Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 344 страниц)

– Знаешь, от парня с такими глазами я могу это воспринять всерьёз. Ещё подумаю, что тебя поймали в астрале и повесили рабский контракт.

– Зато таким богом можно гордиться. Ты бы видела лица моих врагов, когда я повергаю их во имя Мару.

– Это… настолько нелепо, что я бы назвала твои слова постиронией… Если бы меня решили принести в жертву богу лени, я бы умерла с каменным недоумением на лице.

Мы рассмеялись.

Осень была ещё тёплой. Она вообще в Городе долго держится тёплой и переходит в холод к концу ноября. Сезоны вообще здесь были выверены с большой точностью. Деревья пестрели зеленью ровно до первого сентября, и к третьему осень начинала приобретать ярко выраженные золотые оттенки. Так же и тут, настоящая зима приходила с декабрём.

Сейчас же мы могли насладиться глинтвейном из сока, приготовленным на электроплите, наслаждаясь видами Города.

– Скажи, Полярис, чем ты занимался до Города? Откуда ты такой взялся вообще, такой идеальный?

– Спасибо за такую высокую оценку, но я обычный человек… С большим списком претензий к тем вещам, на которые не мог повлиять. Мы все, встретившие апокалипсис, очень этим похожи.

– У меня была, как ты уже понял, скучная жизнь. А потом из скучной она стала страшной. Я вроде многое повидала, но по сути никогда не жила. Тем более не жила для себя. Разве что в фантазиях… в общем-то я всю свою жизнь прожила там. Знаешь, тело в реальности, делает что должно. А душа совсем далеко. Я придумывала миры и в них жила. Потом оказалось, что просто зря потратила свою жизнь. А ты?

– Работа… – тяжело вздохнул я. – Очень много работы. Но суть в целом та же, занимался я совсем не тем…

– Наверное, в нулевом бы ты на меня даже не посмотрел…

– Ну, мельком я тебя там тоже видел. В твоём сне. Но старый мир остался в старом мире.

– Тебе легко говорить, а меня память не отпускает…

– Меня тоже порой дёргает, но я уже принял для себя новый мир и буду всеми силами его защищать. Поэтому, как бы там не пошло, с беспредельщиками у меня точно ничего общего.

– Говорят, Город любит совестливых идеалистов. Таких он пробудил с третьим уровнем инкарнации больше всех. Но я, если честно, не ныряла так далеко как ты. Большая часть людей держится в пределах десяти дней. Их примерно половина. Достаточно успешными считаются те, кто имеет несколько месяцев. Их половина от той половины, четверть от общего числа… До шести лет – ценные специалисты и негодяи, живущие за счёт других. Туда выходит наверное процентов пять-шесть от всех пробуждённых… Хотя нет, уже где-то тоже чуть меньше четверти. Если считать неспящих, они прокачивают своих новичков…

– На том, кого они считают людьми? – спросил я. – Как-то это лицемерно с их стороны.

– Ну, тем кто внутри Города уже не помочь. Они уже тут и людьми быть перестали.

– Удобно, – поморщился я.

– Ну… – потянула Тень. – Технически они правы. Я когда узнала про то, что находится на той стороне, когда впервые это увидела… Пробовала засунуть монстров обратно в туман. Людьми они от этого не становятся.

– Как это случилось?

– Аня… она или Лея проводят церемонию посвящения.

– А как эта верующая особа попала к третьим?

– Она посредник между сходками. Я бы не назвала её относящейся к кому-то. Помогает она всем подряд, это какой-то кодекс или что-то такое.

– А что за церемония посвящения?

– Она почти такая же, как у неспящих. По кодексу третьих, нельзя закрывать глаза на правду. Но трактуют теорию Хостера по разному.

– А ты знаешь, что это был за Хостер?

– Я его не застала. Он покинул Город ещё на первых волнах. Но оставил много полезного. Каждая группировка считает, что он был одним из главных идеологов, а третьи с неспящими считают его другом основателя, стоящим у истоков организации.

– Какой интересный был мужик, – покачал я головой.

Хорошо бы найти время и поизучать биографии известных пробуждённых, или хоть какие-то слухи на форумах. Чую, много интересного найду. Завтра…

Когда стрелки на часах через дорогу от нас подошли к одиннадцати, мы вышли из дома.

У меня был амулет-монетка, который вёл на Несбывшуюся, но я предпочёл придержать одноразовый артефакт у себя, просто на всякий случай. И передвигаться на трамвае.

Меня охватил лёгкий азарт, хотелось разыграть для неё красивое представление с появлением ночного трамвая на заброшенной трамвайной линии, но у остановки она меня с подозрением остановила.

– Подожди, Полярис, это ведь не то, о чём я подумала?.. Мы же не на трамвае туда поедем?

– Именно на нём, – согласился я.

– Не-не-не, я туда опять не полезу!

– Аня пыталась тебя подставить? – понимающе спросил я.

– Угу…

– Не волнуйся, я заплачу, – усмехнулся я.

Заплатить правда, пришлось немало. За путь в одну сторону он взял два месяца. И предупредил, что цены на его услуги скоро ещё подрастут.

– С чем это связано?

– Несбывшаяся дрейфует следом за Городом. Расстояние до неё нестабильно.

– А ты только туда ездишь?

– Да везде, где проходят трамвайные линии.

– Есть другие такие осколки как рядом с Несбывшейся?

– Есть, как не быть? – улыбнулся Емельян. – На парочке так клюёт, ты бы знал…

Словно в доказательство его слов за окнами трамвая мелькнули белые облака, а затем мы выехали в чистое прозрачное море, через которого было видно дно. Над головой ярко светило летнее солнце.

Трамвай разрезал водную гладь, поднимая небольшую волну. Рельсы были проложены сантиметрах в десяти под водой. Таня выглянула в окно. Потянуло морем.

– Эх, завтра весь день буду рыбачить! – произнёс водитель.

– Емельян, откуда это? Это отрезанный стирателями кусок Города?

– Или ещё до конца не нарисованный.

Я вспомнил про свою дачу, выступавшую за его границы.

– Не нарисованный?

– Город – это эпицентр. Вокруг него постепенно проступают другие участки нового мира. Но пока что они ещё не стали его частью.

– То есть он переделывает некоторые участки заранее? Или этот кусок когда-то отсекли стиратели?

– Не стоит поминать их, когда находишься у тумана, – заметила Таня.

– А чё нас бояться? – хитро спросил Емельян, и девушка вздрогнула.

– Так ты тоже из стирателей? – удивился я. – Я думал, ты дух.

– Какой я тебе дух? Ишь чего удумал? Я – Емельян, величайший рыболов этой части вселенной. Какой я дух? Когда-то под моим командованием корабли шли в ледяной океан, и любая рыба дрожала в ужасе перед упоминанием того, кто перешивал души!

– Всё-всё, понял, был не прав.

– Да, конечно ты был не прав…

– И что ты здесь делаешь, Емельян? Зачем бывшему стирателю водить трамвай? Такие как ты сидят дома.

– Море и есть мой дом, юнец!

– Ты бы не хотел стать человеком и родиться в городе?

– Море… море зовёт меня. И мне не нужно ничего, кроме рыбалки!

– В чём твоя сила и откат, если не секрет? – вообще-то вопрос был невежливым, но Емельян настолько странный тип, что или скажет сразу, или поворчит и пошлёт к чертям. Но никаких обид точно не будет.

Он потянулся длиным корявым пальцем к зеркалу.

Множитель царства воды: 101

Это была единственная характеристика Емельяна.

– Что делает?

– Место, где я встану на землю и задержусь, однажды станет Морем, – расхохотался он. – Это и навык, и откат, и стиль жизни. Хочешь себе такой?

– Я подумаю.

– А чё тут думать-то? Халява, брать надо! Я ничего не попрошу взамен. Хочешь, и подружке твоей дадим. Мне не жалко!

– Чтобы утопить весь Город⁈ – вспыхнула Таня.

В ответ раздался громкий безумный смех.

Трамвай въехал в белый туман, оставляя кристально чистый водоём за спиной, и снова отказываясь в нигде, между мирами. Света за окном становилось всё меньше по мере удаления от воды, и вскоре мы вновь погрузились во мрак. Пока не оказались на знакомой заброшенной остановке в необитаемом кусочке мира.

– С тебя три года, – довольно протянул Емельян.

– Каких года, мы про месяцы говорили.

– Правда? Это я продешевил, ну ладно…

– И месяцев было два. Ты сам это говорил.

– Эт я совсем сильно продешевил… Ладно, быть по-твоему, три месяца и в расчёте.

Я тяжело вздохнул.

– Хрен с тобой.

Мне всё-таки с ним ещё не раз ездить.

– Я, конечно, знала, что ты быстро разбогатеешь с этим навыком, но ты так разбрасываешься месяцами…

– Помнишь, мы говорили как-то о том, что мы в самом начале пути. Сейчас существует лишь Город, который пытается разрастись, а когда-нибудь он охватит целую страну, континент, планету… Если так, то сейчас есть шанс стать некоей четвёртой альтернативой. Это даже не про идею очередной интерпретации теории Хостера. Пока что мы исповедуем идеологию первой сходки.

Таня покивала головой.

– Если подумать, то это может стать копией второй сходки.

– А чем они отличаются от первой? – заинтересовался я.

– Ничем. Вторые выросли из первых. Говорят, про их лидеров Сивилла писала историю. Вечный Корвус, Вечный Принципал, Вечный Литавр…

– Как-как?

– Литавр? Ритуалист. Самый скучный из них, такой себе задрот, который даже в новом мире ведёт себя как игрок. Их идея была в том, что этот мир похож на игру и подчиняется игровым законам. В остальном то же самое, что и у первых, про избранность.

– Это всё, что ты о нём знаешь?

– Один из лидеров у них. Я с ними дел не имела, если не считать торговли артефактами. Но каждый побывал героем, выжил и стал своего рода легендой.

– Что ж я не стал?

– А что, сильно хочется? – улыбнулась Таня. – Нет, здесь легендарность в том, что это героическая боевая группа, которая на каждом кризисе старается выжимать по максимуму. Элита обоих сходок зарабатывает на прохождении сильных монстров кризиса достаточно, чтобы Вечные были Вечными, а все, кто рангом поменьше, оставались сыты и ходили на десять и больше лет назад. Они способны продержаться в одиночку, поэтому они и вторая сходка, а не просто группа.

– Примерно понял, – кивнул я. – Как говорится, всё гениальное уже придумано до нас. Это действительно наш путь.

– Пожалуйста. Нужно только продержаться дольше всех на кризисе. Ну и нас двоих мало, – улыбнулась Таня.

– Что-нибудь придумаю, – улыбнулся я ей в ответ.

– А что с историей Сивиллы?

– Иногда некоторым везёт, и она упоминает их в своих книгах. Рано или поздно, её истории исполняются, хоть и не всегда так, как хотелось бы.

– Твоя тоже исполнилась? – с усмешкой спросил я, но в ответ услышал неразборчивое:

– Моя история идёт сейчас рядом со мной…

Перед нами возвышался странный дом с горящими огнями, вокруг которого темнели брошенные необитаемые постройки. А над входом застыла уродливая, похожая на гигантского искажённого младенца, горгулья.

– Пришли, – объявил я. – Хания! Я к Руте!

– От тебя пахнет Анной, – с осуждением ответило существо. – Враньём, скрытым за сладкими речами…

– Сравнение не очень, – поморщился я.

– Проходи, Полярис.

На Таню он внимания не обратил, как будто она была пустым местом. Но нас это устраивало. Дверь распахнулась, являя нам старинное убранство дома Руты. Теперь я уже хорошо понимал, зачем здесь всё усеяно свечами и светильниками. Можно сказать, на своей шкуре прочувствовал.

– Полярис… – шепнула Таня. – А мне сюда точно можно?

– Да. Сейчас познакомлю тебя кое с кем, – улыбнулся я.

5. Сказки у пламени

Это место нисколько не изменилось. Всё такой же старый коврик в длинном коридоре. Прямо по курсу – лестница на второй. Слева – какой-то зал, я туда в первый раз не заходил, а теперь видел через приоткрытую дверь длинный стол, книжные шкафы в дальнем углу, хрустальный сервиз и, конечно, – множество свечей и масляных ламп, чтобы высвобождать откат могущества Руты.

Всё в смеси советских и ещё более ранних, едва ли не времён Киевской Руси, предметов убранства. Любопытно, что вокруг было полно всего, что могло гореть. В особенности сушёные растения, которые здесь были везде в изобилии. Но отвод со свечками работал безукоризненно.

Справа же от меня была кухонька. Та же зелёная, деревянная, с сохнущими под потолком травами и пьющей за столом чай Сивиллой.

Там я встретил её в первый, и видимо во второй раз.

– Доброго времени, – дружелюбно улыбнулся я.

Таня же, при виде неё низко поклонилась, как в японском аниме крестьянин перед высоким начальством.

– И вам доброго времени, – улыбнулась она. – Полярис и Тень.

– Это большая честь для меня. А… и да, «Мельхиорвый Рай» – лучшее, что я читала.

– Эта история рассыпается эхо. Рада, что тебе понравилось. Полярис, у тебя красивые глаза. В них живёт тайна. Тебе понравилась моя сказка?

– Более чем. Продлевать подписку надо? – улыбнулся я в тон ей.

– Когда история написана, она живёт уже в уме читателя, Полярис. У меня нет той власти над судьбой, которую мне приписывают. Я лишь медиум. Проводник, – сказала она и посмотрела кристально чистыми, цвета летнего неба, глазами. – Но не трать время попусту. Ты ведь пришёл в гости? Не вежливо игнорировать хозяйку дома. Мы ещё успеем поговорить.

Глаза… тоже явно из особенных. Какая-то сила у неё есть. Вроде бы синие, но они всё время меняли оттенок. А ещё зрачок. Вроде бы нормальный, но было что-то ещё, какая-то странность, которая не бросалась на первый взгляд в глаза.

– Большое спасибо! – ещё раз поклонилась сияющая Тень. – Моя сказка мне тоже очень нравится.

– Я знаю,– мягко улыбнулась Сивилла.

Мы поднялись по скрипящей старой лестнице. Наверху всё так же тяжёлые бордовые обои закрывали высокие окна.

Таня прижалась ко мне и коснулась щекой плеча.

Я посмотрел на неё.

– Нам так повезло! – шепнула она. – За тобой следом ходит сама Удача.

– Как скажешь. Надеюсь, дальше всё тоже будет как надо.

Двери в комнату Руты распахнулись передо мной сами.

Девушка с огнями в глазах сидела всё так же в кресле и смотрела на нас.

– Полярис, – по голосу огнеокой красавицы я сразу понял, что ей наша сделка понравилась.

– Я смотрю, тебе лучше, – приветливо помахал я рукой и улыбнулся. – Рад тебя видеть. А это Таня, моя ученица.

– Моё имя Рута. – представилась она. – Ты хочешь даровать ей мою силу, Полярис?

Она сразу перешла к делу? Ну, так даже проще.

– Да. Как видишь, выше двенадцати я забираться пока не буду, но нашёл другой способ решить вопрос оплаты моих услуг.

– В таком случае, добро пожаловать. Твой навык работает действительно так, как говорила Анна и ты сам. Ты сдержал слово. Пламя всё ещё жжёт, но для того, кто провёл с ним так долго, разница очевидна. Я готова к новой сделке.

– Десять единиц моей подруге, – я подтолкнул Таню к Руте.

– Десять? – не согласилась огнеокая. – Максимум пять! Я могу поднять лишь пять процентов сейчас.

Хм, пятьдесят лет?

– Восемь.

– Пять, Полярис. Это честная сделка.

Интересно, должно быть навык повышения магической силы самый популярный из того, чем может поделиться третья сходка со своими избранными. Навык отлично подходил для заключения сделок. Многие пробуждённые хотят стать великими колдунами, и не все готовы для этого культивировать сотни лет.

– Хорошо, по пять лет двум моим спутникам.

– Двум? – удивилась Рута.

– Да. У меня есть ручной дух, который может практиковать магию. Вот и подумал, почему бы не приобщить к общему делу.

– Вчерашние союзники завтра могут оказаться врагами… тем более духи. По три единицы. Согласен? Только мне нужно, чтобы твой дух коснулся зеркала. На этом уровне эхо это может быть проблемой.

– Если оставить здесь метку, я смогу приходить сюда во сне. Там и передашь свой навык моему духу.

– Хм. В сновидении? Интересный навык. Если подумать, до тебя я прежде не даровала могущество магам изнанки.

– Ну вот, видишь, глаза какие красивые, прямо как у тебя, – улыбнулся я, и огненная девушка рассмеялась.

Глаза Руты были, пожалуй, самыми жуткими из всех особенных глаз что я видел. Просто чернота, в центре которой беспокойно горит вечное пламя.

– Таня, тебе нужно протянуть мне руку и коснуться зеркала.

– А-а? – Она вздрогнула от звука своего имени.

Тень глазела по сторонам на комнату Руты. Меня самого она в первый раз сильно впечатлила. Большая мягкая двуспальная кровать, обилие ковров, и почти всё пространство у стен – заставлено свечами и масляными лампами. А в зеркалах оно казалось ещё ярче, будто они усиливали свет в отражении.

Изначальный уровень могущества девушки был в три единицы. С добавлением ещё трёх получалось уже шесть. Не так и мало, сам с такой все время ходил. Особенно если ещё добавить акцессию…

Процедура прошла буднично. Горячая рука с раскалёнными трещинами на коже поймала бледную руку Тани. Та коротко вскрикнула. А я подумал, почему таких спецэффектов не было у других её коллег. Впрочем, своя специфика была везде.

Затем пришёл мой черёд. Себе повышать могущество я пока не спешил, его если что компенсировала универсальная акцессия. Я коснулся зеркала и повысил параметр уровня инкарнации.

– Если не секрет, что изменилось в твоей жизни с изменением параметра? – спросил я. Хорошим настроением нужно было пользоваться.

– Пламя жжётся не так сильно. Свечи стали гореть ровнее. Это сложно описать.

– Знаешь, я уже встречался с несколькими такими как ты, бывшими стирателями, и мне хотелось тебя расспросить насчёт особенностей твоего появления.

– Я пока плохо помню, кто я и откуда. Отдалённо вспоминается пещерный мир и хищные растения. Наверное, это был мой дом. Зачем тебе это?

– Я встречался с Альфридой. Она похоже из высокоразвитого мира. А Лоралин говорила, что все стиратели – это герои других миров.

– Вот как? Я была магом огня в мире сильно не похожем на этот. Но моя память сильно пострадала.

– Хорошо, что тогда произошло на Несбывшейся? Это был твой выброс силы, прости за прямоту?

– Я всё ещё связана клятвами, Полярис.

– Тем не менее, возможно, что-то на эту тему ты можешь сказать.

– Память это оружие. Меня перенесло в Город во время боя. Нас ведут следы памяти, – произнесла она дежурный набор туманных фраз, заставив меня улыбнуться.

Я действительно начинаю привыкать к этому.

– Я слышал про прорыв огненных существ и слышал про прорыв хаоса, – припомнил я.

– Ты догадлив. Но я никакого отношения к хаосу не имею.

Благодарно кивнул за исчерпывающий ответ. Фактически, она дала понять, что огненный прорыв действительно её рук дело, а хаос – уже кто-то другой. Кто бы это мог быть?

Где-то среди бывших стирателей есть ещё дин хаосит.

– Это как-то связано?

– Всё взаимосвязано, Полярис.

– Как ты вела себя в первые дни?

– Примерно четыре с половиной года прошло, прежде чем я смогла вернуть достаточно разума.

– Что-то помнишь об этом времени?

– Я была не совсем здесь, а скорее блуждала по осколкам своих воспоминаний. Собирала себя по кусочкам, чтобы понять, кто я вообще.

– Четыре с половиной, говоришь? А не на это ли время часом приходится ваш «выброс силы»?

– Хрусь, – она сжала руку в кулак так, что чуть треснула кожа, обнажив светящуюся рану. – И лопается скорлупа из неведенья. Начинается катарсис. Рождение. Момент осознания. Он и есть выброс.

– Момент, когда ты пришла в себя?

– Ты всё правильно понял, – улыбнулась она. – Хотя, после него следовали долгие годы адаптации.

– Я так понял, ваше время привязано ко времени того, кто вас пробудил? А кто пробудил тебя?

На самом деле мне был важнее ответ на первый вопрос, но я постарался увести акцент на другое. На что почти сразу же получил ожидаемое:

– Клятва. Да, срок обретения самосознания примерно такой. Он не зависит от круга и привязан к биологическим часам. Кроме того, это происходит не одновременно. Я назвала тебе свой срок. Он считается средним. Но некоторые… спят до сих пор.

Я кивнул. О том, кто «до сих пор спит» информация была ценная.

– Я так понимаю, где твои коллеги по несчастью, ты рассказать не можешь?

– Да, клятва.

– А если намекнуть?

– Смотри на солнце несбывшейся в летний день. Возможно, там ты найдёшь свои ответы.

– Спасибо за разговор, Рута. Кстати, мне полагается ещё один амулет на возврат?

– О-фи-геть, – произнесл шёпотом Таня, когда дверь за нами закрылась.

– Теперь от тебя будет больше толка на изнанке. И хорошо бы тебе нормально получить магическое образование ещё, – сказал я. – Теперь у тебя должно получаться больше магических навыков. Кстати, почему ты сама не пошла заниматься магией?

– Из любопытства пробовала, – ответила она. – Но я сделала ставку на то, что не так сильно меняется от цикла к циклу. Магия не работает в половине кругов, законы физики есть везде… так, погоди, Полярис. Что я тебе должна за это?

– Ты мне уже вроде бы жизнь пообещала. Про какие долги ты говоришь? Я развиваю свои активы.

Девушка рассмеялась, окончательно выходя из оцепенения, которое её охватило во время встречи с Рутой.

Интересно, ждёт ли нас внизу ещё Сивилла, или она просто стремилась нас поскорее спровадить и уйти?

Таня похоже от избытка впечатлений об этой встрече позабыла, потому когда увидела стоящую на пороге девушку, снова впала в ступор.

Она стояла, обнимая какую-то книгу и глядя на меня.

– Я уже собиралась уходить.

– Ты ждала нас? – спросил я.

– Нет. Я ждала одного знакомого. Но он, очевидно, сегодня не придёт.

– Смотрю, здесь часто бывают гости.

– Так сложилось, – равнодушно ответила пророчица. – Но раз так, я не против выпить ещё чая.

Она прошла обратно на кухню и пропустила нас внутрь. Таня присела на место Луричевой. Я же встал у плиты и поставил старый металлический чайник.

– Говорят, люди становятся похожи на своих кумиров, – сказала Сивилла Тане. – Я к тому, что ты удивительно похожа на неё.

– Да, даже причёску поправила, – улыбнулась Таня.

– Умеешь делать вересковый чай по-селенитски? – спросила Сивилла уже меня.

– Буду рад узнать, – ответил я, открывая полку с банками и снимая прозрачную баночку с крохотными вересковыми шариками высушенных цветов.

– Просто добавь ромашки и мёда. Остальное на свой вкус.

Я кивнул.

– Всё хотел спросить. Эта теория, которая была названа в твою честь, говорит о том, что ты… получается лидер «третьих», так?

– Я просто рассказала им, как сама всё вижу, – покачала головой Сивилла. – Сказка с изменяющейся концовкой. Выбирать конец этой истории уже не мне. Так сложилось, что по эту сторону Города у меня много друзей. Но я не играю против других пробуждённых.

– А кто их командир в таком случае?

– У тех, кого ты называешь третьими, нет лидера. Есть только идея о вечности, в которой нет места окончательной смерти.

– Суть ведь в том, чтобы просто изучать Город и не нарушать баланс.

– По крайней мере, пока не станет понятно, с чем мы имеем дело и как это работает.

– Звучит здраво.

Вода начала закипать. Я всыпал травы и посмотрел на банки с мёдом. В чае из трав я немного разбирался. Ну – на уровне пользователя. А вот какой сорт мёда нужно подбирать под него – это уже вопрос.

На меня смотрели прозрачные баночки. Бежевый, золотистый, тёмно-коричневый, почти чёрный… Разумеется, ни одна не подписана. Какой там был в прошлый раз? М-мм… может вот этот, прозрачный?

Залил чашки, поставил на стол блюдце с ложками и банку мёда.

– О, акация, – мой выбор Сивиллу порадовал.

Тихо заскулила собака, затем встала и прошла до двери.

– Твой фамильяр?

– Друг.

– Мой друг найдётся через год, – с тоской заметил я и присел за стол. – Что читаешь?

– Эта книга ещё не дописана. Я не читаю её. Я думаю о ней, – улыбнулась Сивилла. – Но это будет интересная история.

– Новый цикл, – оживилась Тень.

– И да, и нет, – улыбнулась Сивилла и странно улыбнулась. Затем опустила руки, демонстрируя обложку.

«Город, которого нет – 6»

На ней почему-то был Феликс.

Я невольно потянул к книге руку, но Сивилла подалась назад.

– Нити судьбы ещё сплетаются в единую историю, – сказала она. – Дорога строится сердцами читателей. Но там ещё нет того, что пока не произошло. Сейчас она передаётся медиумами и распространяется по мирам. Тысячи душ читают её. Реальность становится незыблемой благодаря их вере. Так это работает.

– Ты просто пишешь истории про пробуждённых, выполняя их пожелания? Наверняка ведь как минимум есть за это какая-то плата, не так ли?

– Истории приходят сами, мы их не зовём. Ни я, ни кто-то из моих коллег в иных мирах. Только записываем. Но определённая степень влияния на истории у нас действительно есть. Ты хотел получить много сил, а у кого их больше всего в сюжете?

– У главного героя…

– Именно. Быть героем – выбор. Один из многих. Но сойти уже не получится.

От того, как это было сказано, мне стало немного не по себе. Наверное, всем знакомо это чувство, когда ты всё делаешь правильно, но всё равно в душе беснуются кошки от понимания, что отмотать ошибку может быть уже поздно.

– Всё ещё можно устроить отпуск, – отмахнулся я.

– Это пожалуйста, сколько угодно. Можешь возвращаться хоть в младенчество или ещё дальше.

– А есть что-то дальше?

– Попробуй – узнаешь. Я не буду спойлерить тебе сюжет, герой, – улыбнулась Сивилла.

Нас прервал собачий лай. Её пёс вдруг залаял у двери, будто встречал кого-то.

– Кажется, ты приносишь удачу, – произнесла она. – Моя встреча всё же состоится.

Послышался звук открывающейся двери дома.

На пороге стояла невысокая девушка с распущенными вьющимися пшенично-русыми волосами. Одета она была в полосатое платье с короткой пятнистой курткой и в длинных чёрных чулках. Больше что-то о внешности сказать что-либо было сложно, потому как лицо закрывала бежевая маска мыши их грубой кожи. Сперва я принял её вовсе за маску чумного доктора, но нет, нижняя часть маски отсутствовала, так что можно было увидеть аккуратный острый подбородок.

– Значит, он сам не придёт?

Мышь помотала отрицательно головой.

– Заходи, это лучше, чем ничего, – сказала она и бросила мне. – Удачи, Полярис.

Девчонка в маске мелькнула мимо меня. Она была молчаливой – так и не проронила ни слова. И где-то на голову ниже Тани. Наверное чуть меньше полутора метров ростом.

Вдаваться в расспросы я не стал. Что-то мне подсказывало, что Сивилле с девочкой-мышью лишние уши не нужны. Во всяком случае, вид у пророчицы был куда более серьёзный, чем когда мы общались.

Снаружи недовольно ворочалась Хания. Я обернулся на уродливую гаргулью у входа. Та будто поправляла шею. Ещё и длинный язык свисал, будто у змеи.

– Спасибо за гостеприимство, – улыбнулся я существу.

– Больше не пахни ложью, – бросила Хания напоследок. – Не люблю Анну.

– Грустно быть Анной. Её походу никто не любит.

В ответ раздалось какое-то дребезжание с писком и рёвом демонической глотки. Видимо, это было смехом гаргульи, судя по довольному её лицу.

Тень горела энтузиазмом, только что звёзды в глазах не сверкали. Она от прогулки явно была в восторге.

– Полярис… я даже не знаю что сказать. Я так тебе благодарна за эту прогулку! – начала она восторженным голосом.

– Ты уже говорила. Это только начало. Но это не халява. Работать тоже придётся.

– Все мои силы в твоём распоряжении, – улыбнулась она.

Надеюсь, я не пожалею об этом…

6. Не друг, но союзник

– Здесь жил твой друг? – спросила Тень, когда мы приблизились к усадьбе Лоралин.

Сейчас она была такой же серой и нежилой. Дом стоял с очевидными признаками запустения. Теперь это место было руинами изначально.

В основной части Города была бы наверняка ещё и какая-то история о прежних жильцах.

– Скажи, а вот, например, жил-был пробуждённый. Прокачался, ну скажем, до четвёртого-пятого уровня инкарнации, – задумался я вслух. – Наплодил вокруг себя тучу эхо. Друзей, подруг, бывших и нынешних, настроил завязанных на него зданий, может быть даже какая-то уникальная квартира со старинным зеркалом. А потом его сжирает порождение пустоты, окончательно. Что случается со всем, что вокруг него было?

– Ничего. Обычно забывают пробуждённого через несколько циклов. Это ведь по сути ошибка, когда они помнят о том, чего нет.

– Город не затирает их со временем?

– Нет. Если ты сюда попал, то выкинуть тебя может только стиратель.

– То есть они просто остаются массовкой Города? Любопытно.

– На тысячу человек, говорят, есть один пробуждённый. Но на самом деле, это число снижается со временем. Раньше пробуждённым был каждый сотый. Об этом писалось на каком-то форуме. Возможно, как раз за счёт этого… хочешь войти?

– На высоком эхо тут водятся зомби.

– В этом эхо разве что пьяный сторож, – хмыкнула девушка. – Хотя, здесь вообще никто не живёт, так?

– Вот, Лоралин жила. И кое-какие другие мои знакомые.

– Никогда не слышала о таком пробуждённом.

– Она была затворницей и не особо любила общение.

Я шагнул за ржавую калитку и направился к заброшенному дому.

– Ночью на старое кладбище ходят только некроманты, – заметила Таня.

– Ты что-то имеешь против некров?

– Просто мы не они.

Я хмыкнул.

– Твоя подруга покинула Город? – спросила Таня.

– Скорее, переселилась в основную его часть.

– Тогда её зеркало здесь ты не найдёшь, – заверила она.

– Всё равно хочу глянуть.

Я зажёг фонарь и шагнул внутрь.

Первым делом подошёл к спуску в подвал.

– Я сейчас, – предупредил я, давая понять, что за мной идти не следует. Нужно было проверить, актуальна ли ещё та длинная лестница, по которой меня водила Лора.

Вход оказался закрыт тяжёлым ржавым амбарным замком, обмотанным цепью. Гераний легко с таким справится. Но я не спешил – попробовал приоткрыть дверь и получил большой зазор, в которой можно было заглянуть одним глазком и подсветить фонариком.

Спуск был таким же, каким я его помнил. Спускаться по нему сейчас мне не хотелось. Слишком далеко, при том что реальной нужды в этом не было. Достаточно и самого знания, что если нужно, у меня есть путь под Несбывшуюся.

– Идём вниз? – спросила Таня.

– Не сегодня. Наверх, наверное.

Не знаю, чего я ожидал здесь найти. Картины на стенах были сорваны, что придавало усадьбе особо зловещий и мрачный вид. Мы поднялись наверх, в комнату Лоралин. Сейчас в потолке зияла дыра, через которую внутрь лился яркий лунный свет.

Это место, в отличии от остальных комнат откровенно жуткого дома, пребывало в некоем умиротворении. Центр комнаты, подсвеченный большим светлым пятном от пробитой крыши, казался неким убежищем от всех зол вокруг. Место казалось как будто солнечным, если всматриваться в свет.

– Красиво… – послышался комментарий Тени.

Зеркало никуда не делось. Но было разбито. Я подошёл к нему и коснулся осколка.

Ничего.

– Я же говорила, это не работает.

– Даже если собрать?

– Конечно, – уверенно заявила Тень.

– Эх жаль, такой навык… слушай, а есть ещё какой-нибудь способ передать свою неродную характеристику другому?

– Я таких способов не знаю. Но я не знаю все характеристики на память, – Тень села на подоконник у окна и взглянула вниз. – Эй, Полярис, глянь-ка. Так и должно быть?

Я отвлёкся от своих мыслей и подошёл к ней. Глянул в окно наружу и нахмурился.

– Маловато эхо для нежити, – нахмурился я и взялся за Гераний.

К дому приближались бледные силуэты то ли призраков, то ли людей в бело-чёрных одеждах.

– Какого… пустые духи? – наконец осознал, с кем имею дело и сильно удивился. – На шестом?