Текст книги ""Фантастика 2026-110". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Владислав Бобков

Соавторы: Константин Костин,Виктория Серебрянская,Артемис Мантикор,Аксюта Янсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 344 страниц)

– У Церхеса тоже очень сильный откат. Но кажется, он всё ещё может залипать в картины Красноглазки, так что думаю развлекаются где-то.

– Ясно. Тогда скоро сходим, проведаем их всех, что ли. Только сначала ложись. Сказала бы сразу, что опять по мышцам досталось. Моя очередь делать тебе массаж.

Красноглазка нашлась за пределами теплицы. Она сидела на крыше под сильным ветром, трепавшим её волосы и одежду. Но она продолжала двумя руками рисовать на выходе внутренней лестницы. Картина была соответствующей – сильный ветер в ночи над бескрайним зелёным полем.

Церхес был тут же. Дрожал, кутался в какой-то древний дырявый плед, но продолжал следить за рисующейся картиной.

На вопрос о самочувствии он ответил, что так хорошо ещё не проводил время, и смотрел за рисунками Красноглазки.

Маруслава… выглядела плохо. Жаль, чем помогать от отката, поднятого акцессией могущества мы не знали. Да и надо ли – по виду самой девушки, ей было плевать, что происходит вокруг.

Войдя в комнату я попытался с ней коммуницировать. Сказал пару слов, потрепал по волосам, встряхнул за плечи. Понял, что она бы не отреагировала, что бы с ней сейчас не делали. Её вообще будто не было здесь, только пустая оболочка. Дышит – и уже хорошо. Похоже, её откат был самым жестоким. В магии она вообще не сдерживалась.

Умбра… я не знаю болезненно это или ему было всё равно, но он действительно просто распался лужицей. По полу участка комнаты в теплице растянулась толстая прослойка чёрной слизи. Выглядело это немного зловеще. Чернота ещё и тянулась по предметам рядом с которыми была сантиметров на сорок.

Я попробовал что-то ему сказать, но он и раньше-то слабо понимал речь.

Не ожидал, что он вообще впишется за нас. Последние вылазки на демонов шли по сценарию, в котором мы сражаемся, а они с Красноглазкой и Церхесом просто стоят в стороне.

В том бою Умбра впервые вообще проявил свою волю хоть к чему-то. Всё-таки место и обстоятельства рождения играют важную роль для стирателей. Они осознают себя только после того, как получают своё первое время. И похоже, чувствуют сильную дружескую привязанность к тому, кто их привязал. Оказавшись среди нас, Умбра стал частью нашего небольшого сообщества.

Дальнейшая судьба наших взаимоотношений зависит от того, как мы будем их строить. Технически, если не относиться к стирателям совсем по скотски, то они непритязательны. Но у них есть и своя воля. Просто их души… как будто сломаны у каждого. И они не знают, как и зачем им дана эта жизнь.

Вот чем можно подкупить существо, такое как Лукаш? Ему даже уровень инкарнации не нужен. Что он вообще планирует делать дальше? Все стиратели до него хотели стать людьми. Правда больше от безысходности – просто лучше быть человеком, чем чудовищем. А этого я даже представить в виде человека не могу.

Откат сошёл на нет всего за три дня, причём невменяемым я был лишь в самый первый. Методы Тани дали результат. Затем мы вместе выхаживали остальных. На четвёртый день очнулась Маруслава.

Её рассказ был путаным и немного безумным, но вполне соотносился с четырёхдневным лежанием без движений. Мы уже думали как ей воду подавать – фиг его разберёшь как работает организм в откате.

Похоже, она действительно покинула тело, поскольку истории её были очень далеки от земных материй.

– Там цвета ярче, чем здесь. И всё… знаешь, будто насыщенно смыслом. Ты в каждую секунду ощущаешь, что всё не просто так, что ты избранная, что вселенная тебя любит… ещё облака стелятся под ногами, небо такое яркое, если смотреть, то кажется, будто ты в него падаешь. А ещё, я видела ангелов…

– Самое главное, что твой откат не какая-то хтонь, как у некоторых.

– Магия света… – потянула Маруслава. – Да… я не скоро это всё забуду.

– Да ты ещё и не вернулась до конца, – заметил я, и она задумчиво закивала.

– Я, наверное, пойду полежу, мне нужно подумать обо всём…

Мы с Таней переглянулись. С собой Маруслава уволокла литровую чашку какао и пакет кефира, так что от материального отказываться она пока что была не готова.

Умбру мы увидели через восемь дней. Он, наконец, вышел из своей комнаты и добрёл до нас в центр теплицы, к столу, окружённому диванами.

– Рад, что тебе стало лучше, приятель, – сказал я не ожидая ответа. Однако он был:

– Я… тоже… рад… – тихо уронил он в пол и посмотрел на меня. Один глаз выражал страх, второй – косил в сторону, где Красноглазка под пристальным наблюдением Церхеса рисовала на полу что-то мелками.

– Ты можешь говорить? – удивился я. – Садись, сейчас налью какао. Это вкусно, если что.

Он медленно шагнул к диванам, слегка шатающейся походкой.

– Где… я…? – спросил он.

– Насколько подробно тебе отвечать? Я не уверен, что ты поймёшь мой ответ.

– Пока… да. Потом умбра не даст, – сказал он. – Скажи, человек с добрым сердцем, кто я? Зачем я здесь?..

– Ты скорее всего герой какого-то далёкого отсюда мира. В своём мире ты погиб, но часть твоей души была захвачена миром, в котором я живу. В обмен ты служил ему некоторое время, пока тебя не оглушили в бою с хаоситами и беспредельщиками. Мы подобрали твоё тело и выходили как могли. Вместе охотились на чудовищ, чтобы получить время для жизни. Ты помнишь, что было вчера и раньше, до того как ты себя осознал?

– Это ненадолго, – покачал головой он и тепло улыбнулся. – Рад, что вы хорошие люди. Я тоже очень стараюсь быть не злым. Помню всё смутно. И скоро всё заберёт умбра. Скажи, что я тебе должен за своё спасение?

– Ничего. Ты наш боевой товарищ. Мы на одной стороне.

– Это звучит странно… Ты упомянул врагов. Кто такие хаоситы знаю. Беспредельщики?

Оба глаза скрестились на мне.

– Или неспящие. Местные негодяи, нападающие на нас и на мирных жителей Города.

– Городом ты называешь мир вокруг нас… Спасибо, что ответил. Скажи, ты совсем не боишься умбры?

– Если ты помнишь вчерашний бой, хотя бы отрывками, то должен помнить, что у каждого из нас есть свои способности. Ты же не боишься наших?

– Это интересно, – ответил он и получил кружку какао. С любопытством посмотрел на напиток, затем на меня.

– Вроде аллергии на лактозу у тебя не нет, молочку ты трескал за обе щёки.

Бывший стиратель сделал глоток, удивился, сделал ещё. Похоже, напиток ему пришёлся по душе.

– Сколько у тебя времени в сознании?

– Может десятки минут. Не больше часа. Можешь в двух словах описать обстановку? Чем занимается… наша группа?

– Мы называем этот мир Город. Это временная петля, внутри которой жить довольно комфортно. Местные жители хорошие люди с доброй душой, опасность представляют только бандиты, с которыми ты сражался. Затем третьего сентября две тысячи седьмого года этот мир схлопнется. Будет какая-то форма конца света. И тогда мы все умрём. Чтобы возродиться снова за несколько лет до этого.

– Это… очень странный мир, – заметил Умбра. – А на кого мы охотимся?

– На духов изнанки и астрала. Я могу перенести тебя в сон, там и воюем. До конца света Город – место очень мирное. С монстров мы получаем время. Такие как я, местные, могут задавать год до конца света, который мы можем пожить в своё удовольствие. Такие как ты и Церхес за счёт времени могут уменьшать влияние своих навыков на разум. В твоём случае, полагаю, что это ослабит влияние умбры.

– Это возможно? – загорелся стиратель.

– Да, но на полное излечение потребуется очень много времени и специалист, способный это сделать. Тебе повезло, я как раз такой специалист. Но время всё равно нужно зарабатывать… поэтому мы и охотимся.

– Интересно. Что ж, в таком случае, спасибо, что спасли меня, и буду рад пока что работать вместе.

– А, ещё момент. Учти, что твоё проклятие и есть твоя сила, так что с уменьшением его влияния, сила тоже будет падать. Тут сам решай.

– Я могу остановиться в процессе? – спросил он.

– Да, конечно. Ты сам определяешь сколько времени вложить. Вариант снижения наполовину тоже рабочий.

– Спасибо, – сказал он и продолжил пить какао.

– Вот ещё торт, угощайся, – я подвинул к нему остатки заказанных Таней сладостей.

Он с недоверием посмотрел на пищу, но всё же решился.

– Что-то помнишь о себе и своём прошлом? – спросил я.

– Фрахменты, – сказал он с набитым ртом. Торт нашёл свою целевую аудиторию. – Я видел отрывки… После сильной одержимости умброй воин духа должен некоторое время провести в медитации для прояснения прояснение разума. Умбра сама выбирает, как ей течь, но после её выхода воин на время обретает ясность. Я говорю, пока умбра спит.

– Значит, сейчас это прояснение дало тебе возможность со мной говорить?

– Да.

– Расскажи, что помнишь.

– Моё имя Унумбрайну из клана Морион. Говорящий с Умброй. Мой мир был разрушен… полагаю. Я пал в бою, в котором нельзя победить.

– Что случилось?

– Предречённый мудрецами конец всего сущего. «Чумной мор обрушится на ваши города, страшная война опустошит земли, лютый голод пройдёт следом за ней, и довершит дело погибель…»

– Напоминает историю нулевого мира, – заметила Таня.

– Может, остальные стиратели тоже герои разрушенных миров? – спросил я у неё.

– Тебе видней, ты с ними общаешься, – она развела руками.

Тем временем, Умбра опустил голову и уставился в пол. Будто слегка задремал и выпустил кружку на пол. Та не разбилась, благо была металлической. А на пол вылелось вовсе не какао, а густая вязкая чарнота, будто мазут…

7. Линии судьбы

Все пути ведут в угодную судьбе плоскость.

Весной две тысячи седьмого из долгого загула меня вывело сообщение с незнакомого номера. Мы с Тенью в тот момент думали, что бы интересного сделать или заказать нам под следующую партию в «эпоху чудес».

– Шеф? – спросила Таня.

– Незнакомый номер, – ответил я с удивлением. – «Жду у гидры под мостом».

– Гидры? Это какое-то кафе?

– Нет, – усмехнулся я. – Канализация. Когда я только записался в аномальщики, нашим первым делом были изготовители гидры. Под мостом было логово неспов с настоящей гидрой, которую притащили с какого-то высокого эхо.

– Значит, это кто-то из тех, кто участовал тогда в деле.

Я кивнул.

– Нужно ехать.

– Давай. Буду ждать тебя и греть для нас постель. Кстати, совсем забыла сказать, что нашла для нас аниме, которого нет в других эхо. Глянем?

– Как вернусь – обязательно.

Быстрые сборы, прощальный поцелуй, и вот я уже на остановке трамвая. Отсюда ходил прямой маршрут к нужному месту. Спустя пол часа – вышел на одинокой платформе под мостом, где меня уже ждали.

– Йоу, – солнечно улыбнулся Лёха, приветливо махая рукой.

– Привет. Рад тебя видеть. Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Ага. Я подумал, будет забавно. Всё равно у меня на счету не было денег, так что писал с номера товарища.

– Мог бы и в аську написать. Что ты хотел?

– Я? Ну, Лея попросила тебя проводить к Аргоне, вот я и пришёл.

– Аргона это…

– Та, кто тебе нужна, – улыбнулся он. – Идём.

– Куда, на Несбывшуюся?

– Ага. Кстати, а ты давно на этом круге? Как тут?..

Лёха в этой жизни выбрал предысторию сурового панка и балансировал на грани между любовью к музыке и умением дать по лицу.

Длинные светлые волосы, обилие металла и кожи, щетина, кожаные перчатки без пальцев.

Ехали на трамвае. Обычном. Ехали весело – парень травил байки из текущего эхо, а я охотно его слушал и узнавал больше про его основной навык. У меня подобного не было, но всё равно интересно.

– В жизни есть, знаешь, ключевые моменты. Что-то вроде линий судьбы. К примеру, вот в этой жизни я бросил институт, потому что душа панка требовала жизни музыканта. Я лабал на гитаре, а потом бил лица тем, кто разделял иные музыкальные пристрастия. Вернее, это они ходили зачем-то на разборки. Но я был не против. Ведь в этом мире я не бросил заниматься ушу в детстве и в драке от меня старались держаться в стороне.

– И как, навыки остались?

– В каком-то смысле, – кивнул он. – Большинство приёмов у меня вбито на уровне телесной памяти. Я не думаю, когда дерусь. Всё на автоматизме. Ты играл на каком-нибудь инструменте?

Я покачал головой.

– Попробуй, поймёшь, о чём я. Бывает, смотришь на струны и думаешь, как это сыграть вообще? А бывает, отключишься и просто играешь. Рука сама подбирает – всё на автоматизме.

– Кстати, а ты всегда возвращаешься за сезон до всего?

– Ну, когда как заработаю.

– В третьей силе не платят? Как вообще вышло, что ты и с теми, и с теми?

– Да я не совсем с ними. И вообще, я появился в Городе, когда между сходками не было никакой вражды. Что одни, что другие не хотят, чтобы Город исчез. Я тоже думаю, что это главное. Прочее будем разбирать потом, когда встанет вопрос. Так получилось, что первой я встретил Лею. Она тоже не разделяет идею вечного Города, скорее устранилась от этого. Думаю, сперва нужно разобраться с беспредельщиками.

– Здесь я с тобой полностью согласен. Общий враг куда опасней.

Лёха улыбнулся и покивал головой, радуясь моему ответу. Видимо, были сомнения.

– А почему ты вступил в аномальщики?

– Мирт предложил, я и пошёл. Почему нет? Каждый сам за себя – не рабочая позиция. Люди могут сделать что-то значительное совместной работой. Я так считаю. У меня слабый навык, но Мирту был отчаяно нужен боевик. Знаешь, большая часть пробуждённых предпочитает магические архетипы. А на малом эхо опытных пробуждённых не так много.

– Значит, тебя взяли для низких эхо?

– Для низких и технических. Я просто беру техническую предысторию, и в ключевые моменты моей жизни я выберу техническое образование и увлечения. Буду инженером, который ценнее десятка магов в мире без магии. Пешка становится ферзём или, как минимум, слоном.

– Интересный навык. А ты пробовал уходить дальше? Пять лет, десять? И делать выбор сам?

– Пробовал, конечно. Однажды поднакопил. На деда живым посмотреть хотел. Он ушёл, когда я ещё совсем маленьким был. Продлил ему жизнь на десяток лет через снадобья на рынке… Потом понял, что в принципе я могу это сделать всегда и намного лучше, когда заработаю больше времени. Вот и зарабатываю. Хочу прожить идеальную жизнь, как хочу, а не как нужно.

– А как насчёт личного выбора? Как предыстория работает, если ты его делаешь сам?

– Ну, обычно он просто лучший из возможных и обещает больше ништяков. Но если ты настаиваешь, можешь свернуть на другой путь. Как-то так. Но лучше простраивать такое заранее, а то внутри сценария это будет худшая версия реальности, поскольку такая линия судьбы Городом простраивалась хуже за ненадобностью… о, приехали.

Я выглянул наружу. Это был окраинный спальный район. Слева пятиэтажки, справа – ряды гаражей. Лёха выпрыгнул из трамвая и обернулся ко мне. Я последовал за ним – он вёл меня за гаражи. Они будто стена окружали окраинную улицу Города. За ними начиналось бескрайнее поле янтарно-золотой пшеницы, светящееся в уходящем солнце.

– Скажи, правда пахнет Свободой? – спросил меня Лёха.

– Пожалуй.

– Я кайфую от возможности самому выстраивать свою жизнь, это в завершение нашего с тобой разговора. Никаких неправильных выборов нулевого мира и никаких ограничений. Я просто наслаждаюсь тем, что живу здесь. И стараюсь помогать по мере своих сил. А ты?

Он шагнул за гаражи дальше на узкую тропинку между зарослей пшеницы.

– Пока что прихожу примерно к таким же выводам. Я нашел девушку, с которой хотел бы прожить свою жизнь. А идеи неспов кажутся мне нелепыми. Да, Город поглощает старый мир, но старый мир был ужасен. А насчёт того, что мы поглощаем чужое время – это всё точно чушь.

– Правда? Ты говоришь так, будто у тебя есть доказательства.

– Кое-какие есть. Я ведь изнанщик, выхожу в осознанные сны и всё такое.

– И?

– На изнанке живут точно не люди. Там полно всяких духов и иномирцев, и их время прекрасно может кормить. То же самое говорил Феликс про мир теней. Там водится полно монстров, с которых падает время.

– Это я знаю. Но ведь основа кризиса – всё равно изменённые люди?

– Вот с этим нам и нужно разбираться, а не в войнушки играть с неспами, – сказал я. – Если бы у меня была своя фракция, я бы направил её на исследование этого мира в первую очередь.

– Хах! Позови меня потом, как создашь, – усмехнулся Лёха. – Так, нам туда.

Он вёл меня к руинам крупной военной базы, как сказал он сам. Место давно пустовало и было как бы слегка за Городом, утопая в окружении янтарных полей.

– Здесь в подвале портал на Несбывшуюся? – спросил я.

– Почти, – улыбнулся он. – Лея называла их воронками.

Заинтригованный, я двинулся следом за ним. Мы прошли через бетонные врата и увидели комплекс из пары зданий. Лёха направился к ангару. Ярко светило солнце. Поздняя весна была тёплой. В воздухе уже пахло летом, но ещё оставалось цветочное очарование весны. Среди травы проглядывали желтеющие пятна одуванчиков.

Каждый раз при виде такой картины что-то щемит в груди с осознанием того, что апокалипсис в будущем сотрёт это всё с лица земли, и под ногами будет лишь серая слякоть.

Лёха свернул на ржавую лестницу, которая вела наверх, на второй этаж крупного ангара. Внутри валялся мусор, в основном сгнившие и подгоревшие балки, редкая пластиковая посуда и осколки камня. Окна были наполовину выбиты и располагались на уровне второго этажа. Мы миновали их, и я сверху окинул взглядом крупный ангар.

На втором этаже было ещё одно крупное помещение с высокими потолками, но от самих потолков осталось немного. Они по большей части осыпались внутрь.

– Стой, – остановил меня он, улыбнулся и приложил палец к губам. – Слышишь?

Я замер и прислушался. Вскоре услышал тонкий, едва различимый звон в ушах. Какой-то необычный, будто растянутый бой колокола на очень высоких нотах.

– Воронка, – пояснил Лёха. – Сейчас будет чудо.

– Уже интересно, – улыбнулся я.

Он мне подмигнул, поднял левую руку вверх и издал мелодичный свист, некую сигнальную мелодию, на которую очень скоро послышался ответ в виде отдалённо напоминавшего лошадиное ржание крика чудовища.

Сверху спикировала огромная уродливая туша безголового коня, из шеи которого торчали щупальца, а по бокам были крупные перепончатые крылья.

– Погриск? – удивился я.

– Он самый! – ответил Лёха, заглушая хлопки крыльев.

Тварь приземлилась прямо на крышу и замерла между нами.

– Садись, такси прибыло, – улыбнулся до ушей Лёха.

– Ты хоть умеешь управлять этой штукой?

– Погриск сам прекрасно знает, что ему делать, – ответил он. – Садись, познакомлю тебя с Аргоной. Она классная!

Погрузившись на существо, мы взлетели в воздух. Монстр развернулся в сторону янтарного поля и полетел к туману. Пристально посмотрел вниз, почему-то раньше у меня не возникало идеи, что над туманами можно на чём-то летать.

Сквозь серую взвесь практически не проглядывалась земля. Нельзя было даже сказать, где верх а где низ, если не оборачиватсья назад. Вскоре я не мог отслеживать высоту, ведь всё пространство вокруг казалось одинаковым. Будто нас вырезали в редакторе и поместили на серый лист…

– Далеко лететь?

– Не, не очень. За часа полтора управимся, – ответил Лёха, поворачиваясь ко мне.

Затем он достал из кармана кожаной куртки лыжные очки.

– Несбывшаяся сейчас дальше от Города?

– Да! Я слышал, Хаос близко! Крупное эхо!

– Наслышан! – ответил я ему.

Спустя пол часа вдалеке над облаками появился мерцающий одинокий маяк. Среди серости запульсировала яркая зелёная точка.

– Это для нас?

– Да, нас ждут. Технически, это не совсем Несбывшаяся, а крупный осколок,

– Там живёт твоя Аргона?

– Она не моя. С ней лучше так не шутить. Она остановится здесь, чтобы поговорить с тобой. Дальше – как сами договоритесь. Я провожу тебя обратно потом. Он проводит.

Лёха потрепал по заменявшим голову щупальцам чудовища рукой, и то издало зловещий рык.

– Хороший погриск, – улыбнулся он и бросил мне. – Слышал, мурчит как?

Тварь снова издала низкий утробный рык, напоминающий вой пьяного кита.

Наконец, внизу стали появляться первые выступавшие из тумана здания. Среди серых клубов облаков проглядывалась серая безжизненная земля. Затем облака стали всё реже и уже не закрывали полностью землю, а Город продолжился Несбывшейся улицей.

Дома были всё такими же заброшенными, но мне стало сразу намного легче, как отпустило. Кусочки нулевого мира действуют на пробуждённых как криптонит на супермена. Только психологически.

Даже меня не миновала эта участь. Вернуться туда наверное мой единственный страх сейчас.

Погриск снизился, так что едва не касался копытами земли. А затем перешёл на бег и становился, на узкой старинной улочке между старинными домами досталинских времён.

Лёха спрягнул с чудовища и потянулся.

– Спина затекает от него, ппц как…

Я спрыгнул с погриска и сразу понял, о чём он. Шея и верхняя половина спины болели. Как и ноги, почему-то.

– Всё, приехали. Я буду ждать тебя здесь. Удачного свидания.

– Со мной не пойдёшь?

– Не. Один на один, так сказала Лея. Кстати, ящик тоже оставь.

Я недовольно посмотрел на него, но Лёха лишь пожал плечами.

– Так велено. Вы договаривались. Не волнуйся, я посторожу. Хотя тут и нет никого. Это нежилой осколок.

– Меч тоже? – поморщился я, но он меня удивил.

– Не, про это ни слова не было. Только если поссоришься с Аргоной, он не сильно тебе поможет.

– Хм. Слушай, в двух словах, кто она вообще? Я так понял, есть запретные темы?

– Ну, у неё нет чувства юмора, вообще. И сарказм она понимает плохо. А в остальном – душевная баба.

– Спасибо, учту.

– Давай, удачи. Лея сказала, у вас уже всё договорено.

8. Железная дева

Иногда на осколках могут быть нестандартные законы физики, необычная гравитация, или вот как тут – все звуки распространялись иначе – они были будто бы громче, чем им полагается быть в реальности.

По времени сейчас было примерно четыре часа. Но в этом осколке Несбывшейся царила ночь.

Я двинулся дальше по улице. Запоздало подумал, что стоило спросить, куда вообще нужно идти, но идти назад как-то было тупо.

По обе стороны от дороги возвышались пустые дома. Запахи тоже были ночные. Сыростью, ночным ветром. Кажется, с самой толикой аромата моря. Его шум тоже слышался где-то в отдалении и я даже мог различить гром. Однако небо было просто чёрным. Даже звёзд не было. При этом сами стены вокруг будто источали слабое сияние и были видны, вопреки законам физики.

Всё заглушил странный шум, будто скрипит что-то огромное и деревянное, вроде…

…деревянного корабля…

Я остановился. Между двумя образцовыми пятиэтажками, через дорогу на небольшом пустыре, осколок заканчивался обрывом, похожим как две капли воды на тот, где была наша встреча с Луричевой.

Но это так, антураж. Главное было совсем в другом.

У края обрыва спускался железный трап со странного воздушного судна. Что-то вроде стимпанковского дирижабля, скрещенного с пиратским фрегатом, и с элементами металлических листов.

Паруса у странного судна тоже были. Алые. И они вращались с тем самым деревянным скрипом, который показался мне таким громким.

От судна к земле помимо трапа крепилось ещё несколько гарпунов. Я насчитал девять цепей, прочно прибывающих судно к покрытой асфальтом земле.

А на решётчатой лестница меня уже ждала, надо полагать, бывший стиратель, встречу с которой организовала Лея в уплату моих услуг по защите Несбывшейся.

– Ты тот, кого называют Полярис? – спросила она грубым холодным тоном.

– А ты, надо полагать, Аргона?

– Так назвала меня мать, – холодно отрезала она. – Подойди. Капитан «Железной девы» никогда не покидает корабль.

Что я и сделал, и по пути рассматривал среди клубов идущих из расщелины серых сгустков тумана фигуру Аргоны.

Военные чёрные ботинки, чёрные штаны, чёрное пальто со стальными вставками, тоже больше походит на военную форму. Примечательный воротник, высокий стальной щиток с круглыми прорезями непонятного назначения.

Лицо отстранёное и слегка раздражённое. Тонкие брови, невероятно светлая кожа, ровные волосы молочного цвета – где-то чуть выше пояса они начинали слегка растрёпываться, и там же оканчивались. Ровная белая чёлка, так чтобы ничего лишнего не попадало в глаза.

– Внемли мне, тот из кого ничего путного не выйдет, – бросила она. – Лея поручилась за тебя. Я передам тебе один уровень своей силы. Становись на колени.

– Прям сразу на колени? – улыбнулся я. – Может, сперва немного поговорим?

– Мне не о чём с тобой говорить торгаш.

– Почему я торгаш?

Она окинула меня ледяным взглядом, от которого меня аж на озноб пробило.

– Ты перед чьим ликом лгать удумал, волчара? Моим, владычицы Тефнут, или Железной Девой?

– О чём я тебе лгал?

– У тебя на поясе клинок Лорельялин. Если она отдала тебе Гераний, значит дала свою силу и уже взяла с тебя клятву защищать Несбывшуюся. Если же ты знаком с ней, то должен знать её хоста. Анна Луричева бы попыталась привязать тебя к Несбывшейся клятвой. Раз ты свободен, значит ей пришлось договариваться. Я не знаю, что она пообещала тебе. Вероятно, себя, у неё не так много карт на руках. Но раз ты сейчас не у её ног, ты отказался, и она предложила тебе что-то ещё. Чью-то силу. И вот ты заставил Лею в третий раз заплатить тебе за то же деяние. Ты – торгаш, Полярис. Становись на колени.

Она достала словно из ниоткуда необычное оружие, напоминающее скрещенный с мечом мушкет.

– Ты мне угрожаешь? – я приготовился к бою.

– Глупец! Это ритуал передачи силы. Ты получишь единицу своего параметра и надеюсь выполнишь свой долг. Иначе я буду одной из тех, кто прилетит к тебе домой за долгами.

– Сперва я имею право услышать, что за навык ты мне передашь.

Она резко кивнула. Она вообще всё делала резко – все движения были быстрыми и точными.

– Аура лидерства. Работает в параметре од одного до двадцати. Дальнейшее изменение приводит к необратимым искажениям. Аура позволяет передавать своим вассалам часть своих дарований. Единица означает пять процентов. Всё ясно?

Глаза у меня сейчас должно быть загорелись огнём алчности.

Это было действительно то, чего я хотел больше всего. Ведь так даэе Ааэа сможет входить в фокусировку, что сразу делает её боевым духом на порядок выше. Акцессия сможет разогнать этот параметр, и тогда мы получим целый отряд обладающих фокусировкой.

– Теперь ты готов совершить обмен, и покончим с этим.

– А почему всего единица? Это мало.

– Тебе ещё мало, торгаш? – спросила она таким выражением лица, что я подумал, ну его нафиг.

Навык настолько ценен, что хотелось совершить сделку как можно скорее. Лея не солгала, это действительно то, что было мне сейчас нужнее всего.

– Мне жаль, что ты настроена так воинственно. Вообще-то я помогаю. Многим из вас уже помог.

– Чем же?

– Сильно мучает откат? – спросил я.

Что-то в янтарных глазах девушки дрогнуло.

– Нет. Не твоего ума дело, торгаш, – она отвернулась.

– Я могу его снизить.

– Пф! Я не сдамся, торгаш, даже не думай, – она сплюнула.

– Сдашься чему? Боль не нужно терпеть, нужно что-то делать.

– Я не откажусь от своего имени и рода. Я – Аргона Криан, а не безволосая обезьяна. Я не стану одной из вас. И никогда не покину свой корабль.

– Надо же, такая позиция мне встречалась лишь однажды, – заметил я.

– Покуда ваш мир не захватил всю планету, я не обязана делать выбор. Даже в посмертии у меня есть гордость.

– Предположим, я могу снизить откат без перехода на первый уровень.

– Каким образом? – скривилась Аргона.

– Вкладывая часть параметра.

– Часть? Каким образом? – повторила она.

– Я могу перевести тебя на дробное число. Твоя инкарнация будет, например, две дестые…

– Ты пытаешься меня обмануть, усыпить бдительность и навязать ещё одну сделку. Мне не интересны твои уловки.

– Я просто пытаюсь прийти к выгоде для нас обоих. Те, скем я работал, в накладе не остались.

– Мне интересны только три вещи в этой вселенной: небо, битва и военные корабли. Всё прочее не имеет значения. Я командор эскадры и сама справлюсь со своими проблемами.

– А зачем, если есть лёгкий путь? Какой откат у твоего навыка?

– Это не важно, – отрезала Аргона и отвела взгляд.

– Как это не важно? Мне им пользоваться!

– На уровне единицы ты не почувствуешь никаких неудобств.

Ну да, а про акцессию лучше помалкивать, а то вообще ничего не дадут.

– Тем не менее, это потенциальная опасность. Вдруг ты мне его повысишь потом?

– Не повышу.

– Я имею право знать.

– Я ничего тебе не скажу. Не хочешь принимать навык – проваливай.

– Какой откат у способности?

– Ты из приставучих, да? С первого раза не ясно? У ежей в лесу спрашивай!

– Почему именно у ежей?

Она оказалась сбита с толку таким вопросом.

– Забей. Просто прими уже этот чёртов навык и разойдёмся!

Тишина.

В завываниях ветра громко перекатывался деревянный вал где-то в корабле Аргоны.

Мы смотрели друг другу в глаза, будто мерялись уровнем воли. Она, надо сказать, умела смотреть так, будто через секунду будет вскрывать тебе череп. Вот той самой штукой, ружьём с двумя лезвиями.

– Ничего такого что вредит здоровью.

– А психике?

– Возможно.

– Это не ответ.

– Другого не будет, – девушка скрестила руки на груди и положила ногу на ногу.

– Хорошо, нет так нет, – вздохнул я, понимая что подписываюсь на какую-то лажу. Что ж, вне акцессии это вроде бы не должно на меня влиять. Может и к лучшему, что она не хочет давать больше единицы.

– Становись на колени.

Ну ладно, раз того так требует ритуал…

Аргона встала, эффектно взмахнула клинком-ружьём, и коснулась сперва одного плеча, затем другого.

– Добро пожаловать на аэрофлот, салага, – на её лице появилась лёгкая ухмылка. Скорее весёлая, чем злая.

– Это всё?

– То же самое, что написать это на твоём зеркале. Но я не думаю, что ты хочешь увидеть мой корабль над своим домом.

– Почему? В этом есть что-то романтичное. Что ты решила насчёт снижения своего отката?

– Я подумаю над твоим предложением. Назови имя кого-то из тех, кому я могу доверять, кто воспользовался твоими услугами… – сказала она и поправилась, глядя же на меч Лоралин. – И с кем я ещё смогу поговорить.

– Альфрида и Рута.

– Альфрида, значит… Хорошо. Уходи, я подумаю над твоим предложением. Если на это будет воля ветров, мы ещё встретимся. Сперва покажи, что ты не только берёшь плату с троих, но и работаешь за троих.

– Не переживай, я буду работать за сотню.

– Была рада познакомиться, – холодно сказала она. – Попутного ветра, торгаш. Докажи слово делом.

– Хорошо, можно ещё один вопрос?

– Последний, – недовольно поморщилась Аргона.

– Это уже моё любопытство. Я задаю этот вопрос всем бывшим стирателям.

– Ну?

– Что ты помнишь о своём мире? Как он выглядел?

– Мой мир? – удивилась она. – Дай подумать. Представь себе лес из высоких каменных скал, замершие на вершинах мегалитов города, шесть слоёв облаков, вертикальные реки. Представь каньон, залитый ярким солнечным светом. Оно бьёт тебе в глаза, отражаясь от приборной панели. Впереди выплывает флот противника. Одна за другой появляются малые парусники. В воздухе пахнет эфиром. В следующую минут командоры флотилий отдадут судьбоносные приказы, которые решат исход песни стали, когда они сойдутся в бою!..