Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 344 страниц)

Оружие!

Я с диким видом торопливо огляделась по сторонам. Бластер валялся там же, где фарн его и бросил: чуть в стороне от входа в нишу, ведущую к комнатам отдыха. Чтобы добраться до него, мне нужно было как-то обогнуть избивающего Кина фарна. Затаив дыхание, я медленно поползла вдоль стены, стараясь не привлекать к себе чужого внимания.

Командор то ли догадался о моих намерениях, то ли у него были какие-то свои соображения, но он неожиданно вновь пошел в наступление, тесня опешившего фарна в противоположную мне сторону.

Несколько жалких метров по дуге в обход дерущихся показались мне вечностью. От напряжения пульс грохотал в горле и ушах. Пот заливал виски и глаза. Где-то на краю сознания возникла робкая мысль, что мой организм не может выдавать такую реакцию только на то, что я осторожно крадусь вдоль стены. Что-то было не так. Что-то было неправильно. Но задумываться над этим не было времени. Я должна добраться до бластера раньше, чем Кин будет повержен. А в том, что командор проиграет, у меня не было ни малейших сомнений. В слишком плохом, по сравнению с фарном, состоянии он был перед дракой.

До бластера я добралась как раз вовремя. В тот самый момент, когда я подняла его и навела прицел на дерущихся, фарн нанес сокрушающий удар по голове командора. У меня дрогнули руки, когда я увидела, как мучительно медленно Кин оседает на пол. Вот и все. Теперь все зависит только от меня.

Обернувшийся в мою сторону фарн изумленно присвистнул:

 – Оп-па! Ну ты, детка, и шустрая! Прямо, как понос!

Меня передернуло от мерзости фразы:

 – Заткнись! Мамочке своей хамить будешь!

Я нащупала кнопку пуска, но фарна это не смутило. Скорее взбесило, то, что он от меня услышал. Фиолетовая морда налилась темнотой – так фарны своеобразно краснели. Мужик набычился и попер на меня. В другой раз я, наверное бы, посмеялась, настолько забавно выглядел со стороны разозленный кузнечик под два метра ростом. Но смешно мне не было. Скорее – было страшно. Особенно, когда он в очередной раз открыл рот:

 – А кто это у нас тут вякает? Деточка, ты совсем страх потеряла? Так я тебе не арлинт. В моем присутствии свой хорошенький ротик ты будешь открывать только на уровне моей ширинки.

Меня перекосило от отвращения. И это меня и сгубило. Фарн внимательно за мной наблюдал. И стоило только рукам дернуться, на мгновение сбивая бластер с прицела, как фарн бросился на меня. Сильные и жесткие пальцы, словно стальные, впились в мои запястья и принялись их выворачивать, в попытке отобрать оружие. От боли слезы брызнули из глаз, смазывая и без того нечеткую картину. Я словно ослепла и потерялась в пространстве. Их горла вырвался тоненький и болезненный визг. Подонок выворачивал мне руки, без стеснения вырывая их из суставов. А я все пыталась не выпустить бластер. Но понимала, что долго против фарна я не продержусь.

Но «долго» и не пришлось. Внезапно тело прошила насквозь такая жуткая боль, что я неосознанно заорала, срывая голосовые связки. Жутко запахло паленым мясом и кожей. И уже проваливаясь в темноту я осознала: бластер все-таки выстрелил. Но не в того, кого нужно.

Глава 13

Кинефрид Старфф

В последнее время мне часто говорили, что на свете нет абсолютно непогрешимых. И что Вселенная просто не терпит живой идеал. А также, что однажды я так загоню себя, что у меня не станет сил на выполнение первостепенных задач. Или ошибусь так, что жизнь станет не мила.

Я высмеивал таких «доброжелателей». Я – и вдруг ошибусь? Ерунда! И ритм моей жизни меня вполне устраивал. Я давно для себя решил, что моя единственная цель – это месть за раннюю смерть родителей. Только для этого и стоит жить. Разобраться в случившемся и наказать виноватых, это было единственной целью моего существования. Практически никто не знал, но даже нынешняя моя должность служила инструментом для достижения единожды поставленной цели. И подходила для этого лучше, чем любая другая.  Еще будучи курсантом Академии, я хладнокровно оценил все возможности и перспективы. И выбрал цель.

Мой предшественник на данном посту лишь покачал головой, передавая дела. Его последними напутственными словами были: «Кин, остановись. Месть – слишком разрушительное чувство. Она выжжет тебя изнутри, сломает и исковеркает жизнь. Поверь, сынок, оно того не стоит». Моим предшественником был арлинт. Я всегда недолюбливал эту расу. Поэтому в ответ на вполне себе отеческое напутствие, я лишь выше задрал подбородок и крепче сжал губы. Мы расстались, и каждый остался при своем мнении. Арлинт покончил со службой и ушел наслаждаться заслуженным отдыхом. А я под видом построения карьеры начал искать возможности разобраться в случившемся с моею семьей.

Я много лет не вспоминал начало своей карьеры, отмахивался от замечаний коллег и сослуживцев. Упрямо гнул свою линию с немногочисленными друзьями. Меня все устраивало. Я видел цель и знал куда двигаться. И так было вплоть до настоящего момента.

За последнее время я допустил слишком много грубейших ошибок. И, если поначалу их можно было принять за случайность, то теперь я ясно видел, где и что делал не так. Ведь мне предлагали оставить Кару в безопасности и под присмотром. А я, как последний дурак, пошел на поводу у новых, совершенно незнакомых мне чувств. И вот он результат.

Я смотрел на держащего бластер фарна, придерживал мелко подрагивающее тело Кары, и думал о том, как ее защитить.  Потому что целящийся в нас мерзавец слишком явно не собирался ее убивать. Ему мешал только я. А у меня не было сил, чтобы отстоять свою девочку.

Мельком удивившись блеснувшей в голове мысли, я постарался оценить ситуацию здраво. Разряд мне достался сумасшедший. И как только выжил, самому непонятно. Но факт в том, что мое тело сейчас не способно было к активному сопротивлению. В лучшем случае, не выдержит сердце. В худшем… О худшем вообще не хотелось и думать. И так, в любом случае, Кара доставалась пирату. Я не видел для себя способа его одолеть. Единственный шанс из тысячи – это заставить его бросить оружие и схватится со мной в рукопашную. Но на его месте я бы только посмеялся противнику в лицо. Бластер в нашем положении – это заведомый перевес, залог успеха. И откажется от него только полный дурак. Такой, как я.

Фарн оказался дураком. Его настолько легко оказалось отвлечь, развести на кулачный бой, что стало даже смешно. Но обрадовался я слишком рано. И понял я это уже после первых ударов, которыми мы обменялись. В Академии у меня всегда был высший бал по физической подготовке и единоборствам. Но фарн меня явно был сильней. Видимо, не пренебрегал ежедневными тренировками. Тогда как я тренировался от силы четыре раза в неделю. Но как правило реже. Собственные планы на месть вечно отнимали все свободное время. А теперь я пожинал плоды собственной дури.

Я старался держать эмоции на поводке. И так слишком много ошибок. А эмоции – это худший советчик. Но фарн словно нюхом чуял, что я все слабею с каждой секундой, и удары на меня сыпались градом. При чем, мерзавец как специально бил в самые уязвимые места. Жаловаться не приходилось. Я согласен был сдохнуть, но лишь бы забрать с собою и фарна. Чтобы Кара осталась в относительной безопасности. Хотя, была же где-то еще одна тварь из команды фарна. То есть, если я сдохну или вырублюсь, то защищенность Кары будет весьма условной.

Закрываясь от удара в очередной раз, я засек краем глаза движение вдоль стенки. Умница-Кара, хорошо, что она сообразила скрыться с глаз пока я отвлекаю фарна. Надеюсь, она найдет здесь местечко, где можно запереться изнутри. Собрав остатки сил, я снова ринулся в атаку. Фиолетовый мерзавец не должен заметить побег девушки. О том, что будет дальше, когда я отключусь, я даже подумать боялся. Но это меня не спасло.

Измученное тело все хуже подчинялось приказам. Сознание плыло и рассеивалось. И вскоре я все-таки пропустил удар.  Даже боли как таковой не почувствовал. Просто вдруг пол ускользнул из-под ног, а потолок хищно рванулся навстречу. И темнота…

***

 – …да очнись же ты, демоны тебя раздери! Или, клянусь, брошу тут – подыхай!

Чужая ярость наотмашь хлестнула по мне, больно вгрызлась в виски. Я с трудом открыл непослушные, тяжелые веки. И тут же непроизвольно зажмурился от яркого света.

 – Свет… – Мой голос был отвратительно слабым и хриплым. Я сам его с трудом узнавал. – Выключи… Слепит…

 – Хвырла с два! – Меня бесцеремонно дернули вверх, пытаясь поставить на ноги. – Демоны космоса! Да твоя туша тяжелее, чем спасательный шлюп! Разожрался на кабинетной работе! Вставай, Старфф, я не шучу! У нас остались буквально минуты до визита моего теперешнего начальства! И к этому моменту твоей туши посреди коридора уже не должно быть!

Меня жестко встряхнули. Да так, что показалось, в голове что-то сдвинулось с места и поехало в сторону, громыхая ржавым железом. Резко накатила тошнота. Рот наполнился отвратительным привкусом желчи, я невольно застонал.

Тот, кто меня тряс, на мгновение замер:

 – Старфф, я понимаю, что у тебя серьезное сотрясение мозга. Хайс самый сильный боец из всех, кого я знаю. В Академии равных ему точно нет. Он может голыми руками игумара забить на смерть. Но сейчас тебе нужно собраться и помочь мне оттащить твою тушу в индивидуальную капсулу. Иначе ускорение ты не переживешь, а мы будем улепетывать на всей доступной скорости!

Я слушал, и не мог понять, что от меня хотят. Слова вроде бы были знакомые и понятные. Но все вместе звучали для меня как одно из наречий инсектов. Видимо, действительно здорово меня отделал тот фарн…

Фарн! В голове словно что-то щелкнуло. Я распахнул глаза, уже не обращая внимания на слепящий свет. На меня в упор смотрели встревоженные бирюзовые глаза молодого арлинта. Я прищурился, чтобы хоть как-то защитить бунтующее зрение:

 – Ты кто? – Ага, очень умно, Старфф. Еще чип идентификации потребуй. Обругав себя идиотом на всех знакомых языках, я хрипло поинтересовался: – Кара где? Девушка со мною была...

Арлинт виновато опустил взгляд.

Моя раса не может похвастаться особой сдержанностью. Но и склонностью к скандалам мы тоже не отличаемся. Да, киллы надменны. Часто, это становится причиной многих бед. Но тем не менее, мы не лезем в бутылку чуть что. Наверное, поэтому моя реакция стала неприятным сюрпризом и для меня самого, и для арлинта.

Во мне словно что-то надломилось, когда в ответ на мой вопрос о Каре арлинт отвел в сторону глаза. Будто лопнул хрупкий сосуд, выпуская на волю такие чувства, о которых я даже и не догадывался, что они живут внутри меня. То, что белобрысый гаденыш спрятал от меня взгляд, могло означать только одно – он не уберег Кару. Я мгновенно потерял над собой контроль.

Меня захлестнуло такой волной багровой ярости, что я фактически перестал соображать кто я и где нахожусь. Над всем доминировала только одна мысль – ее больше нет! И это рвало меня на части. В кровь выплеснулась вся моя злость, все мое бешенство, приправленные изрядной дозой адреналина. Сердце застучало в груди словно молот, грозя проломить грудную клетку и самолично прибить мерзавца, который не уберег ту, что стала мне дороже всех.

Этой убойной смесью смыло все болезненные ощущения в теле. В каком-то отдаленном и темном закоулке сознания мелькнула мысль, что я сейчас попросту сжигаю себя. Мелькнула и пропала, погребенная каменной глыбой отчаяния. И следом пришло понимание, что я идиот. Теперь я четко видел все свои ошибки и понимал, где и что сделал не так. Вот только было уже поздно…

Словно во сне или в бреду, я вскочил на ноги и, размахнувшись, со всей силы врезал арлинту в челюсть. Будто и не я подыхал на полу пару минут назад. Меня распирала ярость. Он не имел права!..

 – Ты сдурел?!! – Белобрысый мгновенно вскочил на ноги, ощупывая пострадавшую челюсть. – Что с тобой случилось?! Ты же сам давно гоняешься за лидерами заговорщиков!

В мозгу тревожно и предупреждающе задребезжал колокольчик. Но бешенство оказалось сильнее. Сцепив зубы, чтобы не зарычать на придурка, я снова пошел в атаку. Меня толкала вперед какая-то невероятная по силе и интенсивности потребность. Я жаждал арлинтской крови. Белобрысый попятился.

 – Идиот, остановись!!! У нас считанные минуты до прибытия того, кто руководит заговором в этом секторе! Вырубишь меня – загубишь к черной дыре всю операцию!

Вопль арлинта взлетел под потолок и заметался по тесному помещению, ударил по ушам и измученному мозгу. Я затряс головой:

 – К демонам все! Ты не уберег Кару!

Никто не знает, чем бы это все могло закончится. Наверное, либо я арлинта, либо арлинт меня. Но звезды уберегли меня от такой законченной дурости. В самый критический момент раздался сигнал запроса стыковки. И мы оба замерли. Белобрысый затравленно оглянулся:

 – Не успел!.. Гость на пороге.

«Гость на пороге» – стандартная фраза тайников, обозначающая, что объект прибыл. И именно она помогла мне прийти в себя. Непонятные и будоражащие чувства словно схлынули. На первый план вышло то, что я годами взращивал в себе и почему-то так легко и до обидного быстро забыл – навыки и умения. Сказать про себя «профессионализм» у меня уже не хватило духу. То, что минуту назад едва не произошло, профессионализмом нельзя назвать даже с большой натяжкой. Я тяжело посмотрел на арлинта:

 – Что ты должен был сделать по плану?

Белобрысый мерзавец оскалился:

 – Неужели у прославленного командора Старффа наконец-то включились мозги?

 – Поязви у меня! Я с тобой еще не закончил! – Я невольно скривился. Голова болела все сильней и сильней. – Ну?

Арлинт более не колебался:

 – Цель – негласный покровитель этого сектора. Эту ловушку расставляли и настраивали целых три года! А теперь…

Он безнадежно махнул рукой. Я оскалился:

 – Ну так чего рот открыл? Вперед! Пока операция не начата, ее нельзя считать проваленной! Я тоже в деле! Пока живой!

Легенду пришлось корректировать на ходу. Пока происходила автоматическая стыковка, арлинт проговаривал вслух то, что собирался скормить «гостю». По новой легенде я оказался достаточно крепок, чтобы выдержать электрический разряд. И пришел в себя прежде, чем меня успели упаковать. Сопротивлялся я бешено. В этом месте я невесело ухмыльнулся, а арлинт с отвращением потрогал ушибленную челюсть. И хоть со мной удалось справится, коллегу белобрысого я успел устранить. Труп фарна решили оставить посреди коридора в качестве наглядной иллюстрации выдуманных событий. А я спрятался в тени санитарной ниши.

На всякий случай белобрысый дал мне бластер. Но настоятельно просил не убивать «гостя». Использовать бластер только в критической ситуации. Я и сам понимал необходимость такого шага. Но поучающий тон желторотика бесил. К тому же сильно беспокоили мысли о Каре. Меня снедало чувство вины и беспомощности от неизвестности. Я проклинал себя за то, что пошел на поводу у эмоций, и вместо того, чтобы вытрясти из белобрысого информацию, просто начал бестолково махать кулаками. Это было низко и не достойно моего звания и моего опыта. Но что-то темное глубоко внутри меня требовало поступить именно так.

Подобные операции редко проходят так, как было задумано. И наш с арлинтом случай не стал исключением. Наперекосяк все пошло буквально с первой минуты. Предполагалось, что «гость» придет с малым количеством сопровождавших. Только чтобы «транспортировать Старффа» на свой корабль. Но когда открылся шлюз, оторопел даже я. А в коридоре мгновенно стало тесно от гибких фигур в легких скафандрах. Но даже не это шокировало больше всего. Наибольшим потрясением лично для меня стал голос «гостя». Я его знал.

Еще до того, как раздвинулись ряды десантников, охраняющих наш объект охоты, до того, как я увидел его лицо, я уже знал, кто подмял под себя этот сектор. И меня накрыло осознанием масштабов мятежа.

Я попытался прикинуть в уме наши шансы. Но по всему выходило, что наше дело – дрянь. У десантников оказалась хорошая выучка. Это явно не отребье с окраин Галактики. Скорее всего, мы проворонили вербовку выпускников звездных академий. Я уже устал поражаться размаху и продуманности действий заговорщиков. Да и не к месту это было сейчас. Нужно было в первую очередь думать о том, как захватить «гостя». Даже то, что я уже знал его личность, не снимало необходимости получить от него сведения. На языке появился отвратительный кислый привкус. Шансов на успех у нас почти не было. Тихо порадовавшись наличию бластера, я покрепче перехватил рукоять. Наш с белобрысым единственный шанс – это внезапность.

В моей жизни было слишком много ошибок. Начиная с того момента, когда я, совсем юным, пошел поперек воли родителей, и заканчивая тем, что, сдурев от ревности, потащил Кару с собой, вместо того чтобы оставить на флагмане в безопасности. Я один виноват в большинстве своих бед. Теперь пришло время платить по счетам. С этой мыслью я нажал на кнопку и сделал шаг вперед.

Время словно в испуге застыло, наполненное плевками плазменной энергии, стонами, вонью горелого мяса и тяжелыми шлепками падающих тел. Хвала космосу, арлинт не растерялся. Едва только я начал атаку, как он мгновенно выполнил аварийную отстыковку. Я скорее почувствовал это, чем понял в действительности, что произошло. Внезапность все же хороший союзник. И она благосклонно подарила мне несколько секунд в виде форы. Я их потратил, чтобы скосить большую часть охранников «гостя». С другой стороны похожим образом действовал и арлинт.

Нам повезло. Невероятно, просто фантастически повезло! К тому моменту, как чужаки опомнились, от их отряда осталось три человека. И они уже начали палить во все стороны. А это было опасно. Мог пострадать наш корабль. Плюнув плазмой в одного из оставшихся десантников, я глубоко взохнул и с улыбкой шагнул вперед:

 – Привет, Крайн! Не ожидал тебя тут увидеть! Как поживает без меня Арвен?

Каролина

Мне снились мамочкины ласковые руки. Мамуля гладила меня по голове, по волосам, и тихо всхлипывала. Некоторое время я молча наслаждалась незамысловатой лаской. Я соскучилась за домом и родителями, соскучилась за тем теплом и ощущением защищенности, что мог дать только отчий дом. Но мама продолжала всхлипывать. И даже одна горячая капелька упала мне на лоб. Вот тогда я и не выдержала, вывернулась из-под ее натруженной, шершавой ладони и попыталась заглянуть маме в глаза:

 – Ма, ты чего? Почему плачешь?

Мама всхлипнула и покачал головой:

 – Нет-нет, ничего.

Я недоверчиво прищурилась:

 – Ма-а-ам?..

Мамуля никогда не умела врать. Чтобы она не пыталась от нас с папой скрыть, мы вычисляли все очень и очень быстро. Мамуля еще отшучивалась, что не бывать ей разведчиком.

Мамина мозолистая рука снова принялась гладить меня по волосам:

 – Что ж ты с собою сделала, Каролинка… Мы с папой так надеялись, что ты станешь служить где-нибудь в кабинете. А ты все-таки полетела в свой космос… – Я невольно нахмурилась. Откуда мама об этом знает? – И вот тебе результат! А ведь рядом с тобой такой хороший мужчина есть! Он так тебя любит… – Старфф?! Меня любит?!! Что за ерунда? – Мы с папой уже и к свадебке начали потихоньку готовиться, папа бочонок вина закопал. Что ж ты так, девочка? Зачем тебе этот космос?

Слова о свадьбе меня ошарашили, и я неловко засмеялась:

 – Мам, ты что-то путаешь: бочонок вина закапывают в землю, когда девочка только рождается. И выкапывают на ее свадьбу.

 – Ну я и говорю: мы с папой готовимся. – Мама словно и не заметила моей попытки перевести разговор на другую тему. – А ты вдруг от такого мужчины в космос сбегаешь. Не хорошо, дочка. Опомнись, пока не поздно. Ты уже пострадала. А что будет дальше?

Мне стало обидно. Захотелось возразить, что по вине Старффа я и пострадала. А не по собственной глупости. Но мама не дала мне даже слово сказать:

 – Просыпайся уже, Каролина. – Она вздохнула. – И помни о том, что я тебе сказала.

– Каролина… Каролина, проснитесь, пора уже…

Голос был доброжелательным, но совсем не похожим на мамин. Немного гнусавым и капельку занудным. Я попыталась его проигнорировать, но…

 – Каролина, лечебная программа завершена. Для дальнейших тестирований вы должны бодрствовать. Необходимо измерить активность мозга и проверить нет ли поражений.

Лечебная программа? Активность мозга? Но меня ранили совсем не в голову! Вспыхнувшее раздражение заставило распахнуть глаза. И почти мгновенно прищурить их. Свет слепил до такой степени, что под зажмуренными веками заплясали разноцветные круги. Вот же гады!

 – Свет выключите! – Потребовала я недовольно. И замерла. Голос совсем не был похож на мой.

 – Я приглушил освещение. Попробуйте теперь открыть глаза.

На это раз, наученная предыдущим опытом, я осторожно приоткрыла веки. Свет уже не ослеплял. Но по-прежнему был слишком ярок. Я недовольно отвернулась:

 – Все равно слепит.

 – Хм… Интересная реакция… – Занудный голос слегка оживился. – А вот так?

Я попыталась открыть глаза в третий раз. И на этот раз освещение было уже достаточно комфортным, чтобы я смогла рассмотреть склонившегося надо мною яоху.

 – Так вам комфортно, Каролина?

В комнате царил приятный прохладный полумрак, и я с удовольствием распахнула глаза:

 – Да-да! Так хорошо!

Ожидаемо, я находилась в медицинской капсуле. Я помнила стычку с фарном, поэтому вопрос «почему» не возник. А вот где я находилась, мне было непонятно. Огромное помещение сразу с несколькими медицинскими капсулами и кучей неизвестных мне приборов и механизмов точно не могло находится на корабле. Там просто не бывает таких пространств. Я растерянно повернулась к яоху и заглянула в змеиные глаза с вертикальным зрачком:

 – Простите, а где я? Это же не звездолет?..

Яоху тонко мне улыбнулся:

 – Фейхшш. Научно-исследовательский центр проблем крови. К нам обратился с просьбой о помощи сам адмирал Звездного флота. Мы не сочли себя в праве отказать. Тем более, случай у вас интересный.

Мозг зацепился за название «Центр проблем крови». А при чем тут это? Самое ближайшее медицинское учреждение? Но не одно же оно на целой планете? Так зачем с ранением отправлять сюда?

Яоху с интересом наблюдал за моим мыслительным процессом и терпеливо ждал, пока я решусь задать вопрос.

 – А почему я с ранением от бластера оказалась у вас?

Инопланетник улыбнулся так, словно я была его любимым домашним питомцем и только что на «бис» повторила забавный трюк. Меня передернуло.

 – Браво, Каролина, вы меня не разочаровали! И задали самый главный вопрос.

 – Это какой же? По-моему, ясно, как божий день, что с ранением должны доставлять совсем в другое место.

Я ощущала себя как-то странно. Словно все еще спала и видела сон. Я даже украдкой ущипнула себя за руку. Но боль была вполне реальная, не иллюзорная. Так что я даже не знала, что и думать.

 – Простите, я не знаю, как мне к вам обращаться, не могли бы вы наконец пояснить мне, что со мной происходит. И что не так?

Яоху усмехнулся и протянул руку, помогая мне выбраться из капсулы:

 – Зовите меня Шиийхх. Я достаточно стар, чтобы вы могли обращаться ко мне просто по имени, не опасаясь, что вас обвинят в излишней нескромности. Что касается того, что с вами, Каролина, происходит… Пожалуйте сюда. – Яоху, не выпускавший мою кисть из руки, подвел меня к какой-то узкой скамье или полке у ближайшей стены слева. – Ложитесь. Мне необходимо просканировать ваш мозг во время умственной нагрузки. На нашей планете обычно для этого испытуемого просят прочесть наизусть свод законов его местности. Но вы их точно не знаете. Что-то подобное, что на голом инстинкте не расскажешь, можете вспомнить?

Я послушно улеглась на жесткий с виду пластик и недоуменно пожала плечами.

 – Законы, если честно, я не знаю.

 – Напрасно, девочка. Законы желательно знать. Ты же заканчивала академию? Может, какой-то учебник наизусть?

Мне захотелось покрутить пальцем у виска. Он нормальный? Кто в наше время заучивает какие-то тексты, кроме законов и уставов, наизусть?

Устав! Я едва не подскочила на полке:

 – Могу воспроизвести Устав Первой Звездной Академии Альянса!

 – Отлично! Тогда начинай. А я запускаю сканер. И расслабься, пожалуйста. С нагрузкой будем сканировать тебя в другой раз.

Меня почему-то пробрал озноб. Были ли тому виной слова пожилого яоху? Или просто на пластиковой полке я начала замерзать, но меня почти уже трясло.

 – Вы мне так и не сказали, что со мной произошло. И почему я тут?

Ученый или доктор, бросил возится с прибором и остро взглянул на меня через плечо:

 – Вот сейчас отсканирую тебя, и все расскажу. Начинай читать устав.

Более занудный текст, чем свод каких-то законов или устав, вряд ли сыщется в целой Вселенной. А заставить кого-то читать это по памяти вслух – особо извращенная форма садизма. Хотите кому-нибудь изнасиловать мозг: заставьте его с выражением декламировать чей-то замшелый канон. Вот так и я.

Начала я довольно бодро. Общие положения в общем-то пустяк. Но уже через пять минут декламации у меня начались проблемы. Потому что мне начало казаться, что я путаю очередность параграфов. Я начала запинаться, судорожно вспоминая что идет и за чем. А потом и вовсе замолкла, запутавшись насмерть.

К счастью, этот момент как раз совпал с тем, что яоху выглянул со своего места и объявил конец издевательству. То есть, тестированию. И позволил мне наконец встать. Я с тревогой подошла к нему поближе:

 – Ну как? – Меня чем дальше, тем больше пугало происходящее. – Что со мной не так?

Яоху задумчиво поскреб свой гладкий подбородок:

 – А почему вы, Каролина, решили, что с вами что-то не так?

 – Мне никогда ранее не приходилось проходить подобные тесты. Плюс, меня с ранением от бластера почему-то доставили к вам. Значит, случилось что-то из рук вон выходящее.

 – Забавное выражение. – Ученый усмехнулся. – Земное? – Я молча кивнула. – Гхмм.. Что касается вашего состояния, то я хочу задать вам еще несколько вопросов. Я так понимаю, вы помните все, что с вами случилось на момент ранения. Верно?

Я опять настороженно кивнула.

 – А свое самочувствие на тот момент? Какие-то ощущения? Может, эмоции? Было что-то, что вам показалось странным?

Все страньше и страньше, как говорится в одной старинной детской сказке. Я постаралась воспроизвести в памяти все пережитое на момент нападения фарна. Идиотские какие-то методы обследования у яоху. В меня впервые стреляли из бластера. Впервые я попала в такую переделку. Откуда мне знать, что в такой ситуации норма, а что нет?

 – Мне было страшно. На нас напали. И мы с моим спутником получили серьезный разряд электрического тока. Оба потеряли сознание и пришли в себя уже в плену. Потом вроде бы все было нормально. Насколько нормально может быть вообще в такой ситуации. Мне сложно об этом судить, так как я впервые попала в такой переплет.

«И, надеюсь, в последний раз. Больше такого счастья мне не надо и даром»

 – На сколько сильно вы боялись? Сознание теряли?

Я невольно хихикнула. Это был уже перебор. Сознание теряют только нежные барышни в дамских романах. Когда впервые видят голую мужскую грудь.

 – Нет, не теряла. Мне сложно точно описать свои ощущения, потому что тогда мне было не до них. Постоянно нужно было быть начеку. Принимать какие-то решения. Действовать. Разве что, когда я кралась вдоль стенки за валяющимся поодаль бластером, мне показалось, что все же со мною что-то не так.

 – Что именно? Подробней, пожалуйста. Сейчас каждая мелочь может быть важна.

 – У меня как-то излишне сильно колотилось сердце. Сложно описать, но гораздо сильнее, чем мне было просто страшно. Я же физической нагрузки не имела. Медленно шла вдоль стены, стараясь не привлекать к себе внимания.

 – Потливость была? Шум в ушах? Потемнение в глазах?

 – У меня так грохотало сердце, что был ли шум в ушах – не скажу. Потемнения не было. Я видела нормально. Вроде бы. И потливость была. Мне пот глаза заливал. Это для меня точно не характерно. Потому и запомнила. Да что такого-то? Объясните мне, пожалуйста, хоть что-то!

На мой умоляющий взгляд яоху только вздохнул:

 – Пойдемте присядем.

Меня провели в соседнюю комнату, такую крохотную по сравнению с предыдущим помещением, что я невольно втянула голову в плечи, чтобы ненароком ничего не задеть. Хотя на самом деле комната была вполне обычных размеров. Это просто в сравнении с предыдущим помещением казалось, что места практически нет. А так в комнате свободно помещались два белых шкафа под стеклом у дальней стены, письменный стол у окна, кресло хозяина и пару стульев для посетителей, а также что-то, отдаленно напоминающее длинный земной комод. Тоже белого цвета. Тут вообще все было до отвращения белым. Только окно выделялось ярким цветным пятном.

Я присела на указанный стул и выжидающе уставилась на ученого. Яоху молчал с минуту, поставив локти на стол и соединив перед собой пальцы домиком. У меня сердце замерло от нехорошего предчувствия. Да что такого со мной произошло? Неужели проклятый фарн выстрелил в меня не обычным бластером, а какой-то экспериментальной гадостью?

Яоху заговорил тогда, когда я от переживаний уже почти сползла со стула на пол:

 – Начну с того, Каролина, что на данный момент вам абсолютно не о чем переживать. Тесты показали прекрасную мозговую активность. Нам удалось спасти девяносто восемь процентов вашего мозга.

Я онемела. Девяносто восемь процентов моего мозга? Что за бред?

 – Тело пострадало значительно меньше. Я бы сказал, не пострадало вообще. Но, возможно, мы просто вовремя спохватились. Мда…

Тело практически не пострадало? Я смотрела на яоху во все глаза и не знала, как же мне реагировать. Что происходит конкретно сейчас и что произошло вообще?

 – Но вообще, Каролина, я склоняюсь к тому, что вам попросту повезло, что вас ранили…

И вот тут я не выдержала:

 – Повезло? Повезло, что меня ранили?! Доктор, вы о чем? Какое везение в том, что меня чуть не убили?

Яоху оказался непрошибаем. То ли ему ежедневно закатывали подобные истерики, то ли он планомерно меня доводил до взрыва, а может имел стальные канаты вместо нервов, но он и глазом не моргнул, услышав мои вопли. Только задумчиво потер кончик слегка сплюснутого носа:

 – Мдааа… А возбудимость нервной системы явно повышенная… Еще тесты? Или переливание?

 – Вы у меня спрашиваете? – Я ошалела окончательно.

 – Простите, Каролина, это глупейшая привычка рассуждать вслух. Нет конечно же, вопрос адресован не вам. И да, я планировал вас сегодня отпустить. Но теперь думаю, что вам, для вашего же блага, нужно еще у нас задержаться. Нужно убедиться, что мы хорошо почистили ваш организм, и рецидивов больше не будет.

Мои глаза давно приняли правильную форму круга. Но теперь они медленно трансформировались в квадрат. И наконец-то яоху на это обратил внимание. Хвала Вселенной!