Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 344 страниц)

Будто советские мультфильмы, часть из которых порой встречались и жутковатые.

Выглядела комната внутри… даже с жёлтым цветом мрачно. Слишком большая, слишком холодная, слишком пустая. А в центре был полог из свисающих с потолка желтоватых полупрозрачных тряпок.

Мы прошли по старому, выцветшему жёлтому ковру. Лоралин принялась включать одну за другой шесть старинных ламп. Причём каждую она сперва включала, потом выключала и уже со второго раза оставляла горящими.

Сначала одну, затем другую, затем третью…

– Одна за одной, одна за одной, – тихо прошептала она себе под нос.

Кровать была в духе принцесс в старинном замке – большая, с балдахином и обилием жёлтых и золотых цветов. За ней – небольшой лес из горшков с золотыми цветами.

– В моём народе принято строить дома со внутренним садом. Почему вы так не делаете?

– С чего вдруг такой интерес?

– Не знаю, просто… мне всегда этого тут не хватало, и я думала, почему так. А теперь я стану одной из вас, человеком. И мне снова придётся жить в таком доме. А может быть даже в квартире.

Её аж передёрнуло.

– Что не так с квартирами?

– Зачем уподобляться муравьям? Как можно, чтобы чужие люди были так близко к тебе, что ты их слышишь? И как можно жить без контакта с жизнью? Вы могли бы хотя бы отводить одну комнату под теплицу. Хотя у вас даже в больших домах нет сердца.

– Есть там всё, не придирайся.

Она вздохнула.

– Сердце дома это дерево, вокруг которого строится дом. А у вас есть максимум крохотный сад у дома.

– С чего ты вдруг? – я сперва не понял, но затем до меня дошло. – Ты так не хочешь быть человеком?

– Я бы хотела оставаться тари. Но… возможно Город хотя бы вернёт мне моих близких.

– Он может воскрешать существ из других миров?

– Меня же как-то смог, – слабо улыбнулась она. – Но… возможно, что не может. Тогда я буду жить в прекрасной иллюзии. Меня сейчас… устраивает даже такой исход.

Самое главное, зеркало, тоже было тут. Высокое и довольно дорогое. Лоралин подошла к нему и сдёрнула золотое покрывало.

– Так, а чтобы ты повысила мне, нужно будет идти ко мне в гости, или у тебя есть для этого что-то?

– Да, есть. У тебя будет запись.

– Запись?

– Артефакт, который поднимет тебе фокусировку, когда ты окажешься у своего зеркала.

– А гарантии что это сработает есть?

– Моё слово. И наша клятва. Зеркало ты видишь, теперь можешь дать её перед ним.

– Хорошо, – кивнул я и начал повторять слова о том, что не обижу Несбывшуюся, помогу Церхесу и передам амулет обратно. – Клянусь тебе в этом М-м… – я вытащил её амулет и нацепил себе на шею.

Глаза девушки сразу округлились. Наверное, я сделал что-то не очень правильное с точки зрения её традиций.

– … М-мару. Всё. Твоя очередь.

– Ты… не должен был его надевать.

– Правда? Извини, не хотел потерять просто. Уже снимаю. Извини, если обидел.

– Нет-нет… просто это… ладно, можешь носить. В каком-то смысле ты действительно будешь служить дому тар Ферхейм…

– Твоя очередь.

– Клянусь именем Мортис, что взамен за перевод моего уровня инкарнации на единицу весь остаток времени перейдёт Полярису, а также я обязуюсь поднять его индекс фокусировки до двенадцати единиц.

– Кстати, ты можешь оставить себе времени чтобы сразу перейти на второй и так далее.

– Нет. Как ты себе это представляешь, если я потеряю память?

– Так сразу на два.

– Хм. Ты не знаешь как работает твой навык? Конкретно этот ограничен единицей за раз. Дальше меня должен будет кто-то пробудить, и тогда начнётся мой новый путь, как человека. Теперь коснись моего зеркала.

Что я и сделал.

Уровень сложности «2»

Уровень эхо «15»

Тип инкарнации: «0»

Критическая точка «3 ч. 10 мин.»

Доступно времени для распределения: 529 104 971 мин

– Необычный набор, – удивилась она.

– Что необычного?

– Тип инкарнации. Правильно: уровень. Твоя способность отличается от той, что есть на чёрном рынке и на сходках.

– А это не одно и то же?

– Может быть, и одно, – согласилась девочка и сунула палец в рот, грызть ногти. – Его часто называют и так, и иначе. Но именно написание навыка в таком виде мне незнакомо.

– Мой тип инкарнации сейчас три и одна сотая.

– Будет больше. У тебя будет шесть лет.

– Теперь понимаю, почему ты была не уверена, что тебе хватит на оплату… – кивнул я и добавил про себя, что понимаю теперь и то, что у неё действительно были причины опасаться, что сделка не состоится.

Наверняка с неё бы потребовали куда большую сумму за такой перевод. Здесь, можно сказать, задаром всё вышло. Ещё и долгов на меня понавешала. Ну ничего, если что, поживу пару циклов неуютно, да простит меня Великий Мару.

Конечно, я не крыса и постараюсь сделать как договорились. Но жертвовать собой или что-то в таком духе – точно не буду. Благо вроде как и не нужно – защитить то, что скрыто здесь, хотя нападать никто и не собирается. И помоги кому-то насобирать тысячу лет. Помочь – не значит сделать за. Значит, можно сотрудничать. К тому же никаких ограничений по срокам. Ну а амулет – вовсе мелочь.

– Зеркало зафиксировало сделку, – сказала она. – Теперь моя очередь.

Лоралин встала напротив зеркала и коснулась рукой с кровоточащими указательным и средним пальцем.

Синхронно отвернулись и повернулись обратно.

Индекс фокусировки «54»

– Мне нужна твоя кровь.

– Зачем? – удивился я.

– Нужно обмануть зеркало. Если смешать кровь и коснуться зеркала одновременно, оно не поймёт, выдаст смешанные характеристики. Так можно заставить его думать, что я – это ты.

Не это ли хотела со мной провернуть Анна? Хотя нет, там было не зеркало, скорее татуировка с ритуальным кругом.

– Сможешь поклясться Мортис, что это безопасно?

– Да. Клянусь именем Скорбящей, что это не причинит тебе никакого вреда. К тому же действовать будет недолго. Кровь будет очень недолго считаться живой частью тебя.

– Хорошо, тогда действуем.

Что случилось я не понял – будто ветер мимо пролетел, а на пальце проступила капля крови.

Индекс фокусировки «1»

– Ловкий трюк, – одобрил я. – Я так тоже могу?

– Изучай магию крови. Но лучше об этом не распространяйся и никому не показывай. Знания дома тар Ферхейм не должны распространяться таким образом.

– Понял. А почему у меня единица? С могуществом помнится было побольше со старта.

– Человек может быть могущественным, – ответила Лоралин. – Значит у тебя изначально был талант, просто на нулевом мире он не мог проявиться как следует. А индекса фокусировки у тебя быть не должно. Хотя будь ты тари, речь шла бы о шести-восьми единицах. Дальше начинается аномалия. Как твои двенадцать.

– Понять бы ещё, что это такое…

– Это действительно сложно объяснить. Но обучение не нужно. Ты сам всё поймёшь.

– По сравнению с тобой двенадцать кажутся смешными.

– Для твоих целей этого уже больше чем необходимо. Мой параметр – аномалия. Когда-то давно он у меня был равен тем же двенадцати единицам, и благодаря этому я стала лидером четвёртого камышёвого патруля Китанэльского Анклава.

Из уст маленькой девочки слышать это было забавно.

– Я запечатываю плюс одиннадцать единиц в камне, – произнесла она и коснулась зеркала, приписав цифру два к существующей единице. – Вот, теперь у тебя будет двенадцать, как только ты коснёшься им своего зеркала.

Она протянула мне совсем крохотный прозрачный камушек с фиалковым оттенком. Но как только я хотел было его взять – молниеносно убрала.

– Сначала ты. Чуть не пропустила.

Я хмыкнул.

Девушка взяла несколько стоящих у кровати салфеток окровавленными пальцами и тщательно протёрла зеркало, до блеска. Затем выжидающе посмотрела на меня.

Ну ладно.

Вбил единицу в инкарнацию. Увидел благодарность на лице девочки и рвущиеся слёзы. Хотя сейчас я уже не знал, от радости это, или от печали от стираемой памяти.

– Когда это случится? – спросила она.

– На следующем круге.

– Значит, уже скоро.

– Почему у тебя так мало времени до смерти? Я могу поднять, – предложил я.

– Уже не можешь. Нельзя отмотать уже идущее время, это делается только в начале круга.

– Да… точно.

– Всё в порядке. Мне с каждым разом тяжелее даётся доживание до кризиса.

– Со второй сложностью?

– Сложность ничего общего не имеет с тем, что творится у меня в голове, Полярис. Идём, покажу кое-что ещё.

Настроение у неё явно приподнялось, несмотря на то, что жить ей осталось немного.

Она вышла из комнаты, увлекая меня за собой. Ветровка теперь больше походила на плащ с учётом её нового роста.

Мы вышли из комнаты и быстро направились к лестнице. Я смотрел на желтые обои и изменившиеся картины. До этого мрачный дом-музей теперь напоминал детскую комнату молодой баронессы.

Только сама она совсем не походила на беспечного довольного ребёнка.

– Куда мы? – спросил я.

– В подвал.

– Зачем?

– Покажу кое-что. И кое с кем познакомлю.

– С кем?

– Это лучше увидеть.

– Кажется, я понимаю, откуда у Ани эта фраза…

Девочка остановилась. Бросила на меня настороженный взгляд.

– Слишком рано. Слишком быстро. Почему? Где я опять ошиблась?

– О чём ты? – не понял я.

– А… – она зависла, глядя на меня, но быстро пришла в себя. – Не важно. Нужно поторопиться. Время отмечает финал, не отражая путь.

– Здесь всегда было столько этажей? – задал я следующий. вопрос.

Поднимались мы на второй, это я точно помню. Но теперь узкая лесенка вела нас уже с третьего, и похоже, будет четвёртый. Так высоко я не поднимался точно.

Лоралин остановилась как вкопанная и снова зависла. Достала кубик и начала лихорадочно поворачивать, ведя отсчёт.

На ста восьми она закончила.

– Желтые часы становятся всё короче, – сказала она. – Это прискорбно. Идём. Когда это случится снова, просто отойди подальше.

Спустившись с пятого, мы снова оказались у входа. Чёрно-белая плитка, жёлтые узоры на стенах. Детские рисунки в рамках. Вроде бы всё на месте.

– Если уж нам так долго идти, может расскажешь, что случилось тогда на Несбывшейся?

– Прорыв элементального плана огня. Пробуждённые не справились. Город создал нас. Мы, к счастью, тоже не справились. Вместо этого нас захватили, силой сняли покров бестии и дали несколько минут, чтобы подключить к миру. Так мы стали свободны.

– А что потом? Ты говорила, сначала вы были беспомощны.

– Некоторые просто не пережили переход. Некоторые сошли с ума. Четверых забрала сходка. Семеро вступили в союз с третьими и остались жить свободно в Несбывшейся. Одного похитили те, кого вы зовёте неспящими.

– Всего одного? Хотя и это много с учётом того, что у них военизированный орден фанатиков.

Лоралин вдруг обернулась вокруг, с тревогой. А затем поймала меня за руку и потянула дальше по лестнице, в подвал.

– Идём, пока не пришёл плохой цвет.

– Ты обещала мне, что расскажешь, что там, – соврал я.

– Несбывшийся свет. Сердце Несбывшейся. То, что даёт силы Анне, и что она на самом деле пытается защитить.

24. Твой дом – пустота

Где-то посередине лестницы пространство снова начало играть странные шутки. Я увидел, как лестница на глазах начала удлиняться и вытягиваться, как тогда с коридором.

Девочка резко развернулась ко мне, хотела что-то сказать, но оступилась и кубарем полетела вниз.

Я хотел было её поймать, но вспомнил, что она говорила ни в коем случае не подходить к ней, «когда начнётся». Секундное замешательство сменилось новым скручиванием пространства, боем часов по всему дому и сменой цвета.

Меня тоже откинуло немного назад, и я упал на лестнице, но вверх, и всё обошлось мягкой посадкой.

Теперь стены были… тёмно-бордовыми, наверное.

На лестнице освещение было совсем тусклым. И картины шли здесь так же, как и по всему дому.

Вытащил телефон и включил фонарь. Связь, само собой, не ловила.

Посмотрел на одну из картин. Теперь здесь были портреты или группы разных людей и гуманоидных существ. Цвета теперь были с упором на оттенки того же бордового, а вот рисовка… это был даже не реализм, а гиперреализм, в котором лица людей казались объёмнее и реальнее, чем вживую.

Я на несколько секунд завис, глядя на портрет бабушки с короткой стрижкой, родинкой на щеке и по-неземному мудрыми глазами. Под её нарисованным взглядом мне сделалось тепло на душе, будто я только что пообщался вживую с собственной бабушкой за чашкой компота и тарелкой блинов.

Перевёл взгляд на другую картину. Там были изображены люди с кошачьими ушками и хвостами в красочной одежде и сверкающей броне на фоне стен серебряного замка с высокими статуями у входа.

В центре я узнал саму Лоральялин. Она стояла рядом с девушкой в чёрном, с коротким каре вьющихся чёрных волос и россыпью веснушек. Слева от неё был темноволосый мужчина с хитрой ухмылкой на добром лице. Справа – парень с зачёсанными в стороны волосами с пробором по центру. Одет в светящуюся белую броню, на поясе – изящные парные клинки. Скорее всего он был главным, судя по серебристой тиаре на голове.

Все герои – будто живые. Картина буквально затягивала в себя.

– Славные были времена, – послышался скрипучий старческий голос.

Я посмотрел вниз по лестнице и уже нисколько не удивился, когда увидел Лоралин, теперь уже в облике старухи.

– Рамилена из дома Нэффи скоро бесчестно убьют. Сестрёнка Тайра возглавит дом Ферхейм и присягнёт Анклаву, начав войну Китанэлии и Лютером. А Сиам Китанэльский… что ж… это долгая история, а у нас не так много времени.

Все эти имена и исторические события у меня конечно тут же вылетели из головы, но происхождение Лоралин в какой-то степени подтверждали.

– Лоралин, тебя что, случайным образом так переключает?

– Фокусировка работает со всем, Полярис. Даже с твоим прошлым и несуществующим будущим.

– Несуществующим? Ты сказала, я сам со всем разберусь.

– У тебя его будет намного меньше. И да, разберёшься.

Да уж, ловкость, говорите? Аня или сама не понимает, или у неё слишком малый параметр, или она как обычно врёт.

– Идём, – поторопила она меня.

Эта версия Лоралин выглядела как сумасшедшая бабка, которую давно пора бы сдать в специализированное место. Волосы будто клочками выдернуты, нервные покрасневшие глаза и слегка безумный вид.

Всю дорогу она крутила в руках свой кубик и вела подсчёты.

– С тобой что-то не то, Лора, цвета не должны меняться так часто, – пробурчала она сама себе под нос едва слышно.

Затем вдруг застыла на одном месте. Пристально рассматривала узор ковровой дорожки на лестнице, а когда я понял, что так может продолжаться пол вечности, окликнул её. И как результат – Лоралин шарахнулась в сторону так, что слегка приложилась об стену.

Вытащила кубик. Положила обратно в карман.

– Старость. У тари не бывает старости. Это тело безумно. Оно пугает меня.

– Очень скоро это закончится, – пообещал я.

– Да, я знаю. Прости за вспышку слабости. Это… унизительно, – она фыркнула с отвращением. – Анна права, что называет меня другим именем. Это уже не я.

Я подал руку, чтобы помочь, но в ответ получил лишь негатив.

– Я королевский егерь, ведущий четвёртый камышёвый патруль. Я в состоянии ходить по лестнице!

Да, старуха из неё была как раз самая что ни на есть настоящая.

– Сколько тебе на самом деле? – почему-то спросил я.

Лоралин улыбнулась.

– Я помню последний день рождения. Мне было всего чуть за триста. Совсем ещё юная. Самый молодой командующий в Китанэльском Анклаве…

– Судя по твоему описанию, тари быть неплохо.

– Мне больше нравится, чем быть человеком. Но я и не была рождена, чтобы быть им. Меня пугает ваша физиология.

Она нервно выдрала у себя клок волос. Видимо потому они и были такими редкими в этой её форме.

В голову пришла ассоциация с загнанным в угол перепуганным зверьком.

– Но даже если так, пусть даже вымышленные, это будут мои близкие… по крайней мере я не буду больше одна…

– Что ты хотела мне здесь показать?

Подвал был таким же, как и всё остальное – старинным, некогда вычурным, а сейчас просто склад в старом доме. Пол уставлен разными вещами. Лоралин как могла поддерживала порядок, но его невозможно навести, если вещей слишком много.

– Первое… где-то здесь… – она нервно принялась накручивать редкие седые волосы на палец и незаметно их обрывать. Пальцы выглядели ужасно – со шрамами и язвами, а ногти были сильно деформированы.

Она остановилась у одной из картин, взяла стоящую у стены трость и ею сняла с него закрывающую вишнёвую ткань.

– Это Церхес, – сказала она.

Парень в рваной мантии не то волшебника, не то культиста. Странный символ на груди, высокий воротник, скорбное лицо чёрные белки глаз с жёлтыми зрачками. Само лицо узкое, худощавое и покрытое большими заметными шрамами, будто его когда-то пытали. Если бы не шрамы, пожалуй он был бы похож на высокую нескладную девчонку. Телосложение совсем астеничное. Ну да, по виду соответствует своей кличке Нытика.

– Стиратели что, все седые?

– Да, – ответила Лоралин. – Если точнее, волосы теряют оттенок.

– Значит, Анна тоже?

– Да. Маска быстрее всех собрала нужное время и утратила память при переходе.

– А ты ведь уже знала о том, сколько нужно для перехода?

– Однажды я уже пыталась заключить подобную сделку, но времени для этого мне было недостаточно, а позже этот… специалист вышел из круга. Так что ты не первый, кого приводит Маска.

– Ты зовёшь её маской из-за любви к театру?

– Нет. Это не мой секрет, поэтому не мне отвечать на твой вопрос. Теперь покажу тебе ещё кое-что. То, что ты пообещал защитить.

Опираясь на трость, она пошла к другому концу склада-подвала, и ткнула ею в глаз портрету сидящей на крыше дома девушки в чёрно-белом клоунском наряде и колпаке.

Стена подалась назад и стала отъезжать в сторону.

– О, пахнет тайной. Наверное, если я о ней кому-нибудь расскажу, не сносить мне головы.

– Так не говори никому, – просто сказала она и пошаркала вниз.

Ох, ещё одна лестница. Надеюсь, она не будет бесконечной.

…как оказалось, накаркал. Ещё и лестница здесь была совсем узкой. Ад клаустрофоба. Стены едва не касались плеч. Но старушка передо мной шла очень бодро, так что и мне как-то грех жаловаться.

Один раз она снова встряла на месте и начала перебирать кубик. Глаза её застыли на пустом месте – она почему-то принялась пристально разглядывать непримечательный участок стены. Я подумал, что там прячется ещё один тайник, но оказалось, что она просто вновь затупила.

– Лоралин…

На этот раз она не вздрогнула, только тихо прошептала:

– Берегись тёмных оттенков… берегись их…

– Что?

– Цвета ведут к чёрному, вот почему… – сказала она и потянула меня дальше, бодро передвигаясь, опираясь на трость.

В этот момент меня посетили первые сомнения, что мне нужна такая дополнительная программа прогулки. Вроде как всё что должен был здесь сделать – я уже сделал.

Но любопытство вело дальше не хуже алкоголя. Разве что усталость уже начала просыпаться, всё же этот день был безумно долгим.

– Долго ещё?

– От меня – не очень. В сердце Несбывшейся есть путь у каждого из нас.

– То есть под каждым домом есть такой путь?

– Да. Другие тебе не покажут, разве что Анна. Но меня здесь скоро не будет. Сколько мне осталось, не помнишь? Наверное, уже меньше часа. Поэтому… время ускоряется. Оно знает.

– Снова ничего не понятно, если конечно для тебя это важно.

– Скоро всё поймёшь.

Впереди показался свет.

– Отсюда могут начинаться видения. Просто помни, что нужно идти вперёд. Ничего реального кроме дороги не будет.

Я кивнул и почти сразу же моё внимание поймало странное мерцание в углу зрения.

– Эй лови! – дед подбросил мячь и маленький я инстинктивно хотел было его поймать, но сразу одёрнул себя.

Видения были не просто видениями. Они были фрагментами прошлого.

Обернулся, и увидел свет старого телевизора с мерцающей заставкой денди, а себя ощутил ребёнком, как и в сцене до этого.

– Что это? Оно воздействует на разум?

– Немного.

– Немного? Мы не договаривались, что я попаду под воздействие псионики.

– Это не совсем псионика. И они не опасны. По крайней мере сейчас.

– Ага, прям успокоила. Знаешь, я что-то не уверен, что вообще должен с тобой куда-то спускаться.

– Крянусь именем Мортис, что это несбывшийся свет не причинит тебе вреда.

– Что это такое? Существо? Аномалия? Какой-то древний бог?

– Да.

– Что – да?

– Ответ на все вопросы.

Я поморщился.

Запах сырости глубокого подземелья сменился запахом цветов, которых здесь быть не могло. Картин на стенах уже не было. Да и стены я видел всё реже. Видения же наоборот становились всё ярче.

Детская халабуда из одеял и мебели. Цветной конструктор в процессе строительства. Мягкие лучи солнца и уверенность что мир – уютное тёплое место, где рядом всегда находятся близкие люди. Никаких тревог и забот.

Я продолжал идти вперёд – усилий это не требовало. Похоже, это действительно было всего лишь воспоминаниями.

Картины быстро сменяли друг друга. Только образ идущей впереди старухи выбивался из них, напоминая о том, что нужно перебирать ногами.

А затем, в воспоминания бесцеремонно вмешалось эхо.

Скулёж и выстрелы. Хрущёвки, зелёнеющие деревья, рядом со мной девушка. Моя первая подружка ещё в школьные годы. Я хорошо помню эту сцену. Тогда какой-то псих решил расстрелять из пистолета бездомную собаку, которую прикормили сердобольные старушки. Существо совершенно неагрессивное и ни разу никого не обидевшее.

Тогда я ничего не мог сделать. Сейчас коротко бросил «игни», подпалив одежду недоумку. А выжившая собака бросилась бежать.

Всё вышло как-тог само собой, будто я – это тот я, и вся эта ситуация абсолютно реальна. И плевать, что в реальности в нулевом мире не было никакого «игни». Это психика почему-то обходила стороной.

– Сначала идёт настройка. Не обращай внимания. Это побочный эффект, он не… ох, боги… опять начинается.

– Что?

– Цвет меняется. Только бы не слишком тёмный…

– О чём задумался? – отвлёк меня голос за моей спиной.

– Я… – слова вылетели из головы. – Я был в своей старой квартире. Только открыл дверь с работы, как мне на шею прыгнула жена, крепко сжимая в объятьях.

– Наконец-то ты дома! Дети у твоих родителей, так что сегодня можем досмотреть то аниме, а потом… – женщина хитро улыбнулась, намекая на бурную ночь.

– Я… – слова застряли в горле. Эта тёплая атмосфера, царящий вокруг домашний уют и улыбающаяся девушка с вьющимися каштановыми волосами. Не совсем в моём кусе, но зато верный друг, с которым можно весело встречать старость.

Неужели то, что я выбрал тогда, много лет назад в юности не её – это лишь марево? Может, со мной что-то не так?

В голове пронеслись воспоминания – наш первенец, свадьба, семейная жизнь, которая оказалась хоть и трудной по началу, когда дети были ещё совсем мелкими, позднее стала сплошным праздником.

– Не смотри слишком долго, – послышался неприятный голос над ухом. – И не стой на месте.

Меня дёрнули за руку, и приятное наваждение пропало.

Всего этого, конечно же, не было.

Вместо стен по обе стороны от лестницы были странные образы – смесь из моих детских снов, которые я сейчас живо вспоминал, один за другим.

Через несколько ступеней всё повторилось.

– Скоро? Может, мне тебе помочь? – шею обвили руки блондинки.

Высокая сероокая блондинка с улыбкой смотрела на меня. Влюблённая и счастливая. А я стоял у плиты, изобретая что-то вкусненькое после вечерней прогулки. За окном – фонари ночного города, не знающего пылевых бурь и сирен тревоги.

– Лучше сыграй что-нибудь для настроения.

Девушка улыбнулась и взяла стоящую у стены гитару.

– У людей этого Города так много дыр в душах, – пробурчала недовольная старуха, чем вырвала меня из марева.

– Несбывшийся свет правит там, где таятся твои душевные раны. Он заполняет их, одновременно выискивая новые. А потому разрушает, ибо вторая его ипостась в пустоте мёртвой магии.

Мне стало не по себе. Лоралин тупит намного чаще и хуже меня. Если на меня накатит видение в тот момент, когда она тоже уставится в пол, мы здесь можем простоять хрен знает сколько.

Я постарался абстрагироваться и вообще не смотреть по сторонам, а только себе под ноги, и напевать под нос себе песню. Вспомнились слова старой песни про дождь.

– Переноси внимание, – сказала старуха. Я бросил взгляд на неё и увидел, что её руки пребывают в постоянном движении, собирая кубик.

Залез в карман и вынул ключи от дома. Стал перебирать их между пальцев, пока не понял, что становлюсь похожим на Лоралин.

Да ну нафиг.

Сложил ключи обратно.

Обе показанные сцены невозможны просто потому, что с учётом возраста в них, апокалипсис начнётся раньше и такой идиллии быть не могло, разве что я бы успел уплыть куда-то на острова посреди океана…

– ПРОЧЬ! – Лоралин выронила кубик. Затем испуганно начала его поднимать и проверять, всё ли с ним в порядке. Я замер на месте. Она посмотрела на меня, звериным, нечеловеческим взглядом. Словно забитый палками едва живой, но всё ещё рычащий пёс.

В одном она права. Лучше первый уровень и жизнь жителя города, чем такой ужас.

Главное самому таким не стать.

Но… мне это и не нужно.

В каждой игре есть свои правила. А Город некоторыми своими правилами сильно напоминает игру. И если говорить об играх, то в любой игре есть стратегия. Невозможно просчитать завтрашний день – это про нулевой мир, а не про одинаковые дни, в которых менялись лишь декорации.

Понятно, что перекос характеристик в какую-то одну – ведёт к таким вот последствиям. Но что если тогда идти не вглубь, а вширь? Набрать по десять-пятнадцать единиц в нескольких имбовых навыках? Уже вполне реально.

Старуха захрипела и упала, роняя трость. Я уже знал, что подходить к ней нельзя и был готов к тому, что тёмно-бордовые цвета вдруг сменятся на другие. Пространство снова выгнулось. Начались пространственные искажения, и затем быстрое перекрашивание.

На этот раз – в зелёный.

С пола медленно поднялась женщина чуть за сорок, в зелёной одежде.

– Зелёный. Хороший цвет, – произнесла она. – Напомни, как тебя зовут?

– Полярис.

– Судя по тому, что мы на лестнице, я веду тебя к сердцу. Мы с тобой заключили контракт.

– Да.

– Хорошо, идём.

Идти уже почти и не нужно было. Впереди была площадка, достаточно широкая после узкой лестницы. И что ещё страннее, она была залита ярким солнечным светом.

– Что это? – спросил я.

– В последнем призыве стирателей такого не было, – сказала она. – Это архистиратель. Глава крупной группы. Потеря прошлого сильно не понравилась Городу, он сильно их бережёт.

– То есть какой-то очень сильный твой коллега?

– Если только в том, что касается участи. Я – героическая душа. А это – собранный из осколков падший бог.

– Серьёзно? Вы ей сюда приносите время или что-то такое? – спросил я.

– Зачем? Моим богом была Аруна Вечных Лесов, дева охоты. Я лишь показала тебе, что ты должен защищать.

– Погоди-ка. А не ей ли случайно поклоняется Анна?

– Благодаря ей удалось стабилизировать Несбывшуюся. Отсюда взялось название этого осколка реальности. Нисарин, владыка Несбывшейся Радости. Осквернённый пустотой свет.

Я подошёл ближе. Круглое лицо, умиротворённый вид, чуть вьющиеся волосы. Чем-то мою бывшую из нулевого напоминает.

Она лежала в светящемся хрустальном саркофаге, в окружении лиловых цветов. Такое же свечение давали твари в том круге, когда в Городе появились порождения мёртвой магии.

Ощущения это всё вызывало странные. Одновременно душащий страх, и в то же время тоску по утраченным радостным дням.

– Луричева очень глупа, – сказала Лоралин. – Хоть и мнит себя хитрой. Но хитрость удел чиффари. Мудрость и понимание гораздо важней.

– О чём ты?

– Полагаю, привязать тебя к ней было её главной задачей. Но я справилась лучше, не правда ли? – она усмехнулась.

– Так, мне что-то не нравится то, о чём ты говоришь.

– Да? Тогда ты меня не так понял. Я лишь хотела сказать, что у нас с тобой общие цели. Договора о том, что ты встанешь на защиту сердца Несбывшейся более чем достаточно.

– Ты меня подставила, но я пока не пойму как, – честно признал я. – Просвятишь, у нас всё-таки вечер откровений?

– Нет никакой подставы. Я ухожу и не смогу защищать её своим навыком. Кто-то должен делать это вместо меня. С этим я передала тебе свою силу. Скоро ты добудешь и другие и станешь опасен.

– Кого вы боитесь?

– Третья сила – самая малочисленная и слабая. Такие как я – заперты здесь, потому что за пределами домов вызовем кризис. Эхо должно быть или огромным, за две сотни, или равняться единице. Но у нас везде есть свои.

– Действовать против своих интересов я не буду, – сразу сказал я.

– Пока что интерес у нас был общий, избежать разрушения Города. А завтра ты поймёшь, что это была честная сделка.

– Завтра? – не понял я.

Она не ответила. Снова застряла, глядя в одну точку.

– Ты в порядке?

Вздрогнув, она дёрнулась к саркофагу и упала на прозрачную крышку. В глазах снова появилось что-то звериное.

– Город гневается… я не должна была этого делать? Почему? Если бы я просто ушла, не оставив никого… у меня не было выбора!

– С кем ты разговариваешь?

Лоралин снова отскочила, неуклюже перецепилась через ступень, на которой был саркофаг и повалилась на каменный пол, сильно приложившись головой.

Глаза женщины бешено завращались.

– Плохой… плохой цвет. Нет, не может быть, это не должне быть плохой цвет!

Она вытащила кубик и принялась лихорадочно собирать, но быстро сбивалась со счёта, а затем перешла на молитву.

– Я могу чем-то тебе помочь?

– Да, выполни условия нашего договора.

– А сейчас?

– Возьми… Гераний… – Перепуганная женщина неопределённо махнула рукой. Я увидел на полу обронённую трость.

– Время… пришло… делай что всегда. Собирай время без жалости…

Она неестественно выгнулась. Последний цвет был совсем коротким.

– Чёрный… Не… смотри… на… стены… картины… – выдавила она, и пространство снова начало выгибаться. Только саркофаг оставался неизменным, а вот помещение сперва разрослось, потом сжалось, затем начало по всякому вытягиваться, и последовал взрыв чёрного света.

На миг всё скрылось в кромешной мгле, а когда я нашарил телефон, в тусклом свете экрана увидел новую версию Лоралин.

– Р-р-рра-а-д-дин! – проскрежетало откуда-то из тьмы, и ко мне метнулся истлевший скелет.

25. В гостях у кошмаров

– Игни! – направил я руку на него, и вспышка пламени подпалила ему одежду.

Собирай время без жалости, значит?

Пламя закрепилось на чёрной одежде. В его отблесках я увидел трость. Подскочил к ней и подхватил. Та прямо во время замаха превратилась в короткий клинок. Замахнулся на ходячий скелет и – промазал. Костяк ловко увернулся от удара, а затем и от другого.

Конечно, я так себе фехтовальщик. Как-то в постапокалипсе не довелось, так что рубил я примерно как верным тонфу, в стиле дворовых разборок и подражания фильмам. Но тем не менее попасть по безоружному пылающему скелету я должен был.

Ага, как же!

– Кир! – попробовал я другой навык и сделал замыкание левой рукой.

Скелет был отброшен, а я выскользнул за дверь и бросился наверх по лестнице.