Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 344 страниц)

37. За шаг до

Третьего августа после долгого ночного рейда нас с Мартой разбудил стук в окно.

Прошлой ночью мы так устали, что даже не шли в капсулы, а сбросили с себя экипировку и упали спать беспробудным сном. Ну, почти беспробудным, если бы не кто-то слишком умный снаружи.

В окно влетел ещё один камешек, ударяясь об оконную раму. Силовое поле из сжатого воздуха никакого звука от столкновения с камнем не издавало.

Я знал только одного любителя по ночам швырять камни в окна приличным людям. Издали глянул наружу и увидел седую макушку. Чего и следовало ожидать. На всякий случай взял боевой импульсар и Гераний, прежде чем спуститься вниз и выйти из дома.

– Полярис? – сонно спросила меня Марта. – Вызов?

– Нет, спи. Я скоро вернусь.

Марта сладко потянулась и перевернулась на бок, прикрываясь моей частью одеяла и заворачиваясь в него как в кокон.

– Ну и какого хрена? Совсем уже!.. – начал было я, когда увидел образ девушки внизу. – Лея? Прости, перепутал тебя с Луричевой.

– Слова о том, что меня можно перепутать с этой женщиной, оскорбительны, – холодно процедила она.

Точно, упоминание Ани для неё – верный способ вывести невозмутимую паладиншу на эмоции. Если я её недолюбливал, то Лея откровенно ненавидела. Примерно так же, как себя, – добавил я, глядя на свежий шрам от ожога на тыльной стороне ладони.

– Прости. Просто она как-то так же бросала мне камни в окно.

– Вот как. Ясно. Я больше никогда не буду так делать, спасибо, что сказал.

– Зачем ты здесь среди ночи? И где припарковала погриска?

– Я здесь, чтобы напомнить тебе о долге, Полярис. А мой погриск сейчас пасётся на твоей крыше.

– Не нужно мне напоминать о времени, которое ещё не наступило. Герои всегда приходят в последний момент.

– А предатели не приходят вовсе. Грань может быть очень тонкой.

Я кивнул.

– Рассказывай, что случилось?

– На Несбывшейся появился улей.

– Нужна помощь в зачистке? Ок…

– Нет, Рута с корабля Аргоны сожгла логово.

– А что они у вас забыли? Там же нет людей? Или они пытаются охотиться на бывших стирателей?

– Полагаю, они хотели создать тактическую базу. Я бы на твоём месте задала бы другой вопрос. Как они попали в место, которого нет? На карте Города нет такой улицы.

– Ты уверена, что это были ланцеты? – спросил я.

– Гуманоидный червь со множеством лапок и искажённой фигурой.

– Гуманоидный, говоришь… – задумался я. – Ты видела, что нападает на Город?

– Хочешь сказать, это не ланцеты? – поняла она.

– Может и они, какой-то новый вид. Просто в тех, что я видел, гуманоидного нет ничего. Даже изменённые люди на людей уже не похожи… погоди-ка…

– Они используют изменённых людей? – снова сходу поняла Лея.

– Или их гибриды. Можешь подробно описать всё, что вы видели?

Она задумалась.

– Что именно ты хочешь знать?

– Чем вы их убили или пытались убить?

– Хм. Я же сказала. Их сожгла Рута. Не осталось ничего, кроме пепла. Там даже от здания практически ничего нет.

– Что они делали? Способности у них какие-то были?

– Да. Плевали кислотой. Отравляли воздух личинками. Всё сгорело.

Хм. Надо подать идею попробовать огнемёты. Хотя, всё равно они адаптируются.

– Тогда почему ты беспокоишься? – спросил я.

– Я слышала, существа вырабатывают сопротивление, и в следующий раз огонь может не сработать.

– Да, всё так. Пользуйся, пока работает. И ищи что-то другое.

– На этом круге нет магии. Мы можем полагаться только на Ниму, Руту, Фрея и Фосс. Возможно на Лукаша, но его действия непредсказуемы.

– Используйте оружие и химию. У нас на первых порах ланцеты погибали от уксуса.

– У нас не те площади и количество людей, Полярис.

– А чего тебя это вообще так парит? Это что, первый кризис? Проблема в том, что они похищают людей. Но у вас изначально никто не живёт.

– Ты веришь, что они пытаются построить базу на Несбывшейся просто так? – спросила в ответ Лея.

– Я понял тебя, – сказал я. – Если будет что-то ещё, зови, погляжу, что у тебя там. Кстати, обязательно было приходить именно ночью, как Луричева?

Лея поморщилась.

– В другое время тебя нет. Но я поняла. В следующий раз я приду к тебе на работу.

Я пожал плечами. В общем-то, пусть себе приходит, что мне, жалко что ли?

* * *

– Августовские бои научили нас относиться к этому, как к рутине, – произнёс я, отставив в сторону пустую бутылку из под нашего с Феликсом любимого сока.

– Осень прекрасна, – задумчиво сказал он, глядя на двух пушистых шершней, вернее, на очень похожих на гигантских шершней ланцетов.

Результат его работы над захваченными ульями выглядел, как минимум, не так отвратно. Это всё ещё был червь, но уже больше напоминающий насекомое, причём из тех, что были эстетически приятны глазу.

Первое сентября как по заказу встретило нас первыми пожелтевшими и опавшими листьями. Каждое время года в Городе было чётко очерчено сезоном, и погода на стыке месяцев менялась мгновенно.

Мы находились за Городом, в одном из ответвлений необитаемых дачных посёлков. В данном случае это и вовсе был смешанный лес. Феликс перебрался с базой по выращиващиванию химер сюда. Место было изолировано – путь сюда лежал через область тумана. Всего пять метров, но нужно было, как минимум, знать, что за этими метрами что-то есть.

Здесь он развернулся на полную, создав биолабораторию. Говорить он о ней не любил, показывать – ещё больше. И относился к своей работе как к чему-то неописуемо скучному, навевавшему запредельную тоску.

Хотя созданные им существа были действительно более оригинальными, чем пришельцы.

– Ещё насмотришься, – сказал я.

– Угу, – бросил он без эмоций и тяжело вздохнул. – Понимаешь, проблема здесь в мощности. Со стороны кажется, что черви просто плодятся и мутируют, а я тут гуляю кругами и отлыниваю от рейдов. Но дело в том, что каждая мутация требует уйму биологической энергии.

– Разве Марта привозит мало еды?

– Ну да, и время ещё нужно, чтобы это всё переработать. Она свозит сюда много биомассы, но ланцеты так устроены, что для эволюции им нужно есть тех, кто сам находится в ней повыше. Нужно мясо. В идеале – разумных существ. Как думаешь, есть шанс уломать Мишу выделить мне какие-нибудь морги или кладбища?

– Я спрошу, конечно. В этом мире на социальный аспект болт не кладут, и взятки тут не работают. Но думаю, при большом желании можно добывать тела и без спроса.

Мысль об этом всём мне не особо пришлась по душе, но если ради дела надо, то… всё равно после перезапуска все об этом забудут. Главное, чтобы этот перезапуск вообще был.

– У пришельцев есть огромный запас биомассы. Все эволюции ланцетов происходят на орбите, где находится огромный рой. Мои поделки, конечно, круче, но их мало. Создавать новых – это трата ресурсов. Модифицировать старых – это тоже трата ресурсов. Чтобы конкурировать с пришельцами, мне, сколько бы ты не нашёл ульев, будет мало.

– Нам не нужно отражать нападение пришельцев, – напомнил я. – Достаточно, если они не будут похищать людей.

– Знаешь, тогда самый простой способ – устроить геноцид самим, – хмыкнул Феликс.

– Не вариант, – покачал я головой. – Я уже узнавал у Миши. Тогда мы сменим кризис, нарушим правила и сами создадим раскол. Это сработает только в день кризиса, но тогда будет уже поздно – они похищают людей прямо сейчас.

– Значит, потому они и прилетели пораньше и начали работу задолго до кризиса, – сказал Феликс.

– Их вели, – закончил я свои выводы.

– Рыцарь хаоса, – понял Феликс.

Я снова кивнул.

– Скорее всего. Других кандидатов на роль главного злодея у меня нет. И у них всё ещё похищенный стиратель.

– Хаос не будет действовать в лоб, – задумался бывший стиратель. – Хаос должен проявиться как-то иначе. У всего этого просто обязано быть двойное дно. Но что именно, пока идей нет. Гораздо лучше о нём спрашивать у Саши. Она сохранила рассудок там, где никто больше не смог.

– По ней не скажешь.

– Мы оба знаем, что это не так. Запомни, Поляр, у нас в отделе не бывает девушек без двойного дна. Ну, разве что Рита. Более светлого и наивного существа я ещё не встречал. После моей Линсдэй, разумеется. Но с ней соревноваться бессмысленно. Она не человек.

– Как ты планируешь применять своё воинство?

– Да вот видишь… это не совсем мой раздел химерологии. Я многое об этом знаю благодаря названному брату, с которым мы бежали из детдома. Он даже взял прозвище «пчеловод». У него был рой насекомых, которые были продолжением его воли. У нас это было что-то вроде… стратегической игры. Создаёшь сердце, подсоединяешь лёгкие и мозг. Или используешь аналоги. Это было искусство, хоть и ужасное. Но здесь всё иначе…

– Почему?

– Стратегии не получается без ресурсов. С маной им не нужно столько жрать и нет такой задержки во времени. Теперь я понял, почему ланцеты используют такой убогий конструкт. Биомантия без магии на чистой возможности видоизменяющейся плоти требует слишком много и времени, и ресурсов. Поэтому они делают простых миньонов такими слабыми. Чтобы, жертвуя частью роя, выработать самый экономичный способ захватить эту планету.

– Планеты не существует, – напомнил я. – Есть только Город.

– Это понятно, – отмахнулся он. – Не мешай антуражу. На этом уровне можно сражаться только опосредованно.

– Что ты имеешь ввиду?

Феликс вздохнул.

За август мы успели много времени провести вместе с бывшим стирателем. Я ловил каждое его слово. В нём часто сквозил юмор и его личное мнение, но те немногие факты, которые в его словах были – оказались бесценны.

– Представь, что есть большой холст с картиной… или трёхмерная модель, так будет правильней.

– Допустим.

– Сперва художник делает эскиз. Рисунок карандашом. А затем выбирает место на холсте и начинает раскрашивать картину. Мы находимся там. В этом маленьком пятне краски. На первых раскрашенных полигонах. И ты не можешь выйти в нераскрашенную область, потому что её ещё нет. И там нет ничего, кроме бестий. Только эфемерный набросок того, как однажды будет. Этот мир пока ещё спит, ждёт кисти художника. Так я вижу Город. И за его пределами могут сражаться только те, кому полагается там быть по задумке автора. Где-то в метафизическом пространстве, которого ещё нет.

– Может, ты знаешь ещё и кто автор?

– Хах! – усмехнулся Феликс. – Сивилла?

– Я думаю, все жители Города согласно уровню инкарнации.

– В точку, – подтвердил Феликс. – Поэтому, если метишь определять будущее этого мира, растить его тебе придётся. Так вот, я могу послать химер за пределы Города, но для нас его не существует.

Я кивнул.

– Но сейчас мне не хватает сил. Из-за отсутствия магии стратегическая игра превращается в симулятор садовника. Есть только один способ это поправить.

– И какой же?

– Очень много времени, вложенного в параметр. В тот, что автоматически возвращает мне свойства сверхсильного стирателя. А значит, я сам стану причиной выброса и безумия, так как характеристика будет сильно превышать норму эхо.

– Какой у тебя откат, кстати, что б я знал, как за тобой приглядывать?

Феликс усмехнулся:

– Социофобия.

Мелькнуло оповещение с адресом нового прорыва из заражённого района. Миша вызывал нас на рейд.

– Тебе как, новых червей пока не надо?

– Мне бы не помешал крупный изолированный улей, где бы я мог попробовать своих шершней в бою. Желательно так чтобы никакая дрянь оттуда не вылетела, рассказав о встрече нового типа противников матке роя. Особенно если рядом канализация – звони. Помогу с зачисткой и заберу тела. Кстати, ланцеты – каннибалы, ты знал?..

Распрощавшись на этой торжественной ноте, я направился сразу на нужную улицу. Сейчас такое оповещение приходило ко всем, так что всю группу я увижу на месте. Ну, разве что Лёха как всегда опоздает.

Я призвал карту Города. За короткий период в один месяц карта сильно изменилась. Теперь на ней были отмеченные красным участки, захваченные мутантами.

Место было совсем рядом, поэтому прибыл я первым.

Неудобные громоздкие костюмы уступили место боевым экзоскелетам. Они тоже герметично закрывали человека, но наконец-то давали нормальный обзор и не мешались в бою. Наоборот, делали сильнее, быстрее и, самое главное, больше не нужно было бояться повреждения костюма с последующим почти гарантированным заражением.

Вооружился начавшей устаревать «синькой» и двумя новыми пушками. Первая – на основе «метилизотиазолинона» – я с трудом прочитал название на ампулах, которые заряжались в обойму. Оружие типа иглострел. И вторая – крупный, толстый, слегка футуристичный пистолет, стрелявший, судя по инструкции, специальными снарядами с таллием.

Последнее носило маркировку «экспериментальный образец». Особый научный совет не зря ел свой хлеб. Я взял все три – экзоскелет помогал держать вес. К тому же я в последнее время присел на местный эликсир силы.

Это было очередное зелье с эффектами – на этот раз спортивный стимулятор на основе инопланетных трав и кореньев. Никаких чудес он не творил, но работал и как повышение физических возможностей, и как ускорение развития собственных мышц, и даже как лёгкое обезболивающее от последствий таких тренировок…

Новое оружие с таллием выглядело самым интересным – так обычно в боевой научной фантастике рисуют бластеры человечества далёкого будущего. А ещё тяжеленная штука. Футуристичный пистолет весил больше, чем крупный иглострел и дробовик с синькой.

Вышел из арсенала и нос к носу столкнулся с Мартой.

– Привет. Обнимать не буду, в стерильность экзоскелетов не верю. Сейчас вернусь, – произнесла она и скрылась в помещении.

В начале всего этого, когда мы готовились к нашествию, мы укрепляли дома зенитками и турелями, расставляли арсеналы, а по итогу большая часть из этого оказалась ненужной. Ланцеты оказались слишком хитрым врагом.

Знать бы раньше, как будет, мы бы не собирали ненужное оружие, а строили оружейные заводы и создавали разнообразие.

Вокруг здания с крупным логовом уже собиралась толпа. Меланхолия настигла меня, как раз потому что это здание было крупным оружейным складом, на котором были совершенно не нужные, списанные откуда-то образцы с классическим проникающим уроном пуль. Такое против ланцетов было совершенно бесполезно из-за мгновенной регенерации.

И вот склад с ненужным барахлом постигла судьба стать базой улья. Раньше этот район был захвачен, но последний удачный рейд смог его зачистить. И вот финальная точка этой базы ланцетов.

Довольно крупная. Странно, что сюда позвали аномальщиков, а не противодействие. Хотя сейчас они почти всё время заняты в попытках вернуть власть над захваченными областями.

Окон у здания не было. Просто крупная тёмная коробка, предназначенная для складирования вещей. Очень похоже на то, что хотел Феликс.

Михаил Лебедев: справитесь или позвать подкрепление? Только увидел, какого размера объект на карте. Должно быть, крупное гнездо.

Полярис: никого не нужно. Не поверишь, как раз хотел попросить подогнать такое место. Будем тестить наши особые методы )

Михаил Лебедев: принято. Удачи )

Сразу же включил переписку с Феликсом и написал ему:

Полярис: ждём, отпишись, как будешь готов, начнём штурм.

КотФеликс: уже летим. Воззздух дрожжжит от шшелеста нашших кррыльевв!

Если химеролог чувствует себя оптимистично за два дня до апокалипсиса, значит, что бы он ни говорил, использовать своих химер он готов. Посмотрим, насколько его рой хорош в деле.

На календаре было второе сентября. Раньше, на прошлых кругах третьего числа наступал финал. Теперь же у нас ещё минимум полтора дня до того, как решится судьба Города в противостоянии с хаосом.

38. Лабиринт Многогранника

Феликс был действительно гением своего дела. Теперь я верил, что имею дело с древней героической душой, из осколков которой был создан стиратель.

После стандартного обстрела снаружи, мы вошли внутрь. Одновременно с крупными пушистыми крылатыми червями, напоминающими шершней. Феликс не стал мелочиться, а пробил пол снизу, со стороны канализации.

Его существа без лишнего шума сходу набросились на ланцетов. Борьбы как таковой не было – шершни впрыскивали яд, и ланцет сразу же погибал. Шершни падали вниз вместе со своими жертвами, а дальше начиналось нечто, идущее вразрез с моим пониманием анатомии насекомых – крылатые химеры обволакивали тела ланцетов, сливаясь с ними в единую особь, и затем восстанавливались, производя новую порцию своего яда.

– Жесть зверушки, – прокомментировал Лёха.

– И не говори, – хмыкнул я.

Из дыры в полу лезли новые шершни, тихо и без лишнего шума нацеливались на новую добычу и летели к ней. Попытки сопротивления были пресечены сразу же – ланцеты получали порцию яда и ничего не могли с этим поделать.

Место было достаточно просторным и заполонить его ланцеты смогли сильно. Для зачистки здесь, по-хорошему, нужен был крупный боевой рейд из двух бригад противодействия. И это был бы трудный бой.

Мы вошли в круглое помещение – центральную часть здания, и увидели над головой мельтешение ланцетов и шершней. Созданий Феликса поливали ядовитыми плевками, пытались уничтожать физически, а те продолжали ловить их по одному, впрыскивать яд и начинать процесс поглощения.

Химеры Феликса были на порядок выше ланцетов по всем фронтам. Это была безоговорочная победа, дающая надежду на то, что они станут нашим козырем и в корне поменяют расклад в Городе.

– Нужно хоть немного пострелять, – сказала Марта. – От нас в отчёте потребуют назвать их уязвимости.

– Угу, – отозвался я и поискал глазами хоть одного незанятого ланцета. Увидел раненое чудовище на полу, выстрелил синькой.

Синий порошок медного купороса оставил отметины на черве, но сильного вреда не нанёс. Существо было надёжно укрыто за хитиновым панцирем.

Ну ладно – метнул иглу с ядом. Вроде бы ничего не сработало. Но я для верности выпустил ещё парочку, и червь наконец замер.

Опустил оружие и поискал следующую жертву – под пистолет с таллием.

Сверху падали крупные дохлые особи. Противопоставить шершням черви ничего не могли. Бой был выигран Феликсом с разгромным счётом.

Не без труда найдя ещё одного раненого ланцета, я попробовал на нём пистолет с таллиевыми пулями. Крестом вспыхнуло зелёное пламя, сопровождающее пулю. Та пробила хитиновый панцирь и взорвалась в теле ланцета. Тот дёрнулся, издал странный звук и повалился на пол.

Выглядело это, как обыкновенный огнестрел, разве что с зелёными спецэффектами. Но срабатывало на ура – ланцет не регенерировал, будто его и правда можно застрелить обычной пулей.

Можно считать, что с тестом оружия на ланцетах мы справились.

КотФеликс: ну как?)

Полярис: жесть. У тебя вообще потери были?

КотФеликс: двоим немного повредили крылья до яда, и они остались голодными (

Я хмыкнул. Теперь понимаю ту долю презрения, которую он питал к ним. И понимаю резкое улучшение настроения Феликса. Ланцеты ему были не соперники.

Закончив с зачисткой, рой собрал все образцы плоти червей, которые мог с собой унести, оставив нам лишь немногое, что можно было представить, как некое побоище, где противник был уничтожен почти подчистую.

То-то о нас потом слава ходит, что мы червененавистники…

Полярис: Как улов?

КотФеликс: отлично! Сегодня я смогу удвоить наш рой:3 У меня начинает получаться быть биомантом без магии )

КотФеликс: хотя, лучше бы я всё таки был таксистом:D

Зачистка длилась полтора часа. Ланцетов было много, а логово – крупным. Вернее, сам бой занял минут пятнадцать, а дальше была мародёрка, где пушистые черви с крылышками уносили червей обыкновенных в дыру в полу. Её, кстати, тоже ещё надо будет как-то объяснить.

В конце рой Феликса закопал за собой вход, хотя, конечно заделать пробой в бетоне его шершни были неспособны. Скажем, здесь было экспериментальное оружие, которое умеет делать такие дыры в полу. Кто его знает, что там в научном институте навыдумывали ещё?

КотФеликс: слушай, может зачистить тихонько один из захваченных районов? Я тут подумал, как можно сделать мои творения почти невидимыми ночью. Будет новый рой чуть поменьше, зато с крутой фишкой. Можно будет делать стелс-миссии )

Полярис: уверен, что не любишь свою работу?

КотФеликс: уверен ) Я игры люблю. А химерология очень на неё похожа. Просто у нормальных детей игрушки, а у нас в детдоме вместо них были ритуальные формулы и подопытные.

Полярис: интересные у вас там были детдома

КотФеликс: и не говори ), особого режима. Так что домой я не очень хочу )

Я вспомнил его слова о том, что он выбрал для себя комфортный уровень инкарнации и не хочет влиять на мир своими воспоминаниями и мыслями. Для меня это было сперва не понятно, ведь что может быть лучше, чем творить мир вокруг себя. Но если у них такой «весёлый» был мир с экспериментально-карательным образованием…

Выходили мы из здания, как герои, хоть и сделали всего пару тестовых выстрелов. Восторженные возгласы ополчения стали уже привычными для нас. Я словил себя на том, что не люблю слишком большое эхо. Игры были весёлыми, а выживач с пришельцами – не очень. И я в любом случае не чувствовал себя здесь, как дома. Всё вокруг казалось временным и ненастоящим.

Но ради разнообразия… можно и так.

В последний день перед концом света подумал, что стоит сделать что-то для себя, и на всякий случай сохранил в ящике распечатанные фото и короткие биографии своих родственников на этом круге. В будущем это может стать своеобразным путеводителем, если верить словам Феликса о том, что Город возвращает людей с повышением уровня инкарнации.

Следующий цикл должен был стать более-менее нормальным, если только удастся выстоять. Но сейчас я в этом уже не сомневался. Похищенных людей было слишком мало для того, чтобы влиять на весь Город. Остаётся только продержаться до апокалипсиса, заработать побольше времени, и наступит рестарт.

Вечер с третьего на четвёртое я провёл с Мартой. Мы сидели на кухне при свете одинокой свечи и обсуждали, как прошёл этот цикл.

– Знаешь, я бы, наверное, скучала по этим дням, если бы помнила их, – произнесла она. – Благодаря Эфиру я здорово отдохнула от себя. Наверное, я жалею, что не могла уйти на дольше и всё это время посвятить себя играм.

– Тебе так нравится быть кем-то другим?

– Мне нравится спать, – поправила она. – Спать и ничего не решать, отдавая всё ей. Поэтому мы так хорошо ладим.

– Когда она не хотела тренироваться в симуляции в последние дни, мне казалось, ладите вы не так уж и хорошо.

– Лучше, чем многие, – отмахнулась Марта. – Благодаря ей я могу на время отпускать контроль и просто отдыхать. Знаешь, как глубокая медитация или полуосознанный сон, в котором ты другой человек и живёшь другую жизнь.

– Звучит, как откат какой-то способности.

– Ох, я не буду тебе этого рассказывать. Достаточно и того, что ты уже знаешь благодаря этому кругу.

– Жалеешь, что часть твоих тайн перекочевала ко мне?

– Я этого не вспомню, – она отвела взгляд и закончила, глядя в сторону. – Так что не смогу и ужаснуться этому. Но я очень рада, что ты оказался честным человеком. Единственное, о чём я жалею, это о том, что в твоём сердце я не занимаю место Тани. Но возможно, это лишь наваждение этого круга.

Я поджал губы.

– Мы с тобой – прекрасная команда. И мне с тобой уютно. И… я действительно думал о тебе до того круга, в котором мы застряли с ней.

– И какой она была? Чем она так нравится тебе и Лилии?

– Я не знал Лилию. Но я могу понять её чувства. К счастью, дружить можно со многими людьми.

Марта улыбнулась. Я вернул ей её слова, сказанные когда-то в начале этого круга.

– У тебя ведь синдром рыцаря. Тебе нужна дама в беде, я права? – спросила она вдруг.

– Один псионик уже говорил мне нечто похожее. Но… после искажения личной истории я начал понимать, что вы не правы. Я из тех рыцарей, которые вместо принцессы могут случайно спасти дракона.

– Вот как? – не совсем поняла меня Марта.

– Меня тянет к странному, – сказал я. – Если Лилия была такой же, и её тянуло к чуду, спрятанному там, где никто другой его не видит, я её понимаю. Ты намного больше, чем о себе думаешь.

– Спасибо за эти слова. Правда. Теперь я убедилась в том, что поступаю верно.

– В чём?

– Да так, начала одну небольшую игру с судьбой. Возможно, однажды я расскажу тебе об этом.

Я улыбнулся. Если это связано со мной, то, скорей всего, она об этом даже не вспомнит. Что именно Город изменит в её воспоминаниях об этом цикле и как, я не мог знать.

– Договорились.

– Наступает последняя ночь перед концом света… – сказала Марта, глядя в стремительно темнеющее окно. – Завтра то, чего не было, вновь станет сном. Никакой памяти, никаких обид. Только мы и наш новый круг. Скажи, Полярис, о чём ты больше всего сожалел в конце своей жизни до петли?

– О том, чего не успел сделать, – уклончиво ответил я.

– Ясно. Это самый распространённый ответ.

Я пожал плечами. Марта начала вставать, но в этот миг в кромешной тишине нашего дома послышалась трель кпк. Марта резко дёрнулась от внезапного звука и едва не упала, но инстинктивно попыталась ухватиться за что-то в падении, забыв о чашке, которую держала.

Осколки впились в ладонь, потекла кровь. Готесса взвизгнула.

Плохой знак на утро решающего дня.

Я подскочил к ней, но она резко отдёрнула руку, задев ещё и меня всё ещё торчащим осколком. Не сильно, мелкая царапина, не более. Но всё равно – будто плохой знак перед дорогой.

Открыл ящик с аптечкой, взял антисептик и вату.

– Там регенеративное средство есть, – улыбнулась Марта. – Забей, бывает. И чашка на следующем круге починется.

– Иди смотри, что там тебе пришло. У меня телефон на беззвучном.

Сообщение было от нового собеседника. Но имя говорило само за себя:

Лея: Приветствую, Полярис. Начался прорыв стихийных порождений хаоса через созданные одержимыми порталы. Пожалуйста, исполни свой долг. Жду в десять утра на лавочке слева от твоего дома (чтобы, стоя под твоим окном, я не напоминала тебе это животное).

– Что-то важное? – спросила Марта.

– Нет, ничего. Утром будут дела. Ты остаёшься за главную.

– Ясно… – вздохнула она. – Защита Несбывшейся?

– Угу, – отозвался я, вынимая спрей с эффектом ускоренного заживления.

Взял её тонкую бледную руку в свою. Она была холодной, несмотря на то, что в доме было довольно тепло.

– Я давал слово Лорельялин, и она честно исполнила свою часть уговора, – пояснил я. – Да и лидерство я получил не за просто так.

– Сказала бы, что буду ждать твоего возвращения, но может случиться так, что мы на этом круге уже больше не встретимся. Получается… это наша последняя ночь вместе. Ещё одно сожаление, лежащее камнем на сердце и мыслями «а что, если…»

– О чём ты?

– О том, насколько тонка грань между сбывшимся и несбывшимся, если о событии помнит только один человек, – произнесла она, неожиданно подалась вперёд и поцеловала.

* * *

Мимо Вечной Леи сложно пройти, не заметив. Правила скрытности, дабы не травмировать хрупкую психику первоуровневых, были не для неё. Хотя, в последний день перед концом света это наверное уже не столь важно.

Её погриск, мирно пасшийся рядом с лавочкой, с увлечением что-то жрал с земли. Сама Лея сидела на ней, полностью погружённая в книгу с говорящей обложкой «как преодолеть оковы кармы». Держала она её левой рукой, так что оковы были не метафизическими, а вполне реальными – в виде покрытой ожогами и царапинами счёсаной от нервов кожи. Правда, карму она создавала себе сама…

– Как книжка? – спросил я.

Девушка нервно вздрогнула и выронила сигарету из правой руки. О том, что там ещё тлел окурок, она благополучно забыла. Но тут же спохватилась, подняла и обернулась вокруг себя.

– Бросай на землю, здесь так принято, – произнёс я, и Лея посмотрела на меня, как на идиота.

– Я серьёзно. Увидишь чудо.

Она неуверенно разжала пальцы, снова роняя бычок и с удивлением смотря на меня.

– Смотрю, ты в обитаемом Городе редко бываешь, – заметил я.

– Я готовлюсь к обороне от хаоса. У меня нет времени на праздное шатание.

Она захлопнула книгу и снова нервно дёрнулась, когда словно из ниоткуда появился крохотный робот, который втянул в себя окурок, после чего механизм дальше полетел вдоль улицы.

– Вот об этом я и говорю, ты не замечаешь мир, в котором живёшь. Может, начинать религию стоит всё же с любви к себе?

– Не хочу слышать это от того, кто о любви к себе заговорил, получив по милости Божьей второй шанс. Твои учения не уместны.

– Я ничему тебя не учу. Скорее считаю другом и хочу помочь.

– Д-другом? – удивилась она.

– А почему нет? Ты конечно резка на поворотах, но ты всегда поступаешь честно и по совести. Такими союзниками дорожат.

– Спасибо, Полярис. Я рада, что ты так считаешь и что не стал увиливать от выполнения обещания.

– Сначала скажи, что конкретно ты от меня сейчас хочешь и насколько всё плохо?

– Что-то лезет извне. Разные виды существ, похожие на ланцетов и порождений хаоса.

– Иммунитет есть?

– Это разные существа, Полярис. Я не могу сказать тебе точно – у разных особей разные свойства. Во главе разумные гуманоидные особи.

– Плохо… Тогда вези меня сначала на Светлую. Сейчас покажу на карте, где это…

– Я не такси, Полярис!

– Ладно, тогда спасибо за напоминание, удачи, я скоро подтянусь к вам.

– Что? Нет, я… ладно, но только в этот раз. Показывай, где это.

Я открыл КПК и увеличил нашу область карты.

– Между прочим, это для дела надо, – сказал я.

Пользуясь служебным положением, я прикарманивал себе списанные виды патронов. Те, которые считались уже неэффективными, но подходили для импульсаров. Менять вооружение полностью я не мог, каждая винтовка была на счету. Но «синька» всё ещё работала, был ещё один устаревший вид пуль, работавший некоторое время в августе, и старая экспериментальная версия теллура. Как оказалось, они быстро выводили из строя стандартные импульсары и конструкцию пересмотрели. Но нам как раз ровно один бой и нужно было продержаться.

Девушка запрыгнула на погриска. Я тоже. Опыта обращения с животными такого типа у меня, правда, ещё не было, но его компенсировали фокусировка и усиления тела.

Обхватил девушку за талию.

– Держись крепче, если выпадешь из седла, на этом круге ты будешь уже бесполезен и я сочту это за саботаж, – произнесла она.

От неё пахло ладаном и свежей выпечкой. Я чувствовал, как бьётся её сердце и насколько она была сейчас напряжена.

Разговоров не вели. Погриск приземлился перед указанным зданием с одним из арсеналов, где я складировал в том числе и нужные мне патроны. Блин, а тяжелая зараза!

Повышенная сила позволила вытащить несколько ящиков один за другим. В Городе что-то происходило, но сообщений от Миши пока не было.

Я погрузил их на тачку с антигравом и, толкая её впереди себя, вышел к ожидавшей меня девушке.

– Что это?

– Патроны, – ответил я.

– Зачем?

– Как думаешь, что делают с патронами?

– Полярис. Это для Несбывшейся, да?

– Ну, можно и так сказать.

– Это уклончивый ответ, – насупилась она.