Текст книги "Локи все-таки будет судить асгардский суд?"

Автор книги: Ершел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 174 страниц)

Локи резко встал, оглядел безумным взглядом помещение. Мысленно он все еще был там, на поле битвы, и все не мог поверить, что он снова здесь, в поселении, которое никогда не знало войны.

Царевич размашистым шагом покинул деревянную комнату. Он шел в никуда, раздумывая над увиденным. Если с мостом все понятно, то второе видение заставило пересмотреть свои взгляды на произошедшее. Он-то считал свое поражение – худшим, что могло случиться. А, оказывается, все могло быть еще хуже. Бартон ведь что-то говорил о взрывающихся веществах, уничтожающих города. Значит, люди таки пошли на то, чтобы уничтожить город и захватчиков вместе с ним. Да, пострадала бы парочка миллионов, но мир был бы спасен. Быть может, силы этого оружия хватило бы и на то, чтобы разнести в клочья сам Тессеракт? Локи остановился, дойдя до стены, ограждающей поселение от внешнего мира.

Оружие людей. Он так мало знает о нем. Но в библиотеках должны храниться сведения. И естественники должны что-то знать. Надо найти Ивара, пусть даст подходящие материалы.

Локи решительно развернулся, избрав конечной целью собственный лабораториум. Там должна сидеть Беркана, пусть скажет, где искать остальных. Если оружие людей столь мощное, что может снести с лица планеты город, то надо очень подумать, стоит ли его производить? Пользу оно принесет или же вред?

Уже подходя к дому, он обнаружил, что входная дверь приоткрыта. И хотя жуткие холода последних ночей отступили, странно, что Беркана не заперлась. Быть может, в лабораториуме кто-то чужой? Локи подобрался ближе и застыл, расслышав голос Хагалара:

– … с вами поговорить.

– Я тебя слушаю, Вождь, – этот голос точно принадлежал Ивару. Значит, он здесь, и искать не придется. Стоило войти внутрь, но вдруг эти двое говорят о чем-то, что царевичу слышать не положено? Локи весь обратился в слух.

– Мой добрый Ивар, неужели разум совсем отказывает тебе, когда ты рядом с блистательным Локи? – говорил Хагалар в своей обычной насмешливой манере. Сердце царевича учащенно забилось – он очень удачно подошел именно в этот момент времени. – Я еще понимаю нашего вечно недовольного, но ты то? Я, кажется, весьма доходчиво объяснил, почему ребенку стоит забыть о реактивах, а ты, вместо того, чтобы послушаться меня и прекратить свои глупости, возвращаешь ему смертельно опасные игрушки.

Локи едва смел дышать, боясь, что пропустит хоть слово. Но о чем говорит Вождь? Реактивы ему отдал Раиду, и это было несколько месяцев назад. Хотя да, вспомнил он о них только недавно и обнаружил на дне сундука со змеями. Там, куда точно их не складывал. Глаза Локи опасно сощурились – а он то думал, что из-за болезни плохо помнит, что где лежит, а, похоже, несносный маг легко обошел всю его защиту!

– Замолкни, бесчестный! – о, а это уже голос Раиду. Значит, они там втроем? Или вчетвером? – Реактивы отдал я. А ты погряз в самобахвальстве и лжи: реактивы безвредны и не могут повредить ни рассудок, ни тело, ни разум! – сколько злости. Кажется, Раиду готов испепелить своего подельника, но с чего вдруг? – Ты просто завидуешь, что великому Локи более интересна наша наука, чем твои фокусы.

Молодой маг едва сдержал смех. «Великому Локи»? Это запуганное создание называет его великим? Приятно слышать.

– Раиду, – голос мага звучал устало. Похоже, не в первый раз они реактивы обсуждают. Все же он был прав, полагая, что не просто так Ивар отдал их когда-то. – Я даже не буду с тобой спорить и пытаться тебя в чем-либо убедить. Просто скажи, если что-то случится, ты готов держать ответ перед Одином Всеотцом? – маг выдержал паузу, но ответить не дал. – По глазам вижу, что готов. Подобная преданность достойна восхищения. Правда, плоть и кровь Одина вряд ли её заслуживает. Но скажи, готов ли ты держать ответ перед самим юным Локи? Если трагедия Берканы повторится, то виноват будешь ты. И сможешь ли ты после этого смотреть в искалеченное лицо юного, когда-то миловидного бога, и видеть на нем только ненависть?

Повисла пауза. Царевич проклинал себя за то, что не мог становиться невидимым. Он все отдал бы за то, чтобы увидеть выражение лица Раиду. Кажется, он все-таки недооценил этого пугливого аса. Если за испугом таится восхищение… Но с чего бы? Или восхищение – только маска, выдуманная Всеотцом?

Молчание начинало затягиваться, и Локи решился обнаружить свое присутствие, посчитав, что более ничего интересного не услышит. Он нарочито громко открыл дверь, вошел и столь же громко захлопнул её. Около печки сидели, расположившись прямо на полу, трое собеседников. Берканы и Лагура поблизости не наблюдалось.

– Ваше высочество! – тут же вскочил Раиду.

– Добрый вечер, – склонил голову Ивар.

– Детеныш, что ты тут делаешь так поздно? – насмешливо поинтересовался Хагалар. – Я думал, ты готовишься днями и ночами к созданию артефакта.

– Приветствую всех, – проигнорировал Локи выпад мага и сразу же обратился к ученому. – Ивар, я подозреваю, в библиотеке есть книги об оружии Земли?

– Брат? – Ивар перевел взгляд на Раиду. – Ты знаешь ответ лучше, чем я.

– Есть, конечно, – естественник сделал пару неуверенных шагов вперед. – Желаешь посмотреть их?

Локи лишь кивнул в ответ.

– Не советую тебе заниматься этим сейчас, ребенок, – отозвался Хагалар, тоже вставая. – Тебе надо формулы учить, а не забивать свою очаровательную голову пустой информацией. Сперва создай артефакт, а потом уже читай всякую чушь. Мой тебе совет.

– Я понял, – процедил Локи сквозь зубы.

– Слава всем богам, в тебе просыпается благоразумие, – усмехнулся Хагалар. – Еще несколько зим с нами, и ты начнешь хотя бы отдаленно походить на наследника великого царя.

– Я провожу тебя. Позволишь? – Раиду направился к выходу.

– Конечно, – Локи пошел следом. В голове у него сияли всеми красками то осколки Радужного моста, падающие в Бездну, то читаурийские корабли, бомбардирующие человеческий город – все же эти видения лучше терзавших его много ночей криков матери и брата.

====== Глава 26 ======

Тор кутался в теплую меховую накидку, поджидая Локи у ворот поселения. Уж сколько времени прошло с тех пор, как он велел доложить о себе, а брат до сих пор не явился, будто опять провалился в Бездну и не знает, как оттуда выбраться. Сколько можно морозиться в ожидании? Тор пребывал в весьма мрачном расположении духа. Мало того, что отец отправил его в поселение с тайным поручением, так еще и, будто нарочно, погода испортилась окончательно, грозя метелью и большими сложностями с возвращением домой. К ужину он уже точно не поспеет…

– Брат! – ворота шумно отворились, и Локи выбежал навстречу незваному гостю. Тора насторожила столь бурная реакция на свой приезд, но виду он не подал. Лишь спешился и привычно раскрыл объятия.

– Как же я по тебе скучал! – вопреки сложившейся традиции, Локи сам его обнял, чуть не повалив при этом в снег. – Пойдем. Я приглашаю тебя и твоих воинов оценить мое гостеприимство.

Тор и опомниться не успел, как брат затащил его в деревню отверженных. Он, как и его спутники, с любопытством вертел головой, отмечая, что изнутри поселение выглядело точно так же, как и любая другая деревня. А он то считал это место особенным, не похожим ни на что в Асгарде! Локи, не останавливаясь, тащил его в одному ему известном направлении по хорошо утоптанной дороге. Попадавшиеся навстречу разряженные асы падали на колени прямо в снег, приветствуя блистательных царевичей.

– Локи, что ты делаешь? Что случилось? – Тор пытался прояснить ситуацию, но все тщетно: его словно не слышали и все продолжали куда-то тащить.

– Позже, брат, позже, – Локи буквально захлебывался от восторга, стискивая руку Тора еще сильнее и изредка поскальзываясь на слишком хорошо притоптанном снеге.

– Взгляни! – молодой маг втащил слабо упирающегося бога грома в какое-то помещение, где было полно еще более празднично разряженных асов разного пола и возраста.

– Царевич Тор… – пронесся по залу тихий шепот. Асы склонились в глубоких поклонах, освобождая проход для сыновей Одина.

– Брат! – Локи, наконец, отпустил его руку и указал на… Тессеракт? Бог грома нахмурил брови, глядя на голубой куб, полыхающий синим пламенем. Перевел взгляд на безмерно довольного собой Локи. Что-то тут было нечисто.

– Что ты сделал с Тессерактом, брат? – спросил Тор, протягивая руку к артефакту.

– Стой! – молодой маг перехватил его кисть. – Обожжешься.

Тор недоуменно посмотрел на обеспокоенного Локи. Окружающие не двигались с места, наблюдая с колен за происходящим. Младший царевич придвинулся к старшему и злобно шепнул на ухо:

– Брат, подними их.

– Почему бы им не подняться самим? – столь же тихо ответил Тор. И, уже обращаясь к толпе, добавил: – Встаньте.

Зашелестели одежды. Асы медленно поднимались, с интересом разглядывая царские доспехи с нового ракурса. Уж не каждый день преступники могли видеть самого наследника Одина. Бог грома пристальнее оглядел разновозрастную молчаливую толпу. И зачем отец отослал прошедшего Бездну именно сюда? Ведь сразу видно, что на уме у этих асов недоброе! Чему они научат Локи? Или стоит спросить, чему Локи научит их?..

– Идем, брат, – тяжело вздохнул маг и направился к выходу. Тор лишь пожал плечами и последовал за ним. Радость и энтузиазм младшего пропали мгновенно, явив ставшую в последнее время привычной угрюмость. И какая муха его укусила? Молчаливая толпа пропускала царевичей, расступаясь, не задавая вопросов, лишь пожирая обоих глазами. На улице их встретил снегопад. Только гулять не хватало в такую погоду.

– Ты даже не можешь разделить мой триумф, – пробормотал Локи, уводя Тора в противоположную от ворот сторону. – Идем домой…

– Что вы задумали сделать с Тессерактом, Локи? – воителю очень не понравилось разыгранное только что представление: он с таким трудом доставил артефакт в Асгард, а теперь над ним проводят какие-то мало понятные опыты, после которых до него и дотронуться нельзя.

– Это не Тессеракт, – брат глубоко вздохнул. – Неужели ты не понял? Это другой артефакт. Мой.

– Твой? – переспросил Тор. Что еще задумал лживый братец? Какие безумные вещи он создает в компании величайших избежавших наказания преступников?

– На меня была возложена славная миссия, – на лице Локи вновь появилась улыбка, – превратить заготовку в артефакт. Что скажешь?

– Скажу, что раньше ты фокусничал один, а теперь с друзьями, – махнул рукой старший сын Одина.

– Ах, фокусничаю… – глаза Локи зло сощурились. – Ты вечно будешь путать фокусы, науку и магию?

Они вошли в другой деревянный дом, по размеру мало отличающийся от предыдущего, в отличие от формы – Тор насчитал семь углов вместо обычных четырех. На столах стояло огромное количество всяких мисок и бутылок, наполненных разноцветными жидкостями. Тору показалось, что он попал на кухню – ни ковры, ни шкуры на стенах не висели – их место занимали какие-то таблицы, правда, написано в них было не про специи, а про что-то гораздо менее понятное. На полу не было ни одной подушки или покрывала, зато стояли скамейки и низкие деревянные столы, на которых кто-то крайне неаккуратный нагромоздил кучи ножей, мисок и банок. Многочисленные ларцы, закрытые на тяжелые замки, наверняка, таили в себе прочие предметы обихода.

– Смотри, братец, – Локи отвлек его от осмотра убранства комнаты, указывая на длинный прямоугольный сосуд, наполненный водой, в котором плавали какие-то деревяшки. – Рыбы!

Тор подошел ближе, стараясь не скинуть ненароком какие-нибудь банки с компотами. Действительно, вблизи раскрашенные в красный цвет деревяшки отдаленно напоминали рыбок.

– Взгляни на моих рабов! – младший сын Одина протянул руку, и, о чудо! , деревяшки подплыли к самому стеклу. Бог грома лишь поморщился – сколько раз братец показывал ему какие-то чуднЫе фокусы? Это не более чем баловство. Маг медленно обошел аквариум по кругу – рыбы следовали за ним по пятам. По толпе, столпившейся в дверях, прошли восхищенные шепотки.

– Они оживлены твоей магией, – бросил Тор.

– Это не магия, братец. Это фокусы! – Локи хищно улыбнулся и отошел к столу. – Взгляни!

В мелкие кубки из прозрачного стекла, наполненные водой, он насыпал порошок, напоминавший сахар. Вода окрасилась в разные цвета. Тор же, глядя на такое диво, только фыркнул.

– Заколдовал воду? – спросил он, жалея, что вынужден наблюдать за очередными непонятными манипуляциями.

– Это не магия, а наука, – поправил Локи и поднес кубки ближе к носу. – Красивые, не так ли?

Бог грома не нашелся, что ответить.

– Выбери одну, – в руках брата словно из воздуха возникли карточки.

Тор видел их раньше, но вот где? Не на Земле ли? Воспоминание о срединном мире наполнило сердце радостью: скоро, очень скоро он будет вместе со своей Джейн. Выполнит данное девушке обещание хотя бы частично.

– Пускай будет шесть перекрестий, – старший сын Одина вытянул одну карточку.

– Прекрасно! – брат, чуть не светясь от радости, отложил в сторону остальные, посмотрел внимательно на выбранную карту и… разорвал её напополам. А потом еще раз и еще – пока в руках у него не остались мельчайшие ошметки.

– Смотри же, брат! – он взял колоду, перетасовал её и одним резким движением подбросил в воздух. Тор не успел и глазом моргнуть, как Локи выхватил кинжал и метнул его в стену! Тот вошел по самую рукоять, пришпилив одну карточку. Бог грома даже не сомневался, что это и была его карта.

– Магия, – он нагнулся, чтобы собрать разлетевшиеся карты.

– Да, – бросил маг, вытаскивая нож и рассматривая целехонькие перекрестия. – Вот это магия, а раньше – нет. Понимаешь разницу?

– Это не мое дело, – честно признался Тор. – Но если тебе нравится…

– Брат, – младший подошел к аквариуму и вновь призвал рыбок. – Я бы ничего не смог сделать, если бы у меня не было магнита, – он показал какой-то невзрачный кусок горной породы. – Это, – Локи указал на разноцветные кубки, – ванадий. Ты думаешь, он просто так назван в честь человеческой богини красоты? О нет… Его закись сера, окись черна, гидрат желтый, двуокись зеленая, пятиокись красная…

Он внимательно смотрел на Тора, ожидая хоть какой-нибудь реакции.

– Я начинаю уставать от твоих цветов, – бог грома расплылся в широкой улыбке. – Но почему ты показываешь мне магию на кухне? Я бы хотел увидеть твой дом.

– На кухне?! – глаза Локи округлились. – Брат, если считаешь себя бессмертным, попробуй что-нибудь с этой кухни! – он отошел к сундуку, открыл его и принялся доставать какие-то склянки с порошками и жидкостями. – Серная и азотная кислоты сожгут желудок, фосфор поразит печень, цианиды вызовут кому, судороги, а потом смерть, ну, а нашатырь – всего лишь обожжет тебе язык.

– Хватит, брат, – Тор примирительно поднял руки. – И как ты здесь живешь? – он подошел ближе и опустился рядом с Локи на колени. – В первый раз за свою жизнь я вижу тебя таким радостным. Но неужели ты забыл о своем настоящем доме и хочешь остаться в изгнании? Неужели яды тебе дороже оружия настоящего воина?

– Как сказать, – Локи сделал паузу, – однако, что же я не проявляю должного гостеприимства к твоим людям. Проходите в соседнее помещение. Туда сейчас внесут стол с напитками и яствами. Не хуже, чем во дворце. Локи дождался, когда за последним асов закрылась дверь и обернулся к брату.

– Я «серебряный преступник Асгарда», – весело оскалился маг. – О воинской доблести мне лучше забыть на ближайшие зимы, если не на десятилетия.

– Отец ничего не…

– … собирается со мной делать. Да, знаю, – Локи привалился спиной к сундуку. – Брат, подумай сам и оцени мое положение, – он опустил голову и глубоко вздохнул, так что Тору на мгновение даже стало жаль его. – Одна ошибка, одно подозрение – и пощады не будет. К тому же…– он сделал паузу. – Винить себя в бедах трех миров – это… тяжело. Я столько горя принес Асгарду и родителям…

Тор изумлялся все сильнее: в голосе брата слышалась неприкрытая печаль, а в глазах стояли слезы. Неужели и правда раскаивается?

– Главное, больше не задумывай никому вреда, – бог грома легко обнял молодого мага и, к своему удивлению, почувствовал, что тот осторожно обнимает его в ответ – а ведь Локи уже много столетий подчеркнуто избегал подобных нежностей в общении. – У меня письмо от отца.

Тор сунул руку за пазуху и достал чуть помятый конверт с печатью самого Одина. Брат почтительно принял его и долго вглядывался в печать, улыбаясь чему-то, только ему ведомому. Бог грома оглядел комнату еще раз. Кухня она и есть кухня: вон сколько очагов у стен – для чего они, если не для приготовления пищи? Должно быть, брат, как всегда, шутит, рассказывая о ядах. Тор и подумать не мог, что, живя в мире преступников, занимаясь женским делом – ворожбой и ядами, Локи начнет раскаиваться в содеянном. За последние пару месяцев они виделись всего несколько раз, и брат говорил что-то о том, что был не прав, но как-то вяло и скупо, а сейчас вдруг такая откровенность. .

Они вышли на улицу, и молодой маг повел его по едва различимой под снегом тропке. Навстречу никто не попадался. Тор смотрел по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то, что отличало бы мир преступников от обычной деревни, но не видел ничего ни подозрительного, ни даже волшебного.

– Я ждал тебя очень давно, мой брат, – сказал Локи спустя некоторое время. – И ты пришел в день моего триумфа, – он лишь на мгновение мягко сжал предплечье бога грома – Я мечтал о завоевании власти, а завоевал науку и магию. Здешние жители не делают вид, будто на их руках нет крови, но все они сплотились на благо Асгарда. Изменники, убийцы, воры и лжецы изменяют наш мир и быт. Я рад, что отец переправил меня сюда, – молодой маг остановился и взглянул в лицо Тора, мило улыбнувшись. – Я видел множество миров, держал в руках судьбы людей, но здесь я обрел покой… Я мог бы остаться здесь навечно.

– Здесь? И заниматься фокусами?.. – фыркнул бог грома. – Локи, ты сын Одина и мой брат, ты должен вести армии!

– Я уже вел однажды армию, – задумчиво прошептал младший царевич. – Не лучше ли не пытаться делать то, что не получается?

Тор не нашелся, что на это ответить. Брат выглядел таким счастливым, когда говорил эти несуразности! Бог грома не мог поверить своим ушам. Чтобы Локи, которого он знал, вдруг отказался от войн и интриг, которые так любил, и употребил бы свои силы и таланты на благо Асгарда? В это не верилось, но старший царевич видел, что брат, живя в поселении, вновь становится похожим на себя прежнего. Неужели скоро дойдет до того, что он сменит имя, уйдет из семьи и останется среди преступников навечно? Тор знал, что во многих государствах с сильной религиозной властью существовала прослойка населения, отринувшая общество и посвятившая себя служению богам. И вот Локи, Бог, собирается отказаться от себя, от семьи и посвятить свою жизнь какой-то глупости? Старший царевич решил расспросить Джейн о земной науке. Две ночи. Всего через две ночи он будет вместе с ней.

Время пролетело незаметно, и Тор стал собираться в обратный путь. Он тепло попрощался, заверил брата, что скоро с ним увидится. Локи просил передать всяческие пожелания отцу и матери. Уверял, что соскучился, и что, если на то будет воля Одина, он бы приехал в Гладсхейм в ближайшее время. Тор ответил любезностью на любезность и покинул поселение со спокойной душой и чистым сердцем. Только одна мысль не покидала его еще долгое время – а сказал ли лживый братец хоть одно слово правды?

Локи долго стоял у ворот и смотрел вслед удаляющемуся братцу. Приклеенная улыбка постепенно сползала с его лица. Теперь, наконец, можно расслабиться. Маг резко развернулся и зашагал прочь по хорошо утоптанной дороге. В лабораториум он опоздает, но в этот раз у него хотя бы есть оправдание. Брат. Брат лишним не бывает – царевич понял это достаточно давно и теперь делал все, чтобы переманить бога грома на свою сторону. Он очень хорошо помнил предостережение, брошенное по дороге с Радужного моста. Крайне опасное предостережение, ведь Тор не Один: он сперва бьет молотом, а потом разбирается, что к чему. И хотя Локи был абсолютно уверен в себе и знал, что в ближайшее время не влезет в опасные авантюры, он не мог быть уверенным в том, что брату не померещится измена, и что он не придет разбираться вместе со своими дружками. Локи поморщился: четверка прихвостней приезжала к нему несколько раз, делала вид, что ничего не случилось. Как же все это было противно!

– Лооооооокииииииии! – послышался душераздирающий крик.

Царевич остановился, напряг мышцы. Только не оборачиваться, только не дать этой твари…

– Локи! – на него прыгнули, обхватив руками шею, а ногами грудь. Царевич пошатнулся, но устоял на ногах – уже привык к подобным проявлениям нежности.

– Локи, Локи, Локи! – высокий голос бил по ушам, а тонкие руки душили, схватив за шею чересчур крепко.

– Слезь с меня, Беркана! – прохрипел Локи, как он сам надеялся, грозно.

– Ой, да, конечно! – девчонка тут же оказалась в сугробе, но мгновенно вскочила на ноги и принялась прыгать вокруг бога, поднимая вихри снега.

– Локи! Локи! Локи! Я так за тебя рада! Ты, ты просто молодец! Такой артефакт! О Локи!

Царевич закрыл глаза, не решаясь вмешиваться в словесный поток. Ивар предупреждал его о Песчанке, говорил, что она не совсем в здравом рассудке, и Локи живо убедился в этом, когда столкнулся с девчонкой впервые. Это произошло около месяца назад. Тогда она тоже прыгнула ему на шею с воплем «Локи!». Не разобравшись в ситуации, царевич поступил так, как поступил бы любой воин на его месте – просто перекинул напавшего через себя. Когда же он пригляделся к распростертому на снегу телу, то испугался, что сломал ребенку позвоночник – на вид девочке было не более семисот зим. Но, оказалось, что её кости могут выдерживать даже мощную магическую атаку. Также оказалось, что она, несмотря на маленький рост и детское личико, уже разменяла полторы тысячи зим. Мышлением и поведением, правда, больше напоминала ребенка, а не взрослого. Когда же Локи задал Ивару абсолютно закономерный вопрос, мол, кто пускает это чудо в лабораториумы, тот только плечами пожал: «Да Песчанка совсем не опасна, а в лабораторумах ведет себя смирно и вообще ей порой такие решения приходят в голову, которые никакой логике не подвластны. Науке просто необходимы свихнутые, особенно магической». Локи тогда только головой покачал и дал себе слово, что никогда не будет ни работать с ней, ни даже видеться, но, хитрая и юркая, словно птица, в честь которой получила прозвище, Песчанка умудрялась сама его находить и виснуть на шее. Правда, стоило отдать ей должное – точно также она висла на всех высоких мужчинах, испытывая к ним какую-то непонятную детскую идеализирующую любовь. Вот и Локи не избежал участи быть объектом страсти юной девушки. Пожалуй, даже мести читаури он не боялся так, как эту девочку, которая могла вывернуть из-за любого угла и с воплем броситься на него.

– Локи! – Беркана, видимо, заметила, что он совсем отключился от реальности. – Локи-Локи, помоги мне!

– В чем? – с опаской спросил бог, понимая, что отступать и бежать некуда и он обречен.

– Мы, мы закончили с артефактом. Сделай конечную формулу. Я тебя очень прошу. Ну Локи!!! – и девочка встала на колени прямо на холодный снег. Царевич только брови нахмурил. Сделать конечную формулу? Собрать воедино все выкладки команды, которая работала с артефактом много месяцев, если не лет, и подобрать единственно верное решение? Да этим занимаются только опытные маги, а вовсе не такой, как он. Но раз девчонка настаивает…

– Я прошу тебя! Очень, очень прошу! Я видела, как ты сегодня с артефактом. Раз! Два! И все готово! Локи-Локи, ты такой старательный! – девочка молитвенно сложила руки, сжав край его плаща. – Ну Лоооооки!

– Хорошо! – он кивнул головой. – Я все сделаю. Где документы?

– Ура!!! – девочка умудрилась подпрыгнуть прямо с колен. Её тело было очень гибким и сильным, несмотря на сидячий образ жизни, присущий здешним ученым. – Пойдем! Пойдем! Пойдем!

Беркана бросилась вперед. Локи едва поспевал за ней, утверждаясь в мысли, что сильно опоздает в лабораториум. Старик будет ругаться. Ну и ётун с ним!

Беркана привела его в деревянный домик, очень похожий на лабораториум самого Локи, только меньших размеров. Находившиеся там асы поздравили его с победой над артефактом, восхитились его знаниями и умениями, а также выдали множество бумаг и указаний к ним. Локи и представить себе не мог, сколько же макулатуры накапливалось за время работы над артефактом. И со своим фелагом, и с Иваром он работал совсем по-другому. Уже на выходе, с трудом удерживая гору документов, Локи вспомнил о письме отца. Задержался у входа, вскрыл его. Идеальным почерком, к которому его самого и Тора с детства заставляли стремиться путем самых разных, чаще неприятных, ухищрений, было выведено «Приветствую тебя, Локи. Я обещал возместить твои вещи. Послезавтра поутру приезжай с Тессерактом в Гладсхейм. Мы поедем на ярмарку. Вдвоем. На три ночи. Буду ждать тебя в предрассветном часу.» Локи пару мгновений смотрел на размашистую подпись отца, а потом медленно смял лист и сильно пожалел, что не может вызвать огонь и сжечь письмо одним мановением руки. Вдвоем. То есть без Тора. На ярмарку. Ох, какое тонкое издевательство! Вся радость по поводу удачного проведения эксперимента и не менее удачно разыгранного перед братцем представления улетучилась, уступив место ярости и стыду. Не прошло и двух месяцев, как он хамил отцу на кладбище. С тех пор они виделись всего пару раз на совместных трапезах и перекидывались едва десятком слов, и вот теперь его заставляют ехать на ярмарку. На три ночи. Без денег. Локи не сдержался и выкинул письмо в глубокий снег. Ни у него, ни у Тора никогда не было личного серебра. Придется просить. Унижаться. Опять смотреть на мир из рук отца. Ему, бывшему царю Асгарда, наследнику Етунхейма и почти правителю Мидгарда! Да его в жизни так не унижали! Лучше пешком ходить до столицы, чем о чем-то просить приемного отца! Раздираемый яростью, он и не заметил, как вошел к себе.

– Ваше Высочество! – окрик Раиду отвлек Локи от дурных мыслей и заставил сосредоточиться на тюремщиках. – Сияние артефакта затмевает даже лик солнца. Ему нет равных! – в руках у исследователя чуть дрожали пробирки с Каскетом – и с чего он так волнуется?

– Победа над первым в твоей жизни артефактом была столь сладкой, что ты уже берешься за другой, юный сын Одина? – из-под горы книг показалась голова Хагалара. – А зря. Сперва забудь конечную формулу предыдущего, а потом уже принимайся за следующий. Иначе все перепутается, и работу ты завалишь.

– У меня нет выбора, – вздохнул Локи. – Послезавтра я еду в Гладсхейм.

– Скучаешь по дому? – участливо поинтересовался Ивар, рисующий какие-то графики.

– Ты ночевать к нам приедешь или с родителями останешься? – тут же спросил Хагалар, разминая затекшее запястье.

– С родителями. Причем на три ночи, – Локи подсел к книгам и взглянул на свои вчерашние выкладки по магии. Их надо было закончить. – Меня везут в Ванахейм.

– Das fehlte gerade noch!{?}[Этого не хватало!] – старый маг опустил голову на руки. – Будь моя воля, я бы тебя никуда не отпустил. Нам надо работать. Ванахейм, конечно, прекрасен, я его и сам очень люблю, но почему именно сейчас ты там понадобился? Твои родители – это какой-то кошмар. Передай им мои слова как-нибудь на досуге.

– Обязательно. Будь моя воля, я бы тоже никуда не поехал, – тепло улыбнулся Локи. – Но воля отца для меня закон.

– Позволь заметить, Логе, что бесценным ты счастьем наделен – семьей родной. Отец владеет силой бесконечной, прекрасна мать, силен, удачлив брат. Так стоит ли печалиться глубоко, что на три ночи приедешь ты домой? В семью, что лаской и любовью заполнит раны тела и души того, кто вынужден скитаться в бездне боли? – Лагура было совсем не видно за нагромождением книг Берканы о Мидгарде, которые он читал в последнее время, позабыв о Гёте.

– Я не думаю, что мне стоит ждать «любви и ласки», – откликнулся Локи. – Это будет очередной допрос. И я думаю… – царевич сделал паузу, проверяя реакцию окружающих: Хагалар и Раиду смотрели на него настороженно, – что для меня настанут по-настоящему тяжелые времена.

– Вотан не отличается коварством, жестокостью и жаждой убивать. Ты знаешь как никто, что нрав его опасен, но, может, лишь любовь к тебе сейчас он хочет показать? Свозить тебя в мир счастья и любви, туда, где даже камни глас имеют. В благословенный мир, не знавший бед войны, – монотонность речи Лагура совсем не сочеталась с красотой слов, которые он произносил. – Так стоит ли считать, что ванов мир пресветлый для муки наказания избран будет сильнейшим из богов?

– Тут я с ним соглашусь, – Хагалар вертел в руках черный грифель. – Не думаю, что отец везет тебя в другой мир, чтобы там истязать. Ярмарка Ванахейма – самое безопасное место в девяти мирах.

– Ярмарка Ванахейма, – мечтательно протянула Беркана, откладывая документы и надевая варежки на свои вечно мерзнущие руки. – Всегда мечтала побывать там. Фрукты… Жара… Украшения… Ein Kindheitstraum!{?}[Мечта детства!] Но у меня никогда не было отца, так что возить было некому. Локи, привези оттуда что-нибудь красивое.

– Поезжай со мной, – предложил царевич. – Посмотришь на другой мир.

Не может быть, чтобы отец не согласовал планы со своими шпионами. Девушка должна отказаться, но как она это сделает? А вдруг согласится? Вот будет удивлен Всеотец!

– Нет, не поеду, – Беркана ожидаемо покачала головой. – Я боюсь твоего отца. Он такой строгий и жестокий. Столетия, проведенные под его опекой, наверняка были для тебя наполнены страданиями и болью.

Локи метнул быстрый взгляд вправо, влево и с удивлением обнаружил, что, похоже, команда с Берканой солидарна. В голове мгновенно сформировался план. У Локи и раньше были подозрения насчет фелага, ему казалось, что, несмотря на служение Одину, ученые искренне сочувствуют своему пленнику и боятся хозяина. Локи уже испробовал несколько различных тактик по переманиванию их на свою сторону. И, похоже, многого добился. Вот уже Беркана завуалировано спрашивает о характере Всеотца и страстно желает получить подтверждение тому, что её господин самый достойный, справедливый и прочее. Что ж, ни слова лжи – чтобы никто никогда ничего не смог проверить и усомниться в его честности. Просто правильно поданная правда. Сокрытие одних фактов, выставление других малозначимых напоказ и… Все! Образ Одина – тирана и истязателя будет сформирован.

– Жестокость и строгость – не совсем верные понятия, – Локи посмотрел Беркане в глаза, осторожно подбирая слова. – Отец обладает великой силой, это верно, но, по мнению народа, отличается справедливостью и гуманностью, – царевич выдержал паузу. Попались! Все внимательно смотрят на него. Все, кроме Лагура, но он не в счет.