Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 344 страниц)

Глава 15

Если бы не Тран, я бы не удержалась на ногах. Настолько сильным был толчок. А командор сам устоял и меня поддержал. Правда почти сразу убрал от меня руки и метнулся в угол к стационарному терминалу. Я бросилась следом. Хотя, это слишком громко сказано. Лайнер, словно раненое животное, беспрерывно дрожал крупной дрожью. Передвигаться и удерживать равновесие было трудно.

Когда я добралась к терминалу, Тран уже завершал сеанс связи с командным мостиком. Я уловила только, что управление кораблем потеряно. В ужасе запнулась. Этого просто не может быть! За управление лайнером отвечает искусственный интеллект. Участие живого существа в данном процессе минимально. А мозг корабля не только хорошо защищен, но и разделен на несколько независимых секторов, которые полностью изолированы друг от друга. Таким образом, даже если случалась какая-то авария, например, получал повреждения какой-либо отсек, по недосмотру в коммуникации пробирались космические паразиты, или еще что-то подобное, что приводило к выходу из строя какой-то части электронного мозга, другие сектора быстро и полностью замещали функции поврежденного участка. Известие о том, что лайнер не управляем, до этой минуты было для меня из разряда космической фантастики.

             Тран не миндальничая, кулаком врезал по панели доступа. Входная дверь нехотя поползла в сторону, открывая нам доступ в коридор. Такая медлительность была лишним доказательством того, что происходит что-то совсем ненормальное. Корабль продолжал содрогаться, но уже не так сильно. Удерживать равновесие было не сложно.

             В коридоре мигало аварийное освещение. Кое-где искрила проводка, о существовании которой я, пилот, даже не подозревала. То есть, в общем курсе технических характеристик нам такую информацию не давали. Значит, это было что-то достаточно узкоспециальное.

             Тран помчался по коридору в сторону командного мостика так быстро, что я почти мгновенно потеряла его из виду. Но вновь увидела у лифтов. Нам нужно было спуститься на палубу ниже. Но лифт не работал. Совсем. Ни единого огонька на панели управления. Сколько Тран не нажимал на кнопки, сколько ни стучал по ним, лифт оставался мертвым.

              Вдоль моего позвоночника пробежала ледяная струйка. Корабль был жив. Системы жизнеобеспечения работали нормально. Никаких оповещений об экстренных ситуациях не было. И все же что-то было не так. Мелкие детали. Как та же искрящая потайная проводка. Неработающий лифт. Сам лайнер трясущийся, словно в припадке падучей. Словно корабль пытался проникнуть туда, куда его не пускали. Или наоборот, будто норовистый конь не желал идти туда, куда его тянули на поводу. Смутная догадка мелькнула в голове. Неужели? И тайники подозревали такое развитие событий? Именно поэтому пассажиры покинули корабль? Я содрогнулась от догадки.

            Повернулась к Трану с намерением поделится мыслями, но командор уже перестал терзать панель лифта и зашагал куда-то в сторону, в темноту тупика. Я бросилась следом, но, к моему стыду, куда именно шел Тран поняла только тогда, когда командор открыл неприметный люк. Ремонтный лаз!

                 Узкая металлическая кишка с тонкой, словно паутинка, лесенкой не был пределом моих мечтаний. Но я послушно полезла следом за командором. Внутри лаза вибрация ощущалась сильнее. И приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы не сорваться, и не улететь в бездонный зев. Узкие ребра лестницы больно впивались в тело. От вибрации воздух буквально звенел и противно бил по ушам. Переход между палубами занял всего несколько минут. Но мне показалось – пол жизни.

На выходе из ремонтного лаза нас поджидал сюрприз. Очень неприятный сюрприз. Не успела я за собой закрыть люк, как на нас налетел пилот-килл, оставшийся от старого состава команды. Виуран Зу, кажется так его звали. Очень смуглое от природы лицо килла на моих глазах начало зеленеть. Глаза расширились и потемнели.

            Стоящий сбоку и чуть впереди меня командор нахмурился:

        – В чем дело, пилот? Куда вы собрались?

             Килл молчал. Только пальцы его очень медленно начали ощупывать край форменной куртки в поисках кармана. Я проследила за этими длинными подвижными пальцами и у меня перехватило дыхание. Карман слишком явно и слишком провокационно топорщился!

       – Командор, у него оружие!

        Тран среагировал с молниеносностью змеи. Я еще не договорила фразу, а его рука уже отбрасывала меня в сторону. Я впечаталась спиной в стену рядом с открытым лазом, но боли не почувствовала. То ли адреналин, гуляющий в моей крови, сгладил ощущения, то ли Тран осторожничал со мной.

            С киллом командор не церемонился. Пилот еще только до половины вытащил из кармана оружие, а Тран уже изо всех своих немаленьких сил впечатывал кулак ему в челюсть. Голова килла рефлекторно дернулась вверх, запрокидываясь от силы удара. Но, к сожалению, пилота это не остановило. Он только тряхнул пару раз головой, словно ему что-то попало в ухо. А потом бросился к открытому люку ремонтного лаза. И это стало его ошибкой.

            Тран не раздумывая атаковал его со спины. Но, то ли расстояние подвело командора, и удар оказался слабым. То ли килл в последний момент отклонился. Но заметного ущерба пилоту Тран нанести не смог. Килла наказали космические боги.

На входе в люк он вдруг споткнулся. Мгновение балансировал на краю, цепляясь за раму входа. Но вот по «телу» корабля пробежала очередная волна дрожи. Метал выскользнул из пальцев килла, и пилот головой вперед влетел в разинутый зев люка. Мы с Траном застыли. Несколько долгих секунд была тишина. А потом до нас долетел глухой звук удара. Пилота живым мы уже явно не увидим. Я содрогнулась. Это какую силу воли надо иметь, чтобы падать, не издав ни звука?

           Тран глухо выругался и взял меня за локоть:

       – Идем, Крис. Прости, но рефлексировать некогда. Я сильно подозреваю, что на мостике сейчас нет пилота. Кроме тебя и этого п..., эм, неумного, на борту еще один пилот – молоденький фарн, полгода назад окончивший академию. Я в очередной раз просчитался.

                Я безвольно позволила командору увлечь меня за собой. В голове роилось тысячу и одна мысль. Сколько тут еще предателей? Что нас ждет впереди? Я уже не сомневалась, что на корабле имела место диверсия. Думаю, Тран тоже пришел к подобным выводам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ На мостике была тихая паника. Фарн, вчерашний выпускник, а ныне стажер-пилот встретил меня со смесью ужаса и облегчения в глазах. Я молча проскользнула на место второго пилота и привычно активировала панель. Разноцветные огоньки индикаторов весело забегали взад-вперед, поочередно извещая о готовности приборов и узлов к работе. К тому моменту, когда я застегнула последнюю липучку на вирт-перчатках, все было готово. И виртуальный штурвал призывно вынырнул из ниоткуда прямо передо мной. Годы, прошедшие со дня выпуска из академии, не прошли для меня бесследно. Ладони уверенно легли на положенное место. И… провалились. Виртуальный штурвал не работал.

Я прикусила губу и встретилась взглядом с парнишкой-фарном. Черт, даже имени его не знаю! Надежда в его глазах медленно таяла.

Автоматически перезапустила систему и вновь активировала штурвал. Впрочем, уже заранее зная результат. По неизвестной мне причине корабельный мозг блокировал все попытки вмешаться в управление кораблем. Я взглянула на дисплей, выписывающий намеченный маршрут и пройденный путь. И замерла. Лайнер все еще находился на намеченной траектории. Но его нос медленно сворачивал в сторону. Угол поворота пока был небольшим. И не очень заметным не посвященному. Но он был. Нас куда-то вело.

Я склонилась к панели поближе. Над головой раздался тихий голос Трана:

 – Ты тоже заметила отклонение?

Я кивнула. И добавила:

 – Ничего не могу изменить. Штурвал не работает.

Я попробовала ввести координаты для прокладки нового курса и просто обомлела, когда поперек дисплея полыхнула оранжевым злая надпись: «Запрещено!». Тран со свистом втянул ноздрями воздух:

 – Тааак! Есть какие-то варианты решения проблемы? Любые?

Я даже рта не успела открыть, как с рабочего места штурмана раздался встревоженный вскрик:

 – Командор Тран, включились все вспомогательные двигатели по левому борту! Мы поворачиваем!

В этот момент распахнулись двери и на мостик влетел чумазый Вальтан. Огляделся, и широким шагом направился к нам:

 – Что происходит? Не работает ни один лифт! Я сюда еле добрался. Но при этом все системы жизнеобеспечения функционируют в штатном режиме. Даже смотровые окна открываются. Такое ощущение, что можно все, кроме перемещения по кораблю!

Командор прикрыл глаза и глухо ему ответил:

 – Еще нельзя управлять кораблем.

Вальтану словно под дых дали. Несколько секунд он ловил воздух открытым ртом, смешно выпучив глаза. А потом еле слышно выдавил:

 – Пираты?

Я затаила дыхание. А командор устало провел рукой по лицу, словно снимая паутину, и сказал:

 – Кажется, на этот раз все будет намного сложнее. Для пиратов такая диверсия слишком сложна и филигранна.

 – …Дуран?!

 – Боюсь, что да. – Тран немного помолчал, а потом отдал приказ: – Командор Ольвир, начинайте подготовку к эвакуации. Здесь оставаться нельзя. Если, конечно, нет желания стать подопытным материалом у свихнувшегося генетика.

Вальтан молча уставился на командора. А я решила рискнуть и неуверенно предложила:

 – Командор Тран! Есть один вариант. Нет никакой гарантии, что получится. И, кроме того, это не законно. Но…

У Трана моментально загорелись глаза:

 – Действуй, Крис! Сейчас не до законности методов. Если выберемся, я со всем разберусь.

Я сомневалась в разумности подобного шага, но послушно потянулась к панели управления.

Про эту фишку мне рассказал в свое время Хи. Многоуровневый мультифункциональный ключ писал он сам. Именно благодаря этому ключу Хи смог сбежать от пиратов. Этот ключ позволял взламывать защиту электронного мозга почти любой сложности. Хи испытывал ее на военном шаттле. Раз там получилось, значит, должно сработать и тут. Мои пальцы забегали по клавиатуре.

Не знаю, сколько я потратила времени на взлом искусственного интеллекта. Когда последняя оболочка упала, и я устало выпрямила спину, наш лайнер отклонился от курса почти на сорок пять градусов. Я встретилась взглядами с Траном, как бы спрашивая разрешения. Он кивнул. И я ввела команду-блок.

Несколько секунд ничего не происходило. А я настолько живо представила, как по каналам бежит импульс введенного приказа, что в какой-то момент сама информационным сгустком полетела к серверам электронного мозга. Секунда. Другая. Третья. А потом сам собой активировался виртуальный штурвал, словно приглашая взяться за него. Пропала пугающая надпись про запрещение. Я поспешила исправить курс и выровнять положение звездолета относительно проложенного маршрута.

Звездолет слушался, но очень тяжело. Неохотно, лениво, он лег на прежний курс. Тран отдал приказ рассчитать новый курс и увеличить скорость, чтобы сократить время пути. Работа закипела. Команда облегченно выдохнула.

Как оказалось, преждевременно. Не успели штурманы ввести полностью новые данные, как вдруг в помещении засветилась призрачным голубоватым светом вся проводка. Кое-где приборы заискрили. Кто-то вскрикнул. Фарн-стажер рядом со мной испуганно вскочил со своего места. Но не успели мы до конца осознать новую напасть, как звездолет содрогнулся. А потом еще раз. И еще раз. По коридорам прокатился жуткий низкий гул. Из некоторых панелей повалил дым.

На пару секунд воцарился хаос. Который очень быстро прекратил Тран, гаркнув во всю мощь легких:

 – Успокоились! Все! Провести диагностику! Доложить о повреждениях!

Спустя несколько минут стало понятно, что доступ к электронному мозгу и управлению кораблем заблокирован. Наглухо. Пропал и не отзывался виртуальный штурвал. Не открывались диалоговые окна. И только дисплей, отвечающий за фиксацию пройденного пути, словно насмехаясь, демонстрировал как лайнер вновь начал поворачивать нос в сторону от курса. Добил нас вскрик инженера –техника:

 – В турбинном отделении начался пожар! Система не откликается, ликвидировать очаг возгорания не представляется возможным!

На мостике повисла тишина. Гуманоиды растерянно смотрели друг на друга, и на Трана. А командор замер, склонив голову на грудь, словно признавая свое поражение. Первым отмер Вальтан:

 – Командор Тран?...

Интонации Вальта были тихими и осторожными. Словно он боялся тревожить командора. Но Тран спустя пару секунд поднял голову и спокойно отдал приказ:

 – Возвращаемся к первоначальному плану. Команде подготовится к экстренной эвакуации. Сейчас!

Последнее слово словно сорвало запоры. Гуманоиды бросились на выход. Спокойно стояли только я, Вальтан и Тран. Командор повернулся ко мне:

 – Крис, тебя это тоже касается. Особенно тебя. У нас только один опытный пилот. Ты сейчас нужна в ангаре. Помоги с запуском спасательных капсул.

Я медлила. Почему-то отчаянно захотелось подойти, взять его за руку, и потянуть за собой. Тран нахмурился:

 – Кристина, это приказ. Соберись, ты нужна команде.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть и повернуться на выход. Выходя в двери, я услышала обрывок фразы:

 – … поклянись, что сбережешь ее!

***

Нас было не много. Всего четырнадцать человек, тьфу ты, гуманоидов, вместе со мной, Вальтаном и Траном. Но на мостике в момент аварии было не больше восьми. Остальных нужно было найти.

Переходы по кишкам ремонтных лазов будут сниться мне в кошмарах до конца моих дней. Если, конечно, я выживу. Потому что, честно говоря, я уже начала в этом сомневаться.

Дышать было тяжело. Свихнувшийся мозг корабля не справлялся с последствиями диверсии. Дым попал в вентиляцию. И был теперь повсюду. В небольшом количестве. Но вскоре мы все уже кашляли.

Я не знаю, сколько времени мы потратили, чтобы собрать всех членов экипажа. Мне казалось, целую вечность. Несмотря на то, что почти все были в столовой. Только Анаису пришлось вытаскивать из медицинского отсека. А второй штурман спал у себя в каюте.

Чем ближе мы пробирались к аварийной палубе, тем сильнее чувствовалась гарь в воздухе. А когда мы выбрались из последнего лаза, то я сразу ощутила, как сильно повысилась температура в коридоре. Мы с Вальтаном тревожно переглянулись. Несомненно, пожар где-то уже совсем близко. Нужно было торопиться.

Все были измучены долгим и тяжелым переходом по ремонтным лазам. Но тем не менее, никого подгонять не пришлось. Все на приличной скорости рванули вперед. Главное, чтобы не скатились до паники. Ведь две трети существ – гражданские. И я могла поклясться, раньше они никогда не попадали ни в какие переделки.

Размышляя так, я трусцой бежала в хвосте нашей небольшой группы, следя, чтобы никто не дай бог не отстал. Вальт возглавлял наше организованное отступление. И это было хорошо. Мне хватало того, что нужно подгонять отстающих и сомневающихся. Анаиса уже давно была рядом со мной. А сейчас протянула руку и вцепилась в мои пальцы. Я ободряюще ей улыбнулась. И уже открыла рот, чтобы сказать, что мы почти пришли. Нужно только за поворот завернуть и придумать, как вскрыть вход на аварийную палубу, если она блокирована. Как вдруг впереди раздался предостерегающий крик Вальтана:

 – Назад! Быстро!

Народ так споро подчинился приказу, что нас с Аной едва не снесло. Я придержала растерянную арлинту, и сама прижалась спиной к боковой переборке. И даже через форменный комбинезон спиной почувствовала насколько горячая стена. Внутри все скрутилось узлом от ужаса. Неужели? Мое предположение подтвердил подошедший к нам хмурый Вальтан:

 – Коридор за поворотом в огне. Мы не пройдем, даже если спустимся в ремонтный лаз. Скорее, запечемся до румяной корочки.

По чумазому лицу Вальта стекали крупные капли пота. Анаиса ахнула и зажала себе рот рукой. Вальтан даже не обратил на это внимание:

 – Кажется, сестренка, нам конец. Аварийная палуба, даже если цела, то отрезана от нас огнем.

К нам подошли остальные существа. Пилот-стажер, вероятно, был в шоке. Он смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами с сильно расширившимися зрачками и тоненько, на одной ноте, скулил. Как маленький потерявшийся щенок. Второй штурман резко его одернул:

 – Замолчи! Без тебя тошно!

Лучше бы он этого не делал. Я такую истерику видела только по телевизору. И мне всегда казалось, что актеры в таких случаях переигрывают. Слишком уж ненатурально выглядели слезы в вперемешку с соплями, воплями и топаньем ногами. Оказалось, нет, не переигрывают. Все так и есть. Нам всем тут было страшно. Не сомневаюсь, жить хотели все. Но вот такая истерика…

Анаиса тоже стала тоненько подвывать в такт. А у меня в этой адской жаре вдруг пробежал мороз по коже. В академии нам рассказывали о массовых истериях и чем они опасны. Пусть, здесь не тысячная толпа. Но даже десяток потерявших разум мужиков может быть еще опасней, чем пожар на неуправляемом звездолете.

Почти не соображая, что делаю, я шагнула вперед и залепила фарну звонкую оплеуху. Вой оборвался, будто кто-то нажал кнопку «Off». Стажер схватился за щеку и уставился на меня круглыми глазами. Вальтан тяжело вздохнул:

 – Спасибо, Крис. Народ, держите себя в руках. Мы пока еще живы. И думайте, как будем выбираться. Есть идеи?

Страшно смотреть, как взрослые матерые мужики отводят в сторону глаза и мнутся, как провинившиеся дети. Или, наоборот, с надеждой смотрят, ожидая, что ты их спасешь. И второе, пожалуй, страшнее. Мне самой до жути хотелось, чтобы кто-то уже придумал выход из этой безвыходной ситуации. Чтобы кто-то меня спас. Мне хотелось жить. Я еще слишком молода, чтобы умирать. И, оказывается, так много еще в этой жизни не успела.

Жуткое неестественное молчание прерывало потрескивание, доносящееся из-за угла. Становилось все жарче. И все труднее дышать. Раскаленный воздух с примесями продуктов горения обжигал легкие. Вальт глухо скомандовал:

 – Уходим. Раз идей нет, то это не означает, что нужно стоять и ждать, пока огонь доберется до нас.

Мы нестройной толпой повернулись и угрюмо пошаркали обратно. Отчаяние давило. А ведь где-то там, на мостике, Тран. И он тоже, наверняка хочет жить. На глаза навернулись слезы.

Неожиданно голос подала Анаиса:

 – Вальтан, а вы с Крис ведь не на спасательной капсуле сюда прибыли. Где вы стыковались?

Я запнулась. Вот ведь идиотка! Когг ведь никто не забирал! Он так и стоит в грузовом отсеке. Гораздо ниже, чем мы сейчас находились. И несколько ближе к мостику, почти в центре корабля. По идее, пожар туда еще не достал. Я глянула на Вальта и поняла, что он думает о том же. Вальтан скомандовал:

 – Вперед! Быстро! Спускаемся в грузовой отсек!

Начался наш новый забег.

На нижних палубах гари почти не было. И температура была гораздо ниже. Стало легче.

Когг мы нашли быстро. Он стоял там же, где мы его и оставили. В стороне на полу темнело пятно крови. Тело убитого мной фарна убрали. А вот кровь, что натекла из нас никто не ликвидировал. И теперь бурое подсохшее пятно притягивало мой взгляд.

Вальт велел всем грузится на когг. Я провела внешнюю диагностику и зашла самая последняя. И остолбенела.

Места мне не было. Десантный когг был рассчитан на двенадцать существ, включая пилота и штурмана. А я была тринадцатой.  Мужики отводили в сторону глаза. Стажер-фарн деловито проводил предстартовую подготовку и старательно не смотрел в мою сторону. Со своего места поднялся Вальтан:

 – Садись, Крис.

Анаиса начало было ерзать в своей капсуле. Но Вальтан направился на выход. Мы с ним оба понимали, что без индивидуальной капсулы полет на десантном когге – это смертельный номер. Без компенсации ускорения не выживет никто. Мое сердце сжалось. Не для этого я вытаскивала Вальта с того света. Видит бог, не для этого.

А в следующую секунду все поняла и Анаиса. У нее началась истерика. Ана повисла на шее Вальтана и ни в какую не хотела его отпускать. Напрасно Вальтан уговаривал ее, что она носит ребенка. Его наследника. И ей нужно себя беречь. От таких слов Ана запричитала еще больше. Тут на свою беду подал голос второй штурман:

 – Да выруби ты ее уже и полетели!

Вальтан озверел. И с одного удара уложил зарвавшегося идиота. Повисла тишина. Вальтан осторожно усадил Анаису назад в капсулу и за ногу поволок бесчувственного штурмана на выход, бросив в пустоту:

 – Проблема решена. Стартуем.

Но не успел он со своим грузом выйти из когга, как раздался дрожащий голос стажера:

 – А как мы покинем лайнер? Это ведь не аварийная палуба. Изнутри когга открыть выход в космос невозможно. Только из коридора или с центрального пульта.

У меня екнуло сердце. Вальтан запнулся. Мы переглянулись. В глазах брата я прочитала ответ. Впервые я ощутила Вальтана братом. Тогда, когда над нами нависла смертельная угроза. Это и радовало, и печалило. Потому что мы оба понимали, кому придется остаться. Бесчувственный штурман ничем нам помочь не мог. А даже если бы и был при памяти, я очень сильно сомневаюсь, что согласился бы добровольно остаться на терпящем бедствие лайнере ради спасения других. Вальтан тоже не мог остаться. Его родители не переживут потерю второго сына. Да и беременная Анаиса его не отпустит. А если Вальт силой ее запихнет в когг, а сам останется, то нет никаких гарантий, что его пара выдержит такое потрясение и сможет доносить ребенка до положенного срока.

Другое дело я. Для родителей Вальтана я еще чужая. Меня они легче отпустят. А свои родители давно уже считаю меня отрезанным ломтем. И домой не ждут.

Я крепко обняла Вальтана и шепнула ему на ухо:

 – Береги Анаису. Если Бог есть на белом свете, еще свидимся.

Вальт насторожился:

 – Ты что задумала?

Я криво усмехнулась:

 – Есть на Земле очень хорошая и верная присказка: «Если хочешь, чтобы работа была сделана хорошо, то сделай ее сам!». Вот я и собираюсь сама сделать работу. Потому что очень хочу, чтобы у тебя и Анаис все было хорошо. Берегите друг друга. И своего ребенка. Бог даст, еще свидимся.

Вальтан понял, что я задумала и рванулся, пытаясь отодрать меня от себя. Но мои пальцы уже сложились нужным образом. И нащупали уязвимую точку. Брат осел к моим ногам, безвольно ложась поверх второго штурмана. Я позволила себе пару секунд постоять с закрытыми глазами. Успокаивая рваный сердечный ритм. Стараясь не думать, что я только что сделала. А потом рявкнула на притихших мужиков:

 – Чего сидим? Быстро упаковали Вальтана в капсулу. И этого тоже.

Я брезгливо пнула бесчувственного штурмана. Под моим взглядом обоих обморочных споро переложили в индивидуальные капсулы. И тут же их активировали. Я глянула на бледную Анаису, затыкающую себе рот кулачком. Кивнула ей. Повернулась и вышла, бросив через плечо:

 – Начинайте отсчет.

За моей спиной с едва слышным шипением закрылся вход в когг.

             Я немного волновалась, получится ли у меня открыть внешний шлюз. Вдруг свихнувшийся корабельный мозг заблокирует ворота ангара. Но, по-видимому, грузовая система была автономной. Как только помещение было загерметизировано со стороны корабля, внешний шлюз без проблем открылся. Несколько секунд, и я ощутила толчок от стартовавшего когга. Я осталась одна. Хотя нет, не одна. Где-то там, впереди, еще был Тран.

Обратный путь на мостик для меня прошел, как в тумане. Ушел куда-то страх. Исчезла паника. Чувства вообще как-то притупились. Наверное, от усталости. Но все мое неестественное спокойствие разбилось в дребезги от вопля Трана, когда я вошла на мостик:

 – КРИС?!!

Тран сидел на месте капитана во вращающемся кресле-капсуле. Но при моем появлении вскочил на ноги. В ответ на его вопль я просто пожала плечами. Как бы говоря: ну да, это я. Чего орать-то?

Командор судорожно вытягивал шею, пытаясь заглянуть мне за спину. Пришлось покачать головой:

 – Я одна, командор. Остальные улетели.

В глазах Трана загорелось отчаяние:

 – Почему? Крис, почему ты осталась?

Я ответила, как можно спокойнее и равнодушней:

 – К спасательным капсулам пробиться мы не смогли. Там пожар. Вспомнили про десантный когг, на котором прилетели мы с Вальтаном. Но он рассчитан только на двенадцать человек. А нас оказалось тринадцать. К тому же, грузовой отсек можно открыть только из коридора корабля. Или с мостика. С мостиком решили, что номер не пройдет. Вряд ли искусственный интеллект позволит открыть выход в космос. Оставалась только автономная система.

Тран застонал:

 – Крииис, что ты наделала! Неужели, кроме тебя некому было?

Я бы обиделась на последнюю реплику, если бы не отчаяние, сквозившее в каждом движении, каждом слове командора. Поэтому постаралась как можно спокойнее пожать плечами и ответила:

 – Представь себе, только я и Вальтан готовы были остаться, чтобы другие смогли улететь. Но Вальт не вариант – Анаиса повисла на нем мертвым грузом. А она ждет ребенка.

Сказала, и замерла с приоткрытым ртом: Тран крепко зажмурился, запрокинув голову и одновременно с силой сжал кулаки. На его лице играли желваки. Кажется, командор даже дыхание затаил.

Что ж его так плющит? Я тихонько подошла поближе. Командор не шевелился, пытаясь, по-видимому, справиться со своими эмоциями. Я сделала еще шажок. Теперь между нами почти не было свободного пространства. Командор открыл глаза. полные отчаяния и еще чего-то непонятного мне. Очень медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, поднял руку и осторожно погладил меня по щеке:

 – Крис, что же ты натворила! Я так надеялся, что ты выпутаешься из этой ситуации. Пусть и без меня, но будешь счастлива. А ты...

Тран судорожно втянул в себя воздух и умолк, словно захлебнулся им. А я неприлично разинула рот. Это что сейчас было? Перед глазами встала другая сцена. Тут же, на пассажире. Только в обсерватории. Перед самой диверсией. Я так и не успела обдумать все, что там случилось. И теперь не знала, как мне реагировать. А командор продолжил:

 – Маленькая моя земляночка… Ты слишком нежная и хрупкая для космоса. – Командор продолжал поглаживать меня по щеке, осторожно сокращая между нами расстояние. – Я раз за разом пытался хоть как-то воздействовать на твою судьбу, заставить перевестись на гражданское отделение, если не получилось отчислить и вернуть на Землю. Я поставил на кон собственную жизнь и карьеру, чтобы не допустить тебя в космос. А ты пошла в почтовую службу. И выжила в этом аду! Как бы я хотел забрать себе все твои невзгоды и беды! Чтобы жила где-нибудь в безопасности и спокойствии. Пусть без меня. Я тебя все равно не достоин. Лишь бы только жила! А ты раз за разом, как специально ввязывалась в опасные авантюры. Когда ты по праву крови вошла в семью Ольвиров, я понадеялся, что советник по безопасности не позволит своей дочери болтаться по космосу и находить неприятности. Но ты и тут сумела настоять на своем. Ты хоть понимаешь, что это конец?

У меня перехватило горло. Я стояла и, запрокинув голову, смотрела в янтарные глаза Трана, полные отчаяния и… любви. Лгать самой себе бессмысленно. Я была слепа. И, наверное, тот сон…

 – Скажите, командор…

Тран прижал к моим губам палец:

 – Хватит уже официоза и субординации. Сейчас она нам точно не нужна. Меня зовут Алиран.

Его палец легко скользнул по моим губам вниз. Едва касаясь. По подбородку. По шее. До самого воротничка форменного комбинезона. Я с трудом сглотнула. Все умные мысли из головы словно ветром выдуло. В теле родилась какая-то странная дрожь. Нет, не дрожь. Истома. Сладкая и тягучая. Просто невероятно! Командор всего лишь коснулся меня одним пальцем! Я сошла с ума.

Ноги отказывались меня держать. И мужчина странным образом это понял. Обхватил меня одной рукой. Прижал к своему крепкому, словно каменному, телу. Давая опору. Гарантируя защиту. Обещая рай. Не вполне понимая, что делаю, я с облегчением распласталась у него на груди. С губ сорвался вздох. Но не улетел далеко. Командор свободной рукой приподнял мне подбородок и поймал его губами.

Глупо и банально, но, когда наши губы встретились, где-то родилась сверхновая звезда. И эта мощная вспышка ослепила нас и оглушила. Мы потерялись во вселенной собственных чувств и ощущений. Мужские губы жадно и бесцеремонно смяли мои. Жестко. Отчаянно. Словно Алиран через поцелуй пытался наверстать все, что было упущено. Вопреки моему куцему опыту, он ничего не брал. Только отдавал. Всего себя. Свое дыхание. Свое сердце. Свою жизнь. Так не бывает. Так просто не может быть. Это происходит не со мной. Я просто сплю. И мне снится сказочный сон.

Мне тоже отчаянно захотелось хоть чем-то с ним поделиться. Хоть что-то ему дать. Выпить, изгнать его отчаяние. Внушить, что все будет хорошо. Но мое своеволие мягко и непреклонно пресекли.

Алиран касался только моих губ, не позволяя себе опустится ни на миллиметр ниже. Но мне казалось, что его губы были везде. Я горела и плавилась. Но мне было мало. Я хотела еще. Больше. Сильнее. Отчаяннее. До конца.

Не знаю, сколько длился этот сумасшедший поцелуй. Наверное, вечность. Закончилось все внезапно. Когда вдруг раздался чей-то противный голос, полный насмешки:

 – Так-так-так! А вы тут без меня не скучаете, как я погляжу!

Мы отпрянули друг от друга, словно ошпаренные. Рваное дыхание. Пульс, набатом гремящий в ушах. И его совершенно дикие глаза. Наверняка, мои еще более безумные. Некто опять заговорил:

 – Ну простите, что помешал! – Едкая насмешка в словах чужака помогла быстрее восстановить дыхание. – Я только хотел убедиться, что все идет согласно плану.

На моих глазах Алиран словно окаменел. И медленно повернулся к центральному дисплею, что был у него за спиной. Я осторожно выглянула из-за его спины. С дисплея с мерзкой ухмылочкой на нас смотрел какой-то яоху с рваным шрамом через весь лоб. Командор загородил меня спиной и сдержанно сказал:

– Я даже не сомневался, что это твоих рук дело.

Яоху обиженно скривился:

 – И все? Это все, что ты мне скажешь?

 – А что еще ты хочешь от меня услышать, Дуран?

Яоху опять скроил гримасу, из-за которой его шрам собрался на лбу гармошкой, делая его еще более уродливым:

 – А как на счет того, чтобы поздравить папочку с близкой победой над Альянсом, а сынок? Ведь мой расчет оказался верен. Землянка с ее чудными новыми генами на корабле!

 – На корабле. Только не на твоем. Так что рано победу празднуешь.

Сумасшедший ученый сначала рассмеялся, услышав эту реплику. Но потом сам же себя и оборвал, настороженно уточнив:

 – Что ты имеешь ввиду? Связи с вами нет. Я позаботился. Команда ведь уже свалила, забрав спасательные капсулы?