Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 344 страниц)

– Никогда не имела дел с такой магией, – задумалась Маруслава. – Я жила в цельном мире на планете Земля… думала, что живу.

– Ещё бог мне на алтаре оставил зачем-то свёрток с кормом, – добавил я задумчиво. – Что бы это могло значить? Нужно жертвовать ему корм, чтобы он признал алтари?

– О, а ты что, не знаешь, что ему жертвовать? Спросил бы!

– Спрашиваю, – поднял я на неё взгляд и наконец слез с аэробайка.

– Богу лучше всего жертвовать его собственный аспект, это же очевидно, – пожала плечами Маруслава.

– Лень? – скептически уточнил я.

– Нет же! Он высший астральный дух. Светлый, заметь. Так что ему нужно жертвовать счастливых котов, чтобы освятить алтарь.

– Ээ… я пас заниматься живодёрством.

– Блин, что у тебя в голове за чернуха, Полярский? В прямом смысле. Купи корм, высыпь у алтаря, и пусть местные голодные коты себе кушают. В моём мире даже история такая была, «мир, рождённый в рассвете». Там как раз герой такой же ритуал проводил, кормил кошек.

– Угу. Скажи, Маруслава, а когда ты в последний раз в этом эхо видела голодного уличного кота?

Вопрос с подвохом. Но я уже обратил внимание – Город всегда был богат на добрых бродячих собак, дружелюбных кошек и атмосферных крыс.

Посмотрел над собой в поисках птиц. Стыдно признаться, не помню, обращал ли на это внимание, есть ли в Городе сейчас птицы.

– Слушай, а правда, – спохватилась Маруслава. – А я на этом круге без кошки. Меня это, когда я пробудилась, сильно выбило из колеи. А потом как-то забылось, в конце концов, это просто эхо и она вернётся.

– Сейчас, – бросил я и принялся за поиски в сети. Обнаружил изображения кошек в дикой природе. Как и другие одомашненные виды.

Меня пробило ознобом – я только сейчас понял, что в этом цикле нет и Таумиэль. Раньше мне это просто не приходило в голову, хотя с общения с ней у меня начиналось обычно каждое утро!

С трудом нашёл изображения странного шестилапого рогатого существа с соседней планеты. Оно было где-то раза в полтора больше коровы и чем-то на неё было похоже. Именно это существо давало нам молочную продукцию на прилавки.

Но я же читал состав, молоко коровье… или это просто коровы здесь выглядят, как грёбаный Слейпнир?

– В этом мире что, нет домашних животных? – спросила Маруслава, тоже погружённая в интернеты.

– Скорее на этой планете их не принято содержать в доме. Это странно. Да их тут похоже и нет – экзотика.

– Ну, это всё же не совсем земля, чему удивляться? – спросила Маруслава. – Но с алтарём, в таком случае, будет сложнее. Я подумаю, что можно сделать…

– Не стоит. У нас уже есть специалисты по чудологии. Красноглазка, сможешь нарисовать портал в измерение голодных котят?

– Без проблем, – загорелась идеей художница.

– Что-то не нравится мне, как это звучит, – нахмурилась Маруслава. – Мы же сейчас, фактически, делаем то, ради чего дежурим тут по очереди. Чтобы никакая иномирная живность сюда не проникла. Разве нет?

– Где-то же нам нужно достать кошек…

– Просто как бы не оказалось, что мы открыли ящик Пандоры, и потом сами не будем знать, куда девать этих животных.

Тем не менее, Красноглазка быстро претворила задуманное в жизнь. Следующая картина изображала кошек, мирно сидящих у кромки воды лесного озера.

Девушка учла наши пожелания, и все кошки были лишены возможности бесконтрольно топать на эту сторону тонкой решёткой, нарисованной на переднем плане.

– Работает, – констатировала Маруслава.

– Ага. Только я, наверное, не полезу с этой картиной в канализацию.

– А если прислонить их одна к другой? – предложила волшебница.

Гениально!

Когда картина была готова, мы отнесли её к рисунку с алтарём в канализации, открыли ворота котятам и забросили на ту сторону нарисованный Красноглазкой кошачий натюрморт с лакомствами.

Дело пошло. Можно сказать, процесс налажен.

15. Юмор волшебников

К тому моменту, как были освящены алтари в Городе, на перекрёстке и в болотах, мой срок дежурства подошёл к концу. Меня сменил сонный Полоскун. Вид у него был, будто он спал часа два от силы.

Не сильно вникая, что мы с Маруславой делаем, он уселся на скамейку и стеклянными глазами посмотрел в сторону Красноглазки. Та как раз дорисовывала натюрморт с пачками подходящей коту еды.

Я залез на аэробайк и вновь отправился в Город на собственные полевые работы – предстояло сделать несколько фоток, чтобы наверняка привязать летающий за пределами Города алтарь.

Мысленно отметил шесть подходящих районов на карте и занёс координаты в байк. От меня требовалось полетать по району, изучить окрестности и выбрать наилучшее место. Такое, где алтарь будет скрыт достаточно, чтобы его нашли не сразу, но доступен так, чтобы стать частью городских легенд.

Сюжеты с новыми алтарями – неожиданный бонус от Города. Каждый раз, когда внимание общества будет обращаться на алтари, они будут закрепляться в реальности на долгие циклы. Спасибо Марте за уроки понимания эхо.

Первым был выбран просто бок жилого дома. Облетел весь район, но ничего интересного так и не заприметил, так что остановился на уединённом дворике с обилием растений. Они и прикроют на первое время.

Место для второго нашлось легко и быстро – на стене строительных складов с внутренней стороны. Здесь вообще найдут не скоро. Для третьего – нашлось хорошее место в парке. Можно было стилизовать алтарь, как арт-объект общественного назначения. С четвёртым тоже вышла заминка, пока я не придумал сделать алтарь на крыше высотного дома. Она здесь поднималась лесенкой, так что алтарь очень органично вписывался и не привлекал внимания. Шестой – на окраине у пары заброшенных домов.

Сделав снимки, уже к ночи я вернулся на дачу, вручил фото Красноглазке и провалился в сон. Увы, без сновидений.

Утро нового дня застало меня свежими новостями за чашкой горячего кофе. Я осмотрел в руках пакет со сливками и представил шестиногое чудовище. Почитал состав: натуральный продукт из коровьего молока. Не поленился зайти в сеть и ещё раз перечитать название тех мутантов. Ага, всё-таки не коровы и корвы. Это просто другой вид с позжими функциями и названием. Камень с души.

Затем увидел производителя и успокоился ещё больше. Её делали на Марсе, а Марс – близко к Земле, и можно надеяться, что это всё-таки нормальные коровы. Хотя умом я в целом понимал, что, наверное, раз все пьют, то и мне сгодится.

Вышел на улицу к Маруславе и Малигосу с чашками.

– Группа уличных вандалов, создавших так называемое «чудо Мару» уже находится в психологическом диспансере на проверке базовой эмпатии и тестируется на агрессию.

– «Мы тоже за искусство. Мару – это добрый образ. И нам нечего скрывать, у нас всё в порядке с эмпатией… у меня так точно» – произнёс высокий худощавый блондин.

– «Мы не хотели никого обидеть, но, если тому чуваку на голосовании было можно, то почему нам нет?» – возмущалась его подруга.

Жаль их. Получается, я их подставил. Но, я начинаю понимать, как на этом эхо всё устроено, ничего им не будет, если среди них случайно не окажется реальный психопат с отклонениями.

– Ещё один такой же объект обнаружился сегодня утром на складах универсальных материалов. В содеянном раскаялся оператор рабочих дронов-уборщиков. Так он прокомментировал своё деяние:

– «Я художник, и я хочу, чтобы моё искусство отразилось не только в Эфире. Если рисовать Мару – оправдано, то я тоже имею право оставить свой след. Разве мой образ плох?»

Нужно признать, неказистый невысокий мужик за пятьдесят был действительно крут в сравнении с двумя группами подростков. Ну, или тому виной Красноглазка, у которой этот алтарь выглядел, будто перенесённый из святилища в фэнтези.

– Значит, пока только два? – понял я.

– Красноглазка только нарисовала третий. Но думаю, на доме его не скоро найдут.

– Кстати, а голосование по этим тоже есть?

– Ты не поверишь, собирается петиция разрешить свободно рисовать в общественных местах при условии наличия художественной ценности и отсутствия негативных, могущих нанести вред психике смыслов.

– Ого, мы что, вот так просто внесли глобальное изменение в правила эхо? Как бы нам от стирателей не прилетело…

– Вряд ли. Такие решения не новость для этой системы управления. В прошлом голосовании большинство встало на сторону художника. Он спрятался в старой канализации, как крыса, где творил искусство, скрываясь от людей. Он выглядит здесь как жертва, а общество – как агрессор. Быть агрессором – страшно, ведь это ведёт к снижению психологических показателей. Агрессию здесь не уважают.

– То есть, если я подойду на улице к незнакомцу и попробую завязать с ним драку, никто не будет сопротивляться?

– Теперь понимаешь, откуда такое высокое эхо? Пропасть в мышлении между нами и местными колоссальна. Скорее всего половина будет парализована шоком, половина – храбро попытается тебя понять, вдруг у тебя болит душа, вынуждая нападать на людей.

– Сюрреализм.

– Утопия, – поправила меня Маруслава.

Время от вынесения петиции до голосования прошло немного. Местное правосудие позволяло подать петицию по любому поводу, хоть о том, чтоб тебе забор перекрасили. И было отдельное окно в системе для их подписания. Это уже не было обязанностью, но по желанию можно было прокачивать свою социальную значимость, щёлкая более-менее адекватные из предложений.

К вечеру появились ещё два алтаря, и люди нашли пока только один из них. Вандалом оказалась древняя старушка, которая посмотрела на молодых и решила расписать заброшку, на которую выходили её окна. Получилась очень милая композиция со столиком, который мог служить алтарём, и с красочным образом кота в коробке.

Наступала ночь. Оставалось ещё немного до создания последних алтарей, а мы втроём начали таскать к картинам ватман с котятами.

Я Геранием вспорол пакет корма и бросил в картину, после чего мы совмещали две картины лицом друг к другу и шли пить чай. Затем возвращались и перемещали к следующему алтарю.

После этого мы с Маруславой входили в картину и я возносил хвалу Мару, прося укрепить алтари в единую сеть, чтобы ничто не повторило ситуацию с первым храмом.

Поутру нас снова ждали интересные новости. Обнаруженные алтари, которые уже рисовали открыто, гордясь собой и делая снимки на их фоне. Голосование подходило к концу, свободное искусство побеждало.

А затем громом среди ясного неба прозвучала новая новость.

– Обнаружено множество особей felis catus уже в трёх районах Города. Центр биоконтроля взял образцы. Естественное происхождение запрещённого к разведению на планете животного не вызывает сомнений. Но никаких следов контрабандной доставки такого количества felis catus пока обнаружено не было. Просьба в указанных регионах воздержаться от прогулок. Звери могут быть опасны.

– Они их хоть не обидят? – спросила с тревогой Маруслава.

– Если я правильно понял суть этого эхо, то обидчики сразу же огребут снижение эмпатии и доверия со стороны общества. Никто не станет рисковать социальным рейтингом.

Происходящее походило на треш, но выглядело забавно. Интернет был заполнен сообщениями об обнаруженных felis catus, местные массово теряли веру в опасность хищника и начинали тискать, гладить и кормить котеек.

В день, когда был освящён последний алтарь, меня разбудил звонок Михаила.

– Полярис, приветствую! Как охота?

– Работаю в поте лица. Вот, прилёг отдохнуть, буквально на пять часов.

– Да, слышу недосып.

– Удалось что-нибудь найти?

– Пока нет. Канализацию прочёсываем, но, скорее всего, там ничего нет. Так что может быть ты и прав был, что начал с изучения тайных путей вокруг Города. Вы пока ничего не нашли?

– Пару выходов нашли, но там никого нет.

– Это мало. Нужно ускоряться. Стиратель с выбросом силы – это потенциально новая катастрофа уровня Несбывшейся. Такого нельзя допустить. Хватило сюрприза на прошлом круге…

– Кстати, известно, почему так случилось? Стиратели ведь напали именно на других стирателей.

– Ну… – Михаил задумался, стоит ли мне говорить. – Мы точно не знаем. Но моё мнение, что это предупреждение.

– Бывшим стирателям или Вечным?

– Скорее первое. Но думаю, всем, кто нарушает баланс. Похитить стирателей во время кризиса Мару – её идея. Что ж их всех тянет на это…

– Кого тянет на что? – не понял я.

– Хостер, первый обращённый стиратель, тоже был главным сторонником поставить дело на поток. Это была его идея устроить массовое обращение всех подряд стирателей на Несбывшейся. Полуликая поддержала… Ладно, это дела минувшие, Полярис. Сейчас важнее разобраться с потенциальной угрозой.

– Кстати, а что если стиратель прячется на Несбывшейся? – спросил я. Вопрос имел критическое значение. Ведь под Несбывшейся в данном случае мог бы подразумеваться и мой перекрёсток.

– Тогда это уже будет не наша проблема. В худшем случае попрощаемся с третьими.

– А помогать им не будем? – удивился я.

– После кризиса Несбывшейся – не сможем, – ответил Миша. – Никто не захочет рисковать рассудком ради мифической улицы.

Значит, и выброс на перекрёстке можно будет считать моей личной проблемой. Меня это полностью устраивает.

– То есть на Городе падение Несбывшейся никак не скажется?

– Улица – это сателлит, – пояснил Миша. – Она просто прицеплена на буксире, можно сказать… А да, я чего звоню-то. Смотрел новости?

– Разумеется.

– Твоего бога лап дело?

– Он интернет-мем.

– И все массово воспылали желанием его рисовать и делать изваяния?

– Он безопасный для детей, добрый и позитивный интернет-мем.

– Ладно, твоё личное дело, просто помни, что если люди начнут задавать неудобные вопросы и сомневаться в реальности мира вокруг, стиратели могут прийти уже за тобой.

– Спасибо, я помню. Но это просто искусство. На этом круге нет магии.

– Ладно, в общем, держи меня в курсе. Если найдёте что-нибудь интересное – сразу звони. Сейчас все, кто успел пробудиться, носом роют землю.

Ну вот чего я вечно попадаю во что-то такое…

Завершил звонок и подумал о том, что надо бы и правда что-нибудь поискать, а то начинаю палиться. Если у Риты с Лёхой вышло без сенсорных навыков, то должно получиться и у остальных.

Маруслава и Полоскун как раз таскали куда-то котят, мимо жующей сырок Красноглазки.

– Так что, быстрее чем просто прислонить картину к картине?

– У неё спрашивай, – буркнул друг. – Доброе утро.

– На крыше высотки их никто ведь не обнаружит, и они могут замёрзнуть ночью, – пояснила Маруслава. – Так что мы ритуал провели, алтарь благословили, но котеек забираем обратно через картину.

– И куда? К нам нельзя – если отсюда полезут «felis catus», нас быстро вычислят.

– Так под основной алтарь. Его ведь тоже нужно связать с остальными.

– Точно! – осенило меня. – Тогда молодцы, всё правильно делаете.

Маруслава просияла, а Полоскун приуныл. Коты у них на руках синхронно зевнули.

Важно было оставить как можно больше следов на то, что их по итогу девять – я надеялся что это тоже послужит фактором удержания. Шесть алтарей было создано в Городе, плюс один тёмный неизвестно где и один – будущий дом Красноглазки.

Последний – нашёлся в астрале стараниями рогатых. Пока друзья таскали котят и уговаривали их поесть и стать счастливее рядом с алтарём, я сходил на Изнанку через картину и не был разочарован. Цап и Баран рассказали о подходящем месте.

Меня привели на кладбище, старинное, существующие только в кармане реальности на изнанке. Стражами была слабенькая нежить и призраки. Когда я понял, с кем буду сражаться за местный алтарь, решил внушить немного уверенности рогатым.

Попросил Ааэа одолжить своё оружие и вытащить что-то ещё подходящее и протянул своим спутникам.

– М-мы? – встрепенулся Цап. – Что-о вы! Я у-уступаю пра-аво перво-ой крови тебе, Ме-ечник!

– Нет, друг, ты не понял. Это не испытание. Я хочу тебе показать, насколько ты стал сильнее вместе с моей поддержкой. Просто попробуй сразиться и оцени свою новую силу.

– Ну-у е-если та-ак…

Как я и предполагал, лидерство, акцессия и фокусировка вместе сработали безотказно, и зачистка кладбища изнанки не составила никаких сложностей. В конце меня встретил алтарь, посвящённый неизвестному старому богу некромантов, которого уже никто не помнил.

Затем я вернулся в реальность, поработал с прибором и сделал красочные фотки алтаря.

– Вот, держи, – протянул я листы Красноглазке. – Только нарисуй, чтобы сам алтарь был светлым. Не знаю, сработает ли, но пусть он будет в стиле Мару, добрый и уютный.

– Сделаю! – счастливо улыбнулась она и сразу же принялась за работу.

Следующие пару часов мы втроём слушали новости о том, какую шумиху наделали невесть откуда взявшиеся felis catus. За этим не заметили как картина оказалась готова, причём снабжена дополнительными элементами, которых никто не заказывал.

– Круто, – сказал я сначала, чтобы не расстраивать художницу, но затем спросил. – А звери зачем?

– Охрана!

На картине алтарь окружали четыре крупных кота. Уже не милые мурлыки, а такие себе кото-медведи с острыми когтями.

– Зачем?

– Оно… само как-то, – смущённо опустила голову Красноглазка.

– Всё в порядке, – вмешалась Маруслава. – Это же изнанка. Она близка к твоему богу. Считай, что Мару уже благословил алтарь, раз там стоят его часовые.

После этого я направился к главному алтарю и на нём обратился с молитвой к Мару. Последний, самый главный алтарь был создан. Теперь наступал предпоследний, самый сложный этап нашего переезда.

Нужно было спровоцировать Красноглазку на сильный выброс эмоций.

Просто вкусная еда или какая-то мелочь не годилась. Юмор она вроде бы понимала, но как довести её до того, чтобы она билась в истерике от смеха, я пока не знал. Пугать её не хотелось, разве что придётся таки провести экскурсию к границам тумана. Похоть… Я смотрел на Красноглазку, как на сестру, а сама она… да что там, разум более-менее только на этом кругу обрела.

В общем, патовая ситуация, если бы не технологии этого эхо.

Напитки, и не только они, позволяли вызвать любое социально приемлемое чувство. И помимо афродизиаков здесь были, например, увеселительные напитки. В смысле, содержащие ферменты, которые поднимали настроение и заставляли смеяться буквально со всего подряд.

Я с облегчением выдохнул. Пугать Красноглазку никто не будет.

Ещё был забавный прибор, который позволял настраивать настроение в комнате, где он находился. Его я тоже заказал доставкой дроном и вскоре получил посылку.

Веселящие напитки были представлены в виде шипучей фруктовой газировки. Я прочитал состав и на всякий случай, во избежание нежелательных эффектов, изучил его с голосовым помощником. Убедился, что возбуждающих средств там нет, и отдал Красноглазке.

Она с опаской осмотрела бутылку и обнюхала, словно зверь. Крышку я вскрыл – верней, вместо неё здесь была оболочка, которая развеивалась искрой.

– Со вкусом сладкого лимона, – процитировал я упаковку.

Красноглазка сделала несколько глотков и посмотрела на меня.

– Надо до дна. А если не сработает, то ещё одну.

Художница скривилась.

– Неужели так плохо на вкус?

Она протянула мне остатки напитка.

Сделал глоток. Поморщился. Сладостью тут и не пахло. А вот натуральным лимонным соком – очень даже.

– Допивай. Или это – или прогулка к туману, – пожал я плечами.

Красноглазка сглотнула и забрала бутылку. А я начал настройку аппарата. Это был небольшой диск толщиной сантиметров пятнадцать и с антенной по центру. Включил, выбрал эмоцию веселья и нажал на кнопку. Что должно быть дальше, не знаю – видимого ничего прибор не делал.

Прикончив бутылку, художница решительно заявила:

– Мне нужно рисовать.

– Нарисуй что-то весёлое, можешь? – предложил я.

– Только без живых существ и опасных предметов, – напомнила Маруслава.

– И пей, – протянул я ей вторую бутылку.

– Может, на неё просто не работает это всё? – предположил Полоскун. – Она же не совсем человек, без еды может обходиться, да и без воды тоже. Спит по два часа в день.

– Точно, – сказал я. – Вот чего нам нехватает! Без толку пить зелье смеха, если вокруг нет ничего смешней пальца. Может, знаешь какие-нибудь анекдоты? Маруслава, тебя тоже касается.

– Это не серьёзно, – насупилась она.

– В этом приборе из того, что сработает кроме эмоции смеха есть только похоть.

– Ладно… если ты так ставишь вопрос, когда-то я знала наизусть множество анекдотов. Правда, почти все они касаются магии.

– Давай уж. По очереди будем пытаться развеселить её.

Подходила к концу вторая бутылка. С клубничным вкусом. На очереди была синяя, со вкусом какой-то акебии.

Мне хватило глотка, чтобы смешным казался каждый анекдот. Красноглазке, видимо, и трёх бутылок не хватит. Прибор тоже работал, потому как Маруслава и Малигос тоже вошли во вкус. Только нашей художнице было недостаточно.

– Так вот. Знаешь как понять, что ты стал великим волшебником? – продолжала главная звезда сегодняшнего вечера. – Когда ученики боятся твоих экспериментов больше, чем тебя!

Затем сама же рассмеялась, её смех подхватил Полоскун. Я не сильно понял, что в этом смешного, но общим настроением проникся.

– Шёл как-то кумари по колдовскому лесу. Видит – солнечная колесница, запряжённая фениксами. Сел в неё и переродился!

Я сдержанно усмехнулся – больше от вида самой Маруславы, чем специфического юмора. Она была близка к тому состоянию, которого мы добивались от Красноглазки.

– Ты вообще нас слышишь? – спросил я у главной причины нашего вечера юмора.

– Угу, – расстроенно буркнула Красноглазка. – И мне очень смешно, правда. Но у меня в голове картинки. Я не могу остановиться.

– Может, нужно поймать время, когда она не рисует? – спросил Полоскун.

Такие моменты длились несколько минут между двумя картинами. Слишком мало.

– Пей третью, – пожал я плечами.

Красноглазка хлопнула себя по животу, покачала головой и принялась давиться.

Нет, что-то в этом плане определённо не так. Но прежде чем я понял что, на сцене появилось новое действующее лицо.

Громадный топор дровосека пролетел через поляну, сделал несколько оборотов и приземлился прямо под ноги Малигосу, в паре сантиметров от его ботинок.

Затем рядом приземлилась клетчатая сумка. Замок был сломан, и содержимое частично вывалилось наружу.

Это были, судя по всему, части тел монстров. Обрубки щупалец, куски мяса, кости. Там же какие-то побрякушки, украшения… отдельного шарма добавляла крупная живая рыбина, которая вывалилась из сумки и проскользила под ноги к Маруславе, где принялась яростно трепыхаться, борясь за жизнь в безводном пространстве.

– Саша? – удивился я.

Если честно – напрочь о ней забыл. Вылетело из головы.

– Чё?

– Ты откуда взялась? – спросил за меня Полоскун.

– Я ж сказала, прогуляюсь, хули не ясно? – скривилась она. – Гостинцы вам.

– Где ты взяла ээ… прежних обладателей этих частей тела? – спросила Маруслава. – В картинах нет таких существ.

– Трудяга делает, лентяй ищет отмазки, – назидательно сказала Александра. – Для меня там полно живности. А эта штука заплывала к нам в Хаос. На вкус – зашибись просто.

Саша подошла к рыбине, подбросила ногой, поймала, утихомирила навечно ударом об стол и бросила перед Маруславой.

– Зажарь добычу, женщина.

– Я потомственный боевой маг из древнего!.. – гневную тираду Маруславы прервал истерический смех Красноглазки, в котором разом проявились все три выпитые бутылки.

Её прорвало так, что буквально скрутило, повалило на пол, и она забилась в истерике, со смеху держась за живот.

Мы с Маруславой переглянулись.

– Придётся готовить, – сказал я. – Победа за Сашей.