Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 344 страниц)

– Тогда слушаю.

– Помнишь, мы с тобой говорили о том, насколько они реальны. Действительно ли созданные из нашей памяти близкие – это возрождённые люди, а не их замещение другими душами?

– Конечно, – ответил я. Вопрос был всегда актуален, ответ на него я так и не нашёл.

– Хорошо… Тогда, наверное, зайду издали. Я тоже мучаюсь вопросом, настоящие ли они. Но, пожив с ними здесь, я понял, что ответ мне уже не так важен. Потому что я в любом случае… привязался к ним. Мда… что-то я совсем расклеился. Будто забыл, кто я на самом деле, – он посмотрел в окно. День подходил к концу. Долгий и полный событий. – Давай пройдёмся. Не хочу об этом говорить дома. Это как смешивать мороженное с говном.

Я положил записную книжку в карман. Феликс собрался и вышел из комнаты. Я проследовал за ним.

У входа мы снова столкнулись с его сестрой. Та смущённо улыбнулась и тихо бросила брату:

– Прости, я не хотела тебя злить. Просто ты выглядел…

– Уже всё в порядке, – мягко улыбнулся Феликс и потрепал сестру по голове рукой. Для этого ему пришлось встать на носочки, но, тем не менее, старшим выглядел именно он, а не сестра.

– Ты надолго?

– Друга провожу и вернусь, – тепло ответил он.

– До встречи, – попрощался я с девушкой, и мы вышли из дома.

Маска добродушия сразу же спала с его лица, стоило ему оказаться на улице.

– Она тебя любит, – сказал я очевидное.

– Знаю, – кивнул он. – Я… тоже… мда… И её, и родителей.

Поджал губы и покачал головой.

– Я совсем не тот, каким кажусь, Полярис. Образ Феликса я строил очень долго… В прошлой жизни, в отличии от других стирателей, я был скорее антигероем. И, по правде, уже получил от Города гораздо больше, чем заслуживаю.

– Ты слишком строг к себе, приятель.

Феликс усмехнулся.

– Знаешь, от чего зависит характеристика стирателя?

– Откуда? – усмехнулся я.

– Представь, что всё, чем ты жил, самую яркую особенность самой твоей сути спрессовывают и ужимают до словосочетания в зеркале. Зодчий плоти – это буквально моё звание. У меня было прозвище «Живодёр». У всех химерологов были подобные. От имени Живодёра все тряслись в ужасе, я занимал пост одного из директоров Цеха в своём ремесле и сам интересовался только наукой и экспериментами с чужой жизнью.

Я сразу подумал про Лоралин. Действительно, вся её суть – точность и мастерство. Она буквально патологический перфекционист. Получаем фокусировку. Рута – в первую очередь связана с пламенем, что тоже сразу в ней видно. Лукаш – странное существо, которое породило такую же странную характеристику с непонятными свойствами.

Всё сходится.

– Но Город ведь призвал тебя как героя?

– Да, всё изменилось в самый последний момент, когда решалась судьба моего мира перед вторжением мёртвой магии…

Он свернул за угол, где был небольшой распределительный центр вроде того, что был рядом с нашим с Мартой домом. Что-то вроде маркета, только без оплаты.

– У нас были свои враждующие структуры. Иногда некоторые маги начинали позволять себе лишнего, и, если это происходило на островах Цеха, туда отправляли магистров… или приходилось идти нам.

Мы зашли в помещение. Феликс сразу направился к стойке с соками и взял себе фреш из яблока, огурца, сельдерея и мяты. Подумав, я взял себе то же самое. По крайней мере там точно не должно быть лишних эффектов.

Затем он взял себе мороженое к соку, и я не стал отставать, только выбрал белое, а не шоколадное.

– У нас такого не делали. Вино, вода, травяной отвар. У механистов ещё был кофе… А мороженое было у звёздных, эти жили чуть повыше нас, но с ними хоть торговать можно было нормально.

– Здесь тебе нравится больше?

– Здесь у меня есть семья. А к местности я не привязываюсь. У нас, пожалуй, было всё таки красивей. Летающие острова и бескрайнее, бесконечное небо. Лоралин говорила, в её родном мире бывает до девяти слоёв облаков.

– … и когда смотришь вверх, будто проваливаешься в небо, – всплыло в памяти.

– Да. Точно, у тебя же фокусировка. Кстати, она ведь перешла на эту сторону? Стала человеком?

– Угу.

– Ясно. Рад за неё. В моём мире человек из неё бы не получился. И в вашем нулевом тоже. Но здесь даже из меня получился, надеюсь, неплохой человек.

– Я думаю, людьми делают поступки. И здесь мораль большинства здоровых людей удивительно сходится. То, что воровать и убивать плохо, это и так очевидно.

– Не для всех… – покачал головой Феликс. – Но не будем вдаваться в философию. Я ощутил это на собственном опыте. Меня воспитывал Цех – постоянно охотившиеся на таких, как мы, мудаки. Я не имел вообще никакой морали до Элай’Линсдей. Вернее, до Города. Она посеяла семена, а Город сумел вырастить из них Феликса вместо химеролога Сая по прозвищу Живодёр.

Я кивнул. Похоже, ему нужно было выговориться. И похоже, друзей в Городе у него не было, кроме Саши. Но она бы здесь не подошла. Она смотрит на всё слишком жёстко, через призму хаоса. Вопросы добра и зла для неё уже давно решённое дело – она отдала это на волю своей стихии.

Мы сели на тротуаре. Быстро расправившись с мороженым, приступили к соку. Первое меня поразило ярким молочным вкусом, говорившим о том, что ингредиенты были натуральными и, благодаря особой упаковке, ещё и очень свежими.

Но сок был чем-то на уровень выше всего, что я успел попробовать в этом эхо. Настоящее произведение кулинарного искусства. Свежее, мятное, насыщенное. Основа из зелёных яблок, лёгкий привкус сельдерея и свежесть огурца. Сильный, ярко выраженный вкус мяты, освежавший, казалось, даже мысли.

Я ещё раз перечитал состав. Нет, никаких трав с особым эффектом, просто сок из обычных, вполне земных ингредиентов.

– Как-то раз в рейде на очередного возомнившего себя невесть кем мага мне в плен попала девушка, – начал тем временем свой рассказ Феликс. – Она была единственной, кто меня не боялся. Не из-за храбрости, просто она была немного не от мира сего. Ходила всё время с повязкой на глазах, боялась звуков, слышала голоса в ветре и шуме листвы…

Он поднял голову к небу.

– Вот, – он протянул мне неплохой рисунок девушки с коротими волнистыми волосами насыщенного тёмно-бирюзового цвета и в чёрной повязке, закрывающей глаза.

– Вспомни, вдруг ты её где-то видел.

Я покачал головой. Такую примечательную внешность я бы запомнил.

– Мне она была нужна, чтобы выйти на своих врагов и сделать работу Цеха. Но чем дольше она была рядом, тем больше понимал, что не понимаю её. Я изучил множество разумных и знал, как работает психика. Так мне тогда казалось. А что творится у неё в голове, я понять не мог. Она… вообще не испытывала страха. Более того… она рассмотрела во мне что-то такое, о чём не знал я сам.

– Сложно сказать, как это вышло. Но из расходного материала она стала для меня главным исследованием. Я… захотел узнать, как она устроена, как устроена её психика, почему она ведёт себя так ненормально. А она… самому в это до сих пор не верится, просто любила меня. Хотя тогда я этой привязанности понять не мог.

Когда мой мир был на грани, я, один из самых жутких химерологов, которого считали злом в чистом виде, перешёл на сторону тех, кто пытался спасти мир. Наверное поэтому меня записали в герои, а Город сделал меня стирателем.

Но я не был героем ни до ни после. Когда закончилась война с Эхмеей, Меасом и прочими, когда распался Цех, я провозгласил себя королём Тальхеора. Это, если что, тихая захолустная провинция, хоть и древняя. Окраина на границе с островами тёмных… впрочем, названия тебе всё равно ничего не скажут. Делал химер, побывал в «культе попаданцев»… долгая история, в общем. По настоящему всегда в первую очередь я… изучал её.

– Скорее всего, её нужно искать среди стирателей.

– Да, я тоже так думаю, – кивнул Феликс. – Со всеми осознавшими себя я в той или иной мере знаком. Но под властью Города ещё больше сотни таких бегают. А ведь кандидатов на роль героя у Города и без неё полною. Тем более что он, видимо, не очень разборчив, раз взял кого-то вроде меня, проходного злодея, всего раз в прошлой жизни выступившего на стороне добра.

– Город может её вернуть тебе в качестве спрайта.

– Я не уверен, что непись-человек будет равен душе моей Линсдэй. Но я не отрицаю, что этот вариант может быть рабочим. Миша обещал мне, что за службу сможет сделать так, чтобы Город мне вернул её. Для этого нужны осколки памяти о ней. Я не дошёл до аниматургии пока что, чтобы сделать их из своей души. Миша что-то определённо знает, но никогда не говорил, только обещал. Врал, наверное. Но я и сам хотел обманываться.

– Может, её можно вернуть, повышая уровень интеграции в Город?

– Пробовали. Я доходил до шестого уровня. Там её нет, а дальше суммы начинаются космические даже для меня. Седьмой уже стоит три косаря. Как прокачать до первого уровня трёх стирателей. Но я думаю, что там её тоже нет.

– Ты же сейчас третьего? – заметил я.

– Да.

– Почему?

– Сам спустился. Это не стирательская характеристика, её всегда можно откатить. Не хочу превращать Город в забытые богами летающие острова и не хочу видеть ничего из своего детства. Это отличает меня от вас, пробуждённых. Ты любишь своё прошлое. Я от него бегу и предпочёл бы никогда не вспомнить. Как и те кошмары, что снились мне в детском доме, и детские фантазии, в которых я резал своих врагов на куски и делал из них химер. К тому же, после шестого избегать внимания других пробуждённых и не участвовать в правлении Городом я уже не мог.

– Учту, когда буду переходить, спасибо.

– Уровень инкарнации – это не тот параметр, который нужно прокачивать, – глубокомысленно сказал он. – Многие за ним гоняются, но когда начинаешь думать, что у тебя в запасе вечность – начинаешь понимать, что нужно просто выбрать комфортный уровень для тебя. На тройке тебя в глобальном смысле не существует. На шестёрке ты уже будешь на лидерской позиции в своей сфере по предыстории. Был бедным студентом – стал сыном олигарха… Но я внимание к себе никогда не любил ни в той жизни, ни в этой. Единственное, чего я хочу… хотел раньше – моя Линсдэй. Я… ещё не закончил своё исследование. Хотя, теперь мне стоит исследовать самого себя…

– Что ж, – произнёс я и допил божественный напиток. – Спасибо за историю. Это было интересно и познавательно…

– Нет, – усмехнулся Феликс и легко улыбнулся, как раньше. – Это было вступление, а не подарок. Дай старому химерологу пожаловаться на жизнь и повспоминать прошлое. А подарок здесь в другом. Я знаю, как узнать наверняка, Город берёт настоящие души наших близких для их тел, или заставляет чужие доступные ему души играть их роль.

33. Последний эксперимент

– Давай тогда ещё по одной? – предложил я, и вскоре мы сидели ещё с парой таких же бутылок.

Настроение у моего собеседника вроде бы нормализовалось, чему я был несказанно рад. И всё же я не мог не удивляться тому диссонансу между тем, каким себя описывал Феликс в прошлом и каким я его вижу сейчас.

– Так вот, друг, – продолжил Феликс. – Теперь напомню о механике инкарнации. Чем выше ты её поднимешь, тем больше увеличиваешь своё влияние на мир вокруг. Ты прописываешься глубже в него. Ты и твоё окружение. Твои родители станут здоровее и будут больше влиять на мир среди неписей. Твои дедушки и бабушки, если ещё не вернулись, то обязательно вернутся и обретут крепкое здоровье. То же самое касается любых погибших родственников.

– На этом круге уже многие вернулись. Правда, здесь продолжительность жизни совсем другая.

– Да, хороший пример, – кивнул Феликс. – Хотя здесь виновата особенность эхо, а не инкарнация. Твой уровень как бы создаёт больше прочных корней, привязывающих тебя к Городу. Это обратная сторона медали.

– Да, это я уже понял. А ещё личную жизнь шатает как попало.

Феликс усмехнулся.

– Ловушка отношений? Старый, но подленький баг. Если хочешь жить без опасений вмешательства в предысторию, лучше строить отношения с неписями. Но суть не в этом. Главное, что повышение уровня инкарнации служит для увеличения количества связанных с тобой душ. Как думаешь, эти твои вернувшиеся с того света родственники сейчас – настоящие, или ими притворяются копии с душой другого человека?

– Если бы знал, у нас бы не было этого разговора.

– Как думаешь, что будет, если я подрежу тебя и брошу подыхать в тумане, поближе к бестиям?

– Так себе пример. Ну допустим, меня сожрут. Сотрут, если точнее.

– А что будет, например, с твоей матерью?

Мне сделалось дурно.

– Она должна остаться в Городе, разве нет? Будет и дальше НПС.

– Это понятно, – отмахнулся Феликс. – Что она будет при этом чувствовать? Что будет чувствовать твой отец?

– Дерьмово им будет, что за вопрос?

– Ты стёрт, Полярис. Они не будут знать, что у них когда-то был сын. Но им будут сниться сны. Они будут видеть знаки и чувствовать боль, в этом ты прав. Город сотрёт им память, но не сможет коснуться эмоций. А теперь давай представим, что после этого я прихожу к твоим родителям в гости и рассказываю, что у них был сын, привожу доказательства. А затем предлагаю им время…

– Погоди-ка… – до меня медленно начала доходить вся масштабность эксперимента, задуманного Феликсом.

– Они становятся пробуждёнными, – продолжил он. – Повышают уровень инкарнации…

– И Город начинает возрождать их близких, – продолжил я. – А кто дороже всего родителям, чем их ребёнок?

– В точку, – улыбнулся Феликс. – И Город выполнит это желание. Он всегда их выполняет. Вот здесь встаёт наш вопрос, Полярис. Будешь ли это ты, или твоя копия?

– Ты хочешь, чтобы тебя возродила твоя сестра?

– Не совсем, но близко, – кивнул Феликс. – Я не хотел этого всего говорить, чтобы у тебя не было мотивации склонять её к этому. Всё должно быть добровольно. Она сама должна прийти к пробуждению, сама сделать свой выбор. Любой намёк на насилие нарушит чистоту её желания. Но если она пойдёт по этому пути, то рано или поздно она захочет, чтобы Город вернул ей брата.

Он сделал паузу, отпил сок и наконец внимательно посмотрел мне в глаза:

– И тогда уже вопрос к тебе, Полярис. Ты знаешь меня настоящего, знаешь мою историю и сможешь отличить старого циничного химеролога от любящего брата из розовых фантазий Насти.

– Даже если сотрётся твоя память, останутся эмоциональные реакции и триггеры, – понял я.

– Именно. Просто расскажи мне эту историю тогда. Про Элай’Линсдэй и химеролога по прозвищу Живодёр.

– Это гениально, – выразил я своё мнение.

– Спасибо. Услада для ушей учёного. Умереть ради эксперимента – достойный конец для такого, как я. Даже если ничего не получится, будет не обидно.

– Мне ещё как будет, – усмехнулся я.

Феликс хлопнул меня по плечу.

– Значит, договорились. За недельку постараюсь закончить инструкцию по выживанию для нашей подопытной. А дальше… либо «да», либо «нет».

Я кивнул.

– Но ты всё равно не наговаривай на себя. В идеале мы узнаем ответ на этот вопрос как-нибудь в другой раз.

– Идёт, – мы пожали руки. – Тогда сбрось адрес, я утром зайду, поставлю тебе базис восприятия.

– Я хочу поднять больше, если не против. Хотя бы до трёх сотен.

– Как хочешь, – пожал плечами Феликс. – Твоё время. Просто помни, что это разовая акция.

Попрощались мы как хорошие друзья. В сердце была уверенность в том, что нам удастся справиться с нависшей над ним угрозой.

Дома меня ждала записка на капсуле.

«Ушла без тебя.»

Речь про Эфир, – понял я и не сильно удивился. Допив взятую с собой бутылку сока, хотел было сходу присоединиться к Августе в приключениях, но в этот момент на телефон поступил сигнал от Миши.

Михаил Лебедев: ещё одно гнездо, на окраине. Гаражный кооператив на Алферова. Можешь не ехать, там то же, что и везде. Противодействие работает.

Ну не нужно – так не нужно, – плюнул я и всё-таки решил отдохнуть.

Вскоре моё лицо ласкали ветра Триантари. Когда овладеваешь способностями тела и начинаешь перемещаться по гигантским деревьям, как все китанэльцы, мир начинает видеться иначе. Мозг начинает машинально простраивать маршруты передвижения с использованием этих возможностей.

Мы стояли на ветви гигантского древа, и я хорошо видел путь, как можно и дальше скакать по ветвям. Это придавало невероятное ощущение свободы. Не удивительно, что Августа отдавала предпочтение этому миру, чем симуляции массового вторжения ланцетов.

– Внемли, недостойный! – приветствовала меня Августа. – Пока ты прохлаждался и наслаждался бездействием, мы потерпели позорное поражение под Ланкдором. Некроманты Лютера начали вторжение в земли Ферхейма. Анклав в опасности и как никогда нуждается в героях!

После разговора с Феликсом её речь не произвела на меня никакого впечатления. Напротив, подключаясь к ней, я был уверен, что окажусь в сердце сражения с ланцетами.

– Соберись, боевой маг! – она хлопнула меня по плечу.

– Почему не во «вторжении»?

– Если Марта хочет куда-то вторгаться – это её право. А я не буду тратить время впустую, Поляр. Так что меч в руки и идём фармить некров. Или ведаю, что твоя кислая мина не способна убивать нежить, а значит ты бесполезен.

Потребовалось немного времени, чтобы переварить сказанное.

– Вы что… поссорились?

– Мы подруги, но я же не рассказываю ей, с кем ей спать. Вот и она пусть в мой досуг не лезет со своей ответственностью.

– Вообще, ты извини, но я с ней солидарен. Навыки отстрела червей нам бы не помешали.

– Зачем, Поляр? Что ты изменишь этим? Всё решается наверху такими, как Миша. Просто делай свою работу.

– «Просто делая свою работу» можно однажды стать героем, Августа, – сказал я как можно мягче.

– Это рандом, он от тебя не зависит.

– Как минимум, мы можем не доводить ситуацию до того, что кому-то приходится жертвовать собой. Если этот круг, чтобы защититься от хаоса, потребует тебя или меня в виде жертвы, что тогда?

Августа замерла, глядя на меня.

– Ты что-то знаешь, – сощурилась она.

– Угу. Видел ещё одно гнездовье. Они распространяются очень быстро. Прямо сейчас штурмуют уже шестое за сегодня. Похоже, что весь Город ими ужи кишит.

– Но… разве его не предсказывали по расписанию, как положено?

– Я не знаю как, но способности врут.

– У тебя самого же с таймером всё в порядке? Четвёртое сентября?

– Да.

– Способность не может врать у всех сразу.

– А если они никому не будут причинять вреда, а просто полезут в разум? Через паразитов, например?

– Тоже нет. Есть специфические таймеры – до первого агрессивного действия, первой угрозы, первого боевого ранения…

– Да, это тоже меня смутило… Спасибо, что помогаешь нам.

Августа чуть покраснела и буркнула:

– Всё равно это капля в море больших игр.

– Это просто механика. Если мы поймём, как они это провернули, сможем не только защитить Город от Хаоса, но и продлить наш рай на несколько дней.

– Ох… ладно, уговорил. Идём играть в твой вормс с полным погружением… – сдалась Августа.

– Ты, главное, скажи, это хоть на навыки Марты как-то влияет?

– В бою мы думаем вместе. Я перехватываю контроль в ближнем бою и с дальнобойным оружием. Она – когда нужна магия, ритуалистика и прочая мистика.

Я припомнил, как видел её раньше на кризисе с луком. В этом эхо нам повезло всем получить нормальное оружие, но обычно на низком эхо она берёт в руки спортивный лук.

После полосы загрузки нас перекинуло в куда более скучную симуляцию. Похоже, разработчики оперативно поменяли не только свойства ланцетов, но и саму суть миссий. Сегодня все сражались на зачистках гнёзд.

Следующие положенные пять часов я отстреливал червей в компании Августы, а затем и Лёхи с Ритой и Элой, а позже – Тани.

Лёха веселился и пробовал разные странные стратегии. Рита в общем-то тоже, но старалась обучаться. Таня просто любила такие игры – я знал, что она даже со всем реализмом наслаждается этой стрельбой, как и любой формой эскапизма, даже если это симуляция реальности. И только Эла искренне страдала. Игры такого рода ей были не интересны совсем, и она просто старалась делать свою работу.

Игроком она была, я бы сказал, ниже среднего. Но то, что она пыталась, как могла, это исправить – уже вызывало уважение.

Первые миссии с новым форматом были для нас провальными и оканчивались ужасно. Спустя час мы стали чуть умнее. Через два участвовали в штурме уже на адекватном уровне, не хуже других групп. Если привыкнуть и перестроить старые шаблоны игры от обороны, то становилось легче. Плюс мы научились полагаться на хлор – почти все его соединения были губительны для пришельцев. Даже обычная бытовая хлорка для ланцетов оказалась смертельным ядом. Это открывало возможность специальными дымовыми шашками уничтожать ланцетов во много раз эффективней.

Так что Августа оказалась не права, говоря о том, что это бесполезно. Так я думал на третий час, когда наконец понял, каким оружием и тактикой лучше всего захватывать заражённые объекты.

Мета игры показывала, что лучше всего работает самая грубая версия силы – перед началом зачистки наносились ощутимые удары издали – дроны сбрасывали взрывчатку с сильной химией. Затем выкуривали их из здания, и тогда зачистка переходила в стадию обороны.

Мы стояли по кругу вокруг здания и отстреливали всё, что лезло изнутри. Другие тоже учились, группы игроков кооперировались, появлялись новые способы захвата зданий. После химической обработки по зданию ходили боевые группы с роботами и добивали тех, кто застрял или по какой-то причине не захотел идти вместе со всеми на смерть под пули. Это была самая опасная часть штурма.

В основном, полагаться приходилось на химию. Любые соединения хлора, включая обычную бытовую хлорку, оставляли химические ожоги и действовали на ланцетов смертельно. В игре даже в начале раунда появилось отдельное окно для покупки оружия на его основе.

На конец пятого часа игры мы уже умели делать и это. Я выучил все встреченные виды червей, все способы их атаки и все уязвимые точки. Так что чувствовал готовность идти на штурм в реальности хоть прямо сейчас.

Особенно с учётом того, что в игре я старался не пользоваться характеристиками, насколько мне это удавалось. Для этого я даже прерывался, выходил из капсулы и пил тот напиток, уменьшающий сильные эмоциональные реакции, фактически, подавляя работу акцессии.

Поэтому к концу игровой сессии я был очень уверен в себе. Как и все остальные чувствовали себя большими молодцами.

А утром я узнал, что все эти достижения ни черта не стоят и Августа всё-таки оказалась права. Это была совершенно бессмысленная трата времени.

Михаил Лебедев: Поляр, готовь птенцов. Сегодня к трём часам жду всех в офисе. Всех. Из групп аномальщиков будут собирать боевые бригады для помощи противодействию.

Полярис: Что случилось?

Михаил Лебедев: ты видимо новости не смотришь, а зря. Черви полностью поменяли структуру тел и тактику боя. Они адаптируются к урону. Больше их не берёт ничего из той химии, который мы их травили раньше.

Полярис: адаптировались к урону? То есть симуляция была бесполезна?

Михаил Лебедев: включи новости

– Система, включи новости про пришельцев и сделай кофе.

– … сейчас район полностью оцеплен. Мы сдерживаем выводок. Очень скоро очаг будет устранён. Нет никаких причин для паники…

По мимике и эмоциям говорившего мужика основания для паники были ппц какими вескими.

– … ситуация в районе Стылой Кручи полностью стабилизирована. Пришельцы локализованы. Штурмовые бригады провели масштабную зачистку с применением уксусных кислот.

– Уксусных кислот? – переспросил я у системы, и та ответила.

– По текущей информации была обнаружена уязвимость существ к концентратам уксусной кислоты.

– А как же хлор?

– По текущей информации хлор является неэффективным оружием и практически не действует на ланцетные формы.

До этого червей травили именно хлоркой. Мы сегодня только в рейде учились распылять хлор и всё что на его основе, вызывая массовый мор. При мне пара дронов с парами хлора устроила геноцид червей.

Полярис: хлор их больше не берёт? Уксус, я так понимаю, тоже не надолго?

Михаил Лебедев: на очереди спирт )

Михаил Лебедев: у них очень нежное устройство. Они уязвимы почти ко всей агрессивной химии и всем видам урона. Но, как ты уже понял, очень незначительное время. Потом твари получают полный иммунитет к нему.

Михаил Лебедев: пока средств их убивать у нас ещё очень много. А мы как раз собирали по космосу всё, что может служить оружием.

Полярис: дай угадаю, полностью неуязвимыми они станут как раз к кризису.

Михаил Лебедев: ты всё понял ), так что жду в офисе в девять.

– Кофе готов, – сообщил голосовой помощник.

– Что-то случилось? – сонно спросила Марта, потирая глаза после капсулы.

– Да. Как ты и говорила, можно было дальше играть в «охоту».

Девушка сразу собралась и протянула руку за телефоном, поняв, с кем я общаюсь.

Секретов в общении с Мишей у меня от неё не было, потому я охотно протянул ей устройство, и она бегло просмотрела наш короткий диалог.

– Адаптировались?

– Да. Так что готовиться к ним в принципе было без толку.

– Не совсем, – покачала головой Марта. – Благодаря этому, когда начнётся кризис, люди хотя бы что-то будут делать.

– Он уже начался, – тяжело вздохнул я. – Завтра… уже сегодня, то есть, к девяти нужно быть в офисе. Похоже, вечные не придумали ничего лучше, чем сделать из всех противодействие.

Она протянула мне обратно телефон и посмотрела в окно. Было раннее утро, над Города занимался рассвет.

– Что будем делать? – спросила она.

– Проблема не в кризисе. Финал пока что проходить не удавалось. Проблема в том, что хаоситы нарушают правила игры, делая из горожан зомби, желающих присоединиться к хаосу.

– Как же я устала от этого на каждом круге… – тяжело выдохнула она. – Я даже к кризисам уже привыкла. А эти игры хаоса…

– Тогда стань сильнее, повысь свой уровень и сама определяй свою судьбу. Что мешает тебе стать Вечной? Вечная Марта. Звучит.

– Полярис, я… даже не знаю. Может, пройдёмся? Спать я уже не хочу.

Я пожал плечами.

– До работы ещё долго, но мы можем прогуляться в офис пешком.

– Почему бы и нет?

Ответом послужило оповещение на кпк. Открыл, ожидая увидеть новости Миши о новом гнезде. Но вместо этого увидел сообщение Феликса:

Феликс: я так понимаю, у нас опять ЧП. Я могу заехать до работы дать характеристику, если выдашь адрес )

– Марта, не против, если сюда заедет Феликс?

– Нет, не против, – ответила она, будто бы и не удивившись. – На следующем круге этого дома всё равно не будет существовать.

– Почему?

– Ты ведь изменишь уровень инкарнации, и свой, и мой. Я забуду тебя, а ты – станешь ещё на ступеньку выше. – В её голосе послышалась тоска. – Не думала, что смена предыстории настолько сильно может всё изменить. Не хочу ничего забывать.

– Но ведь это ложное прошлое.

– А насколько реально прошлое, которое мы проживаем до пробуждения? Эти воспоминания реальны или это лишь сон? – спросила она. – Город стирает воспоминания, но что делать с эмоциями?

Мне вспомнился недавний разговор с Феликсом.

– Если хочешь, оставь послание для будущей себя. Я сохраню его через свойства своего ящика и передам…

– Нет. Поляр, как бы ты сам отреагировал, если бы я тебе передала блокнот с эротическими фанфиками на тему… – она покрутила пальцем в воздухе, – ну например, тебя и Саши? Сказала бы, что вы клялись в любви до гроба и всё такое. Твоя реакция?

– В Городе, мне кажется, я уже готов поверить во всё. Но я понял, о чём ты.