Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 344 страниц)

 – Да. Команда уже в безопасности…

Яоху взвизгнул, перебивая Трана:

 – Вооот! Я гений! Я все просчитал! Теперь ты видишь, что смысла нет держаться за такое содружество. А за девицу не переживай. Я аккуратненько ею попользуюсь. И верну. Честное слово!

Безумец мерзко захихикал, противно сотрясаясь всем телом. Отвратительное зрелище. Алиран спокойно его перебил:

– Чтобы кем-то пользоваться, надо этого кого-то иметь под боком. И желательно в целости и сохранности.

Дуран прекратил хихикать и насторожился:

 – Что ты имеешь ввиду? Вам с корабля некуда деваться.

 – Вот-вот. Именно поэтому мы очень скоро либо сгорим, либо задохнемся ядовитыми продуктами горения. Ты же умный и расчетливый. И позаботился о том, чтобы мы никак не могли вмешаться в управление кораблем.

На откровенную издевку Дуран никак не прореагировал, склонившись над панелью управления. Несколько секунд озабоченно хмурил лоб. Отчего его шрам собирался каким-то гротескным гребнем. А потом посмотрел прямо на нас:

 – Ты что имеешь ввиду, сын? Я вижу, что у вас все в порядке.

 – Не знаю, где ты смотришь, – я, прижимаясь к спине командора, физически ощутила, как он брезгливо передернул плечами – но на лайнере бушует пожар. А вентиляция почти не работает. Система пожаротушения тоже бездействует. И это все благодаря твоему вмешательству в искусственный интеллект корабля. Так что, папочка, можем попрощаться прямо сейчас.

Яоху опять пропустил мимо ушей все издевки. Точно избирательная память. Весьма, я бы сказала, избирательная.

Дуран гримасничал, потирал шрам свободной рукой и нажимал какие-то кнопки. А потом отвернулся в сторону от экрана и заорал:

 – Что происходит?! Почему я ничего не вижу? Ты мне обещал, что все будет хорошо! А я всего лишь попросил блокировать их двигатели и лишить их возможности сбежать, пока я не доберусь до пассажира. А теперь выясняется, что корабль горит! Этого в плане не было! Исправить немедленно!

Раздалось какое-то бормотание. Слишком неразборчивое, чтобы хоть что-то понять. В ответ Дуран рявкнул:

 – Быстрее! Желтая гниль тебя пожри!

Опять какое-то бормотание. И приказ Дурана:

 – Заблокируй только двигатели. А систему жизнеобеспечения оставь в покое!

Я любопытно и осторожно выглядывала из-за спины командора, изучая суетливые и какие-то неестественные движения сумасшедшего яоху. Рядом с ним кто-то что-то неразборчиво буркнул. И яоху презрительно уточнил:

 – Все?

Видимо, выполнение порученного подтвердили, потому что в следующую секунду Дуран поднял руку с зажатым в кулаке нейтрализатором. У меня глаза на лоб полезли при виде этого запрещенного оружия. Пусть ручной, но нейтрализатор был слишком грозным оружием, В десятки, если не сотни раз превышающим опасность бластера.

Оружие в руке Дурана коротко плюнуло голубоватым зарядом. Я содрогнулась. Этот Дуран точно безумец! Если бы он промазал, или не рассчитал силу заряда, то проделал бы дыру в собственном корабле. О том, что случилось с тем несчастным, в которого целился безумец, я даже думать не хотела.

Наблюдать дальше у меня уже не было сил. Я снова спряталась за спину Алирана и уткнулась лицом ему в спину. Пытаясь хоть так избавиться от ужаса увиденного.

Но шоу, судя по всему, уже закончилось. Потому что сумасшедший папаша командора удовлетворенно выдохнул и назидательно сообщил:

 – Он меня плохо слушал и не качественно выполнил мой приказ! – А потом добавил елейным голоском: – Все, сынок, проблема решена. Жди меня через пять часов по всеобщему времени. Можете пока понаслаждаться друг другом. Моим планам это не повредит.

После этих слов дисплей погас.

Мы немного постояли в полной тишине. Не двигаясь. Не то переваривая произошедшее, не то переживая все заново. Лично меня еще накрыло какое-то странное чувство: словно я шла по тонкому канату, натянутому над гигантской пропастью. Вроде бы еще жива. Но нет ни единого шанса живой дойти до противоположного края. Судя по каменной, напряженной спине, Алирана обуревали похожие чувства.

Пронзительно взвизгнул сигнал с панели управления. Мы оба синхронно вздрогнули. Ну что там еще? Хватит уже плохих новостей! Алиран крепко взял меня за руку и повел за собой. На дисплее светилась надпись: «Очаг возгорания ликвидирован».

В первую минуту меня затопило ликование. Теперь мы в безопасности. Но потом перед глазами всплыло лицо с жутким шрамом. И я похолодела. Точно в безопасности. Ровно до прибытия яоху.

Наверное, мои мысли были написаны у меня на лице. Или, возможно, Алиран и сам думал так же. Потому что он вдруг сгреб меня в охапку. И прижал к себе так, что у меня косточки затрещали. Все же тело у него каменное. Все, на что я оказалась способна, это полузадушено пискнуть:

 – Ты мне кости переломаешь!

Стальные объятия тотчас разжались. Тран судорожно вздохнул:

 – Прости! Я с ума схожу от мысли, что не в состоянии тебя защитить!

В его голосе слышалось глубокое отчаяние. А я улыбалась, как дурочка. От его слов на душе разливалось весеннее тепло. Захотелось утешить, приласкать, внушить, что все будет хорошо. Прямо до зуда в кончиках пальцев. И я не удержалась. Протянула руку и легко, едва касаясь подушечками пальцев, провела по его скуле. Там, где не было чешуек, кожа была восхитительно гладкой. И твердой. Как отполированный мрамор.

Под моими пальцами Алиран застыл, как изваяние. Глядя на меня жадно, не мигая. А я осмелела, видя, что меня не гонят, не отвергают. И продолжила наощупь изучать его лицо. Тонкие губы, которые могут быть божественно нежными. Аккуратный нос. Скулы, покрытые жесткими чешуйками. Лоб и надбровные дуги. Я с изумлением поняла, что у Трана нет привычных мне бровей из маленьких волосков. А есть какие-то непонятные складки кожи, которые на расстоянии и принимала за брови.

Я почти не дышала, изучая лицо командора. А он, наоборот, дышал все тяжелее. А когда я скользнула пальцами за слишком аккуратное для взрослого мужчины ухо, снова стиснул меня в удушающих объятиях и припал к моим губам.

И все. Я совершенно потерялась в том водовороте ощущений, которые мне дарили руки и губы Алирана. И уже даже не пыталась перехватить инициативу, покорно принимая ласки. Раскрываясь навстречу. Желая чего-то большего.

Закончилось все внезапно. Механической голос проскрежетал над нашими головами:

 – Подготовка экскурсионной капсулы начата. Введите количество экскурсантов.

Мы замерли. Алый дурман страсти развеивался медленно и неохотно. Оказалось, что я сижу на краю панели управления. Как я там оказалась, мне было не известно. Смущал тот факт, что равновесие я удерживала, обхватив ногами бедра командора. Ладно, я в комбинезоне. И он достаточно плотный. Так что ситуация еще не стала запредельной. Но… Я медленно подняла взгляд вверх и осознала две вещи. Первое: командор Тран навис надо мною в очень недвусмысленной позе. Второе: мои пальцы запутались в его коротких жестковатых волосах, удерживая его голову и не давая ее поднять от…

Покраснела я мгновенно и основательно.  И руки отдернула, будто обожглась. А Алиран тихо рассмеялся, поднимая лицо от расстегнутого до самого моего пупа комбинезона. Упс!

Я резво схватилась за полочки комбинезона, пытаясь хотя бы запахнуть его. От падения спиной вперед меня спасли мужские руки. Алиран тихо фыркнул мне в ухо:

 – Спокойнее, Крисси. Тут, кроме нас, никого нет. А я никому не расскажу, что я видел.

Я покраснела еще гуще. Даже щекам стало горячо.  А металлический голос забубнил снова:

 – Введите количество экскурсантов.

Мы переглянулись.

 – Что еще за экскурсионная капсула? – Я озадаченно посмотрела на Трана, судорожно застегивая клапаны комбинезона.

Алиран жадно следил за моими пальцами и ответил только тогда, когда последний был застегнут. А я поправила воротничок.

 – Понятия не имею. Но, думаю, нужно узнать.

Мы оба повернулись к панели управления.

В общем, для нас обоих оказалось сюрпризом, что лайнер имеет специальную экскурсионную капсулу, рассчитанную на двадцать существ плюс четыре члена экипажа. Вроде, лайнер не класса люкс, так что откуда такая роскошь было не понятно. А самой хорошей новостью оказалось то, что капсула находилась над командным мостиком. Совсем рядом с обсерваторией. То есть, абсолютно точно не могла пострадать от пожара.

Спустя некоторое время оказалось, что мы слишком рано обрадовались. Само название капсулы «экскурсионная» должно было насторожить. Но мы с энтузиазмом, в четыре руки готовили старт. Проблему обнаружил Тран.

Именно командор разбирался с экипировкой и прокладкой курса. У меня со штурманскими навыками, как ни странно, было так себе. Не плохо, но и не отлично. Поэтому меня мягко, но непреклонно отстранили от ответственного задания. О том, что что-то идет не так, я догадалась по вытянувшемуся лицу Алирана.

Все гениальное, как говориться просто. Так и тут. Несмотря на то, что экскурсионная капсула имела автономный двигатель, отдалится она могла только на строго заданное расстояние. И ограничивалось это расстояние специальным силовым тросом. После невероятного душевного подъема на нас словно бетонная плита упала.

Мы долго, наверное, больше часа молча сидели рядышком на пороге капсулы. Осознание собственной беспомощности угнетало. Тран обнимал меня за плечи, крепко прижимая к своему боку. А я положила ему на плечо голову. Поза далеко не самая удобная. Но мне было уютно.

По лицу мужчины бродили тени. Глаз его мне не было видно, но я готова поклясться, что Алиран снова и снова пытается найти выход из этой проклятой ситуации. А у меня мозги почему-то в кисель превратились. Я сама себе была отвратительна, но заставить голову думать о спасении не могла. Такое со мной было впервые. Когда я тихо сидела и ждала, чтобы кто-то меня спас. Была ли это усталость? Или просто надеялась, что рядом с Алираном мне ничего не грозит? Я не знала.

Когда тишина стала уже совершенно невыносимой, командор вдруг простонал:

 – Ну не может быть способа отключения этого кретового троса! Он просто обязан быть! Вот только я не могу сообразить, как и где!

Я вздохнула:

 – Ну а толку, что мы найдем способ отключить кабель? Дуран тотчас узнает об этом. Удрать все равно не успеем. Движок слабенький, рассчитан не неспешный обзорный ход. Этот ненормальный нас в любом случае догнать успеет.

Алиран прижал меня к себе еще крепче и рассеяно погладил по плечу:

 – Да нет, не узнает. Он ослабил контроль над системами лайнера, чтобы затушить пожар и дать возможность системам жизнеобеспечения очистить все от продуктов горения. Двигатель самого корабля мы, скорее всего, не запустим. А если и запустим, то Дуран сразу же об этом узнает. А вот во всем остальном лайнер полностью наш.

Я отстранилась от командора и пораженно на него уставилась:

 – Уверен?

Он просто кивнул. А я вдруг ощутила сильнейшее душевное волнение:

 – Но ведь тогда у нас все может получится… Я могу еще раз задействовать универсальный ключ. В крайнем случае, можно замкнуть выполнение команды саму на себя. Это, конечно, довольно быстро приведет к короткому замыканию. Но ведь нас тут уже не будет.

Тран замер. А потом вдруг схватил меня за плечи и крепко поцеловал:

– Крис, ты гений! Действуй!

 – Это надо делать из капсулы. Чтобы в случае успеха быстро покинуть лайнер. – Я покачала головой. – Пошли вместе.

Командор даже не шевельнулся. Мне в душу закралось очень нехорошее подозрение:

 – Алиран? – Имя командора непривычно царапнуло горло. – Ты что задумал? Хватит уже геройствовать!

Тран усмехнулся. Горько и виновато.

 – Крис, с этим надо заканчивать. Раз и навсегда. Иначе, никакой гарантии твоей безопасности не будет. Что помешает Дурану похитить тебя, как он похитил брата Ольвира? Как похищал других до него? Нет, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Так что вперед, улетай!  – И добавил сухо и сдержано: – Это приказ!

Я усмехнулась:

 – Приказ, говоришь? А если я не подчинюсь? Что ты со мною сделаешь? Отдашь под трибунал? Вырубишь?

На скулах, покрытых чешуйками, заиграли желваки:

 – Крис, это не смешно. Это вопрос твоей безопасности!

Я пожала плечами:

 – Без тебя не полечу. И не надейся. И, кстати, почему бы не взорвать этот корабль к чертям вместе с Дураном?

 – А что по-твоему, собираюсь сделать я?

Тран был зол. И даже не скрывал этого. И я бы посмеялась, если бы до меня не дошел весь ужас сказанного:

 – Ты что, решил подорвать лайнер вместе с собой?

Тран молчал, выразительно глядя на меня. А я отчаянно замотала головой, не в силах смириться с таким решением проблемы:

 – Нет-нет-нет! Я на такое не согласна!

 – Другого выхода нет. Это не военный корабль. Здесь нет боеприпасов. Нет взрывчатки и дистанционных взрывателей. Так что только так.

Я замерла. На краю сознания мелькнула какая-то мысль, но я не успела ее ухватить. Так не должно быть. И вообще, как он собирается взрывать корабль, если тут нет взрывчатки?

 – Очень просто. В багажном отделении есть салютная установка. Не знаю, какой умник ее туда пропустил, но она сейчас как никогда кстати. Если ее запустить рядом с кислородными баллонами, то случится очень большой бум. Кислородных баллонов тут полно. Остается только вовремя запустить салют в честь смерти Великого Дурана.

Последние слова Тран выговорил с едким сарказмом. А у меня в голове наконец-то сложился пазл.

Глава 16

Однажды невероятная глупость моей затеи уже помогла мне обыграть противника. Почему бы не попробовать снова? Да, глупость. Но ведь ее никто не ожидает! К тому же моя идея была проста, как атом водорода.  И состояла она в том, чтобы использовать в качестве взрывателя одного из андроидов-техников. В программу роботов априори закладывалась абсолютная установка: «Не навреди гуманоиду». Но в нашем случае ее легко можно было обойти, дав одному андроиду команду распылить кислород, в связи с тем, что нужно освежить воздух для важного гостя. А другому – приветствовать гостя запуском салюта. Осечки быть не должно. Все просто. Но я почти до хрипоты спорила с Траном, убеждая его в своей правоте. И все-таки убедила.

Установка и баллоны с кислородом были размещены у стыковочного шлюза. Рядом – два андроида, которым в память был заложен образ Дурана. И у обоих приоритетная задача приветствовать гостя.

Конечно, в этом плане были белые пятна. Например, Дуран решил бы не стыковаться с лайнером, а отправил бы небольшой катер за нами. В таком случае, шлюз бы не потребовался. Катера не стыкуются. Но я благоразумно молчала про такую возможность. Не хватало еще, чтобы командор в последний момент передумал, и решил все-таки остаться на корабле лично.

Еще один слабый момент был в универсальном ключе. Я надеялась, что все получится. Но не получилось.

Не видимый глазу трос все разматывался и разматывался. Капсула удалялась от лайнера все дальше. А у меня ничего не получалось. В смысле, что ключ вводился. И вроде бы у меня появлялись права вносить правки и изменения.  Но на деле ничего не менялось.

Так прошел час, потом и второй. У меня уже двоилось в глазах. Но капсула по-прежнему была привязана к пассажирскому лайнеру, словно невидимой веревочкой. Кстати, уже не видимому невооруженным глазом, настолько мы отдалились.

Алиран все это время был рядом. Молча поглаживая по плечу, подавая периодически воду и поддерживая морально. Но это не помогало. Чертов ключ работал не так, как было задумано. И дверь к свободе открывать отказывался.

А время убегало. Даже думать не хотелось, что происходит там, на лайнере, оставленном далеко за нашими спинами. Оставалось только надеяться, что наш план хотя бы там сработает как надо. Иначе… Что будет в случае полного провала, я не представляла.

За внешними дисплеями мы не наблюдали, отдав все свое внимание внутреннему. Но в какой-то момент мне вдруг показалось, что позади нас какая-то из звезд мигнула сильнее обычного. Я вгляделась в обзорный экран. Вроде бы все спокойно. А в следующий момент капсула дернулась, вздрогнула. И словно провалилась в пустоту. Мигнуло и погасло освещение.

Меня спасло только то, что я сидела. Стоящий рядом со мной и не ожидающий подставы Алиран свалился на меня сверху. И не раздавил меня только благодаря хорошей реакции. Успел выставить руки и принять на них свой вес.

Некоторое время мы, ошеломленные, молчали. Потом Алиран выпрямился. И словно растворился в кромешной тьме. На панели управления не горел ни один индикатор.  Не веря своим глазам, я протянула руку и, как ребенок, потыкала пальчиком. Панель не реагировала. Но это были еще не все плохие новости.

Спустя полчаса безуспешных попыток реанимировать капризную технику мы с ужасом поняли, что не работает не только панель управления. Вся электроника капсулы приказала долго жить. Вот тебе и прогрессивные технологии.

Тусклый аварийный фонарь, зажженный Алираном, освещал нас и кусок пространства с панелью управления. Мы молчали. Оба. Да и что тут было говорить? Расчет был на то, что мы, хоть и медленно, но доберемся до более оживленного сектора космоса. При тех ресурсах, что у нас были, это было вполне реально. И для осуществления этого дерзкого плана нужен был сущий пустяк – работающие системы жизнеобеспечения и движок. На деле же все вышло совсем не так.

Я могу лишь предположить, что чертов силовой трос был не только канатом, привязывающим капсулу к лайнеру. Но и каким-то образом был связан с пассажиром.  Скорее всего, наша задумка удалась с лихвой. И взрыв уничтожил не только Дурана. Возможно, что-то сдетонировало. Или еще какая-нибудь неприятность случилась. Проклятый трос был уничтожен. А его уничтожение повлекло за собой сбой в электронике капсулы. И моих познаний в технике не хватало, чтобы восстановить питание. А возможно, конструкция даже не подразумевала управление энергетической системой изнутри.

И вот теперь мы оба были заперты в мертвой и абсолютно бесполезной жестянке где-то на куличках у космического черта. Мы находились в некотором отдалении от оживленных трасс. Не так, чтоб уж очень далеко. Вполне можно было позвать на помощь. Если бы было чем.

Жутко было думать о том, что жить осталось несколько часов. На сколько хватит кислорода в помещении? Ведь система жизнеобеспечения не работает. Или раньше температура снизится до критических отметок? И мы превратимся в свежее мяско глубокой заморозки. Дрожь пробежала по моему телу от осознания перспектив.

 – Иди сюда.

Я даже подскочила на месте от спокойного и тихого голоса Трана. Командор смотрел пристально и печально. Я выбралась из своей капсулы и подошла. Тран тотчас ухватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я не сопротивлялась. Наоборот, прильнула к его телу как можно теснее. Как-то так было легче. Безопаснее, что ли. Алиран обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине:

 – Прости.

 – За что?

 – За то, что так и не сумел защитить тебя.

Я не сдержалась и фыркнула:

 – А ты что, пророк, чтобы знать заранее, что нас ждет? Никто не мог предугадать эту дикую ситуацию.

Алиран вздохнул:

 – Я сразу понял, что как только информация о тебе дойдет до Дурана, он тобой заинтересуется и сделает все, чтобы тебя заполучить. Потому и стремился изо всех сил не допустить тебя в космос.

 – Ты так хорошо его знаешь?

 – Долгое время собирал любую информацию о нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  – Зачем?

 – Кто предупрежден, тот вооружен. А в наше время самое лучшее оружие – это информация. Вот я и собирал ее по крупинкам.

 – А как вообще получилось, что твой отец – пират и сумасшедший гений, а ты сам служишь альянсу?

Алиран вздохнул. Под моей щекой его грудная клетка медленно и мощно поднялась и опала:

 – Наверное, стоит рассказать тебе всю мою историю. Не вижу смысла теперь что-то хранить в тайне. Видишь ли, Дуран не всегда был пиратом.

 – А сумасшедшим всегда? – Я хихикнула.

 – Не перебивай! – Меня строго одернули. Но в голосе слышалась улыбка. – Дуран был гениален всегда. И, наверное, всегда был безумцем. Но сейчас не об этом. А о тех временах, когда он еще работал на Альянс. Сама понимаешь, лаборатории, в которых он работал, были сверхсекретными объектами. И в обязательном порядке охранялись военными альянса. Так он и встретил мою маму.

 – Твоя мама было военной?! – От удивления я даже голову приподняла.

Тран усмехнулся и заставил меня вернуть голову на место:

 – Нет. На момент их эпичной встречи моя мама было совсем юной и неопытной арлинтой, только готовящейся поступать в академию. А встретились они потому, что мама приходила на службу к своему отцу. Моему деду. Видишь ли, адмирал Столет, хотя тогда он еще даже вице-адмиралом не был, рано потерял жену. И фактически воспитывал дочь сам. Ну и баловал ее безмерно. Ей можно было буквально все.

Я не сразу осмыслила услышанное. Зато, когда до меня дошло…

 – Адмирал Столет твой дед?!! – Меня как пружиной подкинуло.

Алиран усмехнулся и шикнул на меня:

 – Тише, чего ты так разволновалась? Ну да, он мой дед.

Хорошо ему говорить! Но теперь я хотя бы осознавала причины неприязни ко мне адмирала Столета. Ведь это именно ему я на выпускном в академии зарядила кулаком в глаз!

Тран снова прижал меня к себе и заговорил:

 – Не волнуйся по пустякам. И вообще, кому я рассказываю? Тебе не интересно?

 – Интересно! Давай дальше!

Он усмехнулся:

 – Хорошо. Ну так вот. Дуран и моя мама встретились в лабораториях. Я не знаю в точности, как это случилось, но вроде бы мама планировала получить специальность ксенобиолога. Дуран совершенно вскружил голову неопытной молоденькой девчонке. Он умеет, при желании, быть обаятельным. А дед каким-то образом недосмотрел. И получилось то, что получилось. Дуран уговорил маму поучаствовать в генетико-биологическом эксперименте. Подозреваю, что всех подробностей мама и сама не знала.

 – А ты откуда их знаешь?

Впервые Алиран ответил не сразу. И не так охотно. А после небольшой паузы.

 – Я все детство и юность провел в закрытых учебных заведениях с пансионным типом проживания. Сначала это была элитная школа. Потом лучшее военное училище. А после него я пошел по наущению деда в Звездную академию. Он говорил мне, что желает только добра. И я наивно верил. На самом деле он просто меня прятал. И никому не признавался, что у него есть внук. Наверное, стыдился. Но все изменилось перед поступлением в Звездную академию. У меня был перерыв после окончания училища и перед поступлением в три месяца. И дед пригласил меня пожить в свой дом. Надо сказать, что маму я не помню. Она рано умерла. И я с подачи деда считал, что умерла в родах. На самом деле, она погибла, когда мне исполнилось два года. Когда я гостил у деда, он провел мне экскурсию по дому. И показал мамину комнату. Кто осудит меня за то, что я копался в ее вещах? Я хотел стать хоть немного ближе к ней. Хоть чуть-чуть больше о ней узнать. Наивное и детское желание. Тогда-то я и нашел ее дневник. То, что я там прочитал, меня потрясло. Мама довольно подробно описала весь «эксперимент». И я точно знаю, что зачат не в результате естественной связи женщины и мужчины. А в результате соединения в пробирке дичайшего генного коктейля и яйцеклетки арлинты. Арлинта же и послужила инкубатором.

От жутких слов у меня мороз по коже побежал. Я поежилась. Но Тран не заметил, полностью поглощенный воспоминаниями.

 – Из-за того, что арлинты являются универсальными донорами, мама сумела нормально выносить противоестественный плод. И в положенный срок родился я. Вот тогда-то и вскрылись все махинации Дурана. Просто мама еще не осознала во что вляпалась. И с гордостью все рассказала деду. Думаю, Столет был в бешенстве. Во всяком случае, он запер непутевую дочь в доме на другой планете. Подальше от Дурана. Без возможности с ним связаться. А Дурана с треском выперли из лабораторий. Отобрали лицензии и запретили практиковать. Отныне его уделом должна была стать голая теория. Но он избрал другой путь. Исчезнув на несколько месяцев, он вновь появился уже по ту сторону баррикад. У пиратов. Как мама с ним связалась, я не знаю. Но через несколько дней после того, как мне исполнилось два года, она сделала в дневнике последнюю запись: «Я иду к своему любимому». Выбралась потихоньку из дому, оставив меня на няньку. И села на первый же космолет.

Алиран ненадолго умолк, переводя дух. А потом продолжил:

 – Я устроил деду жуткий скандал, требуя рассказать о дальнейшей судьбе мамы. Но он только сухо сообщил мне, что звездолет, на котором летела мама, столкнулся с астероидом и был разгерметизирован. Никто не выжил. Это, собственно все. Остальное не интересно.

На этот раз Алиран умолк окончательно. Притихла и я, переваривая услышанное. Хотелось его хоть как-то утешить, успокоить. Но слова не шли ни на ум, ни на язык. Я только теснее к нему прижалась, стремясь хоть так показать свое отношение.

Алиран осторожно меня отстранил и заглянул мне в глаза:

 – Крис, не надо меня жалеть. Жалость от тебя я не переживу. Мне наплевать на мнение остальных. Но жалость от женщины, с которой я бы хотел прожить остаток своей жизни… – командор словно воздухом захлебнулся. А потом очень серьезно проговорил: – Крис, у нас практически нет шансов. Связи нет. Энергии нет. Система жизнеобеспечения не работает. И никто не знает где мы, и живы ли вообще. Так что шанс один на миллион, что мы выживем. Но, если выживем, я хотел бы тебе предложить… – пауза, и эмоциональное: – Kretuos!

Алиран вдруг спрятал на мгновение лицо в ладонях. А потом с ожесточением потер лицо руками. Поднял на меня взгляд и виновато улыбнулся:

 – Я не умею говорить. Тем более, говорить красиво. Но сейчас мне отчаянно хочется рассказать тебе, насколько ты мне дорога. Только слова не могу подобрать. И еще. Я… Я хочу предложить тебе себя в пару. Если согласишься.

Алиран прикрыл глаза и тихо добавил:

 – Если тебе это не интересно, не бойся сказать мне «нет». Я пойму твое нежелание связывать жизнь с уродом. И не буду навязываться. Ты мне ничего не должна. Ничем не обязана. Только скажи честно.

Я ожидала всего, чего угодно. Про наше бедственное положение мне не нужно было ничего рассказывать. Не дура. Сама все понимаю. И о своих чувствах он мог бы и не говорить. За него уже все рассказали его поступки. Но вот предложения руки и сердца я точно не ожидала. А также того, что…

Сердце захлебнулось горечью. Алиран считает себя уродом?! Или ему внушили, что он урод? Кто? Неужели Столет?!!

Меня затрясло. Дрожащими руками, не в силах сказать хоть слово, я прикоснулась к его лицу. Осторожно обняла его ладонями. Легко погладила скулы большими пальцами. Зрачок Алирана расширился, заливая чернотой радужку. Командор застыл изваянием. И даже дыхание затаил, жадно глядя на меня.

Под этим взглядом у меня резко пересохло во рту. Я облизнула сухие губы, пытаясь выдавить хоть слово. И это стало спусковым механизмом. Командор с каким-то жутким, животным рыком резко привлек меня к себе и впился в мои губы. Жадный собственнический поцелуй мгновенно отнял у меня все силы. Тело превратилось в аморфное желе. И я безвольно приникла к его груди, пристроив голову ему на плечо. Это были мои последние связные мысли. А дальше наступило безумие.

В слабом свете аварийного фонаря смешались руки, губы, тела. Я плохо видела. Казалось, от тяжелого рваного дыхание запотел мир. А от нашей страсти воздух приобрел красноватый оттенок.

Я воспламенилась почти мгновенно. Наверное, от одного только его взгляда. Такое со мной было впервые. Каждое прикосновение Алирана, каждая его ласка подталкивали меня все дальше в темноту. Все ближе к той черте, за которой я инстинктивно чувствовала пропасть. Но страшно не было. Нет. Наоборот, эта пропасть меня влекла и манила, как никогда. Я отчаянно жаждала в нее упасть. Упасть, чтобы взлететь, расправив крылья. Улететь в ту вселенную, где нет его. И нет меня. А есть мы. И я с радостью шагнула за эту черту, увлекая за собой дорогого мне человека.

Дурман рассеивался медленно. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. Каждый вдох давался с огромным трудом. В ушах грохотала кровь. Мысли путались. А еще я отчаянно мерзла.

Чьи-то горячие руки меня подняли и слегка встряхнули. Сквозь шум в ушах я с трудом разобрала:

 – Крис! Крисси! Боги, я идиот!

Алиран. В его голосе было столько отчаяния, что я неожиданно вынырнула на поверхность своего горячечного бреда.

Оказалось, я была обнажена. Потому и мерзла. Осознав этот факт, я покраснела. Как и когда избавилась от одежды, не помню. И это несомненно плюс в карму мужчины, который с ужасом и отчаянием сейчас в меня вглядывался. Дыхание все никак не успокаивалось. Но я все же потянула к себе комбинезон. Да что ж так холодно? И почему так тяжело дается каждый вздох? Я посмотрела на Алирана. Он тоже дышал тяжело. Хотя и не так, как я. До меня начало медленно доходить. Алиран подтвердил мои догадки полным стыда и раскаяния голосом:

 – Крисси, прости! Я безмозглый идиот! Пошел на поводу у своей страсти, даже не задумываясь, что таким образом сокращаю твою жизнь!

Все верно. Интенсивные движения при том, чем мы занимались, вызвали ускорение дыхания. Чем чаще мы вдыхали и выдыхали, тем меньше было в воздухе кислорода и больше углекислоты. Скоро концентрация в воздухе последней достигнет критической отметки. После которой нас ждет… смерть.

Я содрогнулась.

Стало не просто страшно. Стало жутко. Сердце в груди сделало кульбит. А потом застучало с утроенной энергией, подталкивая меня к опасной черте. К тому же, из-за неработающей системы жизнеобеспечения температура в капсуле сильно снизилась. А дальше будет только холоднее. Интересно, что произойдет быстрее: мы уснем от холода или задохнемся от недостатка кислорода? Жуткие перспективы.

Я приблизилась к Трану и прижалась к нему всем телом. Желая утешить. Ловя крохи тепла от его тела.

 – Тише. Не проклинай себя. Я тоже виновата не меньше тебя. Потому что тоже не думала головой. А поддалась чувствам.

Алиран вздрогнул. А у меня почему-то потеплело на душе.

 – Ты мне не веришь. А зря. Это правда. И, когда мы выберемся, я не позволю тебе отказаться от своих слов. Ты меня соблазнил? Соблазнил. Значит, как порядочный мужчина обязан на мне жениться.

Мои слова звучали хрипло и невнятно из-за тяжелого дыхания. Но на Трана подействовали успокаивающе:

 – Я не знаю, что означает «жениться». Но ради тебя готов на все. И уже давно.

Дышать становилось все труднее. Поддерживая друг друга, мы добрались до ближайшей индивидуальной капсулы. Обесточенная, она не могла трансформироваться.  Сидеть было не очень удобно. Зато куда теплее, чем поодиночке. И не так жутко.

Я старательно гнала от себя мысли о близком конце. Не знаю, о чем думал Алиран, а я рисовала себе картины нашего совместного будущего. Радужного. Где нет места опасностям и страхам. Только он и я. Никаких врагов, завистников и злопыхателей. Я даже Столету не нашла места в нашем будущем. Пусть он и единственный родственник Алирана. Может быть, где-то рядышком со мной будет Вальтан. Все-таки брат. Да, я эгоистка.