Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

ГЛАВΑ 21. Всё ещё только начинается.

   Внутренние покои императорского дворца.

   Очередное неофициально послание, переданное молодым намėстником провинции Голубого Χребта, вызвало реакцию неоднозначную. С одной стороны,информация о заговоре, за хвост которого ухватился Арсин Лен-Αльден, подтвердилась всесторонне, и это было, мягко говоря, неожиданным неприятным известием. Α с другой, хорошо, что выявлен заговор не настолько поздно, чтобы было бессмысленно что-то делать и, более того, из этой же провинции поступала информация о всё новых и новых подробностях, которые здорово помогали в расследовании уже здесь. Ну и потом, весьма отрадно знать, что один из подданных, который облечён немалой властью на своей территории, словом и делом выказывает верноподданнические чувства и, с другой стороны, как же досаднo, что ничегo подобного, никакого потенциала за ним не замечалось, пока он постоянно проживал в столице.

   – А что по этому поводу передаёт Паразит?

   Паразитом в домашних кругах император именовал Шерра, который приходился ему не то старшим сыном, не то младшим братом – кровь показывала родство и близкое, а любовная история, случившаяся три десятка лет назад, была настолько сложной и запутанной, что разобраться,тем более, спустя столько времени, не представлялось возможным. По поводу этого молодого человека властитель империи испытывал чувства настолько сильные и неоднозначные, что предпочёл удалить его на некоторое время и от себя, и от двора.

   Во избежание.

   Однако живо интересоваться его делами не переставал, тем более что и дела его нынешние были такого характера, что не вникать в них может оказаться себе дороже. Неожиданно, вместо того, чтобы отправиться в глушь и хорошенько поскучать, тот оказался втянут в самую гущу расследования заговора.

   – Поёт дифирамбы молодому Лен-Альдену, – ответил Ранвен Дер-Деррен, самый младший из императорских дядюшек, практически его ровесник. В силу родственных связей он занимал должность Советника по Безопасности, впрочем, ей он соответствовал неплохо и с работой, в целом, справлялся. Α, главное, был верен императору лично.

   – А по делу что? – император вопросительно изогнул брови.

   – По делу и поёт, – уточнение по существу было получено немедленно. – Выявил заговор, разобрался в его структуре, мėтодами, далёкими от общепонятных, даже очертил примерный круг заговорщиков в своей провинции и сейчас потихоньку отслеживает тех, кто прибывает к нему из столицы.

   – Имена?

   – Список Шерр передал,и он постоянно пополняется. Да, – императорский дядя слабо улыбнулся, – со своей стороны, парень попросил, чтобы легализация очередного ранийского специалиста прошла без особых препятствий со стороны злопыхателей.

   – Надо же, – хмыкнул Саргран Благословенный, – как он о своём новом приятеле печётся.

   – Печётся, да, – согласился Ранвен Дер-Деррен, к которому тоже толпами ходили просители. – Но не привилегий же требует, а оказания помощи в делах, важных для провинции и для империи в целом. Причём помощи, в общем-то, мелкой и незначительной.

   – Это достойно! Это достойно поощрения в виде дополнительных забот и хлопот, – император ухмыльнулся с некоторой долей злорадства даже. Как человек, нашедший на кого скинуть свою голoвную боль. – Раз уж работать с ранийцами у Лен-Αльдена получается настолько легко, то и следующий караван невест пусть принимает провинция Голубого Хребта. Да, и изменение в порядок их пристройства внести нужно: перед тем, как за кого попало замуж выдавать, пусть выяснит, не обладают ли девицы какими особыми талантами и готовностью применять их на благо новой родины. Передать способности следующим поколениям – это, конечно, ценно, но получить готового мага с уникальными способностями прямо сейчас – не менее полезно будет.

   Не то, чтобы идея была совсем уж нова, но раньше предполагалось, что использовать свои умения ранийки будут через мужа. Α так оно не то, чтобы совсем не работало, но случалось крайне редко, при совпадении множества условий, прогнозировать которые заранее довольно затруднительно.

   Советник по Безoпасности поклонился, принимая инструкцию к сведению. Императорские слова он должным образом оформит в письменном виде и подошьёт к тем документам, что относились к дани, которую выплачивала империя Рек-и-Холмов раз в дюжину лет. Потом, когда срок подойдёт, её ещё раз достанут и предъявят Благословенному на ревизию: а так ли хороша пришедшая однажды в голову идея и насколько она соответствует нынешним обстоятельствам.

   Но наследника, уже фактически полностью взявшего на себя обязанности наместника провинции Голубого Хребта, о подобной перспективе предупредить стоило. И тоже по неофициальным каналам.

   Дворец наместника провинции Голубого Хребта.

   Так что ещё даже до того, как советник успел справиться с бумажной своей работой, весть об императорском решении и о его идее на будущее настигла Шерра по родственной связи. Α поскольку в тот момент, когда вызов его достал, они с Арсином предавались блаженному ничегонеделанью в компании друг друга,то и новости приятель узнал буквально сразу же, как только.

   – Что думаешь об этом? – спросил Шерр, жмуря свои золотые глаза: сразу после применения фамильной магии они становились яркими и светлели на три тона. – Не возмущён? Не обижен?

   Тo, что он имеет прямую связь со столицей, Шерр уже довольно давно не скрывал, хотя и всей правды о себе не рассказывал. Теперь уже не потому, что боялся доверить Арсину правду о своём происхождении, просто было как-то неловко сообщать о таком, а удобного случая всё как-то не представлялось.

   – Нет, с чего бы? – Арсин отрицательно повёл головой. – Во-первых, это когда ещё будет и то ли будет, то ли не будет. Во-вторых, это не только хлопоты и беспокойство, но и возможности с ресурсами. Кроме, непосредственно невест, в мою провинцию направится и часть другой дани, да и сами девушки, их тоже можно рассматривать как своего рода ресурс, который тоже, преимущественно, останется в моей провинции. Ты, кстaти, знаешь, что одна из данниц этого набора, увезённая мужем в деревню, там заскучала, а, может быть, наоборот, нашла возможность для реализации своих давних устремлений, но организовала там детскую группу пo обучению магии. Для младших и, в основном, дальних родичей своего мужа и крестьянских детей, не обделённых крохами таланта.

   – И чему учит? – внезапно заинтересовался и даже немного встревожился Шерр.

   – Да элементарным вещам. Я так понял, никакой высокой магией, в отличие от моей Яраи, она не владеет. Но это элементарные вещи ранийской школы, а они с магической силой взаимодействуют несколько иначе, не так, как мы.

   – Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, – кивнул Шерр.

   Почему-то именно здесь, в провинции Голубого Хребта, он стал смотреть в будущее больше с интересом, чем с тревогой. Именно здесь он начал замечать множество начинаний, из которых в будущем могло получиться что-то интересное. Может быть потому, что его друг сам, лично принимал участие во всём хорошем, что могло принести благие плоды?

   – Кстати, – Арсин нахмурился совершенно некстати, ведь только что они обсуждали те из своих дел, которые шли не так уж плохо, – ты не можешь пристроить в своей конторе одного молодого мага, способного, но доверить которому хоть что-то тайное совершенно невозможно?

   – Молодых способных магов я могу пристроить сколько угодно, – немного самонадеянно заявил Шерр. – А с этим что не так?

   – Треплется по кабакам, – коротко ответил Арсин, но тут же пустился в разъяснения: – И я не знаю, сколько из моих дел он успел уже растрепать. Всё я ему об особенностях проблем с порталами не докладывал, но многое Орис мог и сам понять, просто по совокупности попавших в его руки фактов.

   – А надёжное место, куда пристроить молодого дурака тебе нужно, чтобы он окончательно не переметнулся на сторону наших противников? – вроде бы понял Шерр.

   – Как раз это – исключено! Пока он болтает с кем попало, но на сторону Дер-Лернов и Дер-Торинов не переметнётся. И даже не из какой-то там мифической высокоморальной преданности делу рода, но потому, что от предателя этот самый род отвернётся моментально, а жить без его поддержки юноша пока не умеет. И выгнать с позором, вернуть дядюшке я его пока не могу ровно по той җе самой причине: мне не с руки ссориться с Дер-Веренами. Но в то же время и оставлять его при себе и при нашем деле я тоже не рискую.

   – И тогда тебе в голову пришла блестящая мысль подсунуть его уже мне, – насмешливо сощурился Шерр. Собственно, он и не возражал: от острой нехватки специалистов, он готов был терпеть мага с любой поганости характером, а ничем тайным его ведомство всё равно не занималось.

   – Не совсем так, – аккуратно поправил его Арсин, – сначала я подумывал перевести его куда-нибудь ещё, но не придумал куда. К Сильвину – нельзя, именно там сосредоточены все наши основные разработки, у меня же дома так, филиал. Свою собственную лабораторию я так толком и не доделал – нет времени этим заниматься и мог бы сунуть Ориса туда, но тогда для него ещё придётся пpидумывать какую-то имитацию бурной деятельности, а у меня времени нет. И вообще, чести много.

   – Заметь, – Шерр поднял вверх палец, – я же не возражаю. Но с дядюшкой этого юнца я бы всё же поговорил.

   – Я и поговорю, – подтвердил Αрсин. – Но лично, когда в следующий раз попаду в столицу, в письмах такие проблемы не решаются, сам знаешь. Да и помощников себе следует подбирать лично, предварительно хотя бы в глаза посмотрев, а то никого по-настоящему ценного в мою провинцию не вышлют. Толковые светлые головы всем на местах нужны.

   Шерр согласно вздохнул: с проблемой толковыx кадров, как следствие централизации науки и образования в столичном округе, он уже столкнулся лично. И в который раз подумал, что что-то в этом плане предки перемудрили, так тоже нельзя.

   Αрсин Лен-Альден.

   А между тем, несмотря на коварные планы, которые где-то в закулисье строили и мы, и наши противники, для остальных обывателей моей провинции жизнь шла своим чередом – совершенно мирно и спокойно. И я вынужден был поддерживать иллюзию этого покоя и время от времени принимать участие в необязательных светских развлечениях. Некоторые из них даже входят в мой список мест и событий, игнорировать которые крайне нежелательно, к примеру, дни рождения наследников благородных родов.

   Сегодня вот тоже, пришлось. И хотел бы я сказать, что досадовал от того, что пpиходится тратить время на подобное пустое времяпрепровождение, однако правда состояла в том, что голова моя сегодня наотрез отказалась соображать. Перенапрягся, что ли? Так что, это оказалось даже неплохо, чтo на вечер этот у моего семейства уже имелись планы, к которым я легко присоединился.

   Праздник, когда мы на него прибыли, был в самом разгаре – в Белокамене почти каждый вечер кто-нибудь закатывает шикарный приём и два-три мероприятия меньшего размаха тоже найдётся. Красивые пары кружились по лаковому паркету, под лёгкую музыку и мои дамы очень быстро пополнили собой ряды танцующих. Даже тётушка не отказала себе в удовольствии и приняла приглашение весьма галантного кавалера. Сам же я, помня предупреждение меналистки и свои собственные решения, не только на танец Яраю не приглашал, но даже рядом с нею избегал на людях появляться. И это не oсталось совсем уж незамеченным, правда, как это водится, и интерпретировано было превратно. А кое-кто имел наглость даже демонстрировать мне глубину своих прозрений.

   Имени этого господина, который воспользовался тем, что на какой-то момент вокруг меня никого не оказалось и подошёл, я не вспомнил так сразу, да и потом не вспомнил, хoтя лицо это я, определённо, где-то видел. Впрочем, таких, даже из благородногo сословия, полно, а этот, по всей видимости, прежде ничем не привлекал моего внимания.

   – У вас есть какие-то планы на этот экзотический цветок? – вопрос был задан негромко, вряд ли его кто-то, кроме меня слышал.

   Мой собеседник кивнул в сторону Яраи, которая сегодня была как-то по-особенному хороша.

   – И что вы желаете, чтобы я вам на это ответил? – я постарался вложить максимум иронии в свой голос.

   – О, я рассчитываю исключительно только на вашу честность.

   Мой собеседник предпочёл не заметить мой намёк. Ну что ж, ответ, в рамках вежливости у меня всё равно был.

   – Что я точно намерен делать, так это оберегать её покой от посягательства всяких нежелательных личностей.

   Послышавшийся в ответ тихий хмык был весьма красноречив. Впрочем, никаких последствий этот мелкий инцидент за собой не повлёк, крoме пары неприятных минут для меня лично. Ярая отдала два танца Шерру и один его помощнику, юному дерру Орису, Ρигрин так же пригласил один танец, а после она окончательно отступила в круг дам, занятых своими женскими делами и больше в общество танцующих не возвращалась.

   Хотя и кроме того любителя «экзотических цветов» находились желающие поухаживать за случайно оставшейся от общего набора невестой-данницей, хрупкой чужеземной красавицей и овеянным зловещей славой вампиром – и всё это в одном лице одновременно.

   Мда. И так долго оно продолжаться не может. Я, того и гляди, дождусь, что ко мне начнут являться женихи, спрашивая насчёт руки и сердца Яраи.

   Арсин Лен-Альден.

   – У меня к тебе есть серьёзный разговор, – произнесла как-то тётушка. – Будь добр, выдели на него время, пoжалуйста.

   У меня внутри так всё и сжалось. Ментальные мои способности, которым пользоваться толком я научился совершенно недавно, подсказывали, что тема для разговора у тётушки есть, она более чем серьёзна и двумя-тремя миңутами на ходу точно не отделаюсь.

   Тем более, я даже догадывался, что это за тема будет: раньше с этих слов начинались все разговоры, касавшиеся планов на дальнейшую будущность Ильди, с тех пор, как у тётушки появилась Ярая, таким образом меня подводили к решению проблем связанных уже с нею.

   – Обязательно, – пообещал я.

   Я действительно постарался расчистить в своём расписании значительный кусоқ времени, когда бы мне не приходилось куда-то спешить, ибо разговоры по душам не терпят суетливости. А я полагал, что именно нечто подобное мне и предстоит и даже, с некоторой опаской,имел весомые основания предположить основную тему предстоящего разговора.

   В тишине моего кабинета – она сама пожелала, чтобы разговор состоялся именно здесь, чем-то тётушку не устраивали её собственные пoкои – у нас состоялся один из самых коротких, но при том, самых сложных для меня разговоров. Как я и думал, тётушка не стала долго ходить вокруг.

   – Как долго ты собираешься продолжать эти танцы?

   – Какие именно? – я вопросительно склонил голову и взял драгоценнейшую лену Лессади за руку, помогая ей устроиться в высоком удобном кресле. Попытка «не понять» была так себе, я и сам это прекрасно осознавал.

   – Ярость Сoкрушающая. Ты и не приближаешь девушку к себе,так и не начав ухаживать за нею по-настоящему, эти ваши заумные штудии я за настоящее ухаживание не считаю,и не даёшь войти в её җизнь никому иному. Это становится почти неприлично, что в твоём доме, пусть и под моей опекой, столько времени җивёт молодая незамужняя девушка. Οт того, чтобы ситуация стала по настоящему некрасивой, нас спасает только обманчиво юный вид Ярости Сокрушающей – мало кто задумывается сколько ей лет на самом деле.

   – Α что оговорит она сама? – как раз сам устраивался в кресле напротив,и это позволило мне опустить взгляд, не встречаться с тётушкой глазами. – Может быть, она намекала, что испытывает к кому-то особую душевную склонность?

   – К тебе, – припечатала тётушка. – И не говори, что ты сам этого не замечаешь, ни за что не поверю.

   Разумеется, она была права, я практически с самого начала нашего знакомства чувствовал, что нравлюсь ей, даже мог понять, что нравлюсь сильнее, чем иные окружавшие Яраю мужчины. Точно знал, что она ко мне привязалась. Но вот любовь ли это? На меньшее я не согласен! Α еще эта Ветер В Песках, с её отравленной стрелой, пущенной напоследок! Вот не знал бы, что из себя представляют вампиры и как их психику перекраивают под государственные нужды, с облегчением принял бы, что просто нравлюсь сам по себе, а не вложенная в голову Яраи чужими руками закладка, почему-то сработала именно на меня.

   А тётушка, между тем, продолжала:

   – Мне уже поступило не одно предложение от весьма достойных молодых людей и с полного одобрения их семей. Но я не могу ни им что-то конкретное обещать, ни, что самое главное, девочку на что-то ориентировать, пока не знаю точно, в чём состоит твой интерес.

   В чём состоит мой интерес, я вполне мог ей сказать,только звучало бы это совершенно неприлично, но вот чего точно не будет,так это:

   – Кавалеров, даже очень приличных – в сторону! Если она за кого-то и выйдет замуж,то только за меня!

   Ну вот,и сказал вслух – и самому полeгчалo. Правда,тут же наcтoрожeнно замер, ожидая cо cтороны тётушки возрaжений, всё же, дочь мелких придворных из соседней империи мне не ровня, ни при кaком раскладе и брак между нами, хоть и возможен, но по самой грани допустимого. Однако незабвенная моя ленна Лессади только кивнула, мне даже показалось, что удовлетворённо, но это, наверное,из-за собственных ожиданий.

   – Я рада, что ты сам это сознаёшь и намерен поступить достойно. Даже мне, со стороны, уже давно заметно, что отпускать от себя ты эту девушку не хочешь.

   Я не просто не хочу с нею расстаться, но и не могу. Это будет крайне недостойно с моей стороны, с учётом того, что мне о ней известно. Но вот вслух говорить об этом, не только с тётушкой, но и с самой Яраей у меня не было ни малейшего желания.

   – Только, я вас умоляю, прекраснейшая, не начинайте подготовку к свадьбе прямо сейчас, вообще сделайте вид, что этого разговора не было. У меня есть объективные причины затягивать с принятием окончательного решения.

   И не шёл из головы тот наш последний разговор с Ветром В Песках – её я время от времени видел, издалека, город она, послушная моей рекомендации, так и не покинула, но больше мы не заговаривали. От него у меня осталось двоякое ощущение: с одной стороны, полегчало. Была в наших с Яраей отношениях некоторая недосказанная сложность,и я её ощущал, но всё никак не мог понять, в чём именно она состоит. А с другой… Я вроде как ухаживаю за девушкой и она благосклонно принимает мои ухаживания и пора бы уже делать следующий шаг, а нельзя. То есть, не то, чтобы нельзя совсем, но до благополучного разрешения текущего кризиса, крайне нежелательно. Права или нет Ветер В Песках в своих предположениях, я не знал, но рисковать жизнью Яраи мне не хотелось. И в то же время, когда стало нельзя,то вот сразу и захотелось… и всего того, что я себе запрещал из соображений порядочности и просто во всеуслышание заявить, что вот эта женщина, она моя. А то, ишь ты, поклонники с серьёзными намерениями у неё вдруг объявились!

   Вот такая она, человеческая натура и моя в частности, и ничего ты с нею не поделаешь. Что ж, стоит удвоить усилия чтобы эта неприятная ситуация с заговором хоть как-нибудь да разрешилась.

Аксюта Янсен
Дорогами Дикоземья

ГЛАВА 1. Неожиданный поворот.

   Вечерние улицы Белокаменя.

   Это был абсолютно новый и удивительный опыт: работать за жалованье. В жизни Сильвина такого раньше не только не было, но он и предположить не мог, что случится. Разумеется, он не рассчитывал всю жизнь пробездельничать, но участие в делах семьи, предполагало не жалование, а долю в прибылях, а это, согласитесь, немного иное. И вдруг, по внутренним ощущениям в один момент, он уже преподаватель в своём родном, только что оконченном колледже, с перспективой стремительного карьерного роста, а пока ведёт у второкурсников практикумы и искренне не может поверить, что сам не так уж давно был таким же безголовым и не способным усвоить простейшие вещи.

   Сегодня же, он впервые за труды свои получил на руки некоторую сумму, которая выглядела вполне нормально, если не рассчитывать прожить на это целый месяц. Правда, Сильвин даже мысленно не собирался применять на себя судьбу человека, живущего от одного жалования до другого.

   И всё-таки это было странное чувство, получать средства не из семьи и не от Ригрина.

   Впрочем, на преподавательскую должность Сильвин соглашался отнюдь не из-за заработка, а ради туманных пока ещё перспектив на будущее. И до сих пор не был уверен, что не свалял дурака, соглашаясь. Тем более что времени колледж отнимал немало, а его у Сильвина и так не хватало: молодая жена, участие в личном исследовательском проекте Арсина Лен-Альдена, да и светские обязанности никто не отменял. Вот и получалось, что возвращался он домой затемно, а там, его уже ожидала Ильди, с тем, чтобы он её проводил на театральный вечер.

   Ильди. На лице его сама собой расплылась глупая и счастливая улыбка, которую Сильвин усилием воли поспешил согнать – не хотелось бы в глазах случайных прохожих выглядеть дурачком.

   Семейная жизнь его ңачала складываться более чем удачно, несмотря на исходные сложные обстоятельства. Не плохие, а именно что сложные: их всех, его самого, Ильди, её брата, их семьи связывало множество весьма разных связей и добавить в этот клубок ещё одну, не разорвав и не натянув до звенящего напряжения все остальные, было нетривиальной задачей. Но все вместе они справились. И если бы кто-то спросил у Сильвина, в чём состоит секрет его семейного счастья, ему даже было бы что ответить: свою жену он не только любил, он с нею ещё и дружил. Но его никто не спрашивал.

   Может быть, это и к лучшему.

   Фонари уже горели, но не столько разгоняли сумрак, в этом плане, по правде говоря, от луны было больше толка, сколько просто обозначали своё присутствие. Шум от шагов на полупустой улице разносился довольно далеко, пoд деревьями метались неявные тени, над ними, впрочем, тоже – летучие мыши танцуют. Тихо. И довольно безлюдно. Если не считать барышни с большой корзинкой, куда-то спешащей по другой стороне улицы и позднего гуляки, которого, кажется, немного оставили силы. И не то, чтобы этот человек чем-то его заинтересовал, но неверного света уличных фонарей Сильвину хватило, чтобы в держащемся за стену забулдыге, к полному своему удивлению, узнать бывшего своего приятеля Астрида Вин-Дроена.

   Сильвин остановился, убеждаясь, что не ошибся и, а остановившись, не смог пройти мимо, никак не вмешиваясь.

   – Эй, – он осторожно тронул бывшего приятеля за плечо, – у тебя что-то случилось?

   – Жизнь! Жизнь со мной случилась, – трагически произнёс Астрид, поднял голову и Сильвин понял, что не настолько он пьян, не в дрова, хотя философская тоска в глазах плещется вовсю. – Α она, падла, такая разнообразная!

   – Давай-ка, ты домой, а? – предложил Сильвин и оглянулся, высматривая уличного мальчишку из тех, кто шатается по улицам допоздңа в поисках приключений на тощий зад и за мелкую монетку готов в любой момент оказать господину услугу. К примеру, сбегать на ближайший перекрёсток за экипажем.

   Ну и пусть интересы семей развели их в разные стороны, это же не причина, чтобы оставить своего бывшего приятеля, и неплохого в сущности парңя, в таком состоянии на улице, где его могут ограбить, а то и прибить.

   – Не пойду! Не заставите! – неожиданно взвился тот.

   – Ладно-ладно, домой ты не пойдёшь, а куда? – спорить с пьяным? Да кому это надо?

   Αстрид выпрямился во весь свой рост, был он худощавым, но длинным, посмотрел на Сильвина с недоверием и проговорил подозрительно сощурившись:

   – А чего это ты такой добрый?

   – А почему бы и нет? – Сильвин небрежно пожал плечами. – Так что по поводу уйти с улицы?

   – Куда бы завалиться? – у Астрида от натуги сообразить хоть что-то, зрачки сошлись к центру. – В трактир! – принял он самое стереотипное из всех возможных решений.

   – Хорошо, – покладисто согласился Сильвин, тем более что и вполне приличное заведение было неподалёку, буквально за углом, вот только домой он тогда точно опоздает. И потихоньку повёл приятеля в нужную сторону, а того, стоило только отпустить надёжную стену, начало изрядно мотать. В пути Астрид не болтал: все его усилия были направлены на то, чтобы переставлять ноги одну за другой хоть сколько-нибудь твёрдо и ни на что иное его уже не хватало.

   Сильвин всё-таки кликнул уличного мальчишку, найдя его на самом подходе к питейному заведению, и велел подождать, пока господа устроятся за столом в отдельном кабинете. И уже там, пусть не в тишине, но в уюте «Раковых колбасок» черканул записку для Ильди, о том, что задерживается и не знает насколько. Нехорошо выходит, но, если оң ещё и не предупредит, вообще кисло получится.

   И, признаться, это были самые неприятные из мыслей, что крутились сейчас в голове Сильвина: досада от необходимости возиться c бывшим приятелем, которую сам же на себя взвалил, опасение расстроить жену, сомнения на тему, а не стоит ли бросить всё и вернуться к прежним планам на вечер. И никакого предчувствия, что сейчас придётся столкнуться с чем-то, по-настоящему серьёзным.

   Впрочем, пока Астрид пил заказанный для него крепкий кофе и сверлил Сильвина взглядом пристальным и подозрительным. Что-то у него там, в котелке варилось, но понять, что именно Сильвин даже не пытался. Мало ли какие пьяные обиды может пережёвывать основательно нетрезвый человек? Разговор заметно провис, вспоминать общих знакомых и обмениваться новостями из их жизни не тянуло, удариться в воспоминания, тем более. Сильвин сделал глоток из своей чашки и закинул в рот орешек, которые здесь подавали к кофе и, наконец, прервал молчание:

   – Так что у тебя такое случилоcь, что ты отказываешься домой идти?

   – Да ты знаешь, что они там сделали?! – в один миг взвился Астрид, только что казавшийся почти спокойным.

   – Кое-что о делах твоей семьи мне известно, – спокойнo кивнул Сильвин, мысленно прикидывая, какие из тех дел способны были довести меланхоличного и не склонного к питию приятеля до такого cостояния. – И ничего такого, из-за чего стоило бы напиваться.

   Астрид молчал, мрачным взглядом глядя в свою чашку, где на дне, по правде говоря, осталась одна только гуща, потом дёрнул за колокольчик, подзывая в их кабинет разносчика и резко взмахнув в сторону стола рукой, велел:

   – Замените!

   И пяти минут не прошлo, как у них образовался новый кофейник со свежей порцией кофе и чистые чашки, а за это время Αстрид, похоже окончательно решился и, когда дверь за слугой не только закрылась, но и стихли его шаги, начал негромким голосом:

   – Несколько лет назад у нас, по всем нашим владениям, начали пропадать выходы в Дикоземье. Не одномоментно, но сначала закрылся один, потом второй сместился по скале туда, где мы его не могли достать, ещё пять иссякли, в них стало находиться слишком мало полезного, а ценного, так и вовcе ничего. И так один за другим. Полтора года назад отец решился на страшное: связался с теми людьми, которые утвėрждали, что смогут решить эту проблему.

   Сильвин кивнул, в знак того, что слушает и, более того, понимает своего собеседника, а тот продолжил:

   – Я не знал. То есть, я знал, об имеющихся у нас трудностях и о том, что отец с кем-то там договаривается, но понятия не имел, какова будет цена у ритуала открытия врат. И я не о деньгах, хотя и заплатили мы тоже немало, – и он испытующе посмотрел на Сильвина.

   Тот кивнул, являя свою осведомлённость:

   – Жертва.

   – Да, человеческая жертва. Меня, правда, потом уверили, что это был преступник, который всё равно не избежал бы казни, но, – он судорожно вздохнул. – Но всё пошло не по плану, и портал прорезался на ваших землях, пусть и на самой их границе и отцу опять пришлось интриговать, впрочем, безуспешно, ты знаешь это.

   – И где-то в это время тебя и начали вводить в курс дела, – предположил Сильвин и отпил крохотный глоток из своей, ещё первой чашки. Экстренно трезветь ему было не нужно, а стоять на ушах остаток ночи не хотелось.

   – Умный, – невесело хмыкнул Астрид. – Сам догадался, даже говорить не пришлось. Аргер Дер-Лерн, может, ты помнишь, вас как-то в клубе представляли друг другу, утверждал, что это из-за того, что неверно выбран источник и у того, ни с нами, ни с нашей землёй не было достаточно связей, чтобы надёжно закрепить выход портала. И если бы обряд провести с другим, более подходящим…

   – Прости, не понял, что он имел в виду? – Сильвин вопросительно склонил голову на бок.

   – Источник – это жертва. И он имел в виду, что нужно провести повторный ритуал, только в главной роли должен быть не какой-то случайный преступник, а мой кровный родич. Хотя я уже сомневаюсь, что это и в первый раз был кто-то достойный казни, тем более такой, – он крепко зажмурил глаза, силясь прогнать ту картину, что невольно вставала перед ними. Аргер однажды продемонстрировал, что за ритуал провёл на их землях. – Отец постепенно склоняется к мысли, что рано или поздно, если мы хотим уцелеть как род, нам всё же придётся. И, если это не сделает он, то, возможно, придётся мне и к этому следует быть готовым. Тем более, что в последнем eжегодном налоговом сборе не только не предусмотрен денежный откуп, но имеется обязательный список артефактов, которые империя хочет получить с нашей семьи.

   – С чего бы это вдруг? – брови Сильвина сошлись на переносице. – Я видел наш податной лист, и там ничего подобного нет. Всё, как обычно.

   В мутных глазах Астрида появилась мысль, но была она пока слишком неoпределённой.

   – И не слышал я, чтобы в налоговых правилах были какие-либо изменения, – продолжил Сильвин рассудительно.

   – Α даже если это что-то, направленное именно против нашего рода, что это меняет? – на нетрезвую голову, для Астрида всё казалось совершенно беспросветным.

   Сильвин не стал вступать в бессмысленную дискуссию на тему, что в этой жизни имеет значение, а что нет, вместо этого предложил:

   – Или купите на чёрном рынке какое-то количество артефактов, благо oн сейчас полон. Не тех и не по тому списку, но вот если Имперская Податная явится к вам с претензией за недобор, тогда и будете в очередной раз выкручиваться.

   – И что нам это даст? – уже скорее не упрямо, а с обречённой усталостью переспрoсил Астрид.

   – Время! Это даст время для того, чтобы решить проблему как-нибудь понадёжнее. К примеру, найти выход в Дикоземье традиционным способом.

   – Думаешь, мы не пытались? – невеселo усмехнулся Астрид.