Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 174 страниц)

– Позволю себе напомнить, что Асгард и Етунхейм – два величайших мира, боровшихся много столетий (любой интервал до тысячи – не так уж и долго по местным меркам) за господство над прочими, а вовсе не мир богов и мир страшных монстров, как тебе с детства внушали.

Один столетия ждал, но ничего – мальчики давно переступили черту совершеннолетия, но не завели не то, что жен, а даже официальных любовниц и, кстати, ни одного внебрачного ребенка – а у етунов с этим строго (это про учет или все-таки про запрет? А то странно как-то обвинять их в отсутствии запрещенных ребенков). Догадываешься, что это значит?

Только у покойной царицы было мировоззрение аса и знания етуна. Еще больше, чем о сказках, Локи хотелось узнать о собственной семье и биографии ближайших родственников, но то были слишком личные вопросы, с которых не следовало начинать, а вот вопросы о культуре, эпосе и истории нейтральны и должны настроить мать на дружественный лад… (ему совсем не кажется, что вызывать духа для светских бесед о культуре как-то не слишком продумано, особенно учитывая, что в одной его голове это как-то прекрасно уживается со всеми опасениями на ее счет. Здесь как нельзя кстати пригодилось бы упоминание про обещанную в предыдущей главе «помощь»)

Она шла столь целеустремленно, будто знала, какой курган принадлежит матери (вот мне тоже кажется, что с этого и стоило начинать, перед тем как нарезать круги весь день).

К асгардским курганам царевна не испытывала никакого уважения: она шла прямо по ним, а через мелкие перешагивала, словно через лужи или камни. Она нисколько не уважала асов, хотя и являлась на половину асиньей. Локи же ненавидел етунов, хотя и являлся на половину етуном (А не лучше вместо этого уточнения сохранить тренд на культурные различия – что он, мол, точно такой же «половинчатый», но воспитан здесь и подобное обращение не одобряет?).

Середина 4595 года – значимая дата для всех миров – дата образовалось Девятимирья. Один стал Всеотцом и железной рукой установил мир во всех мирах. Будто это было вчера! (Это их «вчера» там где-то на табличке написано или он по слою мха определил возраст кургана с точностью до полугода? Да и просто не очевидно, с какой целью здесь это уточнение)

Асы предпочитали устраивать покойников на горящих кораблях и отпускать в океан. Немногие хоронили родственников в земле. Либо жадные до дерева, либо чересчур сильно любившие покойных, либо получившие не тело погибшего, а лишь небольшую его часть (сам он, очевидно, «попадает» под вторую категорию захоронений, но вопроса насчет всех остальных вот прям здесь в округе это не снимает – что за регион прижимистых, но сентиментальных крестьян, которые еще и вот так запросто посреди рабочего дня тратят время на уход за курганами? Как это укладывается в категорию «немногие»?).

Локи оторопело смотрел на мать. Горло сжалось в болезненном спазме, не позволяя выговорить ни слова. (Про культуру он поговорить планировал, столько вопросов, столько вопросов, ну-ну)

– Раз ты выжил, – женщина протянула дрожащую морщинистую руку, – то я прокляну… (а чего это оно со второго раза должно сработать?)

– Ты мой брат и мой будущий муж – так сказал Один много веков назад, – медленно произнесла царевна на етунхеймском (воот, тут же они прекрасно разговаривают каждый на своем языке и никто не жалуется, к чему только был весь этот выпендреж с многовариантным наречием).

– Твоя смерть (ну формально, его в общем-то никто и не убивал, а проклятия на нем, как выяснилось, работают нестабильно) – это смерть моего брата, – пояснила царевна, сжимая в руке роскошный кинжал Локи.

– Полог невидимости еще действует. Возвращайся с царевной (прям видно как проявляется его ётунская сущность :) – не пытаться спросить ее мнения насчет будущих планов хотя бы на завершение этой поездки и т.д., как будто чемодан на отправку передал, даже не попрощался ведь) в поселение.

====== Настоящий праздник для Локи ======

Комментарий к Настоящий праздник для Локи Поздравляю всех с новым годом!

Эта история произошла незадолго до событий первого фильма – небольшой подарок читателям к празднику за несколько минут до боя курантов.

Йоль – один из самых масштабных и красивых праздников Асгарда. На него съезжаются правители и знать всех миров, за исключением побежденного Ётунхейма. Большая охота, пир, жертвоприношения, гости – как прекрасен и интересен этот праздник… Первые несколько столетий жизни. Однако когда тебе перевалило за тысячу, и ты каждый год справляешь его в кругу семьи и послов, то он начинает надоедать. Хочется чего-нибудь нового и занимательного. Чего-то, чего не бывало за все твои десять столетий жизни.

Примерно это Тор и изложил несколько сумбурно своему брату, которого с трудом нашел в одной из множества комнат его покоев. Собственные покои тоже состояли из десятков комнат, но наследник проводил время всего в трех-четырех ближайших, зато Локи умудрялся пользоваться чуть ли не всеми своими помещениями. Как казалось Тору, исключительно для игры в прятки.

– Я понял тебя, брат, – чинно ответил Локи, дожёвывая яблоко. – Я на твоей стороне. Мне тоже опостылел Йоль. Но что мы можем сделать?

– Отправимся в другой мир, – тут же предложил Тор. – Подальше от бесконечных снегов, из-за которых ты постоянно болеешь. Поедем в Мидгард!

– В Мидгард? – прыснул Локи. – Я уже не говорю об отце, который нас пошлет к Хель, если мы не будем изображать статуи подле его трона…

– Посылать-то недалеко, – вставил слово Тор. – Она же приедет к нам завтра. Вместе с яблочками. Не чета твоей любимой ванахеймской кислятине.

– Яблоки всё равно будут уничтожены Вольшагом и тебе не достанутся, так что не перебивай, – огрызнулся Локи. – Так вот, я даже не говорю о гневе отца. Подумай о Хеймдале – он никуда нас не пустит. А иного пути в Мидгард… Нет.

Локи лукавил, разумеется. Кому, как ни ему, были известны тайные тропы между мирами, которыми он пользовался из чертогов матери, но брату о них знать вовсе не полагалось. Если Локи захочет в тот же Мидгард, то отправится туда сам. Без попутчиков и свидетелей.

– Хеймдаля можно подкупить!

Локи подавился яблоком: чтобы Тор подумал о подкупе? Переобщался с Сиф, не иначе.

– Видимо, я чего-то о тебе не знаю, брат мой, – пробормотал он, прокашлявшись. – Чем ты собираешься подкупать стража моста?

– Придумаю.

– Ох, брат мой, – Локи встал. – Честно, у меня нет желания уезжать завтра, чтобы послезавтра отец сто раз повторил, что мы недостойные его потомки.

С этими словами он вышел из комнаты и пошел, куда глаза глядят, просто потому что на ходу лучше думалось. В теплое время года он предпочитал гулять по саду, но в холодное вынужден был слоняться по помещениям. Собственные покои были достаточно большими и соединенными в круг, так что по ним можно было бродить часами, размышляя о какой-нибудь особо сложной задаче. Столь же хорошо думалось и лежа на бревенчатом полу, но в Гладсхейме дощатых полов отродясь не было. И это было печально. Но раз бревенчатого пола нет, а в покоях засел братец, придется выйти в общие коридоры. Предложение Тора было очень соблазнительным. Может, и правда чем-нибудь подкупить стража…

– Локи!

Царевич вздрогнул и едва успел остановиться: перед ним словно из ниоткуда выросла мать, выставив руки в защитном жесте. Это была главная причина, почему царевич не любил гулять где-то, кроме своих покоев: задумавшись, он мог врезаться во что угодно или в кого угодно.

– Мама. Прости, я не заметил тебя, – промямлил Локи, выплывая из грез. – Я думал, что ты в Фенсалире занимаешься подготовкой к празднику.

– Мы уже подготовились, – мать взяла его под локоток и увлекла на крытую галерею. – Запомни: никогда нельзя ни к чему готовиться в последнюю минуту. Особенно, когда должны прибыть столь важные гости.

– Рабы отца навещают его каждый год, – хмыкнул царевич.

– Рабы? – удивилась Фригг. – Локи, откуда такое уничижительное отношение к нашим подданным и союзникам? Особенно к богине смерти.

– Номинальное назначение. Она всё равно во всем слушается Одина.

Царица только головой покачала.

– Как же вы с Тором еще юны. Если бы я сама не предсказала Всеотцу сон Одина через полгода, то ни в коем случае не согласилась бы на коронацию Тора.

– Коронация сделает его мудрее, научит ответственности, – спокойно процитировал Локи недавние слова отца. Он меньше всего желал, чтобы брат, и без того тщеславный и себялюбивый, взошел на трон. Но помешать никак не мог: никто не смел перечить воле царя Асгарда.

– Ты слишком сильно привязан к отцу, – заметила Фригг. – Как и Тор, впрочем. Локи, послушай. Один – правитель Девяти Миров, он мудр, но не всеведущ.

– Всеотец получает всё, что хочет, ведает всё и прочее, – ответил Локи еще одной цитатой. Разговор с матерью и прогулка под ручку по галерее вовсе не входили в его планы, но и отказаться он не мог – этикет не позволял, будь он неладен.

Мать улыбнулась, чуть слышно засмеялась.

– Локи, наверное, ты очень удивишься, но не Один выбрал меня в жены, а я его выбрала в мужья.

– Ты никогда об этом не рассказывала, – Локи весь обратился в слух: узнать что-то о прошлой жизни матери ему всегда хотелось, но почти никогда не удавалось. – Поделись.

– Я была моложе тебя, мне едва ли исполнилось тысячелетие, когда я начала прокладывать себе дорогу к трону.

– Ты? Прокладывать дорогу к трону? – перед глазами Локи проплыли абсурдные картины: мать, держащая в руках меч и прорубающая путь к трону. Конечно, он знал, что она великолепно владеет кинжалами, но на его памяти она участвовала только в дружеских, шуточных боях.

– Да. Не сражаясь на мечах, конечно, – Фригг словно прочитала мысли сына. – Мне ли напоминать тебе, как важно уметь договариваться? Я смогла договориться с близкими к трону асами, я смогла где-то подсобить, где-то помочь, где-то наоборот подставить. И это при том, что я была не просто незамужней бесправной девушкой, я была еще и дочерью своего отца. Ты не застал дедушку, но он был очень суровым асом, и мне едва удавалось скрывать от него свои деяния. Я не была еще совершеннолетней, а уже погрязла в пучине интриг. Я стояла подле трона, еще не будучи невестой твоего отца. И мне это нравилось.

– Интриги? Мама? – Локи не знал, что и сказать. Он настолько привык, что царица либо красуется перед народом, либо управляет Фенсалиром, что просто не мог представить себе ничего другого.

– Локи, ты вырос в очень мирное время, когда нет войн, когда никто не посягает на власть в Асгарде. Еще тысячу лет назад все было не так. Моя молодость была не менее захватывающей, чем молодость той же Сиф. Быть может, когда-нибудь я тебе расскажу.

– Я… буду ждать, – Локи сглотнул. Рассказывать мать явно больше не собиралась, а он не знал, как ее разговорить.

– Я просто хотела сказать тебе, что Всеотец, конечно, направляет всех нас, но свою судьбу определяем только мы, и ответственность несем только мы. Помни об этом завтра.

– Почему именно завтра? – Локи напрягся: неужто мать подслушала их с Тором разговор?

– Я надеюсь, что завтра вы с Тором присмотрите себе невест.

– Невест? – Локи уже устал удивляться. – Вы уже собираетесь женить нас? И разве мы будем выбирать? И разве это не должны быть асиньи?

– Сколько вопросов сразу, – мать остановилась и взяла его руки в свои. – Конечно, главных жен мы вам выберем, и они будут асиньями. И, разумеется, свадеб не будет в ближайшее время. Но вторых и третьих жен вы вольны выбрать себе сами. Надеюсь, что завтра вы присмотрите подходящих девушек.

С этими словами царица оставила ошарашенного Локи одного и нырнула в ближайшую незаметную дверь. Царевич простоял с минуту в пустой галерее, кусая губы. Сбежать хотелось всё больше, особенно учитывая, что мать прозрачно намекнула, что отец не всевидящ. Можно обойтись и без взятки Хеймдалю – отправиться в путешествие по Асгарду. Куда-нибудь подальше от Мирового океана.

Локи поспешил к себе, надеясь застать Тора. Тот возлежал на некоем подобии кушетки и дожевывал очередное яблоко из тех, которые еще недавно обозвал кислыми.

– Брат, я подумал и понял, что твоя идея прекрасна, – начал Локи с порога. – Отправляемся!

– О, Локи, не ожидал тебя, – Тор встал. – А я тут подумал, что все же придется в этот раз присутствовать. Через полгода моя коронация. Надо познакомиться с подданными. Ведь еще немного, и я стану властителем девяти миров, и все склонятся предо мной. Даже етуны!

С этими словами Тор похлопал Локи по плечу и удалился, делая вид, будто подкидывает молот. Мьельнир отец обещал подарить первенцу в день коронации. Копьё он Локи когда-то тоже обещал, только так и не сказал, когда именно подарит.

Младший царевич снова остался один, но на этот раз в комнате среди огрызков яблок. Он не мог выкинуть из головы самодовольное лицо Тора, рассуждающее о подданных и бредящее троном Асгарда. О нет, не бывать этому. «Мы сами вершим свою судьбу», – так ведь сказала царица?

Локи быстрым шагом вышел из Гладсхейма, по дороге одеваясь во все теплое. Он направился в Фенсалир, где и в самом деле не царило праздничное оживление. Всё было готово, и работницы лениво пряли и шили. Локи не знал точно, но ему казалось, что именно из Фенсалира он может ходить по другим мирам незамеченным. И вот сегодня он впервые воспользуется своим умением не для забавы.

Ётунхейм встретил царевича холодом, снегом и льдом – всем тем, чего и так хватало в конце года в Асгарде. Локи поплотнее закутался в темный плащ, который полностью скрывал его фигуру и лицо, и направился к ледяной хижине у полуразрушенной столицы. Там жили етуны, за которыми царевич давно исподтишка наблюдал. Правда, до последнего не мог придумать, зачем ему могут понадобиться ледяные твари.

– Приветствую воинов славного народа, – произнес он, входя в пещеру. Етуны сидели прямо на снегу и занимались каждый своим делом. Каким именно – Локи вовсе не интересовало.

– У меня есть для вас важные вести: через полгода Один уступит свой трон наследнику. В этот день все асы соберутся в тронном зале, а оружейную будут охранять только двое слабо вооруженных охранников. Я проведу вас туда, и вы выкрадете Каскет, который принадлежал вам много веков назад.

Локи хотел ошеломить етунов, поэтому начал без предисловия, не представившись и даже не выйдя из тени. Он ожидал вопросов, недоверия, подозрений, и у него в запасе было достаточно времени, чтобы ответить, а также имелись пути отступления на случай, если что-то пойдет не так. Но всё прошло благополучно. Етуны недолго упрямились: слишком большую награду обещал Лафей за возвращение Каскета. А уж слава, которая разнесется не только о добытчике, но и обо всем его роде, была столь притягательна, что етуны поверили странному незнакомому предателю-асу, явно приближенному самого Одина. Локи ликовал: он убьет нескольких тварей ненавистной расы монстров, а брат не получит заветный трон. О да, царевич усвоил урок дорогой матери и отныне будет творить свою судьбу самостоятельно. Ведь недаром он – сын самого Одина!

====== Настоящий праздник для Хагалара ======

Комментарий к Настоящий праздник для Хагалара Всех с новым годом! В прошлом году вы имели сомнительное счастье в этот же день прочитать маленькую историю о Йоле, предшествующем событиям фильма “Тор-1”. В этот раз тот же временной промежуток мы осветим глазами Хагалара.

Йоль – праздник, с размахом отмечающийся в высокой столице Асгарда. Праздник, переполненный потешными огнями и всяческой иллюминацией, слепящей глаза. Праздник, на который собираются послы и государственные мужи восьми миров Иггдрасиля, когда столы ломятся от яств и эль течет рукой. Праздник, широко отмечаемый только в золотой столице.

На хуторах Йоль праздновали мало, редко, что называется, без души, а в поселении отверженных на него и вовсе не обращали внимания. Что за праздник самого темного дня, когда порой вообще не рассветает? То ли дело праздники летней половины года, когда ночь, побежденная днем, кутает Асгард тьмой всего на какие-то два-три часа!

В зимнюю половину года у всех было смурное настроение. Ученые над чем-то работали, не очень понимая, над чем именно: сказывались усталость, авитаминоз и отсутствие солнца. Зато у мастеров дел было столько, что об отдыхе не могло быть и речи: именно в зимнюю половину года проводились глобальные закупки, согласовывались планы на следующий год, а также проводился мелкий ремонт всего, что можно починить, не выходя на улицу.

Семь почтенных старцев большую часть времени проводили, решая важные вопросы, беседуя с логистами, старавшимися набрать побольше заграничных дел и не появляться в Асгарде, а также разбирая мелкие дела, проблемы и тяжбы, которые накопились за летнюю половину года.

И тем большим удивлением стало для Хагалара появление старого приятеля – Алгира, в конце года занятого простудными заболеваниями и обморожениями. Уж кто-кто, а целители работали в полную силу вне зависимости от времени года.

– Ты просил напомнить, что тебе нужно пробраться сегодня во дворец, – отчеканил он, возвышаясь и над Хагаларом, и над сотней свитков, лежащей на столе.

– Я просил? – Вождь на мгновение задумался. – Мой дорогой полунедруг, кажется, мне пора на покой. К своему стыду, я не помню, чтобы мы с тобой разговаривали последние… Два? Три месяца? Неужели я начинаю терять память и рассудок? – он обвел глазами прочих мастеров. – Вы все мне свидетели.

– Ты просил об этом не месяц назад, – недовольный Алгир не любил пояснять очевидное, – а больше ста лет назад. Я записал твою просьбу, и книга мне сегодня напомнила.

– Вот тебе и раз, – протянул Хагалар, уходя в маленькое помещение-кладовку и увлекая за собой бывшего друга. – А я не был столь любезен, чтобы объяснить, зачем мне это было нужно?

– Как же, был, конечно, – Алгир чихнул от пыли, которую в кладовке не убирали никогда. – Ты всегда любезно объясняешь все свои просьбы. Даже если собеседник не дурак и сам всё понимает. В следующем году коронация Тора.

– Коронация? – Хагалар почесал в затылке. – Но они еще совсем дети.

– Тор давно совершеннолетний. Ты просто утратил счет времени.

– И правда, – Хагалар потер виски. – Моя работа меня отупляет. Когда объявили о коронации?

– Недавно. Но всё поселение, развлекающееся в окрестностях, о ней знает. А вот чтобы о чем-то не знал ты… – Алгир усмехнулся. – Я уже говорил тебе как профессионал: сперва ты окончательно посадишь зрение, а потом мозги.

– Да, да, конечно, – Вождь не слушал. – Время идет слишком быстро, я думал, у меня еще есть в запасе сотня-другая лет. Будь другом, которым ты никогда не был: найди Дочь Одина, приведи Отал Чернобурую. И быстро.

Алгир с явным неудовольствием, до которого Хагалару не было никакого дела, покинул дом мастеров и отправился под снегодождь, щедро осыпающий отравленную землю. Хагалар покинул кладовку, пару раз чихнув и дав себе зарок прислать сюда крестьянок – должен же кто-то убирать хотя бы в доме мастеров, вершащих судьбы поселения. Впрочем, Хагалар давно хотел прыгнуть выше головы и решать судьбы тех, кого в свои сети заплели предсказательницы. И расплата за одно неверное движение могла быть очень высока.

Скрипнула дверь, пропуская женщин. Вождь, не обращая внимания на мастеров и логистов, увлек гостей в глубь длинного дома – в кладовке вчетвером не поместиться.

Беркана… Дочь Одина… Одинсдоттир… Как только ее не называли. Некрасивая, но ладно слаженная девушка, которая могла бы стать прекрасной воительницей, если бы сфера ее интересов лежала в нужной области. Ее можно было сделать очень сильной физически, у нее были все задатки к тому, чтобы управляться топором или копьем, но никто никогда даже не думал о такой судьбе.

Отал – немолодая женщина, питающая страсть к шубам иноземных чернобурных лис и из-за этого получившая свое прозвище. Второй по значимости и силе боевой маг поселения. Попавшая сюда в зрелом возрасте, но не умевшая толком управляться своим даром, она в поселении освоила боевую магию. Она была одной из немногих носителей тайных знаний Хагалара, но даже ее сил не хватало на то, чтобы применить их все на практике. Она была лишь сосудом для знаний, моложе своего учителя примерно на половину тысячелетия. Если со старым магом что-то случится, она передаст знания дальше. Только вот пока и Хагалар чувствовал себя прекрасно, и кандидатов на роль учеников не было – слишком много магической энергии требовалось для освоения высоких уровней боевой магии. Вот юный Локи освоил бы их, пускай и за долгие столетия, и Хагалар всё больше склонялся к идее таки выкрасть мальчишку из дворца. Только вот мальчишка, судя по словам Алгира, вырос. Впрочем, если с коронацией всё пройдет благополучно, то придется попробовать. Если ему так и не отдали предмет мечтаний добровольно, то в конце концов он возьмет его силой.

– Мой мастер, твой вызов стал для меня полной неожиданностью, – Отал величаво склонилась просто потому, что ей нравилось величаво склоняться, подчеркивая собственную грацию: Беркана повторить ее жест не могла бы при всем желании.

– Милый Хагалар, зачем я здесь? – Дочь Одина с подозрением оглядывалась вокруг: никогда еще в дом мастеров ее не вызывали просто так.

– Ну, ты-то мне, прелесть моя, не очень тут нужна, – усмехнулся Хагалар, потрепав протеже по голове. – Отал, лиса очей моих, мне тут птичка в образе недоброго друга донесла, что коронация скоро.

– Да, мои заворотные любовники прожужжали мне ею все уши, – кивнула Отал. Ее любовники для Хагалара были больной темой – он сам свел ее с магами заворотного мира, но родившиеся мальчики-близнецы вообще не унаследовали дара магии!

– А это значит, что приближается, – Хагалар понизил голос. – Одним словом, Отал, отвечаешь до коронации за мою дочь головой. Я не шучу. Беркана, не подходи к лабораториумам, не выходи лишний раз из дома, лучше даже ножом при еде не пользуйся. Ты ведь в книжках сидишь? Вот и сиди, без всяких фелагов. Читай, спи, ешь, одним словом – не подвергай себя опасности, твоего лица мне хватило сполна.

– Но я, – Беркана сглотнула. – Разве… мои преследователи добрались до сюда???

– Земные нет, а вот судьба добраться может, – Хагалар сделал паузу, переглянувшись с Отал и Алгиром – они знали правду, пускай и не всю. – Судьба дважды отняла у меня семью. Я не позволю ей лишить жизни моих дорогих детей. Я клялся себе, что ни ты, ни Локи не пострадаете, пока Тор не возьмет в руки Мьельнир и не станет защитником Девяти Миров. Это случится в следующем году. Если с тобой, моя девочка, всё будет в порядке, то и за Локи я буду спокоен.

– Я не понимаю, – Беркана вся сжалась. – Я, правда, не понимаю.

– Я обещаю, – Хагалар обнял ее, успокаивая и поддерживая, – что сразу после коронации объясню тебе всё, а Отал и Алгир подтвердят мои слова. Но пока просто попробуй никуда не лезть.

– Я и не лезу!

– Отал, пожалуйста, не спускай с нее глаз. Спите вместе, ешьте вместе. Если с ней что-то случится…

– То ты меня убьешь, я поняла, – Отал усмехнулась. – Или я убью тебя, мой мастер.

– Это было бы лучшим исходом, – серьезно кивнул Хагалар. – Это значило бы, что ты превзошла меня в искусстве убивать. Когда я был в Бездне, то видел народ, у которого был очень интересный обычай. У учителя было много учеников, и учились они много лет, а когда учитель старел, то каждый ученик стремился его убить. Кому удавалось, тот и становился следующим хозяином школы, а остальные расходились на все четыре стороны.

– Учеников у него было много, – заметила Отал.

Хагалар пропустил ее замечание. Отстранив от себя Беркану, он судорожно размышлял, что он еще может сделать. Лет сто назад ему казалось, что поехать во дворец – это здравая мысль, но сейчас он в ней сомневался. На Йоль соберутся послы других миров, старого мага обязательно узнают. Дворец будет переполнен стражей, скрыться не выйдет, а если его обнаружат, то придется объясняться с Одином, а этого он не желал. «Я не вернусь во дворец, пока ты не отдашь мне Локи!» – глупое обещание, данное по воле чувств, а не разума, но гордость вот уже много столетий не давала преступить его. Если бы он вернулся во дворец после бездны, то уже давно очаровал бы ребенка и передал бы ему знания, даже не ставя в известность почтенных родителей. Да и Тору он мог бы во многом помочь. Но дерзкие слова были произнесены, судьба сплела свои нити, а Хагалар не готов был пойти против гордости и гордыни.

Остается только ждать коронации, на которой он тоже не будет присутствовать, но слухи о которой дойдут до поселения быстрее ветра. Коронация должна. Обязана пройти удачно.

Хагалар повернулся было к Алгиру. Можно поехать не сегодня, завтра, посмотреть на шествие, посмотреть на выросших деток. Но он был не в силах. Сколько им было, когда он видел их в последний раз?

– Мой мастер, – окликнула его Отал, – есть ли что-то еще, что мне нужно знать?

– Нет, просто береги Дочь Одина.

Вождь наблюдал, как девушки вышли на улицу. Снегодождь прекратился, из-за туч попыталось выглянуть солнце, но у него ничего не вышло: особенно большая туча налетела на него, вновь скрывая от истомившихся по теплу асов.

– Неспокойно мне, – пробормотал Хагалар, обращаясь к Алгиру, как к единственному оставшемуся собеседнику. – Душа болит, предчувствия не оставляют меня.

– Так поезжай во дворец и следи за сыновьями Одина так, как приставил сейчас Чернобурую следить за Берканой, – пожал плечами Алгир.

– Нет, – покачал головой Хагалар. – Нет. Во дворец я не вернусь. Я не могу исправить ошибку, даже если она и была допущена.

Хагалар ожидал вопросов, но Алгир не задал их: до царской семьи ему не было дела, он рад был бы даже не вспоминать о ней, ведь именно из-за своей связи с дворцом он оказался в мире отверженных.

– Перед тем, как покинуть дворец навсегда, – тихо произнес Хагалар, впервые рассказывая хоть кому-то о своей давней глупости, которая в те времена казалась ему самым правильным из возможных поступков, – после того, как Один не дал мне учить Локи… Одним словом, перед тем, как расстаться с милыми детьми, я дал Локи прощальный подарок.

– Который теперь его погубит? – хмыкнул Алгир. – Я даже не удивлен.

– Надеюсь, что нет, – пробормотал Хагалар. – Но если, несмотря на все мои предосторожности с Берканой, с ним что-то случится, то это будет моя вина.

– И что же ты ему подарил? – произнес Алгир, поняв, что, если он не задаст этого сокровенного вопроса, его так и не выпустят из дома мастеров и будут ходить вокруг да около до следующего ужина.

– Я показал ему тайные тропы во все миры Иггдрасиля.

====== Настоящий праздник для Наутиз ======

Комментарий к Настоящий праздник для Наутиз По традиции поздравляю читателей с новым годом очередной историей на этот раз из жизни Наутиз.

Я решила создать целый небольшой сборник историй, случившихся в один день – на Йоль, то есть 21 декабря. Это последний Йоль перед событиями “Тора”: несколько месяцев спустя случится неудачная коронация, которая закончится падением Локи в Бездну.

Для сборника я отобрала 13 персонажей повести – 6 дворцовых и 7 поселенцев, из них 6 женщин и 7 мужчин. Генератором случайных чисел в этом году выпала история Наутиз. Итак, кто хорошо помнит повесть? Кто сколько отсылок на разные главы найдет в этом небольшом фрагменте?:))

Йоль никогда не был для Наутиз хоть немного значимым праздником, но в этом году она ждала его с нетерпением, потому что Ингвар обещал вернуться из Мидгарда и отметить его в шумной компании, в которую Наутиз входила. Из всех поселенцев Ингвар вызывал у Светлоокой наименьшее отвращение, поэтому именно на него она положила глаз и с его помощью собиралась вернуться к нормальной жизни. Разумеется, не в Асгарде, где родители и муж довели ее до побега в деревню отверженных. Мечты Наутиз касались другого мира. Того самого, где Ингвар проводил большую часть времени. Мидгард. Если правильно себя вести, то через пару зим логист сам отвезет ее в мир людей, наплевав на запреты поселения. На них многим плевать, но немногие умеют их обходить, а Ингвар умел, и это была еще одна причина, почему Наутиз делала ставки именно на него. Она будет первой женщиной-логистом, официально или нет – неважно. Не добровольно, так силой добьется своего. Мастер логистики – старик, выживший из ума. В худшем случае его можно заменить на кого-нибудь другого. Об этих расплывчатых планах Наутиз не говорила никому, даже Ингвару. Вместо этого она на досуге писала. Вовсе не сагу и не восхваления деяний собственных предков, от которых отказалась, попав в поселение. Нет, она писала историю о загадочном убийстве и возможных путях его расследования. Таких «книг» она написала довольно много, и целью было вовсе не порадовать софелаговцев развлекательным чтивом – никто, даже лучшая подруга – Ансур, не знала об этом увлечении. Наутиз разрабатывала идеальное преступление, которое не распутают даже маги, даже боевые. На роль сообщницы рассматривалась тихая, незаметная Ансур: ее легко увлечь, с ней приятно иметь дело, и если она чего-то хотела, то добивалась любой ценой.

– Здравствуй, моя хорошая!

Легка на помине. Наутиз одним движением руки свернула свиток с «Йольским убийством» и положила ко множеству других, скрывавших только формулы и прочие сугубо необходимые естественнику записи.

– Какая же ты молодец! Работаешь даже в праздник! – проворковала Ансур, не обратив никакого внимания на множество свитков.

– Ну вот мы такие, – многозначительно хмыкнула Наутиз, кивнув на парочку кошек, дремавших по теплым углам дома.

– Ох, что я тебе расскажу! – Ансур придвинулась ближе. Ее глаза маниакально вспыхнули, как всегда, когда она была в возбуждении. – Логисты вернулись. Фену, из магов, полетел их встречать. Скоро приедут.

– Оу, так Ингвар прибудет не один? – Наутиз немного сконфузилась. – И кто же это? Ну же.

– Увидишь, – шепнула Ансур и резко встала, сшибив на пол свитки. – Ох!

– Ты сама грация.

– И не говори, – Ансур побросала свитки на стол, не удосужившись открыть ни один из них. Она никогда не лезла в чужие дела, что устраивало скрытную Наутиз. Ансур она искренне любила и во многом из-за нее до сих пор не привела в исполнение ни один из своих планов по Мидгарду.

– Прогуляемся?

– Давай.

Они вышли из дома, закутавшись по уши в шубы, хотя зима в этом году была не слишком лютая. Никакой радости от прогулки по давно знакомым улочкам, вокруг давно знакомых домов никто не испытывал, но Наутиз кожей чувствовала нервное напряжение Ансур, поэтому продолжала выписывать круги вокруг ворот, рассказывая что-то в меру веселое, что подруга пропускала мимо ушей, погруженная в собственные думы. Вряд ли логисты так сильно выбили ее из колеи. Все логисты – мужчины, а Ансур мужчин боится. Значит, грядет что-то еще, какой-то сюрприз или подарок, можно надеяться, что приятный. Наконец, вдалеке послышался топот копыт. Он был отчетливо слышан даже по снегу, даже относительно далеко от ворот.