Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 344 страниц)

12. Стиратели

Уровень сложности «51»

Уровень эхо «1»

Тип инкарнации: «3,01»

Критическая точка «14 ч. 21 мин.»

Доступно времени для распределения: 1680

Я трижды перечитал всё, чтобы удостовериться, что это не ошибка или что-то в этом роде. Но именно ошибкой упорно продолжал считать.

Пятьдесят один… какой до этого был максимальный?

Мне однажды выпадал четырнадцатый.

Ещё я видел сложность у Руты. Двадцать два.

А сейчас… это получается, твари будут настолько сильными, что у меня нет шансов? Хрен там – с такой сложностью и времени должно выпадать – вагон и тележка!

Хоть бы только белый порошок откатился…

Ещё – рекордно низкое эхо. На этом уровне никакой магии быть не может.

Я даже впервые задумался над тем, чтобы повысить его сейчас самостоятельно за трофейное время. Час за единицу, но после пятой по словам Ани должно быть дороже. Насколько? И что мне даст пять-десять единиц?

Пять часов… три сотни минут, и у меня будет пятое эхо. Стоит ли оно того? Говорят, я должен сидеть дома и ждать, пока смерть пройдёт мимо меня.

А она пройдёт? Сам я в том районе, который был заражён песчаной язвой, не живу. Но совсем рядом – родители.

Подумав, потратил три сотни и таки поднял эхо. Узнал, что свыше пяти цена резко растёт до десяти часов. Теоретически поднимаемо, но я даже не был уверен что это поможет. Никогда прежде эхо не поднимал и принцип реализации этой харакреристики я не знал.

Теперь, ещё один момент. Я сразу внимания не обратил, но почему у меня не сутки? Михаил решил не начислять нам время?

Открыл шкаф, вытащил джинсовый плащ и достал из кармана мобильный. Зашёл в «аську», прочитал сообщение:

Мирт: Сегодня у всех выходной. У тебя тоже.

Послано сутки назад. Значит, он не знал, когда я очнусь. И ещё – время было не таким, как должно. По идее, нас спонсировали временем, чтобы мы провели полноценный рабочий день, выполняя задания Михаила.

Четырнадцать часов были скорее всего, моим личным трофеем за прошлый тур. Я ведь перед смертью успел забрать время с мини босса, плюс несколько раз избежал смерти, за что тоже начислялись бонусные очки.

Значит, нас кормить временем не собирались на этом круге вообще.

Что происходит? Это как-то связано? С чем?

Кошка сонно зевнула и побрела из комнаты, мяукая на ходу.

Я на миг выпал из мрачных мыслей и вернулся в реальность.

На часах – три ночи. В окно моросил осенний дождь. Таумиэль не понимала, с чего вдруг её хозяин с бешеными глазами бегает по квартире в три часа ночи.

Но что-то в эту ночь было сильно не так.

Надеюсь, это не я сломал город, когда ввёл дробное число. Но не может же конец света наступить из-за одной кошки, верно?

– Тау, ты давно здесь живёшь? – обратился я к зверьку.

– Мау?

Кошка повернула голову и внимательно посмотрела на хозяина.

Я поёжился от холода и принялся быстро одеваться. Что именно я буду делать этой ночью я ещё не знал, но что-то мне подсказывает, эти четырнадцать часов будут полны неожиданностей.

Взял телефон и отправил сообщение Тане. Просто чтобы удостовериться:

Полярис: Кто у нас сегодня враг?

Тень: 0

Полярис: стиратели?

Ответа не было.

Я задумчиво хмыкнул.

Отправил сообщение Августе и Рите с одинаковым содержанием:

Полярис: доброго времени:3

Была у меня такая нехорошая мысль, что вокруг меня происходит что-то особенное и ни хрена не нормальное.

Подошёл к окну и выглянул наружу – фонари были почти погашены. На улице – ни души. Три часа ночи плюс дождь, плюс изначально не самое оживлённое место по ночам.

Ничего удивительного. Но на душе… как-то не очень.

Впрочем, перекрывающий это фактор сидел у входа в комнату и смотрел на меня своими прекрасными янтарными глазами.

Как же я чертовски рад тебя видеть Таумиэль!

Что дальше, попробуем воскресить всех знакомых кошек и собак? Ну, я не против. А если серьёзней – это говорит о том, насколько важной характеристикой является инкарнация, раз даже одна сотая этого параметра может внести измения в жизнь.

Ответов не было. Беспокойство нарастало. И всё так же не пробивалось через пелену радости от понимания, что именно я прокачал и во что вложил своё время.

Я… могу изменить всю свою жизнь! Не просто прожить её заново здесь, но стать всем, чем пожелаю. Всё, чего я хочу – вот здесь, приди и возьми. Только получи время!

На что ещё способен этот параметр?

Поднял Тау и станцевал с ней на руках.

Вижу цель – не вижу препятствий. Я выиграю эту игру и соберу всё время этого мира муахаха! Хотя ладно, обойдусь пока и просто статусом вечного.

Далее – проверка. С этого нужно начинать каждый день, независимо от происходящего.

Я проверил все схроны в доме – комната, стол, крохотная кладовка у входа.

На кухне появился кошачий корм. В холодильнике всё так же была рыба и теперь купленные на прошлом круге вещи. Пирожки, кусок торта – да-а, Таня была права – это была отличная идея один раз сходить, и теперь Город сам копирует мне это на каждом круге.

В кладовой меня ждало куда большее разочарование.

То, о чём в своё время меня предупреждали – на низком эхо почти все чудеса стали мусором. Белый порошок больше не воспламенялся вообще. Даже повышение эхо ему не помогло. Хотя я не знал, работает ли параметр на предметы вообще.

Туда же всё магическое или хоть немного странное. Большая часть настоек из аптеки превратилась в набор банок с краской. Нашлось копьё летуна – но теперь оно было сделано из тонкого шеста с приделанным к нему из пенопласта муляжом наконечника с пластиковым кристаллом.

Здесь же нашлось место для костюма аниме персонажа. Рядом – плакат с анимешными лицами и подпись на японском.

Затем рейд по книгам. В этом мире я был… поваром. Старшекурсником института общественного питания. Нет, я не против – в таком городе и без магии хочется жить долго и счастливо на простой мирной работе. Но чем мне обороняться?

Девушки всё ещё не отвечали. На часах было три тридцать. Впервые задумался о том, что пока я дома, время течёт немного иначе. Будто так же, но успеваю я при этом сделать намного больше.

Пистолет – на месте. Правда, осталось всего две пули. Всё равно возьму с собой – аргумент, как ни как. Вдруг заберу с собой хоть одного пятьдесят первого?

Итого из оружия – два патрона в обойме, верная железная палка, кухонный нож, баллончик, четыре коктейля, банка керосина, банка спирта, две банки с известной здесь кислотой и банка с надписью «яд».

Упаковал всё в сумку, попутно накормив кота. Сел пить чай с пирогом и листать «аську».

Полярис: Мирт, какого хрена происходит? Будешь игнорить – уволюсь.

Мирт: Почему ты так рано проснулся?

Полярис: охренеть предъявы. А ты чего?

Мирт: Завалил таки один из каардов?

Полярис: так называлась эта тварь?

Мирт: малое ядро заражающегося каард, если точно.

Полярис: большой тогда какой?

Мирт: поверь, ты не хочешь этого знать)

Полярис: Ок. Так что, у нас стиратели?

Мирт: Если честно, сам не знаю, что делать. Мне тоже полагается спать и проснуться за пару минут до финала. Но я сидеть и ждать смерти точно не буду.

Полярис: я тоже не собираюсь сидеть и ждать, если что.

Мирт: уговорил. Называй адрес – вызову тебе такси.

Ага, ещё чего.

Полярис: Сам вызову. Лучше просвети, что творится.

Мирт: Метро «стылая круча».

Значит, не домой.

Открыл карту города в интернете – увидел ближайшую станцию от его дома. Она же была крайней с северной части города. Дальше по идее должен располагаться лес, за которым не было уже ничего.

Там же в интернете нарыл номер такси и вызвал машину к нужному месту.

Человек, ожидавший меня внизу, был первым человеком на этом круге.

Водитель – полноватый мужик за пятьдесят с залысинами. Всю дорогу он слушал шансон, плюс салон был сильно прокурен. Но сам водитель не проронил ни слова.

Дороги в городе были пусты. За всё время мы лишь пару раз издали видели другие машины. С учётом размеров города, это была аномалия даже для ночи.

Я молча смотрел на осенние тучи. И даже через мутное окно понял, что с ним сегодня не всё в порядке.

Не рановато ли? До кризиса ещё пол дня.

Мирт ждал меня у самого входа в метро. Подземка в это время не работала, и спуск вниз был закрыт. Он обернулся на остановившуюся машину и удостоверился, что из неё выхожу я.

Я рассчитался с таксистом. Друг в это время поглядывал то вперёд, то на меня.

– Что происходит? – спросил я сходу. Затем посмотрел в небо. Прогремел гром. Но я хорошо помню, что его в это время в городе быть не должно. – Кризис начался раньше срока?

– У стирателей есть своя голова на плечах.

– Поэтому уровень сложности такой запредельный?

– Пятьдесят один, – кивнул Мирт. – У всех на этом круге так.

– А что это за круг? Чем он особенный?

– Это наше поражение и первая крупная победа беспредельщиков. Хотя теперь наверное, этих тварей стоит называть террористами.

– Что случилось-то?

– Сейчас сам всё увидишь. Я тоже только проснулся и иду туда.

– Куда?

– В заражённый район. Который был захвачен песчаной язвой.

– Значит, другой отдел не смог остановить эпидемию?

– Эта дрянь устойчива даже на первом эхо, хотя ты прекрасно знаешь, что в той жизни такой заразы никогда не было.

– Чего мы здесь ждём?

– Я хочу их увидеть.

– Кого?

– Стирателей.

– Кто они? – спросил я, окончательно теряясь.

– Сверхсильные твари, которых ничто не берёт. Когда какая-то часть Города перестаёт соответствовать его сути, она отсекается. Идём.

Мирт двинулся вперёд по улице вдоль шоссе. По карте оно должно было выходить на окружную и на трассу от города, но в реальности дорога просто упиралась в туман. Он здесь начал сгущаться уже спустя десять минут пути быстрым шагом.

Разговор он продолжил сам, когда мы поравнялись со старым зданием советской постройки, в котором установили широкие современные окна и, судя по объявлению, сдавали в аренду.

Дверь оказалась не заперта. Мирт зашёл внутрь и закрыл за мной замок.

Внутри было темно и пусто. Голые зацементированные стены и заляпанная белой краской железная лестница говорили о том, что здесь проходил ремонт.

– Я хочу увидеть, как они появляются. А затем, если хочешь, пойдём в мёртвый район. Увидишь, чем грозит, когда один из отделов не справляется со своей задачей.

– Это так же, как когда в городе появился порт?

– Нет, тогда был ход Города. В тот день победили мы, отодвинув кризис. Как зародился порт я не знаю. Но… Миша говорил, что вклад каждого важен. Хотя, это такой общий дешёвый лозунг.

– Время тоже откатится на утро?

– Нет. Рубежное время кризиса никогда не отматывается назад. Это уже наша победа и её не отнять.

– Погоди, победа над кем? Монстрами? Беспредельщиками? Кто такие стиратели?

– Ох, ну и каша у тебя в голове… Ладно, есть монстры. Всё, что приходит на кризис. Это просто один из видов кризисов, наряду с той же заразой или катаклизмом. Если мы сумеем пережить кризис и завалить боссов, время продлевается до следующего. Но чаще мы проигрываем и не происходит ничего.

– А стиратели?

– Они появляются только когда что-то идёт не так. В прошлый раз это было ещё до меня. Слышал про несбывшуюся улицу?

Стоп. Так называлась улица, куда приезжали мы с Аней на том трамвае.

Вот всё и становится на свои места…

Я кивнул.

– Хорошо, ты понял суть. Тогда её наши вечные смогли отвоевать, но к городу у неё теперь вход только через изнанку.

– Изнанку? – спросил я о новом термине. Хотя для меня он был не совсем новым – уже слышал о ней в универе. Но лучше пусть рассказывает.

– А-а… долго объяснять, – махнул он рукой. – Что-то вроде сновиденного города. Его другая версия. Хотя я наверное тебя ещё больше запутал.

– Нет-нет, продолжай, – заверил я его.

– Да в общем-то это всё. Там свои механики, главное, что так просто туда не попасть. Так вот, сегодня будет происходить то же самое.

– Из-за той заразы?

– В тот раз был прорыв огненных тварей. Они захватили часть района и дальше по непонятной причине начали раз за разом проявляться в новом мире. Ну, по мере эхо, конечно, но это была стабильная проблема на каждом круге. Как сейчас стала эта зараза. Когда мы несколько кругов подряд ничего с этим сделать не смогли, пришли они.

– Стиратели?

– Да. Это сложно объяснить словами, сам всё увидишь. Это цитата, если что – мне так мой предшественник говорил. Это и то, что они не атакуют первыми, если видят жёлтый цвет.

– Почему?

– Мне так говорили, – пожал плечами Мирт. – Так что вот, – он подошёл к батарее и поднял сумку. Я её не заметил среди хлама и удивлённно спросил:

– Ты что, готовился специально к этому моменту?

– Что? А, нет, с сумкой это фокус. Потом научу как нибудь.

– Мы не будем им пытаться помешать отрезать часть города?

– Вечные будут. У них есть способы себя защитить. В прошлый раз они отвоевали ведь Несбывшуюся. Правда, она теперь зависла где-то между Городом и…

Слова Мирта застряли у него в горле.

Тот, кто рассказывал ему про этих существ, был прав на все сто. Это просто ощущаешь, но едва ли сможешь описать.

Тело пронзил озноб и чувство неконтролируемого страха от встречи с иррациональным. Я ощутил липкий ужас, почувствовал как моментально одеревенели ноги, ощутил запах хвои и палой листвы, и лишь после этого – увидел сгорбленную фигуру в красном балахоне.

Разглядеть фигуру твари было нельзя. Но на горбатой спине просматривались острые изогнутые шипы, проступающие на манер иголок ежа.

Существо медленно прошло мимо. Остановилось напротив Мирта. Я увидел как в прохладе ночи изо рта существа потянулась струйка тёплого пара. Тварь выдохнула и едва заметно повернулась в мою сторону.

Я замер, в обнимку с жёлтой тряпкой. Существо издало низкий вздох с едва заметным оттенком усталого рычания.

Затем стиратель продолжил свой неспешный путь по улице.

– Наверное, за такого кучу времени можно выбить, – задумчиво сказал я, когда существо скрылось.

– Эту тварь разве что группе вечных завалить под силу.

– Ну а вдруг? – улыбнулся я.

– Ты псих, – констатировал Мирт. – Да, друг, я думаю так же. Но пока даже не подойду ни к одному. Так что собираем информацию.

– Куда они идут?

– В заражённый район. Я предлагаю пойти за ними на расстоянии. Посмотрим, что удастся сделать старшим товарищам.

– Напомни, почему всё это делается с таким пафосом? Почему простые спящие не в теме?

– Все в теме, кому надо, – отмахнулся Мирт. – Они не атакуют первыми тех, кто носит жёлтые одежды. Так что надевай балахон. Хорошо что делал один про запас.

– Мы не будем атаковать?

– Пока – просто смотрим, разведываем.

– А как остальные? Те, кто не в курсе, что происходит?

– Если сами не набросятся и не будут приближаться – будут живы. Будет обычный мёртвый круг без заработка. Разве что у беспредельщиков ничего не меняется.

Вот теперь два и два начинает складываться. Мы, в смысле все спящие, проиграли потому что не смогли сдержать заразу, и теперь пришли стиратели за мёртвым районом.

А поскольку в распространении заразы из одного круга в другие причина – наш извечный враг, то это можно назвать их победой. Террористической, поскольку от этого пострадало много людей, в том числе мирных местных жителей.

– Технически, беспредельщики такие же пробуждённые, как и мы, – заметил я. – То есть им от уничтожения района никакой пользы.

– Не знаю, – честно признался Мирт. – Технически да, и как мы они могут собирать время на нас и на других людях. Зараза с массовым мором – это хороший способ собрать урожай чужих жизней. Правда, ещё попробуй найди каждого заражённого вовремя.

– Логично. Охотиться на нас имеет смысл ближе к началу кризиса. Времени не так много, – задумался я.

– А тут можно собрать урожай не привлекая внимания и заранее. Может, даже ездят с бригадой скорой и добивают, – зло бросил Мирт.

– Но я всё равно не понимаю, зачем всё это. Борьба с монстрами в союзе с другими всё равно выгоднее. Сходку ведь не зря придумали, командная работа рулит. Монстров хватит на всех.

– Может, они и тех и тех, а на судьбу района им плевать. Всегда есть те, кто будет пахать, чтобы это исправить, вот пусть и пашут.

Голос Мирта стал совсем мрачным и злым.

– Если они сектанты тёмных стихий, то всё это может быть выгодно. Например, если им ещё какой-нибудь тёмный идол шлёт свою анти-прану или как там это у них называется.

– Гаввах. Пища Неназываемой, – буркнул Мирт.

– Что?

– Забей. Просто идеология одного культа, подходящего под описание.

Закутавшись в жёлтые тряпки, мы вышли из помещения обратно на улицу. Стиратель уже ушёл. Мирт старался держаться подальше, чтобы не попадать под эффект от присутствия существа.

– У стирателей есть ареал, – пояснил он. – Это что-то вроде ауры, на котором… ну, ты чувствовал, что происходит.

– Промывка мозгов?

– Да, можно и так сказать. Издали это не работает. Жаль, снайперки нет.

– Почему так?

– В городе не на каждом эхо можно такое достать. Отец может заказать, но ждать всё равно надо.

– Сколько ты уже здесь?

– Сутки.

– Так мало?

– На дольше уходить нет смысла. Первое эхо. Здесь можно тренировать только физические навыки и базовую медитацию. И оплачивать всё придётся из своего кармана.

– И ты без плана на выгоду вложил время в то, чтобы просто поглазеть?

– Не просто… ох, совсем не просто…

13. Нежелательное

– Тогда в чём план?

– Если получится завалить кого-то, это будет большой помощью вечным и всему городу. Может, даже удастся отстоять район. Там ведь просто времени не хватило, чтобы его спасти. Обидно, блин!

– Вечные не могли спонсировать по такому важному поводу? – неодобрительно спросил я.

– Последнее время раз за разом выпадало слишком маленькое эхо для массовых исцелений такой сильной хвори. А по одиночке отлавливать и лечить заражённых и чистить их дома в заражённом районе… у нас нет столько целителей. Задача требует или больше времени, или больше эхо для серьёзных средств.

– А повысить эхо лекарям?

– Там нужно эхо под полтину и несколько лекарей. А там цена резко поднимается каждые десять пунктов.

– Долго идти в тот район?

– Не очень. Мы идём след в след.

– Что с местными? Уже половина седьмого, кто-то должен выйти из дома.

– Час фир. Они подсознательно избегают столкновения со стирателями. Сам город им психику бережёт.

– Обычно монстрам это не мешает.

– Стиратели не просто монстры. Они достаточно разумны и на фоне беспредельщиков ребята очень мирные.

– Мирные? – в памяти было свежо от воспоминание о виденном только что чудовище.

– Они не убивают ради времени или ради забавы, – пояснил Мирт.

– Но ведь в финале круга всё равно придёт смерть? У всех есть критическая точка.

– Я… не знаю, – Мирт замедлил шаг и удивлённо посмотрел на меня.

– Что, ты об этом не думал?

– Я просто помню слова своего предшественника на этом посту. Он как-то не говорил, что в финале.

– Но ведь та штука нас заметила? – с сомнением спросил я. – Или у них зрение расплывается от жёлтого цвета?

– Понятия не имею, – отрезал Мирт. – Так, смотри. Умеешь пользоваться, надеюсь?

– Велосипедом? – хмыкнул я.

У дома, рядом с которым мы проходили, были припаркованы два вела, привязанные цепью с замком к стволу дерева. При этом замок оказался не закрыт.

– Интересное стечение обстоятельств.

– Единственный фокус, который работает на единице, – пояснил Мирт. – По крайней мере из известных мне.

– Ага. И как он работает?

– На основе веры, воли… и толики удачи. Садись.

Я уселся на дешёвый и сильно побитый жизнью велосипед, но относительно современный. У Мирта был почти такой же, только другой фирмы. Обе мне были не знакомы.

– Смотри. Ты должен быть уверен в чём-то и иметь намерение это взять. Всю дорогу, когда ты меня не отвлекал, я думал о том, что где-то здесь точно есть велосипеды, и что мы с тобой их возьмём. Обычно их забирают в дома, а не привязывают цепью на ночь к столбу у дома.

– Да, это странно. Если город берёт такие вещи из памяти, то в две тысячи седьмом это было безопасно разве что в сравнении с апокалипсисом.

Мирт странно посмотрел на меня.

– Кажется, ты единственный, кто не боится говорить о прошлом.

– Благодаря тому, что я о нём помню, я стараюсь каждую секунду здесь прожить с толком, – ответил я. Хотя в общем-то я тоже не сильно стремился к таким разговорам. – Там у нас шансов не было. Здесь – каким бы ни был этот путь, я его пройду.

– Хорошие слова, Полярис! – улыбнулся Мирт. – Вот с такой волей и нужно подходить к делу. Просто думай также и о простых вещах. Попробуй притянуть к нам… не знаю. Красный грузовик.

– Просто думать о нём?

– Представляй себя, проезжающим рядом с грузовиком. Будь уверен, что он с гарантией встретится тебе на пути. Смотри на мир глазами человека, который встретится с ним. Работает везде, но на маленьком эхо может быть долго.

Я представил нужное и продолжил крутить педали. Частные дома и старые постройки этажей до четырёх максимум, которые преобладали тут, постепенно сменялись хрущевками.

Район, который нам предстояло потерять, состоял из них и из серых девятиэтажек.

То, что с этим местом что-то не так, чувствовалось в воздухе. Физически – пахло болезнью. На серых девятиэтажках советской постройки были налеплены сгустки бордово-коричневой слизи. Из-за стенок домов раздавался кашель.

– Теперь помедленней. И смотри куда едешь, – предупредил Мирт.

Я глянул под колёса и увидел помимо осенних луж сгустки слизи и валяющееся среди них тело. Вокруг красочно летали мухи, а вдалеке каркали вороны.

– Понимаю, почему стиратели заволновались, – поморщился я.

– Ты на небо посмотри, – бросил Мирт.

Да-а…

Небо стало неестественно зелёным, какой рисуют на артах про массовый мор.

– А с ним-то что не так?

– Не знаю, может, песчаная язва так влияет. Может, район готовится отделиться от города.

А затем я ощутил их.

Стиратель был рядом. По крайней мере, один из них. Пусть я его и не видел, но тошнотворное ощущение слабости перед чем-то могущественным чувствовалось явственно.

Беспричинный страх, тяжесть в животе, ватные ноги…

Мы не сговариваясь остановились и слезли с велосипедов. Затем друг стал оборачиваться, но я его опередил:

– Туда, – предложил я, кивнув на ближайшую девятиэтажку.

Если ститарель так близко, то его должно быть видно из окна.

Мы пересекли улицу и открыли подъезд.

– Надень маску на всякий случай, – бросил он и сам полез в рюкзак, прежде чем зайти в дом.

Затем протянул мне брызгалку, сильно пахшую спиртом, так что сразу нос пробивало. У него самого была такая же. Протянул резиновые перчатки и пачку антибиотиков.

Я готовился совсем не к заразе, потому у меня был лишь спирт и маска, которые всегда валялись в сумке с некоторых пор.

Быстрый забег наверх. Открытый выход на крышу. Короткий путь на другую сторону вот мы смотрим вниз, изучая местность.

Мирт достал из рюкзака бинокль и стал осматривать улицу. Затем ткнул меня локтем в бок и передал его мне, указывая на алую фигурку, идущую по улице прочь от нас.

Сверху сгорбленная фигура в алом балахоне с шипами на спине казалась странной и не подходящей окружавшей её постсоветской действительности.

– Он идёт куда-то в конкретное место? – спросил я, возвращая бинокль.

– Наверное. Но здесь нет площади или чего-то примечательного. Обычный спальный район на окраине.

– Много пробуждённых пострадало? Что будет с теми, кто здесь жил?

– В прошлый раз – ничего хорошего, – поморщился Мирт, но вдаваться в подробности не стал.

Быстрый спуск вниз, после чего мы продолжили путь по замершему спящему городу.

– Попробуем проследить за ним, – сказал Мирт.

Я кивнул.

– Что ещё ты о них знаешь? Может, есть уязвимости? Или какая у них сила?

– Разная. В тот раз была тема с огнём. Огненные черви, саламандры, спятившие маги-культисты и массовые пожары.

Точно, на несбывшейся улице было много сгоревших домов.

– Я знал, что один из них выйдет на «стылой», и что они все идут сюда, – продолжил Мирт. – Но не больше.

– Михаил знает, что ты здесь?

– Нет. По идее никто кроме вечных здесь на лут не рассчитывает.

– Стиратели настолько сильны?

– Ну, небольшая группа вечных может завалить одного-двоих. Так что убиваемо, но с очень большим трудом.

– Сколько их всего?

– В тот раз было шесть. В этот – понятия не имею.

Некоторое время мы шли в полном молчании. Хватало воя ветра сырой осени и чихающе-кашляющих людей.

Чем глубже мы входили в заражённый район, тем больше я проникся мыслью, что нормальный человек не способен совершить такое с другими людьми. Болезнь здесь была не результатом кризиса или монстром – её сделали люди. Просто злые люди которые почему-то ненавидят всех остальных.

Здравый смысл отказывался верить в такую мотивацию.

Я, конечно, не дипломированный психолог, но знаю, что может быть просто большая беда с головой, которая делает из человека маньяка против его воли. Но я не могу поверить в целую организацию, живущую по принципам бешенных маньяков.

Диктатура? Принуждение? Возможно, но в городе нельзя угрожать смертью, вопрос пыток тоже можно обойти, если страха перед смертью нет. Город даже боль по возможности старается забирать.

Тогда банальный подкуп по всем канонам капитализма? Тоже не катит. С их подходом я очень сомневаюсь, что среди беспредельщиков много вечных. Прожить, убивая пробуждённых и мирных людей – можно. Но сколотить капитал – не думаю. Нас слишком мало, а за обычных, ничем не одержимых людей, времени дают крохи.

– Чувствуешь? – остановился Мирт.

Затормозил и встал на одну ногу.

– Да, – кивнул я.

Неприятное ощущение от приближения к стирателю стало немного иным. К нему подключились эмоции. Появилась нервозность. Взгляд становился бегающим и дёрганным. Всё время хотелось что-то покрутить в руках или как минимум не стоять на месте.

Будто сейчас случится что-то гарантированно очень плохое, и тебе никуда от этого не деться. Только ждать, считая секунды.

– Туда, – теперь Мирт сам придумал, куда идти, и мы поспешили к очередной девятиэтажке.

Хотя нет, не совсем очередной.

– Действительно, в этом районе если что и считать центром, то звёздную крепость.

– Крепость? – не понял я.

– Да. Здесь пять девятиэтажек создают кольцо со внутренним двориком. Не весть какая достопримечательность, но остальное здесь вообще одинаковое.

Я бы с Миртом поспорил. Не знаю, где он жил раньше, но здешний спальный район был не однообразным. Намётанный глаз жителя именно такого, уже очертил круглосуточный магазин, уютный киоск, разную степень ухоженности домов, обилие тех же разнообразных пристроек.

Место было живым. Сейчас, конечно, скорее умирающим – мрачная атмосфера и наросты, перекрывающие нарисованный на боку дома советский рисунок. Вместо парня и девушки, стоящих плечом к плечу, серп и молот сжимала некая налипшая бурая субстанция.

Если бы не эта мрачность и обилие намёков на тяжкую хворь вокруг нас, здесь было бы очень даже уютно. Это была серость, залитая жизнью множества разных людей.

Мы пробежались наверх по лестнице. Лифт не работал, и это был уже второй на сегодня такой дом, а тело – совершенно не тренированным. Во времена апокалипсиса заниматься спортом было вынужденной необходимостью для выживания, независимо от желаний. Сейчас же обнуление на новом круге не позволит даже начать.

Наверху был ответ, почему лифт не работает. Кабина застряла на последнем, а весь механизм был облеплен слизью.

Мирт опрыскал спиртом металлическую лестницу, затем ещё тщательней облил спиртом ручку, и начал подниматься наверх.

Лицо вспотело от резины на респираторе. Мелькнула мысль о том, что зараза может войти и через контакт со слизистой глаза. Или через любую царапину на теле, которую я мог попросту не заметить.

Так, в сторону ипохондрию, паранойю и прочую гадость!

Мирт был уже у края дома и смотрел вниз с биноклем.

Я встал рядом и посмотрел на внутренний дворик.

– Пятеро, на одного меньше, – не глядя сказал друг.

– «Нашего» видишь?

– Они все на одну шкуру, Поляр. На.

Он протянул мне бинокль и я посмотрел вниз.

Внутренний дворик был частично парком, частично – детской площадкой. В геометрическом центре была большая площадь, отведённая под детское футбольное поле. Вокруг лавочки. Левее – качели и песочница. За ней – сложная советская конструкция для игр детей. В более позднее время такое перестали делать.

По правую сторону от площадки – простенькие спортивные тренажёры с облупившейся краской, но всё ещё рабочие. Брусья, дуга для лазанья на руках и ещё много всего в том же духе.

С наступлением осени всё это было покрыто рыжими листьями и затоплено лужами. Но пятёрку очень странных футболистов в красном балахоне с проступающими из спины шипами это не сильно смущало.

Они стояли в форме пятиконечной звезды, как и само здание вокруг нас. Стояли и смотрели в пол, практически без движений.

По телу пробежались мурашки.

– Что они делают? – спросил я.

– Наверное, ритуал.

– Ритуал на первом эхо?

– Понятия не имею, – ответил Мирт. – Скорее всего, они…

Тишину осеннего денька нарушили звуки выстрелов.

Сработали снайперы. Немаленькая такая бригада, которая попыталась накрыть всю пятёрку разом.

Но застрелить удалось лишь одного. Все остальные моментально пришли в движение.

Каждый из четвёрки оставшихся на ногах действовал по своему – один поднял руку и перед ним возник рыжеватый силовой барьер. Второй с невероятной скоростью отскочил с траектории летящей пули. Третий – поймал пулю головой, но остался стоять, будто так и задумывалось. Четвёртый – просто исчез.

Выстрелы послышались снова. Я заметил блик на противоположной от нас части крыши и увидел там несколько тёмных фигур. Снова забрал бинокль у Мирта и увидел троих незнакомцев.

Судя по тому, что на нас они внимания не обращали – это и были вечные. Часть из них.

Рассмотреть я никого не успел – один из четвёрки стирателей оказался прямо рядом с ними и сперва отправил полетать стрелка, затем длинными когтями пробил живот второго и бросился к третьему.

Прогремела трель автоматического оружия. Монстр запнулся и сбился с ритма. Но едва выстрелы стихли, всё равно подскочил к жертве, выбил оружие, поймал и с невероятной силой швырнул с дома.

Затем Мирт выдернул бинокль и посмотрел в другую сторону. Там тоже начинался бой – стиратель с невероятной скоростью когтями взбирался по стене.

Сверху сразу четверо стрелков пытались расстрелять тварь, но та умудрялась ловко уклоняться от всех пуль, перепрыгивая с окна на окно, и прячась за балконами.

За очередным она скрылась, залезая внутрь дома. А затем стиратель вдруг выскочил из окна уже девятого этажа, да так, что сходу отправил в полёт одного из стрелков.

В этот момент веселье началось и внизу. Из арки на двоих оставшихся стирателей шло человек десять.

Звуки пальбы. Две красные мантии, бросившиеся в стороны друг от друга. Невероятная скорость и ловкость оставляла лишь красный шлейф за собой. Миг – и оба чудовища уже скрылись с линии огня.

Ещё пара стрелков на крыше, не принадлежащих к первым двум группам, принялась обходить их сверху, на ходу поливая пулями.