Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 344 страниц)

Ну, с усталостью сработало, так что и здесь должно. Судя по вкусу, там точно есть что-то кроме чая. Характеристика могущества была потенциально перспективнее, так как не перекидывала на другой слой.

Ещё девять дней пятого эхо… что мне здесь делать всё это время?

Вскоре мы вместе с Мартой уже входили в полупустое кафе посреди живописного парка. Здание было выстроено в японском стиле. Два этажа с изогнутой крышей. Внутри – тоже всё в стилистике, разве что столы на паркете, вместо татами.

Готесса своему стилю не изменила и была в изящном чёрном платье. Но в антураже «Унмэй» это смотрелось уже уместно и органично.

– Ты теперь с зонтом не растаёшься даже на пятом эхо? – спросила она, когда я поставил артефакт у стола.

– У кого пятое, а у кого пятнадцатое. Да и потом, я планировал поохотиться на изнанке.

– Интересные желания. Последнее, что я ожидала услышать от того, кто узнал то, чего знать не следует.

– А обитатели астрала – они берутся оттуда же, откуда и монстры для кризиса?

Марта улыбнулась. Мой вопрос ей чем-то сильно понравился.

– Добрый день! Заказывать будете? – подошла к нам девушка.

– Миса Сет, салат из вакаме и зелёный чай, – сказала Марта не глядя в меню. Сколько же раз она здесь бывала?

Открыл меню и заказал первый попавшийся небольшой сет роллов, где состав был более-менее стандартным, тот же чай. Мне было в общем-то плевать что есть, лишь бы съедобное.

Официантка кивнула и удалилась, и только тогда Марта перешла к делу:

– Значит, ты действительно выбрал эту сторону.

– Как и говорил в тот раз, – улыбнулся я.

– Почему? Тебе не жаль чужие души?

– Жаль. Но даже если это так, в их теории полно дыр.

– Значит, из недоверия?

– Не только, но это одна из главных причин. Мирт был не похож сам на себя. Весь из себя паладин света, готовый к самопожертвованию. Мне он показался сначала скорее ищущим правду, а не фанатиком.

– Люди меняются. И катализатором для этого служит время. Много времени… – девушка вздохнула. – Первое, что они организовывают новичкам – это экспресс прокачку в своём братстве. Полагаю, ему оплатили возвраты в детство, чтобы пройти полное обучение.

– Обучение? Они готовят людей? Где?

– Не на постоянной основе. Это единоразовый бонус при вступлении. А где – никто не знает.

– На той стороне?

– Исключено. Человеческая психика долго там не выдерживает. Если оставаться на той стороне слишком долго, сам станешь одной из неприкаянных душ.

– А насчёт обучения – откуда тебе это известно?

– А тебя не удивило то, что та наркоманка, сожравшая гидру, уже через пару кругов вела группу оперативников неспящих?

– Да, ты права…

– Фанатики. Я очень рада, что ты не из их числа.

– Но Мирт и многие другие уходят. Он называл имена. Никитари… И мы вместе видели, как Михаила предал Ральф.

– Большинство узнавших тайну уходят.

– Разве большинство людей не эгоисты?

– Спроси себя, какие критерии выдвинул Город, чтобы существовать, – спросила Марта. – Духовные мастера часто говорят «начни с себя». В Городе это особенно актуально. Спроси себя, Полярис, с каким соседом ты хотел бы жить?

– Точно не с фанатиком.

– Но полагаю, – возразила Марта. – Ты бы хотел видеть своих соседей совестливым и честными. Вот город таких и подбирает.

– Я знал одного мага, который каждый цикл одурманивает девушек из первоуровневых и разыгрывает с ними всевозможные фантазии. Он тоже честный человек? Или те ребята, которые приносят людей в жертву всякой нечисти?

– Изначально – да. Всё прочее – искажения, которые появляются у многих с течением времени. Неспящие думают, что они понимают природу Города, но это не так. Это лишь одна из теорий. Возможно, сейчас твой знакомый бы уже не прошёл в Город, а встречал тебя на кризисе.

– То есть изначально, Город отбирал гуманистов?

– Никто не знает полного списка, Полярис. Кроме того, большинство первых проснувшихся давно сошли с ума и вышли из Города.

– Неспы об этом не говорили.

– Их места заняли другие. Но это не круг лидеров, скорее как процент акций, вес голоса в общем зачёте. Только те, кто уже знают, выпадают из него. Поэтому ни я, ни Михаил не могли тебе этого рассказать прямо.

– А сейчас мне будут открыто говорить всё, что я спрошу? – с сомнением спросил я.

– Теперь у тебя начнётся другая проблема. Говорить будут слишком много, и хорошо если треть окажется правдой.

– Ты ведь искренне ненавидишь неспящих.

– Осознаю бессмысленность диалога и тот факт, что они мешают мне спокойно жить. Да, я бессердечная самка собаки, Полярис, – сказала она холодно, но прослеживались нотки иронии. – Но я хочу быть со своей семьёй. По крайней мере, пока я не сойду с ума.

– Ты зря на себя наговариваешь. Я здесь ровно за тем же. Но вместе с тем хотелось бы докопаться до истины. Например о том, что Город искажает души чтобы быть теми, кого мы любим.

– Об этом тебе стоит спросить Михаила. Думаю, если ты решил остаться, то он тебе даже покажет, как происходит этот процесс.

– И тебя это не смущает?

Она улыбнулась.

– Просто спроси. Наперёд могу лишь сказать, что меня такое положение вещей устраивает. Попасть в Город даже на первый уровень, это большая удача. Кстати, ты так и не ответил. Ты остаёшься с нами?

– Пока что ещё не решил. Но не с неспящими точно.

– Вот как?

– Я ищу ответы. Но мне очень не понравилось, как меня подставили с маной.

– Прости, – она опустила голову. Было видно, что ей действительно очень жаль. – Я не могла ослушаться Михаила и не могла подвергнуть опасности Город. Сценарий нужно было отыграть до конца.

– Я не хочу быть частью неизвестного мне сценария, в котором становлюсь актёром принудительно.

– Ты сам придумал план, разве нет? Кто виноват, что ты не изучил воздействие чрезмерного перехода в изнанку? Ты пропустил через себя огромное количество маны. То, что ты проснулся – это счастье. Поэтому я тебе написала. Хотела узнать ещё и о том, жив ли ты вообще.

– Как видишь…

– Это цена. Кто-то играет с нпс. А кто-то играет с нами, будто нпс – это мы. Город, или Вечные. Мы в любом случае – просто игрушки.

– Довольно пессимистичный взгляд на вещи.

– Но это так. Это случилось при Никитари. В Город вторглось странное существо, которое практически невозможно было уничтожить. Эхо его не трогало. Более того, оно пожирало людей окончательной смертью. Город ответил тремя избранными…

– Ваш заказ, – прервала нас официантка, расставляя поднос едой.

Сколько ж лет я не ел ничего подобного… как-то совсем позабыл их вкус.

– Одной из них была ты, – подтолкнул я девушку продолжать разговор.

– Да… Я думала, что спасаю Город, но оказалось что я третья на очереди в герои, и двое других не справились. Тогда я пожертвовала собой, думая что защищаю свой рай. А оказалось, что просто подошла моя очередь, и я удачно подвернулась под руку.

– Ты тоже едва не погибла?

– Две другие девушки ушли на окончательную. И я тоже пожертвовала собой. Думала, что прикрою так лучшую подругу и своих близких… а оказалось, что я пробудилась в Городе и шла до пятого уровня инкарнации, чтобы потом стать достаточно привлекательной для монстра. Отравленной приманкой, которая не должна была выжить…

– Работа беспредельщиков?

– Нет. Просто взявшаяся из ниоткуда тварь. У нас было тогда аномальное эхо, подлетевшее до трёх сотен. Оно и вымыло к нам это чудовище.

– А что значит пожирающее судьбу?

– Нашу «судьбу» определяет уровень инкарнации. Поэтому монстр не интересовался теми, у кого она ниже пяти. Пять – это значит, что я уже любимица фортуны. Так я скатилась до трёх. Но чудом смогла выжить. Это довольно болезненный процесс, потому бонусом стал доступ к мёртвой магии, а я сама – на четверть тёмный дух. Так я была героем и оплатила проживание здесь. Кстати, никто с инкарнацией ниже пяти даже не помнит этого.

– Тогда мне ещё повезло, – криво улыбнулся я и наконец приступил к трапезе.

Блин, а вкусно!

– Определённо повезло. Ты прошёл своё первое испытание достаточно быстро.

– Значит, «избранный» я не в последний раз?

– Пока ты остаёшься на этой работе – нет, – покачала головой Марта. – Как думаешь, почему к нам никто не идёт? Это фактическое согласие на самопожертвование.

– Постой-постой-постой… – кусок застрял у меня в горле, – … что значит добровольное? Мне об этом Мирт не говорил.

– А должен был? – улыбнулась Марта. – Ты бы тогда пошёл в аномальщики?

– Разумеется, нет!

– Вот и ответ. Ради справедливости, мы вторые в очереди. Первые – противодействие. Туда идут самые сумасшедшие, для которых жизненно важно сражаться. Потом примерно половина сходит с ума из-за контрактов с монстрами и запредельных стихий.

– Это подстава.

– Да, – улыбнулась Марта. – Если ты хоть раз пройдёшь геройский цикл, независимо от твоей дальнейшей судьбы, Город погасит угрозу.

Я про себя выругался. А затем вспомнил, как Таня точно так же намекала держаться от сходки подальше, но при этом не могла сказать ни слова конкретики. Не удивительно, что она не хочет иметь ничего общего со сходкой и согласна только на статус внештатного специалиста. Не хочет подставляться, но мне об этом решила не говорить.

– Тогда почему ты сама ещё в аномальщиках?

– Потому что я хочу быть поближе к сценарию, чтобы знать, где подстелить солому, а не быть беспомощной, когда в Город заявится новый пожиратель судеб. Я не хочу, чтобы меня застали врасплох. Сейчас сам Город подыгрывает мне. Но если я уйду играть в куклы – я перестану быть его любимицей.

– Спасибо за честность.

– Нет нужды благодарить, Полярис. Мы оба пленники в золотой клетке. Мы вынуждены жить по сценарию, если не хотим снова оказаться там, где никто из нас не желает. И так – покуда мы не сломаемся. Секта Вещего Олега – это только начало…

13. Уровень инкарнации

– Начало? Не верится в это всё. Реальность представлялась мне чем-то более стабильным.

– Как и всем нам, – улыбнулась готесса. – Но мир начал шататься ещё тогда, во время глобальной эпидемии. Полагаю, новая его версия ещё очень шаткая. Думаю дальше он будет расти и станет стабильней, когда будет зависеть от мнения большего числа людей.

– Я не согласен с тобой про клетку, Марта. И ты зря так думаешь. Если я что-то успел понять за это время о Городе, так это то, что у нас есть главное – свобода влиять на мир. Пусть даже и вот этим процентом, но мы ведь можем и перевернуть игру, верно? Мы сами можем стать одними из столпов Города.

– Как ты собрался прокачивать инкарнацию?

– Есть один знакомый… – отмахнулся я.

– Да, помню. Ты говорил…

– Хорошо, если это начало, то что же тогда потом?

– Тебе решать. Это же твоя история.

– Говоришь, как Сивилла.

– Ты виделся с ней? – оживилась Марта и сразу переменилась в лице. Теперь на нём была сложная гамма чувств от восторга до страха.

– Ух, сколько эмоций. Почему тебя это так волнует?

– Ну, это же Сивилла.

– Впечатления не произвела, если честно.

– Ты просто не понимаешь, как тебе повезло. Ты помнишь, что она сказала? Дословно?

– Что-то о том, что я напишу свою сказку сам, своим выбором.

– А каким был вопрос⁇

– Как стать вечным, – улыбнулся я.

Марта хлопнула себя по лицу.

– Лучше б ты себе чего попроще загадал…

– Говоришь так, будто она золотая рыбка.

– Я говорю о Сивилле Сказочнице!

– Давай к конкретике.

– Ты думаешь, почему я так увлечена ею? Она буквально та, кем хотела бы стать я. Сивилла – это девушка, воплощающая свои видения. Это её сила. Эхо слова. Никто не знает точно, как это работает, но всё что она говорит – где-то сбывается.

– Охренеть. Такое бывает?

– Это одна из сил таких, как она. Все истории таких медиумов где-то реальны. Сивилла вытащила счастливый билет с легендарным параметром.

– Хм, а если она будет нести полную чушь?

– У нас много уровней эхо, Полярис, – усмехнулась Марта. – Правило эхо номер тридцать четыре: что бы ты себе не вообразил, с этим есть эхо. По некоторым теориям, возможно даже в прямом смысле. Эхо – это ведь своего рода погрешность от нулевого мира. Она может быть любой, а Город знает лишь то, что знаем мы сами.

– А это какое правило эхо? Кстати, есть весь список?

– Первое, Полярис. И да, список есть. Просто введи в сети «правило эхо». Я их на память тоже не помню. Просто есть часто используемые. Его создавали первые энтузиасты-исследователи Города. Ещё до того, как первые вечные освоили троллейбусные и трамвайные линии, а о неспящих никто даже не слышал.

– Ты была там?

– В первой группе пробудившихся? Нет, конечно. Это легенда. Даже Михаил не был. Может, Сивилла была, я не знаю.

– А о ком из основателей ты знаешь?

– Олег был в первой волне пробуждённых. Не среди основателей. Ральф кажется со второй, как Миша… – девушка призадумалась. – Лидеры сходок… Смотри на лидеров Города. Если эхо совпадает с их мировоззрением, многих выносит во власть. Но паталогического затворника, вроде меня, так не выманить. А зачем они тебе?

– Да так. Просто любопытство. Вернёмся к Сивилле. Выходит, я скоро стану Вечным?

– Не знаю. Постарайся вспомнить дословно, что она говорила.

– Она говорила загадками, сплошное словоблудие.

– Конкретика обрезает часть путей судьбы и делает её воплощение сложнее. Это как с приворотом – найти абстрактного суженного во много раз проще, чем ломать волю конкретного человека.

– Извини, я не в теме.

– Ох… ладно. А где ты её видел?

– На Несбывшейся.

– Где⁈

– Да тише ты. Ты точно Марта?

– Ох… прости. Это всё Августа. Ты поражаешь меня, начальник. Когда ты успел… и как?

– Есть пути, – отмахнулся я.

– Полярис, ты получил предсказание Сивиллы Сказочницы на Несбывшейся улице. После этого ты удивляешься тому, что Город выбрал тебя героем?

– Хочешь сказать, это она в этом виновата? – опешил я.

– Ты, она, Город, всё вместе. Я думаю, у тебя был стопроцентный шанс выжить после того, как ты несколько часов подряд перекачивал через себя силу Изнанки. Слишком много факторов говорили о том, что ты должен пройти это и стать сильнее. Ты ведь не мог остаться просто человеком. Я прошла этот путь и стала на четверть тёмным духом, – повторила она. – Такие вещи не проходят бесследно. Запредельные стихии всегда оставляют свой след. Город просто исполняет твоё желание.

– Спасибо, Всеведущая, – с полуулыбкой ответил я. – Тебе стоило рассказать мне об этом раньше.

Она улыбнулась в ответ.

– Ты не спрашивал. Есть ещё много вещей, о которых ты не знаешь. Но уверен ли ты, что хочешь их знать? Здесь любое знание меняет судьбу, Полярис…

* * *

Перед выходом она заказала ещё один сет роллов, втрое больше чем тот что мы брали себе, и к нему приличный список японских десертов для брата и сестры.

– Хочешь что-нибудь с собой? – спросила она и с лёгкой улыбкой добавила. – Еду для сотрудников оплачивает Миша.

Я проводил её до той же улицы, что и в прошлый раз. По пути она рассказывала мне лор текущего круга. Он был вялым, сонным и благополучным. Религии нулевого мира. Политическая обстановка примерно как в реальном две тысячи седьмом, но самую малость лучше. Никаких войн и терактов, включая теракт в США в две тысячи первом. Ирак, Афганистан и так далее были мирными странами. Даже относительно преуспевающими.

Вроде как поездки по миру без визового режима ещё были открыты, но меня они интересовали в последнюю очередь, ведь никакого «мира» не существовало. Всё это не более чем антураж.

Но если однажды Город действительно будет лишь одним из множества на реальной, преобразившейся планете… В таком мире бы я хотел жить. Вроде и разница не велика, но здесь у политиков хватит ума не дойти до третьей мировой.

Люди в целом ходили на обычную работу и не сильно интересовались всем этим. Любимой темой были городские легенды, в основном мистического толка.

Пятого эхо хватало на то, чтобы иногда появлялись призраки, а у некоторых людей изредка проявлялись аномальные способности. Были здесь ведьмы, гадалки, народные целители, со вполне реальными возможностями. Были подтверждённые случаи исцеления от неизлечимых болезней, а по телевизору крутили битву экстрасенсов.

Вот, собственно, и всё. Отличия от нулевого мира были только в этом.

Моя магия изнанки, к слову, была чуть сильнее прочих. Именно потому у меня так хорошо тогда вышло в магазине применить магию огня после воплощения. В реальности метать так способности я не мог. Но заманить врага на другой слой, и расклад сил резко поменяется.

Последним, с кем я хотел поговорить – это Михаил.

Город хорош ещё и тем, что я могу говорить, что думаю, и даже если меня убьют, ничего в глобальном смысле не поменяется. Просто перейду на другой круг.

Полярис: Привет, Миш. Я поговорил с Миртом. Может, пришло время ответов?

Михаил: Если ты так считаешь, то пришло. Приезжай в офис, я сейчас там. Покажу кое-что.

Я почти услышал, как он это сказал мягким голосом с не сходящей лисьей улыбкой.

Он был в центральном зале у входа. Разгружал какие-то ящики.

– Приветствую, – сказал я, когда заметил его фигуру.

– А, Полярис. Сейчас. Помоги, – он кивнул на стоящий на полу ещё один ящик, копию первого.

– Что это?

– Базовый набор полезных артефактов. Марта знает, просто скажи ей об этом и покажи где. Только у порога оставлять не нужно. Вещи ценные.

Я кивнул и подошёл к ящику. Надо сказать, он был совсем не лёгким.

Миша в это время отложил несколько предметов в сторону и затем принялся вскрывать свой кабинет.

Неужели ещё одна из тайн будет сегодня раскрыта?

На удивление, кабинет высокого начальства был совсем небольшим, узким, с давящими близко расположенными стенами. Больше напоминало спартанскую каморку. Но подчёркнуто минималистичный дизайн говорил о том, что всё так и задумывалось. А редкие предметы декора теперь ярко выделялись на общем фоне.

Справа находились стеллажи с артефактами и оружием.

– Что всё это?

– Полезные расходники. На этом эхо они все неактивны, так что сейчас – просто бутафория.

Я поднял голову вверх и увидел первую странность места.

Да уж, самого главного-то я сразу и не заметил.

Потолка вообще не было. То есть он был, раз я не вижу над нами неба, но он уходил куда-то высоко во мрак, наверное, как минимум до чердака. Из-за отсутствия освещения понять было сложно.

Зашипел чайник. Михаил вышел, оставив кабинет открытым и позволив мне безнаказанно здесь шариться. Правда, я всё равно не знал, что нужно искать, и просто глазел по сторонам.

Стол был достаточно старинным и закрытым, из тёмно-красного дерева. На нём пока ещё ничего не было, кроме дорогого набора канцтоваров, из тех что принято дарить начальникам в мелких фирмах.

Никакой техники не было, по крайней мере сейчас. А за спинкой антикварного высокого кресла, находилось что-то вроде шкафчика с документами и металлическая дверка, скорее всего вмонтированный в стену сейф.

– Мятный будешь? У меня были с собой слойки с корицей… ага, вот. Держи, – он протянул мне две слойки и, когда я взял себе одну – забрал другую.

Можно считать, что не отравлено? А то ещё подмешает чего, что я сам всё выболтаю.

– Всё равно.

– Такие события нужно отметить, – сказал Михаил.

– Какие?

– Если ты всё знаешь, но вернулся, то ты сделал свой выбор.

– А если ещё нет?

– Здесь только две стороны, Полярис. Как ты понял. Но на тёмной есть печеньки. Моя жена печёт, кстати. Как-нибудь надо чтоб ты попробовал. Это нечто!

– Я ещё не решил, где я буду, – буркнул я.

– Не важно, – отмахнулся Михаил. – То, что ты здесь, говорит о том, что ты остаёшься.

– Почему? Может, я хотел тебе наговорить всяких плохих слов и громко хлопнуть дверью?

– Не, ты этого делать не стал бы, – улыбнулся он шире. – Ты из тех, кто решает проблемы, а не создаёт их. Так что я в тебе не ошибся.

– Думаешь?

– Хочешь, открою тебе тайну? Я вижу всех насквозь, – сказал Михаил. – В том числе и характеристики.

– Звучит, как угроза, – хмыкнул я, а сам вспомнил о том, как легко он взял меня и обладающую полезной комбинацией навыков Риту. Я ещё думал, на кой чёрт ему эта вчерашняя школьница со второй инкарнацией. Теперь многое становимтся ясней…

– Я не выдаю чужие тайны, Полярис. Раз судьба дала мне такую силу, я буду ей пользоваться, ты уж извини. Но чужие тайны я не выдаю. Тем более будущему вечному.

– Чёт всё равно работать здесь мне хочется всё меньше и меньше.

– Да ладно? А я думал, тебе нравится.

– То, что ты видишь способности не значит, что ты понимаешь людей.

– Как скажешь, – не стал спорить Михаил и улыбнулся. – Так что ты хотел у меня спросить?

– Мирт решил, что наш Город это зло, которое должно быть уничтожено.

– Его родителям было бы жаль это слышать.

– А на самом деле это не так?

– Садись, Полярис. Возьми стул из офиса и садись. Разговор может выйти долгим.

Я вышел из кабинета, поймал свой офисный стул и потащил внутрь. Тем временем, Миша продолжил.

– Для начала, нам следует чётко разграничить то, что ты видел, и то, что ты слышал.

– Намекаешь, что мне врали?

– То, что видели твои глаза. Что ты трогал сам, вот это – правда. Что тебе говорил Мирт?

– Что Город был создан из старого мира на основе желания людей сбежать из апокалипсиса в нормальную жизнь.

– Это правда, – кивнул Михаил. – Так был он был создан, в ответ на молитвы большей половины человечества на планете. В этом заключается теория Хостера, который давно уже покинул петлю.

– Вот как? Они называли её теорией Хостера-Олега.

– Олег… – задумался Михаил. – Был мистиком. И всегда был малость странным. Но в конце концов, его теория – смесь мифологии с домыслами. В ней нет фактов.

– Я видел, как человек из-за Грани превратился в чёрный дым. Кем его сделал Город?

– Монстром, полагаю.

– И… тебя это не смущает? – спросил я напрямик.

– А должно? – открыто улыбнулся мне Михаил. – Задам тебе встречный вопрос. Ты – причина появления Города?

– В каком-то смысле, – кивнул я.

– То есть ты осознанно каким-то магическим образом вернул мир к состоянию две тысячи седьмого года?

– Нет…

– На нулевом эхо никто не смог бы этого сделать.

– Коллективная воля людей могла. А затем – Город задали первые Вечные.

– Брось, Полярис. Такие вещи не происходят случайно. Когда покопаешься в хронологии событий и разберёшься поглубже, ты заметишь, что на каждом этапе играла роль случайность, которую не ожидал никто.

– Хочешь сказать, что Город был создан кем-то специально?

– Как минимум, это естественный процесс, которому не следует мешать. Мы – свидетели чуда. В своё время, например, была популярна концепция о переходе в четвёртое измерение. Или в тех же писаниях, о том, что мёртвые воскреснут в раю согласно своим грехам.

– То есть некий высший Бог? Напомни, ты веришь в Мису Зеркальную?

– И в Зеркальную, и в Триединую. Примерно так же, как ты в культ Трибунала. Я думаю, что в этом году случилось что-то, что начало раскалывать мир. И текущее положение – это не нашего ума дело, а высших сущностей. Нам бы Город сохранить. Любой ценой.

– Чтобы не вернуться в нулевой мир?

– Это в первую очередь, – легко согласился Михаил. – Но настоящая цель не в этом. Чтобы сохранить росток того чуда, которое однажды все просто забудут. Когда всё это закончится, новый мир станет новой реальностью. Город сам решит, кому в ней жить. Это не в нашей власти, Полярис. Но в нашей власти помочь ему спасти как можно больше жизней.

И… он тоже был искренен. Как и все, с кем я говорил об этом. Хотя, конечно, Михаилу я всё равно верил меньше. У опытного мага есть множество возможностей разыграть других.

– Мне жаль, что город стал для тебя странной аномалией. Но я не мог тебе рассказать об этом всём раньше. Ты ведь понимаешь, почему.

– Слышал, но скажи ты.

– Именно поэтому. Теперь город воспринимать ты будешь именно так. Больше всего сил ему дают те, кто не сомневается в его реальности и искренне радуется ему.

– Тогда зачем нужны кризисы?

– Кризисы не являются частью города. Место, где эхо начинает давать сбой.

– Этот сбой стоит многим их душ.

– А если я скажу, что эти души не погибают, а продолжают перерождаться, пока не очистятся, чтобы жить в Городе? Или ты думаешь, что жалкие несколько минут равноценны целой человеческой жизни? Возвращаясь к твоему вопросу о Боге. Я верю в то, что Город – это уже новорожденный бог. Он живой, и у него есть желание. Счастье для всех нас. Он бесконечно мудр, но возможно не до конца понимает нас.

– Погоди, ты меня совсем запутал.

– Я знаю, – широко улыбнулся Миша лисьей улыбкой. – Допил?

Я кивнул.

– Тогда поехали.

– Куда?

– Покажу тебе один из фактов, которые ты так любишь. Одно из чудес города, и ответ на самый главный для тебя вопрос. Тот, который ты боишься задавать даже себе самому.

– Звучит так, будто ты сейчас повезёшь меня за Грань и будешь показывать ужасы.

– Нет, Полярис. Моё чудо будет маленьким и незаметным. Оно не будет выбиваться из стройных рядов многоэтажек. Оно будет у всех на виду и совсем не привлекать внимания. И для него не нужно ехать в странные места и показывать странные вещи. Но когда ты его осознаешь, то будешь рыдать так, как рыдал я, когда понял это.

Сегодня он был на машине. Сев за руль, он маниакально улыбнулся и завёл двигатель.

– Ты меня пугаешь, – осторожно сказал я.

Глаза Михаила сияли так же, как у Мирта, который мне рассказывал о своём праведном гневе за уничтожение старого мира Городом.

Мне показалось, что сейчас он приведёт меня на аналог алтаря алашанитов, чтобы принести Городу в жертву. Но он сдержал своё слово и остановился рядом с небольшим шестиэтажным новостроем.

– Мы что, идём к тебе в гости? – удивился я.

– О, догадался, – ответил Миша, и я был уверен, что он шутит. Но нет.

На пороге нас встретила милая симпатичная женщина. Высокая, светловолосая, с милой россыпью веснушек. На вид – лет тридцать.

Внутри элитное жильё напоминало сказочные поместья – лакированный паркетный пол из красного дерева. Большие пространства – огромный холл с настоящим деревом в центре и миниатюрным садом под светом специальной подсветки ля растений. Она была стилизована под цветы, и я почти уверен что становится настоящими цветами на высоком эхо.

Не смотря на то что дом был не очень высоким, квартира Михаила занимала два этажа, так что внутренний сад был высотой в два этажа.

Где-то вдалеке слышался детский крик смех и топот детских ног.

Я с удивлением смотрел на своего начальника.

– Ты… показываешь мне свой дом? – удивился я. – А потом сотрёшь мне память, или как?

– В этом нет необходимости. Это место защищено намного сильней, чем тебе кажется. Без приглашения ты его всё равно не найдёшь.

– Хм, тогда ладно, – меня это объяснение действительно успокоило.

– Я поставлю чай. Может, хотите перекусить? – спросила она.

– Не нужно, Алина. Мы сами всё найдём, если что.

– Тогда я к Андрюше. А вы отдыхайте, – солнечно улыбнулась девушка и пошла навстречу к вышедшему поздороваться малышу. Вернее, не совсем – здороваться он ни с кем не собирался. Ребёнок похоже во что-то играл и окружающего мира для нег ов этот момент не существовало.

Ему было около двух лет, но в душе видимо жил дух великого воина, потому как он выстрелил из садовой брызгалки в спину изрядно подмоченному коту. Зверь же, пльзуясь возможностью. сразу же упал и принялся вылизываться.

Мы прошли в широкую кухню. Наверное, как вся моя стартовая квартира. Всё в той же стилистике – кирпичные стены, паркет из красного дерева, барная стойка, высокий серебристый холодильник, кофейный автомат, как у Мирта. Высокие потолки поддерживали ощущение, будто мы в загородной усадьбе.

Вид из окна тоже внушал уважение. Дом стоял рядом с тремя такими же, образуя коробку, внутри которой был источник с бассейном. А находился он чуть северней центра, около холма, неподалёку от железной дороги. И вдалеке можно было увидеть светящееся поле на окраине.

При слове «дорогое жильё» в прошлом мире мне представлялись всякие пафосные виллы, вроде тех где рассказывают про имущество каких-нибудь политиков. Но здесь был реально райский уголок будто не из этого мира. Город очевидно подстраивал понятие идеальной жизни индивидуально под каждого.

А как выглядит моя идеальная жизнь?

14. Теория избранных Солнцем

– Сколько у тебя инкарнации, Миш?

– Шесть, – не стал скрывать он.

Вместо чая мне достался кофе с ароматом корицы. Затем из холодильника на стол перекочевали тарелки с домашним тортом, нарезка сыра с плесенью и бутерброды из него, крекеров, помидора и свежего базилика.

– Вот, всего по чуть-чуть. Угощайся, – предложил он.

Что я и сделал. Желание прокачать инкарнацию росло. Всегда считал себя аскетом, который ни в чём таком не нуждается. Но возможно, в прошлой жизни я просто неправильно понимал роскошь.

– Что ты хотел мне показать? – спросил я. – Поесть могли заказать в офис.

– Не спеши, Полярис. Как я уже сказал, я вижу, что движет людьми. Не всегда, конечно. С Ральфом вышла осечка, – мрачно усмехнулся Михаил. – Но обычно получается. Теперь я могу об этом всём говорить открыто, хуже тебе это уже не сделает.

– А в офисе было нельзя?

– Не спеши, – повторил Миша.

– Последний вопрос. Мирту ты это всё тоже рассказывал и показывал?

– Не всё, – уклончиво сказал он.

– Почему тогда ко мне столько доверия?

– Мирту было позволено жить с верой в реальность Города. Он сам сделал выбор в пользу лицемерной морали. Вот она – действительно последний проводник зла в этот мир.

– Поэтому мне никто не сообщил, что я имею нехилые шансы стать овощем после того, как пропущу кучу маны, удерживая воплощение несколько часов?

– Да, именно поэтому, – ничуть не смутился Михаил. – Тебя пугает то, что за рай нужно иногда чем-то жертвовать и бороться?

– Дело не в этом, а в подставе. Я имел право знать, что рискую.

– Если так нужно для дела, то зачем? – удивился Миша.

– И тебе это кажется нормальным?

– Если… Когда я окажусь на твоём месте, я просто сделаю, что должен, вот и всё. И когда ты поймёшь, что пришла моя очередь, не говори мне. Это честно.

– Мирт тоже мне задвигал про долг.

– Почему-то слово «долг» вызывает у всех негативные чувства. Но ведь долг это не то, что на тебя кто-то взвалил принудительно. Это уже называется другим словом. Долг – это то, что выбираешь ты сам. Если тебе не нравится тот долг, о котором тебе говорят неспящие – значит это просто не твой долг.

Я не стал отвечать. Занял паузу дегустацией бутерброда с крекером и сыром, ещё больше вдохновился тем, чтобы поднять уровень инкарнаци.

– Интересный подход. И чем твой долг лучше? – наконец спросил я, когда пауза затянулась.

– Город надолго завис в две тысячи седьмомом. Для многих этот период был лучшим в жизни. В две тысячи пятом году у меня появился сын. С женщиной, которую я всем сердцем полюбил. Не знаю, чувствовал ли ты такое когда-либо… На высоких эхо иногда встречается раса тари. У них был похожий термин… означавший вторую половинку души. Так было и у нас. Молодой врач и пианистка, игравшая в составе оркестра. Ты когда нибудь любил так сильно?