Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 344 страниц)

– В Городе тоже есть сценарии, но ты свободен от них. Ты сам делаешь свой выбор. Здесь нет ограничений прошлого, Полярис. И нет правил. Кроме тех, которые ты сам, по своей воле, имеешь у себя в голове.

Аня была совсем рядом. Я чувствовал её тёплое дыхание, пропитанное пивом и ветром дорог между мирами.

Она подвинулась ещё ближе и шепнула:

– Ничто больше не сдерживает нас. Мы сами хозяева своей жизни, Полярис. Не повторяй ошибку прошлого мира, сваливая своё будущее на лидеров сходки или неспящих.

– Именно так я и поступаю.

– Правильно! – одобрила Аня. – Мы можем делать всё, что угодно. Даже это.

А затем произошло нечто странное.

Девушка вдруг с неожиданной страстью впилась в мои губы. Затем подпрыгнула на бетонную оградку у которой я стоял, села и обхватила меня ногами, притягивая к себе. Второй поцелуй был еще более страстным. Целовалась она таки с удивительным талантом.

Все прочие мысли из головы быстро вытеснились страстью Ани. Девушка перехватила правую руку, взяла в рот палец. Последовал лёгкий дразнящий укус. Но палец почему-то кровоточил. Всего на одно мгновение мелькнула мысль, что здесь что-то не так.

Затем Анна томно вздохнула и подняла голову. Одним движением был сброшен её галстук, и стали растёгиваться пуговицы, оголяя сложный чёрный узор незнакомых рун. Те сразу в лучах луны стали переливаться радугой, будто разлитый в луже бензин.

Девушка ногами прижала меня ещё ближе и взяла за правую руку, слизывая капельку крови.

– Ты великолепен, Полярис, – сказала она. – Вступай в «Третью Силу»!

– Что? – замер я.

Но девушка потянула мою руку к себе. И не к груди, а к печати.

В этот момент я спохватился и резко её отдёрнул, а затем вдруг подал признаки жизни мой ящик, героически перевалившись к нам и едва не валя меня с ног.

Брови Анны на миг поползли вверх от удивления, но затем она вдруг расхохоталась, будто только что был какой-то забавный розыгрыш.

– Лапы прочь от Господина! – послышался полный решимости голос духа из ящика, чем только добавил ей смеха.

Одеваться она не стала. Только поддела ногой свой чёрный галстук, подбросила и поймала. Символ из рун прекратил сверкать, превратившись просто в замысловатую татуировку.

– Забавная зверушка. Что это?

– Гордый боевой ящик! – заявила призрак.

Сейчас мы были в достаточном эхо, чтобы показаться и всей, но делать этого наверняка перепугавшаяся Ааэа не стала, так что защищать меня готова была по большей части только моральной поддержкой.

– Какого хрена, Аня? Что это только что сейчас было⁈

– Приключения.

– Какие, нахрен, приключения? Ты кому меня принести в жертву собиралась?

– Да успокойся ты. Нет и нет, чего так переживать-то. В следующий раз…

– Какой, нахрен, следующий раз? Назови хоть одну причину, почему мне не стоит тебя сейчас скинуть с обрыва?

– Ой, да ладно тебе! Нормально же общались! Но если ты любишь такие игры, можем попробовать. Я умею очень хорошо вживаться в роль.

Она хитро улыбнулась.

– Не попадайся мне больше на глаза, – сказал я и развернулся, чтобы уходить.

Трезвее я при этом всём не стал. И сдаться на волю девушки очень хотелось. Воображение против воли додумывало детали, но я вдруг ощутил, что сильнее желаний. Мои цели гораздо важнее, и рисковать ими ради девушки, которая даже не совсем в моём вкусе… Хотя…

Так.

Я изобразил раздражение, поднял свой верный ящик и пошёл прочь.

Увы, это ничего не меняло.

За моей спиной раздавались звуки шагов.

Некоторое время я их игнорировал, но Анна медленно приближалась и вот уже встала рядом. Довольная, улыбающаяся, отвратительно уверенная в себе.

Она заложила руки за голову и принялась насвистывать «Отражение» Короля и Шута. Не смотреть в её сторону было сложно. Застегнулась девушка всего на одну пуговицу.

Ещё и посматривала постоянно на меня.

– Свалила бы ты.

– Долго ещё будешь дуться?

– Сейчас я считаю, что ты собиралась меня принести в жертву кому-то или сделать рабом.

– Как будто что-то плохое. Некоторым даже нравится.

– Так…

– Да шучу я, шучу! – воскликнула она и даже подняла руки, будто в примиряющем жесте.

– Что тебе ещё от меня надо? Я с тобой дел иметь никаких больше не хочу. Кредит доверия исчерпан.

– Отказ от бонусной программы не означает автоматический отказ от основной.

– Чего-о? – скривился я. – Ты в своём уме?

– Нет, в твоём.

Даже злиться на неё не получалось. Неожиданная вспышка ясности и воли подходила к концу. Я вдруг понял, что на самом деле меня только что спасло от контракта. Акцессия. Эмоций у меня ведь было с избытком.

Эта характеристика ведь может поднимать и базовые параметры, в том числе силу воли и сопротивление алкогольному дурману.

Причём я ведь прошёлся по самой грани. А это значит, что этого бонуса едва хватило. Готов поспорить, она сильно удивилась, когда её… что бы она там не применила, не сработало.

А сейчас я физически ощущал, как количество выпитого вновь берёт надо мной верх вместе с уходящими характеристиками.

К счастью, сама Анна пока что эту тему закрыла и пыталась вести себя так, будто ничего не случилось, а я на всякий случай напоминал себе, что лучше держаться от неё подальше. По крайней мере пока я на трезвую голову не разберусь, что это только что сейчас было.

Так мы шли наверное с пол часа. Мимо проносились сталинки и хрушёвки, иногда с вкраплениями частных домов. Аня всё время крутилась рядом, то насвистывая что-то, то пытаясь убедить спеть с ней. Вспомнила парочку анекдотов, затем и вовсе я не заметил, как она положила руку мне на плечо, будто старому другу и увлечённо что-то рассказывала.

Смысл её слов терялся, так что я только временами выныривал в её бесконечный трёп, больше чтобы убедиться, что она не читает заклинание призыва тёмных богов. Но она по большей части говорила ни о чём, просто чтобы сгладить паузы.

В этот момент только у меня мелькнула простая мысль, которая до этого почему-то не посещала мою голову. А куда мы, собственно, идём? Изначально я выбрал направление случайно, просто прочь от прилипчивой девушки. Но по итогу мы почему-то пришли к большим воротам высокого каменного особняка, от которого так и тянуло чем-то тёмным. Это если не учитывать находящееся по соседству кладбище и в целом готичность архитектуры.

Поднял голову и присвистнул. Особняк – не совсем верное слово. Из образа выбивалась высокая башня, очень похожая на нерботающий маяк.

– Открывай, сова! Медведь пришёл! – сказала Аня и с силой ударила ботинком по ржавой створке древних ворот.

– Удачи, – искренне пожелал я, и свернул дальше по улице. Надо ещё, ждать чем всё это закончится.

Но не успел. У входа уже появилась, будто тень, девушка с тёмно-серыми волосами. Цвет был не очень естественным, но тем не менее смотрелся на ней органично.

На холодном безэмоциональном лице сквозило полное равнодушие, что ко мне, что к Анне.

Глаза девушки были странными, но меня это уже не удивило. Чистый, светящийся салатовый цвет больше всего запоминался в её образе. Тем более что одета она была в обычную синеватую ветровку с оттенком бирюзы.

– Что тебе нужно? – холодно спросила она у Ани. На удивление, девушка к ней не питала никаких тёплых чувств и появлению гостей не была рада.

– Он может решить твою проблему! – улыбнулась от уха до уха Анна.

Только сейчас незнакомка казалось заметила меня. Но интереса не проявила.

– Можешь?

– Зависит от цены, – не стал я отнекиваться. Тем более что алкоголь уже начал вывертиваться из разума естественным обраом.

– Тебе нужна фокусировка? – спросила она напрямик. – Я никому не выдаю этот навык.

– Согласен работать за рабский контракт этой вот, – кивнул в сторону Ани.

– Эй! Это ты здесь полудух, а не я! – воскликнула она с ноткой обиды.

В то, что она пьяна я уже не верил ни капли. Чёртова актриса.

– У меня нет власти над маской. Но если ты хочешь пленить эту Анну, я не буду тебе мешать.

Невелика услуга, но сама идея мне определённо нравится.

– Лора! – воскликнула Аня с обидой.

Светящиеся салатовые глаза остановились на мне. Она будто взвешивала что-то.

– Тебя заманили сюда обманом, – сказала она. Без эмоций, просто констатируя факт. – Я не стану тебя удерживать или принуждать к чему-то. Ты волен уйти, если не хочешь здесь быть.

– Значит, тебе мои услуги не сильно нужны?

– Если ты действительно можешь мне помочь, то нужны. Но у меня есть гордость. Я скорее исчезну, чем выживу за счёт обмана.

– Это внушает уважение. Кое-кому бы поучиться.

– Что ж. Если желаешь, можешь разделить со мной вечернее чаепитие, незнакомец.

– Ур-ра! – обрадовалась Аня. – Лорочка, я…

Но стоило ей сделать шаг в сторону входа на территорию усадьбы, как ладонь Лоры оказалась у неё перед лицом.

– Тебя я не приглашала в свой дом.

– Да-да, пожалуйста. Мавр сделал дело, мавр может удалиться! Сегодня все обижают душу актрисы… Полярник, хоть ты скажи ей!

– Ты добилась чего хотела, я здесь, – сказал я Анне. – Больше я тебя видеть не хочу. При встрече буду бить на поражение. Я предупредил.

– Ты чего, мы же помирились! Полярис, ну! Кто старое помянет тому вилкой в глаз. Под падающим балконом. Ты знал, что на обиженных балконы падают?

– Я с тобой не мирился. Если так надо – жду что-то соразмерное двум попыткам убийства в качестве извинений. Хотя я сомневаюсь, что такое вообще существует.

– Тебе здесь не рады, маска, – подвела итог Лора совершенно не удивившись нашей перепалке. – Уходи в ночь.

22. Лоральялин Семицветная

Лора со скрипом закрыла ржавые ворота, и мы вдвоём оказались по ту сторону стены. Особняк был очень старинным и сильно нуждающимся в ремонте. Снаружи же царило некое аккуратное запустение. Будто никто давно не следил за декоративным садом вокруг. Когда-то здесь были клумбы и фонтан, но вместо цветов стоял сухостой сорняков, а фонтан успел давно засориться палой листвой.

Однако полного бардака тоже не было. Сама дорожка была прибрана и в целом не смотря на запустения, было весьма аккуратно и чисто.

Странности начались, как только мы оказались у входа.

Девушка замерла у входа, резко сделала шаг назад по ступеньке и резко повернулась влево. Вытащила кубик Рубика и принялась его собирать.

Я удивлённо на неё посмотрел, но Лоре было не до меня.

– Восемь, девять, десять, одиннадцать… двенадцать, – произнесла она и спрятала предмет, после чего толкнула дверь.

Та с таким же скрипом несмазанных петель отворилась и девушка вошла. Я шагнул следом за ней, настороженно глядя по сторонам. Я действительно полностью протрезвел, и даже голова не болела.

А когда оказался на той стороне, меня окатили водой из двух брызгалок.

– И как это понимать? – спросил я.

– Спирт. Дезинфекция. Святая вода. Освещение.

– Зачем?

– Так нужно, – заверила Лора. – Ванна налево и направо. Вымой руки. Я поставлю чай.

Помещение было просторным. Тускло освещённым цветными огнями. Лора явно очень любила сине-бирюзовый цвет, потому как помимо ветровки этот цвет присутствовал на ковре, в декоре интерьера, в освещении и в обилии картин.

Картины – это то что бросалось в глаза в первую очередь. Здесь их было очень много. Совсем как в музее, на который дом и походил больше всего. Большие пространства, высокие потолки, антикварный старинный дизайн и практически никакой мебели кроме редких акцентов. Выделялись разве что старинные часы в углу.

– Так любишь бирюзу? – нашёлся спросить я.

– Это светло-стальной синий, – поправила она. – Да.

И сразу свернула направо от входа.

Я же пошёл по указанному адресу. Судя по любви к чистоте, здесь к этому относятся серьёзно. Хотя если вспомнить страх Марты перед песчаной язвой, наверное в Городе есть причины для такого поведения.

Старинная ванная комната с высоким потолком была такой же. Подржавевшая ванна, древние металлические трубы. Старинное зеркало. Надеюсь, не самой Лоры, а то как-то глупо будет.

Ржавый кран откручивался со скрипом. Рукомойник сам выглядел не лучше. Но тем не менее прослеживалась и хозяйская забота – ни единой соринки, никакой паутины, а разбитая в нескольких местах плитка на полу была тщательнейще собрана и подкрашена.

Картины, кстати, были и тут. Я подошёл поближе взглянуть к одной из них. Это был странноватый пейзаж в тех же тонах. Высокая лазурная трава в степи под серым небом. Чувствовалась надвигающаяся буря и сильный ветер. Вверху собирались штормовые облака, создавая ощущение скорого ливня.

Красиво, хоть и слишком однотонно на мой взгляд. Не хватало красок.

Затем послышался стук и дверь открылась на пороге стояла Лора, сверля меня холодным взглядом.

– Ты долго. Идём. Нет, стой, – она к чему-то прислушалась. Затем вынула кубик из кармана, досчитала до пяти, собирая его. – Теперь идём.

Выглядела она тревожно и насторожено.

– Ты здесь живёшь? – спросил я чтобы поддержать беседу.

– Да. Место кажется тебе странным?

– Немного.

– Мне тоже, – ответила она и свернула на кухню. Сделала шаг назад. Вынула кубик и досчитала до пяти. Затем снова зашла.

Это действительно была кухня. Длинный тяжёлый резной стол, будто для резиденции графа, был покрыт царапинами, но при этом едва ли не блестел, как и всё остальное.

В центре стола стоял, немного выбиваясь из антуража, пластиковый электрочайник и пустой самовар. А в углу кухни – ещё одни старинные напольные часы.

– Садись. Я хочу знать, что ты обо мне знаешь. Так же я бы хотела, чтобы ты рассказал о себе. Сейчас я найду подходящий чай.

Я присвистнул. Выбор был внушающим. Чай здесь явно в большом почёте. А вот девушка почему-то нервничала. Да так, что грызла ногти, но видимо не отдавала себе в этом отчёт.

– Полярис. Глава группы аномальщиков. Не знаю, что ещё тебе нужно. Спрашивай конкретно, что хочешь знать.

– Архетип развития и цели.

– Поясни подробней, что за архетип тебе нужен.

– Доминирующие стихии. Как ты получаешь время? Как сражаешься?

– А, ты об этом. Изнанщик, как я понял, это здесь так называется.

– Поэтому от тебя пахнет духами. Понятно. Зачем тебе время и фокусировка?

– Если честно, я даже не знаю, что твоя фокусировка делает. Анна мне ничего не говорила об этом. Прыжками хвасталась и ловкостью.

– Ловкость? – удивилась Лора. – Ну хорошо, пусть будет ловкость.

– А это не так?

– Это… смотря как будет применяться. Пусть для тебя это так и остаётся ловкостью.

Затем она вымыла руки, взяла две пачки чая и направилась ко мне.

– Вот. Думаю, это тебе должно понравиться.

Девушка залила чашку кипятком, вылила в раковину, всыпала чай, проделала ту же процедуру с ним, не сливая заварку и только с третьего залива кипятка получился напиток. Затем схожая процедура со своей чашкой.

В один момент, когда её руки были заняты, а не в карманах, как обычно, я увидел пятно крови на одежде. Свежее, особенно с учётом любви хозяйки дома к чистоте и порядку.

Затем она взяла в руки чашку и выдавила из себя улыбку. Я посмотрел на ногти. Никакого намёка на краску и сгрызаны, местами до крови. Уфф… неприятно, должно быть.

– Спасибо. Ну, я ответил на твой вопрос? Могу задать тебе тот же.

– Лоралин тар Ферхейм, восьмой камышёвый патрульный рейд Китанэльской Империи. Королевский егерь.

– Ты… не из этого мира, верно?

Она кивнула и сделала глоток чая. Я последовал её примеру. Действительно вкусно. Напоминает пуэр, но с мятой и оттенком цитрусовых.

– Действительно вкусно, – похвалил я.

– А-а⁈ – она вдруг дёрнулась и посмотрела на меня круглыми глазами, будто была испугана. Но так же быстро успокоилась. – Прошу не обращать внимания. Задумалась. Со мной иногда бывает.

– Это твой откат?

– Что, прости? – не поняла она.

– Побочное влияние твоей фокусировки?

– Возможно. Да, я думаю это так. О чём мы говорили?

– Я спрашивал, откуда ты. Это очень высокое эхо? Или стиратели из каких-то совершенно других миров?

– Хм. Я сейчас могу нарушить правило. Ты не посвящённый. У меня нет для тебя ответа на этот вопрос.

– Если ты о том, что находится за пределами Города, то я уже в курсе. Насчёт нулевого мира.

– Понятно. Тогда я могу говорить. Я не имею отношения к твоему миру. Единственное моё желание – вернуться в свой. Или ты думаешь, в России часто детей называют Лоральялин и дают имя герцогского дома?

– А мы в России?

– На этом круге да. А до того были СССР, Беларусью, Украиной, Литовским Королевством, Речью Посполитой, Хазарским Каганатом, Тартарией, Гипербореей, Лукоморской Митрополией, Киевской Русью, Сибирским Дистриктом, Византийской Империей, Скифией, Теократией Трибунала, Империей Инков…

– Всё-всё, понял. – прервал я ей и даже поднял я руки, призывая остановиться бесконечный список.

Инки-то тут причём? – подумал я, но вслух сказал иное:

– Кстати, ты называла другое имя.

– Сократила, – ответила она. – Почему-то в твоём мире всем сложно выговорить моё имя.

– Аня называла тебя Лорой.

– Это ошибочное действие. Буду признательна, если ты не станешь так поступать. Разве Лоралин – это сложно?

– Мне нравится имя Лоралин, – примирительно улыбнулся я. – А Лоральялин ещё лучше.

Похоже, с именами у неё тема болезненная.

А ящик который я продолжал таскать за собой, почему-то слегка толкнул меня по ноге.

– Хорошо. Мне тоже нравится имя, данное мне родителями. А насчёт места – не стоит пытаться найти точку на карте Города, которого нет. Со временем эхо будет стихать.

– Ты уверена?

– Нет. Но чем больше звеньев в цепи, тем однородней становится вся цепь.

– То есть когда Город покроет всю планету, мы вернёмся к нормальной жизни?

– Таково моё предположение.

– А как тогда ты очутилась здесь?

– Могу только догадываться.

– Озвучишь догадки?

– Да, – легко согласилась Лоралин. – Что-то могло сильно ранить мой дух, например влияние сильной запредельной стихии. И Аруна Бескрайних Лесов не смогла уловить его осколки. Либо я сама могла отречься от неё и присягнуть на верность врагу. Например, под влиянием магии или посредством пыток. В любом случае, мой дух скорее всего был близок к уничтожению и как-то оказался здесь. Возможно, я должна благодарить этот мир за спасение. Но пока что это… только унизительные пытки и ничего более.

– Вот как… – потянул я и задумался. – Другие, такие как ты, прошли похожий путь?

– На сколько мне известно – да. Миры у всех разные, как и временные периоды.

– Если так, то каким образом ты собираешься вернуться домой? Это ведь твоя цель?

– …

Ответом была тишина. Лоралин грызла ногти, от чего в антураже её дома-музея, полумраке и с её светящимися глазами она начинала напоминать вампиршу.

– Лоральялин, – позвал я её и та снова вздрогнула.

– Сейчас, подожди сорок две секунды, – сказала она и вытащила из кармана кубик.

Я продолжил пить чай. Закуски к нему не предполагалось. Поскольку заняться больше было нечем, наблюдал за девушкой. Она была красивой, даже милой, но сильно измученной. Ест она видимо не часто.

Испуг на её лице постепенно сменился спокойствием, которое она держала почти идеально.

– Прости, о чём ты меня спрашивал? – очнулась она.

– В чём твоя цель? Чего ты пытаешься добиться?

– Я же сказала. Я хочу вернуться домой.

– Прости, если это болезненные воспоминания, просто пытаюсь понять, чем я тебе могу помочь.

– Ты можешь взаимодействовать с уровнем инкарнации.

– За время – могу.

– Сколько стоят твои услуги?

– Погоди, дай сперва понять, чем это тебе поможет. Допустим, ты стала первого уровня. Дальше что? Как тебя это приблизит к твоей цели?

– Я не знаю.

Девушка снова начала грызть ногти.

– Тогда зачем тебе это? Аня насоветовала?

– Я просто не знаю другого пути.

– В миры эхо? Открыть портал в другой мир на высоком эхо ведь реально, или нет?

– Нет. Мы привязаны к Городу. Уйти отсюда не так просто, как ты думаешь. По крайней мере для нас.

– Почему?

– Разве ты не видишь? – удивилась она. – Моё тело до конца мне не принадлежит. Я вижу в зеркале пародию на себя. Поэтому ничтожный лицедей смеет проявлять жалость к чистокровной тар Ферхейм, четвёртой наследницы Герцогства.

Любит же она свои титулы…

– Есть только один путь, – сказала она глядя мимо меня в пол. – Наверх. По крайней мере, тогда всё закончится.

– Что закончится?

– Быть человеком лучше, чем быть чудовищем, Полярис. Почему я хочу этого? Потому что это единственный путь, который проходили такие, как я.

– Правда? – заинтересовался я. – Многие?

– Не очень. Тем более что почти все они сменили имена, когда оказались жителями основы. А клички, вроде «Ищейка», «Тихоня», «Полуликая», «Луч» тебе ничего не скажут. Большинство из них не хотели бы, чтобы их нашли.

– Это у вас такие позывные? Как, кстати, зовут тебя?

– Семицветная, – безразлично ответила Лоралин. – Ещё чаю?

– Да. Кстати, он у тебя классный.

– Благодарю, – она встала и прошлась к полкам.

– А кто вам даёт такие прозвища? Аня?

– Обстоятельства. Первые десятки кругов после освобождения мы беспомощны. Затем начинают проступать прояснение разума, у кого-то больше, у кого-то меньше… Те, кто обладает слишком большой силой, страдают сильней.

Хм. Значит то что у моей Красноглазки такой глубокий аутизм – это норма для стирателей? Тогда получается, однажды прояснение рассудка будет и у неё. Или нет. Понятия не имею насколько её параметр большой.

– Возьми на память. – сказала на, вытащила с полки пачку и бросила на стол, идеально встав на столе прямо передо мной.

Я заинтересованно посмотрел на пачку.

– Не ищи в нём особых свойств, это просто обычный чай. Он не из моего мира, просто немного похож на вкус.

– И все стиратели – какие-нибудь героические души?

– Героические? – спросила Лоралин. – Я не считаю себя героем. Я выполняла свой долг во славу Дома.

– Ты же говорила, что не знаешь, как погибла.

Девушки схватилась левой рукой за правую. Я увидел следы сдёртой ранее кожи, но сейчас уже всё зажило. Такими ногтями как сейчас она уже ничего не могла себе расцарапать.

– Ладно, твои дела. А что ты будешь делать, когда станешь первого уровня?

– Не знаю. Я потеряю память и стану частью сценария, разве это не понятно?

– По мне, так это тебя делает только дальше от твоей цели по возвращению домой.

– Это делает меня равной и позволяет быть… больше собой. С первым уровнем приходит тень свободы. Со вторым – её становится больше. У меня нет выхода, кроме как играть в эту игру.

– Я правда могу тебе помочь, если ты просто хочешь перейти на первый. Но это будет дорого.

– Сама процедура обойдётся в тысячу лет.

– Я знаю себестоимость. Сколько ты хочешь за работу?

Ну вот сколько с неё можно взять? Жалко же. Но она вроде бы никуда не спешит. Всей суммы у неё наверное нет.

– Сколько у тебя на руках сейчас времени?

– Достаточно.

– Для чего?

– Чтобы мы виделись в первый и последний раз, Полярис. Вопрос лишь в том, сколько ты попросишь сверху. Люди бывают очень жадными.

– Для начала, расскажи, что такое твой индекс фокусировки?

Сколько она может мне дать времени по хорошему? Скорее всего она накопила впритык, раз хочет, чтобы мы больше никогда с ней не встречались. В данном случае это значит, что времени у неё хватает, а сколько сверху – уже вопрос.

Однако характеристика меня всё равно интересовала больше. Личная сила поможет мне получить больше времени своими силами.

– Это будет сложно объяснить тому, кто не сталкивался с этим. Но я в любом случае я ни кому её не раздаю.

– Ане же выдала.

Лоралин потянула палец в рот, но спохватилась и вместо этого понесла под кран и вымыла руки.

– Она… использовала уловку, – уклончиво ответила она.

– Обманула? Похоже на неё.

Девушка начала нервно вытирать руки полотенцем цвета «светло-стальной синевы».

– Это не было состязание умов. Когда она украла часть моей силы, я была не в себе. Мой контроль над телом был во много раз хуже. Аруна, я просто хочу домой…

Глаза Лоралин увлажнились, но она сжала зубы, вытащила кубик и принялась вести счёт.

– Я обманывать тебя ни в чём не стану. У меня тоже есть честь. Поэтому честно говорю, что заинтересован в любом усилении. Поэтому я даже не зная о том что у тебя за навык, всё равно хотел бы его повысить.

– Это твоё последнее слово?

– Почему ты так категорична? Фокусировка настолько опасна? Аня пока мир ещё не угробила.

– Это угроза. Если моя сила перестанет быть уникальной, моё выживание в будущем станет под вопросом. И я не хочу давать силу человеку, которого вижу впервые.

– Получается, использовать твоё беспомощное тело для получения характеристики это лучше, чем договориться?

– Я так не говорила.

– А я говорил с Рутой. Знаешь такую?

– Огнегривка.

– Её в следующей жизни будут друзья искать, чтобы подтянуть. А тебя? Как я понял, с друзьями у тебя не очень?

– Ты пытаешься меня оскорбить или унизить?

– Ни в коем случае! Лоральялин, я предлагаю по… союз, – я вовремя поправился. – Я вижу что у тебя есть принципы. Это вызывает уважение. Мне бы хотелось, чтобы в Городе было побольше таких, как ты. Поэтому я вообще не возьму с тебя времени. Только за сам процесс.

– Правда? – загорелись её глаза.

Кубик Рубика замер.

– Да. Но боюсь до нашей встречи я могу и не дожить. Сегодня Анна меня обманом чуть не убила. И это не первый такой раз.

– Она… Намерения её благие, но пути темны и тернисты, а помыслы бывают порочны. Не держи лишнего зла на неё.

– И ты туда же? У тебя что, Стокгольмский синдром?

– Это… о симпатии к мучителю, верно? Нет. Ты можешь её наказать по своему усмотрению. Лишь указываю, что она не зло. Хоть и унижает себя лицедейством. Ты допил свой чай?

– Да.

– Сколько ты хочешь получить индекса фокусировки?

С учётом того что на самом деле мы действительно едва ли встретимся когда-нибудь снова, хотелось назвать цифру побольше. Но огрести лишние проблемы на ровном месте тоже не хотелось бы.

– А сколько у тебя?

– Столько ты не получишь.

– Сколько? Мне прикинуть нужно.

– Пятьдесят четыре.

– Ого! Значит, двадцати будет в самый раз. Совсем не конкурент тебе.

– Больше десяти не рекомендую. Это максимум для одарённого человека. Характеристика вообще не предназначена для людей.

– А для кого тогда?

– Это искажённый «глаз кошки», техника моего народа, – ответила она. – Это ещё одна причина, почему мне не хочется делиться этим навыком.

– Но на пятнадцать ты согласна?

Снова несколько секунд тупняков в стол и проворачивание кубика.

– Я называла число десять. Раз, два, три…

– Двенадцать и лишнее время, которое у тебя останется после перехода.

Лоралин снова поджала губы и что-то прикусила себе во рту. Нервно побарабанила истерзанными пальцами по столу.

– Хорошо, Полярис. Когнитивные искажения не должны быть серьёзными. Каким будет проявление – решит Город. Моей вины нет в том, если это тебя убьёт. И… я попрошу сделать ещё кое-что. Согласен?

23. Несбывшийся свет

– Что?

– То, что не смогу сделать я сама, если соглашусь на сделку. Условие первое. Ты никогда не будешь угрожать Несбывшейся и тем, кто здесь обитает. Не станешь атаковать первым или заведомо вредить. А так же защитишь в случае нужды её сердце.

– Вредить местным я и не собирался. Но та же Аня сама напрашивается.

– Личное не в счёт, – отмахнулась она. – Мы поняли друг друга. Не уничтожай это место. И то, что его поддерживает.

– А что его поддерживает?

– Это не относится к моей просьбе. Может статься так, что это никогда не пригодится. Сейчас я не вижу никаких угроз для этого места, помимо тех, что существуют и в Городе.

– Ты про кризисы?

– Кризисы и тех безумцев, что пытаются его уничтожить.

– Понял. У меня тоже нет причин вредить кому-то.

– Второе. Ты должен помочь Церхесу.

– Кто это?

– Один из тех шестерых, о ком заботиться Анна. Это жалкое несчастное существо. Самый слабый из нас. Она зовёт его Нытиком и презирает, хоть и вынуждена заботиться. Однако времени он почти наверняка не скопил.

– Он тебе важен?

– Нет. Когда-то давно по глупости я обещала, что помогу ему. Я всегда держу своё слово. Но сейчас я осознаю, что не доживу до этого момента.

– Как его найти?

– У меня нет тропы. Узнаешь у Анны. Маска хранит ключи. У меня просто нет времени.

– Почему твоя… проблема усиливается? Это связано со временем?

– Нет. Это следствие нашей несовместимости. Сила вступает в конфликт с миром, усугубляя проблемы с разумом. Город создал нас, чтобы защищаться.

– Понял. Сделаю всё, что в моих силах.

– Третье. Я отдам тебе один предмет. Если однажды ты меня встретишь вновь – то передай его мне.

– Хорошо.

– Герб моего дома. Теперь мне нужна клятва.

– Хорошо, будет тебе клятва.

– Тогда идём.

Она вновь поднялась. Забрала мою чашку и на месте вымыла, после чего залила уже пустыми кипятком. Вымыла руки и вышла из кухни.

Мы вновь вернулись ко входной двери, но теперь свернули на лестницу вверх. Старинный дизайн с деревом у пола, чёрно-бирюзовыми коврами и бело-бирюзовыми обоями.

Вернее, как там, светло-стально-синие, хах?

Облие картин на стенах. Тусклые старинные лампы с синим плафоном, чтобы соблюдать правильную гамму.

Как раз когда я в очередной раз задумался о странных пристрастиях Лорелин, всё стало ещё страннее.

Девушка вдруг замерла. Застывшим взглядом уставилась перед собой. Сделала шаг назад. Вытащила кубик и принялась его собирать. Без счёта на тот раз.

– Сейчас случится переход. Пожалуйста, отойди, если не хочешь пострадать.

– Что за переход? – спросил я, но на всякий случай отошёл.

Ответа я так и не дождался. Лоралин вдруг резко вздохнула, вскрикнула, выгнулась будто одержимая и захрипела.

– Не… подходи…

Одновременно во всём доме зазвенели все часы. Я как-то внимания не обращал, сколько их в этом доме-музее. Как оказалось – очень много.

Стены рядом с Лоралин выгнулись, и коридор стал больше похож на большую трубу. Затем начал скручиваться и изгибаться, будто резиновый. Путь вдруг стал длиннее раза в два, а то и в три. А затем… случилось нечто.

Походило это на выброс непонятной энергии, которая мгновенно перекрасила всё вокруг в тёплый жёлтый цвет.

Свет стал заметно ярче. Пространство снова стало нормальным и перестало искажаться. Будто всего этого треша только что не было.

А в центре всего этого лежала Лоралин.

Фигура девушки зашевелилась. Она покрутила головой, потянулась и встала.

– Лоралин?

– Всё в порядке, – произнесла почти тем же голосом девочка лет десяти. Одежда тоже перекрасилась в ярко-жёлтый. Только глаза оставались всё такими же, салатовыми – Мой разум от этого не значительно изменился. Это просто облик. Приношу извинения, если это напугало тебя.

– Да не, всё норм. В Городе ещё и не такое бывает, – отмахнулся я с сарказмом.

Но Лоралин приняла это за чистую монету и продолжила слишком долгий путь по коридору.

Наконец, мы добрались до святая святых – её комнаты.

Перед ней девушка остановилась. Посчитала до пяти, открыла, сделала шаг внутрь, затем резко захлопнула дверь. Вынула кубик Рубика, теперь он был совсем в других цветах. Провернула шестьдесят четыре раза.

За это время я изучил несколько картин на стенах. Теперь они изображали котиков и цветы, а стилистика рисовки стала более детской, хоть и каракулями это было не назвать. Скорее удачными работами начинающего художника. Хотя возможно, это просто был такой слегка мультяшный стиль, сложно сказать.