Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 296 (всего у книги 344 страниц)

Вальтан осторожно поглаживал мои ладони, задумчиво глядя, как бы внутрь себя. А я просто млела от этой нехитрой ласки.

 –  Знаешь, Крис, наверное, это неправильно. Но в самый первый раз, когда я подсел к тебе на экзамене, я пошел на волну твоих эмоций. Они у тебя на удивление чистые и теплые. Я рядом с тобою душой отдыхаю. Рядом с тобой, как в райском оазисе. И… Прости, Крис, но я рад, что мы с тобою встретились. Я сделаю все, чтобы дальше мы с тобою служили вместе.

От этих слов я окончательно утратила способность соображать, а мозг превратился в сладкое липкое желе. Ненадолго. Спустя всего, кажется, минуту, Вальтан вдруг напрягся и хмуро посмотрел мне за спину:

 –  Прости, Крис, я не шутил, когда говорил, что вселенная оказалась очень тесной.

 –  Ты о чем? Прости, но я тебя не понимаю.

Вальтан вздохнул:

 –  Помнишь, я тебе сказал, что Трана лишили звания? И сослали в Пограничный патруль?

Я кивнула.

 – Там, конечно, опасно. И процент смертности очень высокий. Но если судьба тебя любит и балует, ты показываешь себя с хорошей стороны, если тебя ценят… Короче, Тран сейчас в шаге от получения звания вице-адмирала. И он командует этим звездолетом. А прямо сейчас стоит у тебя за спиной.

Я вздрогнула. И медленно повернулась.

Тран изменился. Первое, что бросилось в глаза – исчез его трогательный пушок на голове. Теперь со спины я бы его точно спутала с землянином. Обычный такой себе среднестатистический русоволосый мужчина под два метра ростом.  А вот с лица…

Змеиные чешуйки на лбу и скуле ороговели и стали заметнее. На левой скуле белыми пятнами выделялись следы моих ногтей. У глаз и в уголках губ залегли горькие морщинки. А взгляд стал холоднее и циничнее.

С минуту мы изучали друг друга. Потом Тран склонил голову в подобии приветствия и глухо произнес:

 –  Приветствую вас на борту «Орлано».

А затем просто повернулся и ушел.

И зачем, спрашивается, приходил? Вальтан привлек мое внимание:

 –  Не обращай внимания. На тебя его власть больше не распространяется. Как и на меня.

 –  А я слышала, какой-то командор…

Лицо Вальтана вытянулось. И он жестко спросил, перебивая меня:

 –  Какой и когда?

 –  Ну, я подслушала, когда в капсуле лежала.

Удивление Вальтана на моих глазах переплавилось в веселье:

 –  Подслушиваем?

Я смутилась:

 –  Я очнулась, не зная где я, и что тут делаю. И кто-то рядом решает мою судьбу. Ты бы на моем месте поступил иначе?

Вальтан снова погладил меня по руке:

 –  Не злись. Командор – это я. Я доложил своему начальству о своем провале и уничтожении базы контрабандистов. И у меня не было другого выхода, кроме как рассказать в подробностях, как так получилось. Мое руководство тобой заинтересовалось. И я получил приказ взять тебя с собой. Некоторых тестов тебе, конечно, не избежать. Но все не так ужасно. И я приложу все усилия чтобы восстановить твое доброе имя. Будем летать вместе.

На мгновение внутри меня все словно расплавилось от нежности. А потом накрыло ощущение того, что все изменилось. И изменилось необратимо. Тех беззаботных молодых людей, которые учились вместе в академии давно уже нет. У каждого из нас уже есть какой-то жизненный багаж. Какие-то достижения. И даже какие-то тайны. Интересно, а как у других сокурсников?

 –  Вальтан, скажи, а у тебя есть хоть какие-нибудь новости о других? Я пробовала сделать запрос через академию, но получила только формальную отписку. Наверное, таким, как я не положено знать о своих однокашниках.

Я грустно вздохнула. И вдруг поймала напряженный взгляд Вальтана.

 – Что? Вальт, что не так?

Вальтан опустил глаза:

 – Крис, они… Понимаешь, никто не знал, что планируемая исследовательская экспедиция на самом деле – ловля на живца.

Я окаменела, начиная догадываться, что сейчас услышу.

 –  Планировалось, что пираты захотят потрепать такой большой караван и попытаются захватить исследовательские звездолеты. На этом строился весь расчет. Пираты к каравану. А мы их там ждем. Но вышло все совсем не так. Мало кто знает, но где-то в верхних эшелонах власти произошла утечка информации. Экспедицию ждали. И совсем не для того, чтобы потрепать. После выхода из гиперпространства наши корабли накрыл такой шквал протонных зарядов, что никакие бы щиты не спасли. А в гиперпространстве, как ты знаешь, щиты не ставятся.

У меня оборвалось сердце. Непослушными губами с трудом выговорила:

 – Кто-то уцелел?

Говорить было больно. В горле царапал какой-то камушек.

Вальтан, в ответ на мой вопрос, молча протянул персональный терминал с активированным экраном. А там список. Бесконечный список. Имена. Имена. Имена. Я очень быстро поняла, что меня трясет. В страшный список попала Тинти со своим супругом, Ронтон, Прин Гувс. Строчки предательски поплыли перед глазами.

Вальт осторожно взял меня за руку:

 – В какой-то степени Тран оказал тебе услугу. Если бы не его безобразная выходка, стоившая карьеры вам обоим, ты тоже была бы в этом списке. С «Фироуна» никто не спасся.

Какое-то время мы сидели молча. Постепенно мои эмоции схлынули. Я успокоилась. Ребят было неимоверно жаль. Но Вальтан прав. Тран действительно спас мне жизнь. И я ему за это очень благодарна. Только вслух никогда этого не скажу. Да что там не скажу. Мне невозможно было даже думать о Тране, как о спасителе. Нужно было срочно на что-то переключиться. Я посмотрела на свою руку в руке Вальтана:

 –  Вальт, а тебе сейчас не тяжело рядом со мною находится?

У Вальтана от изумления лицо вытянулось:

 –  Не понял? Почему мне должно быть тяжело рядом с тобой?

 –  Ну, ты же сказал, что ты эмпат. А я сейчас в полнейшем раздрае… Хороших эмоций во мне сейчас нет.

 – А при чем здесь моя эмпатия?

 – Но ведь тебе нужны положительные эмоции… А у меня сейчас только отрицательные.  – Я себя сейчас чувствовала, как будто по минному полю иду. Вот черт меня дернул за язык! – И у тебя от них…

 – …случится несварение желудка? Ты это хотела сказать?

Вальтан смотрел насмешливо. И от его взгляда я смутилась окончательно. Но Вальт явно ждал, что я ему отвечу. Его глаза так явно блестели от азарта, что золотистых искорок стало не в пример больше. Пришлось собирать себя в кучу:

 – Ну, можно и так сказать.

Вальтан все-таки не выдержал и расхохотался:

 –  Крис, ты неподражаема! За это тебя и обожаю!

Он смеялся так заразительно, что я тоже не выдержала и заулыбалась. Мое смущение сгорело, как бумага в огне. И снова стало легко и приятно.

Отсмеявшись, Вальтан покачал головой:

 –  Кристина-Кристина, я даже предположить боюсь, как ты пришла к таким выводам. На самом деле все совсем не так.  Почти все эмоции в моем восприятии имеют какие-то ассоциации. Например, злость. Она буквально вымораживает меня до костей, если существо злится, но при этом сохраняет ясный ум и холодную голову. А если это приступ бешенства, то я ощущаю языки огня. Чем сильнее ярость, тем выше и интенсивней пламя. Подхалимаж – это что-то неприятное, и зависит от того, что лежит в основе этой эмоции. Если тебе в глаза льстят с целью подставить, то это склизкая и противная гниль. Если с меркантильными целями, то ощущается неприятная горечь. Ну и так далее. Не вижу смысла все перебирать. Оттенков много. А у тебя мысли чисты и открыты. Они – как теплое ласковое море, как пушистое мягкое покрывало. В твои эмоции хочется завернуться, как в уютную домашнюю одежду. Рядом с тобой очень и очень комфортно. Можно расслабиться. А еще я заметил, что даже если я опускаю ментальные щиты рядом с тобой полностью, то твои эмоции перебивают весь остальной фон.

От этой лекции я слегка оторопела. И не знала, как нужно реагировать. Выходит, если Вальтан – эмпат, то он знает, как я к нему отношусь? Или нет? Я рискнула осторожно поинтересоваться:

 – То есть, ты всегда знаешь, какие чувства испытывает находящийся рядом с тобой? Ну, там, раздражение, обида, восторг, любовь?

 – Не совсем так. Не забывай, я ощущаю эмоции на уровне ассоциаций. И если я уже когда-то сталкивался с такой эмоцией, знаю, как она ощущается, то тогда да, могу определить точно. А если что-то ощущаю впервые, то могу и ошибиться. Все же, не забывай, моя эмпатия слабовата.

 – Вальт, получается, что на уровне эмоций ты можешь, скажем, определить исходящую от кого-то опасность? –Снова спросить про любовь я не смогла. Язык словно одеревенел, и я торопливо вставила первую попавшуюся эмоцию.

Вальтан просто кивнул.

 – Но тогда выходит, что рядом со мной ты не сможешь этого определить?

У Вальтана чуть сузились глаза:

 –  Если расслаблюсь полностью и буду настроен только на твои эмоции, то да, могу не «услышать». Но не волнуйся. Я уже очень давно так не делаю. Научился мониторить окружающий фон хотя бы краешком сознания. Какую-то смазанную эмоцию пропущу. А вот что-то интенсивное мимо меня не пройдет.

 – То есть, мое пребывание рядом с тобой ничем никому не грозит?

Вальт широко улыбнулся:

 – Ах вот ты о чем!

 – Ну да. Вдруг твое руководство решит, что я могу навредить тебе и твоей службе. Может, мне стоит уже сейчас разослать резюме и поискать себе другую работу?

 – Крис, не забивай свою голову ерундой. Тебя мое руководство точно никуда не отпустит. Прости, но от тестов тебе никуда не деться. Нужно выяснить, возможность пользоваться ментальными шлемами – это твоя уникальная способность или присуща всем землянам.

 – Если присуща всем землянам, то тогда их будут заманивать в академию обучаться пилотированию?

 – Почему сразу заманивать? Не говори ерунды. Просто твоим соотечественникам постараются создать улучшенные условия для поступления.

 – А если это только мое?

 – Тогда ты перейдешь в распоряжение Тайного отдела. Предварительная договоренность на этот счет уже есть. Скажу честно, мое руководство подозревает, что эта способность присуща только тебе. Как мне эмпатия.

 – Ужасно. – Меня даже передернуло.

 – Почему? Мне тогда точно легко будет добиться, чтобы ты служила со мной в одной команде. Мое руководство придерживается мнения, что существа, которым комфортно в одной команде с сослуживцами, служат с полной отдачей. Дорогого и близкого будешь защищать рьяней и до последнего. Поэтому, я почти уверен, что все получится.

Вальтан улыбнулся. А у меня от слов «дорогого и близкого» сердце дрогнуло. Неужели? Через столько лет?

Наверное, я уже устала всегда быть сильной и всегда быть одной. Мне, как никогда, захотелось, чтобы мои мечты стали наконец явью. Чтобы долгий путь наверх наконец закончился. Рядом с Вальтаном.

Я не сказала этого вслух. Но он тоже был моим солнышком. Самым родным. Самым любимым. Ради него я действительно была готова на все. Право его руководство. За родных и любимых сражаются во сто крат злее. И до последнего.

Наверное, что-то из моих мыслей отразилось в моих глазах. Потому, что Вальтан вдруг вообще засиял, как сверхновая звезда:

 –  Вижу, что ты поняла все коварство моего руководства. И оценила. У меня очень хорошая, сплоченная команда. Мы – единая семья. Единый организм.

В глазах Вальтана загорелось что-то, очень похожее на триумф. И у меня рассеялись последние сомнения. Когда так радуются твоему согласию примкнуть к команде, то это может означать только что-то очень и очень хорошее. И я отпустила себя. Позволила своему чувству расправить крылья, вдохнуть полной грудью.

Вальтан довольно прищурился и пересел ближе ко мне. Его рука легко и привычно легла мне на плечи, подгребая меня ближе к телу. А я не отказала себе в удовольствии уткнуться носом ему в плечо. Вальт пах сладко и остро. Как нагретые солнцем пряности. У меня даже голова на секунду закружилась.

Вальтан довольно вздохнул и мечтательно протянул:

 –  Теперь бы еще и Анаису убедить, что пробирки в мобильной лаборатории куда интереснее, чем покрытые пылью колбы в стационарной.

Я лениво поинтересовалась, услышав незнакомое имя:

 – А кто это?

 – Анаиса?  – Вальтан на секунду меня отстранил, заглядывая в глаза – Я разве не рассказал?

Я отрицательно мотнула головой, повозив носом по его плечу.

 –  Ой, Крис, прости! Я, кажется, ошалел чуточку от радости, что живой. И что ты теперь будешь в моей команде.

Да? Вальтан так рад? Серьезно? Из моего сердца вытекло еще несколько искристых капель счастья.

А Вальтан подтянул к себе терминал и снова его активировал:

 – Крис, смотри, это Анаиса. Моя пара. Правда, красавица?

В его голосе звучала такая неподдельная гордость. Такая любовь. Что я не сразу поняла смысл сказанного. А потом…

Пара? Его пара?

У арлинтов не существовало определение супружества и брака. Если два арлинта создавали семью, то их называли «пара». Я это знала давно. Еще в самом начале нашего с Вальтаном знакомства проштудировала все, что нашла о его расе. Все мечтала услышать от Вальта в свой адрес «ты моя пара». И вот дождалась. Только без местоимения.

В столовой почему-то вдруг закончился воздух. Мне очень хотелось вдохнуть. Но не было возможности. Не было воздуха. В груди вспыхнул огонь. Сильный, жгучий, он слизывал хрустальные осколки моего разбитого счастья. Выжигал дымные остатки надежды. В этом злом пламени мое сердце почернело и съежилось. Не разбилось, нет. Оно спеклось в крошечную черную фасолину и отказывалось перекачивать кровь. Захотелось умереть. Ну почему я выжила?!! Почему мои мозги не сварились вкрутую в том трижды проклятом ментальном шлеме. Сейчас бы я не сидела здесь, прилагая неимоверные усилия, чтобы скрыть от Вальтана свою боль.

В какой момент Вальтан отстранился и встал, я не поняла. Просто вдруг заметила, что напротив нас стоит Тран с каменным лицом. Кажется, он что-то говорил. Я не поняла. Не услышала. Моя боль немного отступила только когда ко мне склонился Вальтан. Моя гордость тут же непреклонно заявила, что Вальт не должен знать, что со мною сейчас происходит. Я выпрямилась и кое-как сфокусировала взгляд на Тране. Так было легче. Но Вальта я хорошо слышала:

 – Крис, ты меня слышишь? Прости, меня вызывает мое начальство. Мне нужно идти. Давай встретимся позже. Хорошо? Не сердись, пожалуйста!

 – Командор Ольвир, межпланетная связь – удовольствие дорогое. К тому же, вы заставляете ждать вышестоящее руководство.

Ледяной голос Трана резанул по ушам. Раньше он никогда так не разговаривал. Впрочем, не важно. Меня это не касается. Пусть только уходят быстрее. Оба. А тоя уже с трудом сдерживаюсь. Подступающая истерика жжет горло и затапливает глаза слезами. Мне нужно остаться одной. Мне нужно отпустить свою боль. Я уже больше не могу.

Вальтан ушел быстро. Но несколько раз оглянулся. Когда и куда подевался Тран, я не заметила. Просто вдруг поняла, что я в столовой одна.

Поднялась, как древняя старуха. С трудом, со скрипом. И, едва переставляя деревянные ноги, поплелась в отведенную каюту.

Как я дошла – не помню. Как открывала каюту – тоже. Ощущение полного жизненного краха вытеснило все мысли и эмоции. Боль уже давно переполнила меня. И я только из чувства гордости молча плелась в свою каюту. Ногу не чувствовали пола под ними. Я обнимала себя руками, но не чувствовала тепла своего тела. Как будто, я уже умерла. (1ed96)

Да, я умерла. И то, что мое тело еще куда -то бредет из последних сил, еще ничего не значит. Я сейчас дойду и упаду. Рассыплюсь на миллион молекул. Достойный финал для однодневки. Рассыпаться в прах, не оставив после себя следа. Большего я не заслуживаю.

У меня хватило сил доплестись до каюты, войти внутрь и заблокировать замок. На этом силы закончились. Я сползла по стенке на пол там, где стояла. Кажется, рядом с кроватью. Не помню. Только в моих руках откуда-то возникла подушка, которой я глушила свой звериный вой. Я не рыдала. Я выла, оплакивая свою несчастную жизнь. Вряд ли на свете есть боль более сильная, чем та, которую я сейчас испытывала. Я думала, что мне было больно, когда меня выставили из академии с «свободным» дипломом на руках? Нет, это был комариный укус! И когда я поняла, что единственное место, куда меня берут – это Галактическая почтовая служба, мне тоже не было больно. Ерунда, так, легкий удар. И даже когда Хи умирал у меня на руках, мне не было больно. Настоящая боль пришла только сейчас. Когда от сердца остался крошечный обожженный уголек. Когда от надежд остался только призрачный туман. Когда жизнь утратила всякий смысл. Когда мне предпочли другую.

Слишком поздно, но я поняла. Я мечтала совсем не о том.

Глава 12

Я не знаю, сколько я так просидела, глуша рыдания подушкой. Буквально, затыкая себе рот. Еще не хватало, чтобы кто-то прибежал на шум. Такого позора я точно не переживу. Да и оправдываться нечем. Объяснять всем, что приключилось с глупенькой земной девочкой не хотелось совсем.

Постепенно на смену истерике пришло опустошение. В груди, как ни банально это звучит, образовалась сквозная дыра. Слезы выжгли глаза. Меня окружила благословенная темнота и тишина, в которых я просто потерялась. Я не заснула, а словно провалилась во тьму.

Мне снился странный сон. Странный и совершенно нереальный. Снилось, что открылась вдруг входная дверь и в мою каюту вошел Тран. Осторожно прикрыл за собою дверь. Подошел ближе и некоторое время просто смотрел, горестно хмурясь. В этом сне он был совсем не таким, как наяву.  Смотрел так, словно ему меня жаль. Как будто не все равно, что со мной происходит. Я почти поверила.

Тран вздохнул, горько и тяжело. Наклонился и поднял меня на руки, осторожно пристроив мою голову у себя на плече. Так легко и естественно, как будто делал это всегда. Так осторожно, словно я хрустальная. Подошел к кровати и некоторое время стоял, вглядываясь в мое лицо и тихонько меня баюкая.

Как ни странно, но я не испытывала ни малейшей неловкости. Мне было… уютно. Почти не болело истерзанное сердце. И я чувствовала себя в безопасности. Странный сон.

Постояв некоторое время, Тран бережно опустил меня на койку и тихонько пробормотал:

 – Что ж ты, девочка, так. Не бережешь свое сердечко. Нашла же к кому привязаться. – Пальцы Трана осторожно пробежались по моей щеке. – Арлинты расчетливы по своей натуре. Их не стоит любить. А ты…

Тран замолчал, словно захлебнулся воздухом. И какое-то время меня окружала тишина.  Я даже забеспокоилась, что сон закончился. Но Тран заговорил снова:

 – Зачем же ты вернулась. – Мучительный стон, вырвавшийся из мужской груди, меня напугал. – Я же все поставил на кон, чтобы избавить тебя от опасности. Даже собственную жизнь. А ты, маленькая упрямица, снова лезешь в самое пекло. Что же мне теперь делать с тобой? Как защитить? И… – снова тихий мучительный стон – как пережить, когда ты сделаешь окончательный выбор?

На последней фразе мне даже показалось, что командор сейчас заплачет. Столько эмоций звучало в его тихом отрывистом шепоте. Но Тран просто повернулся и вышел, закрыв за собой дверь на замок.  А я подумала: «Хорошо, что это только сон».

Пробуждение на утро было тяжелым. Голова была словно чугунная. В горле першило. Глаза жгло, как будто от песка. Тело почти не слушалось. И это несмотря на то, что проснулась я все-таки на кровати. Хотя, как добралась до нее не помню. А если бы я провела ночь там, где упала, то вряд ли смогла бы встать сегодня на ноги.

В санблоке из зеркала на меня смотрело опухшее от слез, измятое лицо. Складки были, кажется, везде. Даже на лысой черепушке. Я скривилась от отвращения и нырнула в душ. Если не приведу себя в порядок, меня сочтут больной и отправят в медицинский отсек. Хотя, может это и не плохо? Хоть Вальтана не увижу.

В сердце кольнула острая иголочка. Вчера я выплакала свою первую, самую острую боль. Но глухая саднящая рана в груди никуда не делась. И я пока не знала, как мне с этим жить.  Единственное, что я понимала четко – это то, что мне нужно держаться подальше от Вальтана. Я не вынесу сейчас его счастья. И не смогу разделить его радость.

Полчаса под холодным душем сотворили почти чудо. Я замерзла до синевы, но вся помятость ушла без следа. Натянула одолженный комбинезон. Кстати, надо бы уже разобраться, кому принадлежит одежда. И придирчиво изучила свое отражение в зеркале.

Худое угловатое лицо, хмурый взгляд потухших карих глаз. Если никто не знает, что я пережила, то и не догадается, как мне сейчас больно. Подумают просто, что я чем-то озабочена. Сойдет. Надеюсь, местная команда под стать Трану. И в душу лезть не будет. Главное, не столкнуться с Вальтаном. Его я точно не обману.

В коридорах было пустынно. А вот на пороге столовой я столкнулась с Траном. Сразу вспомнился мой странный сон с его участием.  Окинула командора взглядом и поняла, что, если бы мне кто-то другой рассказал подобный сон, никогда бы не поверила. В реальности Тран был собран, отстранен и холоден, как астероид.

Тран кивнул мне, приветствуя, и посторонился, пропуская меня в помещение. А когда я уже почти достигла первого столика, вдруг сделал стремительный шаг в мою сторону и поймал за локоть:

 –  Лейтенант Шваб! Я понимаю, что этот разговор сейчас не уместен. Но может статься так, что другого времени поговорить у нас уже не будет.

Я вопросительно посмотрела на него.

 – Лейтенант Шваб. – Тран едва уловимо поморщился. – Кристина, я слышал, что командор Ольвир пригласил вас работать в свою команду.

 Я непроизвольно скривилась:

 –  На сколько я понимаю, это решение его командования…

 – А вы хотите этого?

Тран так произнес это «хотите», что я не сдержалась и покачала головой. Но тут же спохватилась:

 – Если решено на уровне командования, то не мне с этим спорить.

 –  Крис, – Тран осторожно взял меня за руку – я могу помочь. Но мои возможности ограничены. Если я вмешаюсь, служить ты будешь в моей команде. К сожалению, мне больше нечего тебе предложить.

Меня накрыло раздражение. Сейчас, как никогда, хотелось избавиться от своего прошлого. Выдрать его с корнем. Забыть. Заглушить. Затоптать. Но разум понимал, что в сложившейся ситуации совсем избавиться не получится. Придется выбирать. Вальтан? Или Тран? Вопрос века.  А Тран словно почувствовал, в каком я раздрае:

 – Кристина, не нужно отвечать мне прямо сейчас. Подумай. Только не долго. Командование Ольвира будет здесь через несколько часов. У нас ЧП.

Тран исчез за дверями столовой. А я поплелась завтракать.

После завтрака я трусливо сбежала в технический отсек.  Не было ни сил, ни желания общаться с Траном. А встречи с Вальтаном я вообще боялась, как огня. Поэтому предпочла сделать вид, что изучаю устройство современного патрульного корабля.  Ну а что? В тех отсеках обычно тихо и спокойно. А значит, у меня будет возможность спокойно подумать и все взвесить. Потому что решение все равно принимать придется. Никто за меня этого не сделает. А то и так моя жизнь превратилась в аттракцион кривых зеркал. Где каждое последующее отражение еще уродливее предыдущего.

Я брела, не разбирая дороги, почти не замечая окружения.  Тишина действовала успокаивающе. Наверное, я слишком сильно привыкла к одиночеству. Горько усмехнулась собственным мыслям. Кажется, мне нет уже места в обществе. Вернуться, что ли, обратно в Галактическую почтовую?

Ноги принесли меня на аварийную палубу. Крейсер пограничников был не очень большим. Спасательных капсул было только две. Этого было более чем достаточно для команды. И еще было несколько запасных мест.

Кроме капсул тут же находился и десантно-разведывательный когг. Скоростной и мощный аппарат, предназначенный для разведки боем. Я подошла поближе. Похоже, это была одна из новейших моделей. Хищные плавные очертания боков когга делали его похожим на огромного гепарда, замершего перед прыжком. То, что я видела в академии и во внутреннем патруле было попроще. Очень захотелось посмотреть, что там внутри. Действительно ли когг так грозен, как выглядит?

Я поспешила ко входу. Маловероятно, конечно, что когг стоит с не заблокированным входом. Но вдруг мне повезет? Я только одним глазком! И ничего не буду трогать!

Обогнув аппарат, я почувствовала, как радостно забилось сердце: вход был разблокирован, трап опущен. Я бросилась вперед. И споткнулась на нижней ступеньке.

В тот момент, когда я поставила ногу на нижнюю ступеньку трапа, из когга выглянул бледный Вальтан. Мы оба замерли. Целую долгую секунду каждый из нас не знал, как отреагировать на встречу. А потом Вальтан хрипло взмолился:

 –  Крис, уходи! Пожалуйста!    И сделай вид, что не видела меня сегодня. Тебе же будет лучше.

Я отрицательно замотала головой прежде, чем в голове оформилась до конца мысль:

 – Не выйдет. Видеонаблюдение уже зафиксировало нашу встречу.

Вальтан медленно и устало покачал головой:

 – Нет. Не зафиксировало. Я вывел из строя камеры.

Я вытаращила глаза на арлинта:

 – Ты что сделал?...

Вальтан молчал.

 – Вальт, ты рехнулся? Что ты задумал?

Вальтан тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел куда-то вдаль, явно не желая отвечать. Я решительно поднялась к нему:

 – Вальт, что происходит? Куда ты собрался?

Бирюзовые глаза с потухшими золотыми искорками резанули меня не хуже лазера:

 – Ты, наверное, еще не знаешь, что пираты напали снова?

Я пожала плечами. Тран что-то говорил о ЧП. Но я не вслушивалась.

 – Крис, пираты напали на пассажирский лайнер совсем рядом с нами.

Я почувствовала, как у меня округляются глаза. Вальтан снова замотал головой, глядя на меня:

 –  Нет, жертв нет. Пока нет. Эти уроды требуют выкуп в сто миллионов галакредитов и отдать им четырнадцатый сектор. Если требования не будут выполнены в течении стандартных галактических суток,*  лайнер будет взорван вместе со всеми. А там моя жена. И мой не родившийся еще ребенок.

Возникло ощущение, что меня с размаху ударили кулаком под дых. Стало больно. И невозможно вдохнуть.  А Вальтан смотрел на меня, поджав губы:

 – В силу своего служебного положения я точно знаю: выполнять требования никто не будет. Если получится, заложников освободят. Если нет… Ими пожертвуют.

Я судорожно сглотнула. Так вот почему сюда мчится командование Вальтана! Да, без тайников в таком деле не обойтись. Но у меня в голове не укладывалось, что столькими существами могут так спокойно пожертвовать. Да и самоубийственное стремление Вальтана отправиться на выручку мне тоже не было понятно:

 –  Вальт, что ты задумал? Ты же не думаешь, что в одиночку сможешь всех освободить?

Вальтан медленно покачал головой:

 – Даже и в мыслях не было. Мне бы хотя бы Анаису вытащить.

Я вздохнула:

 – Ты скорее всего даже не подберешься к лайнеру.  У тебя хоть план какой-то есть?

Вальтан упрямо поджал губы:

 – На месте сориентируюсь. Нас этому учили.

 – Ага. Превращаться в невидимку и лететь в гости к террористам. Потому что это уже не пираты. Это самые настоящие галактические террористы. И ты один не справишься.

 – Но и сидеть ждать, пока лайнер с Анаисой и моим ребенком разнесут на протоны я тоже не буду! Сделаю все, что смогу! Или сдохну вместе с моей семьей! Уходи!

Я вздохнула, уже зная, что сейчас скажу. Вальт не виноват, что я в него влюбилась. И не виноват, что не я, а другая стала для него дороже всех. И незнакомая мне Анаиса, вынашивающая сейчас его ребенка, достойна жизни. Может быть, даже больше, чем я. Все равно от меня проку нет. Да и жизнь моя коротка. Вон, почти половину уже и прожила. То ли дело Вальтан и его семья. Им еще жить и жить. И наверняка, они успеют сделать гораздо больше в этом мире, чем я.

 – Вальт, я с тобой.

 – Нет.

 – Да. Один ты даже к лайнеру не подберешься. Да, основы ты знаешь. Но тонкостям пилотирования тебя не учили. А на когги автопилот не устанавливается.

 –  Устанавливается уже. Но только аварийный. Основное управление по-прежнему ручное.

 – Не имеет значения. За штурвалом я умею куда больше.

 –  Если вернемся, попадем под трибунал. У нас такое не прощают.

 – А по мне плакать некому.

Я легкомысленно пожала плечами, стараясь не показывать, что творится внутри меня. И, как бы ставя точку в нашем споре, обошла Вальтана, заходя внутрь.

Проверяли снаряжение мы в полной тишине. Когг действительно был из новейших моделей. Я о таком не то, что не читала, даже не мечтала. Возможностей к маневру было не в пример больше, чем в тех моделях, которые я знала.

Так же молча отпихнула Вальтана в сторону и запустила предполетное сканирование. Вальт опустился на место второго пилота и активировал индивидуальную капсулу. Я сделала то же самое и посмотрела на сообщника:

 –  А как мы выберемся из корабля? Что скажем? Куда нам нужно?

 –  Говорить ничего не нужно. Я введу свой ключ. Воспользуюсь служебным доступом.

Я вздрогнула. В политике и регламенте тайников я, как и все остальные граждане Альянса, не смыслю ничего. Но все же понимаю, то, что делает Вальт, это военное преступление. Либо он не планирует возвращаться назад. Либо… Второй вариант вероятнее. У нас нет шансов.

После десяти лет на медлительных почтовиках управлять скоростным коггом – это сбывшаяся мечта наяву. До нужного места мы добрались очень быстро. Удивило, что Тран даже не попытался остановить нас. Не засек? Но это просто невозможно. Молча благословил? Не верю. Других идей в голове не было.

Захваченный лайнер дрейфовал в космосе, плотно окруженный летательными аппаратами военных, тайников и внутреннего патруля. Я сбросила скорость. Нахрапом тут нечего и пытаться прорваться. Скорее распылят на атомы, чем пропустят. А хитростей, как назло, никаких на ум не приходило.

Вообще, со мною происходило что-то странное. Вчера я умирала от тоски и боли. Сегодня утром мне не хотелось жить. А теперь совершенно спокойно просчитывала варианты событий. Как будто, одна Кристина утром умерла. А на ее место пришла другая.

Прерывая поток моих мыслей, Вальтану по личному каналу связи пришел вызов. Вальт внимательно выслушал говорящего и повернулся ко мне:

 – Стыкуемся. Координаты сейчас пришлют.

Координаты для стыковки действительно прилетели почти мгновенно. Нас принимал один из крейсеров оцепления под дрейфующим лайнером. После стыковки на борт когга перешли двое: арлинт, которого я смутно помнила по команде Вальтана в академии и незнакомый игумар с мрачной физиономией.

Вальтан поднялся навстречу вошедшим. Парни узнаваемым жестом пожали друг другу кисти, подняв руки на уровень сердца. Арлинт кивнул мне, удивленно рассматривая. То ли был в курсе моей истории. То ли удивился внешнему виду. Но в любом случае мне он ничего не сказал, обратился к Вальту:

 –  Вальтан, ты что тут делаешь?

 – Я прилетел за своей парой.

Арлинт хмуро посмотрел на Вальтана:

 –  И кто тебя сюда пустил?

 –  Я никого не спрашивал.

 – У тебя с головой все нормально? Это же трибунал!

Вальтан сжал кулаки:

 – Мер, это не твое дело! Не важно, что будет потом! Я разберусь! Сейчас важно вызволить Анаису. И я ради этого пойду до конца!

Мер покачал головой: