Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 174 страниц)

На перекрестке чуть ли не пяти (четыре с половиной? Может переставить местами: остановился на перекрестке в нерешительности – потому что не смог даже сосчитать количество сходившихся улиц, то ли 5 то ли 4/6) улиц ученый остановился в нерешительности.

– Нет, барышня, вы не поняли. Три-четыре не ручки, а коробки (ну ладно портал, он все осилит, но как они будут перетаскивать это в промежутках до/после машины действительно достойно отдельного упоминания), – пояснил Алгир. – И еще столько же всех видов карандашей, маркеров, в общем, всего, что пишет.

Он столько читал о ней, и вот теперь видел воочию! Если бы это было какое угодно изображение, но только не на фоне театра имени Локи, то Раиду непременно подверг бы его всем возможным анализам, но с этим фото он ничего не мог сделать, только аккуратно упаковать в специальный бумажный пакетик и вложить в коробку к вертолету (Но у него же есть еще фото с фонтаном, вот его вполне уже можно на опыты , но пожалуй, в конвертик положить все же стоит до лучших времен, когда у него под рукой окажется весь необходимый комплект реагентов).

– Я буду в сентябре голосовать за Эму. Столтенберг совсем охренел: недавно заявил, что намерен предоставить Афганистану сто один миллион евро! У меня цензурных слов нет. Афганистану, ты понимаешь? Афганистану!!! И это еще называется красивым словом «Международная помощь»! – надрывался другой голос, чей обладатель прятался за бутылкой местного алкоголя (Да он мастер маскировки, если только конечно это бутылка не литра этак в 3-4 объемом, давайте он что-нибудь другое с этой бутылкой делать будет, хоть прикладываться через каждые несколько слов, что ли).

Из главы 33

Вернувшийся раб протянул Локи странный листок, который он с раздражением перевернул, испытав непреодолимое желание сразу же выбросить, не читая. Перед его глазами предстала знакомая площадь со странным зданием необычной архитектуры; в центре нее стоял пропавший естественник (а вы говорите нет здесь слэша  Заметил таки, что в толпе не хватает одной особенно фанатичной личности. Я это все к тому, что понимание того, где ж Раиду пропадал стоит отдельного предложения, хотя бы вроде: так вот кто еще не успел сегодня оскорбить его своими насмешками и глупыми выходками.) с выражением крайнего недоумения на лице.

– Поверь мне, сын Одина! Я изучал науку Земли, логисты скоро поставят оборудование, мы получим все! – с жаром продолжал убеждать естественник. Его щеки окрашивал лихорадочный румянец, а глаза полнились фанатичным блеском – ученые, что бы они не вытворяли, впечатляли царевича своей преданностью идеям. И эта тяга к неизведанным знаниям была заразна. Пробыв в мире людей намного больше, чем этот ученый, Локи и не подумал притащить в Асгард какие-то штуки, придуманные людьми для облегчения короткой и никчемной жизни (Угу, он всего лишь планировал притащить в распоряжение Асгарда весь этот мир вместе с планеткой, а потом, как мы помним ему было немного не до сувениров. Так что скорее: Пробыв… Локи ни разу не задумывался над возможной пользой инструментов смертных, которые сумели в считанные недели заставить Тессеракт работать на себя/выполнять то, что было им нужно. Сейчас, когда особенно сильна была необходимость вернуть на место зарвавшихся ученых, не достигших никаких успехов в изучении артефакта, кроме разрушения оного, идея с мидгардской техникой казалась не такой уж бредовой). Но естественник, видимо, нашел в них что-то полезное, раз с таким жаром спорит.

Из главы 34

Собственное будущее, для него же теперь – собственное прошлое, не давало покоя. Не всегда он видел именно Локи, иногда царственное дитя сменялось на кого-то вполне реального (Локи стало быть выдуманный. Выдуманный он исключительно как жертва, значит скорее «на одного из тех, кому в самом деле пришлось испытать на собственной шкуре его умения»), но от этого менее погано на душе не становилось.

И если бы вертолетик был единственным бедствием! Раиду постоянно что-то плел насчет наук Мидгарда и индустриальной революции, но, отрезанный от мира людей, ничего не мог сделать. У него была какая-то уйма планов, в большей или меньшей степени неосуществимых, которые он обсуждал с Иваром (маловат масштаб, Раиду минимум с половиной поселения бы уже успел обсудить свои планы и не только себя, но и многих других оторвал бы этим самым от работы) вместо того, чтобы заниматься Каскетом. Хагалару не было бы дела до этих бредней, если бы Раиду не начал манкировать своими обязанностями и лепить ошибки там, где раньше не лепил никогда.

– И хоть бы и в самом деле детьми были, – пробурчал Хагалар. – Им всем давно пора собственных растить и поля вспахивать! (Какие нафиг дети? За столько лет в этом обществе он так и не выучил что ли? Как вариант: не окажись они здесь, давно бы уже растили своих детей, да работали не покладая рук)

Первый же удар, невероятный по силе, выбил коричневую птицу у нее из рук, чуть повредив запястье. Она вскрикнула, схватилась за поврежденную руку, пропустив момент, когда острейшие кинжалы пришпилили ее к одному из толстых столбов, огораживающих площадку (Жить ей оставалось минут пять и то при удачном раскладе с таким-то количеством дырок в теле, может уж «пришпилили ее рукава, юбку, даже облегающий лиф…»).

Беркана советовалась сперва с Хагаларом, потом с Лагуром, но никто не мог дать ей совет Хагалар делал вид, что ему нет ни до чего дела, Лагур не отрывался от книжки, заполненной одними картинками. По крайней мере, Беркана видела в ней только картинки, естественник же сам утверждал, что там текст (В рамках условно смешного комментария: Такое впечатление, что он ему комиксы подарил, а дальше по мере ухудшения зрения: Лагур может их читать, Беркана – распознавать рисунки, а для Хагалара пятна пятнами, ну бумага просто плохая ).

В последнее время исследования Каскета почти сошли на нет. Раиду, Ивар и Лагур готовились к какому-то решающему шагу, о котором никому не рассказывали, поэтому они вчетвером (Угу, Раиду, Ивар и Лагур вчетвером. Надо чего-то делать с согласованием, например: «…решающему шагу и ни с кем не делились деталями своего плана, но во время, посвященное общению с Локи, и редкие свободные минуты с радостью составляли компанию оставшимся членам фелага в игре с вовлечением сразу нескольких неполных колод карт») большую часть времени играли в сразу несколько неполных колод карт.

Место гениального ученого занял ненормальный фанатик, проводящий дни и ночи в изучении какого-то фантастического бреда, который никогда никому не понадобится, или в не менее бредовых по своему смыслу и содержанию играх, которыми стоило бы развлекаться только малолетним детям. Да и им лучше было бы поучиться скот пасти или мечом махать (Ну запрещено им, запрещено пасти скот и особенно махать мечом. Плюс каким «им», все претензии выше к Раиду, к Локи претензий нет, с ним и так все понятно. Сюда может подойти хрестоматийное «гениальность граничит с безумием» или подозрение в заговоре с разработкой секретного оружия с новым шифром, не даром они привлекли на свою сторону Лагура (если конечно привлекли)).

Из главы 35

– Я возомнил? – маг легко увернулся (столб видимо нападал. Возможно, «не сбавляя скорости, обогнул … столб» или «едва заметно отклонившись в сторону, обошел») от покрашенного теперь в ярко-малиновый цвет столба, который проломил на своем веку более сотни голов.

. Хагалар потер руки в предвкушении: один раз нечаянно получилось, второй раз получится намеренно. Если уж на юного наследника не повлиять словами, то, быть может, его тайный (да вроде бы он вполне явный) воздыхатель сам уйдет с дороги.

– А, так вот чего он в птицу играл, вместо того, чтобы изучать свои прохладные шкафы (если «шкаф» не работает, то достаточно сложно выявить, что он прохладный, так что он скорее «мидгардский», «трофейный» или «бесполезный»).

Алгир поспешил выбраться из дома исцеления, который грозил превратиться в арену для настоящего боя. Рука чуть саднила – он таки ударился о столб, несмотря на яркую раскраску (похоже Фригг – единственная на кого столб нападать не решился. Впрочем, да, упоминание глухого удара при входе ее в помещение превратит ситуацию в фарс. Кстати, как он понял-то, что приказание относилось к нему? Или просто решил воспользоваться ситуацией?). Хагалар проводил друга долгим взглядом и начал снова.

– Люди считают иначе, – пробурчал под нос Локи, а громко произнес: – Мама, тебе не стоит бояться преступников. Или тебя тревожат реактивы (Фригг, конечно, коварна, но все-таки далековата от реактивов, так что скорее ее беспокоят слухи о них или мысли/слухи о его работе с ними)?

– Локи, тебе не место среди убийц и государственных преступников! – твердо заявила Фригг, указывая на Хагалара и Алгира: те только недоуменно переглянулись. (…). Локи выглянул за дверь и проводил взглядом удаляющегося Хугина. Получалось, что отец не доверяет даже маме.

– И кто же вы: убийцы или государственные преступники? (Забавным, но менее согласованным с дальнейшим диалогом, был бы вариант: кто из вас убийца, а кто – преступник?) – насмешливо спросил Локи, оборачиваясь.

Локи остановился в нерешительности. Фену своей выходкой испортила его одежду (До этого момента он же как-то в ней ходил, даже на глаза матери решился показаться. Плюс, на то он и представитель правящей семьи, чтобы иметь запасной комплект.)

Из главы 36

Дверь мгновенно отворилась, и в узкую щелку просунулась требовательная рука. Дагар вложил в нее карточку, и дверь тут же захлопнулась (прямо поперек руки кровожадный смех).

– Раиду все-таки какой-то дурной, – нарушил молчание Дагар. – То он требовал рентген, то холодильник, а сейчас, взгляни, – логист протянул смартфон. В коротком сообщении содержалась просьба о покупке и доставке четырех тысяч батареек (Раиду может и понял местную денежную систему, но хотя бы даже для краткости мог про покупку и не уточнять, в принципе-то ему фиолетово, откуда они возьмутся у логистов, главное, чтобы до него добрались. А вот какое-нибудь уточнение вроде «сегодня же» вполне подойдет).

С царевны Етунхейма разговор плавно перешел на царевича Асгарда. Его судьбой логисты тоже интересовались, просили как можно подробнее рассказать, что именно произошло два года назад, но у Наутиз не было никакой достоверной информации, а распространять досужие сплетни она не любила. Если кто-то что-то и знал, то только Хагалар, но добиться от него внятного ответа было гораздо сложнее, чем доказать безвредность ртути (а ей оно вообще надо было добиваться-то, и так вроде не плохо живется. Или хотя бы Хагалара пожалейте, представьте, каждый к нему пойдет с расспросами по поводу царевича. Так что скорее это он ни с кем не собирался делиться новостями, любопытными каждому, но не мучительно).

Из отработавшей свое батарейки извлекали цинк для отрицательного заряда, взяли железную иголку для положительного, вставили их в разные стороны лимона (нифига себе они лимоны переводят, как будто они у них на каждом втором дереве растут) и протянули провода из тонких ниточек алюминия.

Это был прорыв, настоящая победа естественной науки: один-единственный аккумулятор мог оживить ручной вертолет, заменить тысячи батареек(, растащенных на опыты без ведома владельца)!

Посреди всех этих немыслимых конструкций на коленях стоял Раиду, помешивая в пробирке неизвестное вещество, разлившееся по деревянному полу (так вещество все-таки в пробирке или разлито по полу? Ну и плюс, он, конечно, идиот, но ТБ и правила работы в лабораториуме в принципе знать должен, т.е. просто разлить вещество, которое, вполне возможно, больше не представится шанса достать, он не мог на уровне рефлекса. Можно ведь поставить какой-нибудь материальный/магический улавливатель на выбор и собрать все, что вытекает).

– Ничего себе, – прошептала она, с детским восторгом рассматривая покрытый ярлыками рабочий стол. – Да этот аппарат просто бесценен для исследований. Ингвар, научи-ка меня всем этим пользоваться.

– Научу (но не оставлю коварен), – нервно откликнулся логист.

Из главы 37

Фула же была уверена, что возвращение Локи не принесет ничего, кроме невероятных проблем. Тор уже достаточно взрослый, чтобы занять трон и родить (нееееет, давайте не будем тут омегаверс разводить, пусть он скучно, но недвусмысленно обзаводится собственными наследниками, вместо рожания) своих детей, его скользкий брат опасен.

. Один Ивар журчал, не прерываясь, другой рассуждал о красоте вулканов, хмурый (вот он почему хмурый? Потому что работать не дают, так что может быть «разлученный с работой/трофеями») Раиду молчал, а Локи… О, он выглядел настоящим царем в окружении презренных подданных.

– За мной, – Локи спешился. – Здесь есть тайный лаз, он приведет нас во дворец.

Ученые недоуменно переглянулись, однако мешкать было нельзя: с неба посыпались первые градины. Локи уверенно шел к небольшой пещере в ближайшей скале. Он привязал своего коня к дереву, заявив, что слуги позаботятся о животных (эм, как? Или не такой уж и тайный этот лаз?), и шагнул под темные своды.

Царевич толкнул невидимую в темноте дверь, и оглушительный свет комнаты мигом заставил всех зажмуриться. На ощупь ученые вылезли в незнакомое помещение и рухнули на пол, ощущая себя слепыми котятами.

– Добро пожаловать в покои моего брата (чего это он перевоспитался, ладно не ведающая границ любовь к Одину, но тут-то вдруг зачем, тем более в такой компании. Не стоит заменить на что-нибудь от просто имени до наследника престола. Это же относится к моменту с картой выше, там можно вообще что-то нейтральное, типа «мы когда-то составили собственную, гуляя здесь детьми»), – объявил Локи, обводя рукой богато убранную комнату со множеством сундуков и огромной кроватью в дальнем углу.

. Беркана, затаив дыхание, рассматривала замысловатую вязь на стенах, колоннах и полу и не узнавала ее. Да, она никогда не была в этой части дворца, но считала, что он везде оформлен одинаково (читатель mode on вот это поворот).

– И сколько их у тебя? – спросил маг.

– Двадцать пять, примерно, – небрежно бросил Локи.

– Сколько? – переспросил Раиду. – Неужели ты всеми пользуешься (угу, очень актуальное настоящее время для того, кто все время проводит у них же в поселении)?

Все попадавшиеся на пути дворцовые асы непременно здоровались с Локи, кланялись ему, обменивались любезностями, задавали пару вопросов и уходили. Беркана старалась даже не смотреть на них. Пускай на ее лице иллюзия, она все равно не могла забыть о своем позоре. Ей хотелось только одного: сесть на узорчатый блестящий пол, отражающий неверный свет факелов, и зарыдать от обиды и несправедливости. Она чувствовала злобу и ненависть, исходящую от каждого встречного (для окончательной субъективности вывода можно еще уточнить, что злоба и ненависть встречных были направлены на нее лично, потому что достаточно сложно одновременно любезничать с Локи и излучать ненависть его спутникам).

– Друзья мои, вы боялись, что я не вернусь, – продолжил Локи паясничать, – но я здесь и не один. Познакомьтесь. Леди Сиф и три война (вообще не напрягся представлять , хоть бы по именам назвал),, а это царевна Беркана и трое ученых.

История с возлюбленной Локи придумалась случайно уже когда текст был написан. Я прочитала диалог, который дослушивала Фула, и поняла, что если убрать местоимение «он», то любой подумает, что речь о женщине, о невесте (и это говорит бесконечно далекий от слэша человек  Вредно с нами общаться, очень вредно).

Из главы 38

Давно в палатах Одина не было доброй драки. Локи даже попытался прикинуть, кто же выиграет: копье или пробирка с кислотой (при том что ни первого ни второго в поле доступа не наблюдается).

Он сделает все, что от него потребуют, во имя Асгарда и во имя торжества той справедливости, которую отец посчитает наиболее справедливой (Ему во время восторга мозг отшибает напрочь или все-таки поменяем стиль и здесь? Торжества единственной справедливости, назначенной всем мирам его отцом).

Начало разговора Локи прослушал. Он стоял чуть позади брата, очарованно глядя на отца, следил за мерцающим сиянием и не слышал ни единого слова (он же так не услышит ценных распоряжений и не сможет их выполнить, печалька).

– Молчать! – Один прошелся перед сыновьями, смерив их холодным взглядом. – Если бы я не был так стар, я бы казнил вас обоих, но (я-то умный я осознаю, что не имею права так рисковать благополучием/спокойствием/стабильностью Асгарда, потому что) даже моей долгой жизни скоро придет конец.

Локи, указывая дрожащей рукой сразу на двух Раиду. Он неосторожно повернулся, и куча карт, какие-то чертежи и рисунки (Раиду у него двоится, но чертежи от рисунков отличает на раз. Так не пойдет, скорее уж пачка густо изрисованных листов. И карты лучше стопкой складывать) попадали на пол.

– В связи со случайными обстоятельствами. Я был обвинен в убийстве и приговорен к клейму и изгнанию. Мой брат, любя меня всем сердцем, разделил со мной горечь наказания (слэшер ушел прорыдаться).

Он отпустил (так уж они и рвались, впрочем возможно….) ученых к друзьям Тора, а сам ненадолго задержался у родительских покоев.

Из главы 39

. Раиду, единственный хоть что-то еще соображающий, попробовал возмутиться:

– Как можно спать на таких мягких шкурах?

– Это много удобнее, чем на ваших твердых лавках, – ответил Локи (Вы, конечно, вполне можете не прислушиваться ко мне, но слэшер с плакатами и транспарантами требует устроить здесь практически влюбленному Раиду момент, за который он впоследствии сможет цепляться или не цепляться, а вообще забыть на утро, на выбор. Например, – отрезал Локи, с большими усилием обеими руками нажимая на плечи вздорного гостя, чтобы впечатать его в длинный мех. Уйти в свои покои, не убедившись, что все гости мирно спят и не устроят дебош в доме Одина, могло быть не безопасным. Нужно как можно скорее избавиться от лишних проблем и лечь пораньше….») и ушел к себе.

Отец не может ошибаться. Пусть покажет дорогу, и он, Локи пойдет по ней, никуда не сворачивая. Если понадобится – завоюет Мидгард (дался ему этот Мидгард, давайте мыслить глобально – любой из миров) или будет покорно стоять у трона.

Проще было согласиться, чем спорить с истеричкой. Учитывая море опасностей, поджидающих ученых во время бесчисленных экспериментов, Беркана вполне могла погибнуть в самом скором времени. В крайнем случае, ей (именно «ей» или «этому» – несчастному случаю? коварен) всегда можно помочь.

. Раиду, ты упускаешь такой шанс! Я вот уже в близких отношениях (не думать, только не думать про двусмысленное значение «близких отношений» Впрочем другого варианта однозначного английского familiar, которое точно отражает реальное положение дел, я придумать все равно не могу) с Фандраллом.

. Раиду тяжело дышал и надвигался с неотвратимостью айсберга. Его лицо было темно-бордового цвета, а глаза метали вполне материальные молнии (Ах-ха, в нем открылся дар мага ).

А теперь в обратную сторону

Из главы 47

Мужчины только и могут, что драться, а чуть надо решать проблемы языком, так они все валят на женщину, а сами стоят в стороне и наблюдают за отстаиванием своих интересов. Делают вид, будто их это не касается. Мол, они просто так стоят, для красоты! (Не-не, «заняты неотложным решением по меньшей мере судеб мира», сомневаюсь, что такому среднестатистическому мужчине польстит роль украшения)

– А почему нет? Попробовать-то можно.

– Бессмысленно, – протянула Наутиз. – Ты ничего не смыслишь в науке. Даже если мы запишем тебе вопросы, ты можешь неправильно понять ответы. И перескажешь нам неверно, запутаешь с многозначительным кивком в сторону работающих еще больше. (А вообще в начале было бы неплохо определится с вопросом, который можно задать хотя бы теоретически, я так понимаю, они определенно на той стадии, когда конкретных вопросов быть не может, а «расскажите кто-нибудь вкратце, что знаете про печатные станки» – действительно плохая идея) (…)

 – И все равно мы не можем… – начал было Ивар, но Наутиз перебила его:

– И в самом деле, даже это записывающее устройство не решит всех проблем. (Угу, вопросы за вас оно точно не придумает) Нам надо самим отправиться в Хельхейм. Нам – в смысле, естественникам.

Практически сразу образовался огромный фелаг, который разобрал велосипед на мелкие запчасти/до последнего винтика потеряв при этом несколько (все-таки ЗАПасные части обычно в основной комплект не входят и полностью его не дублируют, так что это не слишком корректно), изучил сплавы (а как же пластиковые ручки и резиновые колеса) и воссоздал чертежи (чтобы сделать именно чертежи, нужно иметь ЕСКД – свод каких-то общих правил построения, я бы предложила в этом месте просто детально зарисовать их со всех ракурсов и во всех рабочих положениях). Рабочие уже приступили к выплавке деталей, и в ближайшем будущем первая партия (а тут значит не нашелся придурок с манией усовершенствования) велосипедов должна была проехать по каменистым дорогам. Насосы, разработанные для системы отопления, пригодились для накачивания шин (предлагаю указать на то, что накачивали только оригинальные шины, которые страдали от местных дорог, потому что не верю в возможность их производства в условиях поселения. Местным надо деревянные колеса делать ).

– Защищает наши интересы, – отозвалась Наутиз.

– От кого?..

– Локи, пойми, то, что ты просишь, невозможно.

– От Хагалара (от здравого смысла он их защищает , должность у него здесь такая), например, – ответила Наутиз, указывая на мастера магии, который тщетно пытался убедить царевича в нецелесообразности задуманного предприятия.

– Привет тебе, Хель! – донесся откуда-то спереди приглушенный голос Локи.

– Сама Хель! (Сидела и ждала их… Я еще понимаю, как телепортом попасть в точное место в мире, но проследить за конкретным одушевленным объектом, это надо, наверное, очень похимичить было с Тессерактом) – восторженным шепотом провозгласил Соулу. – Никогда ее не видел.

Стоять коленями на холодных камнях, будучи в летнем платье, было крайнее неприятно, а точнее, холодно (логично, блин, что на холодном стоять холодно, хоть на зябко поменяйте, что ли).

Из главы 46

Прежде чем принимать судьбоносные решения, сын мой, – писал великий бог, – познакомься поближе с простыми асами. И ты, и Тор ужасающие невежды в делах, касающихся нашего народа (Нифига себе пробел в образовании, думаю стоит этот педагогический провал описать несколько мягче, все-таки он практически полностью является ошибкой Одина, а он так просто в них не признается).

Ему предстоит большая работа – надо опросить если не всех жителей поселения, то хотя бы большую часть (Он отвратительный организатор, кто ж за такой объем работы берется в одиночку, особенно с его-то ресурсами, в том числе по персоналу»).

– Хагалар! Хагалар! – Песчанка лепетала что-то бессвязное, сутью чего был восторг. Ошарашенный Локи не решался подойти ближе, но даже не попытался сбежать, впав в ступор.

Из главы 45

Беркана несмело оглядела огромное ложе в центре комнаты: мягкое, покрытое белыми и черными овечьими шкурами – что-то подсказывало Ивару, что именно оно и станет импровизированным помостом. (…) Локи подошел ближе, с некоторым усилием отодвинул Хагалара к стене (мне скоро понадобится план помещения, чтобы понять где там в центре, но рядом со стеной стоит кровать и где относительно нее в немаленькой вероятно комнате сбились зрители) и лег сам, лицом к лицу со своим палачом.

В следующее мгновение и она, и оба естественника оказались прикованными к стене: гибкие лианы, появившиеся из ниоткуда, связали ученых не только по рукам и ногам, но и заткнули им рты. (…) Локи приподнял голову и посмотрел на остальных (красочно они должно быть попадали, когда их отпустило): по щеке Берканы текли слезы, Ивар и Раиду выглядели так, будто только что воплотились их самые худшие ночные кошмары.

Из главы 44

Лишь ближе к вечеру, поймав себя на том, что проходит мимо злосчастного дома в одиннадцатый раз и вызывает легкое недоумение соседей (вот им делать нефиг считать, отслеживать кто рядом шатается, это я к тому, что нужно найти кого-то, обязанного находиться поблизости, например работников собственно «дома документов» или каких-нибудь не слишком старательных рабочих, раз уж решили про них вспомнить, занятых, например, починкой крыши этого самого дома, благо погода позволяет), Беркана осторожно вошла в темную комнату с маленькими оконцами.

– Я беспокоюсь не за тебя! – выпалила Беркана. – Он тебя не убьет, но ты его изгнать и этим отправить на верную смерть можешь (Ее Лагур покусал? Давайте нормальный порядок слов, а?)!

Из главы 43

Алгир сидел за столом и толок целительные камни. (…) Медитативную тишину (как интересно у него получалось беззвучно толочь камни, хотя бы шуршание должно быть) комнаты ничто не нарушало, пока не послышались торопливые женские шаги.

В жилом доме в это время суток почти никого не было: Беркана насчитала от силы пятерых соседей. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, что на ее шкуре вольготно расположилась Черная Вдова, перебирающая в руках… Алмазы, подаренные Локи! (ага, прикольно так «не заметила», видимо сильно занята была пересчетом соседей. Может хотя бы в первом предложении «в тишине комнаты Беркана не насчитала даже полдюжины соседей», а во втором «Погруженная. она дошла через всю комнату до своей шкуры и только, едва не споткнувшись о протянутые в проход ноги, обнаружила на ней вольготно расположившуюся.»)

Фену откинула с лица непослушные волосы. Весь ее облик манил к себе (и тут мы поняли, что последнее чего не хватало данному творению – фемслэш. Все-таки «манил» это очень и очень субъективная оценка. Для нейтрального автора и менее нейтральной Берканы наверняка уместнее будет несколько более сглаженная характеристика с легким налетом непонимания: «что-то прирожденное в ней манило к себе любого, поддавшегося ее чарам????»).

Фену выдержала паузу, подмигнула двум-трем (как, ну вот как можно подмигнуть двум с половиной мужчинам? Скорее уж «в пару секунд перекинулась игривыми взглядами едва не с половиной комнаты») мужчинам и снова устремила свой взгляд на соперницу.

Ощущая влагу на пылающих щеках (тут должен быть вопрос про чувствительность обожженной половины и работоспособность желез у соответствующего глаза), Беркана бросилась к дверям.

Из главы 42

По дороге к хоромам царевича, Хагалар полностью продумал линию поведения, тот образ, который принесет ему наибольшую выгоду в создавшемся положении (только что он полстраницы думал обо всякой другой фигне, так что здесь возможно будет уместной еще одна отсылка к тому, как долго это планировалось и «образ» был готов заранее, а отклонение от плана только упростило задачу, например, оставив единственного зрителя).

– Я сказал… – Хагалар перешел на угрожающее шипение, – прекратить!

Даже отсутствующий в этом мире Лагур поднял голову, впрочем, сразу же ее опустив. Беркана испуганно сжалась, моментально затихнув – маг никогда прежде не кричал (он и сейчас не кричал, он шипел, написано же, так что здесь разве что «никогда не повышал голос» или «она еще никогда раньше не слышала таким его голос») на нее.

Локи чувствовал себя не в своей тарелке: в спину упирались осуждающий и полный ненависти взгляды, готовые прожечь насквозь. Однако проходящие мимо асы не перешептывались, не задавали вопросов и вообще не обращали на процессию никакого внимания, что могло означать только одно – они ничего не знали. По крайней мере, пока. (А чем вообще, кроме, понятно, сюжетной необходимости, объясняется то, что они туда пошли всей толпой? Потеряется он один что ли?)

Из главы 41

Этот день должен был войти в анналы истории (и тут посреди первой строчки – самое время у меня возник вопрос: как там у них вообще с летописями? А то может наехать вскользь на непредусмотрительность, мол, мог бы занять ключевое место в летописях, но будет пылиться в архивах среди прочих скучных, бесполезных и даже безрезультатных исследований. Вполне подходящая судьба для секретных госбюджетных исследований) не только поселения, но и всего Асгарда.

– Всего лишь то, что мы должны подсказать ему, в чем нуждаемся в первую очередь, – даже в неформальной обстановке столовой Ивар блистал сдержанными манерами, – какие мидгардские находки стоит продублировать (у меня не вяжется слово «продублировать», поэтому я попытаюсь поменять всю вторую часть реплики после тире: помочь выбрать действительно ценные находки среди этого мидгардского мусора возможно слишком радикально, но рядом с таким революционером как Раиду, любой мало-мальски здравомыслящий человек может стать жутким консерватором и неприятелем новшеств).

– Ах ты зловредная ворона! – перебил Раиду, придвигаясь ближе, так, чтобы не услышали соседи по столу. –Schweigundhör(2): Локи мне много дороже тебя. Выбирай, либо ты отдашь рассудок (по тебе и видно, что отдал, может что-нибудь вроде «все свои время, силы и пресловутые умения/способности*) и жизнь богу, либо наши пути разойдутся здесь и сейчас.

– Брат… – Ивар опешил: Раиду все неправильно понял. – После всего, что между нами было (ниииеееет, слэшер рыдает Давайте выпиливать слэш, может сошлемся на темную историю с их прошлым: «после того, на что тебе пришлось пойти, чтобы оказаться здесь» или вообще избавить от «после всего», например: «не спеши перечеркивать все, что мы прошли вместе»), после всего, что мы прошли вместе…

– Брат… Раиду… Ты не совсем правильно меня понял. Я говорил только о том, что нам нельзя забывать об обещаниях (не говорил, ни слова. Либо нужно раньше все-таки сказать, либо здесь «обязательствах», «данном слове»), – совсем смешался Ивар.

– Бабьи сплетни смолкнут, как только мы проложим трубы и обеспечим нормальное отопление. Нормальную жизнь. Как в квартирах Штутгарта (о, название запомнил, даже правильно; а почему на сей раз не интерполировали его опыт на весь Мидгард?),, а не как в наших сараях.

А между тем несмотря на то, что все массово на это исследование забили, видимо Лагур один за всех впахивал, я тут поняла, что почти успела по нему соскучиться день завершения работ над каскетом приближался. Одним светлым, солнечным утром фелаг собрался в лабораториуме, как все считали, в последний раз. Доспехи Локи (весь гардероб растащили ), призванные защитить от взрыва или еще чего похуже, красовались на всех.

– Стоять здесь. Я поставлю защитный купол: если что-то случится, вы не пострадаете, дети. И да, если что-то таки случится, постарайтесь выбраться отсюда. Если, конечно, будет, из чего выбираться. дяденька, а зачем вы тогда нас в дальний от двери угол поставили? 