так, чтобы никто, даже Раиду, ничего не услышал. И как только Фену не тошно пресмыкаться перед этим выродком? Хотя по работе ему приходится иметь дело со смертными – неизвесно, что хуже и противнее.

– С тобой всегда приятно иметь дело! – Ивар плотоядно улыбнулся, высчитывая выгоду. – Ради тебя хоть в Хельхельм. Идите сюда.

Они отошли на несколько шагов от основной толпы. Мастера ничего не замечали, споря до хрипоты и что-то кому-то доказывая, а будущие путешественники лениво следили за своими более удачливыми коллегами. Не сказать, чтобы все жаждали принять участие в сложной спасательной операции, добровольцев было не так и много, в основном, все по принуждению.

Перехода Раиду не заметил. Он просто моргнул, а, когда открыл глаза, обнаружил себя неизвестно где. Он стоял на черной влажной земле без единой травинки. Вокруг возвышались странные деревья: листья кленовые, а вот кора тонкая, облезающая. Неподалеку ходили люди в столь же странной одежде, что и он сам. Ходили они по… Это же асфальт! Забыв о Фену и обо всем прочем, Раиду вылетел из полужидкой грязи и ступил на серое покрытие. Он опустился на колени, любовно провел рукой по шершавой поверхности. Асфальт – смесь разноразмерной щебенки, песка, минерального порошка, битумов. О, если б можно было разложить асфальт и посмотреть, как выглядит загадочный битум!

– Раиду, встань, не привлекай не должного внимания! – Фену едва не силой поднял увлекшегося ученого.

Немцы и правда странно косились в их сторону, но сделать замечание двум солидным мужчинам не решались. Раиду грубо оттолкнул провожатого. Его внимание уже переключилось с асфальта на каменного льва. Какая тонкая работа! Что-то бибикнуло, и мимо пронесся человек на каком-то средстве передвижения – Раиду не успел как следует рассмотреть. Либо велосипед, либо мотоцикл, либо мотороллер. Две девочки прошмыгнули на колесах, прицепленных к ногам – ролики. О льва ударился маленький мячик с очень яркими, не от руки нарисованными картинками. На песочной площадке возвышался огромный замок с кучей детских железных горок и канатных дорожек. Взрослые сидели на лавочках, состоящих из дерева и металла. В песке были разбросаны детские игрушки, разноцветные, вероятнее всего, нефтяные. У Раиду разбегались глаза. Он тяжело дышал, вертя головой во все стороны и шепча тихие проклятия – иначе он не мог выразить своего восторга. Он попал в научную Вальхаллу!

– Сим карта просрочена, – Фену с неудовольствием оторвал от уха свой загадочный телефон. – Подожди меня тут, постарайся ничего не трогать и не привлекать ненужного внимания. Люди как асы – если просто сидеть и ничего не делать, тебя не тронут. Я схожу куплю новую симку и позвоню Алгиру. Дождись меня.

Он почти силой усадил Раиду на скамейку и направился к выходу из парка. Ученый никак не отреагировал: Фену для него теперь не существовал. Несколько минут он спокойно сидел и переводил взгляд с одного предмета на другой, стараясь определить, что из чего состоит. У него было одно желание – телепортировать домой весь этот сад целиком со всеми его деревьями и асфальтом. А там, в тиши лабораториума, заняться кропотливыми исследованиями всех возможных сплавов и соединений.

На одной скамейке с ним сидела и вязала светловолосая молодая немочка, болтая одновременно по телефону. Дамочка закрывала плечом почти весь аппарат, так что была видна только часть корпуса. Подле нее не менее молодой немец уткнулся в плоский экран, по которому летали круглые клювастые шарики и разбивали детские пирамидки. Раиду это заинтересовало настолько, что он пересел поближе. Немец бросил на него подозрительный взгляд и уткнулся обратно в экран. Он выделывал руками странные пассы, и красные шарики летали во все стороны, сшибая клетки и освобождая зеленые шарики. Это была настоящая магия! Но ведь ее не существует в мире людей.

– Möchten Sie probieren? {?}[Хотите попробовать?]

Раиду настолько увлекся шариками, что далеко не сразу понял, что ему предлагают попробовать. Он неуверенно кивнул и с большой опаской взял странный прибор. На ощупь он был теплым – но это от того, что лежал на коленях незнакомца. На самом деле он из металла, а вот из чего сделан экран?

Немец со свойственной только этой нацией скрупулезностью объяснил, как надо водить пальцами, чтобы птицей (Раиду присмотрелся повнимательнее, но в шарике с клювиком птицу не узнал. Похоже, в Мидгарде существовали птицы, похожие на печеные колобки) сбить клетки и получить как можно больше очков. Зачем нужны нарисованные очки, Раиду так и не понял, но провел чуть дрожащей рукой по экрану: птица улетела за его пределы. Раиду послабее провел рукой – птица не долетела. Если бы все то же самое происходило в Асгарде, ученый бы нисколько не удивился – какие только фокусы не показывают маги. Но это ведь технологии. Легкое прикосновение – опять недолет. Но сегодня даже проигрыши в игре не могли омрачить его приподнятого настроения.

– Wie funkzioniert es? {?}[Как это работает?]

Человек не понял вопроса. Стал рассказывать что-то о том, что эта игра уже третья в серии, что «планшет» ему недавно подарили и прочую ничего не значащую чушь. Раиду с сожалением вернул научный артефакт. Он не сможет за то небольшое время, что Фену нет, освоить эту игру. Надо купить такой экран, научиться им пользоваться, а потом разобрать на мелкие детали. А лучше купить сразу два, чтобы не откладывать разборку на потом.

– Я смотрю, ты не теряешь времени зря, – Фену уселся на скамейку, чуть потеснив всех. – Алгир через полчаса прибудет. Он был очень обрадован, услышал мой голос.

– Еще бы, – Раиду откровенно подсматривал за летающими шариками. Если бы он был магом, то сейчас бы наслал на всех этих людей сонные чары, забрал у них все ценные вещи и… Примерно это он и изложил Фену на языке асов.

– Ни в коем случае не нарушай местных законов, пускай и ради науки, – логист встал и потянул спутника за собой, уводя прочь от детской площадки. – В мире людей везде стоят камеры и снимают все на видео. У нас только один Хеймдаль, а у них множество, и эти Хеймдали никогда не дремлют.

– Здешняя диктатура сходна обличаем с нашей? – изумился Раиду. – Мы дерзко сражались со зловредной вороной Одина, а люди во всем блюдут меру?

– В человеческом мире вечные перекосы, – отозвался Фену, не выпуская из рук телефон. – Теоретически камеры – это нарушение прав личности, свободы передвижения, свободы высказывания анонимного мнения и прочее, но слежка, очень удобная местным правящим классам, объявлена безопасностью, и люди сами просят, чтобы за ними следили.

Раиду не слушал. На обочине дорожки сидел человек, а рядом с ним стояло средство передвижения на двух колесах, которое недавно пронеслось мимо ученых. Фену едва удержал Раиду, направившегося было к велосипеду и его хозяину.

– Пока у нас есть время, пошли в магазин. Я пить хочу. Заодно покажу тебе местные лавки, – Фену очень надеялся отвлечь своего неугомонного друга от зависания на каждом шагу и рассматривания каждой мало-мальски непонятной вещи. И ведь это они еще не вышли из парка. А если он увидит центральный вокзал, стройку вокруг него, высотные дома? Фену даже представить не мог, что сопровождение одного из лучших естественников будет столь сложной задачей. А если бы мог, то отказался бы от такой безумной затеи.

Они перешли бетонный мост и вышли на маленькую Neckarstrasse. По ней ездили трамваи и машины. Раиду встал, как вкопанный, с каким-то благоговейным трепетом и испугом наблюдая за проносящимися мимо него автомобилями, за чинно проехавшим и прогудевшим трамваем.

– Как люди не лишаются рассудка, бросаясь под колеса? – только и выговорил он.

– Ходят только на зеленый свет вон того светофора или по белым полоскам на асфальте, – Фену нетерпеливо взял за руку ученого и с легкостью перешел через дорогу. Он никогда раньше не водил новых логистов по Мидгарду – новичками занимался Алгир. Фену, давно привыкший к реалиям современного мира, понятия не имел, как на него отреагирует тот, кто знает новый мир только по книгам…