Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 344 страниц)

Результат у нас оказался одинаковым. Десятый был в этом цикле очень странным местом.

Начать нужно, наверное, с того, что здесь в принципе случались странности. Необъяснимое поведение людей, склонность к жестокости… Три грабежа, три пьяных драки, два изнасилования, одна массовая уличная бойня, какие-то банды выясняли отношения. Таня дополнила этот список жестокими нападениями домашних животных и рядом аномальных случаев, как то явление злых призраков умерших, упавший крест на церквушке, необъяснимые недомогания на ровном месте.

Отдельный факт, что в ряде этих случаев участвовал «человек в маске лошади».

– Он возвращается туда снова и снова, но не подходит близко… – задумчиво подытожила Таня.

– Будто боится навредить. И, возможно, не зря… Начинаю понимать, почему он не подходит ближе. Помнишь район, где живёт его жена? Там буквально островок стабильности, вокруг которого трущобы с гопотой.

– Похоже на какое-то проклятие, – согласилась Тень.

– Если хаос пробуждает тёмную сторону в людях, то след Коня можно видеть даже без Феликса. По совершённым преступлениям. А держаться он, видимо, не способен из-за стихии, которая сводит его с ума. Осталось понять, как так вышло, и как это можно остановить.

– А с алтарями, когда он передаёт этот хаос Мару? – спросила Таня.

– Это временная мера. Он остаётся безумным, просто уходит на время из видимости.

– Тогда, чтобы его остановить, нужно отдать бестиям. Или свести с ума тёмными стихиями.

– Одни уже посводили. Вышло не очень, – криво улыбнулся я. – Главное, как по мне, понять, есть ли здесь связь между ним и неспящими. Я вижу три версии. Либо они его как-то поймали и пытались, как ты говоришь, тёмной стихией свести с ума, так чтобы безумие перешло в следующий цикл, а не отменилось с физическим исцелением мозга. Затем вмешался хаос через меня и выпустил его на свободу.

– Это первая. Да, я тоже так подумала, – кивнула Таня. – Хочешь сказать, что стихия Хаоса решила вмешаться и вызволить того, кто невольно стал её носителем?

– Я видел его глаза, – сказал я. – Это сложно разглядеть, если не присматриваться. Его глаза так часто усеяны полосками, что кажется, будто янтарно-рыжий, это и есть его естественный цвет. Но на фото у Литавра голубые глаза.

– Правда? Не обратила внимание. Но в целом это логично. Ты говорил, что грядёт цикл с огромным эхо, и следующий выплеск силы будет по этой стихии.

– Это первая версия, – повторил я. – Она самая вероятная. Вторая – что Хаос спелся с неспящими, или они просто работают в сходном направлении.

– Это как?

– Они хотят уничтожить Город. Хаос хочет его сожрать. На нулевой мир вроде бы никто не претендует. Аномалия Города будет просто уничтожена.

– Хм… – задумалась Таня. – Если всё так работает, то им есть смысл подыгрывать кризисам.

– Они всю дорогу так делают. Сил напасть влоб у них нет, а помогать нашим врагам – более чем.

– А какой третий вариант?

– Что неспящих в этой истории не было вообще.

– Игры хаоса? Ты же сам говорил, что в том притоне была гидра. Это явный след.

– Что, если существует группа безумцев, которые устали от вечной жизни в Городе?

– Тогда почему они просто не уйдут в туман?

– Не знаю. Может, какой-нибудь бог хаоса пообещал им что-то хорошее на другой стороне. Хаос ведь явно что-то выигрывает от всего происходящего и ему нужен Город. И у него хватает ума подготовиться заранее к тому, что скоро будет их ход, на трёхсотом эхо. Набрать адептов, сделать своих вестников. Промыть им разум и всё такое…

– Хм. Звучит логично, но зачем кому-то хотеть пришествия Хаоса?

Действительно, даже Саша не захочет возвращения в тысячное эхо, где у неё сознание распадалось на кусочки, а вся группа сошла с ума, – добавил я про себя.

– Это отдельный вопрос. Но меня всё же очень смутило то, как поступли с Литавром те люди. Неспящие ненавидят нас и убивают сразу как видят. А если не убивают, то стремятся накачать гидрой и перевербовать принудительно. Зачем ломать его психику, делая маньяком? Это не методы беспредельщиков. Слишком тонкая игра.

– Когда-то очень давно, до меня, был кризис с культом младшей дочери Смерти. Той, которая хозяйка пустоты. Тогда несколько пробуждённых сошли с ума и начали приносить в жертву пустоте всех подряд, начиная с близких. Они пытали, насиловали и унижали всех подряд без разбору, надеясь порадовать свою сумасшедшую богиню.

– И что тогда?

– Ничего, вечные их скормили бестиям. Сильно они не успели разойтись. Сейчас бы неспы большие проблемы устроили с ними, а тогда их ещё не было, Вечный Олег был за нас. Скормили по приказу Хостера, кстати. Он же и написал трактаты о пустоте и её месте во вселенной для пробуждённых.

– О, они у тебя есть?

– Есть, они в общем доступе. В двух словах – держитесь подальше и не взаимодействуйте никак. Всё, что предложит пустота – сделает только хуже. Просто случай в целом похож на то, что ты описываешь.

– Случилось раз, случится и второй, – кивнул я. – Если это в принципе технически возможно, то может повторяться. Так что я бы не стал исключать шанс того, что в городе действует тайный культ хаоситов, а может и ещё каких сущностей…

Этот вечер был наш. Мы провели его, как и много таких же, в обнимку. Я поймал себя на том, что безнадёжно влюбляюсь в эту девушку, так сильно похожую на мой идеал. Бывало, мы просто могли молча смотреть друг на друга, зачарованные увиденным.

Впрочем, всё, что даёт Город – идеально.

Этой ночью мы уснули очень рано, сохраняя время и силы на мир сновидений.

Феликс прислал свой адрес. И первым нужно было зайти к нему. Я оставил Тень дома и направился в гости к искателю. На всякий случай со всем вооружением в виде зонта, ящика и Герания.

Если сосредоточиться на образе места, в которое хочешь попасть, изнанка приносит тебя туда намного быстрее. Потому путь отнял совсем немного. Жил наш следопыт тоже на окраине, но в элитном поселении с уютными белыми домами и обилем зелени. Было сразу видно, что здесь обитает богатая публика.

Дом Феликса на фоне остальных выглядел самым обычным. Некоторым бы поучиться – пройдёшь мимо и в жизни не подумаешь, что здесь живёт пробуждённый.

Внутри было очень уютно обставлено всё в стиле хайтек. Светлые тона, минимализм, обилие подсветки в мягких зелёных и синих тонах.

Комната Феликса была на первом этаже. Он сказал, что оставит открытым окно. Если точнее, это было не совсем окно, а полноценный выход в сад, который располагался перед ним. Дальше шёл высокий каменный забор и глухая стена соседнего дома.

Место просторное и тоже обставленное в техно-минимализме. Я нашёл его спящим в одежде, сжимающим шарф даже во сне.

Я подошёл к его кровати и положил руку на лоб. Закрыл глаза и погрузился в сновидческую технику. Во сне нельзя так просто закрыть глаза, такая попытка приводит к смене кадров. В данном случае, на чужие, поскольку настраивался я на Феликса.

Сперва я оказался в черноте и увидел впереди яркий свет. Неприятно вспомнились рассказы о свете в конце тоннеля, как будто я уже отошёл в мир иной. Но на свету оказался всего лишь выход из обыкновенной пещеры в корнях у бирюзового древа.

Обернулся – дерево было, наверное, метров пятьсот, не меньше. Настоящий гигант. Что-то с бирюзовыми иглами, как у сосны.

По правую руку от меня, рядом с выходом из пещеры, был такой же завал сероватого камня с песком, который создавал ещё много таких же пещер.

А по левую…

Бескрайний космос, противореча всяким законам физики. Будто на острове, который плавал в вакууме, каким-то чудом не теряя атмосферу.

Чуть дальше, в паре шагов за поворотом, раскрывался вид на удивительно красивый замок на скале. Остров был покрыт бирюзовой травой и другой растительностью. И выйдя из под растений я ощутил на себе мелкий моросящий тёплый дождь.

На краю острова сидел парень лет девятнадцати и смотрел куда-то вдаль.

Руки его при этом были по локоть в крови, а в руках был какой-то жуткий инструмент непонятного назначения.

– Феликс.

Парень вздрогнул и обернулся.

– Да, точно. Феликс, – удивление сменилось пониманием. Он швырнул неизвестный предмет с острова и поднялся. – Вот поэтому я и не даю адрес кому попало. Но ты уже всё понял, так что пофигу. Ну и как тебе мой мир?

– Ты здесь жил?

– Да. Тальхеор. Не только здесь. Мой мир был очень разнообразен…

– Постой, мой призрак оттуда же.

– Вряд ли. Скорее она говорила об одноимённой звезде, в честь которой была названа эта колония островов дождя… хотя всё может быть. Идём?

Я кивнул и через пещеру мы вынырнули в реальность, почему-то выйдя из шкафа Феликса.

– У тебя очень красивый мир.

– Да. Но я очень поздно научился его ценить. Когда каждый день живёшь в чуде, начинаешь принимать его как должное. Становишься одержим такими вещами как личное могущество. А затем… оказывается, что оно тебе было совсем не нужно. А нужное было всегда, просто ты его не заметил.

– Звучит грустно. Тебе совсем не подходит твоя реальная внешность.

Когда мы вышли из его шкафа, он снова выглядел лет на двенадцать.

– Ну, я был не лучшим человеком, мягко говоря. Это долгая история…

– Нам ещё идти к порталу минут пятнадцать.

– Я не всегда был таким, как сейчас, – сказал Феликс, отвернувшись в сторону. – Начинал я в одном очень далёком мире скорее как злодей. Честно говоря, я не знаю, почему Город забрал меня. Но он подарил мне другую жизнь. Семью, в конце концов, к которой я сильно привязался.

– Разве с тобой живут не твои родственники, или их просто создал Город?

– Я не знаю. Да и никто точно не знает. Видишь ли, на островах Зехира я был сиротой и не знал своей настоящей семьи. Это… один из вопросов, которые я исследую. Но… я привязался к ним. Особенно к сестре. И я бы тоже очень хотел однажды узнать, взял ли он мою настоящую семью, которую по легенде убили бандиты, и которых я никогда не знал… или, это Город придумал их для меня.

– Миша говорит, что Город возрождает тех, кого может. А кого нет – тех придумывает и находит похожие души, желающие прожить такую жизнь.

– Знаю. Но как по твоему, он мог выдернуть души тех, над кем никогда не имел власти?

– Тебя же как-то выдернул.

– Тоже верно… – вздохнул Феликс.

– Если б был какой-то надёжный способ проверить… но я пока его не придумал, – я развёл руками.

– Есть один, – загадочно улыбнулся Феликс. – Возможно, однажды я расскажу тебе о нём.

– Почему-то ты его до сих пор не попробовал сам.

Он отвёл взгляд.

– Да ну, неохота пока. Как-нибудь в завтра, которого нет…

Он усмехнулся. А я увидел силуэт ждущей нас у портала Литавра Тени, которая приветливо махала нам рукой.

28. То, что близится

Мы встали вокруг входа в нарисованный пляж. Я протянул руку к рисунку, и в последний момент прикрыл глаза. Шагнул вперёд и оказался на той стороне, готовый к любой неожиданности.

Под ногами почувствовался песок. В лицо ударило тропическим теплом уютной ночи. Пахло морем. Вода действительно была абсолютно прозрачной, позволяя видеть небольшие слабо подсвеченные цветы под водой.

Сегодня мне везёт на красивые локации…

– Здесь почти райские миры, – улыбнулась Таня.

– Сперва нужно эхо понять. Тут бы кого-то с индексом…

Феликс опустил голову, расставил руки в стороны, и по его телу заструилась тьма. Затем он резко наклонился и расселялся облаком чёрной дымки, чтобы оказаться у нас за спиной.

– Сотка эхо по тьме точно есть, – сказал он.

– Иеро. Асмо. Фиеро, – произнёс я и запустил в воду мощный огненный болт, окативший нас брызгами.

– Угу, вы крутой маг, шеф, – улыбнулся Феликс, – но лучше бросать боевую магию подальше от нас.

– Не издевайся. Сам не знал, что так будет.

– Значит, много стихии огня в эхо, – согласился искатель. – Ни у кого с собой эдельвейса нет?

– Я его только на ауке видела… – вздохнула Таня. – Ещё не купила…

– Купи, нужная штука, – посоветовал Феликс.

Затем он принялся возиться с шарфом. Артефакт указал вдоль берега.

– Туда, – он указал вдаль.

Дальше шла узкая коса между островами. Мы прошли между двумя водоёмами. Я попробовал воду – тёплая, так и хочется искупаться. Даже несмотря на ночное время, и вода, и в целом температура были очень комфортными.

Дальше путь нас вывел на небольшую стоянку среди песка. Большое кострище и несколько воткнутых в землю штырей с вырезанными из дерева головами лошадей.

Вода так близко не подбиралась, и на земле остались следы босых человеческих ног.

– Какие-то туземцы поклоняются ему, что ли?

– Эхо, – пожал плечами Феликс.

– А где технически существует это место, есть идеи? – спросил я.

– Ну, на сотню эхо дальше от нулевого, – ответил он. – В сторону Хаоса, надо полагать.

– Я просто всё пытаюсь нарисовать себе… картину мироздания, что ли?

– Ну, эхо этот как километры или мили, только в вероятности. За два эхо будет мир с другим цветом пачки сока. За двадцать – будет городское фэнтези, за полтину – фэнтези полноценное, за сотню – ещё и с эльфами. За три сотни – сюрреализм. За пять… начинают нарушаться причинно-следственные связи. За тысячу… ну, там совсем всё плохо, насколько я знаю.

А я припомнил рассказ Саши о месте, где сама логика теряет смысл, а материя становится слишком сложной для познавания. Другая, куда более глубинная граница Города.

За стоянкой следы вели дальше, изгибаясь внутрь острова. Там было внутреннее озеро, усеянное торчащими высоко в небо скалами. Пройдя мимо, Феликс бросил шарф и указал на поворот куда-то ещё глубже.

Теперь мимо бирюзовых вод тянулись каменные плиты, по которым между крупных скал можно было дойти до чего-то вроде вырезанного в камне храма. В самом освещённом участке виднелась платформа с огромной каменной головой, торчащей из неё.

Вокруг – мусор и признаки, что здесь были какие-то странные ритуалы. Остатки еды, запах алкоголя.

– Здесь проходили обряды хаоса. И не раз.

На столбе рядом была деревянная голова лошади.

– Конь ушёл здесь через портал? – спросил я у Феликса.

– Рисунка пока не вижу, – пожал он плечами.

Мы втроём начали озираться и изучать окрестности. Энергию стихии я начал вскоре ощущать и сам. В голову полезли странные мысли, в желудке заурчало от голода, и возникло желание послать всё к чертям и пойти искупаться, раз уж я тут.

– Поиск неверен, – прервал наш обход локации голос со стороны каменной головы.

– Ты разумен? – спросил я.

– Когда-то был…

Говорила голова не раскрывая рот. Но источник звука был именно оттуда.

– Что ты такое?

– Когда-то я был богом, тотемом клана… но теперь просто осквернённый кусок камня в умирающем мире.

– Почему в умирающем? Тебе можно как-нибудь помочь?

Голова изобразила смех. Вышло плохо.

– Хаос уже поглотил всё, что мне дорого. Даже честь древнего народа, потерявшего своё имя. Помочь? Мне нельзя помочь…

– Что-то случилось?

– Мой мир медленно поглощается им. Это уже… необратимо. Но помощь я хочу принять.

– О как? Нужно перебить твоё племя?

– Это неправильное суждение о том, кто я есть. Прошу, очистите это место. Взамен я покажу тебе, куда ушёл рыцарь хаоса.

– Очистить? Разве что силой Мару… – с сомнением ответил я.

– Будет достаточно убрать мусор, чтобы я смог вдохнуть воздух. Хочу уйти в вечность туда, где нет хаоса.

– Сбросить в воду вокруг не вариант? – предложил Феликс.

– Это часть святилища, которым некогда было это место.

Каменный истукан выглядел обречённо. Мда. Чёт мне не очень хочется, чтобы Город поглотил Хаос.

– Просто соберём в кучу, а я спалю магией, – предложил я.

– Это приемлемо.

Следующие минут десять мы стаскивали объедки, а затем я призвал магию огня и оставил на светлом камне чёрное выжженное пятно.

Под конец громадная голова что-то одобрительно пробурчала, на что получила просьбу поскорее приступить к своей части сделки.

Тогда она впервые открыла рот. Ещё и вытянулась так, чтобы получилась огромная арка перед нами. Вот только увиденное совершенно не понравилось никому из нас.

Вдалеке, за утёсом на который вышла тропа Коня, виднелось живое море из щупалец. Будто бесконечность из склизкой плоти, из которой торчали огромные кальмарьи щупальца. Всё это пребывало в бесконечном беспрестанном движении. И чем дольше я смотрел н всё это, тем отчётливей видел, что за всем этим стоит нечто огромное, невероятно могущественное, рядом с которым я просто пылинка.

Ничего подобного я не чувствовал ни во время контакта с Мару, ни пересекаясь с влиянием других божеств. Это было нечто… чуждое миру. Что-то из фильмов ужасов про вторжение пришельцев.

– Полярис… подойди ближе… посмотри на нас… – послышалось у меня в сознании.

Я поймал себя на том, что продолжаю смотреть на мерзость, чувствуя отвращение и всё более нарастающий интерес. Любопытство.

– Единственная форма слаба… плоть изменчива… Рядом с тобой та, кто заставляет замирать твоё сердце. Но будет ли так всегда?..

– Я и так живу вечно, – ответил я.

– Если хочешь быть с ней, вам нужно стать с ней едиными. Одним организмом, пребывающим в вечной счастье от любви к самому себе. Вы идеально подходите для этого. Ты познаешь счастье, которое недоступно никому кроме вас. Вы оба будете счастливы. Едины сознанием и памятью, едины телом, едины душой. Счастливы. Вечное счастье…

Рот каменной статуи резко захлопнулся.

– Аф!! – закричал Феликс и покатился по каменному полу, сжимая пострадавшую руку.

Рядом застыла с протянутой к лицу статуи рукой Таня.

– Вы видели достаточно, – произнесла голова.

– Да… наверное…

Мы посмотрели друг на друга с Таней. Ей предлагали это то же, как и мне? Или у неё свой соблазн?

Боже, я ведь всерьёз думал об этом. И даже сейчас… не могу отделаться от этих мыслей.

– Вот, держи, – я с некоторым запозданием протянул Феликсу бутылку с водой из источника жизни.

Тот не стал задавать лишних вопросов и полил раненую конечность.

– И сам можешь выпить.

– Воды из источника Мару?

– Почти. Место, откуда он её взял.

– Ваш мир станет следующим, – произнесла голова. – Прощайте, добрые чужаки.

На лицо статуи упал луч солнечного света, разгоняющего ночной мрак. Будто он отделился от солнца чтобы осветить только каменную голову.

Больше на вопросы камень не отвечал и вообще, полностью нас игнорировал. А затем и вовсе – вдруг пошёл трещиной.

– Ваши мысли? – спросил я.

– Давай для начала отсюда уйдём, – предложила Таня.

Феликс согласно покачал головой.

– Это всё идёт к нам? – спросила она уже по пути назад.

– Да, через пару циклов будет, – кивнул я.

Девушка помрачнела.

– Ничего, будем магичить на трёхсотом. Могло быть и хуже. Пустота, например.

Путь назад на этой печальной ноте не закончился. Незнакомый мир решил нас снова порадовать – на этот раз монстрами.

Стоило нам выйти на косу, соединяющую два острова, как они попёрли с двух сторон, не оставляя нам другого пути, кроме как сражаться.

Существа полностью состояли из воды, за исключением плавающего внутри гуманоидного тела глаз. Очень быстро стало понятно, что по воде бить бесполезно, регенерация была мгновенной. Нужно было уничтожить сам глаз.

– Пробиваемся к скале, – скомандовал я.

Таня вытащила сюрикены трансформатора, те что были присыпаны белым порошком, и принялась бросать их. Но монстры тушили их своими телами и атака редко достигала эффекта.

Гераний рассекал воду, а фокусировка позволяла попадать клинком в глаз. Краем глаза увидел, что Феликс тоже вступил в бой. Он вытащил длинный кинжал с рунами, который напоминал древний артефакт, и орудовал им. Причём тактика была необычной – он уклонялся и отступал, а затем использовал что-то вроде тёмного портала, проходя через водяное тело и вонзая кинжал.

Эффектно и эффективно, но всё же медленней, чем Гераний с фокусировкой. Заодно выхватил и раскрыл зонт. Вишнёвый артефакт скользнул к противнику и зацепился сразу же за глаз рукоятку, которая превратилась в лапу, и зонт изогнулся, обнажив острые зубы.

Но существ становилось всё больше. Они продолжали лезть из воды, стараясь задавить количеством. А затем твари начали объединяться в нечто более опасное, многорукое и многоногое чудовища с несколькими плавающими глазами, до которых дотянутся через воду было ещё сложнее.

Полезли водные щупальца. И на них реагировать было ещё сложней – они тянулись к нам отовсюду, норовя ухватить и поймать, но Таня не успевала реагировать на них, да и Феликс не всегда успевал. Становилось реально сложно и подключилась акцессия.

Я перестал сдерживаться, и начал бросаться пиробластами и активно использовать весь спектр техник. Запоздало вспомнил про тропу медуз, и накинул её за собой. На воду заклинание ложилось, но почти не работало. А вот для тех кто выходил на берег разряды молнии убивали мгновенно.

Время потекло в карман, хотя следить за ним я не успевал. Приходилось отсекать всё что приближалось ко мне и моим спутникам.

Вскоре Феликс и Таня выдохлись, но у меня был опыт того изнуряющего поединка с бестией, которая подарила мне плащ.

К слову о нём… скрывать артефакт от Феликса становилось опасно. Я приказал Ааэа подкинуть его мне, и вскоре укрылся покровом бестии, окрашенном в фиалковые цвета изнанки.

Дело пошло быстрее. Наконец, мы добрались до перехода. Прямо сейчас один из монстров активно его стирал мокрыми руками, но к счастью, рисунок оказался довольно стойким и ещё не успел слишком испортиться.

Таня скользнула первой, а за ней Феликс и я, прихватив зонт.

На ту сторону мы буквально вывалились в брызгах, все абсолютно мокрые.

Из жаркого лета в холодную зиму.

– Вот это да. Ты удивил меня, шеф, – уважительно покачал головой Феликс. – Теперь лучше понимаю выбор Миши. Это было круто!

– Рад, что тебе понравилось… – ответил я, пряча в ящик плащ бестии.

– Это было близко, – улыбнулась Таня. – Я прямо испугалась.

– И не зря, -серьёзно ответил я. – Это действительно было близко. Кстати, времени то хоть много упало?

– Прилично, – улыбнулся Феликс. Пару месяцев я напутал, у тебя должно быть месяца три-четыре.

– Тогда не уже не зря сходили, – ответил я, вымученно улыбаясь.

Откат я на этот раз точно словил, и следующая пара дней будет явно весёлой. Не худший из моих откатов, но и не самый лёгкий, наверное.

– Это что, «Слеза теней»? – воскликнула Таня. – Настоящая⁈

– Дай угадаю, читала книжку и хочешь такой же?

Девушка смущённо кивнула.

– Это оружие. Ещё и опасное если неправильно пользоваться. Не нужно оно тебе…

Таня погрустнела. А я уже вызвал такси и сильно надеялся, что у меня не заплетается язык. Ещё и дрожать начал от холода, пробирающегося под мокрую одежду.

Феликс поступил так же и потянулся за телефоном.

– Эй, вы чего? – спросила Таня.

– М-м? – не понял я.

– Мы на изнанке… – ответила она растерянно.

Блин…

С выругался и призвал огонёк, чтобы согреться.

– Ха, я сам уже начал звонить. Чудна эта ваша изнанка… Шеф, как вернуться домой?

– Просто иди как шёл бы и ложись спать. Проснёшься в реале. По пути думай о доме, и окажешься рядом с ним.

– Принцип понял. Спасибо. До встречи, шеф.

Мы разошлись, как только вышли из подворотни. Феликс ушёл налево, а мы свернули вправо и поспешили домой.

– Поляр, ты как? – с тревогой спросила Тень. – Выглядишь… неважно.

– Откат… – ответил я. – Боюсь следующие пару дней я не смогу тебе готовить.

– Полярис! Ты самое ценное моё достояние! Я буду присматривать за тобой и сделаю всё что скажешь!

– Всё, что скажу? – чуть улыбнулся я. – Не надо так говорить, а то вдруг скажу что нибудь не то.

– Всё, что скажешь, – повторила она и улыбнулась. – Кстати, почему ты не говорил, что настолько силён?

– Потому что меньше знаешь – крепче спишь.

– Ну-у, – толкнула она меня в бок.

– Говорил вообще-то. Да и не первый день работаем вместе. Просто стадо чудовищ раньше не попадалось.

– Слушай… ты совсем что-то бледен. Ноги заплетаются… – спросила она с тревогой.

– Не удивительно. Я потратил достаточно много сил.

Подъём наверх в теплицу отнял последние силы. Я дополз до кровати и на некоторое время вырубился, а когда проснулся, увидел озабоченное лицо Тани перед собой.

Уже было утро. Я просыпался… в реальности надо полагать. Мы снова были в заснеженной теплице, где зимовали растения, прячась от белых хлопьев под стеклянным навесом.

Из-за упавшего на крышу снега здесь было темно, но свет всё равно проникал через окна. Как и морозный воздух, с которым усиленно боролись обогреватели. Я был укрыт двумя пледами, а Таня сидела рядом.

– Сколько я спал?

– Может, минут десять как я сама проснулась. Как самочувствие?

Я посмотрел по сторонам. Взгляд упал на растения. Листья шевелились, и похоже я мог детально рассмотреть каждый из них. Затем перевёл взгляд на банку краски, которая сейчас служила горшком для крупного фикуса. Силуэт маляра с кисточкой танцевал замысловатый шаманский танец, а само ведро… точно знаю что его притащили с мусорки, куда его выкинул мужик за два дома отсюда, когда закончил ремонт, а потом…

Так…

– Не очень. Наверное, я пойду к себе. Ближайшие дни я овощ.

– Что? Никуда ты не пойдёшь!

– От меня сейчас почти никакого проку для тебя.

– О чём ты вообще? Я хочу тебе помочь, Полярис.

– Не люблю, когда меня видят в момент слабости, – криво улыбнулся я. – До своей квартиры мне хватил сил дойти.

– Никуда ты не пойдёшь! – повторила она. – Я помню, ты описывал мне это состояние. Ты ведь просто зависаешь и не можешь контролировать внимание. Слишком погружаешься во всё подряд.

– Да, фокусировка… я слишком погружаюсь в любой процесс и перестаю осознавать реальность. Вот, парочка у тебя на обложке книги сейчас у меня целуется. Растения шевелятся будто в джунглях. Я против воли вижу историю предметов. А во время концентрации на еде я вообще теряюсь. Могу час жевать кусок хлеба. В общем, так себе зрелище.

– То есть технически тебе ничего не угрожает?

– Ещё могут предметы самовоспламеняться. Я много колдовал под акцессией. Чтобы ничего не спалить нужны свечи. Как у Руты, помнишь?

– Угу, всё сделаю. Даже не надейся, что я брошу тебя в такой момент, Полярис. Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

29. Интриги и заговоры

Такого паршивого отката у меня ещё не было.

Мысли уходили в свободное плаванье куда попало, и большинство из них были окрашены негативом. Почему так, я тогда не понимал, и первая по настоящему неприятная обратная сторона силы накатила на меня впервые тогда.

Концентрация уходила на самые мрачные сценарии развития событий. Усилием воли я переключал внимание на что-то другое, но мысли быстро скатывались снова в мрачняк.

В какой-то момент я всерьёз думал, что я наглотался каких-то таблеток и Город мне просто приснился, а вокруг всё такой же беспросветный мрак нулевого мира.

Таня по большей части старалась не мешать. Приносила какую-то еду. А я старался сильно её не беспокоить и всеми силами пытался отвлечься. Порой это удавалось, и на какое-то время я забывал о себе, погрузившись в аниме в которое превращались стены вокруг.

Было немного неуютно, что я её напрягаю своим присутствием в полубессознательном состоянии. Впрочем, я просто смотрел в одну точку, да отсыпался.

Время тянулось медленно, дни шли, я переосознал кусочки прошлого, вперемешку из нулевого мира и этого эхо. И неизменно приходил к мысли, что долго так продолжаться не может.

– Однажды такие откаты сведут меня с ума. Я просто перестану различать память и реальный мир, – вдруг сказал я на третий день.

Таня на меня посмотрела с серьёзным беспокойством.

– Каждый маг рано или поздно растворяется в своей стихии. Есть такая поговорка на высоком эхо. Но я поищу информацию. Возможно подобные откаты уже бывали. Ты знаешь архетип фокусировки?

– Сейчас не вспомню… – растерянно проговорил я.

На утро четвёртого дня я уже нормально осознавал реальность. Но одной только потерей времени в омуте мрачных мыслей, переносивших в тёмные миры, дело не ограничилось.

В левом глазу теперь были две параллельные линии, говорившие о том что у меня теперь должок перед хаосом.

Наш выход из отката мы отметили запечёной картошкой и салатом, а затем большим кувшином какао.

– Меня попустило уже вчера, – сообщила Таня.

– А что было с тобой? – мне стало совестно, я даже не знал, что ей тоже досталось откатом акцессии.

– Единственный способ метанием пробить воду и попасть в ядро – большая физическая сила. Так что у меня болели мышцы, будто я до потери сознания занималась в тренажёрном зале без сна и отдыха.

– Не худший вариант.

– Согласна, – кивнула Тень. – Но я когда покупала свечи, зашла и за кремом для мышц. Вот, растиралась пару дней. Сегодня отмокала в ванной. Вроде как тоже должно помочь, расслабить тело.

– Тут наверное массаж бы помог, – улыбнулся я.

Девушка покраснела и растянулась в смущённой улыбке.

Вот примерное расписание на сегодняшний день начало складываться.

Но к сожалению, их пришлось немного отодвинуть.

В дверь постучали.

Мы напряглись. Видеть Литавра я был сейчас категорически не готов.

Таня спряталась под одеялом, а я направился ко входной двери.

– Полярник! Привет! Слава Мару ты живой! – произнёс Полоскун. – Где пропал?

– Ты бы хоть позвонил, – мрачно сказал я. – Или написал, ещё лучше.

– Так я звонил! И писал! Ты на пары вообще забил, да?

– Какие пары, два года до конца света…

– У тебя с посещаемостью совсем всё плохо. Не отчисляют только из жалости, но разговоры ходят.

– Ты что, мой классный руководитель?

– Нет, новый староста группы! – строго сказал Полоскун. А затем вдруг улыбнулся. – А теперь рассказывай, что ещё интересного ты откопал, что забыл обо всём остальном мире?

– Да так, бегаю за одним безумцем…

– Расскажи! – загорелся он.

Я обречённо выдохнул.

– Ладно, не будем стоять на пороге. Будешь какао?

– Ага. Ой, а я вам вечер не порчу? Смотрю, свечи по всей теплице… у вас свидание чтоль?

– Нет, это чтобы я дом не спалил… долгая история.

– Мне уже нравится! – воскликнул он.

– Ну раз нравится, то давай сперва купим пиццы, что-ли. А то у нас давно никто в магазин не ходил и совсем ничего не осталось.

Я протянул деньги и друг довольно ответил.

– Идёт. Но с тебя история.

Таня сразу начала наводить уют в нашем уголке теплицы. А я отправился на кухню. Пицца неподалёку была средненькой, хоть и со своей изюминкой – насыщенным ароматом дыма. Но её можно было улучшить по принципу той пиццерии, которую мне показала Саша.

Растопить немного сливочного масла, влить в свежевыдавленный чеснок. Хорошенько перемешать, и вот любая пицца будет походить на тот деликатес из кафе.

Когда мы вернулись к двери, стук раздался вновь. Стены в теплице были скорее условными, так что при желании сюда мог проникнуть даже ребёнок, задайся он такой целью. Через окна я увидел силуэт Маруславы.

Вовремя она.

Волшебница замерла с протянутой рукой для стука.

– Привет, Маруслава, – поднял я руку в кулаке, имитируя её жест.

Она чуть рассмеялась.

– Йоу! – подхватил шутку Полоскун.

– Нужно больше пиццы, – сказал я. – Можете пройтись вместе. Потом всё расскажем. Или ты по делу?