Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 194 (всего у книги 344 страниц)

41. Крещендо

Лагерь начал собираться брать новые вершины и пробиваться через заражённый ланцетами район. Я двинулся следом за ними, глядя на Красноглазку, рисовавшую на асфальте.

Поймал себя на том, что понятия не имею, рисует она очередную живую картину или обычную. Откат подбирался всё ближе. Причём не только от фокусировки, вызывающий галлюцинации. Мышцы начали понемногу поднывать. Когда откат настигнет меня на все три сотни пунктов усиления, наверное, я не смогу ходить.

Усталость и лёгкое головокружение с усилившимися цветами сильно притупили чувство страха, скоро придётся искать новый источник эмоций.

Лидерство я уже не накидывал. Даже простого присутствия Красноглазки хватало, чтобы каждый получил бонус к базовым характеристикам. Рейд тронулся с места. Лавина людей направилась по шоссе длинной вереницей. Всего выживших было где-то сотни три. Немного с учётом размеров Города, но лучше, чем ничего.

Полярис: Вы где? Я думал, вы будете в лагере.

Августа Всеведущая: планы изменились. Сейчас в бою. Потом.

Это как она вообще в бою смогла написать сообщение?

Спрятал кпк в карман и едва не повалился от резко поехавшего мира вокруг. Едва устоял на ногах.

– Маруслава, Лея, вы как?

– Мне не привыкать к боли, – отмахнулась Вечная. Значит, её откат пока прошёлся только по мышцам.

– Терпимо, – отмахнулась Маруслава.

– Если со мной что-то случится, рейд на вас.

– Даже не думай! – возмутилась Маруслава. – Я не буду за тебя спасать мир!

– Это на крайний случай, – сказал я и повернулся было влево, но забыл, что собирался сделать. Мимо пролетала ослепительно-яркая бабочка с невероятно красивым узором крыльев.

Галлюцинации…

– Это тоже ланцет? – с опаской спросила Лея.

Значит, она тоже это видит? Уже легче.

– Да, но дружественный, – ответил я.

– А так бывает? – удивилась Вечная.

Бабочка же взмахнула крыльями и стала медленно удаляться от процессии в сторону.

Полярис: Феликс, твоя поделка? Может, проще написать?

Ответа пришёл на удивление быстро, хотя до этого он вообще никак не отвечал на мои попытки связаться звонком или текстом.

КотФеликс: иди за мотыльком.

Что-то не нравятся мне все эти загадочные штуки в такой момент. Время у меня сильно ограничено.

– Красноглазка, сестрёнка, послушай, – обратился я к ней. – Ты понимаешь меня сейчас?

– Меня ведёт чудо, – произнесла она полубезумным голосом.

– Вот, это кпк Маруславы, – протянул я ей устройство.

– Эй! – возмутилась его хозяйка.

– Так надо, – отрезал я и продолжил. – Я настроил его показывать трансляцию с моего телефона и отмечать моё место на карте. Понимаешь?

Она кивнула.

– Приглядывай за мной иногда. А не то мы оба с тобой, сестрёнка, очень плохо закончим. Я могу на тебя рассчитывать?

Она снова кивнула.

– На удачу, – произнесла она и мазнула меня свежей кистью по щеке, оставляя след синей краски.

– Ты уходишь? – удивилась Маруслава. – А мы?

– Это Феликс, – пояснил я и даже показал его сообщение в личке. – Не вешай нос, повоюем ещё!

А затем достал из ящика первую бутылку с неизвестным содержимым.

Помимо конфет, которых мы раздали под видом волшебного допинга, я набрал с собой кучу разных напитков со свойствами. Изучить состав и смотреть на эффекты времени не было. Я брал всё, включая бутылку обыкновенной водки. Всё, что могло в теории помочь мне справиться с откатом и какое-то время поддерживать психику.

Это было на самом деле худшее, что можно сделать с откатом, проверено. Когда заставляешь себя продолжать, когда тело уже говорит «нет», заканчивается это сильным повышением силы побочных эффектов. Так что мои действия сейчас по принудительному разгону эмоции, чтобы акцессия не ослабевала, а продолжала поддерживать меня, означали усугубление проблем в будущем. Но сейчас я не мог бросить Город.

Полярис: если что, у меня мало времени. скоро я буду невменяем

Ответа не было.

Мотылёк, однако, продолжал находиться прямо передо мной, никуда далеко не отлетая. Вскоре мы вышли к железнодорожным путям. Они были со стороны Стылой Кручи, я как раз был в самом конце холма, где он сходил на нет.

Здесь меня ждала засада из тварей. Шестилапые червеобразные гончие без глаз, с одной только пастью. Несколько выстрелов криотика прикончили первую. От второй пришлось уклоняться, пользуясь фокусировкой. В процессе манёвра выстрелил существу в бок. Готово.

Дальше был состав поезда, который здесь заглох, видимо, уже навсегда. Прямо передо мной была раскрытая дверь грузового вагона. Я прыжком запрыгнул внутрь футуристичного интерьера, подсвеченного изнутри мягким белым светом.

Дверь напротив тоже была раскрыта, создавая сквозной путь на ту сторону.

Спрыгнул, сделал ещё несколько шагов и снова столкнулся с теми же монстрами. Пристрелил первого ланцета, шагнул ко второму и увидел за ними ещё с десяток. Вот чёрт… Не подведи, Красноглазка!

Несколько выстрелов в раскрытую круглую пасть второго чудовища. Выхватываю клинок – Гераний срезает башку второму червю. Оборачиваюсь к третьему и вижу, что бой уже окончен.

Сверху на чудовищ спикировали громадные бражники, братья того мотылька, что привёл меня сюда. Они поймали чудовищ, мелкими лапками стали рвать на части, после чего куски туш убитых ланцетов подняли в воздух и понесли куда-то по своим делам.

Я стряхнул с клинка кровь червя, сунул его в ножны и опустил импульсар на ремне. Впереди меня ждал союзник.

– Привет, Полярис. Давно не виделись, – улыбнулся парень, облепленный множеством светящихся крылатых насекомых.

– Феликс!

– Лучше зови меня Сай. Не оскорбляй моё новое имя.

Он резко взмахнул рукой, и вихрь светящейся живности разлетелся прочь, явив фигуру бывшего химеролога. Выглядел он так, будто не ел дней двадцать. Бледный, исхудавший, со впалыми щеками и заметными синяками под глазами.

– Спасибо, что пришёл, – хрипло сказал он. – Вот, как договаривались, инструкция для моей сестры. Но только если она сама за ней явится. Я оставил достаточно информации, теперь она должна сама сделать выбор.

– Феликс…

– И возьми это. Тебе хватит сил им управлять теперь. Больше тебе не нужен искатель.

Он небрежно бросил артефакт, и его подхватили две крупных синих бабочки, взлетев надо мной и сбросив на плечи.

– Что случилось? Меня не было всего пол дня.

– Пол дня во время кризиса – это довольно много, – заметил он. – Но я не виню тебя. Знаю, что так было нужно. Всё было продумано ими с самого начала. Проклятый хаос… уверен, это ещё не конец его игр…

– Если всё дело в навыке, идём за мной. Я могу поднять его на время на двести пунктов.

– Уже меньше, – поправил меня Феликс. – Выброс заканчивается.

– Откуда ты знаешь…

– Я ведь тоже стиратель. Я знаю, на что это похоже. Миг ясности, когда ты понимаешь и видишь всё. Любой навык на высоком уровне становится абсолютным, ты видишь весь мир через свою способность. На время ты становишься богом, а от богов не бывает секретов. А затем ты снова уносишься пеленой ненужных мыслей и забываешься. Разум притупляется, и ты уже ничего не вспомнишь из тех великих откровений, которые только что знал. Разум мечется, словно бешеная обезьяна в клетке под напряжением…

– В любом случае, характеристику мы тебе поднимем, и ты усилишь свой рой за счёт остатков выброса. Их всё ещё достаточно.

– Да, я знаю. А потом навык Красноглазки накроет нас откатом и всё закончится.

– До следующего круга.

Феликс покачал головой.

– Для тебя, если ты сохранишь разум. Но, как я понимаю, платить ты будешь по счетам в первую очередь тем, что усиливал, верно?

Я кивнул.

– Это ещё одна причина, почему никто не получит характеристику «зодчего плоти».

– В чём его откат?

– Ты видишь его своими глазами, Полярис, – он медленно развёл руки, давая полюбоваться его телом, больше похожим на образ некроманта. А затем я пригляделся внимательней и поморщился. – Химеролог связан со своими химерами. Теперь я часть своего роя.

– Это лишь оболочка на этот круг.

– Не будем спорить сейчас. Просто сделай, как я сказал. Сохрани мои записи для сестры. И забери мой шарф.

Спорить сейчас действительно не было ни времени, ни желания. Я снял ящик и закинул туда оба предмета.

– Ты звал меня только за этим? Нужно идти центру, там будет оборона. Или есть другие идеи?

– Оборона обречена, Поляр. Твой стиратель тебе не поможет.

– Почему?

– Ланцетов на орбите миллиарды. И они не используют свои возможности на полную. Если они сбросят вниз первичную ассимилирующую массу, не будет характеристик, которые позволят остаться незаражённым.

– У тебя есть другой план?

– Только перехватывать управление роем. Мои ланцетные формы развивались как нечто вроде крысиных львов. Я увеличил их волю и интеллект. Изначально за них всё должен решать коллективный разум, но эгоизм в генетике присутствовал в подавленной форме. Вопрос во времени и пределе контроля биоформ. Моих параметров недостаточно.

– Тогда идём со мной к центру. Встретимся с Красноглазкой.

– Вечные хотят закрепить часть города силой тех первоуровневых, кто останется с ними. Это разумно, но это пустая надежда. У Города есть одно сердце… – Феликс покрутил пальцем в воздухе, подбирая правильные слова. – Во время кризиса Несбывшейся там ещё оставались люди. Но обитаемым это место так потом и не стало. Декорации меняются частично и криво, а перерождения людей нет вообще.

– Хочешь сказать, этот осколок будет мёртв?

– Важен крупнейший осколок. Или, может, нужен просто большой. Я не знаю. Но все известные мне попытки вернуть людей на Несбывшуюся провалились.

– Но большую часть людей они уже похитили тем или иным способом. Их реально как-то вернуть?

– Я не всесилен, Полярис. Но для опытного химеролога ничего невозможного нет. Я собирался подчинять рои и стравливать насекомых друг с другом. Переход заражённых в обратную форму потребует обратного процесса и системы самовыведения из организма… или повышение иммунитета… скажи, ты ведь не против, если на один круг внешность у них будет малость подпорчена?

– Лишь бы они от этого с ума не сошли.

– В общем, я думал в эту сторону. Но у меня нет столько времени и сил. Сейчас мой рой занимается точечным уничтожением ланцетов по Городу, но их слишком мало. Мне нужны твои фокусировка и могущество, чтобы подчинить улей.

Взгляд Феликса странно блуждал вокруг, и что-то в его движениях стало немного… нечеловеческим. К примеру, теперь он сначала скашивал взгляд в сторону и только потом медленно поворачивал туда голову. И ещё… это что у него, второе веко?

– Я пробовал сделать это сам, но мне не хватает… чувствительности. Без твоей ауры я могу только запускать самоуничтожение ячейки… как тогда.

А ещё появились странные паузы между словами.

– Сейчас, попробую кое-что, – сказал я и чуть громче бросил в сторону для Красноглазки и Маруславы на том конце стрима.

– Полярис? – сразу же отозвалась она.

Похоже, шёл бой, но сама волшебница не участвовала.

– У вас сражение? Набери как закончится.

– Нет, уже почти, – остановила меня она. – Что случилось? Ты в порядке?

– Пока да. Если ты меня слышишь, то и Красноглазка должна.

– Да, рисует что-то на плитке, пока мы тут стоим.

Маруслава повернула КПК так, чтобы я мог рассмотреть вид по ту сторону. На лице у нашего чуда были смешанные чувства, а взгляд то и дело реагировал на громкие звуки. На трансляцию со мной она, впрочем, тоже посматривала.

– Помнишь Феликса? Вы виделись как-то.

Она наклонила голову, будто пыталась заглянуть куда-то под камеру. КПК держала Маруслава. Звуки идущего боя постепенно стихали.

– Ой! – Маруслава вскрикнула и, похоже, упала, а камера запрыгала, показывая то пол, то небо. К счастью, техника в этом мире была достаточно живучей, чтобы падение её не угробило.

– Что там⁈

– Ничего… одежда загорелась. Откат могущества. На, держи, – она протянула КПК Красноглазке. Та взяла, но не совсем понимала, что с этим нужно делать.

Я повернул свою камеру так, чтобы был виден силуэт Феликса. Хоть бы признала в таком виде ещё.

– Послушай, этот парень наш очень важный друг. Он может решить наши проблемы, и ты сможешь спокойно рисовать. Хочешь посмотреть, как мы будем спасать мир?

Красноглазка кивнула.

– Вот и отлично!

– Кстати, Поляр, – вновь взяла слово Маруслава. – Мне кажется, или эффект спадает? В этот раз было сложнее, чем в прошлый, хотя монстры те же. Да и по ощущениям… ой! Блин, опять огонь!

– Возьми несколько свечей и иди с ними.

– Да где я тебе их сейчас возьму? Но ты прав. Может, палку поискать…

– Ланцеты, – коротко бросил Феликс и приготовился встречать гостей.

Это были летающие особи – двухметровые розовые стрекозы, как выяснилось, ещё и плюющиеся ядом.

Я легко ушёл от атаки и выстрелил в ответ пулями с криотиком, замораживающим внутренности чудовища. К моим ногам упала промороженная туша, разбившись на осколки.

Но самое неприятное было в другом. Я стал медленнее. Акцессия действительно была уже явно не две сотни. Всё ещё большая, но, тем не менее, халявная сила подходила к концу.

Значит, и откат с её помощью мне не удастся долго сдерживать. Ещё сутки я точно не продержусь. Пара часов уже будут чудом, я бы ставил на меньшее.

– Плохо выглядишь, – заметил Феликс.

– Угу, на себя погляди, – вернул я. – Далеко до твоего улья?

– Это только один. Их здесь десяток.

Я выругался. Почувствовал обречённость, но сжал зубы и заставил себя сделать пару медленных вдохов. Мозг начал чуть-чуть лучше соображать, и я остановился, снял ящик и вытащил напиток, повышающий концентрацию.

– У тебя есть точные адреса, как я понял?

– Нет, адреса нет, – медленно покачал головой Феликс. – Но я смогу указать… точку на карте.

– Отлично, этого хватит. Система, спроецируй карту города.

КПК подсветил крупную объёмную модель. Из рукава куртки Феликса вылетело несколько сияющих синих бабочек, которые зависли в нужных местах.

– Так. Система, я буду отмечать сейчас места на карте, а ты называешь адреса и показываешь фото оттуда… Маруслава, ты там?

– Конечно. Только мы собираемся идти дальше. Тут до центра недалеко уже осталось. Отсюда слышно, как они стреляют в ланцетов.

– Тогда проводи рейд, а затем найдите с Красноглазкой укромное место, и пусть рисует под присмотром Церхеса. Мне нужны порталы в эти места, и место, где мы с Феликсом будем, не привлекая внимания, бегать.

– Пришли, – сказал он и указал на здание небольшой текстильной фабрики. Делать нам уже ничего было не нужно – гигантские бражники Феликса уже сами разобрались с противником. Оставалось лишь войти внутрь.

Феликс знал куда идти, потому сразу направился к сердцу улья, мне оставалось только следовать за ним. Внутри мы увидели всё ту же картину из коконов и наростов на потолке.

Не размениваясь на лишние слова, он вырастил за спиной синие крылья, как у его подопечных, и взлетел наверх. Здесь его атаковали спрятавшиеся особи ланцетов – я начал прикрывать Феликса, отстреливая противников. А сам он даже внимания не обратил, сходу запустив руку прямо в сгусток пульсирующей плоти.

Завис под потолком, размахивая крыльями.

Я протёр глаза. Резкость прыгала, всё вокруг то расплывалось, то собиралось обратно. Услышал неприятный треск где-то рядом и с удивлением понял, что это моя рука, покрытая сияющим васильковым разломом. Нечто подобное я видел у Руты.

Затем что-то щёлкнуло на ноге. Проморгался, пытаясь навести резкость зрения, но когда открыл глаза, понял, что все цвета вокруг издают яркое свечение. Будто каждый предмет был лампой. В ушах зазвенело.

Снял ящик, подумал, что мне сейчас может помочь. Сбавлять акцессию нельзя. Нужно усилить эмоции и не дать себе провалиться в откат. Брать ещё силу.

Взгляд упал на плащ бестии. Плюнул и накинул его, как мог, поверх костюма. Он на такое не был рассчитан, так что висел, как тряпка. Но эффекты, вроде, давал, потому как цвета чуть поблекли, и шум в ушах стал в пределах терпимого.

В голову закралась странная мысль о том, что я не помню, какое сейчас время суток. День или ночь? Всё такое яркое и светлое, будто днём.

Над головой померещилось яркое голубое небо с редкими облачками. Где-то на фоне звучал детский смех и голос бабушки. Она что-то говорила мне, но я не мог разобрать слова.

Неужели я вот так облажаюсь? Да хрен там!

Не знаю, какое из зелий я выпил, лишь бы не успокоительное, эффекта всё равно не ощутил.

– Я подумал над тем, что ты говорил, – вдруг сказал Феликс. Он был уже рядом со мной. Видимо, закончил свои дела с ульем.

– Насчёт чего? – спросил я. – Извини, очень туго сейчас соображаю.

– С учётом оставшегося времени и наших возможностей, проще всего будет вывести захваченных людей на ноль – подчистить память… затем аккуратно усыпить примерно во время кризиса.

– Здорово… Сможешь?

– Мне нужны порталы или твоя компания. Но на текущем уровне да, смогу. Я переписал структуру этого роя. Теперь это завод по производству моих мотыльков…

Один из коконов на потолке вдруг лопнул, вниз полетели сгустки слизи, а изнутри вылетел здоровенный бражник с двухметровым размахом крыльев.

– Красноглазка на месте? Маруслава?

– Рисуем… – отозвались из КПК. – Не поверишь, она стала рисовать медленнее.

Меня пробрало на нервный смех. Всё это время мы не знали, как заставить её замедлиться, и вот теперь желание сбылось, когда не нужно.

– Лея ещё с вами?

– Нет, мы встретились с силами сходки. Она сейчас вместе с другими Вечными обороняется от ланцетов.

– И как идёт?

– Пока держимся.

– Почему они не сбрасывают ассимилятор биомассы? – спросил Феликс.

– Я даже не понимаю твой вопрос, – нервно усмехнулась Маруслава. – Боже, Феликс, это ты что ли? Какой ужас! Что с тобой?

– Откат, – бросил он.

– Когда успел? Поляр же только настроил бафф…

– Я уже давно использую навык сверх допустимого в эхо, – буркнул Феликс. – Ответы на вопросы требуют энергию.

– Всё-всё, молчу…

– Смотри, – я первым заметил появление нового элемента в дизайне фабрики.

На стене за рядами автоматизированных швейных машинок появился ярко сияющий от множества огней подвал.

– Портал, – констатировал Феликс.

Я перешёл на ту сторону и оказался в крупном подвале большого здания.

– Где мы?

– Пиццерия рядом с площадью.

Смутно припомнил место, где на другом круге мы как-то ели чесночную пиццу с Сашей.

– Дышать нечем. Мы горим? – спросил я, глядя на тяжёлые клубы дыма под потолком. За ними самого потолка толком видно не было. А в воздухе стоял тяжёлый запах… благовоний?

– Нет, аромапалочки. Гашу откат, – пояснила Маруслава. – Больше ничего не нашла.

– Мы так задохнёмся…

Красноглазка трудилась над третьей картиной из пятнадцати необходимых. Действительно, медленнее чем раньше, хотя у нормального художника и это с таким уровнем детализации заняло бы месяц работы.

Снаружи шёл бой, и кто-то громко верещал. Явно не человек, а будто гигантское чудовище. Затем последовали мощные удары и с потолка посыпалась штукатурка.

– Что там происходит?

Маруслава кивнула на два КПК, которые лежали на полу рядом с художницей. На одном застыла картинка с местного аналога гугл карт, на другом – трансляция с площади. Красноглазка поглядывала на экран, продолжая рисовать двумя руками, яростно макая кисти в краски. Но я видел,, как сильно она измотана. Даже аномальное тело стирателя не выдерживало такой темп.

Ещё и из-за отката в глазах были спецэффекты. У меня она сейчас выглядела как существо со светящейся кожей, одеждой и волосами. Рядом сидел на корточках точно такой же Церхес, смотря широко раскрытыми глазами на картину и бубня по кругу едва различимо «я не подведу».

Я подскочил к Красноглазке и заглянул в трансляцию происходящего на площади. Казалось, сердце на миг даже биться перестало, после чего вдруг резко пустилось в галоп.

Сквозь звуки выстрелов импульсаров, крики людей и рёв монстров отчётливо слышалось лошадиное ржание.

– Литавр!!! – воскликнул я, поняв что начался заключительный этап задуманной хаосом игры. На поле появляется главная фигура вторжения хаоса.

42. Каденция

– Иди наверх, – прохрипел чужим голосом Феликс. – Если сила идёт через неё, ты мне не нужен.

Я кивнул и сразу бросился на улицу.

Здесь происходило форменное безумие. Наступали крупные ланцеты, настоящие великаны. Они издавали эти жуткие звуки. Но оборона держалась. В центре площади были насмерть перепуганные гражданские, вздрагивающие от каждого взрыва. Со стороны защитников в ход пошло тяжёлое оружие. Часть людей были уже без специальной экипировки – на всех не хватало. Некоторые люди имели признаки начальных стадий заражения.

Справится ли Феликс?

И… справлюсь ли я?

В центре площади под постаментом с памятником я увидел фигуры Вечных. Человек, наверное, пятнадцать, точно сказать было сложно, кто из них действительно Вечный, а кто просто оказался рядом. Но я узнал Мишу, Полуликую и Лею.

Ещё с удивлением увидел Элли. Она стояла под постаментом со штурмовым импульсаром и отстреливала с другими пробуждёнными летающих монстров.

Небо над нами было всё в чудовищах. «Почему они не сбрасывают ассимилирующую массу?» – вспомнился вопрос Феликса. И разговор у арсенала, где предупреждали о том, что ланцеты могут сбрасывать с неба некую субстанцию, заражающую людей даже через костюмы.

Вновь послышалось лошадиное ржание.

– Полярис!! – крикнула Вечная Лея. – Сюда, быстро!!

Другие Вечные обратились ко мне. Представляться сейчас, наверное, будет не очень уместно.

Нога вдруг зацепилась за другую, и я повалился на мостовую. С удивлением смотрел, как медленно приближается каменная плитка, и изо всех сил пытался вспомнить, что мне нужно сейчас срочно сделать. Но только когда почувствовал тупую боль в голове, понял, что нужно было сгруппироваться и хотя бы выставить вперёд руку.

Из носа пошла кровь.

Посмотрел на Вечных. Рядом был Миша, помогая мне встать.

Я вдруг отчётливо увидел, как он держит на руках новорожденного сына. Затем, как он держит свою жену у алтаря, произнося клятвы венчания. Затем увидел, как он в детстве с друзьями бежит по крышам гаражей. Они перепрыгивают с гаража на гараж, но Миша цепляется развязанным шнурком за гвоздь и вместо прыжка впечатывается носом в ржавую стену, счёсывая себе руку в кровь.

Больно, чёрт!

Снова возвращаюсь в реальность. Кто-то хлопает меня по щекам. А, Лея…

– Нужна фокусировка, Поляр! Без навыка Аргоны она не работает, у нас только базовое усиление!

Сквозь затуманенный разум думаю о том, что Миша об акцессии знать вообще не должен. Но лидерство накидываю.

Крак. Чувствую как кожа трескается, будто пережженная глина. Мне помогают подняться. Окидываю взглядом площадь и мысленно отмечаю как «своих» всех людей, которых вижу. Половина из них – явно не настоящие, потому как я вижу одновременно свой детский сад, фрагменты чужих воспоминаний и какие-то фантомы мыслей.

Откат начал вступать в свои права. Счёт пошёл на минуты.

А до финала этого круга ещё целые сутки…

Не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект. Я не смог долго стоять и осел на постаменте под памятником.

– Полярис, съешь это, – услышал я мягкий голос Михаила.

– Что… это…

– Лекарство. Не волнуйся, поможет. Ты нам ещё нужен живым и в своём уме. Счёт идёт за каждого выжившего.

Я взял светящуюся звезду с ладони шефа, запил горным родником – так мне показалось, затем на какое-то время выпал во фрагменты детства Михаила, затем в поле зрения попал незнакомец, и я начал читать его прошлое, из которого меня перекинуло в маленькую комнатку в хрущёвке, где смутно знакомая девочка с каштановыми волосами молилась перед иконой. Как могла, неумело, по детски, пытаясь со слезами на глазах донести до высших сил просьбу:

«Боженька, пожалуйста, верни нормальную жизнь».

Это… Лея? Или кто-то другой? В мире Леи тоже был апокалипсис? Она с Земли? Воют сирены, значит, это вторая фаза апокалипсиса. Чума уже прошла и на очереди Голод.

А затем резкий звон в ушах, и я очнулся снова под памятником, тяжело дыша.

Бой ещё шёл. Лошадиное ржание слышалось всё ближе.

Зачем он сейчас здесь? Они же уже и так победили?

Пробуждённые, на миг обретая фокусировку и прочие мои способности, начинают выравнивать линии обороны. Выживших сгоняют к центру. Цвета вокруг почти не светятся.

– Что ты мне дал? – спросил я у шефа.

– Сильный нейролептик. Местный. Не знаю, на сколько долго он будет действовать.

– Сутки до кризиса? – с надеждой спросил я.

– Точно нет. Но будем пытаться поддерживать тебя как можно дольше.

Ржание…

– Только я это слышу? – спросил я.

– Литавр, – мрачно бросил Михаил.

Цвета снова начали понемногу светиться. Похоже, таблетка в моём случае тоже будет действовать совсем недолго.

Звуки взрывов. Дохлая стрекоза падает рядом с перепуганными людьми. Ещё две стрекозы заходят прямо к нам. Элли стоит рядом с Ритой, обе стреляют по летающим целям. Девочке из сказки удивительно идёт футуристичный боекостюм.

– НЕБО!! – кричит кто-то из пробуждённых.

Сверху пикируют и другие летучие черви. Вижу своих боевых товарищей. Марта сильно ранена. Саша отбивается с топором от заражённого. Полоскун прикрывает девушек от стрекоз.

На Элли летит крупный ланцет, грозя оборвать её жизнь, но Рита вовремя прыгает на него, мгновенно погибая в его лапах, насквозь пробивающих броню. Но я знаю, что её навык не позволит ей умереть.

Элли же выдаёт очередь прямо в морду чудовища, отомстив за подругу.

Ржание…

По зданиям вокруг идёт едва заметная рябь. На белом камне вокруг отражается движение смутных силуэтов.

– Что-то не так, Миш. Здесь магия хаоса, – послышался голос за спиной шефа.

– Магия? На этом эхо?

Ещё что-то?.. Я уже ничему не удивлялся. С таблеткой в животе я что-то вообще перестал чему-либо удивляться, и только бешено колотиящееся сердце говорило о том, что эмоции есть, и акцессия активно работает.

– Посмотри на здания! – послышался голос Полуликой.

На декоративных колоннах ратуши отражался облик скачущего коня. Теперь я узнавал эти черты. Трёхглавый конь, рыцарь хаоса, бешеный Литавр.

– Я ЗДЕСЬ, МУЖ МОЙ!!! – заорала изо всех сил Элли так, что было слышно на всей площади.

Девушка сорвалась с оборонительной точки, на ходу срывая с плеча сумку. Защитный шлем покатился по земле.

Послышался звук бьющейся посуды. На пол выливаются заранее запасённые ею трёхлитровые банки с краской, разливаясь по мостовой пёстрой кляксой. Кто-то хватает за плечи обезумевшую жену одержимого офицера второй сходки.

Краска же, словно живая, стала смешиваться и перетекать, образовывая одну огромную картину, наподобие тех, через которые ходил сам Литавр.

А затем из рисунка вверх выстрелили мощные, покрытые глазами, ртами и присосками щупальца чего-то настолько огромного, что даже недавние лорды с Несбывшейся отдыхают.

В самом сердце обороны, за спиной у последних защитников Города открывался натуральный портал в миры хаоса.

– И-и-иггг! – стоя на одном из щупалец, на нас смотрел Бешеный Конь.

В рваных джинсах и расстёгнутой рубашке, небрежно наброшенной поверх мускулистого тела. Только голова была лошадиной. Вернее, сразу три хтонические башки, покрытые множеством глаз в случайных местах.

– Славная драка! – произнёс он.

– Литавр, я здесь! – крикнула Элли. – Если я не могу вернуть тебя, то уйду с тобой вместе!!

– И-и-иггг!

– Я – твоя, муж мой!!

Одно из щупалец обхватило девушку за ногу, перевернув вверх ногами. Другое залезло внутрь костюма и буквально вырвало её из него, бросая девушку в сторону Литавра.

– Ты не должна была приходить! – произнёс он, не открывая рта.

– Я создана… разделить с тобой… эту жизнь…

Фокусировка позволяла слышать их голоса среди общего шума.

– … если хаос принял тебя, то в нём и для меня тоже найдётся место, – улыбнулась девушка.

– Тогда займи своё место в гареме, женщина! – заржал конь. Затем достал из кармана ржавой рубахи бутылку водки и приложился к горлышку. Лошадиный рот зажал бутылку и без рук опрокинул в себя её содержимое. На множестве глаз чудовища отразилась сложная гамма чувств, смесь боли и радости.

– Розовые сопли! – послышался недовольный голос другой девушки. За пребывающими в постоянном движении щупальцами был виден ореол украденного Литавром стирателя.

Совсем короткие белые волосы мальчишеской стрижки и большие круглые очки. Тогда, у алтаря Мару, она выглядела величественно, чем-то напоминая Маруславу, когда она переходит в режим мага-берсерка. Сейчас же стиратель выглядела, как героиня фильмов для взрослых в стилистике садо-мазо. Шипастая чёрная одежда едва покрывала интимные места.

Фокусировка позволяла ускорять восприятие, а акцессия в паре с ней позволяла рассмотреть её во всех деталях, будто она была от меня в шаге. И как бы неуместно сейчас это ни было, мне были нужны любые эмоции.

И благодаря тому, что я её разглядывал в замедлении, я успел увидеть следующий ход хаоситов. Бывший стиратель отвела руку в сторону. Кулак, а затем кисть и вся рука до самого плеча засияли. Тогда, в бою с Литавром она тоже пыталась достать его кулаком, но тогда я так и не успел понять, в чём принцип работы её стирательской характеристики.

Рой щупалец вокруг вдруг вытянулся вверх, ярко засиял, вокруг портала пошла круговая волна. Мелкие порталы начали открываться по всей площади, и сотни тонких щупалец обхватывали пробуждённых.

Не обошло это и нас. Мишу сбило с ног, а когда он попытался подняться, к нему метнулось светящееся щупальце. Он едва успел его отстрелить пистолетом.

– Направь длань мою, Миса! – произнёс он и принялся отстреливаться от второго такого же.

Возле меня их оказалось сразу несколько. И одно очень подло выскочило прямо у меня из под ног. А на меня снова накатил ступор, так что я не сразу понял, что нужно уклоняться.

Я ощутил крепкую хватку на лодыжке и рывок вверх. Боекостюм болезненно застонал. А затем началось самое страшное.

Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. В моём случае это было буквально – я видел сегодняшний день словно в быстрой перемотке назад. С трудом прогнал наваждение и замахал Геранием вслепую. Видимо, мне повезло, потому как один из взмахов всё же попал по щупальцу, и то отпрянуло.

Меня отбросило к самому памятнику. Открыл глаза…

– Да вы шутите…

Вокруг меня были числа. До боли знакомые числа, которые всегда выпадали при смерти монстров. Только теперь они вылетали из ещё живых пробуждённых, чтобы исчезнуть в портале.

Хаос пожирал самое ценное, что только может быть – наше время!

Минуты, недели, месяцы, годы – всё, что нажито годами бесконечного фарма, пожирал хаос.

Линия обороны сократилась до небольшой группы выживших во главе с ещё живыми вечными. Все были перепуганы. Даже на лице Михаила стоял ужас. Лея продолжала махать мечом, уже во весь голос читая молитвы.

Малигос лежал на земле. Марты нигде не было видно. Саша была в состоянии берсерка и рубила всё, что к ней приближалось, ярко светящимся топором. Рита перезаряжала батарею импульсной винтовки.