Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 344 страниц)

Некоторое время ели молча. Таня выглядела голодной и в еде не сильно стеснялась, намереваясь наесться до отвала. Я же думал, в каком амплуа могли быть в разных эхо знакомые мне герои. Как там Вечная Лея и её вера? И кем в этом цикле является Михаил. Если он наш начальник и по документам, то он здесь явно не хрен с горы.

– О боги всех эхо, как же это было вкусно! – наконец сказала девушка, уничтожив все запасы пищи. Ну, кроме тех, которые мы оставили для Красноглазки. Она только завидев краски уже творила что-то красивое.

– Рад, что тебе нравится. Если ты всё, давай обсудим наши фармацевтические вопросы.

– Лекарства переносятся, хоть мы и чуть-чуть до моего дома не дошли. Но Город считает эмоции, а мы погибли отбивая сумки, ещё поди и кровью заляпав.

– И…?

– И мы богаты. Месяца два-три я планирую выручить. Если ты, конечно, целую сумку не отнесёшь к себе в офис.

– Не отнесу.

– Единственное, что придётся немного подождать. Никому такой опт не нужен. В Городе ещё нет толком торговых лавок для пробуждённых. А на ауке берут для себя. Аптеку открывать никто пока не планирует. Мне заняться?

– Да, продавай, – кивнул я. – Себе только оставить не забудь.

– Да, я уже. В этом ещё одна проблема. Достаточно купить один раз, и он у тебя навечно. Так что рынок достаточно ограничен. Когда долго торгуешь, будешь знать все ники на ауке.

– Кстати вопрос. Наши запасы, получается, будут обновляться каждый цикл?

– То, что мы используем – да. А что продаём или выбрасываем – нет.

– И как Город вычисляет где что? Как догадывается где забирать, а где делать вечным? Я к тому, что я передавал друзьям вещи, и у меня не становилось от этого меньше этого… ресурса.

– Не важно кто. Главное, как это было использовано. Если ты получил за это время, ты отдал. Если этот ресурс был использован, не важно кем, Город вернёт на следующем круге. Но только в случае, если это вписывается в твой лор, конечно.

– А в твой лор вписываются две клетчатые сумки с лекарствами?

– Я же всегда против власти. Чем контрабанда или даже воровство лекарств у власть имущих, противоречат тому, что моей любимой сказкой детства был Робин Гуд?

– Это так работает?

– Именно! – широко улыбнулась Таня. – Я люблю тебя, Город!

24. Сновиденное

После самого обычного ужина, который Таня почему-то сочла изысканным блюдом, мы отправились смотреть на наши трофеи.

– И всё-таки можно было не стараться так ради меня, – продолжала тему еды девушка.

– Успокойся, женщина, я так ел каждый день! Хотел бы повыделываться, сделал бы рыбу в молоке или что-то такое. С каких пор картошка с грибами и кусок жареного мяса стали деликатесом?

– Каждый день? Хм. Значит, ты в апокалипсис был не беден, как я. Интересно.

– Здесь не о чём гадать, – отвернулся я. – Просто незачем жалеть деньги, когда ты можешь сдохнуть в любой момент. Сегодня ты дышишь, а завтра ракета падает на голову, или тебя встречает банда убийц, когда пошёл вынести мусор. Хочу – жру авокадо с красной икрой.

– Ну, их тоже ещё нужно за что-то купить…

– Ладно, на самом деле мне по большей части плевать, что есть. Просто когда-то увлекался кулинарией и навык остался… Давай оставим тему. У меня, кстати, подарок для тебя есть.

– Ещё один⁈

– У тебя здесь есть место, которого не жалко? – спросил я.

Теплица на крыше была достаточно большой, и с учётом того, что она восстановится на следующем круге, можно было не сильно жалеть её.

– Да, я обустроила себе небольшое место для тренировок вон там.

– Хорошо. Мне бы что-то бетонное или железное.

– У тебя там что? – удивилась она.

– Увидишь!

Мы прошли мимо Красноглазки. Она с совершенно детской радость обрисовывала пол под уже изрисованной стеной. Лесной пейзаж выходил за пределы картины.

– Стену пробьёт? – спросила она.

– Может быть.

– Хрен тогда с ней, стреляй.

Она уже увидела в моей руке игрушечный пистолет. Но поняла, что всё с ним не так просто.

Я поднял руку и выстрелил. Пластиковая стрела с липучкой пролетела к стене, от удара порошок воспламенился, мгновенно расплавив и саму стрелу, и хорошенько проплавив стену. Увы, не насквозь. Но убойная сила даже так была достойной.

– Вау! Что это? Не магия же? Белый огонь?

В ответ я протянул ей мешочек с ценным белым порошком.

– От резкого удара мгновенно воспламеняется и работает как термит или напалм. Можно использовать клей. Я канцелярский клей нашёл. Он сухой и не пропитывает сильно порошок. Хотя может, будет и так работать. Пробовал его мочить – он и влажным воспламеняется.

Девушка просияла. Похоже, с подарком я угадал.

– Охренеть! Где ты это нашёл⁈

– Был цикл с около-стимпанком. Там в аптеках продавали почти всю химию, что стоит у меня дома. В том числе вот это.

– Просто в аптеке? В свободной продаже? Блин! Вот это я дура!

– Почему?

– Для меня аптека равно лекарства. Никогда не искала там оружие. Вот это да… ты даже не представляешь, что можно придумать с такой смесью!

– Мне пока и стрел хватает. Главное помни, что удара до попадания в цель не должно быть.

Вспомнилась попытка сделать такое оружие с пистолетом, который стрелял пластиковыми пульками. Порошок воспламенился прямо внутри во время срабатывания пружины.

– Так. Щас, подожди. У меня тоже кое-что для тебя есть. Тоже хотела отдать, так что получается сразу и рассчитаемся.

– О, никаких расчётов. Я забочусь об усилении своих людей, – улыбнулся я.

– Тогда это тоже подарок. В общем, я интересности ищу по строительным магазинам и рынкам. И вот в этом нашла. Здесь на этом составе работают холодильники.

Отошли к клетчатым сумкам с лекарствами. Рядом был набитый битком знакомый мне потрёпанный рюкзак Тани, обвешанный эмовскими и анимешными значками.

Оттуда она вынула две небольшие ёмкости, напоминавшие уменьшенные канистры.

– Фризовый газ под давлением. Им здесь заменяют фреон в холодильнике. Бытовая химия в этом эхо вообще на загляденье, если вдруг решишь запастись всякими чистящими средствами.

– Хм. И что ты с ним делаешь?

– Много чего. У него очень необычные свойства. Вот, например, самое простое.

Она вытащила дешёвую пластиковую зажигалку.

– Заправляешь фризом. Работать не будет, если что. Но зато можно вот так, – она со всей силы швырнула зажигалку в стену, и в месте удара сперва появилось небольшое, но плотное белое облако, а затем дохнуло холодом, оставив отчётливый след изморози.

– Можно использовать как угодно. В бутылке жидкость. Она инертна, пока остаётся жидкостью. Но при контакте с воздухом, при наличии большого пространства, резко снижает температуру, что и приводит к вот такому ледяному взрыву.

– Неплохо, – кивнул я. Применение придумать было сложней, чем моему порошку, но разнообразить арсенал однозначно стоит.

– Ещё в быту штука полезная. Можно поливать металлические поверхности – их от фриза корёжит. Замки навесные взламываются на раз, если залить внутрь механизма.

– Здесь бы что-то более хрупкое, – задумался я. – Зажигалку нужно швырять со всей силы, а враг – слишком мягкий, чтобы её разбить. Воздушные шары не пробовала?

– Слишком слабо. Фриза начинает превращаться в пар и шар лопается. Можно использовать в бою – залил в шар и сразу швырнул. Где-то секунд двадцать-тридцать у тебя будет до взрыва.

Двадцать-тридцать – это тоже неплохо, если работать в команде.

– Ясно. Ну, что-нибудь придумаю, спасибо.

Девушка просияла и вручила мне ещё две небольшие канистры. Хотя у меня пока было в голове пусто на тему применения.

– Что ещё интересного нашла на прогулке? – спросил я.

– Пойдём, по пути расскажу. Хочу кое-что с твоим порошком сделать. Давно была мечта скрафтить одну штуку!

Я улыбнулся. Девушка вышла обратно в сердце теплицы, к лавочке, напротив которой было единственное закрытое каменными стенами место – санузел с душем.

Стараниями довольной Красноглазки, уже наполовину перекрашенный в некий пейзаж с глубоким смыслом. Такое впечатление всегда оставалось от её картин – будто она вкладывала туда эмоции и в то же время что-то глубокое.

Если бы не знал настоящего художника, сказал бы, что рисовал полубезумный седовласый старик. Хотя волосы у неё и правда белые…

– Народ запуган, власть имущие делают вид, что в нашей условной стране вспышка истовой веры в кровавого бога, а на деле идёт отъём бизнеса, рейдерские захваты, рекет и отлов людей, якобы на алтарь, а по сути ради получения выкупа. На алтарь идут те, кому платить уже нечем…

– Да, это я и так уже понял. Конкретики бы. Где гуляла, что видела?

– Это было вступление. Но добавить к нему мне нечего особо. Народ по улицам старается не ходить без нужды. Только приблатнённые, да и те боятся. Алашаниты практикуют магию крови, а вся остальная под запретом. Отсюда то, что нападать на жрецов или пытаться поднять восстание – самоубийство. Один жрец, не сильно парясь, укладывает десять человек.

Я ещё раз бросил взгляд на мирно рисующую Красноглазку.

– Десять человек, говоришь…?

– Да, так что учти её боевой потенциал, – сказала она. – Говорю же, её надо приобщить к делу.

Попытался припомнить всё, что было в том бою с вечными. Пятёрка стирателей завалила наверное с два десятка топов, которые готовились к этому годами.

Акцессия сорок два. Она меняет характеристики в момент эмоционального напряжения. Какие? Те, которые ей нужны для выживания. У меня бафалось могущество, например.

А что, если на таком уровне акцессия влияет не только на неё саму, но и на характеристики тех, кто вокруг неё? Это же магия хаоса – насколько я её понял из описаний в интернете, манипуляция вероятностями вообще её сильная сторона.

Короче, каков шанс, что акцессия обрушила могущество крутого алашанита до нулей, и тот не справился с собственным колдовством?

Его ведь тупо размазало по стенке и разрезало на множество кусков. Зрелище то ещё. Разве раньше Красноглазка хоть раз делала так? Даже будучи полноценным стирателем в бою, ещё когда она соображала что и зачем делает, она не использовала таких способностей. Иначе она бы порвала половину группы вечных в соло.

– А что, если она просто обратила против того жреца его же силу? Он растёкся по стенке, как только поднял руку. Половина колдунов разных эхо, если не используют предметы, поднимают руки во время каста магии.

– Хм. Ты прав, – эта мысль Таню тоже порадовала. – Так, теперь нужно затестить!

Она уже успела наспех скрафтить новое оружие. Для этого она взяла офисный клей-карандаш, каким пользовался я сам, мой порошок и… тонкий ржавый лист металла в виде буквы «Ш».

– Давненько я их не видел, – умилился я. – Обожал метать их в детстве.

– Тогда ты поймёшь! – улыбнулась Таня и с силой запустила свой артефакт.

Тот прочертил красивую траекторию полёта к стене, столкнулся с камнем, и с другой стороны брызнули капли расплавленного металла.

Выглядело максимально эффектно. Будто ниндзя с сюрикеном.

– Ты даже не представляешь, что ещё я сделаю с этим порошком! – широко улыбнулась девушка.

– Похоже, ты это любишь.

– Ага! – легко согласилась она. – Это же так отвлекает! Самая приятная часть работы – это подготовка!

– Всем бы твой подход, – хмыкнул я. Мне самому куда интересней было разгадывать тайны Города.

Остаток дня мы просто общались, и она всячески доказывала, что я породил чудовище. Вскоре на свет появились бумажные самолётики с порошком внутри, которые работали как огненные стрелы. Затем – она взяла другую детскую игрушку – пластиковый вертолётик, который раскручивался руками и отправлялся в нужную сторону.

Когда идеи закончились, начались эксперименты. Сила удара как выяснилось, была очень важным фактором, так что на самом деле брошенный металлический болт с меньшим количеством порошка, был намного опасней. Самым смертоносным оставалась праща… ну или рогатка. Здесь Рита сразу уловила суть.

Но с упорством Тани, я не сомневался, что будут варианты и намного более интересные.

– Извини, что-то я увлеклась… – виновато улыбнулась девушка, глядя в тёмное.

– Всё в порядке. Мне тоже было интересно, – честно сказал я. – Мне в голову не приходило так тщательно подходить к экспериментам. Сразу перешёл к практике. А у тебя в руках получалось универсальное средство.

Следующим пунктом плана был аукцион.

Девушка зажгла огни в стремительно темнеющем помещении, и среди зелени теплицы загорелись фиолетовые и бирюзовые огоньки. Место сразу приобрело атмосферу загадочности и таинственности.

Она открыла ноут и поставила на деревянный крохотный столик перед нами. В темноте и лёгкой прохладе уходящего лета был хорошо виден дым от двух кружек горячего чая. Третью ещё на стадии кипятка осушила Красноглазка.

– Пластыри расходятся как пирожки. Как только будет подходящий цикл, начну отправлять.

– А сейчас плохой?

– Алашаниты… слишком велик риск, что дрон перехватят.

– В этом мире вроде бы тоже нет дронов?

– Нет. Если ты что-то можешь собрать своими руками из доступных в этом мире материалов, оно переходит в круг. Но запускать его я не буду на этом круге.

– А остальное как?

– Уколы пока неохотно берут, несмотря на свойства. Наверное, неделя за шприц – это сильно много…

– Сколько? Ты рассчитываешь заработать на вечность с одной сделки?

– Ну, я должна была попытаться. Буду снижать, пока не начнут покупать. Мы никуда не спешим. А их было не так много. Таблетки неплохо берут. И биогель брать начали, когда я добавила описания. Видно не только мы такие аутисты, не сразу поняли, что это такое. На них, думаю, буду поднимать цену…

Что ж. Тайна того, как Тень за короткий срок смогла собрать такую уйму времени, больше не тайна. Если бы не беспредельщики, которые её вычислили как раз за такие вот акции, она бы действительно сама прокачалась до вечной.

Дальше девушка начала что-то бубнить себе под нос, переключившись на аукцион и корректировку всех своих ценников. А я по-быстрому отобрал часть лекарств с собой – в офис.

Вечер получался совсем не под стать мрачному, антиутопичному кругу. Скорее уютным и успокаивающим. Вместе полистали аукцион в поисках интересного. Вернее, она провела экскурсию, потому что самые интересные лоты она знала наизусть.

К тому моменту, как вечер плавно перетёк в ночь, мы снова оказались наверху, в убежище Тени на крыше теплицы. В месте перед большими часами, над узкой улочкой с трамвайными рельсами.

– И всё же я никак не могу понять, как этот круг укладывается в общую логику. Диктатура фашистов с магией крови не вписывается в идеальный мир.

– Потому что это эхо, Полярис, – пояснила Тень. – Город всё равно будет подыгрывать хорошим. Нам с тобой, например. Но в рамках сложности, поэтому она здесь такая большая.

– Сценарий превыше правил, я помню.

– Мне кажется, хотя это только моя теория, – начала девушка, – что он просто не знает сам, каким будет следующий круг. Это можно назвать неудачной или бракованной генерацией мира, вот и всё. Я даже заметила, что после таких неудач, следующий круг обычно сильно не похож на этот. Будто ему самому неприятно, что получилась такая лажа. Ну, это уже совсем домыслы… посмотрим на следующем.

– До следующего ещё нужно дожить. Что могут алашаниты? Ты ведь наверняка думала, как валить этих культистов?

– Конечно. Так, как твоя Красноглазка. Внезапно!

– Будешь устраивать засады?

– За обычного алашанита дают где-то час. Так ты не заработаешь. Нужно их унижать экономически, – зловеще улыбнулась Таня. – Никто не додумается ограбить храм бога крови на этом круге!

– Серьёзно? Хочешь полезть главному злу в логово? Хотя… – я вспомнил того жреца на улице.

Он был то ли вусмерть пьян, то ли вообще под чем-то. Если они там все такие, храм должен охраняться по большей части кровавой репутацией.

– Почему эти жрецы такие сильные, если ты говоришь, они даже в своего бога не верят и просто стригут бабло с людей?

– Магия крови это не только религия, но и направление школы магии, – пояснила девушка. – Тауматургу не обязательно верить в Алиота Алашанского или быть вампиром, чтобы получать выгоду от чужой крови. Есть и простые действенные техники, которые могут заменить собой ту же псионику, например.

Снова вспомнился Мирт, который активно пользовался магией крови и поминал Алашана. По идее культ Трибунала, который мне так помогал, тоже в каком-то эхо те ещё сволочи.

– Завтра ты на работу?

– Да, – кивнул я. – Хочешь со мной?

– Это предложение? Или уже приказ?

– Ни то, ни другое, – покачал я головой. – Я знаю, что тебе такой приказ сейчас не понравится. Саша в каком-то смысле тоже сейчас моя подчинённая.

Таня поморщилась.

– Её многие недолюбливают, – осторожно подтолкнул я её к разговору на эту тему. Не сейчас конечно, но однажды я возьму её в свою группу.

– И есть за что! Возомнившее о себе невесть что псевдофилософское быдло без грамма эмпатии!

– Ого! Вы враждовали?

– У неё мерзкая манера общения. Она постоянно тебя проверяет, прогнёшься ты или нет. Всё время рядом с ней будто на войне, ожидаешь подставы.

– Вы вместе служили в аномальщиках? – спросил я.

– Что? Нет, конечно! Я никому никогда не служу. Ну, разве что тебе из-за долга жизни.

– Давай без самурайства. Если тебе неприятна моя компания – так и скажи.

– Да ну тебя, – отмахнулась Тень, а затем почему-то рассмеялась. – Даже само упоминание её вызывает ссоры. Поверь, с ней ты ещё огребёшь проблем.

– Мирт как-то справлялся, – я пожал плечами. – Тогда уточню, тебе она просто неприятна, или это что-то личное? Если первое, то я тебя прикрою, можешь не волноваться. А если личное…

– Оставим тему. Я не против быть удалённым специалистом. Когда-то уже была, хоть у меня с этим и связаны дурные воспоминания. Но давай не будем вскрывать эту тему. Не потому что я тебе не доверяю или что-то такое. Дело во мне. Блин… звучит не так…

– М-м?

– Просто если я буду об этом говорить, то я буду в ярости. Не из-за тебя, а потому что меня от этих воспоминаний всегда тянет убивать! Потому если я тебе буду об этом рассказывать, вечер будет испорчен. А мне бы этого очень не хотелось…

Она покраснела и опустила голову.

– Давай просто поговорим о чём-то хорошем. Помнишь, как мы той ночью мечтали о том, каким может быть этот мир, когда мы отодвинем кризис году к пятнадцатому. И каким могли бы быть остальные годы без этого всего, в мире который мы построим и выберем сами…

Я снял с подогрева горячий какао и разлил по чашкам. Девушка обхватила большую чашку покрепче, грея ладони, и улыбнулась.

– Последний раз я пила какао, когда была ещё третьего уровня, и мне его готовила бабушка.

– Хах, как и мне когда-то. Ты же знакома с теорией о том, что мы возможно, в самом начале пути пробуждённого? Это первый Город, который расширяется, чтобы однажды охватить планету. Как думаешь, каким будет итоговый мир?.. Может, эхо – это такой механизм создания идеального мира путём случайного перебора?

– Тогда расскажи, кем бы ты стал в первом мирном эхо? – спросила она и придвинулась ближе. Меня снова окатило смесью ароматов из свежего цветочного парфюма, смешанного с запахами мастерской.

А затем тихо включила музыку, добавляя немного атмосферы.

– Хороший вопрос. Даже и не знаю с чего начать… – улыбнулся я.

Девушка улыбнулась в ответ и улеглась на подушки под открытым небом ночного лета.

Я последовал её примеру. Наши лица оказались друг напротив друга.

В который раз поразился тому, насколько она красива.

– Не важно, – шепнула она. – Меня просто успокаивает твой голос.

Тихо пела незнакомая песня…

'Без тебя – кошмар, а с тобой в рассвет.

Без тебя лишь смерть, а ты сеешь свет.

Без тебя тону в мире серых стен…

Где-то там во сне, я ищу ответ…

…В мире из материи тебя нигде нет…'.

Как мы уснули, держась за руки, я не помню.

Но очень хорошо помню как проснулся.

И к чёрту бы такие пробуждения в…

Я заткнул телефон, посмотрел на время – шесть сорок шесть… утра.

– Полярис!! Срочно в офис!! У НАС ЧП!!!

25. Дурные вести

– Что там стряслось? – встревоженно спросила задремавшая Таня.

– Вторжение богов хаоса, – брякнул я.

– ЧТО?!!

Девушка спохватилась и резко подорвалась, будто в постели лежали ядовитые змеи.

– Тихо-тихо, всё в порядке. Они вторгаются не к тебе в спальню.

– Ты не понимаешь! Это очень опасный враг.

– Хаос? В Городе его некоторые практикуют.

– И сколько среди них адекватных? – спросила она.

Кроме Саши я никого не знал. А она со странностями, но кто в Городе без них?

Мы вместе спустились вниз, пробежали мимо аномалии разорванного пространства с зависшими кусками камня и земли среди грядок. На некоторых уже начали расти цветы, прямо на аномально висящих камнях.

Меня это удивило, но Тень потащила меня дальше, не глядя под ноги.

Зеркало Тани находилось сейчас в душевой, проведённой в теплицу. Там она призвала свои параметры.

Выдохнула.

– Ты уверен? – спросила она.

– Шеф говорит, очаг совсем рядом с офисом. Нужно ехать.

– Тип кризиса не изменился. Время тоже.

– Я уже проверил, моё время смерти тоже не поменялось.

– Фух… ну раз так, иди спасай мир, герой. А я буду твоим верным оруженосцем. На принцессу я уже не тяну, на ведьму – ещё не тяну, хе.

Она включила вчерашнюю песню и поставила греться чайник.

– У меня, наверное, времени на это не будет. Уже зову такси.

– Так ты вызывай. На этом круге ты его будешь до-олго ждать. Кстати, пока я делаю тебе чай, как насчёт повторить то кофе? – глаза девушки заблестели, а взгляд приобрёл умоляющие черты.

Я набрал службу такси и стал ждать, когда перезвонит оператор.

– А что не так с таксистами на этом круге?

– Да ничего. Таксисты из простого народа. То есть из первых кандидатов на убой, которых никому не жалко. Так выйдешь на работу, а потом квартиру продашь, чтобы людоловы не принесли тебя в жертву богу крови за чрезмерную бедность.

В голосе девушки под конец этой речи появились нотки холодной ненависти. Это была её главная негативная черта, пожалуй – когда она видела что-то, что считала несправедливостью, начинала немного напоминать ту же Сашу в режиме берсерка.

Я включил на её телефоне вчерашнюю песню, под которую мы так сладко заснули.

Поутру она звучала совершенно иначе.

– Твоя любимая? – перевёл я тему.

– Сейчас да. Это про «Мир в рассвете». Романтика, но ты должен как-нибудь почитать. Парень и девушка из разных миров и их отношения. Напомни потом поискать книгу.

– Окей… – я взял трубку от службы такси и узнал, что машина будет действительно через минут двадцать, и только потому, что я очень щедрый пассажир и оплачу услуги.

– Ладно, расскажи в двух словах ещё, что делать, если я таки встречу богов хаоса.

– Ну, начнём с того, что такие твари обитают на эхо свыше ста пятидесяти. Ну а испугалась я так потому, что они могут повредить рассудок. А это, как ты знаешь, может быть неизлечимо.

– Как именно?

– Влияние хаоса для каждого индивидуально. Оно срывает цепи с самых тайных твоих желаний и превращает в психа, которому плевать на вчерашний и завтрашний день. У них своя извращённая мораль и асоциальное поведение. Да что там… на Сашу свою посмотри. Всё же видно.

– Учту. А что по монстрам?

– Тут полное разнообразие. Это же хаос. Напиши мне, когда увидишь что-то конкретное, я расскажу, что знаю. Но в моих записях только то, что видели мои предшественники с этой способностью. Ну и сама несколько раз попадалась.

Водитель такси оказался, неожиданно, невысокой старушкой лет восьмидесяти. Причём дымящей как паровоз. Одно хорошо, машина была с какой-то местной системой очистки, так что вонь быстро превратилась в стойкий запах прокуренного салона, дым уже просто въелся в обивку сидений

– Что с такси такая беда? – спросил я.

– Так ясно что, кровопивцы поймают и на алтарь. Твои три сотни не стоят тех пяти косарей, что ты им отдашь.

Я кивнул. Но разговор на этом не стих. Старушка оказалась на редкость разговорчивой:

– А ты поди из блатных, раз без страха ездишь.

– Да нет, простой офисный труженик. Блатные разве ездят в такую рань?

– Да, тут ты прав… неужто работа?

– Она самая. Начальство разбудило, говорит, срочно надо.

– А-а… и стоит оно того? Или начальство отмажет ежели что?

– Может, и отмажет, – кивнул я.

– Эх… а у меня сына так поймали средь бела дня. Теперь внуков не выпускаю, как бы и их не похитили. Мать их тоже что-то пропала. Она конечно непутёвая совсем, но семью бы не бросила… – старушка тяжело вздохнула. – Вот приходится самой семью кормить.

– А пенсии?

– Отменены его мудрейшеством Зерусом, – скривилась старуха. – Мы для них обуза. Ритуал не берёт стариков. Хотя… детей раньше тоже вроде как не брал, а они всё возраст понижают, нелюди…

Мда. Фашизма я пока что здесь не вижу, но совершенно античеловеческую шайку бандитов под видом культистов – вижу хорошо.

– Скоро выборы, если не ошибаюсь?

– А толку, если жрецы выйти из дома никому не дадут? Проголосует полтора старика под дулом пистолета, два голодных бомжа за кило гречки и пара миллионов мёртвых душ, которые только на бумаге и есть…

– Не волнуйтесь, скоро всё будет хорошо, – пообещал я и про себя добавил: не в этом круге, так в следующем.

– Скажи, парень, а ты ведь из конторских? Госслужащий получается?

– Стажёр я, подневольный. Самого недавно чуть на алтарь не потащили. Мент чудом спас, напомнив про бумаги.

– Это да… повезло тебе. Так я это, чего интересуюсь. Может, поищешь как-нибудь невестку мою? Знать бы хоть, жива, или на алтаре давно…

– Как зовут-то её?

– Варя она… Варвара Луричева.

Я от неожиданности обернулся.

– Луричева?

– Да… а что, знаешь чего?

– Нет, знаю девушку с такой фамилией. У вас родственницы Анны нет?

Бабка дёрнулась, чуть не свернув в столб и перекрестилась. Затем ещё больше побелела, поняв что сделала.

– Да никому я не скажу, – отмахнулся я. За проявления веры любых других культов алашаниты несли на алтарь, не глядя на пол и возраст. – Что не так с Аней?

– Есть такая просто в семье. Да только в дурке она. С головой проблемы. Говорят, на почве одержимости тёмным духом.

– Вот как. Интересно.

– А тебе откуда о ней знать, паренёк?

– Да так, по работе пересекались.

– Интересная у тебя работа… Кстати, а чевой тебя послали-то в такую рань?

– Наверное, из-за этого, – я ткнул пальцем в мутное окно, за которым угадывался силуэт… чего-то, чему самое место где-то на двухсотом эхо, не иначе.

За домами возвышался силуэт колоссальной твари, где-то как девятиэтажный дом. Тварь, развернувшая щупальца со множеством уродливых пастей, глаз и склизких жгутов, будто покрытых слизью крысиных хвостов.

Чудовище тоже решило представиться и огласило улицу оглушительным рёвом.

– Матерь Божья… – старушка опять перекрестилась, но надо отдать ей должное – машина почти не дрогнула, несмотря на шокированное состояние водителя.

Затем посмотрела на меня, и я снова отмахнулся:

– Да в порядке всё.

– Хорошо, коли так. Да я всё ж тебя высажу не по адресу, уж не обессудь.

– Просто довезите как можно ближе, – сказал я.

Я и сам понятия не имел, что с этим всем делать. Ничто в моём арсенале ему даже не повредит, наверное. Всё равно что пытаться набить морду бетонной хрущёвке. Не факт, что монстр меня даже заметит.

Чем вообще такое валить? Дагон, правда, вроде бы был ещё больше. Там вообще был настоящий колосс.

– Неужто алашаниты таки призвали своего кровавого бога? – испуганно проговорила старуха. А затем подумала и выдала гениальное. – Слушай, служивый, а это ведь теперь мы заживём, да? Получается, кровососы правы были, Наконец проклятущая Тартария падёт, а потом и Византию жахнем! И Речь Посполитую! Заживём!

Я по новому взглянул на милую старушку.

Это ж как быстро она переобулась? Или здесь дело в другом?

Долгий опыт общения с людьми подсказывал, что у такой перемены настроения с внезапной вспышкой кровожадности и поддержкой кровавого культа не может не быть причины. Это же буквально нарушает весь её образ.

– С чего вы взяли? – просто спросил я.

– Так как же, их бог во плоти к ним пришёл. Значит, не брехали они. В поганом мире мы живём, конечно, раз их мораль, а не христианская, правда.

Ага, теперь понятно. Призыв бога во плоти как-то здесь автоматически означает правоту их морали и действий. Странная логика, но ладно.

– Я бы так не спешил с выводами, – сказал я. – Если бы это был Алашан, я бы знал. А это у нас скорей всего порождение хаоса. Слышали о таких?

– Слыхала, как не слыхивать. Последний в Чернобыле был. Говорят, миазмы хаоса и по сей день там искажают всё, и порождения бегают… Так… а это что – оно⁈ – наконец-то догадалась старушка.

– Не знаю, я же ещё только еду на службу, – улыбнулся я.

– Ну и славно… Значит ещё есть шанс, что прав наш батюшка был. Всё говорил, что брешут они и просто рубят деньги на крови. Жаль, алашаниты его в могилу свели, ироды…

– А что, права будет та религия, бог которой явится во плоти?

– Ну… – старушка кажется уже полностью адаптировалась к твари на горизонте. Ну хлещет себе щупальцами, ну орёт периодически, всё равно сюда не достанет. Тем временем, старуха закончила мысль. – Я этот… гуностик… агностик, во! Старая уже, самой скоро на тот свет. А две трети религий – сказочка для дураков. Где и бог придуманный, и заповеди его враньё. Вот у алашанитов, что за рай такой? У них вообще про посмертие ничего толком не сказано. Или у полуночников, с вечной войной против какого-то безымянного дьявола. Лучше уж Миса с её зеркальным лабиринтом…

Я хмыкнул. Слушать рассказы старухи было интересно. К Алашану обращался Мирт. Миса вроде как покровитель Михаила. Может и мне не зазорно будет иметь дело с Трибуналом? Тем более, что богов там как минимум три. Уже выше разнообразие. Они же друг к другу внутри пантеона не ревнуют?

– А про Трибунал что думаете? – спросил я из чистого любопытства.

– Не знаю таких, – отрезала старуха. – Новое что-то выдумали? И во что эти…

Резкий скрип колёс, и машина едва не перевернулась от резкого торможения. Старуху приложило о дверь, но ни то, ни другое не было критично. Автомобиль устоял, и даже не попал в аварию.

Прямо в том месте, где мы должны были проехать, из земли торчал чёрный жгут, измазанный какой-то мерзостью.

– Всё, служивый, наездились, – сказала бабка, тяжело переводя дух. – Ты наверно тут выходи.

– Спасибо, – кивнул я и протянул деньги. Старуха не считая сунула их в бардачок.

Едва я вышел на улицу, как скривился от накрывшей район невыносимой, омерзительной вони! Напоминало смесь кислого запаха свалки с выгребной ямой.

И ведь как назло, респиратор я с собой не брал.

Бабка дала по газам и уже удалялась от опасного места. В этом она была абсолютно права – чёрные жгуты начали появляться в разных местах то тут, то там. От вони слезились глаза и сильно тошнило.

Прикрыл лицо, но сильно лучше не стало.

Поспешно направился в сторону офиса, параллельно доставая телефон. Связь работала без сбоев. Я не заметил, как пришли сообщения от Тани, Августы и Михаила.