Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 160 (всего у книги 174 страниц)

Огонь неожиданно вспыхнул между ними, опалив одежду. Пришлось расцепиться и заняться пожаротушением.

– Совсем рехнулся! – рявкнул Тор, судорожно сжимая любимый красный плащ, который и так после потасовки возле свиней превратился в вонючую тряпку.

– Тебе меня не победить! – на руках Локи играли огненные шары не слишком большой мощности, чтобы не привлекать внимание местных жителей, но достаточные, чтобы нанести серьезные ожоги рукам и лицу брата. – Давай, сын Одина, попробуй повалить меня.

– Локи, это безумие! – ошарашенный Тор обходил его по кругу, но Локи не позволял ему оказаться у себя за спиной.

– Безумие? О нет! Это магия! Фокусы, если по-твоему. Ты ведь любишь фокусы, не правда ли? – прошипел Локи и бросил огненный шар. Тор подхватил с земли молот, который мгновенно поглотил огонь, но Локи успел заметить неряшливые рисунки углем поверх священной вязи.

– Брат, одумайся, не заставляй меня применять настоящую силу, – Тор раскрутил молот, демонстрируя серьезность своих намерений.

– Это ты не заставляй меня применять настоящую силу! – глаза Локи сверкнули, а шары в руках увеличились. – Я многократно вырос магически и больше куклой для битья не буду.

– Ты никогда и не был! – договорить Тор не успел: сзади ему поставили подножку и толкнули на камни, едва прикрытые мхом. Ехидно улыбающийся двойник растаял бесследно.

– Ты все-таки вечно будешь на это покупаться! – Локи предусмотрительно отступил, чтобы Тор не увлек его вниз, но того, что произошло дальше, он совсем не ожидал: брат со всей силы швырнул в него молот. Локи стоял так близко, что даже подумать о защите не успел, он просто нашел себя на земле, едва дышащим после чувствительного удара. Он судорожно хватал ртом воздух, хотя не должен был: слишком малым было расстояние и слишком сильно Тор размахнулся: удар должен был проломить защитную одежду, разбить ребра и смять сердце с легкими в единую кровавую кашу. Но все эти мысли пронеслись в голове Локи уже после того, как он оказался на земле. Тор с легкостью встал, отряхнулся и теперь возвышался над ним с видом победителя.

– Это… было…нечестно, – с трудом выговорил Локи, не предпринимая бесплодных попыток поднять молот. – Ты… научился… контролировать силу?

– Думаешь, пока ты практикуешься в магии, я не практикуюсь в молоте? – Тор опустился на мох, предусмотрительно не рядом с братом, опасаясь огненной мести. – Мьельнир – продолжение моей руки. Мы едины. А нечестно играешь ты. Всегда играл и до сих пор. Думаешь, я забыл, как ты чуть не сбросил меня с Радужного Моста трюком с иллюзиями? Или как заманил в ловушку на летающем корабле?

Локи с трудом скосил глаза: черные угольные полосы смылись, будто их и не было. Может, показалось, все же на дворе ночь.

– Если бы я хотел тебя убить, – Локи с трудом перевел дыхание, – я бы это сделал. Тысячу раз. Я никогда не желал тебе смерти.

– Знаю, – Тор отложил молот в сторону. Играючи, будто палку или игрушку. Дышать стало легче, зато ребра отозвались болью – все же силу братец не рассчитал, а одежда полностью не защитила. Словно повторение стычки с Халком. Противно заныла спина, особенно при воспоминании о том, что этот самый Халк спит сейчас там, внизу, а все последние месяцы – за стенкой в каменном доме, который чудовище, если что, разнесет и не заметит.

– Давно мы с тобой так не сидели, – сказал Тор, глядя на звездное небо с таким умным видом, будто нашел новое созвездие.

– Как «так»? – спросил Локи, переходя в сидячее положение и дыша по возможности аккуратно. – Перепачканные, вонючие и обожженные?

– Нет, вдвоем. Когда вокруг тишина, – Тор обвел рукой темные горы, теряющиеся в ночном мраке.

– То есть ты таки решил принять мое предложение и лечь с карликовым великаном? – Локи снял с себя верхнюю одежду – привести ее в порядок не представлялось возможным, поэтому он без сожаления сжег ее и осмотрел себя: кошмарных синяков не нашел, но это ничего не значило: всё покажет завтрашнее утро. – Разгони облака. Под дождем я на свежем воздухе спать не буду. И кинжал мой забери от свиней. И скажи своим людям, чтобы нас не беспокоили. И принеси что-нибудь теплое и съестное. И горючее. Разведем костер. А то твоя мать далеко, лечить меня некому.

– Локи! – Тор с досады хлопнул рукой по ближайшему камню, но даже не поморщился. – Хватит. Все эти «не мать» и «не брат» ужасно раздражают.

– Знаю. Поэтому и продолжаю вас так называть.

– Ты невыносим! – Тор поднялся на ноги. – Я сейчас всё принесу. Костер разводишь ты. Должна же быть польза от твоих шаров… И к чему сейчас твое боевое облачение?

– Если ты не заметил, я сжег свою одежду, поскольку отмыть ее невозможно, – пояснил Локи, заканчивая преображение. – Ничего теплее боевого облика у меня с собой нет. А шлем и железо могу снять, чтобы не мешали.

– Чтобы мы их тут потеряли или чтобы утром с трудом вспоминали, какая железка куда крепилась? – улыбнулся Тор.

– С нами отверженная, пусть она разбирается, – махнул рукой Локи. – Давай, приноси всё, что обещал. Иначе я замерзну.

– В шести слоях боевого облика?

– Ты предлагаешь мне в нем спать?

Тор только головой покачал и унесся в сторону хутора. Лишь бы не перебудил полдома. При желании братец умел ходить бесшумно, но станет ли напрягаться?

На небе собирались облака. Вряд ли дождевые, но даже мелкая морось будет некстати. Локи попробовал еще раз ощупать ребра. Сквозь многослойную одежду сделать это было не просто, но вроде переломы не прощупывались. Давно они с братом не сидели вдвоем у костра. А сидели ли вообще? Или вокруг всегда находились не друзья, так воспитатели (соглядатаи отца не в счет)? Локи не помнил. Ждать пришлось довольно долго: младший царевич успел задремать, как вдруг земля вздрогнула, принимая груженого Тора, который не нашел ничего лучшего, чем неумело бросить грязный кинжал, который Локи едва успел перехватить. Где братец нашел палки, он предпочел не спрашивать. Их было немного, но несколько часов они у костра и не просидят. В детстве им нравилось жарить вяленое мясо, пускай получалось и не очень вкусно. Не сговариваясь, они решили повторить.

– Эльма – славная девушка, она станет отличной женой, – нарушил молчание Тор. – Как она попала в мир отверженных преступников, ума не приложу. Ты знаешь?

Локи прекрасно знал. Ему рассказывали, что прозвище «Черное Вдова» она получила не случайно, что в поселении ей запретили убивать, от чего она очень страдала, зато по очереди соблазняла всех мужчин.

– Нет, не знаю. В поселении не принято говорить о прошлом. Ты выбираешь себе новое руническое имя и вычеркиваешь себя из мира большого Асгарда. Твоя жизнь как бы начинается заново.

– Подходящее, говоришь, – Тор заинтересовался. – Я думал, что имена дают насильно. Но раз ас выбирает сам, то это многое о нем говорит. Эльма выбрала первую руну алфавита, ее символ – серебро, скот, материальный достаток. Значит, она принесет богатство в дом мужчины.

– Особенно в поселении, где нельзя выйти замуж, – хмыкнул Локи. – А Хагалар, видимо, думал о граде, когда себе имя придумывал, и ассоциировал себя с ним. А Раиду – мой приятель, я как-то привозил его во дворец, – думает о путешествиях, столетиями сидя в тюрьме и став естественником, а не логистом!

– Не все так прямолинейно, мне кажется, – Тор задумался. – Ведь Хагалар – не только град, это руна разрушения, стихийного бедствия, связанного с прогрессом. Сколько я понял, он этим и занимался при отце. А твой друг… Я его плохо знаю. Но ведь у него руна объединения, гармонии, пути, в котором ас твердо знает, куда придет и держится курса – похоже на его характер?

Локи неопределенно пожал плечами.

– Так можно про кого угодно что угодно сказать, тебе не кажется, что руны слишком многозначны? По-твоему, каждый с именем Беркана думает о березе и считает, что главное в жизни – духовный и физический рост? А Ивары ассоциируют себя с тисами и пытаются защититься от кого-то или преодолеть препятствия? Это глупости. Хочешь знать, почему в поселении всего двадцать четыре имени? Вовсе не потому, что руны обладают магией и скрытой символикой, а потому, что поселение – одна большая семья, а асы, отверженные или обыкновенные, считали и считают, что между тезками-сородичами устанавливается магическая связь. Так что повторяющиеся имена – просто попытка укрепить эту фальшивую «семью», не более того. Игра на мистическом сознании тех, кто только попал в поселение и ничего не смыслит в науке. Я не верю в интерпретацию рун, что бы нам ни говорили наставники. Хватит с них того, что они алфавит и идеограммы одновременно.

– А когда-то тебе нравилось интерпретировать их, – хмыкнул Тор. – Я помню, как ты занимался рунами.

– В детстве, – протянул Локи, удивляясь, что брат помнит такие мелочи. – Тогда они казались мне закрытым непостижимым миром, но потом я понял, что это не более, чем глупость.

Локи не стал уточнять, что освоить руническую магию ему самостоятельно не удалось, причем оказалось, что ее не практиковал почти никто из ныне живущих, поскольку она проигрывала по всем параметрам обычной магии, текущей по сосудам. Вроде как она должна затрачивать меньше энергии и давать преимущества, но на деле только вытягивала силы.

– А как же руническая магия? – спросил Тор, будто прочитав мысли.

Локи ответил. Сперва кратко, но потом увлекся и подробно рассказал о ней, хотя изначально думал ограничиться парой предложений. Брат слушал, задавал вопросы и по крайней мере делал вид, что ему интересно. Костер догорел, только звезды освещали холм, а сыновья Одина никак не могли уснуть. Они часто виделись друг с другом, перебрасывались сотнями и тысячами слов, но по-настоящему не говорили уже очень давно. Возможно, даже никогда.

Фену с тревогой следила то за небом, стремительно затягивающимся тучами, то за холмом, куда улетел Тор буквально верхом на Локи. Она из сарая наблюдала за дракой и была настолько осторожна, что ее не заметили. Царевичи, катающиеся в грязи, словно малые дети, среди свиней под блеяние овец – до такого безрассудства может довести только женщина. Ради ее благосклонности асы готовы биться насмерть – да что асы, сами царевичи: светозарные, светоносные, надежда и будущее Асгарда. Вспышки на холме вселяли надежду на лучшее: вдруг Локи своими руками убьет Тора, и не придется доводить до конца задание тинга? Фену убивала множество раз, но исключительно мужчин, засыпавших на ее плече после бурной ночи. Она была уверена, что такой выносливый ас, как Тор, не расслабится настолько, чтобы не почувствовать иголку в вене. От введения яда она давно отказалась, зато каждый раз, когда Тор появлялся в поселении (а появлялся он в последнее время с завидной регулярностью), она прислуживала ему за столом, подавала кубки, в которых плескалось не только вино или эль. В каждом мире выдумано и синтезировано столько ядов, не убивающих мгновенно, а имеющих свойство накапливаться. Когда-нибудь яд свалит Тора, и поездка пришлась как нельзя кстати. Главное, проявлять осторожность, чтобы Локи ничего не заподозрил. Хотя иногда на привалах фляги путались: небольшие дозы яда доставались человеку, младшему царевичу, даже нечаянным попутчикам и хозяевам хуторов, но последствия Фену не слишком волновали.

Однажды старший царевич заснет и не проснется: сердце тихо остановится, так что никто не заметит, а наутро реанимировать будет поздно. Спокойная смерть во сне: люди мечтают о ней, молятся своим богам, чтобы умереть вот так: безболезненно, без страданий, без осознания. Асы такой смерти боятся как огня. И в ее руках, в руках отверженной преступницы, теплится жизнь лучшего из асов, сияющего хозяина Мьельнира – какая честь. Именно она обеспечит ему скорую встречу с предками, в которую люди не верят. Они даже не догадывались, что ждет их за пределами, поэтому и боялись. Асы знали точно: погибнешь достойно – встретишься с друзьями и бравыми предками в Вальгалле. Погибнешь недостойно – встретишься с другой половиной родственников в сером Хельхейме, где нет желаний и правит скука. В любом случае один не останешься.

Когда всполохи на холме погасли, а тучи развеялись, Фену пошла искать человека, которого обнаружила бодрствующим. Он ломал глаза при свете лучины.

– Поразительно! – воскликнул он, стоило ей приблизиться. – Здесь есть книга на английском! Девятнадцатый век. Удивительно.

– Вашей милости сопутствует удача, – Фену даже не попыталась вникнуть в смысл написанного. – Его высочество поведал мне, что ты желаешь доказать свою силу. Я преподаю к твоим стопам.

Она опустилась на пол и положила голову человеку на колени – идеальная поза: никто не откажет преклоненной красавице. Либо Локи лгал, либо человек не ожидал ее появления, но его очень смутил хитрый маневр.

– Наконец-то мы будем вместе, – прошептала она, заглядывая в лицо: смуглое из-за неверного света лучины. – Я буду ждать победы, ваша милость.

Человек нервно сглотнул и несмело провел рукой по шелковистым волосам. Возбужденная Тором Фену едва сдержалась. Даже неумелая ласка взбудоражила ее донельзя, даже ничтожный человек, не достойный звания мужчины, привлекал ее сейчас. Ей нужен хоть кто-то, но нельзя допустить ошибку и провалить дело – ее убьют, ведь законы поселения убийство не запрещают. Человек получит ее только после победы и никак иначе. После победы, правда, тоже не получит, так как проиграет, но это детали.

– Пойдем спать. Уже поздно, – промямлил Беннер, рукой гася лучину и с трудом поднимаясь на ноги. Он жаждал иного, страстно жаждал, но время и место не подходили. Фену смотрела человеческие ожившие картинки: люди предпочитали огромные мягкие кровати с надушенным постельным бельем, которого в Асгарде не сыскать даже во дворце.

– Пойдем, – Черная Вдова нарочито нежно взяла несостоявшуюся жертву за руку и вышла на свежий воздух. Мириады звезд освещали каменные постройки. По небу промчался Тор и устремился на тот самый холм, куда ранее перенес брата и откуда теперь поднимался дым костра. Царевичи оскорбляют хозяев, отказываясь ночевать в доме. Как глупо. Мысли о детях Одина, далеких и желанных, стали последней каплей. Фену с трудом уложила человека на отдельную лавку в закутке, предназначенном для высоких гостей. Он и рад был бы ее компании, но глаза сами собой закрылись, повинуясь легкой магии. Убедившись, что человек крепко спит, Фену впилась в его губы. Ничего не произошло. Нет никакого удовольствия в том, чтобы целовать того, кто не отвечает, того, с кем не позволишь себе большего. Жар в теле только нарастал, укутывая пеленой, лишая остатков разума. Она так долго не была с мужчиной, что готова была голыми руками разорвать даже недостойного. Она вышла в ночь, призывно вихляя бедрами, хотя соблазнять и выманивать в спящем доме было некого. По крайней мере, так показалось бы непосвященному…

…На следующее утро, когда царевичи, не выспавшиеся, но довольные вернулись с холма, их ждало страшное потрясение: в загоне для свиней, около которого они вчера устроили непотребную драку, лежал молодой ас. Точнее, то, что от него осталось.

Комментарий к Глава 113 https://vk.com/photo-57908144_330048662 – примерно так выглядит дом в холме (хотя это и не совсем холм)

https://vk.com/club57908144?z=video674008_456239045%2F0e45b9ac60e2048a70%2Fpl_wall_-57908144 – а вот река, текущая в две стороны одновременно.

====== Глава 114 ======

– Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен убить тебя прямо сейчас с особой жестокостью? – спросил Локи, недвусмысленно оставляя едва заметные порезы на шее пленницы.

Они вернулись в поселение гораздо раньше, чем планировали. Братец поклялся разобраться с кошмарным преступлением, доктор Беннер обещал оказать всестороннюю поддержку, и только Локи хотел побыстрее убраться с хутора на пару с убийцей. В том, что никто иной, как Фену, виновна в произошедшем, у него не было сомнений, и если бы местные жители знали, что она отверженная, у них бы сомнений тоже не было, но они считали ее чуть ли не дворцовой асиньей, служанкой царевичей. Крестьяне и помыслить не могли, что очаровательная женщина не просто убила, а еще и скормила труп свиньям, предварительно расчленив. Благородный братец, даже зная о происхождении Фену, нисколько не подозревал ее и скорее готов был спустить всех собак на «мелкого пакостника», но они провели бессонную ночь вместе. Слуги Тора всю ночь куролесили со слугами хозяина, упились вусмерть и не были в состоянии не то, что расчленить труп, а даже разрубить противника секирой. Доктор Беннер и мухи не обидит, а Халк не стал бы утилизировать труп. Таким образом гости оказались вне подозрений, как для местных, так и для вершителя справедливости, поэтому Тор согласился отпустить брата домой вместе с отверженной. Добираться до поселения на лошадях, ночуя несколько раз рядом с маньячкой, Локи вовсе не улыбалось, поэтому он упросил брата воспользоваться молотом. По прямой, да через горы всего пара часов, тем более что оба мага обратились в мелких животных и никакого дополнительного веса на молот не оказывали. Возможно, именно из-за ненавистных полетов доктор Беннер отказался возвращаться и предложил свою помощь в деле прочесывания окрестных гор и выслеживания безумца. Но безумца предусмотрительный Локи собирался запытать лично, несмотря на то что пытки не любил, а Фену получала от них удовольствие.

– Может, мне прямо сейчас отрезать тебе пальцы? Или выбить зубы? Или ошпарить кислотой, будешь второй Берканой? – царевич надавил на кинжал сильнее, оставляя кровавую полосу прямо у правого глаза, но Фену только больше впала в пьяное безумие. Сюда бы настоящие орудия пыток, да где их взять в поселении? Впрочем, для дробления костей много не нужно.

– Локи! – прошептала маньячка, призывно облизывая пухлые губы, подобные спелой вишне… Царевич поймал себя на несуразном сравнении и поскорее отвел взгляд. – Ваше высочество…

– Ладно, – молодой маг с трудом отошел от полуобнаженной сладострастницы и нашел в сундуке самый обычный молоток. Фену лишь мечтательно полуприкрыла глаза и попыталась слизнуть каплю крови, стекавшую по подбородку. Это было омерзительно.

– Не думай, что я остановлюсь, – он в два шага пересек комнату, грубо схватил хрупкую руку и с силой придавил к столу.

– Ну! – он замахнулся, всерьез готовясь одним отточенным движением размозжить либо кисть, либо пальцы.

– Подожди! – неожиданно воскликнула Фену, таки уяснив, что царевич не шутит и покалечит по-настоящему, но поздно: тяжелое орудие опустилось на мизинец, пока не ломая, но причиняя сильную боль, заставившую маньячку вскрикнуть. Стоило пригрозить чем-то посерьезнее обычных царапин, как она сразу сдалась.

– Меня подослали к человеку, – Фену прекратила паясничать, а ее слова перемежались стонами боли. – Он нам нужен. А я нужна ему. Мужчины идут на всё ради женщины и мстят за мертвую женщину.

Она говорила столь убедительно, что Локи опустил молоток. Не хотелось признавать ее правоту, но пришлось. Тор ради земной девчонки готов Асгард предать, а Беннер при всей своей внешней холодности увлечен маньячкой. Нельзя ее трогать. Нельзя поссориться с доктором из-за женщины, он еще далеко не всё наладил в поселении. За ним будущее Асгарда.

– Не думай, что убийство свободного аса сойдет тебе с рук, – процедил Локи сквозь зубы, но молоток отложил в сторону.

– Ты желаешь лично наказать меня? – проворковала Фену, вновь обращаясь в соблазнительницу. – Ты ведь не можешь сделать это прилюдно. Возникнут вопросы.

– Да, я накажу тебя лично. И вопросы не возникнут, – зло усмехнулся Локи.

Фену застонала от предвкушения. Сейчас сын Одина окажется в ее руках. Ради наказания он разденет ее, а дальше… Ооо, мальчишка и не заметит, как, едва нанеся десяток ударов, попадет под ее обаяние. Она только что испила крови и была настоящей царицей положения. Без убийств она скучала, блёкла, не могла выложиться по полной даже ради достойного мужчины. Зато сейчас она свернет горы и получит сына Одина! Пускай лишь младшего, не суть.

Когда Локи принес кляп, она нисколько не мешала: крик боли услышат поселенцы, вдруг кто-то посмеет ворваться в покои царевича в самый ответственный момент. Когда появились веревки, она только мечтательно улыбнулась. Она начала раздеваться, но Локи остановил ее.

– Не требуется.

О, неразумный мальчик считает, что извивающееся в одежде тело менее привлекательно, чем обнаженное. Он ошибается, а противостоять своей мужской натуре всё равно не сможет. К тому же она точно знает, что от телесных страданий жертвы Локи никакого удовольствия не получает. С его рабами она имела весьма длительные отношения и не менее длительные разговоры – Локи о прислужников руки не марал, и чужая боль ему безразлична. Это прекрасно!

Фену закрыла глаза и подала руки, дабы облегчить процесс связывания. Что-то не то она заподозрила только тогда, когда Локи начал связывать ее каким-то крайне странным способом, неудобным для сечения: руки с ногами через спину, сдавливая каждую конечность в нескольких местах. Поза получилась неудобная для любой пытки, необязательно для бичевания. И именно в таком виде Локи бросил ее в угол собственного дома, привязав к огромному сундуку так, чтобы она не могла перевернуться на другой бок.

– Тебе уже сейчас неудобно, – проворковал он нежно. – Вижу, что неудобно. Еще через час тебе станет невыносимо неудобно. А вернусь я только следующим утром. Надеюсь, что у тебя за это время ничего не омертвеет.

Он опустился на корточки перед пленницей, которая из-за кляпа даже ответить ему не могла, только смотрела со смесью непонимания, разочарования и обиды.

– Ты не представляешь, каким наукам я обучался. И я точно знаю, как причинить страдания, нисколько не калеча. Учись, пока жива.

С этими словами он вышел из дома. Фену проводила его самым возмущенным взглядом из возможных. Он просто связал ее и бросил в кошмарно неудобной позе на несколько часов. И это всё? Страдать в одиночестве?! Возмущению Черной Вдовы не было предела. Веревки она, конечно, развяжет… Однако первая же попытка оказалась провальной – царевич не забыл о ее магических способностях: по веревке шла тонкая руническая вязь. Волшебство бессильно… Придется стрелять глазками и договариваться с рабами царевича, причем с кляпом во рту. Должны же они когда-нибудь прийти в эту часть дома. Но как же неудобно лежать на жестком полу! Душу Фену заполняли обида и ненависть. О, она еще отомстит Локи. И месть ее будет сладка!

Локи вышел из дома и неспеша направился к Речке. Стоило поразмыслить о случившемся. Фену не отрицала своей вины, не раскаивалась в содеянном и жаждала новых убийств. Сын Одина впервые лично столкнулся с истинной сущностью отверженных негодяев. Почти две зимы он наивно полагал, что добравшиеся сюда асы – всего лишь ложно обвиненные жертвы или ушлые крестьяне, первыми осознавшие преимущества сытой жизни мира отверженных. Но истинное лицо Черной Вдовы расставило точки над и. Что за жуткую сущность скрывают остальные? Трусиха Беркана или тихая медичка Кауна – кто они на самом деле и на что способны? Действительно ли он здесь в безопасности или местные свернут ему шею в любой момент?

Гуляя вдоль Речки, Локи не заметил, как уперся в барьер, за котором живут люди. Он не вникал в работу ученых и пустил дело на самотек, полностью отдаваясь модернизации и учебе. На людях ставили жуткие опыты, но на то они и люди – лишь пыль под ногами. Или на деле пленные нужны не только для прогресса науки, но и для удовлетворения садистских наклонностей местных жителей, и им все равно, кого пытать: аса или человека?

Поселенцы – единственные ученые Асгарда, но их услугами отец давно не пользовался. Быть может, вовсе не из-за косности и недальновидности, а по объективным причинам? После поражения Етунхейма связь дворца с поселением окончательно прервалась, и отверженные тысячу зим жили своим миром. Быть может, всё это не просто так? И его ссылка тоже имеет какие-то глобальные причины, о которых Один Всеотец просто не рассказывает, надеясь, что несмышленый приемыш сам додумается?

Локи не нравилась сложившаяся ситуация. Раньше он чувствовал себя в поселении царем, забывая о сомнительном прошлом местных жителей. Однажды он расспрашивал женщин о заворотной жизни и услышал приемлемые истории, но правдивые ли?

Да еще и таинственный Хагалар. Всё начиналось и кончалось на нем. Клятвопреступник, ненавидимый матерью. Бывший придворный, заслуживший абсолютное доверие отца. По пальцам одной руки можно перечитать асов, в оценке которых родители столь кардинально расходились. Сильный маг, маниакально жаждущий передать сыну Лафея свое искусство… Узнать бы его истинное имя. Ведь Фену несмотря на запреты, назвалась для Беннера заворотным именем. Или придумала подходящее.

Локи шел вдоль барьера, непроизвольно проводя по нему рукой. Земля все больше уходила из-под ног, а вопрос доверия вставал в полный рост. Зачем Фену приказали присматривать за Брюсом Беннером? Когда она втерлась к нему в доверие, он никакой помощи поселению еще не оказывал. В чем же дело? Можно спросить у самой Фену, но не возвращаться же домой раньше времени.

Локи себе никогда не признался бы, что боится идти к себе. Боится увидеть веревки, небрежно брошенные на пол. Он вязал крепко и свое дело знал, но на что способна маньячка… Проще было убить. Да, так и стоило поступить. И еще не поздно закончить начатое. Но Беннер. Он ведь и в самом деле рассуждал о совместной жизни с ней. А он нужен Асгарду. К тому же братец наверняка удивится внезапной смерти возлюбленной человека, а нарушать хрупкий мир не хотелось. Ясно одно – боевая магия вскоре понадобится. С этой мыслью Локи отправился на поиски Отал. Искал он ее так долго, что успел усомниться, не убил ли ее нечаянно в день приезда сестры? Но нет, всё же нашлась в стороне от основных домов.

– Здравствуй, – он позволил себе легкую улыбку превосходства, хотя вовсе его не чувствовал. – Как ты себя чувствуешь?

От Локи не укралось, что асы, с которыми беспечно беседовала магичка, поздоровались с ним и быстро откланялись. Вдвойне подозрительно. Отал все это время сохраняла на лице угрюмую решительность, и только, когда осталась наедине с царевичем, процедила сквозь зубы:

– Я не хочу тебя больше знать. Уходи.

Локи никак не отреагировал, только впился взглядом в изможденное, усталое лицо. Что-то Отал беспокоило и вряд ли это была его скромная персона.

– Ты ударил в спину, предал моё доверие, – продолжила она, когда поняла, что ответа не получит. Локи очень любил этот трюк: гипнотизировать он не умел, но молчание в сочетании с искренним недоумением на лице нервировало собеседника и заставляло выдавать самые сокровенные тайны.

– Я отказываюсь обучать тебя. Ищи себе другого учителя. Официальных бумаг нет. Я ничего тебе не должна! – Отал распалялась, нервно кусала губы. Она не могла отделаться от пронизывающего взгляда, а сбежать не позволяла гордость.

– Ты был таким милым и обходительным, но теперь я вижу, что ты просто подлец.

Последняя реплика вызвала невольную улыбку на лице царевича. Подлец! Всего лишь подлец! А она сама кто? Воровка или того хуже? Наверняка ее биография скрывает много пикантных подробностей, иначе Хагалар не стал бы ее учить.

– Просто подлец не предложит тебе честный поединок, – произнес Локи, когда понял, что больше ничего не добьется. – А я предлагаю. Я дам тебе шанс победить в честной битве воспитанника Одина.

Он достал из небытия кинжалы и встал в боевую стойку. От такого предложения она точно не откажется, слишком жаждет, несмотря на почтенный возраст, доказать свои возможности. Тщеславие – лучшее качество живых существ: хоть великанов, хоть асов.

– Смелее, – раззадоривал Локи, поигрывая кинжалами. – Или мне напасть первым?

Отал колебалась. Она жаждала поединка, но что-то ей мешало. Что-то несущественное, потому что мгновение спустя в ее руках появился магический кнут – чего еще ждать от мага. Она начала обходить противника по кругу, творя заклинание отвода глаз от всех любопытных. Царевич выждал несколько секунд, предоставил фору, но, не дождавшись атаки, ринулся вперед и… на полной скорости влетел в прозрачную преграду. Из глаз посыпались искры, и он едва успел увернуться от молниеносного орудия. Отал не так проста, как казалась. Он бросил кинжал – магичке пришлось сосредоточиться на защите и отвлечься. Этой задержки вполне хватило бы для полноценной атаки, если бы не…

– Закончили!

Из пустоты неожиданно материализовался Хагалар в облаке черного дыма. Локи намеренно не остановился и напал на ближайшего противника. Старый маг настолько опешил от такой наглости, что пропустил удар и только чудом избежал глубокого пореза. Рукав окрасился отдельными пятнами крови.

– Уймись! – гаркнул он так грозно, что Локи замер от неожиданности. Он застыл в боевой позе. Вождь смотрел на него во все глаза, будто впервые увидел.

– Поразительное сходство, – пробормотал он невнятно. – Лиса моя, я тебя вторично прошу: не приближайся к нашему царевичу. По крайней мере, в ближайшее время, – произнес он чуть ли не по слогам, и Локи уяснил себе, кто стоит за стеснительностью магички. Вовсе не обиды, а всего лишь собственный мастер.

– Я и не приближалась, – воскликнула женщина рассерженно и с… опаской? Чего ей бояться своего повелителя?

– Надеюсь, – сухо ответил Хагалар, все еще не спуская глаз с царевича. – Ты свободна.

Локи вовсе не улыбалась перспектива оставаться один на один с Хагаларом, особенно, если он каким-то образом пронюхал про Фену.

– Убери оружие, оно тебе не поможет, – резко бросил старый маг, как только Отал удалилась на почтительное расстояние.

Локи испарил клинок. Второй валялся в нескольких шагах. Хагалар не сдвинулся с места, будто был уверен, что царевич обязательно вернется, как только поднимет оружие. Соблазн поднять кинжал и уйти был слишком велик, и Локи ему последовал… Чтобы врезаться в дерзкого мага несколько шагов спустя.

– Поганый мальчишка, – голос Хагалара звучал низко и угрожающе. – Мне очень хочется выдрать тебя прямо сейчас, хотя я всю жизнь был противником насилия над детьми.

– Ну попробуй, – усмехнулся Локи, пропустив все ехидные замечания. – Хочешь повторения прошлогоднего спектакля? Мне не жалко. Заодно потренирую выносливость, – его глаза опасно сверкнули. – Только не думай, что тебе это сойдет с рук.

– Не думаешь о своей жизни, подумай хотя бы об Асгарде, – Хагалар буквально выплюнул последнее слово. – Ты не имеешь права распоряжаться своей жизнью так беспечно. За тобой Асгард.

– За мной? – Локи позволил себе еще одну ухмылку. – Отец и брат – вот, за кем Асгард, а я могу развлекаться, как хочу. Я усыновленный раб, полукровка, полуетун и ни на что не претендую.