Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 344 страниц)

– Можно и сейчас – решил я.

– Тогда отлично. Придётся немного пройтись. Полуликая сейчас не здесь, а в хорошо защищённом месте. Её навык слишком ценен для нас.

– Главное, чтобы он сделал нас сильнее.

Миша улыбнулся.

– Это вряд ли, хотя зависит от многих факторов. Но, думаю, разочарованным ты всё равно не останешься. Особенно после тесного общения с Луричевой.

2. Нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови

Небо над осенним Городом было солнечным, не смотря на то, что накрапывал дождь. Капли бесшумно бились по стеклу машины, за рулём которой был Михаил.

Впрочем, рулём это было назвать сложно. Скорее, голосовая связь с нейросетью. Из ручных средств управления была только кнопка выключения питания. В полёте, впрочем, тоже заблокированная.

Машина уже знала, куда везти, и вопросов не задавала. Потому ехали по началу в молчании. Тем более что внизу было на что посмотреть. Скорей бы вернуть мой аэробайк. Или взять новый? Нужно узнать, наверное, о судьбе прежнего, оставленного рядом с кафе во время нападения.

– Какая она, Полуликая? – решил я расспросить Михаила на нейтральные темы в общем.

– Ну, как тебе сказать… – в его голосе послышалась непривычная для шефа лёгкая растерянность. – Типичная полуночница, я бы сказал.

– Полуночница это термин?

– Сленг, – поправил Миша. – Полуночники и Трибунал, два самых распространённых культа, которые проявляются в Городе. – Сокращённо от Церковь Полуночи.

– И чем знамениты его представители?

– Если коротко, «нет слишком большой цены и нет слишком ценной крови». Настоящий полуночник – это фанатик с железной волей.

Он на мгновение отвлёкся, бросив машине:

– Здесь снижаемся и идём над самыми крышами.

– Принято, – отозвалась система. – Хотя я бы не советовала тебе летать так низко.

Шеф поморщился.

– Чёрт с тобой, давай там, где можешь.

– А зачем? – спросил я из чистого любопытства.

– Меньше выделяемся. Класс машины слишком высокий для этой окраины. Спальный район…

– Я о том, что можно было настоять, если это так важно.

– А ты ещё не понял? – улыбнулся шеф фирменной улыбкой хитрого лиса. – Сколько ты здесь?

– Только пробудился.

– Тогда понятно. Совет на будущее. Слушай намёки в словах машин… сейчас поясню. Этот мир построен по принципам… смеси некоего кибер-коммунизма с эмпатократией тари. Звучит дико, как и весь этот мир, но чего ты ещё ожидал от почти четырёхсотого эхо?

– Пока что это эхо кажется мне очень логичным, – отметил я.

Саша за спиной фыркнула и затем, не сдержавшись, тут же заржала.

– Ну, логика у этого мира определённо есть, – поддержал её Михаил. – Но очень своеобразная. Что, впрочем, не умаляет его утопичности… Это ведь в любом случае Город. Он не может быть плохим. Он просто понимает это в триста девяносто восемь раз хуже.

– Мне всё нравится, – вставила Марта, глядя в окно.

– Ты вообще на этом круге на скамейке запасных, – усмехнулась Саша. – Здесь ведьм не сжигают на кострах, а тащат на принудительное лечение. Потому что это нарушение параграфа о непричинении мысленного вреда любому члену общества и подозрение на ментальное расстройство.

– Ещё, поди, и коэффициент эмпатии урежут, – согласно кивнул Михаил. – Может прийти повестка на психологическую экспертизу.

– Звучит не очень приятно, – кивнул я.

– Ну это так, ложка дёгтя от эхо. Эти системы правления в принципе несовместимы. Они работают по разным правилам. Получается каша. Впрочем, это вы ещё с Эфиром не знакомы. Вся красота эхо раскрывается там…

– Эфир? – ещё больше заинтересовался я.

– А, потом разберёшься. Нашего дела это не касается. Местное развлечение, если коротко. О, скоро уже будем на месте… Система, сажай нас вон там на пустыре и лети себе домой, помогать добрым людям.

– Человечество заботится о человеке, – отозвалась машина.

Саша снова заржала.

Прозвучал сигнал оповещения из кармана шефа, тот достал своё устройство, типа того, что я принимал поначалу за телефон, прочитал чьё-то сообщение, едва заметно нахмурился – улыбка стала будто бы восковой. Затем обернулся ко мне:

– Так на чём я закончил?

– «Нет слишком большой цены…»

– А-а… Когда-то давно был такой лозунг у одного ордена, который позже стал началом одного из самых могущественных культов. Церковь Полуночи. Те, кто решили, что готовы заплатить любую цену, которую потребуется. Всё ради цели.

– Фанатики?

– Да, хотя в случае Полуликой это не совсем верное слово, – Михаил наконец выдал свою фирменную улыбку. – Она человек слова, человек чести, человек сильной воли. Но порой бывает… резковатой и немного фанатичной. Главное помнить, что у неё очень доброе сердце. Она всей душой болеет за наше общее дело.

– Спасибо, учту, – кивнул я.

– Просто не обсуждай с ней вопросы оправдания заражённых мёртвой магией. Это ключевой вопрос их разногласий с Трибуналом.

– Что-то знакомое, – вспомнил я.

– Да, Трибунал, другой распространённый культ, к которому ты склонялся в первые дни пребывания здесь, говорит чуть иначе. Пустота – это проклятие или болезнь, и её нужно не уничтожать поголовно, а исцелить. Они утописты…

– А ты придерживаешьлся культа Мисы? Двух Мис? Они не против, кстати?

– У них единый лозунг, и они не враждуют, так что, технически, в нашем случае можно взять обеих. А это уже небольшой пантеон с очень полезными по моему ремеслу бонусами. Так вот, у Мис идея в том, что пустота – явление природы, и с ним нужно бороться сообща, пытаясь понять и научиться сопротивляться этому. В общем-то, к этому и другие в Трибунале начинают склоняться. Это союзные культы, один вышел из другого…

– А цель у всего этого – борьба с пустотой?

– Есть причины полагать, что наш родной мир сошёл с ума по этой же причине. Вспомни, как безумие охватило мир в самом начале апокалипсиса? Эпидемия казалась где-то там, пока не начали паковать трупы. И всё, что случилось потом, когда по миру галопом поскакали всадники.

– В нулевом мире нет магии.

– Пустота есть везде, Полярис. Считай это глобальной игрой за пределами этого мира. Отсюда и частое появление в эхо… впрочем, это уже совсем другой разговор. Это то, над чем я работаю, – сказал он и погрузился в молчание. А когда я подумал, что разговор на этом окончен, он добавил с глубоким вздохом. – Может, однажды покажу тебе, в чём тут суть. Как минимум, культы – это план Б на случай, если неспящие всё же погубят нас всех…

Не вовремя дверь авто открылась. Устройство прибыло в конечный пункт направления. Михаил вежливо поблагодарил машину и вышел. Мы последовали за ним. Марта торжественно, Саша – демонстративно грубо хлопнув дверью и показав язык безмолвной машине. Рита – едва не пуская слюну, почти споткнувшись на пороге.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Я столько всего узнала нового, что буду ещё лет пять переваривать, – сказала она.

– Точно, Трибунал – это ведь доминирующий культ твоего родного круга.

– Не напоминай, – ответила она. – Я жила с этими легендами. Помню, как в детстве бегала по подвалам, чтобы посмотреть на «подвального кота» из легенды, носила Нефтис цветы в храм, для её спокойствия. Мечтала о мире, в котором не существует отчаянья…

– Вот на таких, как ты, и держится диктатура, – хлопнула её по спине Саша. – Ни капли свободной воли, всё навязанные программы. У-у-у.

– Ну и пусть, это мои корни и моя история, – возмутилась Рита.

– А, девочка-эхо не принимает реальность, – покивала Саша.

– Какая же ты… – начал огрызаться рыжая, но была остановлена Михаилом.

– Тихо, – махнул он рукой.

Мы замерли и некоторое время настороженно стояли посреди пустыря на окраине города, около одиночных домов с небольшими садами.

Так продолжалось минуты три, потом Миша вдруг коротко сказал:

– Идём.

И Махнул рукой следовать за ним.

Никакого знака или сигнала я не заметил. Шеф прошёлся по земле к сухостою и взглянул с небольшого холма, на котором мы находились, вниз. Светящееся поле края Города уже было хорошо видно с этого места, может, где-то в километре отсюда или чуть меньше…

Тем не менее, он шагнул с холма вниз. За городом начиналась сеть глубоких луж с прозрачной водой, в которых стоял сухостой.

Однако его подхватил металлический диск, паривший в полуметре над землёй.

– Заходите, – сказал он и отступил к краю диска.

Смотрелась конструкция достаточно надёжно, несмотря на то, что висела в воздухе.

Я с любопытством встал на диск. Держаться было негде. Шаг – и ты падаешь в болото, раскинувшееся внизу. Ничего смертельного, но ходить придётся мокрым, воняя тиной.

Вопреки моим предположениям, что это некое летающее устройство, платформа была статичной. А вот перед нами вскоре появилась вторая такая же, в виде шестигранника. Третья и четвёртая появились намного быстрей, и они ступенями вели вверх, в туман.

Как я и предполагал, моя дача не единственная аномальная область вне Города. Здесь было нечто подобное, с особыми способами входа.

Вскоре мы вошли в стену тумана, где-то ступенек за двадцать. Они были достаточно большими, чтобы уместить всю нашу группу, не заставляя толпиться и рисковать упасть вниз.

Впереди показался небольшой осколок зависшей рыжеватой земли с сухим деревом и руинами куска кирпичного дома. Но это был не конечный пункт. Мы прошлись по островку, как по чуть более длинной ступеньке лестнице и пошли дальше.

У края, над обрывом в туманную серость, Михаил поднял руку, бросил какой-то блестящий порошок, будто осколки зеркала, и перед нами появилась ещё одна ступень дальше. С одной разницей – эта была ещё и почти прозрачной.

Как хорошо, что ни у кого из присутствующих не было боязни высоты. Хотя посматривать под ноги всё же приходилось с некоторым опасением.

Расстояние между ступенями стало чуть больше, лестница становилась всё более крутой. Говорить не хотелось никому, поэтому шли в молчании.

Затем был второй островок, раз в пять-шесть больше предыдущего. Здесь сохранилась дорожка среди руин средневекового поместья с обилием каменной кладки и часть стены, некогда поддерживающей ныне отсутствующий потолок. При больших размерах место было менее живописным, чем предыдущий остров – здесь из растительности было лишь пару чахлых жёлтых травинок и какой-то засохший колючий кустарник.

У края, где каменная тропа обрывалась, нависая над туманом, Михаил поднял правую руку и произнёс:

– Проснись, Ветер!

Это оказалось фразой активатором для создания некоего силового поля, которое ничем не отличалось от воздуха.

Миша не глядя шагнул первым. Благо, идти оставалось метров сто. По ту сторону я видел продолжения укреплённого поместья.

Ступать по этой пустоте было уже совсем неуютно, но я страха не выказал, просто сдвинулся чуть ближе к стене, в надежде, что, если поле вдруг пропадёт и это окажется ловушкой, я успею что-нибудь придумать и прыгнуть к ней.

– В особняке есть какие-то опасности или аномалии? – спросил я на всякий случай у входа.

– Только если ты неспящий, – усмехнулся Миша. По его расслабленности можно было судить, что всё так и есть. Хотя… он не напрягался, даже когда его застрелил Ральф.

Михаил открыл дверь, и перед нами предстала картина дома Полуликой. То, что это был именно он, я понял сразу. Было в этом что-то, напоминавшее её всем здешним бытом.

Это был строгий старинный особняк, на полу – клетчатая чёрно-белая плитка. Портреты и мебель девятнадцатого века напоминали дом Лоралин. Только здесь всё было строже, и скорее в чёрно-белых тонах.

Картин было меньше. На них изображались в основном рыцари или люди в тяжёлых латах. Зачастую в шлемах, но порой и без, демонстрируя суровых мужчин.

Дом был не пустым. У входа сидела пара крепких мужчин, играя в карты. Затем я увидел третьего – он сидел со шлемом виртуальной реальности в полной отключке и пускал слюни.

– Где Полуликая? – спросил Миша вместо приветствия.

– В зимнем, – ответил ему один из игравших, не отвлекаясь от карт.

Шеф кивнул и направился в одну из четырёх дверей.

За ней картина резко менялась – мы оказывались в некоем ледяном храме, высеченном в горе, в окружении других заснеженных гор, будто где-то в Тибете.

– Что-то охрана тут сонная, – заметил я.

– Они здесь на случай появления неспов. А это очень сложно пропустить.

– А почему «зимний»?

– Такое у Полуликой настроение. Зимнее… – он обернулся ко мне, и улыбка превратилась в лёгкую ухмылку. – Это место называется «дом времён года». Угадай, почему?

– Четыре зала, каждый под свой сезон? – понял я.

– Иногда бывает больше, если в эхо их больше. Но этот триста девяносто восьмой удивительно стабилен. Климатически почти Земля. Всё эхо ушло в странные правила и двойную жизнь, которую здесь ведут.

Я хотел было спросить Мишу насчёт его слов о двойной жизни, но долгий путь неожиданно подошёл к концу. Мы прошлись по полу из бирюзового полупрозрачного камня, напоминавшего зеленоватый лёд, мимо таких же светящихся от яркого зимнего солнца колонн и остановились перед вратами, которые сами распахнулись при нашем появлении.

За дверью была отнюдь не уютная гостиная, а зимний сад, запорошенный снегом. Крыши не было, только толстые деревянные балки по его краям.

Полуликая стояла перед статуей высокой длинноволосой девушки в натуральную величину. Длинные волосы, ровная чёлка, красивые правильные черты лица. Лёгкая римская тога. У статуи. У Полуликой дела обстояли чуть хуже – она была в чёрной металлической средневековой броне, одетой поверх чёрной юбки с металлическими щитками.

И конечно, половину лица закрывала железная маска.

– Я подожду на выходе, – сказал Миша. – Надеюсь, поладите.

Я кивнул и шагнул внутрь. К застывшей перед статуей девушке.

– Полярис, – назвала моё имя Полуликая. – Узнаю Марту и Сашу. Кто ты, одарённая солнцем?

– Я? – опешила Рита. – М-маргарита.

– Новые лица на стороне Города, это великое благо. Я надеюсь, нас единит любовь к этому миру. Питаю надежды, что ты и дальше будешь верным общему делу другом, – сказала Полуликая и вновь обратилась ко мне. – Михаил хорошо о тебе отзывался, и ты делом доказал, что тебе можно верить.

– Стараюсь, – улыбнулся я.

– Но… – потянула она. – Некоторая осторожность всегда уместна, многие из тех, кого мы считали своими, сейчас пытаются разрушить Город вместе с неспящими.

– Наслышан, – хмыкнул я. – Ральф, Мирт, Никитари…

– Да… – кивнула она. – И ещё много имён. Ты очень быстро набрал силу. А твои способности в бою впечатляют. Сильнейший групповой бафф… Тот бой был невероятен.

– Спасибо…

– Возможно, с такими способностями тебе намного лучше быть среди противодействия.

– Благодарю за предложение, но мне нравится моё место.

– Твои способности усиления могли бы спасти много жизней и помочь в борьбе со злом беспредельщиков, – холодно сказала Полуликая.

– Спасибо. Но вы не совсем понимаете природу моей силы. Я здесь не при чём… – я посмотрел на статую девушки. – Меня ведёт Великий Мару.

– Астральный бог лени? Я узнала о Мару. Он никогда и никого не одаривал такими способностями. К тому же это божество… едва дотягивает до божественного статуса. Скорее, это древний астральный дух.

– Возможно, так было раньше, – не моргнув глазом, ответил я. – Но недавно в Городе, как известно, была аномалия Мару, созданная в результате действий Вечного Литавра. Я, как единственный адепт этого бога, получил особую связь с ним.

– Вот как?

Я вспомнил уроки Маруславы. Когда мы обсуждали астральные контракты, она говорила, что сила астральных богов на самом деле не имеет никакого значения. Важна пропускная способность контрактора, его личная сила. Сильный адепт слабого Мару будет с лёгкостью побеждать слабого адепта Октокота, третьего в иерархии астральных богов.

Все эти сущности могли проявляться в мире только посредством медиумов, шаманов и прочих специалистов, и сила проявления богов астрала зависела в первую очередь от возможностей людей.

Я выдержал взгляд Полуликой и спокойно пояснил:

– Чтобы Литавр не призвал Хаос, я перенаправил его силу на создание алтарей Мару. Фактически, подарил своему богу несколько алтарей и большой обьём сил.

Приходилось тщательно взвешивать слова. Кто знает, вдруг там какой-нибудь навык типа детектора лжи? Поэтому прямой лжи в моих словах нигде не было.

– Понимаю, – покачала головой Полуликая. – Что думаешь о Городе в целом? Я так понимаю, ты уже знаком с третьей силой?

– Город мой дом, вырвавший меня из ада нулевого мира. Я бесконечно благодарен ему и сделаю всё, чтобы он процветал, – честно сказал я. – С третьей силой знаком. Успел тесно пообщаться с Луричевой. Она очень постаралась, чтобы я рассматривал третьих как источник проблем. С Леей тоже знаком. Но она, похоже, сама не очень-то болеет за вечный кризис.

– А за что болеешь ты? – спросила она.

– Я уже говорил. Здесь моя семья. В первую очередь я на их стороне и на своей. Обратно в нулевой я не хочу. Уж лучше сразу на тот свет, что бы там ни было.

– Твой родной мир, который ты зовёшь нулевым, был искажён выбросом мёртвой магии. Он не должен был пойти по такому сценарию. Впрочем, это не тот разговор, ради которого мы встретились… – она посмотрела на Риту. – Мнение берсерка и ведьмы я знаю. А что скажешь ты, солнечный луч?

– Э-э… – снова растерялась Рита. – Ну, я за Город, у меня тоже тут вся жизнь. Я не хочу, чтобы он исчез. А ещё неспы чуть меня не убили песчанкой. В жизни такой гадости не переживала, как тогда.

– На каком эхо ты была обращена?

– Там, где было пришествие Дагона и появилось море. Полярис меня пробудил.

– Она сама собрала себе время. Я просто был рядом.

Полуликая улыбнулась.

– Хорошо. Тогда я передам вам свою силу, как договаривались. Две единицы для каждого.

Я кивнул. Мелочь, но под акцессией и единица лидерства разгоняется до небес.

Полуликая обернулась к статуе.

– Знаешь, кто это? – спросила она.

– Нет.

– Это Дина Вездесущая! – блеснула эрудицией Рита.

– Нет, – с сожалением покачала головой Полуликая. – Они совсем не похожи. Хотя, не удивительно, что вы не знаете. Её зовут Несбывшейся Маэ. Богиня несбывшихся надежд, падшая в пустоту из-за предательства того, кому она отдала своё сердце. Её принесли в жертву, чтобы воскресить неназываемое зло. Ту, кто повинна в искажении линий реальности.

– Буду знать, – кивнул я.

– Несмотря на проклятие мёртвой магии, она вступила в орден Тиши, чтобы стать воплощением мести.

– Печальная история, – я ответил максимально нейтрально. Только в голове мелькнуло что-то о словах Миши про непримиримость полуночников в борьбе с пустотой, а тут вдруг они девушку с проклятием приняли в свою организацию.

– Да… очень, – согласилась Полуликая. – Но она очень хорошо иллюстрирует принцип работы навыка, который вы получите. Сейчас вы всё поймёте…

3. Воля парадигмы

Полуликая обернулась в сторону и подошла к завешанной растениями и чёрно-белой тканью стене. Коснулась белого полотна и потянула вниз. Перед нами предстало огромное зеркало. Простая, идеально гладкая поверхность без рамы отразила нашу группу. Сама Полуликая отошла сразу в сторону, будто боялась увидеть в нём своё отражение. Но мне кивнула, давая понять, чтобы я приступал.

Я коснулся зеркала первым и посмотрел на Полуликую.

Её уровень инкарнации позволял ей иметь одиннадцать навыков. Это было самое крупное число из известных мне. Значит её уровень – десять.

– Как ты скрыла остальные параметры, если не секрет?

– Просто сотри их.

– Они от этого не изменятся?

– Нет. Но если ты покинешь комнату и зеркало отключится, они снова проявятся все. До этого момента они будут стёрты.

Рита запоминала новую информацию. Марта, похоже, тоже не знала этой хитрости. Только на Сашу это не произвело впечатления.

– Спасибо. Значит, «Фактор парадигмы»? – продолжил я.

– Маэ с самого начал знала о том, какая судьба её ждёт. Но она не могла отступить, не могла не подставиться под такую участь. И тот, кто её предал – такой же заложник парадигмы и чужой воли. Если бы он мог изменить свои убеждения и поступить правильно, всё могло бы быть иначе. Но мы те, кто мы есть, благодаря установкам, живущим в нашей голове.

– Значит, это влияние убеждений на моё физическое и умственное состояние?

– Это палка о двух концах. Чем сильнее твои убеждения, тем сильнее ты сам. Тебя нельзя сбить с пути, нельзя задурманить твой разум и обманом заставить идти против себя. Нельзя соблазнить или подкупить, намного сложнее пробиться псионикой. Этот навык помогает защищаться даже от мёртвой магии. Как ты понимаешь, он также побочно влияет на волю. Такие, как Луричева, больше не смогут тебя провести.

– В чём его откат?

– Он проходит там же, где и его главная сила. Ты сам тоже не сможешь изменить свои убеждения. Твоя вера в свои принципы становится фанатизмом. Чем больше параметр – тем больше уверенности. Иногда бывает полезно слышать мнение окружающих. Поэтому я не рекомендую поднимать этот навык выше десяти, если у тебя есть для этого специальные артефакты.

Не артефакты, но я мысленно поблагодарил её за предупреждение. Но развивать тему не стал, чтобы не натолкнуть на лишние мысли.

– Действительно, опасный навык.

– Второй ранг безвреден и только повышает сопротивления, – сказала Полуликая. – Отката ещё не будет. Где-то до пятого уровня влияние не ощущается. Кроме того, у него есть пара положительных побочных эффектов. У тебя будет больше упорства в тренировках или изучении чего-либо. И ещё он повышает шанс выживания. Как я уже говорила, Фактор парадигмы пассивно влияет на силу воли, так что позволяет выдерживать большие нагрузки.

– Спасибо, – искренне порадовался я такому подарку.

Всё было так, как говорил Михаил. Навык не боевой, но достаточно универсальный, и мне он определённо очень нравился.

А под акцессией…

Два плюс десять. Да, чтобы меня контролировать, всяким псионикам придётся теперь очень постараться. Луричевой так и подавно – она и так только с помощью валентности пробивала мою волю.

Я вдруг подумал, что её отправка Тани на четыре года, была её чисто женской местью за то, что я выбрал другую. С неё станется!

– Спасибо.

– Я надеюсь, что ты и твоя сила ещё послужите Городу, Полярис. Потому что пока ты кажешься мне подозрительным, буду откровенна.

– Почему?

– Ты слишком быстро поднимаешься вверх. Уходить на шесть лет – это результат проживания где-то сотни кругов. А ты появился незадолго до появления портового района.

– Это преступление?

– Ты имеешь право на свои секреты. Мне важно знать, что ты на стороне Города, или хотя бы не на стороне неспящих.

– Я живой человек, Полуликая. Я люблю свою семью и дорожу жизнью здесь. И я устал повторять сомневающимся, что останусь на стороне Города, даже если это будет проигрышная битва. Я не хочу в нулевой мир. Вот моя простая как сапог мотивация.

Полуликая улыбнулась половинкой рта.

– Это хорошая парадигма, – сказала она. – Добавь себе два пункта в моём зеркале. Это будет стоить тебе шесть месяцев. У тебя есть такая сумма? Если нет, Михаил одолжит тебе.

– Всё в порядке, – покачал головой я и потянулся к параметру.

– Я бы хотела, чтобы вы тоже сказали пару слов о себе. Это небольшое условие получения навыка. Я должна знать, кому даю свою силу в руку.

– Мои мысли те же, что и у Поляриса, – сказала Марта. – И это в общем-то ни для кого не секрет. Я двоих начальников-предателей пережила. Хотела бы – давно была бы в рядах неспов.

– Пусть будет весело, – улыбнулась Саша. – Вот и вся моя жизненная позиция. После Несбывшейся она не менялась. Можешь не давать навык, мне пофиг.

– Нет, уговор есть уговор. Просто не думаю, что тебе вообще нужен мой навык. А если так, ты можешь его не брать.

– Уговор есть уговор, – повторила Саша и сглотнула. – За тысячным эхо, в мирах абстракций, он может быть очень полезен.

– Тогда вперёд. В твоей преданности Городу никто не сомневается, бывшая Вечная.

Рита в третий раз за сегодня растерялась, а под пристальным взглядом Полуликой и вовсе как-то начинала впадать в ступор. Тем более что новость о том, что Саша была Вечной, для неё была огромным сюрпризом.

– Я-а… я сама не знаю. Но я точно за Город. Я родилась здесь, здесь у меня друзья и семья. И я… – она чуть осмелела и закончила уже уверенным голосом. – Я даже не уверена, что существую в нулевом мире. В таком случае, для меня предательство Города – самоубийство. Мне нет места в нулевом. Мне вообще пугает всё, связанное с этим.

– Вот как… – потянула Полуликая. – Интересно. Тогда не задерживаю вас всех. Берите навык. И… спасибо ещё раз за то, что помогли мне уйти.

Мы по очереди подходили к зеркалу, клали руку и поднимали уровень. Хватило у всех.

Полуликая в этот момент просто стояла и смотрела на нас пристальным строгим взглядом.

– Мы всё, – сказал я, когда Рита подняла навык. Она была последней.

– Вижу, – кивнула она. – Что ж, надеюсь, в будущем твой бог ещё не раз придёт нам на помощь.

– Всё во власти бога Ленности у домашнего очага, – ответил я. – Каким бы слабым он не казался, с некоторых пор Мару в Городе будет очень силён.

– В таком случае я вдвойне рада обрести хорошего союзника во главе наших аномальщиков.

Словом «наших» она явно подчёркивала общность. Хотя если подумать…

Мы вышли из зала, где нас у края ледяной усадьбы Полуликой ждал Михаил, задумчиво глядя на небо.

– О, уже всё? Как пообщались? – спросил он с лисьей улыбкой, слегка прикрыв глаза от ярких лучей света, пробивающегося между колонн.

– Прекрасно. Навык действительно очень полезен. А если не секрет, у тебя сколько?

– От своих любимых подчинённых никаких секретов, – солгал он и ответил. – Шесть.

– Я слышал, после шести есть откат, – заметил я.

– Он практически не ощущается. Но я знаю тех, у кого десять. Впрочем, его можно снизить в случае необходимости.

– Правда? – новость меня сильно порадовала. – Есть способ снижать навыки стирателей?

– Не сильно радуйся. Это относится лишь к тем, кто переродился в Городе с этой способностью.

– Поэтому вы прокачиваете стирателей?

– Это одна из причин, – кивнул он. – Другая причина куда более банальна…

– Это какая?

Шеф посмотрел на меня с хитрой ухмылкой, будто знает обо всём на свете.

– Стиратель находится в некотором конфликте с реальностью. Он не принадлежит Городу напрямую, но обладает способностями. Видимо, создателю этой системы не пришло в голову, что временем можно накачать самого стирателя.

Я кивнул. Саша была равнодушна, явно всё это и так знала. Марта и Рита замерли, ловя каждое слово.

– Мы выделили несколько стадий этого процесса. Пассивное безумие, когда стиратель фактически не осознаёт себя и по кусочкам собирает свою личность. Когда он начинает осознавать, кто он и где находится, наступает активное безумие. Стиратель полуразумен и на этом этапе начинает плести Дом. Неосознанные коконы реальности, в которых проявляется их суть. На некоторое время они запираются в коконе своего Дома, и там постепенно обретают полноценную разумность и самосознание из обрывков своей души, использованной, как основа созданного стирателя. И наконец, наступает последняя стадия. Как же она называется, забыл…

– Выброс.

– Выброс, – повторил Михаил, и его улыбка сделалась ещё шире.

– Как на Несбывшейся, – поспешил я перевести тему с опасного русла.

– Да, как на Несбывшейся, – кивнул он. – Очень показательный пример. Вектор города сместился в пламя Инферно, затем в адскую бездну и в хаос. Но об этом лучше спрашивать у Александры.

Я посмотрел на хаоситку и увидел редкие для неё эмоции страха, граничащего с паникой. Достаточно было лишь одного упоминания тысячного эхо.

Я же вспомнил, как она сама мне рассказывала о мире, где перестаёт работать логика и здравый смысл. Ведь до того, как она побывала там, «бешеная Саша» была спокойной примерной отличницей. Люди не меняются настолько сильно за несколько часов, которые она там пробыла.

– Хорошая причина устранять причину заранее.

– Да, – кивнул Миша. – Обычно стиратель чей-то. Наш, если он соглашается во время проблесков разума служить Городу, совету Вечных и даёт клятву. Тогда ему дают время взамен на неё. Это честная сделка, тем более что, как видишь, можно служить Городу став частью самого совета.

– А если нет – к третьим? Что они хотят взамен?

– Ничего. Но и дать тоже ничего не могут. На Несбывшейся нет жизни, это практически мёртвое место. Ты был, должен был видеть. Часто там живут первые уровни? Это лига отверженных, в каком-то роде.

– Тем не менее, они не спешат перейти на вашу сторону.

– Да, большинство не соглашается. У тех душ, что послужили основой для личности стирателя, обычно непростая судьба и непростой характер. Мы имеем дело с иномирцами. Некоторые могут на тебя напасть, посчитав предложение оскорблением. Нам повезло, что Полуликая на нашей стороне…

– А к неспящим никто не уходит? – спросил я.

– Да, это самая большая головная боль. Как минимум, у них есть Луч. И, возможно, могли кого-то ещё утащить. Одного стирателя похитил Литавр для Хаоса… В любом случае, потерянные стиратели крайне опасны. Даже если не знают об этом. На стадии выброса Кризис будет таким, что часть Города, если не весь он, станет частью хаоса. Поэтому все они или ходят под надзором третьих, в изоляторе, или служат Городу… – закончил Миша и и двинулся к выходу. На ходу вновь обернулся ко мне и бросил. – Ах да. Зачем же я тебе… вам всем это рассказываю?

– Это как-то связно с новым заданием? – спросил я.

– Верно. Для противодействия это слишком тонкая работа. А для аномальщиков в самый раз, – Михаил улыбнулся. – Есть предположение, что где-то в Городе был спрятан стиратель. Или, может быть, даже несколько. Возможно, хаоситы припрятали мину замедленного действия. Может, неспящие хотят повторить инцидент Несбывшейся. А может… сбежавший каким-то образом от общего надзора вольный стиратель.

Глаза его блеснули, а тон из мягкого сделался серьёзным:

– Ваша задача – найти и обезвредить это существо или существ. И вызвать нас, чтобы определить его в зону сдерживания на Несбывшейся, сделать частью сходок, или… устранить.

– Убить?

– Ну, это уже он сам решит свою судьбу. Впрочем, если стиратель будет слишком сопротивляться и варианта с пленением не будет, можешь даже сделать это сам.

– Как-то это жестоко.

– Нисколько, – покачал головой Миша. – Или это наш товарищ, или это безвредная аномалия в изоляторе, или прямая угроза существованию Города.

– Из-за выброса?

– В том числе. Но лучше представь, что будет, если источник сильной характеристики попадёт к ним в лапы? Ломать гораздо легче, чем строить. Горстка фанатиков создаёт и так очень много проблем. Вообще-то пробуждённому полагается проходить кризис… с тех пор, как появились неспы, мы практически не продвигаемся. Только вот последние несколько кругов смогли сделать небольшой рывок в пару дней. Кстати, это ещё одна хорошая новость.

– Время кризиса сместилось?